Читать книгу: «Патруль высшей квалификации.»

Патруль высшей квалификации.

Некоторое время назад во время так называемых ковидных патрулей, двух подполковников управления МВД выдернули из-за офисных столов, разбавили младшим лейтенантом с райотдела и отправили не допускать заразно-бесцельного хождения граждан.

У гражданина, по мнению руководства, должна быть цель, которую он обязан обосновать полицейскому патрулю. Нельзя слоняться без дела, не принося человечеству пользу.

Говоря между нами в узком кругу, у патрульных, обремененных делами на основном месте службы, не было никакого желания азартно гоняться за прохожими, попавшими в новую реальность. Поэтому два подполковника, четыре высших образования и младший лейтенант из районного отдела уголовного розыска, незаконченное высшее, заняли позицию на перекрестке и старались не замечать редких граждан, быстро передвигающихся по другой стороне улицы.

Но вот издалека, весело шагая прямо на патруль появляется молодой человек. На вопрос о цели пребывания на улице в период пандемии, вместо ожидаемого ответа о необходимости посещения аптеки, магазина или помощи немощным родственникам, юноша без запинки выдает:

- Я стартап - предприниматель, иду на встречу с контрагентом сетевого маркетинга, чтобы в результате состоявшейся фьючерсной сделки получить первичные бухгалтерские документы для налоговой отчетности.

Такой атаки два ветерана БЭП (борьба с экономическим преступлениями) не ожидали. Началось. Коварный борец с ковидным режимом сейчас применит медицинские знания, юридически обоснует незаконность существования полицейских и добивая интеллектом предъявит справедливые требования, и естественно весь процесс откуда ни будь снимает скрытая камера для размещения в Ютуб.

В таких ситуациях нужно действовать стро-о-ого в рамках закона, поэтому сначала представился полностью, с предъявлением служебного удостоверения, старший оперуполномоченный по особо важным делам (опер - важняк) один подполковник полиции, затем также подробно представился другой подполковник полиции, а когда представлялся младший лейтенант, у молодого человека, как того требовала ситуация, поинтересовались:

- Назовите, пожалуйста ОКВЭД (Общероссийский классификатор видов экономической деятельности) ваших стартап изделий или услуг.

- Чего? - непонимающе усмехнулся юноша.

- Что производите или какие услуги оказываете? - уточнил младший лейтенант.

— Коммерческая тайна.

- А по какой системе налогообложения вы собираетесь отчитываться перед налоговыми органами?

- В смысле, что вы имеете в виду? - опять не понял молодой человек.

- Основная система налогообложения или упрощенная?

- Я не обязан это знать, - выступил с заявлением юноша.

- Ваше предприятие, от имени которого вы провели сделку, зарегистрировано как АО – акционерное общество, ООО – общество с ограниченной ответственностью или ИП – вы индивидуальный предприниматель?

- Да, я индивидуальный предприниматель.

— Значит, вы используете упрощенную систему налогообложения.

- Да, упрощенную.

- А зачем вам при упрощенке первичные бухгалтерские документы? - хором спросили подполковники.

Юноша был разоблачен, сказал, что гулял и пошутил. Так был составлен первый протокол.

Еще не высохли чернила, как перед полицейскими, светясь благодушием и распространяя купаж обновленного амбре, возникли 3 мужские фигуры. Вкусно опохмелившись, они не спеша прогуливались, наслаждаясь самочувствием и приятной погодой. Ласково согревающее солнышко, слабый свежий ветерок, щебет птиц и воркование голубей, а еще безлюдные чистые улицы Симферополя создавали комфорт беззаботного выходного дня. Атмосфера окружающего умиротворения и рюмочно-гастрономическая гармония на лицах гуляк передалась патрульным, которые в эту пору даже в полушерстяном черно-синем обмундировании не испытывали дискомфорта и при встрече с немного помятыми и колоритно небритыми интеллигентами доброжелательно ответили на приветствие, сообщив, между прочим, про режим пандемии и пожелали дальнейшего хорошего отдыха в домашних стенах.

Неспеша дойдя до конца улицы, трое прохожих, не понимая, что своим присутствием вносят дисбаланс в городской ландшафт, повернули назад и опять пошли на встречу с патрулем.

На этот раз звездный патруль полностью представился, официально сообщил о режиме пандемии и потребовал сообщить причину своего нахождения на улице. Правда благодушное настроение еще не улетучилось, и полицейские удовлетворились версией о болезни бабушки одного, тещи другого, жены третьего и показали путь до ближайшей аптеки.

На обратном пути веселые горожане отчитались о посещении аптеки, назвав бренчащие в пакетах бутылки сопутствующим товаром и вежливо попрощались. Но не дойдя до конца улицы, к удивлению троих дружелюбных полицейских, благообразная компания свернула к лавочке и удобно расположившись стала расставлять пластиковые стаканчики и разливать по ним жидкость. Этого полковничий патруль при всем понимании и дружеском расположении простить уже не смог. Итого джекпот: три протокола за нарушение запрета покидать место проживания без необходимости в период пандемии, три за нахождение в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения и три за распитие в общественном месте.

Были и другие статисты, также самостоятельно, но по-разному встретившие звездный патруль, который сам того не желая, стал лучшим по количеству и качеству составленных протоколов.

Все персонажи вымышлены, а совпадения случайны.

Основано на реальных событиях.

Патруль высшей квалификации 2

Поздним вечером на широкой оживленной улице спального района в припаркованном белом Хендай Солярис с тонированными стеклами беседуют подполковник полиции Пожарский, в обиходе Сергеич, и майор полиции Данисов – Даня:

- Сергеич, каково подполковником в патруль, а? Ха, ха.

- Да-а, как в гражданскую, офицерские подразделения.

- Хорошая у вас память, а вы за красных или за белых воевали?

- Очень смешно.

- Сергеич, только не надо пожалуйста перевыполнять как тогда в ковидных патрулях. Неужели приятно всю ночь за лыганами (алкоголиками) бред записывать?

- Прикалываешься? Мне что это нравится?

С тех пор как милиция мимикрировала в полицию, малозначительные и второстепенные службы такие как патрульно-постовая, оперативные, экспертно-криминалистическая, участковых уполномоченных и следователей были сокращены до оптимально-удобного, комфортного управления ими основным подразделением МВД – штабом. При этом, патрули сократили так, будто уличная преступность исчезла совсем. Но по большим праздникам, оперативникам в управлениях, спасая их от рутинно-бытовых семейных проблем, разрешалось как в молодости одеть форму и выйти на патрулирование ночных улиц.

Только обсудив сложившуюся ситуацию и договорившись никуда не влезать, никого не останавливать и не отсвечивать, сотрудники, временно исполняющие патрульно-постовые обязанности наблюдают как перед капотом их автомашины, на ступеньках парадного подъезда ООО «Управляющая компания ЖКХ Н-ского района» расположился неустроенный экземпляр отдыхающего в выходной день, достал из пакета недопитую бутылку пива и упаковку с горсточкой стружки вяленых кальмаров.

Как сказал Михаил Веллер в рассказе «Водка с пельменями»: «…не надо ваших виски и рябчиков, но в пятницу после получки! Полбанки и тарелка пельменей! Неужели непосильная роскошь?!». Согласен, каждому нужно красиво отдохнуть от будней, но не все могут позволить себе уютный стол с разносолами в кругу семьи или душевную поляну в ресторане с друзьями. Конечно, если разобраться, этот экземпляр на ступеньках сам виноват в неустроенности своей жизни, как минимум, можно помыться, побриться и постираться, но что делать, когда посиделок в шумной душно прокуренной каптерке или бытовке душе не хватило и захотелось присесть одному в тихом месте на свежем воздухе с бутылочкой пива и спокойно насладиться игристыми хлебными нотками прохладного бульканья. Так думал Сергеич. Жалко таких неприкаянных, но и соседство как минимум абсурдное: двое благоухающих по всему маршруту патрулирования хорошим мужским парфюмом гладко выбритых и подстриженных старших офицеров полиции в отглаженной, новой с иголочки форме и начищенных ботинках, и небритый, нечесаный, в грязной одежде (про запахи не будем) тип, хотя возможно мастер золотые руки. Я уже не говорю о конфликте правовых интересов: два блюстителя порядка и распитие в общественном месте.

В общем, Сергеич выглядывает в окно автомашины так что видно форменную рубашку с погоном и шевроном, и вежливо просит:

- Мужчина, вы употребляете спиртные напитки в общественном месте, найдите себе пожалуйста другое место для отдыха.

- Я никуда не пойду, - отвечает нарушитель.

- Уважаемый, - Сергеич пытается разрешить ситуацию, - постарайтесь понять, вы употребляете спиртные напитки в общественном месте, на парадных ступенях учреждения и полицейский патруль вам делает замечание.

- Вы нарушаете мои права на отдых и свободу передвижения.

Нехотя два полицейских выходят из машины, представляются и сообщают, что гражданин совершает административное правонарушение и, если он не покинет общественное место со своей бутылкой, его доставят в полицию и арестуют на несколько суток.

- Вы не имеете права меня задерживать, я инвалид, у меня травма головы.

- Удостоверение инвалида с собой? - спрашивает майор Данисов.

- Удостоверения нет, но я инвалид, - отвечает употребляющий в общественном месте.

- Если у вас была серьезная травма головы, - говорит Сергеич, - вам вообще нельзя употреблять спиртные напитки.

- Да? Звоните моему врачу, он разрешил мне 50 грамм.

- Гражданин, - говорит Сергеич, - предъявите документы.

- Да нате.

Обычный паспорт, еще совсем молодой мужчина 30-ти лет, регистрация по месту жительства в не очень отдаленном районе.

- Алексей Иванович, - делает последнюю попытку подполковник, держа в руках паспорт нарушителя, - если вы не прекратите употреблять спиртные напитки в общественном месте, на вас будет составлено 3 административных протокола: распитие в общественном месте, как я уже сказал, нахождение в состоянии алкогольного опьянения и неисполнение законных требований сотрудника полиции. Это, между прочим, до 15 суток ареста.

- Если вы так сделаете, будете уволены, я в прокуратуру буду жаловаться.

Подполковник вспомнил, как в конце 80-х, когда он рос в рабочем поселке с гордым названием Спартановка, где основным развлечением молодежи были драки с себе подобными, сидели они как-то на лавочках около подъезда, компанией человек 15, возрастом от 15 до 20 лет, с кастетами, арматурами и дубинками, бейсбольные биты еще не вошли в оборот, рассуждая, придут ли гости от соседей или самим в гости наведаться. Тут из подъезда выбегает участковый милиционер – армянин лет 30-ти, метр с кепкой, в домашних тапочках, трико с оттянутыми коленями, майке на лямках, и пробегая в соседний подъезд:

- Че бандиты, все живы? Че тут собрались? А ну быстро разбежались.

- Да, да, спасибо, все живы.

- Все нормально, это мы так.

- Да, да, уже расходимся.

Пока он пробегал, кастеты, сигареты в кулаках попрятали, дым сигаретный в себе задержали, арматуры за пазуху, дубинки побросали.

А как тот в подъезде скрылся, новичок лет 15-ти, гордясь компанией с серьезными пацанами:

— Это еще кто такой?

Бдынс, - подзатыльник старшего.

- Ты че малой, это-ж участковый.

В 80-х, два протокола участкового за нахождение в алкогольном опьянении и на 3-й - путевка в ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий) на три месяца. Та же тюрьма. Я уже не говорю, что одним таким протоколом с сообщением по месту работы, гражданин лишался премии, 13-й зарплаты, путевки в санаторий и очереди на квартиру. И еще много рычагов было у старшего лейтенанта милиции для поддержания социального здоровья в обществе.

А сейчас, подполковник Пожарский смотрел на уставшего от обломов человека и, расписываясь в бессилии помочь разумным словом, набрал дежурную часть.

Когда два сержанта грузили упирающегося протестующего в полицейский УАЗ Патриот, а майор с подполковником собрались вернуться на мягкие сидения иномарки мониторить смартфоны, подбежали двое слегка подшофе, как они представились: «Мы с коллегой» и наперебой друг с другом:

- Мы вот.

- Мы вот мы где.

— Это мы вас вызывали, - кричали два ИТР (инженерно-технических работника) средних лет, рост ниже среднего, очки на разумных глазах и схожесть с мультяшными миньонами.

– Мы в пивной сидели, разговаривали, а тут он, вон он стоит, подошел, что-то спросил, стал угрожать: «Пойдем выйдем», - из-за столика вытаскивать.

На противоположной стороне улицы гордо пошатываясь, держа руки в брюки, брюки в берцы, на плечах сетчатая жилетка – рыбацкая разгрузка, под жилеткой тельняшка, стоял двухметровый ражий дядя сажень в плечах.

- То есть вы уже сделали сообщение на 102? – удрученно уточняет Сергеич.

- Да, мы позвонили, сказали адрес, а вы на другую сторону приехали.

- Понятно, и обращаясь к сержантам:

- Парни, поехали на ту сторону с гражданином пообщаемся.

УАЗ Патриот с двумя сержантами и протестующим в отсеке для задержанных, на полицейском языке – стакане, переезжают на другую сторону улицы. Подполковник с майором и два обращенца выдвигаются к нарушителю пешком.

- Добрый вечер, - представляется Сергеич, - как дела, как себя чувствуете?

- Нормально, - стараясь точно выговаривать буквы изрекает гражданин.

- Зачем общественный порядок нарушаете? Может преступление совершить хотите?

- Н-не-ет, тарищ полковник, - помогая жестикуляцией выразить убедительные мысли говорит здоровяк, - не нарушал, я, наоборот, за порядок, за Родину, я в ВДВ служил.

- Не надо руками махать, - вступает в разговор майор Данисов, стоя сзади справа от нарушителя, - Как зовут? Где в ВДВ служил?

Бывший воин, обрюзгший к 40 годам, косится через плечо на подтянутого, 30-ть с небольшим Даню, не уступающего ему ни в росте, ни в комплекции, на УАЗик с сержантами, здраво оценивает ситуацию и изрекает:

- Да вы чего, товарищи, я все нормально, меня Герасим зовут, это эти двое сидят, всякую х…, простите, ерунду про политику и страну несут, ну я и не сдержался.

Ситуация нормализовалась, злодей оказался не злодеем, а наоборот, Герасимом. Два гражданина, обратившихся за защитой выглядели удовлетворенными размахом операции, можно произнести еще несколько значимых слов и ситуация спрофилактирована, но Даня уточняет:

- Оружие, другие запрещенные предметы, запрещенные вещества с собой имеются?

- Ну конечно, н-на улице во-он ка-как опасно, - изрекает боец в отставке. - я ч-чисто для самообороны, - запускает руки в карманы жилетки и извлекает нож с кастетом.

- Клади на капот, - рявкает Сергеич. И сержантам, выскочившим из УАЗика:

- Оформляйте изъятие и задержание.

Пока экипаж Патриота оформляет посадку 2-го пассажира, а звездные патрульные опрашивают сознательных граждан, метров за сто вниз по улице, на противоположной стороне ярко разворачивается очередное действие уличного представления.

Из рюмочной выкатилась шумная компания, которая пришла в восторг от визуального контакта с полицией:

- Оба-на, мусара, аха-ха-ха, - изрекает на всю улицу плейбой среднего роста, средних лет в светло-голубых заляпанных пятнами застолья джинсовых бриджах, яркой гавайской рубашке, расстегнутой до пупа, взъерошенной стрижке и черных кожаных шлепках.

На верхушку социальной лестницы Аркадий залетел меньше часа назад. Он продал старую иномарку, которая отнимала много сил, энергии и бюджета, больше, чем приносила пользы и решил немного расслабиться, пропустив пару стопок в рюмочной. Пока спиртное впитывалось в организм, Аркаша увидел через витрину знакомую, прогуливающуюся под ручку с подругой по вечерней улице, и дамы с радостью приняли приглашение освежиться парой стаканчиков. В молодости Аркадий работал слесарем на предприятии, где Марина проходила практику в бухгалтерии. Теперь, с его слов, он стал преуспевающим бизнесменом, генеральным директором крупной торговой компании. Так родился персонаж, который повел Аркадия к новым приключениям. Раскрытая барсетка демонстрировала пачки наличных, он в центре внимания рассказывает истории красивой жизни, сыпет искрометными шутками и небрежно платит за выпивку и закуску еще нескольких малознакомых и случайных людей. Когда настало время покурить и подышать свежим воздухом, компания уже около 10 человек громко смеясь высыпала на улицу.

В веселой компании чтобы пошутить надо перекрикивать друг друга, поэтому из стеклянного заведения вывалила громко кричащая хохочущая толпа. А когда заметили полицейский УАЗик и слегка притихли, раздалось громкое пьяно-разухабистое: «Оба-на, мусара, аха-ха-ха», и компания, посчитав это нормой Аркашиного статуса, подхалимски хохотнула.

Продавец магазина сантехники Аркадий Гускин произнес историческую фразу, не ожидая громкой озвучки на всю улицу. А понимая, что нашкодил, хотел скрыться, сделать ноги, уйти на дно и залечь под корягу, что и сделал бы обычный Аркаша, но персонаж жил своей жизнью и остался доигрывать.

Всем известная обзывалка «мусор», для самих сотрудников милиции - полиции не является обидным, происходит от исторической аббревиатуры «МУС» - московский уголовный сыск, сейчас «МУР» - московский уголовный розыск, служба в котором во все времена была почетной. Но сейчас прозвучало совсем не в профессиональном понимании, а в том понятии, которое без внимания сотрудника МВД никогда не останется.

Сергеич обменялся с напарником взглядом, а экипажу УАЗ:

- Парни, поехали пообщаемся.

- Тарищь подполковник, уже двое задержанных и время доставления ограниченно.

- Ненадолго, но вмешаться надо. Близко не подъезжайте, сами ничего не предпринимайте.

Второй раз полицейский УАЗ с сержантами и с задержанным пересекает улицу, а два офицера полиции, с зачем-то следующими за ними гражданскими инженерами, усиленными бывшим десантником Герасимом, в походном порядке наступают пешком на компанию нарушителей.

По дороге Сергеич просит у дежурной части еще, хотя бы один свободный экипаж.

