Читать книгу: «Легенда об Укротителях драконов»

Глава 1

По пути в город, а это было не так уж и далеко, Ганимед разглядывал облака и многочисленные луны на небосводе, мурлыча себе под нос какую-то песенку. Он уже позабыл, какой именно ковёр велела ему купить матушка, но факт оставался фактом, нужно было купить именно ковёр. Парень замечтался и не заметил, как дошёл до городской черты. Многие жители знали его, и не только по тому, что отец Ганимеда Акамар один из известнейших магов Академии. Появление Ганимеда в городе не сулило ничего хорошего и почти никогда не проходило бесследно. Именно репутация Ганимеда вынудила его семью переехать из города подальше к озеру. Завидев фигуру этого беспечного парня, окружающие старались как можно скорее убраться с его пути. Но в людных местах он всегда старался слиться с толпой и даже, вблизи центра города, накидывал капюшон зачарованного плаща для конспирации. Когда не забывал об этом.

И сегодня был тот день, когда он не забыл надеть плащ и мог спокойно пройти по городу. За пару кварталов до центральной площади Ганимед набросил капюшон. На нём были маскирующие чары, поэтому его не узнавали. Но даже это не добавляло ему сосредоточенности. Как всегда, он рассеянно разглядывал прохожих, витрины магазинчиков или просто мог остановиться и задуматься. В этот раз причиной затора на узкой улочке стал поиск по карманам записки с названием магазинчика, в который Ганимеду было поручено зайти. Пока он искал свою «скрижаль» на улочке собралось несколько повозок торговцев фруктами, рыбой и ещё много чем, спешивших на рыночную площадь. Уже поднялся возмущённый гомон, но в момент, когда атмосфера почти уже накалилась до предела, в центре затора в воздух с радостным возгласом «Нашёл!» взмыла рука, и тут же причина пробки устранилась сама собой. А скрытый плащом паренёк потрусил к ковровой лавке, которая находилась в нескольких перекрёстках отсюда.

На месте Ганимед вспомнил, что бывал здесь однажды с отцом. Прежде чем войти он подробно изучил витрину, надпись над которой гласила: «Лавка ковров Акилы», и чуть ниже: «Ковры всех мастей со всего Элиаса!». За стеклом стояли несколько скрученных ковров и несколько картин, иллюстрирующих применение магических и обычных ковров. Ганимед улыбнулся самому себе в отражении витрины и скользнул в приоткрытую дверь лавки. Звякнул колокольчик, но хозяина не было видно. В полумраке помещения, сверху до низу завешанного и заставленного коврами «всех мастей», он скинул капюшон и снова стал выглядеть сам собой. Разглядывая ковры и проводя рукой почти по каждому из них, парень добрался до прилавка, где сидел древний старичок. Древний, но очень бодрый.

— Привет, дедуля! — сказал Ганимед, широко улыбаясь.

— Привет, юнец. Я тебе не дедуля. — кряхтя отозвался старик, отрывая взгляд от свитка с ежедневными событиями. — Ой! Да ты же сын Акамара! Давненько тебя не видывал, за то слыхивал! Хе-хе-хе! Что тебя занесло ко мне, Ганимед? — старика явно повеселило появление Ганимеда. Он был старым другом его отца.

— У меня тут дельце. — Продолжал улыбаться Ганимед, облокотившись на деревянный прилавок. — Произошёл один неприятный инцидент и мне нужен ковёр.

— О! Тут ты найдёшь то, что тебе нужно. - Хозяин лавки обвёл рукой ассортимент своего магазина. — Выбирай любой!

Ганимед выпрямился и отвернулся от прилавка. Приняв деловую позу, он стал крутить в разные стороны кудрявой головой.

— Не стесняйся, можешь потрогать хоть каждый из них. — Акила вышел из-за прилавка и пошёл подыскать сам, так как был в курсе, что самостоятельно Ганимед вряд ли выберет, что-то подходящее. — Какой тебе нужен?

— Да мне бы с защитными чарами, а то предыдущий я прожёг, а потом залил водой и от него остались одни лохмотья. — Уже шныряя между полок, отвечал Ганимед. — Да по размеру не слишком большой.

— Прожёг, значит. И залил! Как можно с ковром так?! Давай-ка отойди, я сам тебе подберу, а то ненароком и тут прожжёшь что-нибудь.

— Акила, а тут у тебя что? — Ганимед увидел в углу свёрнутый и перевязанный несколькими верёвками ковёр, он тут же стал его разглядывать.

— Так, от этого отойди по добру по здорову. — строго сказал Акила. — На этом заклятье, он не продаётся. Бери что угодно, кроме этого.

— Почему он так прочно связан? Какое такое может быть страшное заклятье на ковре? Он, кстати по размеру мне идеально подходит! — Ганимед уже ковырял узлы, чтобы развернуть ковёр.

— Не продам я тебе его, как ты его вообще углядел? Он в самом тёмном углу стоял. — Акила явно был недоволен такой находкой.

— Что за таинственность? Разверни посмотреть хотя бы, ну пожалуйста! Так интересно! — Глаза у Ганимеда заблестели так, словно он нашёл клад и ему уже не терпится его изучить.

— Ну что с тобой будешь делать! Вообще он не предназначался для продажи. И не пытайся развязать эти узлы руками, они магические. — Акила махнул рукой и узлы чудесным образом развязались. — Только посмотреть и всё.

Они вытащили на свободное место загадочный ковёр и развернули.

— Что это за рисунки такие забавные? — Ганимед уже сидел на корточках и разглядывал узоры. — Они не такие как на остальных коврах, тут какой-то сюжет!

— Рисунки? Не может быть… Это пророчество. — Тихо сказал Акила.

— Что? Какое пророчество? То самое? — Глаза у Ганимеда уже чуть ли не светились от восторга, а в груди что-то затрепетало. Он оглянулся на старика, но тот таким восторгом не был охвачен, скорее наоборот, немного оторопел.

— Ганимед, ты последний кому вообще нужно видеть этот ковёр. — Акила уже было собрался свернуть находку. — Это не законно, поэтому я не хотел тебе показывать.

— Но как он оказался у тебя? И что тут противозаконного?

— Это очень долгая история. — Акила понизил голос, — Он очень древний и легенда гласит, что если к этому ковру прикоснётся Избранный, то пророчество начнёт сбываться.

— Избранный? То есть легендарный Укротитель драконов?! — Ганимед тоже перешёл на шёпот. — Ого! Но почему он тогда лежит здесь? Нужно что-то сделать, чтобы оно начало сбываться! Представляешь! Я могу на своём веку застать Укротителя! И ты тоже!

Ганимед так разволновался, что потерял равновесие и бухнулся прямо на пророческий ковёр лицом. Но с ковром ничего не произошло от соприкосновения с лицом Ганимеда. Старик вздохнул с облегчением. Потому что, такого как Ганимед никто бы не пожелал видеть в роли легендарного Укротителя драконов.

