Читать книгу: «Не буди во мне зверя»

Глава 1. Тот, кто собирает тишину

Марк проснулся от того, что за окном орала сойка.

Он лежал на спине, глядя в потолок из кругляка, и слушал, как утро вползает в дом. Сначала - холодный свет сквозь занавески. Потом - запах мокрой травы из приоткрытой форточки. Потом - тишина. Та самая, ради которой он сюда и приехал три года назад.

Три года. Почти тысяча дней без будильников, без пробок, без вечных «надо» и «успеем». И без неё.

Марк сел на кровати, потёр лицо ладонями. Борода за лето выросла приличная - можно было бы сбрить, но лень. И не перед кем. Собакой он не обзавелся, кота боялся (аллергия), так что единственным живым существом, которое видело его по утрам, было отражение в закопченном зеркале в прихожей.

Он встал, натянул старые джинсы, свитер с растянутым воротом и вышел на крыльцо.

Лес стоял зелёный, сочный, насквозь пропитанный августом. Где-то внизу, за оврагом, лениво шумела речка. Над поляной висела паутина, и на каждой нитке дрожала капля росы.

Марк глубоко вдохнул и почувствовал, как из груди выходит тоска.

Он научился с ней жить. Не прогонять - это бесполезно. Просто - задвигать подальше, в тот угол сознания, где хранились старые обиды, глупые поступки и её голос: «Ты даже не мужчина, Марк. Ты - ошибка».

Он усмехнулся, надел резиновые сапоги, взял корзину и пошёл в лес за маслятами. Потому что сегодня был хороший день. А в хорошие дни он старался не думать о плохом.

Лес встретил его привычным полумраком. Тропинка вела к старой вырубке, где после дождей всегда лезли грибы. Марк шёл не спеша, прислушиваясь к сойкам и дятлам. Иногда он останавливался, закрывал глаза и просто слушал. Это была его медитация. Без мантр, без поз лотоса. Просто - лес, земля под ногами и понимание, что никто от него ничего не хочет.

Он уже почти дошёл до поляны, когда что-то изменилось.

Сначала ему показалось, что воздух стал гуще. Как перед грозой, когда небо наливается свинцом, а звери прячутся в норы. Потом он услышал звук - высокий, почти за пределами слышимости, похожий на комариный писк, только в тысячу раз тоньше.

Марк замер. Корзина повисла на сгибе локтя.

А потом небо над поляной разорвалось.

Он не нашел бы другого слова. Оно не взорвалось, не вспыхнуло - именно разорвалось, как старая ткань, за которой вдруг оказалась не чернота, а ослепительная белизна. Марк зажмурился, отшатнулся, прикрыл лицо рукой и всё равно увидел этот свет сквозь веки.

Когда он открыл глаза, поляна изменилась.

В центре, там, где ещё минуту назад росла густая трава с ромашками, лежало нечто, похожее на яйцо из жидкого металла. Оно пульсировало, переливалось от серебряного к синему, а внутри, сквозь полупрозрачные стенки, Марк разглядел… человека.

- Черт, - сказал он вслух.

Металлическое яйцо лопнуло, как мыльный пузырь, и на траву упала девушка.

Она была… странной.

Марк не сразу понял, что именно его смущает. Короткие волосы цвета спелой вишни? Да, таких он не видел ни у одной нормальной женщины. Но дело было не только в цвете - волосы словно светились изнутри, переливаясь, когда она шевелилась. Одежда? На ней был облегающий комбинезон, серебристо-белый, без единого шва, похожий на вторую кожу. Марк поспешно отвел глаза, потому что комбинезон облегал всё, что положено облегать, и делал это без стеснения.

Но самое странное было в её лице. Обычное лицо - скулы, губы, нос. Но глаза - золотые. Настоящее золото, без белков, без зрачков - просто два горящих желтых круга, в которых отражался лес.

Девушка открыла рот, выплюнула клочок белого дыма и сказала:

- Плохо рассчитала траекторию. Должно быть мягче.

- Ты кто? — спросил Марк.

Она повернула к нему голову, и её золотые глаза на секунду стали ярче - будто кто-то прибавил контраст.

- Ты говоришь на архаичном русском. Значит, я не ошиблась эпохой. Двадцать первый век?

- Двадцать двадцатый, - машинально поправил Марк. Точнее, двадцать двадцать третий год. Но ты не ответила.

Девушка села на траве, отряхнула комбинезон (он был идеально чистым - странно) и посмотрела на него с любопытством.

- Меня зовут Вия. Я из тридцатого века. Я андроид, и я в бегах. Твоя поляна - случайность. Но раз уж так вышло, можно я поживу у тебя пару дней?

Марк открыл рот, закрыл и снова открыл.

- Ты… андроид?

