Читать книгу: «Ожерелье для Найденки»

Глава

Эта история основана на устно передаваемых легендах, которые с давних времен живут на востоке нашей страны. Там, где огромные территории, начинающиеся от Волги и Камы, переваливают через таинственные Уральские горы и захватывают бесконечную Сибирь. Эти места тысячелетиями рождали загадки и тайны, которые до сих пор живут в памяти людей.

Глава 1. ПОСМОТРИ ВОКРУГ СЕБЯ

Первое знакомство с городом

Слово «кофе» звучало необычно, оно будоражило слух, и Найденка согласилась. Напиток был странным – бодрящим, горьким, противным, но c прекрасным запахом. Она морщилась, но продолжала пить. Это занятие отвлекало от хозяина, который смотрел на нее внимательно и напряженно, словно ожидая: что-то должно произойти.

Окружающий мир все сильнее расплывался перед глазами, затем окрасился в зеленый цвет и разом исчез. Ее сознание отключилось, и девушка, изогнувшись гибким телом, завалилась на спинку кресла. Толстый хозяин немедленно снял трубку телефона. Набрал номер и без приветствия произнес:

– Редкий экземпляр. Очень. Великолепный. Из деревни. Прямая удача. Вряд ли кто-то будет искать. Когда заберете? Да никто и не собирается ее портить.

Он подошел к Найденке и долго разглядывал сверху. Взгляд отметил старенькое платье «на вырост», неравномерными складками обхватывающее стройную фигуру. Прикрытые веками глаза Найденки поражали величиной. Откинутая назад голова густо прикрывалась волнами пушистых волос. В очевидный контраст с деревенской одеждой вступало яркое зеленое ожерелье.

Уснувший мозг девушки не чувствовал опасности. Только редкие подергивания ресниц и периодически приоткрывающийся рот подсказывали, что в ее голове, раз за разом, появляются и уходят мысли.

Если бы кто-то посмотрел на мужчину со стороны, то поразился постоянно меняющейся в его глазах гаммой чувств и эмоций, усиливающейся прикусыванием губ и непонятным мотанием головы. Человек пытался избавиться от наваждения. Мужская рука неуверенно потянулась вперед. Какое-то время так и висела в воздухе. Мужчина вздохнул, медленно повернулся и ушел в соседнюю комнату.

Чувство ненависти

«Ну, как же можно так глупо попасться? Доверилась в городе незнакомому человеку».

Хорошее здоровье не позволило долго находиться в отключенном состоянии. Она быстро приходила в себя. Подоспело чувство собственной беспомощности. Страшной тяжестью необъяснимой и незаслуженной обиды навалилось понимание глупости произошедшего. Тревожила память, ясной и единой цепью воскрешая в голове недавние события.

Найденке было жутко плохо – сильно болела голова и периодически подкатывала рвота. Руки оказались крепко связаны. Вокруг – темнота и постоянная тряска – ее куда-то везли, посадив в большой, завязанный мешок. Найденка дошла до того состояния, когда не только ребенок, но и взрослый человек готов закричать:

– Мама, помоги мне!

Только рот забит. Чем-то очень неприятным. И выплюнуть это никак не удавалось.

Чему ее учили или недоучили? Она не знает про женские проблемы? Посчитали, что это ей не пригодится? Не говорили о способах обмана? Хотя, стоп. Ведь предупреждали, что человек хитер и опасен, и ему доверять нельзя. Во всех случаях лучше вначале проверить. А как бороться с коварством? Человек – не волк. Чужой зверь не будет обманывать, он тут же вцепится. А что случилось с ней? Глупая ученица умных, но не доучивших ее воспитателей. Или это тоже учеба? И нужно поступить так, чтобы в следующий раз не попадаться на ту же удочку. А мешок? Это для нее пустяки.

Найденка тут же, с ужасом осознала – сильно перетянутые руки не смогут помочь. Да и основное условие применения силы – внутренняя свобода. А она сама почти сдалась.

Машина остановилось. Сквозь дыры и прорехи в ткани Найденка видела, как раскрылись задние створки пикапа. Два высоких человека грубо вытащили мешок наружу. Они поднесли его к дому и втащили по крыльцу внутрь. Она долго билась о перила и ступеньки винтовой лестницы, пока мешок не бросили в центре большой комнаты.

– Посмотрим, вытаскивайте женщину, – раздался спокойный и уверенный голос. – Этот прохвост все время подсовывает мне гнилой товар. При такой работе следующий мешок – его. Быстрее, мне некогда!

Мешок был самый обычный, такие используют для хранения картошки. Его развязали и вытряхнули Найденку на пол. Она лежала лицом вниз, а ее нос прижимался к полу. Раздались звуки шагов подходящего человека.

– Идиоты, вы ей что-нибудь сломаете, – мужчина схватил девушку за одежду, перевернул на спину и присвистнул от восхищения, – вот это глаза. Зачем перетянули руки, хотите сделать калекой? Я с вас взыщу, по полной…

Руки торопливо развязывали. Хвастливо звучал тот же голос:

– Честное слово. Я еще подумаю, продавать ли эту деревенскую девчушку. Да это же эталон. Откуда такая взялась? Чудо! Я вначале ее сам попробую.

Чьи-то руки похотливо жали ее грудь, проскочили по лицу, а потом нетерпеливо и жадно пробежались по телу девушки. Ей было страшно – она никогда не испытывала такого раньше. Уже не вера, а пришедшее чувство ненависти использовало ее силу. Недавно освободившиеся руки с остающимся ощущением стянувших веревок указывали в нужном направлении. Один порыв, второй, третий. Убегающий мужчина проломил перила, тонкую стенку балкона и застрял с разбитой и продавленной наружу головою. А вместо людей, оставшихся в комнате, на стенах и на полу расползалась кровянистая слизь.

– Так! Так! Так!

Найденку рвало. Она с усилием приходила в себя. Появилось чувство содеянного и уже непоправимого преступления. Ведь она убила людей.

– Да правильно ты сделала, дочка. Только не сомневайся. Садисты и сволочи. Не знаю, как у тебя это получилось, но все правильно. В доме еще есть люди, – Найденка осмотрелась – комната выходила на широкую винтовую лестницу, а на ней, опираясь на перила, стояла старуха.

– Где? – отстраненно спросила девушка.

– Внизу, в подвале.

Дверь была зафиксирована огромным амбарным замком. Одно движение руками и конструкция вместе с косяками и, непонятно откуда взявшейся настенной лампой, вылетела наружу. Прошли минуты. Щурясь от яркого света в вестибюле, из подвала выходили люди –женщины различного возраста. За ними появился молодой человек.

Женщины находились в деморализованном состоянии. Безнадежность их недавнего положения прорывалась безудержным рыданием. В отличие от них мужчина выглядел намного спокойнее и, как только ему развязали руки, обратился к Найденке:

– Ну, ты даешь. Ребята за ними столько ходили. Меня они спалили. А ты разом…

– Как это? Тебя спалили, а ты – живой? – недоуменно заметила Найденка.

Мужчина среднего роста после осмотра показался невредимым. Может быть, только изрядно скомканным. Мятыми оказались его куртка, брюки, и симпатичное лицо вместе со слегка курносым носом.

– Видимо решили в заложниках оставить, – не понимая вопроса, отмахнулся мужчина, – сейчас мы их, гадов, проверим. Я бы все равно убежал. Или наши нашли.

Он быстро поднялся на второй этаж, и там надолго воцарилось молчание.

Когда мужчина вернулся, он был белый как полотно и, с ужасом наблюдая за Найденкой, протянул:

– Ну, знаешь, я, конечно, многое видел, но такое. Ты что – из гранатомета или еще как? Но все равно так не получится. Ну, да ладно, туда им и дорога. Я во дворе проверю и поедем. Меня Федором зовут.

Через пять минут он вернулся со двора и предложил проследовать в город.

– Зачем? – спросила Найденка.

– Как зачем? Ты – основной свидетель. А кстати, ты кто? Бабку тоже возьмем. Может что-нибудь помнит.

– А кто она?

– Да мать она, их главаря.

То, что произошло дальше, было осознано всеми как случайность. Едва они вышли во двор, как дом с разных концов запылал.

Мужчина пожалел:

– Эх, жалко. Обыск не успели сделать. Ну да ладно. Эй, бабуся, а где ключи от машин. Как сгорели? Ну, будем пробовать, так запустим. Вот эта нам подойдет. Садитесь, девушка.

В салоне пикапа расселись женщины, мужчина сел за руль, посмотрел на сидящую рядом Найденку и присвистнул:

– Вот это да! Как же я и такую красавицу не разглядел.

Увидев промелькнувшую искру ненависти в глазах Найденки, мужчина поправился:

– Ты только не подумай ничего плохого. Это я так.

Машину без ключей завести не удалось, мешала настройка мудреной системы сигнализации. Не выдержав ожидания, Найденка повернулась к молодому мужчине.

– Будешь дорогу показывать?

Едва он недоуменно кивнул, как машина, оборвав связь с удерживающими ее силами, покатилась вперед – заметными рывками, то сильно разгоняясь, то замедляя ход до полной остановки. Что-то внутри сильно мешало движению. Оно скрипело, свистело, но не могло остановить пикап. Мужчина, успевший представиться Федором, старался не выказывать страха и не смотреть на Найденку. А она не обращала внимания на спутника и напряженно вспоминала недавние события.

Как много непоправимого или неправильного она совершила за последние месяцы? Раньше Найденка не анализировала собственные ошибки. Не потому, что их не было – просто это не имело для нее никакого смысла.

Бегство

Очень хотелось кричать: «Получилось!»

Или все это только кажется? Совсем недавно она решала, но так и не смогла выбрать иной вариант бегства из леса. Только так – в направлении деревянного и крайне неустойчивого моста через ставшую пограничной речку. И стараясь до поры, до времени, сохранить все в тайне. В выбранный для бегства день ей пришлось долго ждать, стараясь не привлекать внимания. До тех пор, пока под самый вечер на лесном тракте не появилась грузовая машина.

Как раз с этого момента и начиналась известная некоторым людям часть ее истории. Когда один из двух сидящих в кабине людей заметил, что перед речкой, у дороги, что-то лежит. Наверное, он сказал об этом напарнику. После остановки машины водитель и экспедитор выскочили из кабины. И что они увидели? Возле дренажной канавы на животе лежала женщина. Одетая в типичную деревенскую одежду – платок и грубые ботинки, сверху блузка, снизу юбка.

Женщина казалась мертвой. Мужская надежда вызвать кого-то на помощь уперлась в необходимость длительного поиска и последующего ожидания. Пришлось проводить осмотр самим.

Мужчинам было страшно. Но, пересилив неуверенность, они подошли и осторожно перевернули женщину, нашли на тонкой шее бьющуюся жилку. Успокоившиеся мужчины потащили женщину к машине. Втроем с трудом разместились в тесной кабине газона – грузовика ГАЗ-52.

И тут же началось что-то невообразимое. Водитель едва включил передачу, как пошел стук. Со всех сторон неслись крики:

– Отдайте то, что не принадлежит!

Первое время водитель с экспедитором, чувствуя себя в безопасности в кабине, отругивались и кричали в раскрытые окна:

– Не балуй, а то выскочим!

Но неприятный стук становился громче. И брошенные взгляды говорили – вокруг машины никого нет. Сдали нервы у экспедитора, и он заорал:

– Трогай, нечего выжидать!

Отчаянно взвизгнуло сцепление, и машина пустилась в тяжелый разгон по грунтовке, разбитой на неровные части несвежей подсыпкой щебенки. Стук стоял такой, будто куча хулиганов с палками со всех сил била по металлическим частям машины. Водитель, как мог, вдавил педаль газа, и машина рывком устремилась вперед. Опыта мужчины за рулем вполне хватило, чтобы не съехать с дороги, не перевернуться под мост и проскочить на противоположный берег. Только там затих страшный и навязчивый стук.

Въехав на ближайший холм, остановились. Отсюда открылся вид на раскинувшуюся в низине деревню. Необратимо приближалась ночь, и от местных красот оставался только густеющий сумрак вперемежку с одинокими освещенными окнами разбросанных домов. Напуганная компания – водитель с экспедитором – решили остаться на ночь в деревне. Название населенного пункта, связанное то ли с зимой, то ли с озимой пшеницей, – Зимаково – их не отпугивало.

Машину поставили в центре у большого дома, окруженного невысоким дощатым забором. Вызванная местная фельдшерица никаких болезней у найденной женщины не обнаружила. Да и по возрасту оказалась найденка совсем девчонкой. Только необычной. У нее лицо и руки были местами настолько синие, словно ее били сплошным боем. После осмотра сам по себе решился вопрос временного размещения найденки. Хозяева дома временно оставили девушку у себя.

Утром уехал грузовик. Мужчины попрощаться не захотели. Оставшийся в их головах ужас надежно защищал в будущем от избытка рассказанных историй. После отъезда двух освободителей, очень похожего на настоящее бегство, долгое время все продолжалось обычным порядком – хозяева работали, а девушка-найденыш медленно приходила в себя. Ее так и называли – Найденка. Потом стали звать Наденькой.

Многие деревенские говорили, что как раз к этому времени в округе стали происходить непонятные явления. Редкие, останавливающиеся в деревне водители, проезжая по трассе, сильно удивлялись – частенько по лесам вокруг деревни гулял не ветер, а настоящий ураган. Огромные сосны наклонялись в пояс. Зверь стал вести себя нагло, часто выбегая на дорогу. В солнечный день и жуткую непогоду со всех сторон слышался жуткий волчий вой.

Неведомое

Человек давно перестал быть частью окружающего мира. Он живет сам по себе, внедряясь в неосвоенные до времени части природы. Вместе с ним появлялись форпосты продвижения в других мирах. Не получается – начинается откат. Но разве кто-то задумывается о том, что будет в ближайшие, пусть и не сотни, а хотя бы десятки лет.

Всякий раз проходит какое-то время, и кто-то покидает насиженные места или в новые области приходят свежие люди. Поселки, деревни и города, как и обычный человек, могут жить, развиваться и, в конце концов, умереть. Разные силы поддерживают то, что необходимо для движения, эмоций, тепла, любви и увядания. Ведь чаще всего никто не задумывается – хорошее или плохое начало у разворачивающихся на глазах процессов. Но очень часто проезжающие по трассе люди задают вопрос:

– А в этой деревне еще живут?

Уберите людей из тех или иных мест и вместо них придет что-нибудь другое. Волку, лисе или зайцу без разницы, кто будет главным в лесу, в полях или на реке. И кого нужно защищать – человека от леса или лес от человека? Загадка? Пройдите по нынешним пустым деревням, заброшенным и зарастающим полям. Зло победило добро? Или природа взяла свое? Послушайте, как воет одинокий волк в ночи. Он гордится своей жизнью или только плачет? А кто стоит над волком? Куда пойдет мощь незримо присутствующая и уже не скрывающаяся ночью?

В лесных краях солнце еще светило, а осень во всю силу вступала в свои права. Она делала, как хотела – красила листья и стволы деревьев в разные цвета. И на улице становилось заметно холоднее. А потом и пусто. Нет, где-то кипит бурная жизнь. Но ее очень не хватает для наших бескрайних просторов, и в масштабах одной деревушки – становится страшно мало. И оказавшимся в чужих местах путешественникам могут грубо отказать:

– Вон там пара стариков живет! А я вас не пущу!

Хозяева имеют право. И дом, и забор – это их собственность. Любое поселение и отдельное жилище это как крепость. Едва станут замерзать поля и вода в реках и озерах, сузится естественный круг обороны. И что-то непонятное и, может быть, страшное, обязательно подойдет ближе к домам. Куда возвращаются, а иногда и бегут за защитой.

– Нечего вечером из дома выходить! Мало ли что случится.