А пока Ганимед поднимался, то успел разглядеть кусочек запечатлённой на ковре истории.

— Но тут два воина Укротителя! Смотри, Акила… — и чем дольше он вглядывался в рисунки, тем больше ему казалось, что они начинают двигаться.

— Не может быть! — Акила немного отпрянул от ковра.

— Да нет же, вот смотри, тут явно двое Укротителей. — Ганимед уже разлёгся на ковре и читал изображения на нём словно книгу, — В легендах, что дошли до наших дней немного другая история…

— Я не о том, рисунков я не вижу. Похоже, оправдались мои самые худшие опасения…

— Что такое? Патруль поблизости? Надо спрятать его! — Ганимед уселся на ковре, пытаясь прикрыть его руками.

— Никакого патруля нет. Посмотри внимательней на ковёр… Похоже, что ты… ты… Скорей слезай него! — старик схватил парня за шиворот и сильным рывком стащил его с ковра.

— Сколько же в тебе силы, дедуля? — Ганимед встал, отряхивая плащ. — В чём дело?

— Так и есть… — выдохнул Акила, закрывая лицо сморщенной рукой. — Ганимед. Ты и есть Избранный…

— Что? Да брось, не может быть… — и тут он тоже заметил, что ковёр пришёл в движение. — Но как?! Почему? Это ошибка какая-то…

— Нет. Это не может быть ошибкой. Такая древняя магия не ошибается.

Бахрома, украшающая ковёр по коротким его сторонам трепетала, словно на ветру. И сам ковёр стал медленно подниматься вверх.

— Но почему ты так уверен, что он выбрал меня? — Ганимед смотрел на ковёр теперь ошарашенным взглядом.

— Потому что я его и заколдовал. И знаю, как он должен вести себя в таком случае…

Ковёр стремительно взмыл в воздух, закрутил Ганимеда и тот оказался теперь невольным пассажиром волшебного ковра. Также стремительно ковёр вырвался из лавки и направился прочь из города, в сторону леса, пролетая над верхушками высоких городских башен, сбивая с толку и нарушая городское воздушное движение. Многие, кому Ганимед попался на пути, узнали его и грозили в след, приговаривая что-нибудь в духе, что «такому как он нельзя доверять летательные средства передвижения».

— О, Вечные! Что же теперь будет?! — Акила стоял на пороге своего магазинчика, потрясая седой головой и провожая взглядом быстро удаляющийся силуэт. — Но раз он увидел в изображениях, что Укротителей двое, то остаётся надеяться, что второй окажется намного серьёзней и толковей этого парня.

За несколько минут волшебный ковёр преодолел расстояние от центра города до самой чащи леса и где-то в глубине, среди деревьев-гигантов, он наконец спустил на землю своего пассажира. Неуклюже свалившись на лесную подстилку из листьев, Ганимед поднялся на ноги и стал оглядываться по сторонам. В этой части леса он ещё не бывал. Деревья здесь были исполинских размеров с гладкими блестящими стволами и высокими пышными кронами. Ковёр тем временем покружил вокруг своего Избранного и самостоятельно умчался дальше в лес, оставляя Ганимеда одного в незнакомых местах.

— Эй постой! Неужели ты меня бросишь?.. Ой, что это я! Уже с ковром разговариваю. Эх, ладно видимо я ему оказался не нужен. Он просто разглядел, что я собой представляю и передумал! — Ганимед успокоил себя размышлениями вслух, махнул рукой и решил найти дорогу домой.

После неудачной посадки голова ещё немного кружилась, да и деревья были слишком высоки, чтобы разглядеть луны и определить направление. Несмотря на то, что с практической магией у Ганимеда были большие проблемы, и откровенную рассеянность в повседневной жизни, там, где нужно применить наблюдательность и смекалку, он зачастую преуспевал. Он почти точно определил направление, совсем с небольшой погрешностью. Пока ковёр пролетал над лесом, Ганимед успел рассмотреть и запомнить в какой стороне остался город и уже прикинул, куда нужно пойти, чтобы выйти к озеру, где находится его дом.

«Даже если я иду в правильном направлении, а именно в таком направлении я и иду, то до темноты точно не выйду к дому. Ковёр так быстро летел и преодолел просто невероятное расстояние!» Чтобы занять себя чем-нибудь, Ганимед решил, как всегда, порассуждать вслух. «Да, жаль, что он улетел, мне б такой ковёр очень пригодился! О нет! Я же не заплатил старику за него! Хотя было не до этого… Ладно, вернусь и расплачусь с дедулей Акилой. О! Какие замечательные ягодки! Как раз не помешает подкрепиться.»

Приметив куст лесной драконовой ягоды, Ганимед бодро зашагал в его сторону. Сорвав несколько ягод, а драконова ягода очень крупная размером с земной апельсин, двумя-тремя вполне можно насытиться, парень уселся под деревом и устроил себе небольшой привал. И не успел он доесть последнюю ягодку, как в кармане запищал коммуникационный хрустальный шар. Пошарив по карманам, Ганимед выудил небольшой шарик, размером с мяч для гольфа, его вызывала матушка. Ганимед провёл над шаром рукой, и внутри прозрачной сферы появилось изображение женщины с взволнованным лицом и большими круглыми родимыми пятнами под глазами.

— Ганимед, ты уже давно должен был вернуться. Что-то случилось? Ты снова набедокурил? Где ты вообще находишься?

— Мам, мам, всё в порядке. — Ганимед широко улыбнулся, он и вправду должен был давно вернуться домой. — Я немного задержусь, может, приду утром или завтра к обеду.

— Что это значит? Ты купил ковёр? — Голос у матери стал ещё более взволнованным.

— И, да и нет. Так получилось, что ковёр, который я выбрал, унёс меня в лес. — Говоря это, Ганимед не переставал улыбаться, словно это было очень забавной шуткой.

— О, Вечные! Что с тобой поделать, — Гертруда закатила глаза от негодования, — хорошо, как раз проветришься, прогуляешься, ты уже взрослый мальчик, сам найдёшь дорогу. — Добавила она более деловым тоном.

— Да уж с этим справлюсь, — он и правда, был уже далеко не ребёнком. — Не всё же тебе за мной присматривать.

— К нам должны прийти гости, пойду готовиться!

— Может даже лучше, что меня сегодня не будет! Вам с отцом не придётся краснеть за меня.

— Не говори глупостей! Пока, сынок!

— Пока, мам! — После этой фразы изображение в шарике исчезло.

«Или это мне не придётся краснеть за себя. Значит, можно не торопиться! Тогда, пожалуй, вздремну». Эта новость его даже обрадовала.