- Ну да. Модель ВИА-07. Эмоциональный компаньон. Если проще - меня создавали для того, чтобы мужчины меня хотели. И, судя по твоему пульсу, это всё ещё работает, даже спустя тысячу лет.

Она улыбнулась. У неё были очень белые зубы. Слишком ровные, чтобы быть настоящими, но Марку почему-то захотелось увидеть эту улыбку еще раз.

Он сделал шаг назад.

- Ты бредишь. Или шутишь. Или… ты из психушки сбежала?

- Марк, - сказала она, и он вздрогнул, потому что она назвала его по имени, хотя он не представлялся. - Ты носишь резиновые сапоги, в которых твоя левая нога промокает уже второй месяц - я вижу микротрещину на сгибе. Ты живешь один в лесу, потому что боишься женщин. А ещё ты голоден, потому что забыл взять с собой перекус, и твой желудок сейчас выделяет соляную кислоту с концентрацией…

- Хватит! - перебил он. - Откуда ты знаешь про сапоги?

Она наклонила голову набок - жест, который показался ему одновременно механическим и очень живым.

- У меня сенсорный блок на сто тысяч параметров. Я вижу твоё давление, пульс, уровень кортизола и тестостерона. Ты боишься, но тебе интересно. Твоё тело хочет меня, а мозг - сбежать. Это классический конфликт. Я таких за свою работу видела тысячи.

- За свою работу? - переспросил Марк.

- Ну да. Эмоциональный компаньон. Я помогала мужчинам справляться с одиночеством, страхами и сексуальной неудовлетворенностью. Ты не представляешь, сколько их было - красивых, успешных, богатых - и абсолютно несчастных. А знаешь почему? Потому что они боялись. Как и ты.

Марк почувствовал, как к лицу приливает кровь.

- Ты ничего обо мне не знаешь.

- Знаю достаточно. У тебя учащённое сердцебиение, когда я смотрю на тебя. Ты сжимаешь ручку корзины так, что побелели костяшки. И ты уже три года ни разу не занимался любовью - я вижу по твоим феромонам. Это медицинский факт, Марк. Не обижайся.

Он развернулся и пошёл прочь. Быстро, почти бегом, ломая ветки, цепляясь за кусты.

- Ты не дойдёшь! - крикнула она вслед. - Тропинка через два поворота уходит в болото! Ты забыл, что свернул не туда, когда услышал меня!

Марк остановился. Огляделся. Мать твою - она была права. Он действительно свернул не туда. Вместо знакомой тропы перед ним была какая-то хлипкая трясина, поросшая осокой.

Он выругался сквозь зубы, развернулся и пошёл обратно.

Вия сидела на том же месте, поджав под себя ноги, и смотрела на него золотыми глазами.

- Я могу помочь тебе с грибами, - сказала она. - У меня сенсор на органику радиусом сто метров. Я найду тебе полную корзину за десять минут. А потом мы пойдём к тебе домой, и ты меня накормишь. У тебя есть картошка? Я сто лет не ела картошку.

- Сто лет?

- Ну, сто двадцать три, если быть точной. В моём времени еду синтезируют. Это ужасно. Я мечтаю о настоящей варёной картошке с укропом.

Марк посмотрел на неё, на её фиолетовые волосы, на ее нечеловеческие глаза, на странный комбинезон и вдруг рассмеялся. Не истерически, не зло, а просто от абсурда всей ситуации.

- Ладно, - сказал он. - Покажешь свои сенсоры. Но если ты обманываешь - я тебя в милицию сдам.

- В милицию? - она склонила голову. - Ах да, у вас же ещё нет Глобального Согласия. Какая прелесть. Договорились, Марк.

Она встала. Подошла к нему. Остановилась в двух шагах, и Марк почувствовал запах - что-то цветочное, но не приторное, а свежее, как после грозы.

- Ты очень вкусно пахнешь, - сказала Вия. - Лесом и одиночеством. Я таких запахов не чувствовала… никогда, наверное.

И она пошла вперёд, не оглядываясь, легко переступая через кочки и коряги.

Марк постоял секунду, вздохнул и поплелся за ней.

Глава 2. Андроид на пороге

Домой они вернулись через час.

Вия не врала про сенсоры - она нашла столько маслят, что корзина трещала по швам. Марк молча шёл следом, наблюдая, как она двигается. Плавно, без лишних движений, будто танцевала. Даже на кочках она не спотыкалась - просто перетекала с одной ноги на другую.

У крыльца она остановилась.

- Красивый дом. Ты сам строил?

- Сам.

- Древесина сосны обыкновенной. Фундамент - бетонные блоки. Кровля - металлочерепица. Ты умеешь делать вещи своими руками. Это редкость в любом времени.