В один из вечеров в избе, стоящей в центре Зимаково, волки загрызли овцу. С утра хозяева бегали по соседям. Деревенские удивлялись – никогда звери не заходили так глубоко в деревню. Потом решили, что волки нашли самое слабое и незащищенное пространство или проход. Умный зверь. Только кое-кто вспоминал, что когда волки тащили овцу, один мужик выскочил на улицу. Последний из стаи зверь отстал и так выразительно показал зубы, что у невооруженного человека разом пропала охота бежать следом за хищниками. Странно вели себя собаки – они не лаяли. На следующее утро в нескольких домах обнаружили задушенных лаек. Оставшиеся в живых собаки, прилюдно, испуганно жались к стенкам домов или забивались в будки.

Кое-кто, наверное, надолго запомнил, как мост за деревней стал прыгать. Приедут люди к речке, а он под углом стоит, и хочешь – не хочешь, а приходилось делать десять – пятнадцать километров дальнего объезда. А потом мост и совсем кто-то скинул в речку.

Когда чудес нет или они очень маленькие – в них никто и никогда не поверит. А вот если их можно воочию увидеть, лучше всего потрогать и, если никакие потуги не позволят вам, хотя бы что-то объяснить в происходящем – вот они настоящие чудеса.

Деревенские старики день за днем говорили, что что-то неведомое рвется в деревню. Народ заволновался – их поселение и так, как одинокий пост в лесу. Вспоминались истории, услышанные от родителей, бабушек и дедушек. И нет-нет, то одна, то другая остановившаяся на улице женщина разводила руками и испуганно восклицала:

– Ой, лихо-то какое! Что делается?

На глазах изменилось отношение к привезенной девушке. Кое-кто предложил Найденку-Наденьку в город отвести. Другие не обращали внимание на сказки. А потом вызвали участкового и дружными усилиями признали, что местные хулиганы кому-то и за что-то мстят. На мелочи, типа того, что вода в колодцах частенько лилась через край, едва ли не скидывая люк с оголовка, решили не обращать внимания.

В спорах и противоречиях происходили странные события. Жители сошлись на необходимости привлечения посторонней помощи. Когда у отдельных людей возникали сомнения, тут же слышался чей-нибудь голос:

– Обязаны помочь. Как-никак в одном государстве живем.

Облава

Через пару-тройку дней двое мужиков с ружьями уехали в город на мотоцикле. К вечеру они так и не вернулись. Но зато на следующий день, проминая размякшую от сырости дорогу, в деревню въехал знаменитый труженик – грузовик Зил-156. Из его кузова прямо через закрытый борт посыпались охотники. С ними, заливаясь громким лаем, выскочили собаки. А приехавших людей обступили деревенские.

Женщины, взахлеб, жаловались на обнаглевших хищников, а их рассказы разжигали азарт в глазах охотников. Однако облаву на ночь никто не устраивает. Поэтому гостей распределили по домам на постой.

Рано утром на маленькой территории задвигались в разных направлениях ружья, хвосты, не совсем нужные лыжи и многое другое. Возле конторы заготлеса шла настоящая круговерть. Понемногу начал устанавливаться порядок и, под тявканье собак и одобрительные крики жителей, короткие колонны двинулись в направлении леса. Устав от впечатлений, деревенские жители разошлись по домам.

Довольные хозяйки, закатав рукава, готовились к возвращению победителей. Ставилось тесто, из закромов появились осенние деликатесы, а бутылки с самогонкой нашли достойное место на столах или, для защиты от посягательств мужей, в шкафах. То там, то тут женщины бегали между домами, чтобы перехватить у соседок нужную для приготовления мелочь – зелень, соления или соль. И, конечно, бросив ее в принесенную котомку или корзинку, как не уточнить:

– Когда охотники-то вернутся? Что, до сих пор не проголодались?

Без всякого расчета на получение ответа. Только вот облава затягивалась. Осеннее солнце прошло половину небесного пути, а никто так и не вернулся. Ближе к вечеру самые непоседливые из жителей, наблюдавшие за отделяющим деревню от леса полем, увидели человека. Он не бежал, а подпрыгивал, после каждого прыжка подтягивая левую ногу. Что-то останавливало людей от желания бежать ему навстречу. Догадка приобретала материальные очертания – два здоровенных черных волка медленно и лениво заходили с двух сторон.

Растерянные люди смотрели на страшную сцену. Потом часть мужиков кинулась за вилами и ружьями. И только Найденка, как была – без платка – кинулась по деревенской дороге в поле.

Волки с огромными, неестественно раскрытыми пастями сновали вокруг человека, опирающегося на плечо Найденки, и не спешили напасть. Какая-то сила защищала маленькую девушку с непокрытыми волосами.

– Не трогайте его!

От деревни показалась группа мужиков – в такт движению колыхались колья, садовые инструменты и два ружья. Волки развернулись и потрусили в сторону леса. А собравшиеся люди шумно обсуждали поступок Найденки.

К вечеру из леса вышли еще четверо охотников. Они появились мрачные, неразговорчивые, а двое из них, едва зайдя в избу, залезли на печку и всю ночь никуда не выходили. Собравшиеся на площади люди обсуждали не менее важный вопрос – где же остальные охотники? От поисков отказались. Предложение было единогласным – пусть машина едет в город, а оттуда присылают специалистов. Только где их найти? А спасшихся охотников временно оставили в деревне.

Ехать один водитель отказался. Вместе с ним отправляли двух человек. Озабоченный своей задачей шофер необычайно основательно и долго готовил машину к рейсу. Он придирчиво осматривал каждую мелочь, считая, что в дороге остановки будут невозможны. Когда мужчины с ружьями расселись в кабине, без лишних проводов и прощаний машина тронулась в путь. И никто не заметил, как в закрытый тентом кузов быстро проскочила маленькая женская фигурка.

Наверное, природа почувствовала напряжение и трагедию последних дней. Словно получив чью-то окончательную команду, осень быстро переходила в зиму, холодное дыхание и другие признаки которой чувствовались со всех сторон. В тени огромных деревьев стали заметно толще снежные островки. А покрывшиеся за ночь зеркалом льда лужи не успевали полностью оттаять под скупыми лучами холодного осеннего солнца. И потому постоянный треск под колесами создавал общую картину панического бегства.

Очень скоро кроны и стволы деревьев скрыли деревню из виду. Тяжелая и мощная машина бодро карабкалась по холмам до тех пор, пока впереди не обозначился провал дороги. Пришлось останавливаться. Держа оружие наготове, мужчины вылезали из прогретой машины на зябкое пространство между перелесками и с крайней неохотой брались за лопаты. Опасность, грозящая из-за деревьев, виделась настолько реальной, что они не заметили, как из-под тента кузова высунулась, а затем легко соскочила на землю Найденка.

Примите меры

Пока Найденка шла по дороге, далеко от здешних мест председатель местного райисполкома внимательно читал свежую докладную записку. Находившийся здесь же в кабинете начальник управления внутренних дел заметно нервничал и периодически протирал лысую голову большим влажным платком. Потом он облокотился на правую руку, и изломанный правый погон скрыл в своем изгибе вышитую генеральскую звезду.

Руководитель исполнительной власти отбросил лист и молчаливо потянулся к пачке сигарет. Он делал одну затяжку за другой, пока не заметил генерала.

– Это же чертовщина какая-то? Вы-то, что думаете по этому вопросу?

– Пока не получим подтверждение специалистов, ничего сказать не могу. По моей просьбе выделили целую роту. Да и саперы мост изучали полдня. Кругом загадки. Часть людей, из которых можно отметить немало опытных охотников, исчезла практически бесследно. Те, кто вернулись, несут откровенную чушь – якобы их ловили волки, ветки и все под страшный вой непонятного существа.

– У вас что, оружия нет? Поставьте цепь и – огонь.

– Я думаю, настала пора вызвать специалистов из Москвы.

– Вы хотите, чтобы нас представляли там полными идиотами. Нет уж. Давайте решать проблемы своими силами. И учтите – от нас до границ государства многие сотни километров. Нет здесь врагов! И у меня в районе, между прочим, наберется никак не меньше двух мотострелковых дивизий.

Председатель райисполкома резко встал и раздернул занавески на крупномасштабной карте района.

– А вот здесь, – он прижал кулак правой руки к карте, – стоит целый танковый полк. А может быть, мы еще стратегов привлечем?

Генерал неохотно встал.

– Мне можно идти?

– Да, конечно. И давайте принимать меры. Действенные меры!

На сверкающую, в последний раз тщательно протертую лысину заученным движением легла фуражка. В голове пролетела мысль о так и не выясненной причине происходящего. Ведь, по мнению генерала, она так и никуда не исчезла.

Чужой лес

Девушка возвращалась назад по лесной дороге. Далеко за спиной все тише становился звук работающего двигателя – грузовик, незаслуженно названный в народе колуном, уезжал в город.

Порою кажется, что обычный шум, что от машин, что от людей, попав в лес, может заблудиться. Он долго пытается вырваться обратно на просторы, свободные от деревьев. Но если ничего не получится, любой звук обречен навечно затихнуть между стволами, ветками, травой, холмами и оврагами.

Для девушки страсти и человеческие эмоции остались где-то далеко. Словно с оставшимися в деревне людьми. Одиночество Найденку нисколько не пугало. Жизнь в деревне не сломала ее навыки.

Сама она так и не понимала до конца, для чего сбежала? Оставят ли деревню в покое? Кто скажет, от кого и чего это зависит? Что заставило ее покинуть машину – это и вовсе представлялось загадкой. Девушка шла через мрачные и холодные рощи и осинники, густые хвойники, редколесье и перелески. Чужие, с другими животными, правилами, а может и с их полным отсутствием.

Ее волновало: осталась ли ее сила? Там в своем лесу, она могла уверенно сделать все, чему ее научили. Но ведь властители леса могли ограничить ее возможности. Особенно после бегства. Руки Найденки чесались, а из головы не уходила мысль:

– Дай же я попробую!

Ближайший объект для пробы стоял у дороги. Это был искривленный и очень неприглядный на вид пень, оставшийся от срубленной неимоверно толстой сосны. Он и спровоцировал намерение Найденки – облагородить вид на лес и проверить себя и свои возможности.

Главное условие – свобода. Только тогда сила рождается в голове. Осталось взмахнуть руками в нужную сторону. Без всякой злобы и нажима, иначе последствия станут катастрофическими. Для нее самой. Она сделала все как надо, но пень уверенно и, кажется, насмешливо, продолжал стоять. Найденка повторила свои действия, но результат остался тем же.

Некого стесняться на лесной пустынной дороге. Она села на слабо обозначенной обочине и громко расплакалась. Ее животный и надрывный рев слышал только лес, но он все больше и больше уходил в ночь, готовясь заснуть.

Она очнулась, когда почувствовала дыхание большого зверя. Найденка вытерла кулаками глаза и подняла голову – перед нею стоял огромный волк. Его глаза в наступавшей темноте были похожи на два круглых огонька желтого цвета. Найденка не попыталась поговорить с волком, она впервые почувствовала испуг.

– А-а-а!

Инстинктивно, нежели по установленным правилам, она уперлась взглядом в желтые глаза зверя и взмахнула обеими руками.

Волка подняло на воздух, он перевернулся и отлетел на десятки метров. Едва лапы зверя коснулись земли, как он бросился удирать с такой скоростью, что мгновенно пропал из глаз. Дорога опустела. А слезы в глазах девушки мгновенно высохли. Но вместо повторения опыта Найденка подошла к пню и, громко извинившись, вначале обняла, а потом и нежно поцеловала его. Как по-настоящему живое существо.

Ночь она встретила не на земле, а на большом разлапистом дереве, обнаруженном на небольшом удалении от дороги. Она снова одна. Что ее ждет? Зрение позволяло видеть в темноте. Найденка очень долго осматривалась вокруг, словно наслаждаясь завладевшей пространством тишиной. Вокруг нее спал огромный и свободный от предубеждений мир. Она еще не чувствовала себя его частью, но она жила в нем, и он нисколько не протестовал против присутствия беглянки.

Найденка долго не могла уснуть. Нет, она не боялась. Девушка думала. Ей было очень тревожно.

Глава 2. НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА

Стать своей

Прошла первая ночь после того, как Найденка покинула деревню. Утром она слетела с дерева. Как старому знакомому поклонилась и улыбнулась корявому пню. Он уже не казался уродливым. Для нее он не был сильнее – лишь находился вне пределов ее возможностей. Нельзя что-то делать по собственной прихоти. А он стал для нее знакомым. При нем предстояло решить – куда идти?

Обнаружилась прежде не возникавшая проблема: где поесть? С детских лет Найденка привыкла, что все необходимое для нее приносят или ставят на лесной стол. То, что росло на полянках, под деревьями и на них самих. Не представляло труда поймать зайца, но это противоречило ее, пусть и не заявленным, принципам. Жалко есть животных. Вот рыба, это другое дело.

Найденка направилась в глубину пустынного осеннего леса. К наступившей поре даже кровососущие утихомирились. Вот кому авторитеты не страшны. Если вы угрожаете комару палкой, он все равно не оставит в убогой головке мысль о посещении местечка на вашей незащищенной коже с последующим извлечением крови. Это смысл его жизни! Хотя и против маленьких чудовищ она может найти средство, но, все-таки, лучше без них.

– Ну, а где мой? Мама, я буду обязательно искать. Может быть, узнаю что-то и о тебе.

Слова, связанные с мамой, она часто произносила вслух. Так, словно разговаривала с той, про которую никогда и ничего не знала. Кроме того, что мама была. Мысли сами собой перешли на то, что окружало девушку. Найденка зашла в лес и обнаружила, что внутри он такой же, как и тот, в котором она прожила свою жизнь – с холмиками, рощами, пересеченный тропками. Одна из них должна привести на водопой, а какая – Найденка посмотрит.

Под ноги выплыла широкая тропа, вдоль которой чувствовалось влияние далекой чистой влаги. Найденка быстро шла по чужим следам и на одном из поворотов наскочила на большого волка. Она была уверена, что это тот, вчерашний, с дороги. Найденка подняла руки, но зверь не проявлял никакой агрессивности.

– Меня называли лесной принцессой, а потом…

– Мы и в этом лесу знаем про тебя, нам рассказали. Мы никогда не нападем на тебя, если ты окажешься в трудном положении. Переданный старый наказ для всех лесов никто не отменял и никто не сможет ограничить нас в этом, – волк говорил необычайно строго.

Он обиженно добавил:

– Нельзя же так бросать старого волка по дороге.

Найденка смутилась:

– Ну, я же попробовала. Все так неожиданно произошло.

Волк пошел на попятную:

– Ну, и я так подумал, что переусердствовала.

Найденка согласно кивнула.

– Мне сопровождать лесную принцессу? – от волчьих слов становилось приятно, по-старому, как и раньше, в окружении друзей-животных.

От сопровождения она отказалась. Но путь к речке проходил в условиях спрятавшегося в кустах и за стволами деревьев эскорта. То там, то тут торчали уши, блестели глаза, а чуть ли не поперек тропы вылезали и снова прятались хвосты различного цвета, длины и принадлежности. И если раньше она любила сопровождение, то сейчас оно тяготило.

Река открылась неожиданно, всем своим гибким и голым телом. Его ни снег, ни лед не скроют. Только это не речка из ее детства и прошлой жизни, а широкая полоса воды, которая величественно улеглась плавными изгибами поперек леса. То ли радушно приглашая в свои объятия, то ли отпугивая неповторимой мощью. Найденка поняла, что перед ней открылся новый мир, и замерла в раздумье. Но жутко хотелось поесть, и она вышла на берег реки.