Приближаясь к Аркаше со свитой, полицейские как в психической атаке медленно разворачиваются в боевой порядок: УАЗ остановился справа от компании, два сержанта высаживаются на тротуар, Сергеич с Даней по центру, два ИТР и десантник в отставке по бокам.

В любой ситуации при встрече с полицейским, гражданин достает телефон чтобы воспользоваться камерой или звонить адвокату, а еще требует представиться. Так и сейчас, кто-то достал телефон, а Аркаша начал кричать через широкий тротуар и требовать всем, кто напротив него представиться.

- Ща преставишься, - прогрохотал Герасим, но был одернут Даней. Сержанты, увидев камеры телефонов и вспомнив, что службу надо нести в касках и бронежилетах, принялись дружно экипироваться.

Наблюдая за этими приготовлениями, дружная компания стала медленно рассасываться. Первым посмотрел на часы и хлопнув себя по лбу отвалился в сторону крепкий парняга и деловым шагом ушел в сторону по свободному пока тротуару. Другие так же между делом стали расходится или отходить в сторону и превращаться в зрителей.

- Даня, - обратился Сергеич к напарнику, - улыбнись дамам.

- Ага, и куда я их потом девать буду?

- Ну один раз.

И майор Данисов, с внешностью Ален Делона, гвардейского роста, спортивного телосложения, в отутюженной женой новой форме (опера на работе форму не носят, и она годами весит на вешалке), в начищенных до лакированного блеска туфлях (хоть и выданных, но из натуральной кожи и приличного фасона), магически белозубо улыбается двум хмельным дамам, слегка за 40, которые пошли к нему как кролики на удава.

- Мужчина, - с придыханием сказала одна, - на улице так опасно.

- Вы нас не проводите, - поддержала вторая.

- А как же, - галантно ответил Данисов, - пройдите к служебной машине, мы вас обязательно проводим, это наш долг, и злобно сверкнул взглядом на Сергеича.

Две дамы, покинувшие лагерь Аркаши – олигарха, понимая, что находятся под многочисленным мужским вниманием, очень стараясь всеми частями тела образцово-показательно продефилировали к УАЗику.

Меж тем шеренга полицейских увеличилась жителями ближайшей девятиэтажки, недовольных постоянным шумом в рюмочной. Так рядом оказался гипермускулистый молодой человек с окладистой бородой, одетый будто из спортзала: в майке на лямках и шароварах, под ручку с аналогично одетой фитоняшей. Посмотрела со стороны и решительно встала в строй правоохранителей пожилая леди, сверкая молниями очков на посетителей рюмочной. А когда с левого фланга подъехал экипаж ДПС с мигалкой, перекрыв тротуар с другой стороны, и выйдя стали экипироваться в бронежилеты, а с правого фланга рядом с сержантами встал суровый пенсионер с овчаркой, оставшийся в идеологическом одиночестве Аркаша почувствовал себя плохо. Осознав, что остался один, не считая двух плохо держащихся друг за друга хихикающих собутыльников, он прыгнул в кусты, росшие рядом со стеклянной будкой наливайки, споткнулся, упал и был облаян, вырвавшейся у пенсионера овчаркой. Аркаша лежал, жалобно прося убрать собаку, нюхавшую его через намордник.

- Как грамотно вы все разрулили, помещая совсем раскисшего плейбоя в отсек УАЗика говорит сержант подполковнику.

- А вам что стратегию и тактику административного правоприменения в условиях массового правонарушения не преподавали?

- Впервые слышу.

- Зря, мой друг, найди и внимательно изучи, очень полезные в нашей профессии знания.

Когда подполковник полиции Пожарский и майор Данисов прогулочным шагом, наслаждаясь ночной прохладой и тишиной опустевшей улицы, еще недавно бурлящей весельем, учитывая два кафе, две рюмочной и три пивной, не спеша возвращались к автомобилю, Даня задает интересующий вопрос:

- Сергеич, а что это за тактика и теория административного применения, что ППС-никам прогнал?

- Хрен его знает, - отвечает Сергеич, - так, набор слов как-то грамотно сложился.

- Ах-ха-хах, а я уже думал, какие-то занятия по служебной подготовке пропустил.

- Но это неважно, самое главное в таких ситуациях, - продолжал Сергеич, — это изменить общественное мнение так, чтобы люди отошли от зачинщиков, перестали считать их своими, а стали помогать нам. Один раз я на площади целую толпу успокоил, как ни будь в другой раз расскажу.

Все персонажи вымышлены, а совпадения случайны.

Основано на реальных событиях.

Погоня за баклажаном.

В небольшом осеннем городке с теплым названием Котово наступает вечер. Вопреки выражению: «Не путайте теплое с мягким», Котово как раз и теплое и мягкое. Это в крупных городах с наступлением темноты по ярко освещенным тротуарам улиц и паркам прогуливаются жители, вдыхая вечернюю свежесть, и стаями носятся машины. В мегаполисах люди после работы чаще направляются не к домашним делам, а на встречи с друзьями, в кино, в кафе, в ресторан или просто прогуляться по мокрым мостовым, отражающим яркие витрины супермаркетов.

В этом же провинциальном уюте, где загородные дома начинаются через дорогу и небольшой парк, с наступлением сумерек опускаются тишина и покой. Улицы пустеют и свет горит только в редких окнах пятиэтажек и уличных фонарях. И даже несколько кафе и пара ресторанов никого не тревожат.

Экипаж ДПС медленно движется по пустому проспекту, планируя выехать из города, чтобы занять удобную наблюдательную позицию и конечно перекусить в ларьке на въезде чебупелями (вид жареных пельменей) с чаем.

Инспекторы Паша Татищенко и Серега Ледогоров очень медленно подъезжают к перекрестку с красным сигналом светофора, чтобы, не останавливаясь, продолжить движение, когда загорится зеленый. Навстречу, также медленно, едет единственный, в это время на весь город, участник движения, - лада седан цвет баклажан, с водителем, смотрящим прямо перед собой стеклянным взглядом и, не останавливаясь на красный, проезжает дальше.

Сергей делает полицейский разворот, а баклажан рвет с места и на огромной скорости пытается скрыться. Город взрывается ревом двигателей. Инспектор Татищенко хватает радиостанцию и передает дежурному по райотделу:

- Сергеич, лада седан, цвет баклажан, проехал на красный, на требования не остановился, передай чтобы ППСники и вневедомственная охрана дорогу на выезд перекрыли.

Сергеич, нажимает тангенту, начинает сообщать другим патрулям, но в эфире издевательски звучит запись припева:

- Лада седа-а-н, баклажан!

- Сергеич, куда нам на УАЗиках? Они по обочине мимо нас под двести промчались.

- Рубин 12, рубин 12, - дежурный вызывает экипаж ГИБДД.

- На связи, преследуем в сторону Камышина, передай камышанам пусть перехватят.

- Лада седа-а-н, баклажан!

- Узнаю кто эфир засоряет, баклажан в одно место вставлю, - психует дежурный по отделу майор Сергеич, связывается с дежурной частью соседей, соседи связываются со своими экипажами ГИБДД. Город больше и экипажей больше. Все, как кажется дежурному, очень долго связываются со всеми и наконец ГИБДД-шные экипажи двух районов работают в одной связке.

Подъезжая к границе района, нарушитель видит перед собой два преграждающих дорогу грузовика и на обочинах полицейские машины с мигалками. Пилот баклажана разворачивается и несется на Татищенко с Ледогоровым, таранит их патрульку, чуть не сносит в кювет и мчится дальше.

А дальше федеральная трасса Волгоград – Москва, по которой один за одним мчатся в обе стороны пассажирские автобусы, включая двухэтажные набитые людьми. Страшно подумать, что неадекватный водитель может натворить с неустойчивым омнибусом при столкновении, и Паша по рации передает дежурному:

- Нарушитель увидел пикет камышан, протаранил меня и рвется на федеральную трассу, я применяю оружие!

- Применяй! - в запале, не раздумывая, кричит в рацию Сергеич, но через секунду осознает катастрофичность последствий, - он разрешил стрелять на поражение, отдал приказ стрелять в человека. Необходимо срочно остановить экипаж, ведь там уже не наша территория. Он набирает Татищенко по всем средствам связи: рация, телефон, полез на крышу с флажками, разогнал голубей – бесполезно, котовскому экипажу ДПС уже не до дежурного, экипаж в бою.

Паша мчит в голове колонны патрульных машин, преследующих уже, фактически, преступника, думает также как дежурный и общаясь со следующими за ним экипажами уговаривает их обогнать его и задержать убегающий седан, потому что гонка идет уже по территории Камышинского района. Но камышинские полицейские резонно сообщают, что им сначала надо догнать и обогнать Пашу, а у них это пока не получается. А если Паша еще промедлит, то баклажан вырвется на простор федеральной трассы, врежется в омнибус и наделает потерпевших и пострадавших не меньше, чем при теракте.

И Паша вынимает из кобуры ПМ, вспоминает учебный центр и любимый тренажер, старинный, но надежный - корпус Жигуля ВАЗ 2101 с сиденьями и милицейской раскраской, который с помощью механизмов приводился в движение вправо - влево, вверх – вниз и надо из окна раритета попасть по мишени. Паше повезло, там он встретился с капитаном сборной ГУВД по стрельбе, который показал ему несколько упражнений, щелкая без патрон вхолостую, позволяющие добиться устойчивости конструкции: тренажер – стрелок – пистолет и синхронизации прицела с целью.

Часто так бывает, когда у нас что-то получается, мы с радостью в это погружаемся. Так и Паша, проведя всего одну тренировку со стрельбой вхолостую в дрыгающемся автомобиле, на стрельбах попал в мишень и оказался лучшим в потоке. После этого он все свободное время проводил на кафедре огневой подготовки, щелкая из учебного ПМа с дергающегося на месте жигуля.

На следующих стрельбах друзья подрисовали квадратной голове грудной мишени уши, и Паша под общий хохот попал в оба уха.

- Ну и какую оценку тебе ставить? – усмехнулся тогда препод.

А сейчас, Ледогоров за рулем патрульки максимально приблизился к баклажану, и Паша крайний раз крикнул в громкоговоритель требование остановиться и намерение открыть огонь. Нарушитель по-прежнему не повиновался, тогда Паша, мысленно читая молитву, сделал два предупредительных выстрела в воздух, произнося:

- Один, два.

Баклажан, взревев, как с испуга, еще пытается прибавить скорость и виляет по дороге препятствуя обгону полицейских.

- Ну все, - говорит Паша и высовываясь в окно как на тренажере палит по колесам, продолжая вслух считать патроны.

Бах – минус левое заднее, баклажан заелозил по дороге.

Бах – минус правое заднее, баклажан просел на корму, но продолжает реветь в прямо-поступательном движении, виляя с амплитудой равной дорожному покрытию.

- Ну все, - кричит Паша, - теперь по ушам.

Сергей делает большие глаза, но помогая напарнику ведет машину максимально плавно. К такому не подготовиться на тренажере, еще не изобрели или не внедрили. Как в замедленной съемке экипаж превращается в единую систему, единый организм ради выстрела. Обостренное чутье ловит в этой системе длинный плавный миг (спусковой крючок дергать нельзя, но нажимать медленно и нежно) – выстрел и машина преступника вильнув, как бы вытянулась в струну пошла ровно, но не снижая скорости.

Выстрел, – машина нарушителя замедлилась, плавно пошла на обочину и тихо съехала в кювет.

Паша и Сергей выволокли из баклажана негодяя, стали спрашивать о самочувствии, осматривать с фонариками. Наездник седана вел себя на удивление послушно и подозрительно тихо.

Паша бросился осматривать седан – баклажан и увидел два отверстия на одном уровне в заднем стекле и на том же уровне два выходных отверстия в лобовом.

- Э, ну ты как? - спросил присмиревшего нарушителя Паша.

- К-как, к-как, демоны. Ш-ш-што, н-не останновиссь яа, следущая в б-башку д-да?

Как оказалось, обе пули прошли над ушами, слегка чиркнув и хулиган решил больше не рисковать.

Все время погони со стрельбой Сергеич пытается дозвониться до Паши, и только посадив закованного в наручники нарушителя в помятую патрульку, Татищенко берет трубку:

- Димон, все нормально, я стрелял, он в кювете, - имея в виду баклажан на обочине. Сергеич мысленно представил лежащего в придорожной канаве расстрелянного нарушителя и плюхнулся в стул.

Спустя некоторое время, на месте задержания: помятая патрулька ГИБДД Котовского района, две патрульки ГИБДД Камышинского района, служебный автомобиль ответственного от Котовского райотдела, служебный автомобиль ответственного от Камышинского районного управления, машины скорой помощи, МЧС (на всякий случай) и эвакуатор для баклажана. Итого на отрезке трассы около 50 метров освещенной 8-ю мигающими маячками разных цветов и огороженную, как того требует ПДД ярко-оранжево-желто-красными конусами с лампочками на вершинах за 30 м до и 30 м с другой стороны собравшихся служебных автомашин. Теперь представим эту новогоднюю иллюминацию протяженностью более 110 метров на ночной трассе с выстроенными в шахматном порядке служебными автомобилями полиции и других служб, сверкающими и мигающими кто во что горазд, когда вдруг, ни с того ни с сего неожиданно для всех участников представления по взмаху невидимого режиссёра, когда все сцены сыграны, все актеры отыграли, а вместо занавеса и аплодисментов зрителей, вместо цветов, на сцену, пардон, на указанный участок иллюминацией выделенной трассы, влетает синяя девятка, лупится в многострадальную патрульку, добивая ее окончательно, как бильярдный шар отлетает на другую обочину, где плашмя врезается в эвакуатор, при этом выбрасывая из своего чрева как черта из табакерки обалдевшего водителя, который вставая с асфальта, стоя враскоряку и придерживая обоими руками вылетевшую челюсть и из-за этого проглатывая половину букв, как зомби, задает подскочившим к нему человек 15-ти представителей различных служб резонный не лишенный пафоса претензионный вопрос:

- А что происходит? А вы че тут все собрались?

- Ф-у-у-х живой, - выразил общее мнение чей-то голос.

Врач отводит черта из табакерки в машину скорой помощи, где вправляет ему челюсть, при этом гражданин сообщает, что неожиданно уснул за рулем.

Анализы задержанного водителя Лады седан баклажан показали наличие в крови конской дозы алкоголя и каннабиноидов.

Тут хочется вспомнить вопрос в тестах на ВВК (военно-врачебная комиссия). Как вы относитесь к тому, если кто-то из ваших знакомых употребляет наркотические или психотропные вещества, положительно или отрицательно. Я ответил положительно, и потом объяснял психологу, что если бы у задержанного получился отрицательный анализ на наркоту и алкоголь, то у Пашки было бы превышение полномочий при применении оружия. Поэтому естественно, что я положительно отношусь к тому, что данный конкретный знакомый употребил наркотики. А как иначе? А психолог подытожила, что этот феномен называется профессиональной деформацией, но допустимой нормой.

Все персонажи вымышлены, а совпадения случайны.

Основано на реальных событиях.

https://proza.ru/2024/10/11/55

Тотализатор

Это была крайняя командировка на Кавказ весной 2008-го года. Нас встречают местные красоты и растительность благодатного климата.

В отряде опытные бойцы, у каждого от 3-х до 8-ми командировок в горячие точки. За два дня пути отоспавшись и отъевшись, оцениваем прелесть спокойной жизни, вливаемся в новый режим: сутки охранять себя и периметр, часа 4 отсыпаться, а затем на стадион восстанавливать силы и нервы, потраченные за годы службы.

Разложив походный скарб по новым на ближайшие полгода местам и забыв нервяки документооборота, исполнительской дисциплины и непоняток статистики выявлений – раскрытий, молодые здоровые организмы вырвались на футбольное поле с азартом догонять – обгонять, нещадно фолить, сшибаться – кувыркаться и, самое главное – сладкий миг, со всей дури, радостно лупить по мячу в ворота. Потом набегавшись, тягать железо или надев перчатки заминаться в легких спаррингах.

Часть отряда - заядлые футболисты, за пару дней сформировали первый и второй состав, проявился играющий тренер он же капитан и бомбардир команды – здоровенный двухметровый командир взвода ППС по имени Муслим, за глаза Монгол, отличный спортсмен и большой хохмач.

Каждый матч собирал полный стадион местных мальчишек – пространство за сеткой-рабицей внешнего периметра. Юные горцы как джентльмены, которых не познакомили друг с другом, смотрели солидно, вели себя сдержанно, но после особо красивых моментов, взрывались и бурно аплодировали, особенно понравившимся игрокам.

Атакуем соперника, мяч попадает под ногу игроку другой команды и он с разворота, пытаясь выбить на нашу половину, мощно в упор лупит мячом мне в лицо. Бац – как об столб. Все, кто видел, игроки и болельщики выкрикивают отрицание интимной части мужского тела, но как не верить в человеческие сверх возможности или мастеров Шаолиня? На лице как будто толстая защитная маска. Приняв сильнейший удар, я не упал, не получил сотряс мозга, нос не сломался, не разбились губы, не выплюнул зубы, вообще ничего не произошло! Как ни в чем не бывало продолжил атаку и забил гол.

Так появился фанат - мальчишка лет 12-ти, окрестил меня спецназом за военно-спортивный наряд: штаны КЗС (костюм защитный сетчатый), футболка камуфляж и бандана – медицинская косынка из аптечки. Теперь все мои действия с мячом сопровождались подбадривающими выкриками.

Возвращаюсь от ворот соперника, пацан меня подзывает:

- Можно с вами поиграть?

- Извини, друг, суда нельзя. Играйте между собой.

- У нас мячика нет.

- Приходи завтра, - говорю ему и бегу дальше.

Назавтра на рынке покупаю мяч и во время игры перекидываю через ограждение:

— Вот вам мяч, играйте.

Через два дня опять меня подзывает:

- У меня большие пацаны мяч отобрали.

- Старшие братья есть?

- Есть.

- Много?

- Много.

- Что они, помочь тебе не могут?

- Я мяч пока вернуть не могу.

- Я же тебе его подарил, это твой мяч, не надо возвращать.

- А, тогда ладно, - убегает.