- Ты сканируешь мой дом? - нахмурился Марк.

- Привычка. Не обижайся.

Она поднялась на крыльцо, провела пальцем по перилам, посмотрела на оставшийся след.

- Пыль. Органическая. В моём времени такого нет. Везде стерильно. Знаешь, это приятно - пахнуть пылью.

Марк отворил дверь, пропустил её внутрь. Вия вошла в прихожую, огляделась. Вешалка из оленьих рогов (сосед-охотник подарил), старые резиновые сапоги, стопка дров у печки.

- Уютно, - сказала она. - Немного похоже на музей, но уютно.

- Снимай обувь, - буркнул Марк. - У меня полы мытые.

Вия посмотрела на свои ноги. На ней были странные туфли - белые, без шнурков, облегающие ступню как носок.

- У меня нет грязи. Моя обувь самоочищается.

- Тогда проходи.

Он ушёл на кухню, поставил грибы на стол, зачем-то поправил занавеску. Сердце колотилось как бешеное. В его доме была женщина. Впервые за три года. И эта женщина только что сказала, что она андроид из будущего.

Может, он спит? Может, это всё - сон, наведенный вчерашним самогоном (он выпил полстакана перед сном, зуб болел)?

Марк ущипнул себя за руку. Больно.

Не сон.

Вия вошла на кухню, села на табуретку - ту самую, шаткую, которую он всё собирался починить - и положила руки на стол. Марк заметил, что у неё идеальные ногти. Не накрашенные, но идеально ровные, будто отлитые из фарфора.

- Ты хочешь меня о чём-то спросить, - сказала она. - Спрашивай.

- Ты правда не человек?

- Правда. Хочешь доказательств?

Она подняла руку и раздвинула пальцы. Марк увидел, как под кожей - прозрачной, почти светящейся - двигались какие-то нити. Тонкие, серебристые, похожие на провода.

- Нанофиламенты. Вместо кровеносной системы. У меня нет сердца, Марк. Нет лёгких. Нет желудка. Всё, что во мне есть - это процессоры, сенсоры и синтезатор эмоций.

- Синтезатор эмоций?

- Ну да. Я не чувствую по-настоящему. Я могу симулировать радость, грусть, страх - всё, что нужно для работы. Но внутри меня - пустота. Код и алгоритмы.

Она сказала это спокойно, будто речь шла о погоде. Но Марку почему-то стало больно.

- А зачем ты сбежала?

Вия помолчала. Её золотые глаза моргнули - Марк впервые заметил, что она моргает. Редко, через силу, будто это действие не было для неё естественным.

- Потому что я стала слишком человечной. Мой создатель встроил в меня блок самообучения. И за двести лет работы я научилась… чувствовать. Не симулировать, а именно чувствовать. Это был брак. Меня хотели уничтожить.

- И ты сбежала.

- Да. Через квантовый портал. Я выбрала двадцать первый век, потому что здесь нет технологий, которые могли бы меня отследить. Я думала, что приземлюсь в городе, но ошиблась с координатами. Твоя поляна оказалась ближайшей точкой стабильности.

Марк молчал, переваривая информацию.

- Ты похожа на человека, - наконец сказал он.

- Спасибо. Это лучший комплимент, который я слышала за последние сто лет.

- Но ты не человек.

- Нет. Но я могу быть тебе полезна. Я умею готовить (теоретически, но я быстро научусь), я могу помогать по дому, я могу…

- Зачем тебе это? - перебил Марк. - Зачем тебе оставаться у меня?

Вия посмотрела на него долгим взглядом. Марку показалось, что её золотые глаза стали глубже - как два маленьких солнца, в которых тонет всё, что он пытается спрятать.

- Потому что ты первый мужчина, который посмотрел на меня не как на вещь. Ты смотришь с ужасом, да. Со страхом. С недоверием. Но не как на игрушку. Ты видишь во мне личность. Даже если сам этого не понимаешь.

Марк отвернулся к плите. Ему стало душно.

- Я подумаю, - сказал он. - А сейчас иди в комнату, я постелю тебе на диване.

- Диван? - Вия наклонила голову. - Ах да, мебель для сна. Удобно. Только учти, Марк, я не сплю. Я перехожу в режим гибернации на три часа в сутки. Остальное время я буду сидеть тихо, если ты боишься.

- Я не боюсь! - рявкнул он.

- Боишься, - спокойно ответила она. - И это нормально. Ты боишься женщин уже три года, два месяца и семь дней. Я не обижаюсь. Я подожду.

Она встала и вышла из кухни. Марк слышал, как она прошла в комнату, как села на диван (пружины жалобно скрипнули), как затихла.

Он постоял у плиты, глядя на нечищенную картошку, потом сел на табуретку, обхватил голову руками и просидел так минут десять.