В таком объеме воды не могло не быть рыбы. Тем более, что она показывала свое присутствие, рисуя круги по воде и выпрыгивая над поверхностью. Почувствовавшая былую уверенность девушка легко нашла удобный склон и, стараясь не пускать в ход лишнюю силу, сконцентрировалась и притянула к себе попавшую под взгляд рыбу. Поднялась куча трепыхавшихся и шлепающих друг друга хвостами представителей водного мира. Случайным соседом среди рыбы оказалась небольшая выдра, пытающаяся извернуться гибким телом и ухватить зубами близкую и вкусную добычу. Найденка не отпускала зверька – выборочность улова обеспечивалась и на земле.

Чем ближе возрождающаяся в своих глазах лесная принцесса подводила улов и сопутствующую ему выдру к берегу, тем сильнее росло сопротивление. Но шло оно не от рыбы. Найденка напряглась, сильнее подтянула руки к себе, и внезапно полетела в речную воду. Когда она выплыла на берег, отфыркиваясь не хуже бобра, любопытные звери собрались у воды с сочувствующим видом.

К счастью для Найденки, холод ее не страшил. Но было обидно – кто-то сильнее решил над нею посмеяться. Она долго стояла, мрачная как туча. И в качестве дополнительной насмешки, мелкие кусачие волны накатывались на берег без всякой видимой причины, стараясь дотянуться до ее ног.

Вперед вышел знакомый старый волк, внимательно посмотрел на стекающие с ее волос и одежды струйки воды и категорически заявил:

– Тебе согреться надо. Да и поесть не мешало.

Он медленно, принюхиваясь и присматривая, пошел вверх по течению. Через некоторое время прибежал обратно с довольным видом, неся в зубах сравнительно ровную палку с острым концом.

– Пробуй.

Найденка не обращала внимания на командный тон волка. Кто знает здешние порядки. Девушка пожала мокрыми плечами и взяла палку-копье, подошла к реке и резко остановилась, увидев напряженные морды зверей. Она догадалась, что от нее требуется. Девушка повернулась к реке и спросила:

– Можно?

Ничего не изменилось, только свита разбежалась по берегу, виляя хвостами и балуясь на прибрежной полосе.

– Рыбу распугают, – подумала Найденка и резко, на удачу, воткнула копье в толщу воды.

Палку дернуло вперед. Когда девушка, преодолевая сопротивление, подняла ее над головою, на остром конце обнаружилась здоровенная рыба. Быстрые и многочисленные удары в толщу воды – и на берегу скопилась куча улова.

– Пожалуй, хватит, – внимательно наблюдая за водой, громко заявила Найденка и, приложив правую руку к груди, добавила, – спасибо.

Последний жест доброй воли – приглашение обитателей леса к столу. Голодные рты мгновенно смели все запасы выловленной рыбы, а в знак верности оставили прибывшей к ним принцессе большой кусок мяса возле хвоста. После нехитрой трапезы Найденка нашла уютное место между сосен, прикрытое от ветра высоким и плотным кустарником.

Кажется, мощная река приняла ее. И то, что этот мир не любит своевольных, тоже правильно. Кому понравится, если у тебя без разрешения воруют рыбу? С такими мыслями неумолимо приходил сон. Она устала от впечатлений и не заметила, как два волка легли возле нее, прикрывая от возможного нападения. Они считали ее своей.

Снова в дорогу

Через пару дней Найденка прощалась с новыми знакомыми. Непонятная сила гнала вперед. Всегда можно назвать множество причин. И ни одну из них – обязательной.

Осталось попрощаться. Врут, что животные не плачут. Посмотрев на зверей, она легко замечала излишне блестящие в утреннем свете глаза. Местный лесной народ надолго связал ее приход с сытой и счастливой жизнью, когда хищникам не было смысла обижать маленьких животных.

Звери покрупнее рвались в свиту – проводить до больших дорог. Первый знакомец в лесу –старый волк – убеждал:

– Всякое бывает в лесах. Вдруг и среди нашей братии окажется подлый народ. Нападут исподтишка, а ты не успеешь защититься. Если и не загрызут, то отметины оставят.

Найденка упрямо возражала:

– Я же могу перелететь опасные участки.

– Можешь, но тогда пропустишь то, что важно для тебя и твоей последующей жизни.

Дружный напор зверей сыграл свою роль – Найденку уговорили, и по лесной дороге двинулась маленькая процессия. Посредине ее шла маленькая девушка, одетая в деревенскую одежду, а по бокам, озираясь по сторонам, бежали четыре крупных волка.

Позади осталась широкая река со своим странным хозяином. Или он всего лишь слишком умный для нее? И когда-нибудь она сможет понять то, что он ей сказал. Она постарается запомнить их встречу. А сейчас ее мысли переключались на ожидание чего-то нового. Может быть, встречи с каким-то необычным миром, который ей нужно постичь.

Под охраной серых Найденка немного расслабилась. Волки заблаговременно предупреждали о приближении чего-то чужого. Часто группа заходила в лес и пропускала проезжавшую по дороге машину. А сама Найденка уходила мыслями в воспоминания. Она не замечала, как необратимо меняется картина вокруг. Деревья в лесу и те становились другими.

Прошел не один день, как впереди заслышался сильный шум. Приближалась большая дорога. Волки подтянулись к Найденке и без особых прощаний, традиционно облизав ей руки, развернулись в обратный путь по лесу.

Ее дорога заканчивалась, упираясь в другую. С непонятным, пахучим, но очень крепким покрытием. По ней проезжали большие железные животные – машины. Похожая на них помогла сбежать.

Найденку не пугал шум, издаваемый машинами, она не обращала внимания на крики людей из окон. Дорога давала надежду. Только на что? Найденка волновалась, но была уверена, что впереди ее ожидает только хорошее. Когда у тебя нет плохих помыслов, то хочется любить весь мир и доверять его обитателям. И она не будет ничего бояться!

За перелеском обозначился железнодорожный переезд. Водители юрких легковушек, больших грузовиков и междугородних автобусов добросовестно снижали скорость. А по обочине шла невысокая девушка в большой, словно на вырост, фуфайке, высоких кирзовых сапогах и цветастом платке. Взгляды людей из проезжающих мимо машин и автобусов пренебрежительно пробегали по мешковатой одежде и… останавливались на огромных, зеленых глазах. Осмотр проводился до уверенного суждения: «Нелепая? Да. Но, все равно, красавица!»

Прошуршав колесами, остановилась большая легковая машина.

– Девушка, вас подвести? – в окно высунулась голова мужчины.

Кто сидит за рулем? Сработал защитный рефлекс. В первый момент девушка отказалась от предложения. Пока она думала, приоткрывший дверь машины человек долго и c непонятной настойчивостью доказывал, что может оказаться полезен.

– Ну, так как, девушка? – последний вопрос сработал как толчок.

Найденка, пусть и вынужденно, согласилась. Тем более, что толстый и мешковатый мужчина никак не мог оказаться серьезным противником. Она осторожно пролезла на сиденье. По сравнению с кабиной грузовика, салон машины оказался комфортным и чистым. При движении мягко, словно обтекая неровности на дороге, пружинило удобное кресло. И, все-таки, Найденка не избавилась от беспокойства. Сильно давил груз новых эмоций – страх, любопытство и восхищение поочередно сменяли друг друга. И недаром.

Мимо пролетали необычные картины. Дорога только покинула зону со сменяющими друг друга полями и небольшими перелесками, и тут же, как по мановению волшебной палочки, вокруг появилось огромное количество строений. Машина влетела внутрь огромного и величественного города. Малоэтажные дома быстро сменялись на громады новостроек. Тротуары широких, оборудованных непонятными знаками и плакатами дорог заполнялись множеством людей, идущих сталкивающимися потоками в разных направлениях. Редкие деревья в осенней упаковке усиливали восприятие города, загроможденного каменными сооружениями.

– Так откуда вы, девушка?

– Из деревни, – Найденка посчитала, что слова «из леса» покажутся странными.

Тут же промелькнула мысль: «Разве можно оценивать человека по месту, откуда он прибыл?»

Мужчина кинул внимательный взгляд на Найденку и предложил:

– Давайте заедем ко мне?

– Зачем?

– У меня есть для вас заманчивые предложения. Думаю, что вы не сможете от них отказаться.

Найденка подумала и кивнула в знак согласия. Мужчина замолчал. Машина въехала во двор и резко остановилась перед большим двенадцатиэтажным домом. Толстый мужчина выскочил из автомобиля, обошел его и открыл дверцу со стороны Найденки.

– Простите, я не спросил вашего имени.

– Найденка!

– Найденка? Какое интересное имя! Вы знаете, это замечательно. Найденка – не найденка. Найти – не найти.

Выпустив девушку, он обошел машину по периметру и добросовестно проверил закрытие дверей. Затем услужливо пригласил Найденку в дом. С заметным усилием и обеими руками отворил двойную стеклянную дверь. Внутри для Найденки не было ничего удивительного. Но заходить в раскрытый ящик под названием «лифт» она согласилась только после мужчины.

Девушка всеми силами скрывала страх, когда закрывшаяся кабина после рывка заскользила вверх. Найденка вцепилась в рукав мужской куртки и всеми силами сдерживала эмоции. Что можно ожидать от человека из деревни? Спутник посчитал ее реакцию естественной.

Богато обставленная квартира на одном из верхних этажей не произвела на Найденку особого впечатления. В первый момент показалось, что мужчина жил один. Но он уточнил, что жена на работе.

Найденке понравилась приветливость и обходительность хозяина. И когда он пригласил на кухню для чаепития, она с радостью согласилась.

– Может, что-нибудь покрепче?

В деревне ей предлагали местную самогонку. Оказалось, что это редкая гадость. Сейчас предлагалось в такой же интонации, и она отмахнулась.

– Ну что, тогда чай или кофе?

В милиции

Найденку передернуло. От обиды за собственную глупость, за доверчивость и неумение распознать врага. Но ведь это было и прошло. Интересно, а сейчас она свободна? Но разве может мужчина за рулем помешать? Да и машиной управляет не он, а она. Федор едва успевал показывать повороты. Один раз он зазевался и машина, как корабль, проплыла через протоку городского пруда. Показалось трехэтажное здание районного отделения милиции. По знаку Федора Найденка сделала последний рывок, и машина замерла, едва не перекрыв входные двери.

Выскочивший дежурный потребовал отодвинуть машину. По завершению перепалки Федор неуверенно взял Найденку под руку и попросил ближайшие полчаса побыть в отделении. К его удивлению девушка согласилась. И он радостно повел ее к начальнику.

– Посиди здесь, хорошо? – Скамейка в коридоре услужливо развернулась к ногам Найденки, а сам Федор ворвался в кабинет.

– Ну и кто тебя учил хамству, – поднял глаза начальник. – Кстати, где ты был? Что у тебя случилось. Помню…

– Она удивительная!

– Да кто она?

– Девушка.

– Если ты решил жениться, то это твои проблемы.

– Да нет же, не жениться. Она может такое, практически все! Да она…

– Ты или псих, или…. Шут с тобою, зови свою, необыкновенную.

Федор выскочил в коридор, оказавшийся пустым. Только внизу на первом этаже на стульях вдоль стены сидели привезенные женщины. А на улице перед входом, кроя его последними словами, четыре человека пытались переставить машину. Федор благоразумно ретировался в здание.

В это время пришедшая в себя Найденка неслась по ночному городу – она искала обманщика. Девушка чувствовала, что должна отыграть ситуацию, отомстить или хотя бы чего-то добиться. Может быть, только справедливости. Малейший запах, следы, вид дома или что-то запавшее в память – и она выходила на очередную цель. Быстро нашелся нужный дом. Возле него стояла знакомая машина с отмеченным в памяти поцарапанным крылом, здесь же обозначился и подъезд со знакомым запахом. Оставив лифт без дела, Найденка взлетела по лестнице. Перед нужной дверью замерла.

Найденка постучала, прежде чем догадалась, для чего нужна кнопка. Раздалась трель, потом еще одна, гораздо протяжнее. Послышалось ворчание за дверью и к ней подошли. По голосу это была женщина:

– Кто там?

Что лучше сказать? Найденка вспомнила Федора и непроизвольно ответила:

– Это милиция.

Дверь отворилась, удерживаемая цепочкой.

– Я вас слушаю.

Последовали легкий взмах и удар, после которого цепочка разлетелась на части, а женщина отлетела в сторону. В первой же комнате обнаружился и сам обидчик.

– Вставай. Бери с собой, что нужно.

Мужчина понял уровень своей беспомощности. Глубокой ночью худенькая девушка привела в отделение милиции гражданина в ночной пижаме и заявила, что он ворует людей. А преступник, почувствовав, что для него появилась, хоть и относительная, но защита, доказывал, что претензии не обоснованы. И сумасшедшая девка угрозами затащила его сюда, вытащив прямо из постели. Смертельно не выспавшийся накануне дежурный долго выяснял личности людей, участвующих в сцене. Слово «Федор» было проигнорировано.

Не получив требуемых ответов, лейтенант повел задержанных по коридору и вначале впихнул в камеру гражданина в пижаме, а затем, но уже в другую, втолкнул Найденку. Напрасно она громко и возмущенно кричала:

– Приведите Федора или его начальника!

– Конечно, и того, и другого вместе, – согласился с нею дежурный, вытащил ключ из замка и, отвернувшись от задержанной, ушел в дежурку.

Остатки служебной ответственности требовали выполнения хотя бы минимума положенных действий. К тому же дежурный вспомнил, что начальник уголовного розыска еще не уходил. Медленно и лениво лейтенант поднялся на второй этаж и, к собственному удивлению, застал там две запрашиваемые девушкой личности. Вскочивший Федор, взбешенный и обещающий дежурному неоднократную кастрацию, побежал вниз. Оказалось, что поздно – освободив выход, тяжелая решетка камеры с вывороченными петлями и полусорванным замком одиноко стояла, опираясь на противоположную стену. Найденка исчезла.

Сгоряча дежурный предложил подать ее в розыск, но остальные лица отказались. Позднее дружно решили вопрос широко не поднимать. Желание обосновать свое мнение и причины не пожелал никто из присутствующих.

Желание верить

Найденка запуталась в сомнениях. Крепло желание разнести покинутое здание с дежурным и решетками до самого основания. Понемногу успокоилась и решила, что вносить изменения в мире, который она не знает, глупо, а может, и весьма вредно. Найденка нуждалась в советчике, хотя бы городском звере, живущем в гуще местных событий и трактующем их по сложившимся традициям и правилам.

Кто догадается, что по городу ходит необыкновенная девушка? Она помнила выдуманный ею принцип: «создавай свое царство и вводи собственные порядки». Созидать или разрушать было нечего. А сильная и смелая девушка, с несвойственной для нее осторожностью, старательно пряталась от людей в зарослях и укромных местах какого-то парка. И когда на дорожках появились первые физкультурники-бегуны, Найденка забралась в глубину насаждений. Ее мучили мысли, она не знала, что ей делать и к кому обратиться.

Ближе к полудню беглянка осмелилась и вышла на широкую парковую аллею. И в самый разгар ее умственных мучений раздался картавый голос:

– Только посмотри, как одевается современная молодежь, – говорила старенькая женщина с палочкой.

Очень маленькая и похожая на сдувшийся шар, но зато одетая с претензией на оригинальность. Она разговаривала со своей высокой подругой тоном наставника, направляющего помыслы на предотвращение чужих ошибок.

Ее напарница давно привыкла к врожденному занудству своей подруги и ее постоянной привычке оставаться всегда и всюду недовольной. А непосредственный объект начинающейся критики сидел на поломанной скамейке и отчаянно зевал. За ночь Найденке не удалось выспаться. Она бродила по тропинкам парка, иногда выходила на пустые со слабой подсветкой улицы чужого города и чувствовала себя не приспособленной к жизни в нагромождении каменных построек. В лесу было проще и понятней. Да и безопасней.