А еще через пару дней подходит к ограждению женщина, подзывает меня:

- Вы дарили моему сыну мяч?

- Да, говорю, дарил.

- А зачем?

Я пересказываю наш разговор, где он хотел играть, а мяча нет.

- Понятно, отвечает, а то я ему не поверила. Только не надо больше дарить такие подарки.

Я объяснил местной женщине, что для нас это не большой подарок, не дорогой, но обещал больше ничего мальчишке не дарить. Мамы везде одинаковы.

Когда физический уровень восстановлен и каждый узнал способности другого, интрига победы - основа тотализаторов испарилась, игры превратились в рутину. Я далек от спортивного азарта, не болельщик и к футболу отношусь как к хорошей тренировке, но остальным нужны эмоции, свежая кровь и в соседние отряды направлены вызовы.

Первым откликнулся отряд из Иваново. Игра на нашем поле, приз в тайне от командиров – ящик пива. Состав команды, как и у нас разношерстный по возрасту и по уровню, но капитаном у них профессиональный в прошлом футболист - подтянутый майор 50-ти лет, который естественно взял инициативу в свои руки - ноги и Ивановцы открыли и повели счет.

Наблюдать за игрой майора – футболиста, если бы не досада от голов в наши ворота, одно удовольствие. Это как матчи с Пеле или Марадоной, когда после обвода всех игроков команды соперника эффектно забивается гол. Но, стало ясно, что кроме майора играть у них некому. Если в начале ивановские бойцы еще бегали, то потом как-то быстро стали сдыхать и меняться. Наша степная выносливость явно выше, меняться никто не хотел, и я скучал на скамейке запасных.

К концу 1-го тайма что-то произошло и лучший ивановский игрок, морщась выползает с поля на четвереньках. Похоже его кто-то неаккуратно подковал.

2-й тайм похож на избиение младенцев. В отсутствие бомбардира, уставшие ивановцы слили матч с разгромным счетом.

Переодеваясь, гости недовольно бурчат. Наверняка аргумент проигрыша - грубая игра хозяев поля. Наш командир, самодовольно улыбаясь, говорит хромающему капитану соперников:

- Куда же ты с ними с молодыми вышел, они же вон как друг друга лупцуют и хоть бы хны, а в нашем возрасте надо уже поаккуратней быть.

Следующая игра состоялась с отрядом из Омска на их поле. Сибиряки играли неплохо, но проиграли нам с небольшим счетом.

Но тут пришли сотрудники местного райотдела. С таким молниеносным темпом на протяжении всей игры мы еще не сталкивались. Команда чеченских милиционеров состояла из 20-тилетних мальчишек, тогда как мы давно перевалили 30-ти летний рубеж и сильно тужились, чтобы не отстать от соперника в скорости.

Если бы какой-нибудь известный комментатор смотрел эту игру, он не смог бы ничего сказать кроме: «Бешеный темп в клубах пыли, рук и ног». Игра сверкала напряженно и азартно, голы сыпались во все ворота один за одним, атаки шли во все стороны почти одновременно, игроки сшибались и падали как кегли, но на удивление, в этой мясорубке серьезных травм никто не получил.

Скорость не моя стихия и Муслим меня заменяет, хотя я как левый полузащитник не пропустил ни одной атаки, но и результативного паса тоже ни одного не сделал – попавший к тебе мяч в таком замесе нормально обработать очень трудно, практически невозможно и в жесткой борьбе я его неизменно терял.

Мы проиграли с почетным счетом 18:23, но разошлись довольные, с массой впечатлений и возросшим мастерством командной игры.

Отдохнув пару дней, стали ждать следующего соперника, но как сказали, сотрудники ФСБ района не захотели играть с нами, мотивируя что волгоградцы играют грубо, а травмы им не нужны.

Других ближайших соперников больше не было, и футбол опять мог стать рутиной, но начался чемпионат Евро – 2008!

По соседству со мной располагается Саша Михайленко, по нашей футбольной квалификации член сборной 1-го состава. Саша предложил организовать тотализатор. Я не серьезно отнесся к его затее и организаторским возможностям, но с удивлением наблюдал как в наш кубрик по одному и группами стали заходить бойцы, отдавать Сашке свои кровные и называть страны. И что меня прикололо, никто не оспаривал его право принимать ставки, порядок приема и распределения выигрыша. Это было сразу принято, как данность. Все как будто ждали и всем кроме меня известно, что с началом Евро - 2008 Сашка, который, наверное, на самом деле не сотрудник уголовного розыска, а работник ООО «Лохоспорт», объявит о начале работы тотализатора в отряде. Продолжаю наблюдение.

Апофигеем был визит командира:

- Что, тотализатор открыл?

- Что Вы, товарищ полковник, как можно, врут люди.

- Не свисти, на вот, по стольнику на этих и на этих.

После ухода командира мы с Сашкой некоторое время с глупыми улыбками смотрим друг на друга, не веря в происходящее, а затем великий комбинатор, пересчитывая наличность, решил поколебать мою нейтральную, в смысле азарта, позицию в футболе:

- Не хочешь поставить, ты один не поставил?

- Я не болельщик, поиграть люблю, а смотреть мне неинтересно. А как ставить, если смотреть не хочешь?

- А ты поставь по десятке, сумма не о чем, зато выберешь за кого болеть, а там и азарт с интересом проснутся.

В чемпионате каждый день проходило по две игры, и все делали по две ставки. Я дал Сашке 10 рублей и поставил на одну команду, даже не помню на какую.

Каждый матч весь личный состав, кроме тех, кто на постах, кучковался в своих кубриках вокруг телевизоров в ожиданиях результатов как сыграют ставки. Нет необходимости описывать эмоции во время игры, они одинаковы в солдатской казарме, офицерском кубрике, среднестатистической квартире и в строительной бытовке: когда твои атакуют надо напрячься и проговаривать мантру давай-давай-ну-ну, когда твои забили надо подскакивать как ужаленному в филей и орать «Г-О-О-О-Л», а когда не забили, или забили нам, надо обязательно материться.

В нашем кубрике присутствовали ещё и другие эмоции – безысходность и подавленное возмущение. Я оказался не последним кто не делал ставки. Прямо около телевизора на первом ярусе было место Сереги Красноженова - сурового участкового с казачьего Чернышковского района, которому был не приемлем не только зрительский фанатизм, а и вообще футбол. Дневной матч он еще как-то мог вытерпеть левым глазом посматривая, а правым читая книжку, ну а вечерний, заканчивающийся после одиннадцати, когда, по его мнению, все нормальные люди должны спать, воспринимался с негодованием. Перед началом матча весь кубрик прилипал к телевизору с намерением выдать вышеперечисленный набор эмоций, Серега отворачивался к стенке и закрывал голову подушкой. Напоминаю, он спал прямо около телевизора. В это время он, не скрывая нас ненавидел.

Я всегда завидовал таким людям как Сергей. Когда в строю от руководства слышишь какую-нибудь нелепицу, любой служака, а мы не исключение, это воспринимает молча, но Серега поднимал вверх указательный палец и протяжно говорил: «Секундочку…», а дальше, приводя железобетонные аргументы, давал понять оппоненту что он болван. Мне кажется, если бы в его присутствии, президент или папа Римский вдруг сморозили какую-нибудь глупость, то и здесь Сергей бы не смутился, и подняв вверх указательный палец, неизменно обратил бы на себя внимание, сказав: «Секундочку…» и дал бы понять субъекту верховной власти что он не прав и субъект вынужден был бы согласиться и старался бы выйти из неловкой ситуации с минимальными потерями для величия.

Так вот, чемпионат начался, личный состав воткнулся в экраны. Я не особенно следил за игрой, азарт вопреки обещаниям не проснулся, но моя случайная ставка сыграла и Сашка с победным видом выдал мне 20 рублей.

Ну что же, раз везет, попробуем продолжить. Теперь я решил подходить к выбору команд серьезно, системно и обоснованно. Для принятия решения нужны информация или профессиональный консультант. Я связался с тестем, - заядлым болельщиком, лучше всех, кого я знаю разбирающегося в командах, игроках, составах и во всех многих факторах, влияющих на исход игры, никогда на моей памяти не ошибавшегося, и получил консультацию:

- Сынку, здесь ставь на чехов, а здесь на итальянцев.

- Окей, папа, спасибо, … - решение принято.

Чехи и итальянцы проиграли, папа жены впервые ошибся и не только он, системные правила мирового футбола поколебались, а я опять перестал интересоваться мировым футболом и больше ставок не делал.

На этом историю Евро-2008 и тотализатора в отдельно взятом сводном отряде милиции можно было бы закончить, если бы она не была окончена ярким событием, природа которого замешана на взрывоопасной смеси неутихающего футбольного азарта и долго подавляемого чувства праведного негодования.

Следователь Антон, высоко ценимый коллегами местного райотдела, в отрядном просторечье Антоша, после долгожданного Сергеем Красноженовым окончания футбольной вакханалии, в одного, ночью, когда все спали, продолжил горячо болеть в какой-то игре неизвестных и непонятных всем команд, точно не помню, уровня сборных Лихтенштейна и Буркина-Фасо, да простят меня специалисты, если ошибаюсь.

В офицерском кубрике тишина, все спят, только Антоша, убавив звук до возможного минимума, в упор уткнувшись в маленький экран, азартно смотрит неустановленный футбольный матч. Телевизора почти не слышно, приглушенный свет монитора мерцает, но не критично. Но вот, мирный фон ночного посапывания, похрапывания и других тихих умиротворяющих звуков мужских снов вдруг взрывается истошно-неадекватным Антошиным «Г-О-О-О-Л» и сразу, как будто долго планировал и готовился, как будто ждал в засаде и получил сигнал, раздается: «ПРИДУРОК!!!», одновременно с неповторимым звуком подзатыльника, а затем, нехарактерным для Сергея чисто футбольным, результативным пинком по Антошкиным ягодицам, в результате чего ночной болельщик влетает в ворота своей кровати и там остается, оглядывая окружающую обстановку с непонимающим взглядом типа: «А в чем собственно дело?». А мы, хотя честно могу сказать, что за секунду до этого все спали, валясь с кроватей взорвались диким хохотом. На наши звуки сбежались обитатели соседних кубриков и узнав причину шума, присоединялись, и скоро весь второй этаж ПВД (пункт временной дислокации) хохотал как на концерте юмориста.

Как люди дисциплинированные, соблюдающие режим и распорядок, все быстро успокоились и вернулись досматривать сны, но это яркое событие, фактически окончательно завершившее массовое движение футбольных фанатов сводного отряда, обсуждалось до конца командировки, а также при встречах после нее.

Причем, я никогда не слышал, чтобы эту историю рассказывал Сергей, но вот Антон, любящий быть центром внимания, всегда радостно и эмоционально ее пересказывал, с удовольствием присоединяясь к завершающему историю смеху.

Все персонажи вымышленные, возможное сходство носит случайный характер.

Основано на реальных событиях.

Кролик

Крайняя командировка на Кавказ весной 2008-го года, это буйная растительность, неспешная жизнь равнинного райцентра и местные коллеги, где каждая судьба — это приключения, такие что помноженные на харизму, заслуживают отдельного литературного произведения.

Идем с местными операми обедать в кафе. Раньше с нами ходил земляк Саша, тоже опер угрозыска, но однажды он пришел уставший с другого обеда и выпив с нами кружку пива, прилег на землю отдохнуть.

- Э-э-э, Саша, ты что? - спросил Ильяс, нежно трогая Сашины ребра носком ботинка.

- Ильяс, - откликнулся Саша, не открывая глаз, - ты меня не бей, я еврей, а евреи такие же сильные как чеченцы.

- Э-э-э, Дима, - удивленно обратился ко мне Ильяс, - он что, правда еврей?

- Нет, - сказал я, — он хохол, но с высоким самомнением.

Наверно я смешно пошутил, потому что все расхохотались. В общем, Сашу мы с собой больше старались не брать, но часто вспоминали и ржали. Вообще местные очень любят хохотать по любому поводу, в любой ситуации найдут над чем поржать, если только не надумают вести себя солидно и невозмутимо.

В этот раз идем обедать в Шалаши. Очень интересная, гениальная задумка и антураж, когда на лугу стоят довольно большие кабинки из веток в форме натуральных шалашей с круглыми столами и лавками внутри, к которым ведут дорожки из тротуарной плитки, а вокруг каждого шалаша проложены русла небольших ручьев, проистекающих от потока искусственного водопада. Во время полуденной жары самое то. А еще осетинское пиво Дарьял, которое здесь наливается в заиндевелые пивные кружки, доставаемые перед этим из морозильного ларя. Такого я больше нигде не видел.

Обедаем. У кого-то сочно бульонные манты, кто-то заказал смачный терпкий от приправ лагман, а кто наваристую шурпу с большими кусками дымящегося мяса.

Шалаши так устроены, что сидящий внутри скрыт от солнечных лучей и посторонних взглядов, а вокруг видно все. Поэтому местные коллеги с кем я обедал, если видели знакомого, громко кричали и он оказывался за нашим столом.

Разговор шел вначале на русском, затем мои товарищи забывали и переходили на чеченский, а когда я переспрашивал, опять переходили на русский и так постоянно. Но не будешь же все время перебивать чужой разговор и только иногда, когда дело касалось меня или ко мне обращались, снова говорили по-русски.

Вначале за столом нас было четверо: Ильяс, Аслан, Ослан и я. Потом к нам присоединился гигант участковый Али, с табельным ПМ-ом в большой кожаной кобуре от АПС (автоматический пистолет Стечкина), затем подходили еще друзья, коллеги и через некоторое время, некоторые гости в шалаше общались стоя.

Обед перешел в ужин, а рабочий день закончен. Стало темнеть и я по-английски уже собрался покинуть застолье, но Ильяс вдруг что-то сказал, произнес как заклинание слово «КРОЛИК!». Забыв про разговоры, все стали повторять, ото всюду звучало: «Кролик трала-ла» или «Трала-ла кролик ла-лы-ла» или «Ла-лы-ла трала-ла кролик».

Интересно, что в переводе означает слово, созвучное с названием пушистого домашнего животного.

- Аслан, что значит кролик?

- Кролик? – громко переспросил и удивленно посмотрел на меня Аслан, - Ты не знаешь кролик? Все разом замолчали и посмотрели на меня. Зависла пауза.

Здесь бы промолчать и послушать совет – поговорку древних греков: «Умный человек не спрашивает, умный догадывается сам», но я автоматически брякнул нет и началась игра молодежных вечеринок «Крокодил», когда все по очереди пытаются объяснить задуманное слово, а другой игрок, в данной ситуации я, должен догадаться что это. Все за столом почти одновременно на двух, а может и больше языках, стали объяснять городскому значение загадочного чеченского слова «кролик». И почти каждое объяснение заканчивалось резким четким жестом, типа хлопком в ладоши или ладонью об стол означающих досаду.

Наконец один вскочил с лавки, состряпал выражение лица, выставив вперед два верхних передних зуба, а его друг, приставив две руки к голове как заячьи уши, стал демонстрировать фрикционные движения тазом, чередуя с мелкими скачками.

Последовал социально-эмоциональный взрыв. Присутствующие громко захохоторжали, часть упало головой на стол, часть закрыло багровые от хохота лица в ладони, часть упало с лавок. Над лужайкой с шалашами грохотал львиный гомерический хохот и казалось, что искусственный декоративный водопадик стал горным и полноводным.

- Так кролик, — это кролик? - Догадался я.

- Да-а-а, аха-ха-ха, чтоб тебя …, кролик – это, аха-ха-ха …

- А-а-а, блин, аха-ха-ха, кролик — это кролик, аха-ха-ха ….

— Это-о-о, блин, а-а-а, блин ….

- Гребаный кролик, аха-ха-ха, аха-ха-ха, аха-ха-ха.

Оказывается, Ильяс предложил заказать на всех блюдо - кролик в собственном соку и все это обсуждали.

Кролика заказали и через некоторое время в шатер внесли огромное блюдо с горой тушеной мелко-мелко нашинкованной капусты, распространяющей такой духмяно-захватывающий необъяснимо, незнакомо, но притягательно по приправам, ароматно-гастрономический насыщенный запах, что все издали душевный вздох, переходящий в выдох с овациями. Где-то внутри этой ароматной горы находился виновник предшествующего представления, нежно-розовый, питательно-диетический, пропитанный специями, травами и соками капусты с овощами, но про него все забыли. Все молча, урча поглощали пропитанную соком нежного тушеного кролика, всегда такую обычную, но сейчас неповторимо вкусную тушеную капусту. Обычную тушеную капусту, но сейчас не только язык, мысль не поворачивалась назвать это чудо гастрономического экстаза, грубо-корявым гарниром.

Мы ужинали в шалаше на лужайке блюдом, которое невозможно попробовать ни в одном самом титулованном ресторане гастрономических столиц мира. Вкусовые пристрастия разделились на до того, как я летом 2008 года в кафе Шалаши в станице Знаменской Чеченской Республики попробовал кролика в собственном соку и после.

Приехав домой, я купил казан на 8 литров и тренируюсь готовить кролика. Получается вкусно, но до шалаша далеко. Если до этого мечтал путешествовать и пробовать суши, пиццу, спагетти и другую экзотику, то сейчас мечтаю найти время и съездить в гости к старым друзьям, пообедать в Шалашах и выкрасть тайный рецепт кролика в собственном соку.

Термобарический патруль

Патруль для курсанта военного училища – это праздник, а не рутина в военной полиции или патрульно-постовой службе милиции.

В юные курсантские годы, патруль – это лучший из нарядов, где не драишь казарму, не копаешь канаву, не чистишь картошку, а гуляешь по улице в парадной форме и наслаждаешься жизнью: видишь счастливых людей в разнообразных одеждах и разных прическах, чувствуешь запахи не только тройного одеколона, сапожного крема и хлорки, а ласковые мечтательные ароматы, особенно от девушек.

Чтобы попасть в этот мир, курсант проходит многоступенчатые испытания, где на каждом может быть лишен своего счастья. Он должен быть коротко и аккуратно подстрижен, для чего надо попасть в парикмахерскую, но все парикмахерские за забором, а чтобы туда выйти, надо быть подстриженным.