И только стал Ганимед сгребать себе вместо подушки под голову ворох сухих листьев, как его слух уловил отдалённый шум. А магу, который не может нормально колдовать любой подозрительный шум может показаться угрозой. Так и Ганимед всегда старался избежать неожиданных встреч. Но шум этот стремительно приближался. У Ганимеда уже побежал холодок по спине и в поисках укрытия он спрятался в том самом кусте драконовой ягоды. А кусты эти кроме больших ягод имеют ещё такие же большие колючки. И такое скоропостижное решение вышло ему боком. А шум всё приближался и уже стало понятно, что это не драконий патруль, выискивающий нарушителей, а чей-то визг. Но визг этот не был зовом на помощь, и не был от испуга. Чем громче он становился, тем яснее становилось, что это кто-то визжал от восторга. А когда это странное для лесной глуши явление поравнялось с колючим ягодным кустом, то произошло то же самое, что с Ганимедом. Глухой удар о землю от падения с небольшой высоты. И тишина. Потом шуршание листьев и заливистый детский смех.

«Откуда в лесу ребёнок?!» негодовал в колючках Ганимед. Долго он там не продержался и выпал из своего укрытия весь покрытый колючками, оказавшись лицом к лицу с девчушкой лет шести с длинными каштановыми волосами почти до пят. Неподалёку на земле лежал тот самый злополучный ковёр-похититель. Ганимед никак не мог сообразить и найти хоть какую-то толику логики между появлением в чаще леса маленькой девочки и его самого. Девчушка не испугалась вывалившегося из кустов незнакомца и похоже ей было весело, она играла с листьями подбрасывая их вверх над собой. Несколько минут они думали каждый о своём, но потом девочка как промежду прочим подобралась к Ганимеду, который всё ещё пытался найти тут связь или подвох, села рядом, посмотрела прямо в глаза и улыбнувшись, сказала:

— Привет. Ты кто? Что ты здесь делаешь?

— П-привет… Я Ганимед. Хотелось бы и мне знать, что я здесь делаю, — от удивления Ганимед даже не сразу отреагировал на то, что девочка уже и его посыпает листьями. — и что ты здесь делаешь и что вообще происходит? Ты-то как тут оказалась?

— У меня выдалась свободная минутка. Я была одна во дворе своего «приюта». Потом увидела странный большой круг света, а потом меня подхватила эта штука, — девочка махнула в сторону ковра, продолжая заниматься причёской Ганимеда, устраивая ему на макушке корону из сухих листьев. — Потом было очень весело. И вот я здесь. И твоя причёска готова!

От восхищения проделанной работой в шевелюре нового знакомца, девчушка даже захлопала в ладоши сама себе.

— А имя у тебя есть, загадочная незнакомка? — Ганимед отвлёкся от своих раздумий и стал приходить в себя.

— Другие дети зовут меня Пипи. — с полной серьёзностью ответила девочка.

— Кхм… а взрослые тебя как-нибудь зовут? — Такого Ганимед не ожидал, даже по местным меркам имя оказалось странноватым.

— Вообще, у меня нет настоящего имени, только номер триста четырнадцать. Но обычно, мне говорят: «Эй, ты!», или «девчонка!», а ещё «Не болтайся под ногами!» — она изобразила серьёзный и грозный тон взрослого человека.

— Но почему дети тебя так странно зовут? - Такой ответ не исчерпал вопроса.

— Наверное, потому что мой номер похож на число Пи, — пожав плечами, после паузы, девчушка добавила. — Я уже привыкла.

— Так мне звать тебя Пипи? — хоть ответ он и получил, но ясности не добавилось.

— Да, меня зовут Пипи! — гордо сказала девочка, вскакивая на ноги и протягивая руку для рукопожатия. Ганимед пожал её маленькую ручонку и только сейчас заметил, что одета она как самая настоящая оборвашка. Серое выцветшее платьице, которое когда-то было голубым, босые ноги, сбитые колени, исцарапанные локти. Но светящиеся от счастья глаза и широкая улыбка.

— А что это за летающий ковёр? Это какая-то магия? — спросила Пипи.

— Это обычный летающий ковёр, конкретно этот не совсем обычный. А вообще очень распространённый транспорт на Элиасе.

— На каком таком Элиасе? — Такое заявление удивило Пипи. — Мы же на Земле!

— Так вот оно что! — Догадался Ганимед и на секунду замер от удивления. — Ты с Земли?! Но как… как ты оказалась на Элиасе?! Это же миллионы световых лет!

Ганимед сам того не заметил, как схватил девчушку за плечи уже чуть ли не встряхивал её. Но вовремя остановился, когда его взгляд случайно упал на лежащий в нескольких шагах ковёр.

— То есть, ты хочешь сказать, что мы сейчас не на Земле? — Вкрадчиво поинтересовалась Пипи, освобождаясь от оцепеневших рук парня.

— Да, абсолютно точно. И я уверен, что это дело рук этого ковра. Нет, у него ведь нет рук. В общем, это он принёс тебя с Земли на Элиас. И раз ты говоришь, что там был круг света, это значит только одно, что он перенёс тебя через портал! Но ведь порталы на Землю были утеряны тысячи лет назад! — Ганимед испытывал смешанные чувства, волнение, восторг, удивление и сомнение по поводу того, что такое вообще могло произойти. — Ущипни меня, может я уснул и мне это всё снится! — Девочка не заставила его ждать и тут же ущипнула — Ай! Больно же!

— Сам попросил. — Пипи наконец, как следует осматривалась по сторонам и находила отличия в окружающем пейзаже. — А ведь правда, на Земле нет таких больших деревьев, и таких смешных ягод тоже, да и ковры не летают. Тут всё другое, теперь я вижу.

Ганимед поднялся на ноги и приблизился к ковру, чтобы разглядеть меняющееся на нём изображение, которое показывало девять кругов, расположенных дугой, а под ними две человеческие фигуры.

— Значит это всё-таки не сон. Наверное, нужно отправить тебя домой через портал, только где его искать? И, если он закрылся придётся искать или открывать другой. Но я не могу этого сделать. — Ганимед бормотал вслух, то о чём думал.

— Нет, пожалуйста, только не обратно! — Взмолилась Пипи и обхватила Ганимеда за ноги сделав такой жалобный взгляд, какого ему ещё никогда в жизни не приходилось видеть. — Пожалуйста, можно я останусь! Не хочу обратно в это ужасное место! Его хоть и называют приютом, но это не так.

— Что? Так ты сирота? — тут парень и вовсе растерялся, но быстро придумал решение. — Хорошо, тогда пошли со мной, одна ты тут всё равно потеряешься. А дома придумаем, что с тобой делать.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! Ура, у меня будет свой дом! — всю печаль как рукой сняло, и девочка принялась прыгать вокруг своего избавителя. — А долго нам идти?

— Да, мы далеко забрались, так что придётся заночевать в лесу. — Ганимед почесал кудрявый затылок и тут его осенило. — Постой! У нас же есть волшебный ковёр, на нём мы в два счёта доберёмся до дома. Только вот как им управлять, в прошлый раз он летел сам.