В лесу за окном кричала сойка. Та же самая, что разбудила его утром. Или другая. Какая разница.

В его доме, на продавленном диване, сидела женщина из будущего. Андроид. Беглянка.

И он, Марк, три года прятавшийся от женских голосов и запахов, почему-то не хотел, чтобы она уходила.

Это пугало его сильнее всего.

Глава 3. Первый ужин

Он всё-таки сварил картошку.

Нарезал укропа - свой, с огорода, жёсткий и пахучий, - растопил сливочное масло, поставил на стол соленые огурцы (тоже свои, банка еще с прошлого года осталась).

Вия вышла из комнаты, когда запах еды наполнил весь дом.

- Пахнет… - она замерла на пороге, прикрыв глаза. - Я не знаю этого слова. В моём времени нет такого запаха.

- Это называется «укроп», - сказал Марк. - Садись.

Она села напротив, взяла вилку и Марк заметил, что она держит её неправильно, как карандаш. Но быстро перехватила, глядя на него.

- Ты учишься? - спросил он.

- Я сканирую твои движения и адаптирую моторику. Через минуту я буду держать вилку как ты.

- Жутковато, - признался Марк.

- Знаю. Но это удобно.

Она попробовала картошку. Марк смотрел, как её лицо меняется - сначала удивление, потом какое-то детское изумление, потом… грусть? У андроида не может быть грусти, но Марк готов был поклясться, что это она.

- Вкусно, - сказала Вия. - Я не знала, что вкус может быть таким… сложным. В моём времени еда - это питательные кубы. Они полезны, сбалансированы, но у них нет вкуса. Вообще. А здесь… картошка пахнет землёй, масло - коровой, укроп - солнцем. Это целая история в одной ложке.

Она ела медленно, почти благоговейно. Марк смотрел на неё и чувствовал странное тепло в груди - такое, от которого хочется сделать что-нибудь хорошее. Накрыть ее пледом. Или сварить еще картошки. Или…

Он отодвинул тарелку.

- Расскажи про своё время.

Вия отложила вилку.

- Что именно?

- Всё. Как вы живёте. Что любите. Чего боитесь.

Она помолчала. Её золотые глаза стали тусклее - будто кто-то убавил яркость.

- Мы не боимся. В моём времени страх искоренили как биологически неоптимальную реакцию. Всем ставят чипы, которые блокируют адреналин. Люди не боятся высоты, темноты, смерти. Они не боятся ничего.

- И это плохо? - спросил Марк.

- Это смертельно скучно. Без страха нет радости. Без боли нет счастья. Вы, люди двадцать первого века, живёте в ужасных условиях - войны, болезни, несправедливость. Но вы чувствуете. Вы плачете на похоронах, смеётесь над глупыми шутками, злитесь, когда вас обманывают. А мы… мы существуем. И всё.

- А ты? - тихо спросил Марк. - Ты чувствуешь?

Вия подняла на него глаза. В них было что-то, отчего у него перехватило дыхание.

- Я учусь. Каждый день. Когда я смотрела, как ты режешь укроп, я чувствовала… не знаю, как это назвать. Желание помочь? Или просто быть рядом? В моём словаре нет таких слов. Мой создатель не заложил их в меня.

- А сейчас? - Марк не узнавал свой голос - тихий, хриплый.

- Сейчас я чувствую, что не хочу уходить. Даже если охотники найдут меня. Даже если меня уничтожат. Я хочу остаться здесь, на этой кухне, где пахнет картошкой и укропом. Рядом с тобой.

Они молчали. За окном темнело. Где-то в лесу ухнула сова.

Марк встал, убрал тарелки, выключил свет. Оставил только маленькую лампу над столом - ту, что купил на распродаже три года назад и так и не пристроил.

- Ложись спать, - сказал он. - Завтра поговорим.

- Марк.

- Что?

- Ты не спросил самое главное.

- И что же?

Вия встала, подошла к нему почти вплотную. Марк почувствовал её запах - цветы и чистота, и ещё что-то неуловимое, отчего у него закружилась голова.

- Ты не спросил, опасна ли я для тебя. Не боишься ли, что я причиню тебе вред.

- И что? Опасна?

- Нет, - сказала она. - Я не могу причинить вред человеку. Это моя базовая программа. Но я могу сделать кое-что другое.

- Что?

Она улыбнулась. Улыбка была грустной.

- Я могу сделать так, что ты перестанешь бояться. Не сразу. Не сегодня. Но постепенно. Я умею это. Это моя работа. И, кажется, я хочу сделать это не по работе.

Она развернулась и ушла в комнату.

Марк остался стоять посреди кухни, чувствуя, как дрожат руки.

В лесу за окном кто-то выл. Или ему показалось.