Для гражданских юношей это абсурдный и непреодолимый квест. Но для курсантов в бытовой комнате лежат ручные механические машинки, похожие на хирургический или пыточный хромированный инструмент в виде щипцов с двумя рядами зубьев.

Никто не заканчивал парикмахерских курсов, тем более ручными овечьими машинками, но желание попасть в изобилие румяных булочек с кофе, сочных румяных курочек с хрустящей корочкой с какао, пирожков с повидлом и соком, горячих пончиков с лимонадом и не менее привлекательно вкусных, румяных и сочных девушек настолько велико, что мы сами тренировались стричь друг друга. Особенно интересно получилось у Толика с Пашей из первого взвода. Окантовка сзади у обоих пришлась по верхнему, так сказать, срезу ушей. Саша сначала простриг Толику борозду почти до макушки и со словами: «Сейчас все исправим» сравнял так, что окантовка пришлась по линии верхних кончиков ушей. А так как в армии все должно быть безобразно единообразно, Толик усадил Сашу и состриг такой же кантик на таком же уровне. На утреннем построении всем понравилось. Но после нескольких подобных тренировок многие становились вполне неплохими парикмахерами.

Наконец подстриженный, в отутюженной форме и начищенных сапогах курсант может идти на КПП (контрольно-пропускной пункт), где дежурный по училищу линейкой проверяет расстояния до шеврона, петлицы и комсомольского значка.

Кстати, про сапоги... В журнале Советский воин была заметка как чистят сапоги в канадской армии. На сухие и чистые парадно-выходные сапоги наносится первый слой крема, на второй день – второй слой, на третий – третий. И только на четвертый день начинают полировать. Полировка продолжается на пятый день, когда отполированная до блеска строевая обувь интенсивно полируется бархатной тканью с мелкодисперсным сбрызгиванием водой. Способ называется: плюй – полируй. В результате получаем лакированный блеск, уважение сослуживцев и восхищенные взгляды девушек.

Так вот, подстриженные под расчёску, в отутюженной форме, подпоясанные белыми парадными ремнями, со стрелками на брюках, такими, что можно порезаться, в начищенных до лакированного блеска яловых сапогах и благоухающие тройным одеколоном, курсантский патруль в составе Виктор Дудушкин, он же ВиктОр, он же два метра красоты, Игорь Медведецкий – он же Медведь и Дмитрий Посвежинский – он же Свежий, упругим тренированным шагом вышли за КПП Саратовского высшего военного инженерного училища химической защиты. В общем, выглядели они так, что как сказал любимый курсовой офицер капитан Мальцев, глядя на них, девушки должны кипятком, так сказать, плакать.

Сначала шли по улице, вдыхая вольный весенний воздух, потом сели в трамвай и как мартовские коты не переставая пялились по сторонам, осматривались и обнюхивались, провожая научным взглядом каждую девушку.

Но тут в трамвай влезла крупногабаритная дама преклонных лет, приятная во всех отношениях. Проталкиваясь в середину салона, она своим мощным грязным ботом, всем весом наступила на полированный сапог Свежего, и в ответ на его вопль рявкнула:

- Гад, ноги расставил! Что улыбнуло Медведя и ВиктОра.

– Растопырился, мурло! – Продолжала возмущаться бабуля и друзья Свежего, глядя на его испорченный сапог заржали в голос, ибо нет в армейской мужской среде большего веселья, чем конфуз товарища.

По дороге в комендатуру, друзья останавливались попить газировки, поесть мороженного и полакомиться пончиками. В общем, на развод они опоздали, но вместо наказания, их передали начальнику патруля, со словами что если он будет недоволен, то опоздавших курсантов - химиков оставят в комендатуре на гауптвахте.

Начальником патруля оказался подполковник Н., который потребовал усиленный состав и планировал навести порядок в городе. О подполковнике Н. в училище ходили легенды. Он только что вернулся из Афганистана, где проводил испытания передового, новейшего на тот момент реактивного противотанкового огнемета (РПО) «Шмель», термобарический заряд которого показал высокую эффективность.

Осмотрев курсантов и удовлетворившись их бравым видом, подполковник Н., старший преподаватель кафедры огневых и зажигательных средств, повел патруль на маршрут, на проспект Кирова.

Бывшая старинная Немецкая улица, а теперь Проспект Кирова - любимое место прогулок саратовцев, напоминает Арбат в Москве или Крещатик в Киеве. Идущий по этому проспекту испытывает на себе оценивающие взгляды старинные купеческих домов, где сейчас обосновались магазины, кафе и рестораны. В общем, что может быть лучше, чем маршрут патрулирования на проспекте Кирова – яркой глянцевой парадной обложки Саратова, где жители и гости стараются показать себя во всей красе, и три курсанта, как эталоны правил ношения формы одежды, будто сошли с цветных плакатов, смотрелись как одна из его достопримечательностей.

Посередине тротуарных плиток проспекта как водораздел стоят большие высокие клумбы, обрамленные лавочками, на которые Н. поставил портфель – дипломат и расставив патрульных курсантов цепью, перегородил пешеходную улицу определив: «Всех, до подполковника ко мне».

Дальше началось представление. Гуляющих военнослужащих отправляли к подполковнику, который забирал у них военные билеты с увольнительными записками (у кого были) со словами:

- У вас 38 нарушений формы одежды: нитка торчит из строчки, погон помят, звездочки на погонах сидят неровно, пуговица криво пришита, пятно на ботинке, продолжать?

- Не надо, товарищ подполковник.

- Жду через сорок минут в комендатуре с устраненными недостатками.

Так, набрав половину дипломата военниками и увольняшками, состав патруля во главе с подполковником пошли в гарнизонную комендатуру, сопровождаемые понурыми военными неудачниками.

После обеда представление продолжилось. Подполковник Н. остановил свадьбу, совершающую торжественный переход через проспект Кирова. Форма одежды жениха – рядового срочной службы погранвойск не только сидела мешком, а задники брюк волочились по мостовой, но еще была мятая, а парадно выходные ботинки в пыли. Курсантский патруль стоял посреди галдящих мам, бабушек и гостей, уворачиваясь от полных рюмок и поцелуев, а подполковник, исписав отпускной лист новобрачного 38-ю нарушениями формы одежды, проявил чудеса благожелательности, не отправив его в комендатуру, а отпустил свадьбу гулять дальше.

А дальше были задержаны три стройбатовца, которые прыснули в разные стороны, оставив прикрывать отход борца – крепыша. ВиктОр – два метра красоты был член сборной училища по борьбе, а Свежий из сборной по боксу, поэтому боец стройбата, после первой неудачной попытки оценил расстановку сил, не стал обострять и был доставлен в комендатуру.

В настоящее время, когда пишется этот рассказ, а именно февраль 2025 года, функциональность патруля под командованием старшего офицера кафедры огневых и зажигательных средств была бы потушена еще свадьбой. Термобарический заряд подполковника Н. был бы нейтрализован массой женских тел, прикрывающих собой брачующихся, а самые буйные, с декольте и телефонами на перевес, уже бы организовали поток жалоб и до конца службы мы бы писали объяснительные. Но это было советское время, перестройка еще не причинила вред мировоззрению и дисциплине граждан, а авторитет патруля советской армии был непререкаем.

И все же деятельность нашего патруля была нейтрализована, купирована военными медиками. Нет, никто не вызвал военную психоневрологическую бригаду скорой помощи на синем БТРе с красным крестом и мигалками, и военные санитары не надели смирительные рубашки, на друзей – курсантов, кричащих: «Мы не причем, это все он, показывающих на подполковника Н.», все оказалось проще.

Прямо на патруль, не смущаясь и не пытаясь обойти или скрыться, двигался не просто нарушитель, а злостный, махровый архинарушитель всего чего можно. Это был двухметровый, пузатый мужик в очках и с двойным небритым подбородком, при этом, мамма мия, в курсантской форме с расстегнутым, не сходящемся на животе кителе, на петлицах которого змеи ехидно обвивали рюмки, а на левом рукаве издевательски желтели шесть годичных нашивок. Фуражка, из-под которой обильно стекал пот, также не по размеру на его огромной голове помещалась только на затылке. На ногах неуставные туфли и, самое ужасное, на плече, на мятом курсантском погоне, форменный хулиган нес спортивную сумку.

- А-а-а-а, простонал Н., что это?

Мы узнали в нарушителе типичного слушателя военно-медицинской академии, которые после четырех лет обучения, вдруг одевали курсантскую форму сразу с батареей годичных нашивок на рукаве, которые не представляли себе, что такое устав, военный порядок, никогда не жили в казарме, не носили с собой военные билеты, а про увольнительные записки вообще не слышали. Я сразу окрестил его Пьер, наверное, так должен был выглядеть Пьер Безухов из «Война и мир» А.Н. Толстого.

Почему-то Н., по-видимому, не слышал о таком псевдовоенном учебном заведении и не встречал его слушателей, а патрульные, ехидно переглянувшись, смотрели что будет дальше.

- Товарищ курсант! - крикнул Н., - Ко мне!

— Это вы мне? – бесстрастно откликнулся слушатель.

- Конечно вам.

- Да, что вы хотели? Довольно дружелюбно переспросил Пьер, вразвалочку приблизившись к подполковнику. Да, он подошел не строевым шагом, не приставил одновременно ногу со взмахом руки к козырьку, отдавая воинское приветствие и не доложил в соответствие со строевым уставом Советской армии: «Товарищ подполковник, слушатель военно-медицинской академии Безухов по вашему приказанию прибыл». Он интеллигентно, чисто по-граждански вежливо отозвался. Если в глазах курсантов - патрульных это выглядело потешно, то в глазах подполковника Н. это было неслыханно борзо, из ряда вон выходящее наглое распоясавшееся поведение зарвавшегося дембеля и требовало самых решительных мер, а именно задержания, доставление в комендатуру и камеру гауптвахты, а затем рапорт на имя командира и отчисление, откуда он там. Побагровевший Н. стоял, гордо расправив плечи проявляя чудеса офицерской выдержки через зубы тщательно подбирая слова произнес:

- Вы кто такой?

- Я, простите я вас не понимаю, я просто иду, ничего такого, а что случилось?

- Вы кто такой, я вас спрашиваю? – повышая голос, теряя терпение произнес подполковник?

- Товарищ подполковник, слушатель военно-медицинской академии такой-то, шепотом стали подсказывать Пьеру – слушателю курсанты.

- Да, да, да, товарищ подполковник, - очень вежливо с кивком головы согласился слушатель, - Ваши помощники все правильно говорят.

- Предъявите ваш военный билет и увольнительную записку, - потребовал Н. Стало ясно, подполковник будет действовать жестко. Как только у него в руках окажется военный билет слушателя Пьера, он потребует следовать за ним в комендатуру. Но также было ясно, что никакого военного билета, а тем более увольняшки у данного парадоксального персонажа нет.

- Да нет у меня этого, а в чем собственно дело?

Разговор зашел в тупик, и, к ужасу сломанной системы в голове Н., к ним подошли следующие в том же направлении что и Пьер Безухов еще пятнадцать таких-же персонажей, среди которых были и покрупнее и помельче, но в общем такие-же злостные нарушители правил ношения форменной одежды, с непонятной принадлежностью к родам войск, поскольку цвет погон, петлиц и околышей на фуражках был у всех разный, но у всех в петлицах змеи оплетающие чаши и неизмеримое количество нашивок на рукавах определяющих курс. Слушатели окружили патруль и внимательно выслушав претензии подполковника Н., не проявляя ни малейшей агрессии, поправляли очки словно изучая, как будто рассматривали жуков под микроскопом. Ситуация была одновременно неловкая и в то же время потешная. Из тупика подполковник Н. вышел блестяще. Среди слушателей оказался один настоящий военнослужащий. Старший сержант поступил в академию после службы в армии. Он один из всех выглядел не хуже курсантов. Был подтянут, с хорошей выправкой, с лычками старшего сержанта на черных курсантских погонах и бравыми офицерскими усами. Он один понимал, что от них требует Н., поэтому приказал остальным построиться в колонну по два, пообещал доставить всех к месту постоянной дислокации, доложить курсовому офицеру о случившемся, устранить недостатки, наказать и провести занятия по строевой подготовке и правилам ношения формы одежды.

Стараясь не замечать улыбки, мы разошлись с будущими военврачами. Больше подвигов подполковник Н. совершать не захотел и отправил нас в училище.

Через некоторое время, от других курсантов, которым посчастливилось заступать с Н. в патруль стало известно, что все время патруля они провели на набережной, когда тот ловил удочкой рыбу.

Коп и Джерри

Пробуждение среди ночи всегда неприятно и досадно, особенно когда лег поздно, вставать рано, а ты ответственный по райотделу и вместо безмятежного сна – мысли, как бы не опоздать и что говорить на утреннем докладе.

Осторожно сползаю с кровати, свет не включаю. Жена кормит, недавно забрал с роддома.

- Еще кормишь?

- Уже третий раз, - отвечает так же шепотом.

Иду крадучись на кухню, стараюсь тише шлепать и не шаркать. Вдруг слышу, на кухне кто-то шебуршит, прям кто-то нагло, не стесняясь роется. Неужели кто-то проник в квартиру?

Тихо сдаю из шлепок назад и босиком крадусь в спальню. Жена кормит с закрытыми глазами. Беру из тумбочки ПМ и осторожно двигаюсь обратно. Выглядываю из коридора, яркая луна хорошо освещает кухню как на картине сюрреалистов или в фильме ужасов. Ни тени, ни постороннего дыхания. Снятый с предохранителя ПМ скользит синхронно взгляду. Единственно скрытое от взгляда пространство за углом перед раковиной. Вор что, роется в мусорном ведре? Судя по активности, он сильно увлечен и не ожидает моего появления, поэтому я выплываю из-за угла, готовый заехать незваному ночному гостю с ноги, огреть рукояткой или, если что, выстрелить …

Что за хрень? Никого нет.

Я проснулся, начал мыслить. Профессионально применив дедукцию, догадался: накануне родители жены привезли мешок картошки, с которым прибыл деревенский житель – мышь, не смог устоять перед аппетитными запахами объедков с праздничного стола: разносолов и деликатесов, приготовленных для него в мусорном ведре. Ну кто придумал примету, что вечером нельзя выбрасывать мусор – типа денег не будет.

За резинкой трусов ПМ не смог остаться технически, а без них предстать перед диким, пусть даже маленьким зверьком я опасался, поэтому положил пистолет на кухонный стол.

Присев перед мусорным ведром стал изучать его содержимое. Не найдя ничего подозрительного, я стал отгибать с края ведра мусорный мешок и встретился с трогательным взглядом глаз-бусинок. Этот мышь сидел между стенкой ведра и мусорным пакетом как мои хомячки из детства, на задних лапках, держа перед собой передние. Я немного поговорил с ним. Собеседник вел себя адекватно, продолжал сидеть и внимательно слушать. Но что-то надо с ним делать. Оставлять у себя в качестве домашнего питомца нельзя, был отрицательный опыт. Хомяки попахивают, но мышь, помещенная на ПМЖ в банку, дико смердит. Придавить тоже не вариант – похож на хомячка.

Я подошел к окну и открыл фрамугу – такая узкая форточка во всю длину. Я решил, что мышонок весит мало, поэтому упав с пятого этажа не должен разбиться. Я вынул из окна на вытянутую руку ведро, отогнул пакет и начал вытряхивать из ведра ночного гостя. Но мышь оказался плохим десантником. Вместо того, чтобы прыгнуть вниз, прыгнул мне на руку, затем на плечо и спрыгнув в комнату исчез, а я от неожиданности отпустил ведро, и оно громко приземлилось на козырек подъезда, огласив колодец девятиэтажек гулким хлопковзрывом.

Держа пистолет в руке, я вернулся в спальню.

- Ты что, стрелял? – спросила жена.

- Нет, я ведро мусорное в окно выбросил, - ответил я, еле сдерживаясь от смеха.

- Ты дурак?

- Нет, я мышку ловил, сказал я и еле сдержался, чтобы не заржать и не напугать первенца.

- С пистолетом? – глаза жены показали, что она проснулась и выбирает между смехом и скандалом.

Поняв, что, если буду рассказывать дальше, не удержусь от громкого хохота и жена не удержится тоже. Я потащил ее на кухню, где рассказал и продемонстрировал все что предшествовало грохоту во дворе.

Когда мы прохохотались, стали думать, что сказать соседям, ведь если кто ни будь из них затеет расследование, а в мусоре обнаружится памперс, все улики покажут на нас, а ведь мы считались добропорядочной семьей. Решили действовать по обстановке.

Днем перед подъездом мы участвовали в обсуждении, что какие-то такие сякие негодяи, кому лень нести мусор до мусоропровода, бессовестные, смогли себе такое позволить.

Мышонка мы больше не видели. Я слышал зоологическое мнение, что они считают себя домашними животными и что остатки еды люди специально готовят для них. Поэтому, возможно, что мышонок, которого я пытался отпустить с окна, обиделся и ушел к другим людям, во всяком случае в нашей квартире его больше не встречали.

Основано на реальных событиях.

Поймать Джокера

Джокер в переводе с английского - «шутник». Эту карту можно объявить любой недостающей для хорошего расклада … (https://www.bolshoyvopros.ru).

Строительная бригада просыпалась после бурной ночи посвященной зарплате, выданной накануне выходных.

Отмечали в уютном дворике съемного дома сочными ароматными шашлыками и индивидуальными винными картами – гурманы вином, солидные мужики водкой, молодежь пивом. А еще свежий морской воздух, которым кажется, не дышишь, а пьешь, дополнял пьянящий букет. Вкусно и красиво завершив первую часть, люди подшофе стали искать друзей как Гена с Чебурашкой, и сбившись в кучки пошли по пустующим в межсезонье курортным аллеям, где и разбрелись по пивнушкам.

По возвращению продолжили. Но это был уже крепко спаянный дружный коллектив. У каждого мастера всегда много дел и заказов, и новые друзья договаривались о совместных проектах, заработках или просто планировали поездки на охоту, рыбалку, в баню, жалея, что не знали друг друга раньше. Самые стойкие еще пофилософствовали под пиво, когда остальные уже были в кроватях или поперек них.

Подскочили после крика:

- Пропали телефон и зарплата!!!