— А может просто сесть на него, и он полетит? — спросила Пипи, усаживаясь на ковёр.

Бахрома по краям ковра снова затрепетала, и он стал подниматься в воздух. И пока этот своенравный транспорт не вздумал улететь, Ганимед тоже запрыгнул на него и сел рядом со своей спутницей.

— Ну давай, командуй, из нас двоих только ты знаешь, как такие штуки работают. — сказала Пипи и с любопытством стала наблюдать за Ганимедом.

— Эм… Вообще то я столько же, сколько и ты знаком с этим устройством. В магии я полный профан. — Смущённо бормотал парень, разглядывая и ощупывая орнаменты по краю ковра, на предмет свойств управления.

— А может у него голосовое управление? Может, сказать: «Ковёр, лети!» — и ковёр тут же тронулся с места, да так быстро, что пассажиры покатились по нему.

— Ковёр! По медленнее! — Успел выкрикнуть Ганимед, пока не скатился к самому краю. И ковёр замедлился. — Да это не так уж и сложно! Главное дать правильную команду. Ковёр, вверх! Думаю, нам лучше подняться над деревьями, чтобы видеть куда лететь.

— Согласна! — Пипи наслаждалась полётом и разглядывала стволы проплывающих мимо деревьев, они все были очень гладкие и блестящие, словно колонны, через пару мгновений они уже оказались в кронах этих исполинов. Этот уровень леса разительно отличался от нижнего яруса, здесь постоянно щебетали птицы, сновали какие-то древесные зверьки, на удивление у таких больших деревьев оказались очень мелкие листья.

Ковёр медленно проплыл сквозь листву, дав насладиться своим пассажирам всеми красотами этого места. Затем он завис в нескольких метрах над верхушками деревьев.

— Конца и края нет этому лесу! Ковёр, поднимись ещё выше. — И ковёр послушно поднялся на такую высоту, с которой можно разглядеть город и озеро.

— Вот это красота! Одна, две, три, четыре! Да тут целых четыре луны! А у нас на Земле всего одна. — Элийский небосвод привёл девочку в неописуемый восторг.

— Вообще у нас девять спутников, просто в это время суток остальные пять не видно. Судя по тому, что я слышал о Земле тебе многое будет здесь в новинку. — Улыбнулся Ганимед. — О, а вон и озеро! Ковёр, лети к озеру.

И ковёр полетел. Водная гладь далеко впереди отражала солнечные лучи.

— Девять?! Вот это да! Наверное, страшно красиво ночью! — У Пипи аж дух захватило от такого зрелища. — А какие они большие!

— О, да. А что, разве ваш спутник не такой? — Ганимеду тоже хотелось побольше узнать о чужой планете, но с серьёзными расспросами он решил повременить.

— Нет, обычно наша Луна крохотная как маленький жучок, но в особые дни бывает и побольше. — Для сравнения размеров девочка сложила большой и указательный пальцы кружочком. — Но всё равно не такая большая.

На такой большой высоте становилось прохладнее и Пипи немного поёживалась от холода, но сама не замечала этого, заворожённая удивительными видами новой планеты. Тогда Ганимед снял свой плащ и укутал им девочку.

— Вот так, тебе будет теплее.

— Спасибо. — Пипи улыбнулась, зевнула и тут её стало клонить в сон. Тогда, чтобы она не упала с ковра на ходу, Ганимед взял её на руки и прижал к себе, получше обмотав босые ноги плащом. Через пару минут утомлённая девочка засопела и уснула.

***

Стерр уже наполовину скрылась за горизонтом и продолжала тонуть в силуэтах гор, а с востока всё больше наползали вечерние сумерки и становились видны ещё несколько лун, от которых ночь на Элиасе никогда не бывала слишком тёмной. Сегодня была ночь, когда все спутники красовались в полном объёме. Девять огромных светящихся дисков возвышались на тёмно-бирюзовом небосводе. Такое зрелище случалось крайне редко, поэтому, примерно к полуночи, когда все ночные светила выстроились в одну дугу, на улицах городов, деревень и других поселений было также людно, как и днём. Все жители Элиаса, от мала до велика, вышли понаблюдать редчайшее астрономическое явление.

И в это же время на самом дальнем спутнике Элиаса, на девятой луне Киневарде, эту картину наблюдал коварный деспот, захвативший две с половиной тысячи лет назад власть на Элиасе и разум всех драконов, король Одджи Холдун. Но в отличие от остальных элийцев, он не испытывал ни восхищения, ни удивления, никаких либо других положительных эмоций, только гнев и ярость. Для него это означало одно. Пророчество начало сбываться.

***

Не задолго до заката в доме у озера собралась большая компания, как и говорила Гертруда, к ним с Акамаром пришли гости. Это были все шестеро старших братьев Ганимеда, трое из них были с жёнами, они уже давно не навещали родителей. Также пришли четверо из шести дядюшек Ганимеда, все они братья его отца. Среди приглашённых оказался и владелец магазина ковров Акила, он хороший друг Акамара. Только одного Ганимеда не хватало на этой семейной встрече.

Этот вечер был лучшим поводом, чтобы собраться всей семьёй и понаблюдать за парадом лун.

Через какое-то время после захода Стерры в самом разгаре ужина, один из братьев, это был шестой брат Ганимеда Асфард, заметил, что одного члена семьи нет за столом.

— А, кстати, где Ганимед? Он не появлялся с самого начала. — Гертруда и Акила переглянулись, они уже успели перекинуться парой слов об утреннем происшествии.

— Он снова заперся в комнате и не хочет выходить, чтоб никого не покалечить? — Расхохотался самый старший из братьев Оберон, его очень забавляли подобные шуточки, на щеке у него красовался небольшой шрам, оставшийся от Ганимеда, когда пришлось сидеть с ним в младенчестсве.

— Да, дорогая, где наш седьмой сын? — Акамара тоже заинтересовало отсутствие сына, в доме было столько народу, что он не сразу это заметил.

— Его нет дома, он сказал, что вернётся утром. — С невозмутимым видом ответила Гертруда, доливая мужу в стакан браги из драконовой ягоды.

— Как так? — после небольшой паузы спросил кто-то из братьев. Это было удивительно для всех, потому что в такое время суток магу с такими способностями, как у Ганимеда, то есть с их отсутствием, на улице делать нечего.

— Что могло выгнать его из дома в такой час? — Акамар всё ещё недоумевал.

— Волшебный ковёр. — Вмешался в разговор Акила. — Утром он пришёл в мою лавку, и так получилось, что один ковёр унёс его куда-то. Как оказалось, в лес.

На это никто не успел ничего ответить, потому что с улицы в окна полился яркий свет, несвойственный элийскому вечеру. Началась суматоха все присутствующие стали выходить из-за стола, ведь начался парад лун, а его лучше смотреть на улице.