Быть может, она изменила свое мнение, поживи девушка хоть пару дней в качестве какого-нибудь зайца. Он трясется днем, а ночью так и вообще не знает, куда спрятать свою ушастую голову. Но Найденка не заяц, и за ночь это осознали не менее двух компашек подвыпивших молодых людей.

Она никак не могла связать между собою два явления – свой внешний, засунутый в фуфайку колхозный вид и желание молодых мужчин познакомиться. Удивляло стремление узнать человека прикосновением рук к его телу. Животные в лесу обнюхивали друг друга, они жили и чувствовали запахами. Никогда не спрашивая про вещь, что требовал у нее в милиции бестолковый и не понимающий слов дежурный. Он называл ее паспортом. Какое емкое, тяжелое и страшное слово. Зачем нужен этот содержащий ее данные предмет, если она и так ничего не скрывает – ни рост, ни цвет волос, ни глаза. Она их прятала только от ведьмы в лесу, чтобы та не проникла в мысли.

Тех, кто попался ночью на улице, волновало другое. Как их понять? Под самое утро один неопрятный субъект, в сдвинутой набекрень шляпе, долго и упрямо шел за ней и пытался прочитать собственные стихи. Будь Найденка просвещена в данном вопросе, она легко поняла, что при изобилии стихотворной продукции мужчина успел побывать и Пушкиным, и Лермонтовым, и еще несколькими современными поэтами.

А стихи понравились. Кроме того, в котором юноша убивал бросившегося на него барса. После случая за городом девушка не хотела жертв. В самом тяжелом случае уличные встречи заканчивались повторением варианта событий, при котором жена бьет наотмашь сковородкой неверного мужа. Все остаются живыми. Это что касается мужчин. А вот женщины по ночам гулять не любили. Без сковородки и с нею. За все время Найденке попались никак не больше двух представительниц этого пола, причем от них противно пахло. Как от напитка, предлагаемого сданным в милицию человеком.

– Простите, так вы откуда, милочка? – круглая женщина переходила к непосредственному воздействию на плохо воспитанную молодежь.

Когда к вам обращаются, нужно отвечать. Найденка, с интересом осматривая женщину, по запаху вместившую в себя не меньше литра пахучих ароматизаторов, ответила коротко:

– Я из деревни.

– Ну вот, я так и думала. Педагогов нет, родители вечно в поле. Но зато посмотрите – какое чувство собственного достоинства, а выправка, стать. У вас в роду не было дворян? Хотя откуда?

Вторая женщина относилась к практичным людям. Она внимательно осмотрела Найденку с головы до ног и, наконец, произнесла фразы, приводящие к готовому решению:

– Приехала сегодня? Вчера, на попутной машине? И, небось, до сих пор ничего не ела? Пошли.

Вспоминая недавний опыт, Найденка напряглась.

– А меня…

Обе женщины рассмеялись. Высокая отчеканила:

– Мы не едим, не травим и не издеваемся над смешными девочками из деревни. Да еще и такими худенькими и маленькими.

Найденка была жутко голодна, и ей хотелось верить. После ночного безобразия доверие вернулось в ее глаза, и она с готовностью кивнула женщинам.

Глава 3. ПРИГЛАСИТЕ ФЕДОРА

Домашние мучения

Две женщины, до мелочей знающие недостатки и достоинства друг друга, получили великолепный материал для внедрения своих мечтаний, утверждений и подтверждения собственного мнения по вопросам создания всесторонне развитой и гармоничной во всех отношениях личности. Лучше всего подходит слово «дорвались».

Представить в двух пожилых женщинах веселых искательниц приключений было бы трудновато. Их восходящая к логичному завершению жизнь была переполнена событиями и встречами с разными, в том числе знаменитыми, людьми. Но постепенно их бытие стало однообразным, плавным и размеренным. И словно теряя к подругам интерес, многие знакомые, родственники и товарищи уезжали в другие места или навсегда покидали этот мир.

Наконец, на свете остались две полностью уверенные друг в друге приятельницы, прошедшие совместный путь с самого детства и благодаря этому понимающие друг друга с полуслова. Они стали похожи на книжные шкафы с опустевшими полками-нишами. И Найденка, имея симпатичный, притягательный и обаятельный образ простой девушки из деревни, спокойно заняла одну из них. Хотя, если судить по дальнейшему отношению к ней женщин, маленькая и худенькая девушка заняла бо́льшую часть свободного пространства.

Найденку интересовал окружающий мир, но если бы она знала, что потребует от нее обучение… И что она могла дать взамен? Проблемы начались еще до того, как девушку покормили. Для начала две, вполне взрослые женщины чуть не поссорились по вопросу: «А можно ли постоянно носить ожерелье?». Ситуация накалилась до противоречий военного времени и если бы не приход еще одной соседки, то учебный материал кинулся прямо в приоткрытое окно. А что такое для Найденки третий этаж? Случайно пришедшая на выручку соседка – тетя Рая, молча, показала небольшую ладанку.

– Как мать в детстве подарила, так и ношу. Извините за пикантность, но и с мужем покойным в постели никогда не снимала. И поверьте, никак и никогда не мешала.

Она довольно приосанилась, а проблема потеряла свою остроту.

– Ну, что же, будем тогда ей одежду подбирать под ожерелье, – пошутила более высокая подруга.

После окончания вкусного обеда у Найденки появилось две, а точнее три городских тетки: тетя Даша, тетя Дуня и подключившаяся к ним активистка из соседней квартиры – тетя Рая. Причем простота, наивность и очевидная доверчивость Найденки исключили подозрительность весьма ворчливого и склонного к недоверию поколения.

Но уже с вечера начались мучения. Обнаружившая ее пара наполовину имела дворянские корни, а вторая часть сообщества в качестве очевидного предка или дальнего родственника имела еще и революционера. Чуть ли не самого первого набора. Изучив уровень знаний и представлений воспитанницы в самых важных с их точки зрения вопросах, обе старушки схватились за голову. Однако обе оказались вполне упрямы и основательны. Сгоряча хотели сдать Найденку в школу, потом отмели это предложение, и более высокая тетя Дуня уверенно заявила:

– Экстерном сдаст. Я попробую договориться.

За ужином Найденка, которую стали окончательно звать благородным именем Наденька, едва не осталась голодной – она никак не могла понять, почему вилку и ложку нужно держать в определенных руках. По ее мнению, в большинстве случаев можно обойтись и без них. Как всегда заступилась более грубая на вид тетя Дуня.

Обозначилась благая и очень занимательная в преклонном возрасте цель. А реализовать ее взялись два человека, про которых тетя Рая объективно отметила:

– Осел перед ними двоими – так и то, очень покладистое животное.

С точки зрения Найденки, самой ценной теткой в первое время оказалась сама тетя Рая. В тот же вечер она перерыла гардероб трех женщин и начала планомерно обшивать девушку. И совсем неважно, что все модели одежды выходили не очень модными, зато они были достаточно стильными и шли от вкуса известного, в очень далеком прошлом, городского модельера.

Никогда раньше Найденка не испытывала столько заботы и тепла, пусть и совмещенных с каждодневными выволочками – за плохо убранные волосы, за заползающие на обеденный стол руки, за случайно оставленную на краю серванта книжку. Так она же будет ее дочитывать!

В скором времени незначительный, на первый взгляд, случай едва не разрушил порядок и идиллию слагающихся с тетушками взаимоотношений. Воскресенье – день обязательной и длительной прогулки по городу. Тетя Даша замешкалась – как начинающий литератор, она второй десяток лет испытывала золотым пером прочность бумаги, творя мемуары. Вышли поздно и решили пройтись по парку. Небольшому, типичному для любого города, расположенному недалеко от дома.

Парк представлялся в виде центральной магистрали с пересечениями отводных дорожек, где лежал сильно подтаявший снег.

К началу прогулки завечерело. Почему одновременно с ними и в тот же угол парка зашли двое подвыпивших молодых мужчин – необъяснимая случайность событий. Парни не прошли мимо хорошенькой девушки. Попытка познакомиться вызвала частично боевой, частично революционный порыв бабушек – в ход пошел старый зонтик, а следом – кинутая в лицо хулигана тяжелая шляпа.

Найденка растерялась. Но первый из мужчин протянул к ней свои руки, и она, не задумываясь, подняла в ответ свои. Мужчину подбросило не меньше, чем на полметра вверх. Со стороны могло показаться схваткой по восточным единоборствам. Пугала высота. А что скажут тетушки? Но пока деморализованный напарник ошарашено стоял над потерявшим сознание товарищем, плохо видевшие женщины подскочили к воспитаннице и наперебой высказали вполне объяснимое восхищение:

– Ну, как ты его! Руками под руки и он, родной, назад сдал. Кажется, подлетел. Умница наша!

Нужно только поделить эти слова между тетей Дашей и тетей Дусей. Больше в пользу первой.

Французский язык

Найденка стала часто сомневаться. Не отклонилась ли она от той цели, для которой предназначена? Разве могла она представить, что ей будут нравиться обычные человеческие дела?

Вот тетя Рая учит ее шить. Женщина вначале охала от навыков Найденки. Но потом, увидев с какой сумасшедшей быстротой наивная девочка овладевает делом, тетя Рая быстро сменила первоначальное мнение. Очень скоро, без всякого намека на иронию, она заявила, что пройдет немного времени и Найденка-Наденька сможет спокойно, не напрягаясь, заменить и Зайцева, и Юдашкина. Причем обоих. Да что там наши кутюрье! Карден и Версаче сочтут за счастье работать вместе с нею!

Но ведь она не хочет в какую-то Францию. Там и леса другие, и говорят все иначе. Может сложиться, что и звери там не такие. А раз люди говорят по-французски, то и животные… С этого места Найденка путалась. Приходили мысли, что ее не для Франции готовили. В этом она была точно уверена.

– А интересно, если бобра из Франции переселить в наши места, он будет что-нибудь понимать?

Тетя Дуся спросила напрямик:

– Ты что, биологом хочешь стать?

Но разве биологи исследуют языковые особенности бобров в разных странах? Нет, пусть они занимаются нашими отечественными животными и не тратят время на иностранных. Может, настанет время, и она подтянется им на помощь. Вместе с ее знанием не только французского, но и звериного. С упором на отечественный вариант.

Неизвестно, какую роль сыграл патриотизм в становлении Найденки. В любом случае, и с учебниками, и укладкой волос, и с распорядком дня становилось все легче и легче. И в других делах пошло неплохо – ложка с вилкой и маленькие ложечки, ножички и приспособления теперь сами прыгали в нужную руку и занимали установленное для них положение.

На днях тетя Дуся привела какого-то профессора из городского отдела. Что-то по образованию. Он скептически отнесся к идее теток насчет экстерна. Но едва начался опрос Найденки, профессор оказался шокирован знаниями представленной ему воспитанницы.

– И учтите, это всего за какие-то полтора месяца, – тихонько подливала масло тетя Даша.

Профессор задавал вопросы на французском и английском языках. Получив длинные развернутые ответы, профессор пришел в такой восторг, что продолжал разговор, уже не замечая тетушек. Ревнуя профессора к аттестуемой, женщины отправили Найденку на кухню. А пока она готовила чай, замучили гостя предложениями.

– Это феноменально, наверное, в наших деревнях сохранились уникальные люди, у них работает природный ум, способности, и в них изначально закладывают мощную, только нереализованную основу, – профессор остался доволен, и обещал помочь.

А что дальше? Найденка пустилась в размышления. Скоро быт засосет. Зачем ей французский язык? В лесу-то? Сможет она ответить на этот вопрос? Лучше пока не сомневаться. В конце концов, стоит учить все. Ведь нужное, рано или поздно, вытеснит шелуху.

Родственные связи

День готовился стать насыщенным и напряженным. Из столицы приезжал сыночек тети Даши. И та, всего от одного слова, начинала трепетать в предвкушении наваливающегося и продолжительного счастья – как-никак на целые две недели. Ну, как она сумела его уговорить и всего лишь по телефону? Тут дело не только в родственных связях. Лучше упомянуть непонятные силы притяжения, которые рано или поздно испытывают нормальные люди к близким.

Завтра они поедут на вокзал. И домашние занятия заменены мощными приготовлениями – Найденка приходила в ужас от списка готовящихся блюд. Разве можно съесть такое количество пищи? С точки зрения девушки нужно целую стаю волков приглашать на помощь, бобры такое не едят. А еще ей было интересно, кто из животных больше всего нравился тетям? Ответ на вопрос в ближайшее время она не ждала. Не до него.

Найденка в жизни не видела настоящий поезд. Только на иллюстрациях книг. Раньше она слышала резкий и сильный сигнал от проходящих вдалеке составов и, основываясь на прочитанных романах, представляла тянущую вагоны большую и мощную машину. Действительность оказалась ужаснее. Когда мимо встречающих, лязгая, пыхтя и плавно снижая скорость, проехал тепловоз, Найденка непроизвольно сжала руку тети Дуси.

– Ну-ну, ты меня так без руки оставишь. Не волнуйся, он ходит только по рельсам.

Найденка разжала руку и уже спокойнее рассматривала остановившийся тепловоз. Тяжелый, мощный, своими габаритами напоминающий неуклюжую скалу. Но это всего лишь машина, движущаяся по рельсам. Если будет нужно, Найденка сможет сбросить ее с пути. А зачем?

Искать долго не пришлось. Кого встречать, стало понятно, когда из второго вагона вышел высокий и подтянутый молодой человек. Без головного убора, в модном пальто. Это Найденка различала. В руках мужчины – небольшой чемодан на колесиках. А тетя Даша обозначила цель и шла к ней напролом через толщу выходивших на перрон пассажиров и снующих между вагонами встречающих. Еще немного, и истосковавшиеся руки сомкнулись на родной шее, а губы соприкоснулись с нежной щекой ребенка. Пускай она и плохо побрита.

– Здравствуйте, тетя Дуся, – мужской голос показался девушке очень приятным, только каким-то официальным.

Но ей не хотелось разбираться в сформировавшихся задолго до ее появления отношениях.

– А это наша воспитанница – Наденька, – тетя Даша представляла Найденку как картину Рембранта, экспонируемую где-нибудь в Эрмитаже.

В ее голосе звучали нотки, намекающие, что часть этой картины и, возможно, самую значительную, она написала лично. Холодный и безразличный взгляд мужчины преобразился, и в нем появилась заинтересованность. Найденка вспомнила, как она, израненная, купалась в лесном озере и звери на берегу осматривали ее тело. Но там было зверское сочувствие. Нет, пожалуй, звериное. А здесь? За мгновения сделаны нужные замеры предмета и проведен анализ возможности его дальнейшего использования.

Только предметом был человек, необычный, но все равно живой. Найденка обрадовалась, когда оказалась позади медленно идущей по перрону троицы.

Мать и тетя говорили с приехавшим ребенком, поэтому Найденке доверили тащить чемодан. Она не отметила неточность распределения обязанностей между полами – для нее чемодан не представлял значительной тяжести. Тем более, что на выходе из здания вокзала их встретил знакомый таксист. Видимо, одна из тетушек использовала свои связи.

Дома Найденку отвлекли заботы на кухне. По мере того, как освобождался холодильник, а за ним и кухонная плита, все более заполнялся стол в гостиной. И вставал закономерный вопрос – куда и что ставить?

Счастливых тетушек это не интересовало. Они усадили дорогого гостя на диван и угощали, не забывая задавать при этом кучу вопросов. Казалось, что их не интересуют возможные ответы.

В отличие от возбужденных женщин, за столом Вячеслав вел себя рассеянно. Он с усилием слушал мать и тетю, а оживлялся только тогда, когда его взгляд падал на Найденку, легко играющую роль обслуживающего персонала, бегая от стола на кухню и обратно.