Глушеные похмельем не верили в катастрофу – рылись в сумках, смотрели за кроватями, под ними, во всех вещах и карманах. Размер бедствия неизмерим - не в телефон воткнуться, не опохмелиться, не послать заработанное семьям. Поиски привели к отсутствию одного штукатура.

Бригада собиралась с бору по сосенке. Директор работал по принципу: получил контракт – набирай людей, сдал объект – всем расчет и до свидания. В этот раз предстояли отделочные работы в небольшом курортном поселке. Перед выездом оказалось, что не хватает одного штукатура и на автовокзале подобрали встречного - поперечного случайного парня. Молодой из бригады играл в детстве с ним в футбол, что оказалось достаточным, чтобы позвать с собой, а он легко согласился. Подручным новичок работал нормально, а вчера щедро расплачивался за спиртное и закуски, чем расположил к себе старших товарищей.

Тем временем, гнев требовал мщения. Кто-то предложил вызвать полицию, но более опытные, хорошо знакомые с ее работой по рассказам, сериалам и журналистским расследованиям считали, что в полиции даже слушать не будут не то, что принимать заявление, и ничего и никого не найдут.

Позавтракав манной кашей с зеленым чаем, немного пришли в себя, и не смотря на критику не верящих в сказки и объективно смотрящих на жизнь, поплелись в полицию.

Наверное, алкоголь еще держал рабочий класс в кандалах, потому что никто не смог описать парня, проработавшего в коллективе несколько дней и легко завладевшего более 200 000 рублями, не считая смартфонов. Обобщенное описание вора выглядело неопределенно: бесхитростная несуразная внешность - ни кожи, ни рожи. Светлые то-ли растрепанные, то-ли кучерявые волосы, бледная кожа, невыразительное лицо, худосочное телосложение и поведение деревенского простачка. Документов никто не видел, точное имя, фамилию, возраст и где живет никто не знал.

Замначальника полиции ходит между опрашиваемых, читает объяснения качает головой и дает задание установить тех, кто хоть как-то общался с негодяем и еще раз опросить, поминутно о ходе общения.

Оперуполномоченный уголовного розыска – это наиболее несчастное, уставшее и незаслуженно гонимое существо в райотделе (участковый - просто уставший). Поэтому выполняя указания начальника – самодура, вместо обеда опрашивая одних и тех же по несколько раз, сыщики общаются с потерпевшими как с пациентами психушки. Очень часто в гражданах свидетелях просыпаются предки - партизаны, они то-ли стесняются, то-ли из вредности вдруг теряют зрение, слух и все забывают.

Наконец, напарник малознакомца, который с ним работал, ел и спал, раскололся, что вора звали Саша и «ВКонтакте» он зарегистрирован под ником Джокер!!!!!!! Опера пошли обедать, а замначальника на вечернее совещание, после которого началась вторая часть рабочего дня – опера получили ЦУ (ценные указания), ЕБЦУ (еще более ценные указания) и отправились на оперативный простор до следующего доклада в 22:00.

В этот раз особое задание поручено опытному оперу Лехе – спортивному, мышечно-рельефному стильному альфачу, в паре с только что принятой в уголовный розыск девушкой Юлей – рыжуля метр шестьдесят, сорок девять с половиной килограмм веса. Вес всем точно известен, потому что на ВВК (военно-врачебная комиссия), перед взвешиванием ей пришлось выпить пол-литра воды, чтобы добрать до нормы. При этом, большие зеленые глаза горят угрозой преступному миру.

Леха с Юлей изучили в «ВКонтакте» страницу Саши - Джокера. Фотографий нет, вместо них мемы с пацанскими мудростями. Но вот лайки он ставил определенным знойным, немного смугловатым брюнеткам с распущенными длинными волосами, естественно с длинными стройными ногами и руками, алыми губами, но строгими или смущенными большими кошачьими глазами. Лехе тоже нравились такие девушки, поэтому проникшись предпочтениями неуловимого Саши, он подобрал в инете нужный нежный образ, а Юлия расписала страничку в Контакте, и начала с нее лайкать джокеровы онлайн-выхлопы.

На второй день, получив серию лайков в ответ, Юля помогла жулику определиться, что у них общий вкус на юмор, музыку и многое другое, а на третий день попросила прислать фото с голым торсом. Прислал.

Изучение этого ракурса Саши – Джокера заслуживает отдельного рассказа, потому что каждый опер, а опера обладают специфически – полицейским тонко-художественным юмором, упражнялись в искусстве и участвовали в конкурсе, кто точнее опишет, выразит свое мнение, свой набор определений, свою экспертную оценку на портрет современного Джокера. Цензуру прошли, но на Юлину страничку не попали: дрищ-альбинос, насморк и бледный паганини. Джокеру же Юля сообщила, что таким его себе и представляла и что он в ее вкусе.

На третий день перешли на следующую стадию отношений – обменялись телефонами и девушка - опер томным голосом подвела бледного юношу к необходимости предложить ей встретиться. Встретиться договорились в городе у торгового центра.

Разработав спецоперацию, утвердили состав группы захвата, куда вошли естественно капитан Леха с Юлей стажером, а также два подполковника: замначальника полиции и начальник следствия, которым по пути надо еще завезти в главк документы, чтобы машину два раза в город не гонять.

В назначенный час свидания, замначальника прогуливается вокруг здания с женой и ребенком – когда еще с семьей по осеннему городу погуляешь. Леха с Юлей фланируют среди покупателей. И только начальник следствия, как медведь, ходит по торговому центру один.

Когда Юля сообщила, что Джокер ее ждет, замначальника полиции по опер работе мчится к назначенному месту, где бледный парень уже попался в лапы начальника следствия. Около служебной машины из карманов захваченного в плен Джокера на капот извлекаются 3 смартфона, 2 айфона, 3 зарядных устройства, полиэтиленовый сверток с характерно пахнущей веселой травой, нож – выкидуха и 20 000 рублей. По-своему, парень хорошо подготовился к первому свиданию, а про цветы, наверное, забыл.

Оправившись от первого испуга, сидя в служебной машине, Александр спрашивает, что надо сделать, чтобы не сидеть в тюрьме.

- Явка с повинной, возврат, по возможности, похищенных денег и телефонов, а также сообщаешь кому, что и где сбыл, – сообщает условия свободы зам по опер, - и тогда этот крепкий мужчина, - кивает на начальника следствия, - скорее всего организует тебе, для начала, подписку о невыезде. Затем, если все пойдет гладко и следствие будет проходить в особом порядке, а для этого ты должен сам, без наших намеков сообщить об еще одном ранее не известном нам преступлении, а на суде убедить судью в деятельном раскаянии, возместив хотя-бы часть причиненного тобой ущерба, то вполне реально, я не шучу, судья может ограничиться условным сроком. Расклад понятен?

- Понятно, все сделаю, - соглашается вытащенный из рукава криминала Джокер, - только есть одна просьба.

- Говори.

- Я тут с подругой должен был встретиться, вы не представляете, что за девушка, я всю жизнь о ней мечтал.

Юля на переднем сиденье делает загадочную улыбку.

- Товарищи начальники, вы же тоже мужики, - продолжает Джокер, - Она уже должна подойти. Я только поздороваюсь и что-нибудь придумаю, почему я с вами должен уехать. Ну пожалуйста, очень прошу! О, вот она!!!

Все удивленно поворачиваются в сторону, куда указывает Александр. Да, по тротуару шла Сашина мечта из интернета – высокая, стройная, грудь - 90, тонкая талия – 60 волнующими изгибами переходит в качающиеся 90 и бедра длинных стройных ног. Все это, а еще густые темные распущенные волосы задорно вздрагивают в такт цоканья каблуками. Большие кошачьи глазищи сначала удивленно скосили на наше нескромное внимание, и вдруг, не догадываясь, что случайно сыграла в нашем спектакле, вспыхнула ослепляющей веселой улыбкой - наверное очень глупо и смешно выглядели четыре удивленные мужские физиономии, пялящиеся на нее из машины.

И дело было не во внешности и не в ее схожести с выдуманным оперативным персонажем, а в том, что девушка шла в полицейской форме и длинные волосы красиво расстилались по лейтенантским погонам.

- Ну вы блин даете, - с горечью в голосе констатирует Саша – Джокер, остро осознав коварный полицейский обман.

А два подполковника и капитан, оправившись от первого удивления, разразились диким ржаньем. И только Юля, у которой несправедливо похитили лавры главной героини, сидела на переднем сиденье с каменным лицом.

Все персонажи вымышленные, возможные сходства носят случайный характер.

Основано на реальных событиях.

Пятно

Милиционер Юра Солодков шел по своему участку. Подумаешь, событие, участковые каждый день туда – сюда ходят. Ну во-первых, в то время, когда Юра вышел на оперативный простор, участковые не разрывались на 3-5 участков, а у каждого был свой. Было и двое – трое на участке: старший участковый, участковый и помощник участкового. Во-вторых, этот очень энергичный, талантливый и перспективный молодой человек стал участковым милиционером и первый раз обходил свою территорию. Он шел воодушевленно представляя, как самостоятельно будет бороться с преступностью и несправедливостью, защищать слабых и обманутых, искать и ловить негодяев, которые не хотят жить честно.

Когда Юра был маленький, слушал как взрослые рассказывали друг другу, что в автобусах и на рынках из карманов крадут последние деньги, в поездах и темных переулках грабят, начальник цеха и кладовщики списывают и воруют запчасти, а весь цех остается без премий. Ему было очень жалко плачущую соседку тетю Валю, мать - одиночку двоих его друзей, у которой на рынке вытащили кошелек, и соседи скидывались всем подъездом, чтобы ей хватило до получки. Поэтому он твердо решил, что, когда вырастет станет милиционером, чтобы ловить преступников и защищать добрых людей.

От сержанта погранвойск, через опыт патрульно-постовой службы и заочного политеха, Юра быстро дослужился до лейтенанта милиции - участкового уполномоченного, и даже утренний развод в райотделе, где обещали жестко карать тех, у кого на участке будет совершено преступление, не испортил ему настроение.

На разводе сообщили о двух квартирных кражах, одна из которых походила на анекдот. В ресторане на дне рождении коллеги, эффектная дама познакомилась с галантным кавалером, и после долгих лет одиночества и кропотливой работы бухгалтером решила, что встретила свою судьбу. Утром она не обнаружила гостя, а также драгоценностей и сбережений.

Банальная для милиции история, когда профессиональный вор и брачный аферист внушил жертве любовь с первого взгляда, фейерверк эмоций, хорошо провел время и взял богатую добычу, не оставив никаких следов, в том числе воспоминаний о своей внешности.

Хлюпающая носом Елена Владленовна, протирая очки, от которых ее близорукие красивые глаза делались еще больше, запомнила только мужчину средних лет, среднего роста, телосложения и длины волос, очень хорошо одетого, обутого и благоухающего одеколоном Чарли. В общем он был тем, о ком она давно мечтала.

Дежурный опер почти закончил писать объяснение, когда пострадавшая, смущаясь вспомнила, что у гостя на правой ягодице было сине-сиренево-фиолетовое родимое пятно или синяк больше 5 сантиметров.

Усмехнувшись, опер дополнил объяснение и злорадно внес его в ориентировку, чем обрек утренний инструктаж на 10 лишних минут ржанья личного состава и ворчания начальства.

И вот Юра первый раз идет по своему участку. Имея опыт помощника участкового, он знал с чего начать. Сначала он перезнакомиться со всеми бабушками, которые будут попадаться на его пути, затем познакомится с милиционерами – пенсионерами и общественниками – активистами, а уж за тем с руководителями организаций. Самое главное — это бабушки - неиссякаемый источник оперативной информации, постоянно пополняемый как своими наблюдениями так и обменом с подружками, а также путем анализа наблюдений: сын у Петровых ходит руки в брюки и не здоровается – наркоман; у Сидоровой муж в командировку уехал, а музыка допоздна играла – любовника привела; Осипов с третьего этажа утром хмурый выходит, опять же, не здоровается - бытовой алкоголик, как бы чего не спер.

У самого Юры был целый комплект собственных родных и двоюродных бабушек, которые его очень баловали и любили за светлые кучерявые волосы, большие светло-серые глаза с длинными ресницами и счастливую белозубую улыбку между пухлых щек. В общем, Юра был идеальный внук, которого любая встречная бабушка должна была зачислить в штат любимцев и делить с ним свои переживания и наблюдения.

Так, обходя участок, посматривая по сторонам, знакомясь с обстановкой и готовя для бабушек милую улыбку, Юра заходит во двор пятиэтажек и натыкается на бегущих на него мальчишек:

- Дядя милиционер, дядя милиционер, он там, он туда забежал.

- Кто он? – уточняет молодой участковый.

- Дядька хулиган, которого баба Нина в 8-й квартире застукала.

- Гамовых нет, а он к ним залез.

- Мы его не знаем, он чужой в чужой квартире лазил.

- Тихо, - жестом указательного пальца останавливает Юра детскую энергию, - всем тихо, стоять здесь, показывайте подъезд, только тихо.

- Вон тот.

- 12-й дом, первый подъезд.

- Первый слева подъезд, - уже тише тараторят мальчишки.

- Стоять здесь, поняли меня, - говорит участковый и движется в сторону указанного подъезда.

Стараясь не шуршать и не топать, Юра осторожно приблизился к зданию и, прижавшись к стене около двери подъезда, прислушался. Через тонкую жесть на дверном окне на уровне головы услышал тяжелое дыхание. Представив положение тела неизвестного, продумав свои действия и возможное сопротивление, Юра осторожно протиснул руку в щель между дверных створок, немного пошарил и наткнувшись на что-то или кого-то, резко дернул, ударив противника о противоположную стену, затем выдернул из дверного проема и тут же толкнул его обратно, поставив подножку. Роняя преступника, Юра увидел в его руке нож, и перехватив за рукав пиджака у запястья, обрушился на задерживаемого всем весом обоими коленями, извлекая из него утробно-моржовый выхрип.

Застегнув наручники на лежащем на животе преступнике, Юра поднял голову и одарив окружающих его на почтительном расстоянии бабушек лучезарной улыбкой, представился:

- Здравствуйте, я ваш новый участковый.

Еще во время борьбы, Юра почувствовал от задержанного респектабельный запах одеколона, поэтому в райотделе предложил пижону добровольно снять штаны и показать ягодицу. По его ступору Юра все понял, а так как это было время, когда права преступников еще не преобладали над правами потерпевших, сорвал с него штаны и продемонстрировал хохочущим коллегам большой сине-сиренево-фиолетовый синяк на правой ягодице - особую примету, указанную в ориентировке.

Далее возникли сложности следственных мероприятий, заключающиеся в возможной необходимости опознания подозреваемого по столь характерной для данного конкретного преступления особой примете. А сложности были связаны с нежеланием статистов стоять без штанов рядом с бесштанным подозреваемым и показывать свои неприкрытые пятые точки незнакомой даме, и сложности близорукой дамы с узнаванием в этой галерее данной конкретной пятой точки. Но сложности преодолены, и раскрыты три квартирные кражи.

Так осуществилась мечта энергичного, талантливого и перспективного молодого человека стать участковым милиционером. А еще, он сразу попал на доску почета Н-ского районного отдела внутренних дел. Надо только стараться, и мечта обязательно сбудется.

Все персонажи вымышленные, возможные сходства носят случайный характер.

Основано на реальных событиях.

Криминальные дураки

Уголовный кодекс – это прайс лист экстремальных развлечений.

(Народная мудрость)

Душная липкая ночь после знойного дня. Только в Волгограде такая пыльная, плавящая асфальт жара, вязнут каблуки и тонут шпильки. А если тенистое укрытие в парке или лесопосадке, то вернувшись в городской ландшафт, каждой клеткой ощущаешь раскаленные волны от дорог и строений. В Саратове и Ростове, я уже не говорю про Сочи с Симферополем, после жаркого летнего дня приходит прохлада. И только в Волгограде с наступлением темноты, давящая духота не покидает город. Из казахских степей, от дорожных покрытий и домов, как в хорошо протопленной бане от печки-каменки, пышет жаром. И можно представить, каково внутри этих многоквартирных домов – печей.

Ночую в старинном здании райотдела. Пытаюсь смириться с духотой и заснуть. В открытые форточки лезет бубнеж из камеры ИВС (изолятор временного содержания) под моими окнами. Молодой, но не юный вещает авторитетно:

- Пацаны, гоп-стоп – это тема. Надо вдвоем - втроем, больше не надо. Два ножа, еще лучше пистолет или обрез …

Я перевел себя в сидячее положение. Что он несет? Может от духоты кого-то разморило и бредит? Да нет, в подвале должно быть прохладно.

Всегда считал гоп-стоп спонтанным юношеским порывом, всплеском нездоровой энергии самоутверждающихся неудачников. Иначе не объяснить бессмысленную жестокость к незнакомому прохожему. Согласен с персонажем Александра Пороховщикова в фильме «Ворошиловский стрелок»: «У любого преступления есть экономический след». Разбойники на большой дороге грабили купцов ради товаров и толстых кошельков; налетчики в дорогом ресторане отбирали у посетителей бриллиантовые украшения, ценные часы и тугие портмоне; всадники на диком западе захватывали дилижанс с банковским сейфом; бригада бандитов по наводке отбирает у предпринимателя чемоданчик с выручкой. Но зачем бить морду случайному прохожему ради мелочи в кармане?

Понятно, что без внимания звуки из подвала не остались, но не суть. На жаргоне, она же феня, гоп-стоп – это разбой, статья 162 уголовного кодекса, в вышесказанной озвучке вооруженной группой, наказание – до 10 лет лишения свободы. То есть, коуч из подвала предлагает вооружиться и чистить случайные карманы с наивной надеждой найти что-то ценное и поплатиться за это 10-летним пребыванием за колючей проволокой со всеми прелестями строгого режима.