— Это начало Пророчества. — тихо сказал Акила, когда все собрались перед домом.

Каждый про себя подумал с облегчением, что скоро придёт конец власти деспота. Подняв головы к небу, семейство с восхищением наблюдало, как луны выстраиваются в ровную арку, как раз над лесом, и отражаются в озере, которое находится в десятке метров от дома. Даже русалки, живущие в этом озере, вышли на берег, чтобы лицезреть такое редкое и значимое явление.

Кто-то из братьев озвучил то, о чём вспомнил каждый присутствующий:

— По легенде, когда девять лун встанут в ряд, должен появиться легендарный Укротитель драконов. Давайте подождём, может появится перед нами?

— Боюсь вы будете разочарованы. — Почти шёпотом сказал Акила.

— Неужели ты думаешь… — Но Гертруда не успела договорить, её перебил радостный возглас пятого её сына Минкара.

— Смотрите! Вон там над лесом, что-то движется в нашу сторону! — Парень указал на маленькую приближающуюся точку между лесом и самой средней луной, чуть не прыгая от счастья одним из первых увидеть великого Укротителя. — Это наверняка он!

— Надеюсь, что это не дракон. — Настороженно заметил Акамар, приготовившись в случае чего обороняться.

Следующие несколько минут прошли почти в полной тишине, её нарушали только шелест листьев и плеск воды под русалочьими хвостами. За это время загадочный объект уже совсем приблизился к дому, но был всё ещё высоко, так что разглядеть даже при свете всех девяти ночных светил, было трудно. Но остановившись высоко над двором дома у озера, объект стал плавно снижаться.

— Это что, ковёр? — сказали в один голос Минкар и Асфард, они часто так делали, ведь они близнецы.

— Похоже это его транспорт. — Высказал догадку второй по старшинству брат Ригель.

Но через несколько мгновений ковёр опустился на землю перед семейством, и все увидели, что на ковре сидит Ганимед с кем-то маленьким на руках, завёрнутым в его плащ.

Ещё минуту вокруг царило безмолвие. Никто не мог поверить, что это и правда он.

— Ганимед?! — Хором охнули близнецы.

— Тише, она спит. — Шёпотом сказал Ганимед, поднося указательный палец к губам.

— Кто это у тебя?

— Кого ты притащил?

— Где ты пропадал?

Шёпотом, но на перебой на него набросились с расспросами.

— Я же говорил, что вы разочаруетесь. — Акила стоял немного в стороне и бормотал себе под нос, хотя, казалось, больше всех разочарован был именно он.

Ганимед сошёл с ковра и под всеобщее перешёптывание отнёс девочку в дом, уложив её в кровать в гостевой комнате, он спустился к остальным. В гостинной он обнаружил, что вся семья уселась полукругом, а посредине этой компании стоял мягкий пуф, его специально приготовили для Ганимеда. Это означало одно, все с нетерпением ждали истории. В этой семье очень любили любые истории, как слушать, так и рассказывать. Ганимед уселся на пуф, выдержал небольшую паузу и рассказал, что с ним сегодня приключилось.

Больше всего всем было интересно, что это за девочка и откуда она взялась.

Все слушали молча и не перебивали. После завершения рассказа Ганимед поинтересовался:

— А почему у вас всех были такие удивлённые лица, когда я прилетел?

— Да просто мы думали, что нам должен явиться великий Укротитель драконов. — Беспечно бросил в ответ Оберон и расхохотался. — Но ты то явно не можешь им быть!

— Да, не буду с этим спорить. — Улыбнулся Ганимед, он сам понимал, что это абсурдно.

— А вот я поспорю. — Твёрдо сказал Акила. — Ты и эта девочка наверху, вы оба Укротители.

После этих слов в комнате повисло неловкое молчание, все в недоумении обратили взоры к старику Акиле.

— Но это какая-то несуразица, этого не может быть. — В недоумённо очень резко сказал один из братьев Акамара Хедус.

— Акила, поясни пожалуйста свои слова. — Попросил Акамар.

— Этот ковёр создал я. Две тысячи лет назад. Моё настоящее имя не Акила. Я один из четырёх Хранителей Оракула. Меня зовут Тахаро Пирис. — Такое заявление шокировало абсолютно всех присутствующих. — Кроме Укротителя никто не может видеть рисунки на этом ковре. Даже я. — Для подтверждения своих слов он встал с места и развернул ковёр, стоявший всё это время возле входа. — Скажите, что видите?

Все дружно помотали головами.

— На нём ничего нет! — Заметил один из братьев старшего поколения. — Он просто зелёный.

— Никаких рисунков. — Добавил Ригель.

— Ганимед. Что видишь ты? — Спросил старик.

— Вижу девять кругов, выстроившихся аркой, а под ними в середине, две фигуры, одна высокая, другая маленькая… Ох, Вечные! Что же это… вы правда не видите? И картинка меняется, я заметил такое ещё в лавке. — Ганимед даже подскочил от удивления.

— Достаточно. — прервал это полное восторга описание старый Хранитель. — Видите. Так и есть. Более чем уверен, что девчонка тоже может это видеть.

— Да, она разглядывала рисунки. — робко добавил горе-укротитель.

— Но как это возможно? — в разговор вмешалась Гертруда. — У него же нет никаких способностей, извини сынок, а девочка вообще с другой планеты, где нет магии?!

— Значит такова судьба. Думаю, ковёр покажет им, что будет дальше.

— Ладно, но почему ты, Хранитель, скрывался под чужим именем? И как ты прожил так долго? — Это уже стали спрашивать близнецы.

— Оракул дал мне столько энергии, сколько нужно, чтобы найти Укротителя и направить его на путь истины. И вот он нашёлся. Даже двое. В первые минуты я огорчился. Ведь, зная Ганимеда, я решил, что это ошибка, но ошибки быть не может. И если Пророчество выбрало его, значит в нём всё же что-то есть. И в той маленькой земной девочке тоже. — Речь старика звучала обнадеживающе, но было заметно, что он ещё сильно сомневается.

— Ты сам до конца не веришь, что это я Укротитель. Да, что и говорить, мне самому не верится. — Ганимед в растерянности опустился на обратно на пуф. — Никто не поверит!

— А может так и должно быть? — рассудительный Акамар положил руку на плечо сына. — В любом случае, знай, мы всегда тебе поможем. Советом или делом. На сколько это будет в наших силах. Но давайте не будем распространяться о случившемся. — после небольшой паузы он добавил. — Время уже позднее, думаю, пора нам расходиться. Кто хочет, можете остаться, места всем хватит.

После таких невероятных историй, гости и сами хотели расходиться, чтобы всё хорошенько обдумать и принять то, что Ганимед всё-таки может быть Укротителем драконов. Через несколько минут в доме осталось только четверо человек. Дядюшки уехали на своих мотли, старшие братья с жёнами воспользовались порталами, остальные три брата отправились прогуляться до города пешком, а Хранитель взмахнул плащом и исчез.