Зато тетушки были довольны. Они подкладывали Вячеславу лучшие блюда и куски в тарелку и внимательно следили, чтобы его рюмка не была пустой. Мальчик имел законное право расслабиться среди родных. Вот только его взгляд от выпитого спиртного начал постепенно, но верно опускаться ниже. И все чаще Найденка не спешила выходить с кухни, выжидая дополнительное время и только услышав крик:

– Ну, где же ты, Наденька? – она, не отрывая взгляда от становившегося все более странным гостя, выдвигалась в комнату.

Через два часа Вячеслав встал и уверенно заявил, что должен повидаться с друзьями. На возмущение тетушек он заметил:

– Вы – женщины, плохо понимаете, что такое школьная и тем более мужская дружба. Да и иду я не на целую неделю. Схожу на часок и приду.

Он бросил еще один внимательный взгляд на Найденку и уверенно направился в прихожую. А за столом стало тихо и грустно. Все молчали, пока тетя Дуся не заявила:

– Давайте будем убираться.

Вместительный холодильник не смог проглотить в свои недра приготовленные, недоеденные и оставшиеся без внимания блюда, поэтому часть была тщательно упакована и выставлена на балкон. Праздник подошел к концу. Тетушки сошлись у телевизора и по очереди перещелкивали каналы в поисках неизвестной, но, конечно, самой лучшей и интересной программы. А замотавшаяся за день Найденка шла спать. Чуть ли не впервые в ее жизни. Обычно она относилась к усталости с пренебрежением.

Вячеслав вернулся домой после полуночи. Пьяным голосом предложил дождавшимся его прихода тетушкам спать, а затем прошел в свою комнату – до сих пор называемую детской – и, не снимая одежду и обувь, рухнул на постель.

Поспав, он встал и долго шатался по квартире, громыхая посудой и хлопая дверцей холодильника. После ночного полдника снова отправился спать. Но проходя мимо комнаты Найденки, Вячеслав остановился, круто развернулся и решительно взялся за дверную ручку.

Девушка привыкла спать чутко, и когда открылась дверь, а на пороге появился знакомый, хоть и пьяный мужчина, подумала, что он перепутал комнаты. Но Вячеслав решительно подошел к кровати и, увидев, что Найденка проснулась, вполголоса дал команду:

– Только не шуми! У тебя раньше не было? Поверь, все будет отлично. Только женщинам утром ничего не говори, а то рева-то будет. Не побегут же они на своего родственника заявление писать?

Он криво улыбнулся и, не обращая внимания на приоткрытую дверь в коридор, пропускающую в комнату узкую полоску света, решительно отбросил край одеяла. Растерявшаяся Найденка села на кровати и решала, что нужно делать в такой ситуации. Никто так нагло не покушался на ее права. Пожалуй, только там, в загородном доме. Но ведь там были бандиты, а здесь – сын и племянник, его не убьешь. Разбудить тетушек? Уже поздно. Но нужно что-то делать.

Когда брюки Вячеслава опустились ниже колен, его внезапно подняло вверх, развернуло в воздухе и швырнуло на шкаф. Под грохот ломающейся мебели за считанные секунды в комнату ворвались две перепуганные и запутавшиеся в вопросах женщины. Глядя на разбитое в кровь лицо близкого человека, им предстояло принять чью-то сторону.

– Я не хотела, – оправдывалась Найденка, – но у меня не было иного выхода.

Как всегда быстрее всех ситуацию обдумала тетя Дуся. Она схватила ворот рубашки племянника, который с жалобным треском остался у нее в руках. Тогда она перехватила мужчину подмышки и поволокла в соседнюю комнату, не обращая внимания на волочившиеся следом за ним брюки.

Тетя Дуся быстро вернулась.

– Лучше завтра поговорим. Прости ты нас.

– За что прощать, она же парня чуть не убила? Научат вас, а вы и рады стараться, – развернулась тетя Даша, смахивая на ходу слезы из глаз.

Тетя Дуся резко и с вызовом возразила:

– Она его не звала. Спи, Наденька.

Комнату прикрыли, и стало темно. Через некоторое время в пространство под дверью как змеи, проползли звуки храпа нескольких человек, на взгляд Найденки легко разрешивших и принявших случившееся. Прошло минут пятнадцать, и в ночные звуки резко ворвался еще один – захлопывающейся наружной двери.

Воспоминания о других мирах

Ну почему так? И что ей нужно? Наверное, можно было все сделать помягче. Пожалеть? И у него появились бы угрызения совести?

После раздумий на улице к Найденке мощной волной пришла жалость к самой себе. Захотелось заплакать. Зачем она ушла из леса? И от заполненной рыбой реки с загадочным и не совсем понятным хозяином? Она не помнила, чтобы кто-то приставал к ней в лесу. Или только потому, что там она не скрывала свою силу?

Опять пошли размышления. Память проснулась чередой загадочных событий и обстоятельств давней, но необыкновенной встречи.

Найденка в лесу проснулась первой. Молодой организм потребовал пищу, и она тихонько, стараясь не разбудить лежащих рядом волков, двинулась в сторону реки. Напрасные ухищрения. Едва она появилась на берегу, вчерашние гости за ее столом уже сидели, крутили хвостами и, судя по выражению глаз и дружелюбно открытым пастям, пытались улыбнуться.

Найденка вздохнула, но положение и статус требовали жертв – признанная принцесса должна кормить народ. Она быстро нашла вчерашнюю палку – копье – и подошла к кромке воды.

– Доброе утро. Можно я половлю рыбу?

Внезапно река начала волноваться, и около берега возникли сильные водовороты. Вода отходила, образуя коридор – проход куда-то в глубину. Найденка с удивлением и немного с испугом обернулась за поддержкой назад. Волки услужливо кивали, и она, отбросив сомнения, шагнула вперед.

Кто объяснит любовь властителей миров к роскоши. Почему они любят парадные и очень большие залы? Хотят поразить или запугать своим богатством? И обязательно нужно заставлять всех приглашенных ждать?

Убранство в открывшемся под водой зале было каменное, но когда девушка присаживалась на широкие скамейки, то чувствовала неожиданную мягкость касающихся тела материалов. Странно. И по всему помещению стелился манящий и убаюкивающий запах. Найденка замерла в ожидании. Мысли работали в одном направлении. Сейчас к ней выйдет какая-нибудь рыба – хозяйка здешних мест. Конечно, говорящая и украшенная драгоценными камнями. А Найденке всего-то и нужно, что не прозевать приход хозяйки реки.

Послышались далекие, но быстро приближающиеся шаги. Вошла хозяйка. Но ожидания не сбылись. Перед Найденкой стоял мужчина, самый обыкновенный, да и одетый без всяких изысков. Вид самый простецкий – шелковые штаны и рубаха навыпуск в комплекте с круглой большой головой.

– Не ждали? – раздался рядовой голос, она их слышала множество. – Как мне прикажете вас называть?

– В деревне меня звали Найденкой, реже Наденькой.

– Я думаю, будет лучше первый вариант. Пока не известно ваше настоящее имя. Хотя, что я говорю – оно может вам и не понравиться. Вполне возможно, вы вернетесь к подаренному имени. Такое часто происходит. Ну, а теперь я вас слушаю. Что вы желаете? Ах да.

Он хлопнул в ладоши и в зал легко влетел стол с продуктами.

– Я знаю, что к тарелкам вы не приучены. Хотя в этой жизни нужно уметь все. Я давно заметил это ожерелье, оно идет к вашим глазам, но его крайне сложно использовать. Будет лучше, если вы, не задумываясь, будете носить его всю свою жизнь. Моя сестра?

При слове сестра он заметно скривился.

– А вы можете сказать, как мне правильно себя вести? – Найденка решилась на откровенность, не зная иного пути для продолжения беседы.

– Со временем вы узнаете многое. Наверное, сегодня начинается следующий этап вашей учебы. И вы интуитивно принимаете все правильно. Не знаешь – требуй откровенности. Для чего вас создали? Или подготовили? Вы знаете? Вряд ли. Никто не знает. Но весьма возможно, что вы для чего-то пригодитесь. Боитесь? Хотите, я возьму вас в наложницы? Ни в чем не будете знать недостатка.

– А что такое наложница?

– Ваши учителя глупы. Создать ученицу с такими возможностями для самосовершенствования и не объяснить ей, что она женщина.

Он откинулся назад и рассмеялся. Найденка отметила, что имея довольно приятный голос, он смеялся странно.

– Так вот. Все меняется. Моя река, мой мир может в любой момент стать иным. Ну, например, эти идиоты с поверхности банально сольют в нее нечистоты. Я могу смыть мерзавцев разливом или вызвать засуху в тех местах, где они потихоньку воруют мою воду по каналам. Но, поверьте, на место одних паразитов придут другие, и все повторится вновь. Ведь мир вокруг нас всегда бесконечен, но все ухитряются сужать его сугубо личными представлениями о комфорте. А когда вокруг возводится не забор, а частокол условностей и личных стремлений утвердиться в этой жизни, в том числе и за счет других, – это уже не мир. Это только дикая свалка в самом конце его, не позволяющая ни понимать, ни признать, что существует что-то лучше, прекраснее и значительнее, нежели ваш собственный мирок. И ведь никто не хочет его взять и поменять. Чаще пытаются обновлять не себя, а то, что нас окружает.

Он задумался.

– Сможете ли вы хоть в чем-то разрулить ситуацию? Вряд ли. Вам еще учиться и учиться. Поймите, ведь нас как таковых нет. Есть сгустки энергии, которые кем-то или чем-то представляются. Вас, конечно, заинтересовало, почему хозяин реки – мужчина. Придете в следующий раз – я буду женщиной. А после этого я стану тигром и съем вас. Ну-ну. Не пугайтесь, я шучу. Вы мне не опасны. Ищите. Только познание поможет и вам, и другим. А открывать что-то новое можно, только пока вы молоды. Придет старость и вам уже не захочется сомневаться в установленных истинах и решать чужие, да и свои проблемы. И очень прошу, хотя вы уже и не совсем человек. Ничего не рассказывайте обо мне, и подобных нам существах, людям. Вы создадите очередную нелепую сказку и ничего более. Думаю, с вашими возможностями вам еще не раз придется столкнуться с чем-то необыкновенным. Но это чудо только для простых людей. А вы можете все, что захотите. Тем более, что потребности ваши пока более, чем скромные. Кстати, если вам не нравится жить на берегу, перебирайтесь ко мне. Как вы на это смотрите?

Мужчина без имени рассмеялся и легко поднялся, показав, что аудиенция завершена. Он провел Найденку к выходу из зала в коридор и, не удержавшись, заметил:

– Поверьте, со временем из вас может получиться восхитительная женщина. Черт возьми, да вы и краснеть не умеете?

Найденка шла со встречи как после нелепого сна – недоуменная и вконец запутанная. В голове крутился только один вопрос. Неужели где-то здесь водится вышеупомянутый и никогда ею не встречаемый в природе черт? А сможет ли она с ним справиться?

На берегу встретил привычный для нее лес. Хорошо знакомый мир. Зачем ей нужно что-то еще? Поднимаясь на берег, она заметила в своих руках пакет с продуктами. Несомненно, подарок. Она не знала, что в нем такое, но, как оказалось позднее, все было вкусным. А на берегу без нее начался настоящий рыбный пир. Через равные расстояния лежали кучки рыбы, возле которых в разных позах расположились объевшиеся животные. Им было не до ее нынешних проблем. А все потому, что она, несмотря ни на что, – человек!

Далекие воспоминания о встрече с хозяином реки успокоили девушку. Найденка решительно тряхнула головой. Прочь эмоции и переживания. Она должна разрешить хотя бы эту ситуацию. Найденка огляделась вокруг. Так, как будто окончательный вердикт по всем ее проблемам мог притаиться где-то рядом на полутемной улице. Найденка повернулась в сторону уличного фонаря – единственного ее собеседника. И слова адресовались именно ему:

– А я и не хочу быть наложницей!

Ночь, улица, фонарь, аптека

Это про нее. Улица есть, фонарь тоже. Он, кстати, единственный, второй находится вдалеке, с разбитой лампой. А дежурная аптека – вон там на углу. Вся обстановка по Блоку. Только гораздо неопределенней, да и на душе у нее мерзко. Что она может сделать? Слово «душа» это, кстати, тоже от них, от тетушек.

К тете Рае пойти? Она будет рада. А если ее сын приедет? У нее их двое. Пусть и женатых. Но все равно мужчин. Сколько к ней в парке приставало, судя по запахам, женатых. Или случайный сборщик грибов в лесу? Можно и здесь, конечно, выспаться. Но спать не дадут любители острых ощущений и быстрого знакомства. Лучше пока посидеть, пока ветра нет, и мягкая ласковая ночь не предъявила никаких претензий по поводу занимаемого места. Ведь у нее их и так много.

Ей не дали покоя. Скрипнули тормоза легковой машины, и из нее вышел нагловатого вида сержант в заломленной на затылок фуражке. Он быстро окинул взглядом девушку, сидящую на скамейке, и неофициальным тоном потребовал:

– Доложите причины пребывания одинокой девушки в поздний и не детский час на улице.

Найденка дернула плечами – или один из нахалов, или добросовестно выполняет свои обязанности. А может отправить его и подальше? Она ответила услышанной по телевизору фразой:

– А в чем, собственно, проблемы?

– Вот мы какие, тогда будьте любезны – документы.

Самое слабое место у нее, как у горожанки. Тетушки неоднократно спрашивали, но как только она заявляла, что поедет за документами в деревню, они отказывались от вопросов. Пожилые женщины боялись, что уехав из города, она больше не вернется.

– Дома, у тетушек.

– Ах, у тетушек. А они живут где-нибудь в нашей столице или в Бразилии? Там, где много-много обезьян? Прошу вас в машину.

– А зачем?

– В отделение поедем.

Найденка насторожилась. Встреча с Федором и освобожденными женщинами – не очень желаемое событие. Но, может, он поможет? С этим несчастным паспортом. Лишь бы в другое отделение не привезли. Найденка кивнула и села на заднее сиденье. Сержант разместился рядом с водителем, который вопросительно поднял глаза. Прошло не больше полминуты. Сержант подумал и, вернув взгляд обратно, твердо заявил:

– Не стоит рисковать.

Машина скрывала под колесами километры ночного города. Прошло минут двадцать, не более, и они подъехали к трехэтажному мрачному зданию. Найденку в этот раз не отправили в неприятную, с резкими запахами камеру, а посадили на скамейку возле стеклянного ограждения. Патруль ушел, а дежурный вышел за стойку и обратился к девушке:

– Ну что, кого будем вызывать? Родителей?

Найденка колебалась не больше минуты, а затем предложила:

– Пригласите Федора.

– Наш? А он что – ваш родственник?

Найденка подняла большие и чистые глаза и честно соврала:

– Конечно.

Дежурный нахмурился:

– Если я вызову Федора впустую, то пеняйте на себя.

После его ухода в дежурку Найденка долго обдумывала свое нравственное падение. А разве оно у нее первое? Интересно, приходилось ли ей врать в детстве? Ясно одно, если она выживет в этом городе, с его условностями, ограничениями и откровенной морокой непонятных отношений, то сможет освоить любой, самый удивительный мир. Кстати, а почему он его фамилию не спросил? А ее фамилия как? Лучше всего – Волкова, а может – Лисичкина, или – на худой конец – Боброва или Мышкина.

Прошло никак не менее пятнадцати минут, прежде чем дежурный вышел к ней снова.

– Извините девушка, но Федор вас не знает.

– И тогда что?

– Тогда мы вас посадим вплоть до выяснения обстоятельств.

– А если я скажу адрес моих тетушек. Они приедут!