При этом, по соседству в уголовном кодексе скромно и обаятельно по сравнению с разбоем, таится статья 160 - присвоение и растрата. И в ней, чтобы добраться до стоимости равной 10-ти лет своей свободы, надо присвоить или растратить от одного миллиона рублей и выше. Причем гарантированного, известного злоумышленнику миллиона, безопасным для окружающих способом. А способов много и все связаны с хитроумным интеллектом, университетским образованием, финансовыми темами и хитрыми схемами, которые еще потрудиться распутать оперу, занятому основной работой по написанию справок для пунктов плана, ответами на запросы, удовлетворением контролирующих и надзирающих, а также святая святых – перепиской с неадекватными обращенцами.

И даже если опер исхитрится и за пару лет промеж рутины соберет доказательный материал, который в невероятных мучениях как-то дойдет до суда, то милый, симпатичный присвоенец будет каяться и заламывая руки уповать на снисхождение, мол бес попутал, не губите, все верну (держа фигу в кармане). И Ваша Честь гражданин судья, глядя на это подумает: «Ну а что, зачем губить хорошего, в общем-то человека. Ну оступился один раз, зла вроде никому не сделал, покаялся, обещал все вернуть, да и законом это предусмотрено и конечно назначит не максимальные 10, а пару-тройку лет, как говориться условно, и будет прав. А бывший директор или главный бухгалтер, обделавшись испугом, крестясь, побежит тратить растраченные в карман миллионы.

Вернемся к перспективам персонажей с ИВС.

Из опыта. Три юных боксера в поздний час видят подвыпившего мужика, метелят ломая ребра, выбирают из карманов оставшуюся мелочь, дешевый телефон, часы, полпачки сигарет и гордые важно продолжают путь - гангстерский минимум выполнен. Мелочи даже на пиво не хватило, зато покурили. Потом у опера на допросе адвокат пытается подсказать:

- Ты ж хотел его только побить?

- Нет, - важно отвечает будущий Аль Капоне, - я его хотел гопнуть, … занавес.

За указанную добычу юные гангстеры, по первой судимости и при хороших характеристиках, заплатили по пять с лишним лет своей свободы.

Также я пытался найти смысл в криминальном явлении - грабеж. В меню уголовного кодекса стоит между 160 (присвоение и растрата) и 162 (разбой). Статья 161, явное завладение чужим имуществом, то есть хозяин видит, что у него отбирают. Стоимость этого развлечения, если не отягощена другими добавками, оценивается до 4 лет лишения свободы.

На практике, в самом простом варианте выглядит так. Опер подходит к «Магниту», когда из него выбегает мужик, а за ним продавец с криком «Держите вора!». Грабитель осознает, что его видят, но хватает и бежит.

Для опера, как для охотника или рыбака, азарт на первом месте, и он мчится за грабителем, надеясь, что тот хапнул кассу, а не бутылку водки. Очень удобное преступление, вот оно совершается при куче свидетелей, вот негодяй и вот похищенное – сразу компенсация ущерба и раскрытие тяжкого преступления без особых хлопот.

А еще это была славная погоня. Как фильм с Чарли Чаплиным, где он убегает от толстого полицейского. По гололеду спотыкаясь, убегает молодой грабитель, за ним, спотыкаясь, бежит средних лет упитанный опер, держа над головой удостоверение, машет им, кричит встречным прохожим задержать грабителя. Но прохожие, думая, что участвуют в массовке ремикса знаменитого немого кино, как истинные джентльмены, опасаясь уронить свое достоинство, важно сторонятся пробегающих мимо них главных героев.

Опер одной рукой машет удостоверением, другой по мобильнику звонит в дежурную часть и падает чаще изворотливого грабителя, который с разбега забегает на детскую площадку, там на горку. Полицейский обегает горку с другой стороны, но преступник поскальзывается, шмякается, скатывается обратно вниз и охая бежит в другую сторону. Опер культурно выражаясь продолжает преследование.

И тут, откуда не возьмись в 21 веке, на улице пусть провинциального, но города, вдруг оказывается аутентичная декорация - самый настоящий уличный, со всеми сопутствующими прелестями таяния весенних ароматов деревенский сортир из дерева, посеревшего от времени, инкрустированный трухлявыми вставками.

Он перед жуликом возник,

Но коп его почти настиг…

Поравнявшись с туалетом, косплейщик распахнул деревянную дверь, миллиметр, не достав оперу по морде. Опер хлопнул дверь обратно и рванул вперед, намереваясь с ноги отвесить негодяю, например подножку, но тот вдруг испарился, а опер, пробегая по инерции вперед несколько шагов, слышит сзади треск распахивающейся двери и обернувшись, видит спину грабителя, выскочившего из сортира и убегающего в другую сторону. Оказывается, криминальный персонаж, как настоящий Чарли Чаплин, спрятался в туалете, дождался пока полицейский пробежит мимо, выскочил и побежал в противоположную сторону.

Крик ярости потряс улицу, отняв последние силы и дыхание немолодого оперативника, он стоял и тяжело дышал, понимая, что не в состоянии дальше гоняться за молодым быстроногим жуликом, который наверняка сейчас стартанет по прямой.

Но жулик как-то странно пошел на полусогнутых волоча ноги и скособочившись держась за бок. Оказывается, поскользнувшись на детской железной горке, он сломал ребро и сейчас это почувствовал.

Так, за бутылку водки Витя, добавив к условной судимости, заплатил пятью годами личной свободы.

Другой пример. Не такой страшный, не такой смешной, но тоже с поломанными ребрами. Парень Юра из крупного курортного села, ранее условно привлекался за кражу, умеет штукатурить, но в этот сезон что-то не срослось, нашел как заработать. Зашел к соседу и вытащил из кармана куртки на вешалке 7 000 рублей, что в данном конкретном случае – до 5 лет лишения свободы.

Всю ночь Юра шиковал: ходил между ларьками и круглосуточным магазином, покупал семечки, сигареты, жвачку, шипучие слабоалкогольные напитки, употреблял сам и угощал всех встречных. Утром его задержали уставшего, замерзшего и с 400 рублями в кармане.

Удивленный опер осознав, как Юра распорядился украденным, не удержался от дискуссии:

- И что, так и потратил почти все 7 000 и лучше ничего не придумал?

- А что тут придумаешь?

- Ты в следующий раз ко мне приходи, снимем номер в «Яхонте», ты был там? – Нет.

- Закачаешься, как за границу попал – 2500 рублей в сутки. В «Армении» набор на вынос шашлык-башлык, зелень-мелень, картофель фри, салат – 1500 рублей; в «Магните» две беленьких (водка), две красненьких (вино), кола - фанта – 1500 рублей, и еще туда-сюда конфеты-сигареты. И на эту поляну девчонок пригласим. А ты жвачка, семечки! Тьфу!

Осознание упущенного расстроило Юру, он пишет явку с повинной и идет домой, где обворованный и удивленный до глубины души сосед ударом ноги, нечаянно, ломает ему ребра. Суд, учитывая раскаяние от неразумно потраченной добычи, начислил Юре 3 года условно. Соседу чуть позже год, тоже условно.

Все персонажи вымышлены, а совпадения случайны.

Основано на реальных событиях.

P.S. Работа по установлению причин неразумного поведения в криминальной среде продолжается.

Черный кадровик

Сейчас так не получиться, кадровики про этот случай знают, сразу акт об отсутствии на рабочем месте составят и увольнение по отрицательным обеспечено.

А тогда, в далеком конце 90-х пришел в уголовный розыск начитавшись детективов молодой опер. Старался изо всех сил, жил на работе, но что-то не срослось. Все розыскные и наблюдательные дела на него повесили, всю отказную макулатуру с доп. проверками ему отписывали, а за каждую запятую три шкуры драли и выговорами обвешивали. Из суточных СОГ (следственно-оперативная группа) не вылезал, с одного смениться, а завтра опять заступать. После смены тоже отдыхать не давали: куда пошел, какой отдыхать? А где твои раскрытия, где информация? Дармоед, балласт. А еще бездарь, бездельник и лентяй. Все совещания с него начинались и им заканчивались. Ну и на одном таком совещании, после очередных оскорблений он молча встал и ушёл. Багроволикий от такой наглости начальник еще что-то кричал ему вслед со слюнями и указаниями совсем закопать оперка, а тот вышел из райотдела, дверь закрыл и потерялся.

День нет, два. Да куда он денется, вернется. Неделя, месяц, полгода. Чтоб уволить надо служебную проверку провести, а для этого как минимум объяснение с него взять, а его нет, у кого объяснение брать? Да и начальство что повыше, спросить может, почему сразу меры не приняли, чего ждали? И присно-управленческое: «А где же вы раньше были?». Тут, кто-то узнает, что бывший опер на стройке работает.

Отрядили делегацию. Замначальника по кадрам взял с собой инспектора, что на службу оформляет - увольняет и психологиню – эффектную даму с глазищами и всем таким остальным, что мужики про все забывают. Замначальника ОУР с местным участковым сзади плетутся. Пришли.

Смотрят, действительно, вчерашний опер кирпичи на стене кладет. Стоят делегаты перед строящимся зданием, и давай его уговаривать:

- Леша, спустись поговорим.

- На хрена?

- Ну давай по-человечески, напиши рапорт.

- А вы со мной по-человечески? - И кирпичом со стены, прям в башку зама по кадрам, хрясть.

И так потом получилось, что зам по кадрам пропал с больницы, и опер бывший как сквозь землю провалился. С тех пор, как говорят старожилы, ходит в райотделе по ночам черный кадровик, кого-то зовет, уволить хочет.

Сказки все это, подумал я, задержавшись допоздна и заночевав в кабинете. Только заснул, вдруг подо мной пол ходуном заходил и гул какой-то из коридора у-у-у-у-у. Ну ни хрена себе подумал я, а необъяснимый нерациональный животный страх проник в организм, прошел мурашками по спине и застрял там, где туловище в ослабевшие ноги переходит. Дрожь ветхих деревянных полов и потустороннее подвывание дополнились жуткой иллюстрацией кабинета в ярком свете полной луны.

Голова пыталась найти объяснение происходящему. Может, поезд метро проходит где-то рядом? Но метро здесь не проложено. Соседи сверху? А сверху – чердак, и давно уже заброшенный. Может, мне просто показалось? Но в этот момент дверь моего кабинета с тихим скрипом приоткрылась.

В проеме, залитом лунным светом, стояла высокая, худая фигура. Не то чтобы совсем невещественная, но какая-то размытая, будто сквозь запотевшее стекло. На ней был идеально отутюженная дореформенная милицейская форма, а в руке он держал потрепанную папку с завязками. Лица разглядеть не удавалось, только бледное пятно и две черные, бездонные дыры на месте глаз.

Фигура не двигалась, просто стояла и смотрела на меня. А тот самый гул, что доносился из коридора, сложился в леденящее душу, растянутое слово:

– У-во-льня-ю-ю-тся-ся-ся…

Я вжался в кресло, не в силах пошевелиться. Холодный пот струился по вискам. Это был не сон. Слишком уж реально пахло пылью, старым деревом и… чернилами. Чернилами для перьевой ручки.

– Кто…, кто вы? – выдавил я хриплый шепот.

– Инспектор… по кадрам… – прозвучало в ответ. Голос был пустым, как эхо в заброшенном колодце. – Ваши документы… не в порядке.

– Какие документы? Я в кадры все сдал! – попытался я возразить, и где-то в глубине сознания мелькнула мысль: «Я спорю с призраком. Я сошел с ума».

Призрак сделал шаг вперед. Пол снова заходил ходуном. Он парил в сантиметре от половиц, не касаясь их.

– Копия трудовой… не заверена. Состав семьи… отсутствует. Характеристика… с ошибками. – С каждым пунктом его голосе добавлялся металл. Он повернул папку и оттуда посыпались на пол настоящие, желтые от времени бланки. – Нарушение трудовой дисциплины! Ночлег на режимном объекте без согласования!

– Да я материалы дорабатывал! – завопил я, отчаянно пытаясь отползти вместе с креслом к окну. – Вы чего, не видите?!

– Вижу… – прошипел призрак, и его фигура вдруг резко дернулась, как в старом фильме. Он оказался прямо передо мной. От него пахло холодом и официальщиной. – Вижу… систематическое пренебрежение… регламентом. Акт… об отсутствии… составляется.

Он протянул ко мне бледную, почти прозрачную руку. Из складок рукава показалась длинная, костлявая кисть с синими ногтями. В пальцах он сжимал не ручку, а нечто похожее на стальное перо, отточенное до бритвенной остроты.

– Подпишите… акт… – прозвучал окончательный приговор.

В этот момент мой мозг, доведенный до предела, нашел самое идиотское и единственно возможное решение. Я схватил со стола первое попавшееся под руку дело и, дико крича, швырнул ее в призрака.

– ВОТ ВАШИ ДОКУМЕНТЫ! ЗАБИРАЙТЕ! ОТСТАНЬТЕ ОТ МЕНЯ!

Папка, рассыпаясь, пролетела сквозь него. Призрак замер. Черные глазницы уставились на разлетающиеся листы. Казалось, в его потустороннем сознании что-то заклинило.

– Страницы не прошиты…– забормотал он. – Не пронумерованы…, в опись не внесены….

Он медленно повернулся к рассыпанным документам и начал над ними склоняться, пытаясь собрать их своими полупрозрачными пальцами. Гул стих, сменившись невнятным бормотанием: «Приложение 3 к приказу №... отсутствует… печатью «Для документов» не опечатана…»

Я не стал дожидаться продолжения. Впихнув ноги в ботинки и на ходу хватая куртку, я вылетел из кабинета и пустился наутек по темному коридору. Сзади еще долго доносилось одержимое, официальное причитание:

– Возвращайтесь! Исправить недостатки! Акт в трех экземплярах!.. У-во-льня-ю-ю-тся-ся-ся…

Я промчался мимо спящего в окошке помдежа, не замечая как открыл засовы железной двери выскочил вон из здания.

***

С тех пор я никогда не задерживаюсь на работе. И всем новичкам говорю: «Сдавайте документы вовремя и не допускайте помарок в отчетах. И самое главное: НИКОГДА НЕ ОСТАВАЙТЕСЬ НА РАБОТЕ ПОСЛЕ 18:00!!! А то к вам может заглянуть Черный кадровик. И его увольнение – навсегда».

Хлястиковая война

Промозглое, недоспавшее курсантское утро: «Солнце еще не взошло, а в стране дураков уже кипела работа». Строй 5-й роты в колонну по три повзводно ждет старшину. В руках веники, грабли, лопаты, носилки. Холодный ветер с брызгами обдувает голые шеи. Защита от ветра запрещена, и мы прячемся в колючих воротниках шинелей, мечтая об офицерских куцых шарфиках.

Ежась от холода и елозя плечами, пытаясь устроить тощее туловище внутри шинели, выходит хмурый старшина. Физиономия искажена праведным бурчанием. Оглядев, несчастный нахохлившийся строй и получив от нашего убогого вида наслаждение повеселел. Лицо приняло оскал ехидного превосходства. Издав удовлетворенное «Ха-ха!» — мол, «а вы как думали, это вам не хухры-мухры», скомандовал:

- Шаго-о-ом марш! Вдруг взбрыкивает:

- Рота, стой! И, пробегая мимо строя, дёргая левофланговых за полы шинелей орёт:

— Это что за проститутки?! Где, б…, с… ваши хлястики?!

Шинель на спине имеет складку, которую удерживает хлястик — суконная полоска на двух пуговицах. Даже бесформенный индивид в застёгнутой шинели выглядит стройным. Без хлястика складка распахивается, и самый атлетичный воин превращается в бесформенную конусообразную фигуру, будто в женском платье. А рота в таких суконных платьях смотрится катастрофически ущербно — не дай бог, командование увидит.

Советская армия была помешана на идеале ношения формы. С подъёма до отбоя все — от солдата до генерала находились под пристальным наблюдением. Сапоги чистили до лакированного блеска, форму утюжили до острых складок, бляхи полировали до слепящего отражения.

У этой гонки были побочки: вечный дефицит ресурсов для поддержания идеала — крема, щёток, суконки, утюга, пасты ГОИ. В казарме-то ещё можно было найти, но таскать набор с собой не всегда получалось, а взыскание за нечищеный сапог - схлопотать всегда. Но курсант — мастер виртуозного прохождения таких квестов. И вот всесоюзно известный курсант Пупкин, пока никто не видит, отстёгивает хлястик с соседской шинели. Удобным суконным лоскутом он полирует сапоги в учебном корпусе, на плацу, и компактно складывает трофей в карман. Полезную идею подхватывают другие ловкие парни. Назавтра Пупкин обнаруживает пропажу собственного хлястика. Тогда он, как среднестатистический образ курсанта, снимает уже два: один на свою шинель, второй — запасной. Так началась «хлястиковая война». Каждый уважающий себя боец при возможности снимал с шинелей на вешалке уже три хлястика: один на свою, второй — запасной, третий — для сапог. А можно и четвёртый — подарить земляку с младшего курса. И наступает закономерный момент:

— Рота, стой! Это что за проститутки?! Где ваши хлястики?!

Сначала ротный и старшина пытаются справиться своими силами: достают запасные шинели, выпрашивают списанные, собирают с курсантов деньги и заказывают в ателье новые хлястики. Кризис купируется, но ненадолго, рынок хлястиков живет своей жизнью.

Как учит «Экономикс», спрос рождает предложение. И не все субъекты «вписались в рынок». В самый неподходящий момент начальник факультета замечает в нашем строю несколько модных фигур без хлястиков.

Дальнейшее навсегда запечатлелось в повзводном сознании как военно-фольклорный эпос. Мощная, кряжистая фигура начальника факультета полковника Х. и рядом — субтильный дрищ-старшина. Старшину прилюдно морально уничтожают. Его треплют как мочалку, елозят им по асфальту, словно половой тряпкой. Затем стирают в песок и так интенсивно растирают, что он плавится. Расплавленную массу начальник, как стеклодув, насаживает на вертел, крутит, вдувает, шмякает об асфальт. Не удовлетворившись, мотает по воздуху, остужает, разбивает вдребезги. И так несколько раз.

На совещании то же самое происходит с ротным, но мы не видим — до самого отбоя бегаем по плацу в ОЗК и противогазах.

Позже, получая экономическое образование, столкнулся с американским определением экономики: «…поведение потребителя в условиях ограниченных ресурсов». Сразу вспомнил курсантскую юность и хлястиковую войну. Как точно это всё объяснило и даже оправдало. Всё правильно: раз ресурсы ограничены, чтобы устроиться хорошо, их надо отбирать. Неважно каким способом, но захватывать, пусть и в ущерб другим.