Ганимед поднялся к себе в комнату, он обвёл взглядом спальню, все признаки утреннего пожара и потопа были ликвидированы, в комнате царил идеальный порядок. Он тихо сказал:

— Прости, мама, что тебе приходится каждый раз разгребать последствия моих попыток колдовать. А ведь я всего на всего пытался зажечь свечу магией. — Он переоделся в пижаму и плюхнулся на кровать.

Немного поворочался, укутался одеяло и сладко уснул. Спал он всегда сладко, как младенец, и каждую ночь ему снились разные сны, он не придавал им никакого значения, просто смотрел, иногда записывал, чтобы не забыть и рассказать кому-нибудь при удобном или не очень случае. Сегодня во сне Ганимед видел, что он был драконом и сражался с другими драконами, это был довольно частый сюжет его сновидений.

Акамар и Гертруда же не могли уснуть пол ночи, для них оказалось настоящим потрясением то, что их сын оказался Укротителем драконов. Но больше их в этой ситуации волновало то, как он будет справляться с такой ответственностью без должных магических способностей. Его врождённый дефект не давал им покоя с детства Ганимеда, ещё в раннем возрасте выяснилось, что у него неправильно функционируют энергетические каналы, по каким-то причинам они не дают нормально выходить силе, которая накапливается внутри. Периодически она прорывается наружу, тогда и случаются ситуации, которые могут повлечь за собой ужасные последствия. Но способов исправить такой дефект, современная медицина Элиаса ещё не нашла. Поэтому Ганимеду приходилось почти постоянно быть под присмотром, чтобы не устраивать слишком масштабных разрушений. Хотя, ему частенько удавалось ускользнуть от чуткого материнского взора.

Все свидетели явления Укротителя негодовали по поводу выбора оного Оракулом, а ведь именно он выбирает Укротителя. Но почти никто не брал в расчёт маленькую девочку лет шести со странным именем, которая невероятным образом попала на Элиас с далёкой и давно забытой Земли. Забытой две с половиной тысячи лет назад. Тогда порталы, через которые сообщались две эти планеты из разных краёв галактики были утрачены и связь между планетами прервалась на долгие тысячелетия.

Глава 2

Пипи проснулась с первыми утренними лучами, она хорошо выспалась за длинную элийскую ночь. Потянувшись, словно маленький котёнок, она села на кровати. Интерьер в комнате показался ей очень уютным и необычным, по сравнению с тем какие условия жизни были у неё на Земле. Она уже была готова навсегда забыть голые серые стены в одной из спален для девочек, где шестьдесят кроватей стояли в три ряда и на каждой кровати порядковый номер. Ей достался номер триста четырнадцать. Девочка отогнала от себя эти навевающие тоску воспоминания и принялась осматриваться в новом доме. Она уже сама решила, что этот дом станет ей родным.

Вся мебель в комнате была деревянной, её украшала резьба с изображениями, как сначала показалось Пипи, мотыльков. Всюду, даже на стенах, растительный орнамент с элементами в форме крыльев бабочек. В основном не навязчивый, но местами довольно фактурный. Даже на картине, что украшала комнату, над горными вершинами парили мотыльки гигантских размеров. В какой-то момент Пипи показалось, что они и вправду движутся.

Пипи решила не останавливаться на долго в этой комнате, а исследовать дом в целом. Она выглянула за дверь и обнаружила длинный широкий коридор с несколькими дверьми, одна, прямо напротив неё оказалась приоткрыта. На полу в коридоре ковровая дорожка, стены на треть отделаны деревом. Несмотря на тёмный цвет стен, за счёт больших окон по концам коридора и на лестнице здесь было довольно много света. Снедаемая любопытством, девочка решила заглянуть за приоткрытую дверь. Это оказалась комната Ганимеда, тут уже не было такого убранства, как в той комнате, где она проснулась, здесь всё выглядело намного аскетичней. Простая мебель, без резьбы и орнаментов, стол завален какими-то свитками, книгами, кристаллами и ещё многими предметами, предназначение которых девочке было неизвестно. А на кровати Пипи увидела огромный ком из одеяла с торчащими из него ногами. Она чуть не рассмеялась от увиденной картины, но сдержалась, чтобы не разбудить хозяина комнаты, который мирно посапывал где-то под этим одеяльным узлом.

Пипи увидела, как на окне что-то блеснуло. Она залезла на скамейку с мягким сиденьем, что стояла у этого окна, встала на неё коленками, а локтями облокотилась на подоконник. Блестящей вещицей оказались карманные часы. Но эти часы не были похожи на те, что она привыкла видеть на Земле. Вместо двенадцати цифр на этом циферблате было шестнадцать, а вместо стрелок бежали в обратную сторону, нежели на Земле, два крохотных огонька. И никакого тиканья. Огоньки показывали семь часов шестьдесят восемь минут. Девочка покрутила часы в руках, она не обнаружила никаких кнопок или механизмов, только маленького золотого, как и сами часы, спящего дракончика, который обхватил их лапками и хвостом.

Пипи подняла глаза, продолжая крутить в руках часы, и увидела за окном во дворе животное. Размером с небольшую лошадь, окрасом похожее на земного леопарда, только рыжий оттенок более яркий. Животное лежало на траве и грелось на солнышке. Пипи высунулась в открытое окно, животное повернуло продолговатую морду и посмотрело на неё огромными светлыми глазами. На голове у него было четыре небольших рога, два по бокам и два посередине один за другим, а вот ушей не было. Взмахнув длинным сужающимся к концу хвостом, животное встало и пошло мягкой кошачьей походкой в другую часть двора. Девочка успела разглядеть когтистые лапы зверя, но он уже скрылся из виду.

Вдруг, в комнате со стороны спящего послышался шорох, сопение и зевание. Пипи обернулась, это Ганимед проснулся. Он потянулся хорошенечко, подрыгал ногами, распутал одеяло и, словно без сил, уронил конечности обратно на кровать. Всё это время девочка с улыбкой наблюдала за ним сидя у окна. Он не замечал гостью и продолжал валяться, вытянув вверх длинные худые руки и пытаясь что-то разглядеть на них. Но этот утренний ритуал прервал солнечный зайчик, который Пипи пустила, отразив от часов лучик света прямо Ганимеду в лицо. Прикрыв ладонью глаза, сквозь пальцы он заметил девочку у окна.

- О, привет! Ты уже проснулась? Так рано?

- Доброе утро, – улыбнулась Пипи, - Мы всегда рано встаём в приюте, но с твоими часами что-то не так, – сказала она уже озадаченно. – Тут всё наоборот и слишком много цифр.

- На твоей планете меньше часов в сутках. Вот и часы выглядят по-другому.