– Вы думаете, что по вашей прихоти я должен поднять половину города?

– Давайте, я сама поговорю с Федором.

– Это не нужно. Пройдемте.

– Куда?

– В камеру, конечно! Я вам почище предоставлю. Детскую.

Ну что? Очередное предательство или коварство. Или от нее отвернулись? А причем здесь предательство? Стоило ли бежать от тетушек? Гордость не давала покоя? Она может, в принципе, и сейчас, взять и уложить этого дежурного и спокойно уйти. Но что потом? Не будет же она его убивать. И тогда ее уже точно будут искать. Ей что, потом переубивать половину города? А разве она имеет на это право? И почему в детскую? Что это означает? Никакой она не ребенок. А, кстати, он имеет право так делать?

Ночные беседы

Откуда-то сверху послышались тяжелые мужские шаги. Недалеко от скамейки распахнулась двухстворчатая дверь из лестничного блока, и из нее медвежьей походкой вышел крепкий пожилой мужчина с крупной головой. Он бросил усталый взгляд на дежурного и девушку. Найденка поняла, что это ее шанс, и как можно громче заявила:

– Товарищ дежурный, но я же честно вам говорю, что я знаю Федора – мы с ним освобождали женщин за городом.

Старший лейтенант рассмеялся и перешел на «ты»:

– Хочешь сказать, что ты еще и мафию разгоняла?

– Что происходит, Григорьев? – Найденка обрадовалась прозвучавшему властному голосу.

Главное для нее, что этот важный человек среагировал. Не зная, насколько ей нужно его внимание.

– Да вот, товарищ подполковник, настоящих родственников не хочет назвать, а вашему Федору я уже позвонил, но он сказал, что ее не знает.

– Конечно, – вмешалась в чужие объяснения Найденка, – тогда почему-то знал, просил меня не уходить, потом я из-за него в камеру попала.

Найденка прикусила язык, но было уже поздно. Кажется, она сказала что-то лишнее.

– Стоп. А ну-ка, пойдем, поговорим, – среагировал пожилой мужчина.

Дежурный, недоуменно топтавшийся рядом, переспросил:

– Сергей Николаевич, так мне ее оформлять?

– Куда?

– Так ее же патруль задержал.

– А она у патруля документы не успела проверить?

– Это как?

– А вот так. Давно пора с этими парнями разобраться, почему они задерживают не преступников, а девчонок, – подполковник многозначительно посмотрел на дежурного, и тот отвел глаза.

– Конечно, товарищ подполковник.

– Да, и Федора мне, пожалуйста, вызови.

– Это, какого? Сергеева?

– А у нас в отделении целая рота федоров?

– Так он же отказался.

– От чего?

– От этой гражданки.

– Напрасно.

Подполковник повернулся к дежурному спиной, давая понять, что разговор окончен. Обычно легкая на ногу Найденка тяжело и неохотно плелась за этим человеком в летах. С одной стороны она понимала и чувствовала, что нужно идти, а вот с другой… Может взять и убежать? Мужчина, похоже, почувствовал ее настроение. Он резко обернулся к ней прямо на лестнице и попросил:

– Ты уж не бегай от меня, пока не поговорим, договорились?

Найденка кивнула головой.

– Ну, а голос я твой услышу?

– Конечно, – с маленькой хрипотцой выдавила из себя девушка и тут же поправилась, – вы не волнуйтесь, я разные языки знаю.

– Вот как? – протянул подполковник, вытаскивая из кармана ключи и открывая дверь в свой кабинет, – ну проходи, надеюсь, не боишься?

Найденка пропустила вопрос мимо ушей и спросила:

– Мне стоять или можно присесть?

– Да ты, оказывается, достаточно бойкая. Садись вон в то кресло, я люблю в нем помечтать.

– Мечтать?

– А ты что, думаешь, раз уголовный розыск, то и мечтать нельзя? Только сейчас я мечтаю об одном. Я немного помню, что наплел там Федор про тебя, только на пожарище я тоже побывал. Наши эксперты были в шоке. Они, конечно, записали, что следов не сохранилось, а останки после пожара в таком состоянии – короче, ничего толком не найти и экспертизе не подлежат. Да и народ там сгинул, которого в тюрьму сажать, откровенно говоря, мало. Кстати, и пожар-то странный. Но сейчас это не так и важно. Ты меня пойми правильно. Чтобы мне помочь тебе, я должен хоть маленькую толику, но что-то знать. Хотя признаю, может тебе моя помощь и не нужна совсем? Ты подумай. А потом мы обсудим.

Найденка упрямо молчала. Подполковник подошел к окну, достал сигарету, потом опомнился и спросил:

– Разрешишь покурить, а то, когда разговариваю, не могу иначе сосредоточиться?

Опять кивок и затянувшееся молчание.

– А давай я буду задавать тебе вопросы, а ты, если, конечно, захочешь, будешь мне отвечать. Тебя устроит так?

Кивок. Потом, с задержкой, еще один.

– Ну вот, – подполковник уселся на стул и развернулся к Найденке, – начнем. Эти бандиты, в доме за городом, – твоя работа?

Он посмотрел на недоуменное лицо Найденки и поправился:

– Я, как бы сказать мягче, хочу знать, не ты ли их уничтожила?

Кивок. Подполковник вздохнул с явным облегчением. Контакт устанавливался, но очень тяжело и по достаточно неприятным вопросам.

– А за что?

– Меня усыпили, связали, привезли в мешке и… Что-то хотели со мной сделать.

– А раньше, почему не могла?

Найденка с недоверием посмотрела на подполковника и потерла запястья рук.

– Ах, без рук не можешь? Нужно быть свободной?

Найденка опять промолчала.

– Хорошо, отставим бандитов. Где ты жила все это время? Я имею в виду после бегства из милиции, – он улыбнулся про себя, вспомнив выломанную решетку, – это не бегство, а уход или, точнее, исход.

– У тетушек.

– Так у тебя есть родственницы?

– Да нет. Они взяли меня на воспитание. Они подтвердят. Северная улица, дом 25, квартира 41.

– Две одинокие женщины, одна маленькая, другая большая?

– Да, можете у них спросить.

– Знаю, у одной муж вел у нас на курсах правоведение, а второй в исполкоме работал. По ним легко проверить – если они к тебе хорошо относятся, то уже завтра часам этак к двенадцати, не меньше четверти города будет стоять на ушах, разыскивая тебя. А нам придется разыграть операцию типа «Трал». И все из-за тебя.

– А разве я виновата?

– А тебя никто и не винит. Родители-то есть?

– Нет, я выросла в лесу, – Найденка задумалась, а можно ли это кому-то рассказывать.

Но ведь ее не учили скрывать такие обстоятельства, а кроме того, кто поверит, что девушка, сидящая на стуле в отделении милиции, выросла в компании бобров, волков и иной живности. Но пока от нее не требовалась подтвержденная информация.

– У лесника, на хуторе, в деревне?

– Там не было домов.

Подполковник откинулся. Он в первый раз почувствовал, что какой-то холодок предательски проползает туда-сюда по его спине.

– Но люди там, надеюсь, были?

– Да были, но они приходили только временно, когда было нужно. Вы же читали книжки, например, про Тарзана?

– Брось, настоящий Тарзан или его коллега Маугли должны были стать типичными животными. Они для нас – не более, чем недоразвитая тупая обезьяна в человеческом обличье. Ну, может, и не совсем тупая. Да и вообще, человек на холоде зарастает шкурой. Ты, что, меня за идиота считаешь? Я же сказал, говори немного, но правду.

– Вы не хотите мне поверить?

Подполковник задумался. То, что у нее есть необыкновенные способности, это несомненно. Но вот все остальное… Он выкурил одну за другой две сигареты, и когда в кабинете стало плохо видно от слоящегося дыма, спохватился и побежал открывать форточку. Немного поразмыслил и приоткрыл окно.

– Не замерзнешь?

– Нет.

– Ах, да, я и забыл. Ну, вот так, значит. Рассказывай мне все. Точнее, все, что считаешь возможным.

Можно ли ему верить? Пока единственным положительным моментом в их знакомстве было то, что он не прошел мимо нее. И этот мужчина не предлагал ни кофе, ни чай. Видимо, хотел слушать. Найденка тяжело вздохнула и начала рассказывать. Не ожидая этого от себя. Медленно, чаще короткими, рублеными фразами. Только однажды в рассказе она увлеклась описанием. Она жаловалась на полученные обиды. Про беседы с теми, кто представлялся старшими в лесу, умолчала. Она честно выполнила чужую просьбу, и хозяин реки не попал в рассказ.

У нее впервые появилось желание открыто высказаться. Девушка так увлеклась, что не реагировала на постоянно меняющееся выражение лица сидящего перед ней мужчины. То багровевшее, то напряженное, и редко – с маской удивления. Большая голова то поднималась, то опускалась, словно отмечая части рассказа. Не было только улыбок.

Найденка говорила и говорила, а старый подполковник пытался связать ее повествование с тем, что знал лично. Либо уверенно, либо на уровне предположений. В отдельные моменты у него появлялось желание хотя бы чуть-чуть проникнуть в чужие мысли. И, наверное, это хорошо, что для обычного человека это не под силу.

Глава 4. ГДЕ ТЫ, МАМА

Детство

Старый лес пропускал между деревьев сужающуюся в поперечнике дорогу. Густая листва поглощала большинство солнечных лучей, и задолго до наступления ночи сумрак захватывал полоску земли, свободную от растительности. Неожиданным был детский голос. Его доносил случайный ветерок. Среди деревьев-великанов появилось необычное для этого места лицо. По лесной дороге, уверенно ступая на избитое машинами грунтовое полотно, шла маленькая и худенькая девочка. Было видно, что она не боится леса, его укромных мест и закоулков и вырывающегося из его глубины мрака.

Все вокруг – привычное и родное для нее место. Где тепло к ней приходило от дыхания леса. А если завывала страшная метель, то животные закрывали ее от снега и ветра. Здесь она могла никого не бояться. Девочка помнила давний случай. Она подошла к огромному бурому медведю, а он взревел и встал на задние лапы. И стал огромным и страшным. Девочка испугалась, что он рухнет на нее всей своей тяжестью. Но из леса что-то чихнуло, и огромное животное испуганно забилось между двух деревьев.

– Куда ты идешь, доченька? – опять этот голос звучал со всех сторон.

Она была уверена, что это голос мамы. Никто другой не задал бы такого вопроса. Почему мама оставила ее в лесу? Девочка росла одна и давно привыкла к тому, что стояло, бегало и шумело вокруг нее. А как узнать – чей это голос? И какая цель у него? Для чего она нужна? Для того, чтобы все время спрашивать: «Где моя мама?» Кто она? Та мама, которая родила или та, которая по праву представительницы природы пыталась ее воспитать? Но так, как хотелось бы только ей. С кем девочка может обсудить этот вопрос?

Разве что, подойти к кому-то и потребовать:

– Я хочу поговорить! Мне нужно знать ваше мнение.

Если обсуждение проводить на человеческом языке, то ни волк, ни лиса, ни бобер, ни какой другой зверь ничего не поймут. Только из вежливости хвостатые помахали бы в знак согласия хвостами. А те, кто постоянно находились рядом с нею – могли еще и покивать. Девочке останется обобщить затеянную беседу:

– Так значит, вы полностью со мною согласны?

Нет, для спора и обсуждения лучше подходила недавно появившаяся ведьма. Но говорить с нею трудно. Можно и посохом получить.

Конечно, девочка не помнила маму, а чувствовала. И любила только маленькую хитрую лисичку, которая крутилась под ногами. А звали девочку тогда по-другому, только не Найденкой. Как? Она не то, чтобы не помнила – не знала. Она понимала, о чем поют птицы, о чем рычат волки, как жалуются зайцы. И словно вставшие в необычную очередь рядом с ней проходили люди. Кто-то заботливо направлял их к маленькой девочке. Она поняла только позднее, что ей не позволяли забыть ее человеческие речь и навыки. Хотя бы для того, чтобы при необходимости, уверенно заявить:

– Я люблю свою маму!

Право на счастье

Как только попавшая в лес девочка выросла и стала походить на существо женского пола, целую армию бросили на удовлетворение ее жажды познания. Никто из учителей не пытался выяснить – было ли реально какое-то желание? Интересовало развитие тех качеств, которые будут нужны в дальнейшем, и ничего больше. Преподаватели пытались охватить области знаний, в которых могла затаиться необходимая информация или будущий способ действий для маленького человечка из леса. В качестве учителей выступали люди, которые беззаветно служили лесу многие годы, и избранные животных. Став постарше, она их так и называла в шутку: заяц-бегун, мышь-маскировщица, бобер-грызун и мудрый ворон.

Они никогда не рассказывали ей о себе. И клички она придумывала сама. А когда невыдержанные птицы раскрывали хотя бы толику информации об ее учителях, глухой шум, похожий на уханье глухаря, сердито и жестко сковывал клювы расхитителей чужой тайны. Потом появилась та самая женщина. Она называла себя слугой хозяина, но была похожа на стандартный вариант ведьмы из древней былины. Женщина реализовывала какую-то цель. И никто так и не узнал, кто или что над нею стоит.

Девочка помнила, что к ее занятиям привлекались странные и непонятные учителя – пушистые тени. Они витали в нужных местах, образуя диковинные фигуры. Кажется, они знали намного больше, чем ее обычные учителя. Но она так и не научилась толком с ними общаться.

С самого начала никто и никогда не возражал, чтобы девочка баловалась, убегала и дразнила своих учителей. Но со временем к ней все чаще стала приходить ведьма. Она вставала, опираясь на длинную палку, перемотанную сверху причудливого цвета лентой, смотрела на девочку и та всякий раз замирала от проникающего в тело холода. Бесконечного, сформированного где-то в очень холодном месте за миллионы лет уничтожения и исключения. Становилось неуютно и страшновато.

Пока чувства и эмоции еще остаются вместе с человеком, а ему неотвратимо становится по-настоящему плохо, то рано или поздно у него возникает желание сбежать. От условий, от окружающих существ и, пожалуй, от самого себя. Но, для этого нужно покинуть свой мир и идти на поклон в чужой. Увлекая за собою очевидную неопределенность – а как примут там, где действуют свои законы, порядки и традиции?

Часто во время занятий учителя сажали девочку в огромной пещере, на стены которой диковинным образом выводили образы частей окружающего мира. Объемные картинки были красочными и интересными. Ее недаром учили древним знаниям про устройство мира. Тогда, когда отдельные области еще соприкасались между собою, перемешивались, взаимопроникали и меняли свои границы. Но они все равно существовали отдельно. В каждом были свои правила, свои жители и свои названия. Но как узнать, где лучше?

Может, хотя бы под землею все благополучнее? И там не убивают никого? После размышлений девочке хотелось с кем-нибудь поговорить и посоветоваться. Хотя она была уверена, что после первых разговоров, в течение дня, ее учителя всегда готовы предоставить информацию куда-то наверх. Ведьме или кому-то повыше, кто контролировал обучение.

Ей в первый раз пришлось хитрить. В один из дней девочка осторожно попросила провести занятие в самой большой и загадочной из пещер. Удивительное место. Под солнечными лучами между разрывами льда всегда весело играли и переливались разными цветами небольшие радуги. А с противоположной стороны реки крутой берег по всей длине украшался мрачными скалами. В одном месте они расходились. И там, в неровной стене одной из них искаженным треугольником проглядывала арка из черных с зеленоватым отливом камней – проход внутрь пещеры.

Широкий коридор выводил в огромный зал. Где-то здесь проходила дорога в иной мир. А времени оставалось совсем немного. Девочка знала, что кто-то из учителей передал информацию об ее намерениях, и чувствовала, что к пещере с огромной скоростью приближается нечто. Оно всегда было для нее чем-то непонятным и потому страшным. Как раз в момент ее опасений и обозначился небольшой проем в стене, за которым виднелась водная поверхность. В случае малейшего промедления все намерения девочки обязательно бы рухнули.