Но простите, курсанту нужен только один хлястик! В остальных случаях нужно командование, чтобы пресечь хаос и нездоровый спрос.

Программа розыгрыш

Корпоратив подошел к концу. Мероприятие прошло достойно. Не было нажравшихся, никто не хулиганил, не бил посуду или лица сослуживцев. Все, счастливо улыбаясь, собирались, прощались и расходились по домам.

Когда уважаемый начальник – Владимир Михайлович уехал, захватив по пути двух сотрудниц, замначальника отдела майор Владимир Владимирович, красавец мужчина аллен-де-лонновского типа, соответствующего роста и таланта влюблять в себя прекрасных дам, а с ним его противоположность - лейтенант Егоров, похожий на Мурзилку из детского журнала, плюхнулись в жигули Пожарского. Капитан Пожарский, думая, что отвезет их по домам, выехал со двора кафешки, но тут Владимир Владимирович скомандовал:

- На набережную.

- Уверен? - Уточнил трезвый Пожарский, - может по домам?

- Все нормально, - заверил всегда уверенный Владимир Владимирович, - нам с Егоровым чуть – чуть не хватило. Мы по кружке пива и домой.

- Но учтите, парни, - предупредил Пожарский, - ждать не буду, у меня дома жена с новорожденным.

- Ждать не надо. Отвези на набережную и езжай домой.

Жаркими летними вечерами, когда после знойного дня город изнывает под душным куполом, прохладная центральная набережная Волгограда, заставленная столиками и зонтиками уличных кафе, дарит свежесть речного бриза, холодные напитки (каждому по вкусу, от каждого по таланту), музыкальные танцевальные ритмы - от попсы до шансона и расслабленную непринужденность нравов.

Владимир Владимирович и Пожарский были завсегдатаями этих заведений. Причем начиналось вот это вот все всегда без умысла, и не с набережной. Ну что плохого в том, что два офицера после рабочего дня в душном кабинете, пропустят по кружечке холодного освежающего пива, чтобы восстановить силы и энергию перед дорогой домой.

Но потом, когда первая кружка неожиданно неосязаемо и незаметно заканчивалась, почти не оставив впечатлений, в руке появлялась вторая уютная емкость, наполненная терпким, хлебно-волшебным элексиром, который поглощался уже не спеша, под солидный мужской разговор, с наслаждением, смакуя каждый глоток прохладно-горьковатого вкуса, а невесомая, беззаботная легкость охватывала организм и принималось решение посмотреть, что нового на набережной.

Потом у Пожарского появился первенец и он отошел от внеслужебных приключений. А его место занял новый сотрудник – лейтенант Игорь Егоров.

Пожарский довез отдыхающих, посоветовал не задерживаться, быть осторожными и поехал помогать молодой жене менять подгузники и стирать пеленки.

Солидно пройдя по набережной, они выбрали наиболее подходящее заведение и вальяжно расположились за свободным столиком, рассчитанным минимум на четверых, и честно взяли по кружке пива.

Заиграл телефон. Звонила жена Егорова. Лейтенант мгновенно сориентировался, сочинил историю про затянувшееся торжественное мероприятие и, положив телефон на столик, торопливо, смачно причмокивая, продолжил утолять жажду.

Между тем, прихлебывая пиво, Вова мониторил публику в поисках объекта достойного внимания. И тут на территорию прайда пивных львов томно зашли две девушки.

Скрывать анатомические данные этих созданий не имело смысла. Намеки одежды только подчеркивали их соблазнительные достоинства. Узенькие шортики аккуратно постриженной под каре брюнетки заканчивались там, где покачивающиеся очертания пятой точки прекращали расширятся, а дальше, идеально гладкие, загорелые бедра, плавно-колышущимися движениями от тонкой обнаженной талии, как шарик на ниточке гипнотизёра, заставили замереть всю мужскую аудиторию. Причем невинное выражение ее лица будто говорило: «Ой, мальчики, что вы на меня так смотрите?». Другая девушка – белокурая, голубоглазая, с сочными смеющимися приоткрытыми губами, если бы не прозрачность платья, короче шортиков брюнетки, была бы похожа на золушку на балу.

Некоторое время майор Ален-де-Лон и лейтенант Мурзилка боролись с перехватившим зоб тестостероном, затем Владимир Владимирович с придыханием произнес:

— Вот это кошки …

- Да-а-а, - смог произнести Егоров стоя с открытым ртом, глядя как две красотки, совершая умопомрачительные движения, присаживались за столик. - Отпад.

- У меня только триста рублей, - очнувшись произнес лейтенант, - что делать будем?

- Подожди, - сказал опытный Владимир Владимирович. - Сейчас они закажут, расплатятся, и мы пригласим их за наш столик. Кстати, твоя какая?

- Мне беленькая нравится, - выбрал лейтенант.

- Отлично, тогда черненькая моя.

Опять заиграл телефон. Лейтенант, предчувствуя нехорошее, медленно поднес Сименс к уху:

- Алллло…

- БЫСТРО ДОМОЙ!!! - Раздался крик жены.

Глядя на телефон, Егоров понял: предыдущий разговор не закончился, жена по лежащему на столе телефону продолжала слушать и все слышала. Все оценки, приготовления, обсуждения и главное, - эмоции.

Во время бега с набережной до ближайшего такси, во время поездки и прыгая через ступеньки, Егоров пытался придумать причины, как и почему такое могло произойти. Ну как объяснить любимой жене, что не нужны ему ни брюнетки, ни блондинки, и что участвовал он в этом только для того, чтобы не казаться юным и неопытным, чтобы зауважали в отделе, и что дальше флирта дело бы не дошло. Многие с начальством ходят курить, но ни Владимир Владимирович, ни Пожарский, ни сам Егоров не курят, как ему еще стать своим? Добегая до двери, он понял, как жалко и не убедительно прозвучат его слова.

Перед дверью стояли чемодан, тревожный вещмешок и вокруг них несколько набитых до отказа больших полиэтиленовых пакетов. Сверху лежал парадный китель, а на нем, как на холмике счастливой семейной жизни покоилась его фуражка.

И тут его осенило:

- Программа розыгрыш! - Заорал Егоров и затарабанил в дверь. - Программа Розыгрыш.

Дверь на цепочке приоткрылась. В образовавшуюся щель он увидел каменное лицо жены:

- Что, трехсот рублей на шлюх не хватило?

- Дорогая, мы выиграли ящик шампанского!!! Ты молодец!!! Ты у меня лучшая!!!

Каменное лицо не изменилось, но в глазах появилось любопытство.

- Дорогая, - продолжал Егоров, - на банкете Пожарский придумал шутку: у кого из сотрудников самый крепкий семейный тыл. Каждой жене организовали как бы прослушку мужа на отдыхе и засекали время, чья дольше не заскандалит. Ты не представляешь, какую чушь они несли в телефон, - Егоров стал хохотать, запрокинув голову. - Ты не представляешь, жена Трофимова целых две минуты слушала как он клялся в вечной любви официантке и предлагал уехать с ним в Сочи, а жену Пожарского за пять минут убедили, что у него есть любовница негритянка. Ахахахаха! – Егоров опять стал оглашать подъезд хохотом.

Юная лейтенантша скинула цепочку, распахнула дверь и затащила бьющегося в истерике от хохота Егорова в квартиру.

- И только ты у меня оказалась самая стойкая, самая выдержанная! – Продолжал воодушевленно рассказывать Игорь. - И даже сам шеф сказал: «Вот, учитесь какая жена должна быть у офицера». Ты целых двадцать минут слушала наш спектакль. И когда всем стало ясно, кто здесь победитель, и я уже хотел победно нажать на кнопку – поставить точку, а ты взяла, и отключилась… Не тот эффект получился.

- Ну прости, дорогой, - полезла с извинениями и поцелуями молодая жена. - Я же не знала, что у вас там бывают такие испытания.

- Все в порядке, любимая, ты все равно у меня самая лучшая, - и, подхватывая жену за талию, громко заорал, – мы выиграли ящик шампанского!!!

- Ура-а-а-а, присоединилась молодая жена.

Ипатьевский метод

Форма одежды у оперов в выходной день — это показной расслабон в джинсах, кроссовках и свитерке. Мол, я тут чисто кофе попить и домой, вроде на работе, но душой в шашлычке.

В этот выходной мне, дежурному по управлению, надо было идти на селекторное совещание вместо начальника, поэтому я решил выбрать офисно-деловой стиль, но вместо темно синего, одел пиджак нежно салатного цвета, купленный по случаю и давно ждавший своего часа.

Я уже открыл дверь, когда меня задержала жена - дочь армейского полковника и боевая подруга.

- Куда в таком виде? На карнавал? Сейчас же переоденься! И вот я опять в темно-синем костюме.

В зале совещаний рядки офицеров, старательно прячущихся друг за дружкой, как школьники на последней парте. Напротив меня начальник управления уголовного розыска, тоже в деловом костюме, остальные в форме.

Входит первый заместитель министра генерал Митяев, недавно прибывший и активно применяющий «Ипатьевский метод», когда всё плохо, все виноваты, а он — единственный бдительный борец с всеобщей расхлябанностью. Идеальный способ всегда быть на плаву, особенно когда задачи невыполнимы, а отчетов — тонна.

Начался селектор. Доклад оперативного дежурного, статистика, происшествия... Но я чувствую на себе пристальный взгляд. Генерал не слушает доклад — он изучает меня. Пишет что-то в блокноте. Снова смотрит.

После доклада, когда все районные руководители напряглись, ожидая в кого полетит стрела, но все суточные преступления и происшествия померкли в своей малозначительности, убийства и грабежи остались без внимания, потому что Митяев точно определил виновника всех проблем министерства за дежурные сутки.

- А кто это у нас тут в гражданской форме одежды? – спросил он, глядя на меня.

- Дежурный по управлению АБВГД и ОПРСТ, подполковник такой-то, - вскочив со стула, доложил я.

- Вы почему в таком виде?

По долгой подготовке Митяева с блокнотом и ручкой, я понял, что он спланировал весь диалог от первого своего вопроса, мои аргументы и до конечного финала – какого-то орг. вывода соответствующего названию метода. Он явно предвкушал мои оправдания, поэтому я не стал лепетать про повседневный оперативный состав и т.д., а просто сказал:

- Виноват.

Митяев задумался, - что-то пошло не так. Явно рассчитывая на мои оправдания и защиту, он по инерции продолжал, но уже как-то неуверенно, глядя в блокнот:

- Вы же не на оперативном мероприятии?

- Виноват, - повторился я.

Генерал задумчиво смотрел в блокнот, пытаясь не отходить от намеченного плана разгрома выбранной жертвы, и тихо в притихшем зале оперативных совещаний произнес:

— Вот если бы вы были на оперативном мероприятии …Зависла пауза, генерал посмотрел на меня.

Я решил, что аргументов «Виноват» приведено достаточно и молчал, мысленно прощался с погонами и благодарил жену за спасение от салатной катастрофы.

Митяев тяжело вздохнул и закрыл блокнот:

- Совещание окончено, - сказал он и вышел из зала.

Поравнявшись со мной на лестнице, начальник уголовного розыска, сияющий от гордости в своем идеальном темном костюме, самодовольно произнес:

- Только я имею право ходить в гражданке.

Я кивнул ему и опять промолчал.

Когда я вышел на улицу, остановился и, пугая прохожих, дико заржал, потому что живо представил это совещание, если бы не жена с хорошим вкусом и армейской семейной закалкой.

Красивый номер

В мире, разделённом социальной перегородкой из стекла, майор Пожарский, в обиходе Сергеич, и Ромыч, вели приём в МРЭО, выдавали автомобильные номера. С одной стороны — Сергеич с Ромычем, одуревшие от рутины и кипы бумажных папок, а с другой — атмосфера нетерпения и ровный гул голосов. Кондиционер, дребезжа одной нотой, гонял в обе стороны противный запах одеколона очередного автовладельца.

Ромыч сидел, развалившись на стуле, и смотрел в документы стеклянными от скуки глазами. Потом зевнул и лениво, почти не глядя, поставил подпись в очередной клеточке. Старший лейтенант Мурочанов, он же Ромыч, — самый опытный сотрудник отделения. Он знает свое дело досконально, за советами к нему ходит весь райотдел. Но навязчивая, сонная муха, похожая на начальника отделения кадров, а мухи никого не уважают, вновь уселась на край бланка. Ромыч нехотя повёл ей вслед, отгоняя тыльной стороной ладони, но даже в этом жесте не было энергии — лишь привычная, педантичная меланхолия.

Сергеич недавно перевёлся с оперативной работы, и ему скучно в размеренном офисном уюте РЭО. Привыкший к адреналиновым рывкам, напряжению в затылке и острым, как лезвие, правоотношениям, Сергеич боролся с мучительной дремотой.

Он молча протянул руку к картонной коробке, стоявшей у ног. В ней, как шпроты в банке, лежали штампованные жестяные прямоугольники – государственные регистрационные автомобильные знаки. В этот момент самоуверенная, самодовольная муха уселась прямо на стопку чистых бланков, замерла, потирая лапки, будто насмехаясь.

Не думая, рефлекторно, майор Пожарский резким, хлёстким движением прихлопнул ладонью номер с насекомым. Громкий, сухой хлопок, как выстрел на секунду прорезал монотонный гул. Ромыч вздрогнул и поднял удивлённые глаза. Вместо мухи - кадровика на глянцевой поверхности остался неровный черный след с красной прожилкой.

Сергеич, не меняя выражения лица, резко сунул этот номер-жестянку через окошко новому владельцу — мужчине в очках, который испуганно отшатнулся.

— Следующий, — произнёс Сергеич глухим, безразличным голосом, глядя в пространство поверх голов очереди.

Не так, по мнению Сергеича, должна проходить выдача государственных регистрационных знаков. Скучающее, профессионально деформированное воображение породило буффонадное карнавальное видение: актовый зал, церемониальная музыка. Из ларца красного бархата под охраной Ромыча и Сергеича в парадных мундирах с шашками наголо, извлекается нечто в ярко бликующей государственными символами упаковке. Музыка резко прерывается, и очаровательная сотрудница в полупрозрачном, обтягивающем завораживающие изгибы, платье с глубоким декольте, символизирующим открытость процедуры, сладким голосом зачитывает постановление о присвоении знака достойному автовладельцу. Играет туш, и начальник ГИБДД вскрывает кортиком и разворачивает новый, сверкающий глянцем номер, и под фотовспышки вручает его пунцовому от счастья владельцу. Тот припадает на одно колено и на фоне загорелой ноги сотрудницы, выставленной из высокого разреза платья, целует номер. Поднимается и торжественно произносит: «Готов к безопасному дорожному движению!» Аплодисменты.

Вернувшись в бытие, майор извлёк очередной знак и видит въевшиеся в полицейское сознание цифры Уголовного кодекса:

— Сто пятьдесят восьмой, кража.

— Какая кража? — встревожился получатель.

— Не обращайте внимания, расписывайтесь.

Недоуменный обладатель новеньких номеров отошёл в сторону, продолжая опасливо поглядывать на окошко со странным гаишником.

Судьба неожиданно подкинула развлечение, и Сергеич стал ненавязчиво глумиться над получателями:

— Сто пятьдесят девятый, мошенничество, — продолжил Сергеич протокольным голосом, протягивая номера в окошко.

— Что-о-о? — мгновенно побледнел солидный владелец дорогого джипа. — Вы о чём?

— Потом узнаете, — невозмутимо вещал Сергеич. — Получайте номер, расписывайтесь и отходите, я вас пока не задерживаю.

И следующему посетителю, другу 159-го номера:

— А вам — сто шестидесятая: присвоение, растрата. Получайте, расписывайтесь и пока можете быть свободным.

Обладатель номера «160» вопросительно смотрит на владельца «159».

— Сто шестьдесят второй, разбой, — продолжал Сергеич. — Стоп, Рома! Где грабёж, 161-й?

— Сергеич!!! — предостерег его Ромыч, делая большие глаза.

— Ой, блин, — догадался бывший опер.

Номер 161 называют красивым, «зеркальным». Он ценится у автовладельцев, поэтому друзья, знакомые и друзья друзей часто заказывали такие номера. В этот раз Рома тоже приберёг для кого-то красивый номер.

Недавно, в обеденный перерыв, доставая новую коробку, Ромыч заговорщицки процедил:

— Сергеич, тебе никто не заказывал?

Заглянув в коробку, Сергеич увидел блестящие чёрные двойки «220». Конечно, не «222» (их в коробке не было, как и «232»), и даже не «202», но красивые и запоминающиеся. Сергеич покачал головой:

— Никто ничего не просил.

Решили спросить у шефа, но услышали в ответ:

— Работайте, а не херней майтесь.

Думая, куда пристроить дефицит, Сергеич обратил внимание на солидного гражданина в длинном светлом пальто и с длинным шарфом, два раза обвивающим импозантную шею. Тот стоял спиной к окошкам.

— Мужчина, — позвал Сергеич. — Вы по какому вопросу?

— Я к начальнику, — не поворачивая породистой головы, сквозь зубы процедил солидный гражданин.

Но Сергеич, не теряя надежды, заметил бледного юношу с пачкой документов. Майор вспомнил, что неделю назад этот парень в очереди уговаривал своего деда не сдавать в утиль старые «Жигули» ВАЗ-2101. И вот, приведя автомобиль в порядок, он ожидал свой автомобильный номер.

— Фамилия? — спросил из окошка Сергеич.

— Бранд.

— Сержант полиции Бранд кем приходится? — продолжил Сергеич.

— Троюродным братом.

— Держи номер, — протянул майор знак с цифрами «220» бледному молодому блондину. — Коньяк ему поставишь, звонил насчёт тебя.

С невозмутимым видом, но с восторженным блеском в глазах парень расписался за подарок в ведомости. Рома, подняв брови, меланхолично покачнул головой, оценивая представление.

Но тут перед окошком оказался тот самый солидный гражданин в длинном пальто, дождавшийся начальника. Он заискивающе улыбался, и почти одновременно раздался звонок:

— Сергеич, подбери уважаемому человеку на «Лексус» номера покрасивее.