- У нас двенадцать цифр по кругу, и они стоят в обратном порядке и стрелки тоже идут в другую сторону. – девочка уже взобралась на край кровати и села там рассматривая часы. – Вот смотри!

- Это твои часы? – из кармашка она вытащила наручные часы, на кожаном ремешке и со стрелками, и протянула их Ганимеду.

- Они не мои, видимо их кто-то потерял, я нашла их в траве во дворе приюта, хотела вернуть, но тут меня забрал ковёр.

Ганимед с любопытством осмотрел часы, покрутил все выступающие части, приложил к уху, примерил себе на запястье.

- Занятная вещица, давай меняться, таких часов на Элиасе точно ни у кого нет!

- Давай... только это же золото, тебе не жалко? – Такой щедрый подарок для Пипи был неожиданностью.

- Ну золото и золото, у нас оно не особо ценится, это одни из самых простеньких часов, так что не переживай. – Ганимеда удивил такой вопрос.

- Спасибо! Такой красоты у меня никогда не было! – от радости она подпрыгнула и обняла Ганимеда. Такая мелочь была ей очень приятна, ведь на Земле у неё не было вообще ничего, всё что было в приюте принадлежало приюту. Своих вещей дети там не имели. - А что это за странный зверь ходит на улице?

- Какой странный зверь?

- Большой рыжий в пятнах весь. Он не опасен?

- А, этот! - Ганимед понял о каком звере речь. - Это наш домашний мотли, он безобиден, можешь потом покататься на нём, если захочешь.

- Поняла, ладно, мне нравится эта мысль.

- У меня есть отличная идея, но расскажу я её попозже, хорошо? – идея у Ганимеда и правда была хорошая.

- Хорошо... - но договорить девочка не успела, её прервал громкий звук урчания в её же животе.

- Да ты же голодная! Что ж я не сообразил, пошли скорей, накормлю тебя чем-нибудь. Только давай сначала умоемся, а то нас заставят делать это силой .Кстати, Вчера я рассказал семье, как мы встретились, так что все уже знают о тебе. – хихикнул Ганимед, спрыгнул с кровати и как был в пижаме, так и собрался угощать гостью завтраком, но прежде подхватил её на руки и устроив подмышкой отправился умываться. Он привык, что матушка с детства контролирует его, а умывание — это первый пункт в списке утренних дел.

Внизу Укротителей уже ждали Гертруда и Акамар. Гертруда накрыла на стол, и хлопотала по кухне. Акамар сидя за длинным овальным столом читал утренний свиток новостей и попивал горячий отвар из ароматной травы ацебрус, которая растёт в Лазурной долине. Беззаботность Ганимеда родители не очень-то оценили, особенно, когда он вбежал в столовую крутясь и издавая жужжащие звуки. Но это было естественным для него поведением, так что они давно уже привыкли к тому, что их сын не отличается стремлением быть ответственным за что-либо. Всё же постоянный контроль не идёт на пользу самостоятельности. Ганимед усадил Пипи за стол напротив Акамара и сам плюхнулся рядом.

- Доброе утро! – бодрым и весёлым тоном провозгласил Ганимед, подвигая кружки с горячим напитком Пипи и себе.

- Доброе. – отозвался Акамар, глянув на эту парочку поверх свитка.

Гертруда, приняла позу командира и подробно рассмотрела сияющие чистотой лица.

- Родители, у меня возникла замечательная идея! – объявил Ганимед. – Давайте её удочерим! Ведь ребёнку в чужом незнакомом мире нужна семья и поддержка! Только посмотрите на неё!

Он обнял девочку за маленькие плечики, прижался щекой к её щеке и сделал брови домиком.

- Сын, в твоём возрасте нормальные парни с таким энтузиазмом приводят домой невест. – Акамар опустил свиток на стол.

- Ты же знаешь, что я не нормальный. А у меня будет сестрёнка. Вы же всегда мечтали о дочери, вот вам и шанс. Мам, что скажешь? – уже поедая свой завтрак пробубнил Ганимед. - Может я стану более ответственным.

- Во-первых, я думаю, что нам нужно для начала представиться. А во-вторых, почему бы и нет? – Гертруда сменила напускную строгость приветливым выражением и присела рядом с девочкой.

- Меня зовут Гертруда, это Акамар. Можешь звать нас мама и папа. – ласковым голосом сказала Гертруда.

- А меня зовут Пипи, - вытирая слёзы счастья ладошками, девочка слезла с высокого стула и обняла свою долгожданную маму. И мама обняла её в ответ. – Здравствуй, мамочка!

Пипи, уткнулась в мамино плечо и пару минут просидела у неё на руках, орошая слезами рубашку. Когда, наконец, она успокоилась, в животе снова раздался бурлящий звук, требующий завтрака.

- Ты, наверное, давно не ела, сейчас я сделаю тебе вкусные блинцы! – Гертруда усадила новую дочку за стол и взмахнула рукой. Тут же из шкафчика выскочили какие-то ингредиенты, закружились в воздухе, смешались и улеглись на тарелке перед девочкой красивыми румяными блинцами. – Вот, можешь добавить варенья или сладких кристалликов.

Варенье оказалось очень вкусным, правда сравнивать Пипи его было не с чем, в приюте их кормили только одной безвкусной кашей, а кристаллики с виду были похожи на твёрдый мармелад, правда сначала нужно было стукнуть по кристаллику ложкой, чтобы он стал мягким.

Девочка принялась с аппетитом поедать завтрак. Гертруда и Акамар, сидя напротив, с любопытством наблюдали за ней, и заметили какое-то странное сходство между свежеиспечённой дочерью и седьмым сыном Ганимедом. Несмотря на то, что они с совершенно разных планет они оказались очень похожими в мелочах, взгляд, движения, даже цвет волос и черты лица, они словно близнецы, но разного возраста, пола и из разных миров. Такая мысль одновременно пришла в голову обоим родителям, и они многозначительно переглянулись. Но в этот момент раздался стук в дверь.

- Открыто, входите! – Громко сказал Акамар.

- Приветствую! – Входя в дом, поздоровался Акила, он пришёл посмотреть на второго Укротителя и оценить масштаб бедствия.

- Проходи, Акила, присаживайся. – Гертруда пригласила гостя за стол. – Мы как раз завтракаем, присоединяйся.

- Спасибо, пожалуй, присоединюсь.

Гертруда мгновенно организовала чашку горячего напитка и небольшую стопку своих фирменных блинцов.

- Здравствуйте. – С набитыми ртами проговорили Пипи и Ганимед.

- Что ж, Пипи, расскажи, откуда ты и как сюда попала? Версию Ганимеда мы вчера уже слышали. – Сразу к делу перешёл старый волшебник.

- Акила, дай ей хотя бы доесть завтрак, бедный ребёнок не ел со вчерашнего утра. – Перебила Гертруда и гордо добавила. – Пипи теперь член нашей семьи, мы её удочерили.