Уже не раздумывая, вместе с прижавшейся к ней лисой, девочка безрассудно, по-детски, бросилась головой вперед. Вода расступилась и быстро сомкнулась за ней. Позади, в опустевшем проходе в стене заметались какие-то тени, более темные, чем сама темнота. Но двинуться за пределы установленной границы они не имели никакого права.

Разделяющая миры протока оказалась узкой. Противоположный берег был невысоким, но крутым. Он не препятствовал подъему, но словно спрашивал: «А туда ли ты пришла?» Но девочка не сомневалась. Подтянувшись, она с усилием вылезла на плоские камни, будто специально отшлифованные перед ее появлением. Потом схватила за холку и вытащила на каменный пол последовавшего за ней бобра.

Перед ней открылся извилистый коридор, в конце которого виднелся источник яркого света. Очень быстро увеличивающаяся ширина прохода развернулась в огромный зал. Растянувшись по всей ширине помещения, между полом и потолком запрыгали огненные всполохи. В их свете на противоположной стороне зала проглядывался разбегающийся ряд новых коридоров.

– Зачем ты пришла? – прозвучавший голос шел из бокового прохода, и девочка отчаянно закрутила головой, пытаясь понять: откуда?

В зал выплыла женщина, одетая как настоящая королева. Девочка немедленно вспомнила рассказы людей-учителей. Всполохи как по команде притихли, стали ниже, а перед высокой фигурой появился широкий проход. Девочка без сомнений прошла через него в зал.

– Кто ты? Ты – моя мама?

– О нет, – рассмеялась женщина, – хотя иметь такую славную и смелую дочку, наверное, доставило бы удовольствие для любой женщины. Мои дети не имеют такого вида. Для меня они прекрасны, для вас – лучше вам их никогда не видеть. Хотя поверь, мои дети имеют такое же мнение в отношении вас, людей. Ну, так зачем ты пришла сюда? У тебя же все есть.

– Мне чего-то не хватает. Мне часто плохо и неуютно. Я видела жестокость и бессмысленные убийства. Почему?

– На свете не существует ничего бессмысленного. В том, что ты видела и в убийствах людей виновата только ты сама. Ты удивлена? Их убивали ради тебя. Чтобы учить тебя и показывать тебе. Ведь ты готовишься для высокой цели. С точки зрения старших того мира, в котором живешь.

– А могу я остаться у тебя?

– Нет, не можешь. Я тоже не совсем в ладах с другими мирами и вступать в конфликт, да и еще с твоим лесом, поверь, было бы очень глупо. Ты понимаешь меня? Я говорю достаточно доходчиво?

– А если мне страшно?

– Поставь себе цель и иди к ней, – женщина засмеялась, – мне не представить, что может из тебя получиться.

– Так мне возвращаться? У меня там друзей нет.

– А ты их ищи и собирай. Посмотри кругом себя. Ты мне понравилась, и пусть и совсем немного, но я тебе помогу. Твои хозяева не могут обижаться на меня за это. Иначе я обижусь и больше не допущу их на границы своего мира. Скажешь, что это подарок из подземного царства.

В руках у женщины появилось ожерелье из округлых зеленых камней.

– Поверь, что когда-то я так хотела быть счастливой… Но у меня ничего не получилось. И потому я назначаю тебя моей наследницей. Нет-нет, я не передам тебе весь мой мир. Но теперь ты должна стать счастливой вместо меня. Не бойся и не смущайся. Моей волей ты наследуешь наше родовое украшение, которое еще мои предки называли ожерельем счастья. Ты вправе сама выбрать, чем станет для тебя мой подарок. А это ожерелье поможет тебе, но только если ты сама этого захочешь.

– Но, ты ведь такая же, как и я? Почему я не могу быть с тобою?

– Я выгляжу так, как я хочу показаться одним, или так, как меня хотят видеть другие. Но этим существам повезло больше, чем первым. Очень плохо, что ты слишком любопытна. Но чудесно, что ты хочешь слишком много знать. Здесь у нас всегда были другие и не подходящие для тебя законы. Не нужно пока знать то, что тебе никогда не пригодится.

Женщина перестала смотреть на девочку и следующий вопрос адресовала самой себе:

– Хотя, как ты можешь знать, что тебе будет не нужно?

Не прощаясь, женщина повернулась и направилась в противоположный конец зала. Что-то плотное и невидимое начало подталкивать девочку к коридору, откуда она только что пришла. После прохода невидимой черты освобожденные огненные всполохи заиграли во всю свою мощь и красоту.

Пока девочка плыла назад, вода занимала все ее мысли. Но ближе к концу короткого путешествия охватило волнение: как их встретят на берегу? Ей уже приходилось выдерживать серьезные наказания – от шлепков и ударов ветками до серьезных покусываний науськанными на нее хищниками. Но чем старше она становилась, тем меньше ее старались наказывать. Видимо, все существа – от зверей до людей – видели за ней непонятное, но большое будущее.

С приближением берега приходило сомнение – а так ли ей было нужно это путешествие? Очередные размышления приводили девочку в тупик. Ведь ничего не изменилось и не запомнилось. Только появилось странное ожерелье на шее. С зелеными камнями, которые всегда хочется крутить руками.

Это очень странно, когда тебя назначают наследницей. Или это в шутку? Что должен думать человек? А если это ребенок, для которого не существует проблема достижения счастья? Непонятно, почему с этого момента, она должна быть обязательно счастливой, наследуя что-то не достигнутое прежней хозяйкой ожерелья. Неужели всю дальнейшую жизнь ей придется метаться между ожиданием гармонии и благодати и поиском своего истинного предназначения? Или в этом и состоит жизнь? Какая разница, кто тебя выбрал в качестве наследницы счастливого будущего? Или это только право? Но ведь оно может быть у многих. А кто его добьется?

Странно, но на берегу никто не ругал ее за побег.

Лесная принцесса

Она не замечала, как взрослеет день ото дня. Вместе с нею становились старше мысли, чувства и изменялось отношение к окружающему миру. Развивались навыки, но она считала свои возможности вполне естественными. Пожалуй, ей не хватало постоянного имени или хотя бы прозвища. О появившемся позднее титуле она не мечтала.

Связанная с ним история началась с того, что какой-то грибник, оставив машину на опушке, забрался в глубину леса. Собрав целую корзину, он шел обратно к своему автомобилю и увидел, что по лесной тропе идет одинокая девушка и рассматривает сорванные ею травы. Мужчина настолько почувствовал себя полноправным хозяином положения, что, бросив корзину с грибами, ринулся к юной красавице.

В голове девушки не возникало посторонних мыслей. Она не задумывалась о том, что ее начинающие округляться формы и притягивающие огромные глаза могут вызывать какой-то особый интерес. Мужчина, почувствовав полную безнаказанность, решительно лез знакомиться и положил девушке руку на плечо. Случайное знакомство на поляне, по его представлению, должно было быстро перерасти в нечто большее.

Первой пришла в себя лисичка. Она бодро подскочила сзади и укусила мужчину за ногу, чуть выше голенища сапога. Нарушитель лесного спокойствия громко заорал и пнул зверя. Гнев полыхнул с другой стороны. Решительно сунутая в лицо мужчины трава заставила оступиться и, зацепившись за поднявшуюся из кустов ветку, грибник покатился по склону. Колонии крапивы и репейника непонятно как пересекли поляну и услужливо расстелились вокруг места падения. Мужчину со всех сторон жгло, щипало и чесало.

Поднявшись, он обнаружил, что поляну со всех сторон окружают звери – от маленькой, плохо заметной белки до огромного бурого медведя. Бывший грибник заметался, охваченный нарастающим чувством страха. Когда расстояние между нарушителем и животными сильно уменьшилось, он встал на колени и стал громко и на весь лес вопить. Не выдержав криков ужаса, серые волки подвывали ему в ответ.

Мужчину спасло только одно. Девушка не подумала о том, что произошло бы с обычной женщиной в такой ситуации. Она подняла руки и, повторяя направление их движения, поднялась и легковая машина. Резкий толчок руками и она мгновенно скрылась из глаз. А к обалдевшему мужчине, как принято на охоте, с двух сторон подходили волки. Его жизнь могла завершиться на этой лесной сцене. Но воля девушки уже имела силу закона. В сильном мире права старших и высших никто не оспаривает.

Первый подбежавший волк без нажима укусил мужчину за бедро. Тот развернулся и, без всяких раздумий, бросился бежать. За ним устремились звери. Вконец измученный человек как продырявленный зубами мешок из последних сил поковылял по середине дорожного полотна. Ему повезло – через считанные минуты с беглецом поравнялась грузовая машина. Из кабины и кузова выскочили люди. Бывший сборщик грибов просил его пощадить и кричал, что видел настоящую лесную принцессу. Вряд ли ему кто-то поверил. Но сказанные слова, наверняка, предопределили его дальнейшую судьбу.

Вернувшиеся на поляну волки передали странное для ушей сочетание звуков. Оно понравилось ее учителям – «лесная принцесса». Это очень сильно поднимало их статус.

В тот день она почувствовала, что вокруг нее начинает завязываться что-то необычное. Это не нравилось. Она еще не подошла к крайней черте собственного возвышения в личной значимости. Когда человеку становится безразлична жизнь и условия существования других. Тогда можно всерьез принимать преклонения и восхваления. А окружающие существа уже не воспринимаются всерьез.

Поразмыслив, она поняла, что слабые существа друзьями быть не могут. Не нужно представлять рядом с собою слона или тигра. Сила либо в мышцах, либо в душе. Попробуйте не изменить, не бросить, понять и простить. Как это сложно. А для некоторых, наоборот, – и это должны быть обязательно сильные натуры.

Каждодневно пускаясь в подобные размышления и, окончательно, запутавшись в собственных мыслях, в один из дней девушка громко закричала на весь лес:

– Я люблю и люблю вас всех.

Окружающий лес неодобрительно зашумел, зашелестел листвой и зафыркал, и она расслышала идущий из чащи голос:

– Это тебе совсем не нужно.

Девушка покрутила головой, но голос больше не повторялся.

Глава 5. Я НИКОГДА НЕ БУДУ ВЕДЬМОЙ

Наставления

Однажды к ней пришло нечто непонятное. Появившееся существо было трудно описать. Единственной характеристикой, которая четко соответствовала его формам, было вертикальное расположение туловища. А вот остальные части могли относиться и к человеку, и к деревьям, и к четвероногим жителям леса. Диковинный образ был по кусочкам собран со всех местных обитателей и с человеческих поселений. Говорило существо понятным человеческим языком, очень и очень коротко:

– Тебе нужно идти, а я сопровожу. Никого не брать с собой.

Уверенное в понимании и последующем выполнении выданных распоряжений существо двинулось в глубину леса. Некоторые звери пытались увязаться за девушкой сзади, но их сдуло порывом сильного ветра.

Посыльное существо и девушка шли довольно долго. Кто-то предпочел провести для лесной принцессы хорошую пешую прогулку. Ближе к вечеру дошли до установленных самой природой каменных глыб, образующих правильный круг. Посыльное существо втолкнуло девочку в середину. Вокруг все затихло, птицы умолкли, а ветер оставил в покое листву и спрятался между деревьев.

Девушка не знала, сколько времени она простояла в каменном круге, пока не раздался идущий со всех сторон голос:

– Устала? – и, не дожидаясь ответа, голос продолжил, – а я так стою днями, годами и тысячелетиями. Сможешь также? Тебе это ни к чему. Мы тебя выбрали, чтобы выправлять положение. Главное твое достоинство? Ты была слишком маленькой, чтобы стать плохой. В нашем лесном мире происходит много плохого. Но мы есть и еще долго будем. Кто ты? Ты – наша защита. Не ты одна. Мы воспитаем много таких как ты. Вы пойдете в деревни и города. Вы будете исправлять несправедливость, делать то, что вы считаете нужным. Вы будете самостоятельны в решениях. Ты хочешь что-то спросить?

– Да. Я не знаю, как к тебе обращаться. Ты – высшая сила? Мне предстоит уничтожать деревни и города? А люди?

– Глупенькая. Людей убивают такие существа, как твоя воспитательница, которую ты называешь ведьмой. Иногда она уничтожает людей вполне справедливо, а иногда – ни за что. А ты сумеешь в каждом случае справедливо разобраться – кто прав или кто виноват? Вряд ли. Тебя посылают не убивать и не подчинять нашей воле. А я совсем не высшая сила. Миры передрались между собою, уничтожают друг друга и каждый считает себя выше других. Над нами есть то, что выше всех, но оно не проявляет себя. Значит, пока нам доверяют. Иначе…. И помни, что и в лесном мире найдутся существа, которые захотят тебе помешать, а иные – и уничтожить. Я тебе не смогу помочь. Ты все будешь обеспечивать сама. Если захочешь… Ты можешь ничего не делать и в свое удовольствие жить в лесу, собирать ягоды, а подчиненные звери будут лелеять все твое существование. А теперь иди.

Круг начал сжиматься, и девочка побежала прочь. Едва выскочив за границы каменных глыб, она обернулась – проход внутрь скрылся. Странный посыльный исчез, но она все равно пошла обратно пешком.

Любой ребенок донимает родителей воплями об отсутствии свободы. Но едва вы подарите ему независимость, только не частями и условно, а по-настоящему и безвозвратно, как будут слезы и раскаяние. Если не что-то похуже. Комфорт и свобода не всегда идут рука об руку. Хорошо быть лесной принцессой и видеть почитание со всех сторон. А если тебе предлагают отказаться от уюта окружения друзей и слуг, и как листик на речном перекате прыгать в воде между бурунами, не зная, куда ты дальше направишь свой путь?

– Мама, как мне страшно. Да я большая. Я могу одним движением выдернуть дерево с корнями и прогнать взглядом любого зверя. Но зачем это нужно? Они со мной, они не против меня. Почему страх выше всего? Есть ли другие чувства? Конечно, есть. Я буду их искать. А все-таки, почему рядом нет моей мамы?

Ее размышления вслух закончились появлением ведьмы. Давно прошли те времена, когда девушка трепетала от одного лишь вида этого сумрачного и непонятного создания. Их связывало только одно: обе были женского рода. Хотя про ведьму некоторые звери говорили, что она живет здесь чуть ли не бесконечно.

– Ну, как встреча, – не здороваясь, ведьма начала с сути, с того, что ее интересовало, – имей в виду, что древность уже не может правильно направлять лесной мир. А как использовать тебя, уже давно решено. Ты – человек. Не волк, не медведь. Ты пройдешь везде, а учитывая твой смазливо-приятный вид, – при последних словах ведьма поморщилась, – ты сможешь расчистить нам дорогу от этих существ, к которым ты относишься и сама. Но они люди, а ты, как там тебя называют, принцесса леса. Предупреждаю, пока ты не закончишь свои мечтания, тебе запрещено выходить за пределы лесного урочища. Здесь для тебя установлен забор похлеще любого человеческого.

Ведьма развернулась и исчезла за большими деревьями, а девушка замерла в нерешительности – куда идти? Дело решил юный задор – кто может ей помешать пересечь речку и выйти на свободу? Девушка устремилась на шум потока, бегущего по камням.

Полоска воды блеснула сквозь толщу леса. Она становилась шире и длиннее. Девушка выскочила на берег реки и уверенно ступила ногой в холодную речную воду. Тут же чудовищная сила, не отдавая дань особой тактичности, обхватила беглянку за плечи, грудь и талию и швырнула назад – на камни, кустарник и маленькие, не успевшие слиться в речку, лужи воды.