Сергеич посмотрел на гражданина, вздохнул и спросил:

— Скажите, что у вас в школе было по математике?

— Отлично, — ответил гражданин.

— Ну тогда в линейке цифр от 221 до 239, исключая 222 и 232, подберите себе что хотите.

Гражданин надолго задумался, вороша в памяти таблицу умножения, пытаясь найти намёк на красоту, а у Ромыча появилась чуть заметная педантичная улыбка.

- Давайте... э-э ... вот этот, 228, — пробормотал солидный гражданин.

Сергеич молча, подавляя улыбку, оформил документы. Получив номера, важное лицо, не говоря ни слова, быстро развернулось и вынесло номер статьи уголовного кодекса «Незаконный оборот наркотических веществ» на выход, Сергеич с Ромычем уже не сдерживаясь расхохотались. А конвейер с обоих сторон стеклянной перегородки продолжил свое движение.

Все персонажи вымышленные, возможное сходство носит случайный характер.

Основано на реальных событиях.

Песни, пляски, Коктебель

Когда мальчишка идет в военное училище, его проверяют не только на знания, подтягивания и здоровье. Главное выясняют, почему нормальный, здоровый юноша вместо летних развлечений и загорелых девушек выбирает старшину и бег под палящим солнцем в противогазе, вместо шашлыка с пивом – перловую кашу с мясом белого медведя (вареным салом), а вместо туманных запахов женской парфюмерии - тяжелый дух пота и сапог. Поэтому психологи на ВВК (военно-врачебная комиссия) выясняют у будущего курсанта, а не дурак ли он.

Вопрос на ВВК: «Курица пробегает 10 метров. Сколько пробежит половина курицы?». Вопрос глупый, это же простая математика, но дальше эти вопросы уходят в народ, обрастают вариантами и уже не различить, где анекдот, а где тестовый вопрос на поступление в военное училище.

Показывают поступающему в училище МВД (сейчас военный институт войск национальной гвардии) красный кирпич и спрашивают:

- О чем вы думаете?

- Эти кирпичи демонстранты кидают в полицейских.

Показывают поступающему в военно-политическое училище красный кирпич и спрашивают:

- О чем вы думаете?

- Из этих кирпичей строится наше будущее.

Показывают поступающему в военно-инженерное строительное училище красный кирпич и спрашивают:

- О чем вы думаете

— Это кирпич марки М 125, максимальная нагрузка 125 кг/см2.

Хотя на самом деле, все абитуриенты и курсанты всегда думают только о девушках. Возраст такой. И девяносто процентов идут в военное училище, чтобы пройти по проспекту в парадной форме, ловя на себе их восхищенные взгляды. И девяноста процентам девушек нравятся красивые, подтянутые курсанты.

В это субботнее утро строй красивых подтянутых курсантов - ансамбль песни и пляски Симферопольского высшего военно-политического строительного училища идет выступать на концерте в музыкальном театре. Училище славилось своим хором, и даже народный артист СССР Юрий Иосифович Богатиков очень любил выступать солистом этого ансамбля, часто общался с курсантами за кулисами, обсуждая службу и офицерские планы.

Игорь и Паша - певцы в ансамбле, с одной роты. Участвуя на концерте, они не успевают подстричься, а не успеешь подстричься, - не пойдешь в воскресенье в увольнение.

Особенно переживал Игорь, который ждал свидания со своей девушкой. Из-за опасности не встретиться с Мариной его поглотила паника. Груз возможной отмены увольнения бил по нервам. Срыв долгожданного отдыха, которого ждал всю неделю, когда можно быть просто человеком, а не единицей в строю, и потеря счастья встречи с любимой, приводили к отчаянию. Он представлял нетерпеливый взгляд её больших глаз с длинными ресницами, когда Марина будет ждать его на остановке. Как в уголках ее манящих губ появится разочарование, и нахмурив тонкие, изящные брови, грустно цокая каблуками она пойдет домой. А вдруг, она после этого не захочет с ним встречаться. Он ненавидел себя за беспомощность.

Курсанты кучками стояли за кулисами, ожидая своего выхода, а Игорь с Пашей, облокотившись о подоконник хмуро обсуждали безрадостные перспективы:

- Ну не отпустят, так не отпустят, - сказал Паша, у которого не было девушки, - зато поужинаем нормально, в воскресенье обычно вкусный ужин дают.

Игорь молчал. В нарушение устава его рука была в кармане кителя, держала листок белой бумаги с нежным запахом духов и отпечатком ее губ, оставленным губной помадой. Перед ним всплыло лицо Марины, запах этих духов лёгкий, как ветерок, смешанный с ароматом осеннего парка, где они гуляли в прошлый раз, и тепло её рук в его руках.

Со скучным видом, как бы говоря: «Не так я планировал выходной», мимо проходит взводный. Игорь помнит его жизнерадостным зубоскалом - старшекурсником Вовкой, любителем травить анекдоты в курилке и стрелять сигареты у младших курсов. Окончив училище, он превратился в несчастного взводного с тревожным взглядом постоянного ожидания кары от командования.

Примерившись к его шагу, Игорь, лавируя между былой дружбой и субординацией, начинает жаловаться на жизнь, на тяжелую курсантскую долю и несправедливость быть лишенным увольнения. А когда командир взвода лейтенант Гавриков в сердцах выпалил:

- Ну что ты от меня хочешь?! Я что ли завтра в увольнение отпускать буду?!

- Пусти в парикмахерскую! Тут два шага, на Пушкина. Через полчаса мы уже здесь как штык. Все равно на сцену не раньше, чем через час выходить. Ну пожалуйста!

- Ну, блин … идите, ну смотрите, блин …, не дай бог чо…, - еще бубнил лейтенант Вовка, ругая себя за мягкосердечность, а Игорь с Пашей уже выскочив из музтеатра, бодрым шагом направлялись навстречу новым приключениям.

За пару минут оказавшись на улице Пушкина, друзья устремились не в парикмахерскую, а на другую сторону улицы - в Дом офицеров, где с занятий курсов кройки и шитья Игорь вытаскивает Марину в коридор, обнимает ее упругую фигуру, с замиранием вдыхает волшебный аромат ее духов и запах яблочной пастилы. Влюбленные радостно обсуждают завтрашнее свидание. Конечно, надо было Пашку отправить стричься, заодно чтобы на шухере постоял, но, когда все мысли о Марине, сразу ломанулись в Дом офицеров, причем оба. Теперь друг мешает обниматься - пялится и смущает девушку.

Игорь и Марина, еще разок поцеловались, после чего курсанты выходят на улицу и попадают прямо на патруль. А патруль в Советской армии был очень строгий и придирчивый:

- Товарищи курсанты, предъявите ваши увольнительные записки.

- Товарищ капитан, мы в хоре в музыкальном театре сейчас выступаем, нас подстричься отпустили, - отвечают друзья, но по недоверчивой физиономии капитана и язвительным ухмылкам солдат - патрульных видно, что дело дрянь.

- Ну, ну, певцы, декламаторы, рассказчики, предъявите ваши военные билеты.

- Товарищ капитан, - не теряют надежды курсанты, - давайте пройдем в музтеатр, там же концерт идет. Но капитан невозмутимо кладет военники в карман кителя и изрекает:

- Следуйте за мной.

В комендатуре Игорь с Пашей еще пытались объяснить дежурному, что никакие они не самовольщики, а должны выступать в хоре ансамбля песни и пляски Симферопольского ВВПСУ, что без них концерт сорвется, но их все равно определили в камеру.

Но тут в комендатуру пребывает подполковник Бородашкин - комендант Симферопольского гарнизона. Обходит камеры, спрашивает, как докатились до такого, что оказались в комендатуре. Когда дошла очередь до Игоря с Пашей, они объяснили, что никоим образом они не в самоволке, а поют в хоре, пошли постричься, а их замели. Про посещение Дома офицеров конечно умолчали.

Повезло, что Бородашин был поклонником как Богатикова, так и курсантского хора:

– Ансамбль… Богатиков? – спросил он неожиданно. Друзья закивали. – «Смуглянку» поете? – Снова закивали. Лицо подполковника смягчилось. – Ладно. Бегите. Пойте. Военники я лично вашему комбату передам. Чтобы без последствий.

Когда два друга примчались в музтеатр и доложили взводному о своих приключениях, тому стало плохо:

- Ну вы чего, придурки, представляете, что со мной комбат сделает?

Но делать нечего, идут петь в заключительной песне, - успели-таки принять участие.

Подпевая в хоре, Игорь с Пашей ощущают запах праздника, витающий внутри строя. Этот опьяняющий, медвяно-терпкий аромат изюма с черносливом не спутать ни с чем. А надо сказать, что в советское время в театрах, как очаг дореволюционной культуры, театральные буфеты освежали зрителя коньяком и шампанским с такой же респектабельной закуской: бутербродами с икрой, с ломтиками красной рыбы и эклерами. И естественно, курсанты на все карманные деньги, пренебрегая дорогими яствами, с восторженным смакованием принялись вливать в себя великолепный только в Крыму доступный коньяк «Коктебель».

Концерт окончен и строй хоровых певцов, с блеском в глазах и счастливыми лицами, благоухая изысканным амбре, прибывают в родное училище, не зная, что информация об их дегустации летит впереди строя. На КПП их встречает комбат впереди шеренги обреченных ротных командиров, стоящих с видом преступников на скамье подсудимых.

Личный состав хора строится перед КПП в две шеренги. Раздается команда:

- Первая шеренга! Два шага вперед шаго-о-ом марш!!! Всегда четко и слаженно выполняемая простая строевая команда в этот раз, отягченная спутанной коньяком координацией, исполняется кто в лес, кто по дрова.

Комбат, с четкой строевой выправкой, широко расправив плечи и держа ноги в зеркально начищенных хромовых сапогах на их ширине, презрительно смотрит на эти неловкие телодвижения, потом на обреченный строй командиров.

Церемониально, в сопровождении помощника дежурного с открытой тетрадкой и ручкой наготове, командир батальона медленно идет вдоль строя. Каждого обнюхивает своим деформированным в боксе газоанализатором и каждого награждает внеочередными последствиями.

Дошла очередь до Игоря – принюхался: ничего, кроме одеколона «Саша». К Пашке – та же история. Лицо комбата выразило искреннее изумление. Он медленно, но по-строевому четко вокруг своей оси развернулся к замершим офицерам и громко прогремел:

– Вот! На кого равняться! Два будущих политработника! Не поддались на соблазны, не пренебрегли дисциплиной и остались верными уставу! Молодцы!

По дороге в расположение, командир роты два раза нас обнял, назвал «мои дорогие», «просите что хотите», и назавтра два счастливых друга – курсанта были отпущены в увольнение в город нестриженными.

Патруль, буфет, комбат остались в прошлом. А впереди ждало самое вкусное приключение.

Основано на реальных событиях.

Кокарда

Кока́рда (от фр. cocardes ) — бант , лента , сложенная кружком сборками, позднее особый металлический или матерчатый знак на головном уборе .

Людочка пришла на работу как обычно в фееричном настроении. Она всегда влетала в кабинет как на встречу друзей и начинала взахлеб рассказывать, как провела вчерашний вечер.

Людочка была племянницей замначальника ГУВД и только-что закончила академию. Задания ей никто никаких не давал и на службу она ходила как на тусовку. Иногда это развлекало, но бывало, что и бесила загруженных сотрудников.

Вообще, женский вопрос в милиции – полиции, а я думаю и в других силовых структурах всегда был непростым. С одной стороны, желание пап и мужей полковников пристроить своих дочек и жен на теплое местечко, чтобы стаж, зарплата и социальные льготы, или здоровое женское желание выйти замуж за брутального мачо, с другой стороны, ситуации, когда на задание или происшествие направить некого: следователь – девушка, опер – девушка, участковый – девушка, водитель – дедушка, а ехать надо на массовую драку.

Подходит как-то ко мне в коридоре полковник Серов, между прочим, целый заместитель начальника Главного Отдела Вн(утренней) Аналитики и Планово-Аналитической Ра(боты) (произносить замучаешься, от аббревиатуры со смеха порвешься) и говорит:

- Слушай, вам же девки в отдел нужны? А то у меня дочка скоро академию заканчивает, не в райотдел же ей идти с операми по ночам черти-где шляться. Как раз каникулы, она к тебе подойдет, ну и расскажешь, кто вы и чем занимаетесь.

- Отлично, - отвечаю, - как раз сегодня сходка крокостанской общины, а мне туда направить некого.

- Издеваешься? – багровеет бумажный полковник и уходит, возмущенно звякая шпорами.

- А ты думал, - мысленно шлю ему вслед, второй Людочка нам не потянуть.

Я, в общем, люблю женщин и, в частности, в полиции.

Однажды, я полгода не знал проблем со справками, отчетами и отказными материалами, пока курсант Марина проходила преддипломную практику. А когда из академии пришло письмо об отличившихся в задержании особо опасных преступников и расследовании резонансных преступлений, я с радостью сообщил об участии Марины в раскрытии хищений в особо крупном размере на предприятии города, потому что ее практика началась, когда она под диктовку оформляла свой первый протокол осмотра места происшествия, а окончание совпало с передачей дела в суд. Потом, вместе с красным дипломом, Марина привезла фотографию, где она награждается в числе троих выпускников. Итого, трое из выпуска блестяще начали карьеру и одна из них девушка – я думаю это нормальное гендерное равенство.

Девушки незаменимы в следствии, в подразделениях по делам несовершеннолетних, в работе с базами данных, а в оперативных комбинациях, когда необходима женская роль, без талантливой, продвинутой оперативницы («Поймать джокера») вообще не справиться. Но и равнять с мужчинами все равно не получается. Как однажды заявил зам по кадрам ГУВД бравый полковник Козлов:

- В полиции нет мужчин и женщин, есть сотрудники полиции!

- Тогда на туалетах уберите М и Ж, а вместо них кокарду повесьте, - раздался под общий хохот голос из зала.

Итак, в этот раз, Людочка пришла на работу в новой белой норковой шапке, положила ее на верх шкафа с документами и потребовала всеобщего внимания:

- Я купила белую норковую шапку, - начала она как на политинформации, - она белоснежная, очень маркая, поэтому ее никому нельзя трогать, мерять, носить и вообще дотрагиваться.

- Ясно.

- Понятно.

- Да кому она нужна, - отреагировали остальные сотрудники, - зачем нам женская шапка?

Но Людочка на этом не успокоилась. Всем, кто заходил в кабинет она повторяла утренний инструктаж. А если кто-то подходил к шкафу, открывал – закрывал дверцы, чтобы взять документы, она напоминала, что на шкафу лежит ее белоснежная норковая шапка и, если она оттуда упадет, он будет покупать ей новую, а она стоит бешенные деньги.

На обед Людочка пошла без шапки, как она сказала:

- На улице тепло, - но при этом добавила, - не дай Бог, я узнаю, что кто-то трогал мою белую норковую шапку.

Вернувшись с обеда, она долго мониторила обстановку на предмет, никто не трогал ее белоснежную норковую шапку или все-таки кто-то потрогал:

- Ты, трогал мою белую норковую шапку? – Напала на одного сотрудника. - А ты, трогал? – Напала на другого. – Я помню, как я ее положила на шкаф, она сейчас не так лежит.

Весь рабочий день проблемы безопасности белой норковой шапки преследовали подразделение. А вечером, когда Людочка стала собираться домой, раздался крик. Сбежавшиеся сотрудники увидели, что на белоснежной норковой шапке, прямо посередине, прям на самом видном месте, в общем, там, где и должна быть, сияет новая форменная кокарда.

Конечно же, в содеянном никто не сознался, а как я уже говорил, сотрудники правоохранительных органов обладают специфическим чувством юмора, все бросились успокаивать Людочку и убеждать, что красивая новая кокарда на этой белой норковой шапке очень хорошо смотрится, ей очень идет, гораздо лучше смотрится и больше идет чем все ее брошки. Когда девушку не удалось убедить, что новая блестящая кокарда на ее белоснежной норковой шапке находится на своем месте, ее убрали, мех пригладили и на белой норковой шапке не осталось и следа от недолгой службы в МВД. Но крик Людочки дошел до кабинета заместителя начальника штаба и в наш отдел был подготовлен запрос: «Немедленно доложить об исполнении пунктов Плана мероприятий по обеспечению безопасности в период подготовки и проведения празднования Нового года и Рождества».

В принципе, это нормально, что высокое должностное лицо реагирует на наглые выходки в отношении родственницы.

Но молодые подчиненные должностного лица, - тоже сотрудники МВД и тоже обладают специфическим чувством юмора. Поэтому, в наш отдел указание пришло в следующем виде: «Немедленно доложить об исполнении пунктов Плана мероприятий по обеспечению безопасности белой норковой шапки в период подготовки и проведения празднования Нового года и Рождества».

Мы, в свою очередь, как люди исполнительные, на основании этого запроса, также направили в райотделы указания о необходимости обеспечить безопасность на предстоящих праздниках всех белых норковых шапок.

На этом можно было бы и остановиться, тихо хихикая по углам. Но, после окончания новогодних и рождественских праздничных каникул, с мест в главное управление полетели отчеты о проведенных мероприятиях по обеспечению безопасности белых норковых шапок.

А именно: сколько всего белых норковых шапок установлено в наличии; из них сколько надевали на праздничные мероприятия; сколько проведено профилактических бесед; сколько похищено; сколько установлено лиц и сколько привлечено к уголовной ответственности за похищение белых норковых шапок.

А на итоговом совещании начальник Главка, заслушав очередной доклад, между прочим, поинтересовался у начальника штаба:

— Это что за внезапный акцент на белые норковые шапки?

Главный планировщик всех составителей планов, глядя ненавидящим взором на наш отдел в зале, покраснел, покашлял в кулак и тихо пробормотал:

— Было указание... я вам отдельно доложу.

Благодаря одной кокарде и нашему запросу, мы на месяц обеспечили безопасность всей норковой популяции региона. А районные отделы до сих пор вспоминают ту зиму с тёплой улыбкой и двойным чувством выполненного долга.

Все персонажи вымышленные, возможные сходства носят случайный характер.