Девушка с трудом встала. Болели ушибленные руки, коленка и разбитая о камни спина. Она отказалась от повторной попытки и медленно и одиноко поковыляла прочь от речки, в одно мгновение ставшей такой желанной и необходимой.

Тяжело быть одиноким

Как и каждый год, осень окончательно и неожиданно развернулась на зиму. Словно живой человек упрямо, не желая подождать, пока люди и животные привыкнут к холодному воздуху и появляющемуся по ночам на водоемах тонкому льду. Но когда утром начиналась потайка, у многих появлялась надежда – зима еще не скоро. Но ведь ничуть не хуже и уверенность, что лед больше таять не будет, хотя бы до весны. Зиму кто-то ждет. Ведь и птицам нужен снег, им надоели голые ветки, и в полях нужно под чем-то прятаться.

Интересно, почему к весне все молодеет, а к зиме стареет? Может быть, прикидывается, чтобы не привлекать внимания. Или чувства и эмоции замерзают, а на смену им приходит хоть и временная, но холодная и чужая пустота. Бывшую лесную принцессу в это трудное время оставили поданные. Как будто на общем собрании проголосовали единогласно за бойкот имеющего свое мнение существа. На нее смотрели искоса. Хотя нет-нет, да и появлялось пробегающее молнией в глазах желание подойти и потереться пушистой мордой об ее колени. Попросить движением руки сбросить ненавистных блох и, в знак особой благодарности, добросовестно вылизать принцессе руки.

А как было совсем недавно? Когда она, избитая и униженная в считанные мгновения, ушла с речки по дороге за нею бежали и сочувственно помалкивали многие животные. К заветным местам, где проходило ее обучение, она подходила глубокой ночью. Любой человек на ее месте вряд ли не смог бы почувствовать опасность, исходящую от этих холмиков, от широких стволов деревьев, канав и обрывов. В них и ночью текла жизнь. И только жалость и сострадание к девушке заставляли животных сдерживать свои охотничьи эмоции, хотя бы и на время. Далеко за полночь принцесса вышла на знакомую полянку, устало свалилась под дерево и уснула.

Солнце прорвалось сквозь кроны деревьев и яркими лучами объявило свою солидарность. Избитая в одно роковое мгновение на реке, девушка встала и долго размышляла, куда идти. Когда раны дружно заявили о себе, она решила заняться собственным лечением. Девушка вышла к маленькому лесному озерцу и устроила на берегу небольшой санаторий. Здесь было все, что нужно: тепло от солнца, настоявшаяся чистота озерной воды и волшебная лечебная грязь берегов. К ним добавилась чистота юного, покрытого синяками тела. Она валялась по берегу, собирая на себя коричневатую грязь, а наблюдавшие за принцессой животные, наперегонки, подбегали размазывать водянистые сгустки по ее спине и ногам. Языки работали как массажные щетки, зализывая нывшие раны и ссадины на теле.

– Спасибо вам всем!

Она была очень благодарна. Боль уходила, и становилось приятно. Иногда слишком. И впервые застеснявшаяся огромного присутствия окружающих, она быстро нырнула в воду и смыла с тела грязь. Потом выскочила на берег и начала быстро одеваться.

– Не беспокойтесь за меня!

Это было недавно. А потом много раз она ступала по береговым камням, уходила на другой конец леса, пыталась поговорить с животными. Но их вокруг становилось все меньше и меньше. Пропал лисенок. Растянутую на кустах шкурку она нашла через три дня. Причем не по запаху. Его кто-то старательно отбил. И бывшая лесная принцесса ходила в одиночестве, сжав кулаки и готовая разреветься. Сама не зная куда. И все животные испуганно уступали ей дорогу.

План на бегство

Одиночество обостряет чувства и делает реальным ощущение опасности. Настоящей, достигшей самого верхнего порога. Пусть и невидимой, но настолько явной, что, кажется, потянись рукой и вот она. И если ее нет рядом, то только потому, что она прячется, прикрываясь травой и кустарниками летом и зарываясь по уши в снег зимой. А бывают ли у опасности уши? Есть ушные раковины или у нее обычные лопоухие, такие, как у увиденного девушкой на дороге охотничьего спаниеля? Тот отказался на нее лаять. Хотя для всех собак она была порождением чужого мира. Они лаяли на нее так же, как на волка и медведя. Но она не считала собак опасными. Девушка была уверенна, что сможет подружиться с ними или приручить.

Для нее росла опасность другого рода. Эксперимент с воспитанием заканчивался. Не ей судить, удачный он был или неудачный. Теперь важно – чьи задачи и волю она будет выполнять? Ее беда выросла вместе с нею – лесная принцесса имела собственное мнение по всем вопросам. А там, где она ничего не понимала, она старалась разобраться. И разве можно ее судить, если не все мысли принцессы являлись правильными.

Одинокая и озлобленная, она ходила по натоптанным тропам, и звери разбегались от одного ее вида. Постепенно в редкую красоту лица начало вплетаться что-то жестокое и пугающее. И зима была в тот год в этих краях настоящая: с морозами и метелями, вымороженными реками и озерами и с чудовищной толщины снежными покровами. Но зато с лицемерно ярким, но не дающим тепла солнечным диском.

В самый разгар зимы свергнутая с пьедестала всеобщего поклонения и обожания принцесса вышла к берегу знакомой ей речки. Она хорошо помнила, чем закончилась прошлая попытка перехода. Девушка сидела на еще не утонувшем в снегу сосновом бревне, упавшем из кузова проехавшей машины. Ей нравился мост, соединяющий значительные понятия в ее мозгу – части дороги и два отдельных мира. Он переходил через границу. А может, мост способен пропускать не только машины и людей, но и ее? Подумав, она отбросила эту мысль. Ее мир наверняка позаботился, припася для нее очередную преграду. И ей, в любом случае, нельзя показывать, о чем она думает.

Задумчиво уходя в лес, девушка обернулась на шум – на мост заезжала грузовая машина. Нахохлившись, на бортах и кабине сидели птицы. Машина легко проскочила деревянное препятствие. Так, словно ей безразличны неприглашенные пассажиры. Птицы продолжали спать.

Пока девушка шла в лес, там постоянно слышалось громкое уханье. Кого? Совы кричат не так. И в ее размышлениях появилось что-то новое. Глядя на осунувшееся и усталое лицо, жители леса могли бы рассказать всем, что здесь живет слегка измученная, но все равно прекрасная девушка. И ее злость уступила место надежде на счастливый исход и хорошее будущее.

Эта девушка хочет бежать. Решение принято, и жить по-другому невозможно. Нужно только что-то правильно и удачно сделать. И она, чтобы никто не заподозрил, только изредка приходила к мосту. Тот безмолвствовал, речка, вырываясь через небольшие разрывы из ледяных оков, молчала. Зато птицы свободно пролетали на тот берег. И волки, ненадолго притормаживая перед речкой, как будто испрашивая у кого-то разрешения, потом бежали в соседние поля и леса. На них не действовал приговор. Они были или свободны, или не принадлежали этому миру. И девушка решилась.

До теплого времени года она больше не приходила к речке. Как лесное привидение она ходила от поляны к поляне, между холмами и рощами, иногда забираясь в чащу леса. Случайно попавшаяся учительница-мышь, оглядываясь по сторонам, тихонько сообщила, что режим изоляции будет скоро смягчен.

А в лес, мягко и ненавязчиво, но зато неотвратимо, прикрывая наглую наготу деревьев листьями из их веками укоренившегося в моде наряда, заставляя животных менять шкуры и без оглядки входить в сумасшествие брачного сезона, шла весна. Она не была такой упрямой, как зима и позволяла с собою спорить. Пожалуй, только лесная девушка и ведьма остались безразличными к ее приходу. Первая из них двоих прорабатывала все варианты действий и последующие события. Она жаждала свободы. Чтобы злоба и жестокость не победили ее окончательно. А тогда, как думала девушка, она никогда не достигнет того, для чего нужна.

В середине лета поток машин по проселочной дороге возрос в разы. Лес и материалы возились в обе стороны. А над мостом через речку часто стояла многоэтажная и непонятная в лесу ругань, связанная с его состоянием. После зимнего периода его подремонтировали и укрепили, но все водители считали старым и неустойчивым сооружением.

– Но ведь мне нужно перейти эту границу!

Опасаясь, что ее подслушают, она выдыхала слова нетерпеливым шепотом. И снова замыкалась в собственном молчании. Никто не должен знать, что для спасения ей нужно обязательно попасть на машину. Как делали те птицы. Девушка не надеялась, что можно взять и выйти на дорогу, да еще и попросить ее подвести. Но зато знала, что есть люди, в глазах которых светится доброта, и они не смогут пройти или проехать мимо чужого несчастья.

Она решилась только осенью. В нужный день девушка незаметно намазалась несколькими видами трав. Ее вид стал ужасен – синие губы, круги под глазами и сплошные синяки на руках, ногах и на лбу. Если бы она лежала не на животе, девушка могла вызвать настоящий ужас.

– Помогите! – это был лишь умоляющий шепот.

Как жаль, что она не могла кричать. К счастью, вышедшие из машины мужчины, убедившись, что она живая, подхватили на руки. А потом они ехали в кабине металлического, разогретого животного, и девушка едва не орала:

– Ну, быстрее. Если я вернусь, меня уже не простят. Слышите, помогите мне!

Но она молчала, а вдруг мужчины что-нибудь заподозрят? И тогда для нее все закончится и возможно навсегда. Бегство уже обнаружили, и огромная сила тащила ее из машины. Найденка больно упиралась головой в металлическую крышу, а под коленкой в ногу вонзился какой-то выступ. Это место долго будет ныть. Да и кровоподтек остался в виде небольшого шрама. Но зато сила никак не действовала на машину. И она все дальше и дальше удалялась прочь от маленькой бурной речки.

Вокруг свободы рухнула решетка. Девушка хотела от радости петь и немедленно обнять своих, то ли озабоченных, то ли испуганных, спасителей. И все же благоразумно молчала до конца путешествия. И когда ее внесли в дом, и после прихода фельдшера ее осмотрели женщины, она все равно не подавала виду. Девушка лежала на кровати, довольная и делающая вид, что спит, а присевшая на край постели хозяйка долго и ласково гладила ее по пушистым и очень длинным волосам. Как хорошо, что у одной сохранилась не растраченная за прошедшие годы жизни ласка, а другая едва не мурлыкала, как кошка, впервые в жизни испытав хорошее отношение со стороны другого человека.

Бедный Федор

Рассказ завершился кратким планом побега из леса. Разве она сможет когда-нибудь объяснить, почему сбежала? Лучше это сделать потом. А сейчас Найденка подошла к тому порогу, после которого наступает настоящая усталость. И не только у нее. К моменту завершения рассказа подполковник сидел, обхватив голову обеими руками. Как только Найденка замолчала, он поднял глаза и нервно расхохотался.

– Ты не обижайся, я себя почувствовал то ли в сумасшедшем доме, то ли на детском утреннике. Но эти сказки и для взрослых тяжеловаты. А скажи-ка, после бегства ты жила в деревне Зимаково?

– Жила, – протянула Найденка.

– Так. А танки к вам не заходили? Их после некоторых событий туда целой ротой гоняли.

– Это такие большие машины, неповоротливые, а впереди труба?

– Они самые.

– На картинках видела. В лесу шум от них издалека слышала. Я жила там больше месяца. Мне там понравилось. Но из-за меня начались проблемы.

Раздался стук в дверь, а следом за ним – голос Федора:

– Разрешите, Сергей Николаевич.

Подполковник быстро кинулся к двери и загородил ее. Потом осторожно приоткрыл и приказал недоумевающему подчиненному:

– Иди вниз, посидишь у дежурного, ничего не говори ему. Можешь чайку попить, он у него хороший, заварной. Или вздремни. И здесь не стой.

– Как же…, – промямлил Федор, но дверь захлопнулась перед его носом.

Подполковника гоняли по кабинету противоречивые мысли. Получалось не совсем хорошо и не так, как требовалось, непонятно и сложно. По его собственному мнению, по приказам, по законам и по здравому смыслу.

– Знаешь, ты мне больше ничего не рассказывай. Только если очень, очень захочешь. А ты хоть помнишь, когда в лес-то попала?

– Точно не могу.

Подполковник забрался с предплечьями в старый шкаф в углу кабинета. Найденка терпеливо молчала, только периодически бросала напряженный взгляд на дверь. Прошло не меньше десяти минут. Довольный, не обращая внимания на нападавшую на рукава пиджака пыль, мужчина вытащил откуда-то из глубины шкафа папку. Она была старого образца с оборванными тесемками. Кто-то заботливо обмотал ее поперек красной изолентой. Подполковник бросил папку на стол. Схватил ножницы и торопливо срезал изоленту. Из папки посыпались исписанные стандартные листы, фотографии и маленькие вырезки из газет.

– Вот, – он рукой показал Найденке на стол, – думаю, что это история твоей семьи.

Он быстро разбросал по столу бумаги и вытащил большую потемневшую от времени фотографию с согнутыми уголками. На Найденку смотрела большеглазая и улыбающаяся женщина.

– А вы ведь и, правда, похожи, – восхитился подполковник.

– Вы мой отец?

– Да нет же. К сожалению, нет, – нахмурился подполковник, – твой отец задолго до этого погиб. Твоя мать немного отчаянная была. Кругом сама, да сама. Она и погибла недалеко от той деревни.

Он опять помолчал.

– На краю леса. Да, похоже, у той самой речки. Черт возьми, ведь расскажи кому – мало того, что не поверят и засмеют. На пенсию по причине схождения с ума отправят досрочно.

Найденка не выдержала:

– Вы что, кому-то собираетесь это рассказывать?

– А вот здесь можешь не волноваться. И так бы не рассказал. Но вот что мы с тобою делать-то будем?

Найденка вспомнила страшную бумагу:

– Мне бы паспорт.

– Я думаю, решим. Федору ничего лишнего не говори, хотя он и так выше меры знает. Парень он хороший, только то, что знают двое – знает свинья.

– Какая свинья?

– Обыкновенная.

– Вы умеете со свиньями разговаривать?

– Да ты что, а ты – умеешь? – подполковник не выдержал и рассмеялся.

Найденка недоуменно пожала плечами.

– Со свиньями, конечно, не пробовала, а так могу: с волками, с зайцами, с бобрами, да с любыми другими лесными животными.

Подполковник посерьезнел. Он кинул взгляд на зеленое ожерелье. Желание что-то спросить быстро ушло.

– Ну ладно, на сегодня хватит впечатлений. Зовем Федора, – он схватил трубку телефона местной связи и попросил дежурного отправить подчиненного наверх.

Через пять минут заспанный Федор появился в дверях.

– Разрешите, Сергей Николаевич.

– Входи. Узнаешь гражданку.

Федор долгим и внимательным взглядом исследовал Найденку, и та поежилась.

– Посмотрел? Хватит? Узнаешь? – оборвал его осмотр подполковник.

– Девушка красивая, я бы точно узнал, если встретил.

– А ты вспомни – кто тебя освободил, кто привез? Кого, наконец, ты прошляпил?

– Она? – удивился Федор, – так ведь та одета в фуфайку, я точно помню, хотя и ночь была. Типичная колхозница.

– Хороши мои сотрудники, если идентифицируют людей по наличию фуфайки. Все, на сегодня хватит. Мы тут, – подполковник порылся в папке, а потом недоуменно поднял глаза, – а и вправду, с Наденькой, поговорили, она со мной согласилась.

– Так это здорово, Сергей Николаевич, – Федор от волнения зачастил, – мы с ее возможностями такое сможем.

Подполковник снова нахмурился.

– Первое, что мы сможем, это удалим и как можно подальше от нее невыдержанного сотрудника уголовного розыска – Федора Сергеева. А второе – мать дома?