- Я ждал этих слов. По-другому и быть не могло. – старик немного закатил глаза, помотал головой и отхлебнул из своей чашки. Немного понаблюдав за Укротителями, он тоже заметил это странное сходство между ними. – Акамар, вы уже заметили, что они очень похожи?

- Да, они словно близнецы.

- Кто близнецы? – Вмешался Ганимед.

- Вы двое. – Старик указал на него и сестру пальцем.

- Но мы же совсем разные! Как мы можем быть близнецами?

- Тем более, что я с другой планеты. – Девочку это удивило не меньше.

- Вы не просто близнецы, вы две части одного целого. Я вижу ваш энергетический фон, у вас он одинаковый и сливается, когда вы рядом.

- Что это значит? Как это возможно? – Все были поражены таким открытием.

- Такое может случиться с очень малой долей вероятности. Но всё же это произошло. Ночью у меня было время поразмыслить над ситуацией.

- И что же ты выяснил?

- Видишь ли, Ганимед, ты седьмой сын седьмого сына. Но твои способности к магии невероятно скверные, хотя должно быть на оборот. Теперь я понял почему. Из-за этой особенности твой энергетический потенциал перед рождением был невероятно высок и, предполагалось, что он отразится именно на способностях. Но в твоём случае видимо энергия была настолько мощной, что не смогла вместиться в одном теле. И при рождении часть энергии откололась и переместилась в пространстве, это перемещение было неконтролируемо и непредсказуемо.

- Да, энергия может преодолевать невероятные расстояния в мгновение ока. – подтвердил Акамар.

- И эта часть энергии телепортировалась на Землю и выбрала для себя дополнительный сосуд, так сказать, это и была ты, вы родились в один момент. Даже, вероятнее всего, что ты просто материализовалась там на Земле.

- Почему же тогда ... как же... сколько же тебе лет то тогда? – Ганимед недоумевающе смотрел на сестру.

- Точно и не знаю, давно сама сбилась со счёта. Меня всегда убеждали, что шесть, но мне это казалось неправдоподобным.

- Нет, точно не шесть, хоть ты и выглядишь на шесть лет, но вы с Ганимедом одного возраста. Сейчас я всё объясню. – добавил, увидев шокированные лица семьи, Акила.

- Да уж, подробности не помешают, даже я не могу сформулировать эту мысль. – сказал Акамар.

– Получается так, что части энергии порознь оказались неполноценными, это отразилось на вас обоих, Ганимед не может контролировать свою энергию и пользоваться магией, но это никак не отразилось на его физическом развитии. Так как тебе, Пипи, досталась другая часть энергии, то у тебя могут быть способности к магии, но физически твоё развитие остановилось на шестилетнем земном возрасте, или скорее сильно замедлилось, тогда как Ганимеду уже двадцать пять лет по элийскому календарю и выглядит он на свой возраст, значит и тебе столько же, только выглядишь ты всего на шесть.

- Теперь мне многое стало понятно... - Пипи погрузилась в раздумья. - Только с магией у меня ещё хуже, чем у Ганимеда, её вообще нет.

- Ты просто не пробовала её использовать.

Акила очень внимательно смотрел на девочку, изучая её реакцию. Её лицо теперь не было беззаботным, а взгляд словно направлен внутрь себя. Она, молча, сосредоточенно что-то вспоминала и обдумывала.

- То есть мы на самом деле брат и сестра? – беспечность Ганимеда тоже слегка поубавилась, и брови его поползли вверх от удивления.

- Да. И получается, что вы удочерили свою же дочь, хоть она и родилась на другой планете.

Несомненно, эта новость была приятной, хоть и немного шокирующей.

- Тогда ковёр не ошибся в выборе! – Воскликнула Гертруда. – Всё правильно, он просто соединил вас двоих вместе. Теперь всё должно пойти на лад.

- Так и есть, теперь, когда ваши энергетические поля соединились, баланс между ними вскоре должен восстановиться и ты, Ганимед, сможешь в полной мере пользоваться магией, а ты, Пипи, продолжишь расти, как и положено, и тоже сможешь пользоваться магией наравне со всеми.

Несмотря на приятную новость, выражение лица девочки оставалось растерянным и печальным, и через мгновение по её щекам заструились слёзы.

- Что случилось, сестрёнка? – испуганно спросил Ганимед и, чтобы утешить сестру, посадил её себе на колени и обнял. - Не плачь, расскажи, что ты вспомнила?

– Это был никакой не приют вовсе. А секретный экспериментальный центр, который скрывался под видом приюта. - Тихо сказала девочка, но все услышали её слова. – Я всегда подозревала нечто подобное, но только теперь поняла. У всех детей, которые там находились, были какие-либо отклонения и аномалии. И я, очевидно, не исключение.

- Расскажи подробней об этом, пожалуйста. – Попросил старик.

- Хорошо. – Пипи согласилась рассказать о своей прошлой жизни. – Как я там оказалась, уже не помню, меня принесли туда ещё младенцем, но теперь понятно почему. Любому бы показалось странным, что ребёнок остаётся младенцем так долго. Очевидно поэтому приходили и уходили новые дети, а я оставалась там.

- А куда уходили другие?

- Они не сами уходили, когда им исполнялось семь лет, их уводили и больше никто никогда их не видел. Таких случаев за мою жизнь было очень много. Они все уходили.

Над всеми нами ставили какие-то опыты. И меня регулярно забирали в лабораторию, облепляли электродами, брали кровь на анализ, сканировали, ставили всякие эксперименты, утомительно скучные. Ещё там есть школа, где определяют умственные способности и развивают их на сколько это возможно разными методами, даже жестокими, то палками бьют, то током. Такое чувство, что готовят из этих детей каких-то солдат. Некоторые не выдерживают этих пыток и погибают. Даже имён у нас не было, только порядковые номера. Мой номер был триста четырнадцать, как число Пи - три целых четырнадцать сотых. Ещё и поэтому другие дети прозвали меня Пипи.

Мне не хотелось работать на них, поэтому я всегда делала вид, что мало понимаю, но на самом деле всё прекрасно усваивала. Они не могли отправить меня дальше или выкинуть из этого места, из-за того, что внешность моя почти не менялась за долгие годы, и я слишком много знала об этой организации. Единственное, что мне нравилось, это библиотека и планетарий, когда было свободное время или после отбоя, тайком, я ходила в библиотеку и изучала все книги, до которых могла добраться. Или в планетарии изучала звёзды через телескоп и по звёздным картам. Несколько раз даже попадалась на этом. После таких случаев интерес этих людей к активности моей мозговой деятельности на какое-то время возрастал. Чаще делали тесты и анализы. Но мне удавалось обманывать приборы и убеждать их, что забрела туда случайно. Только с одним ничего не могла поделать, это анализ крови. Она, почему-то у меня синего цвета, а не красного, как у всех. И, несомненно, она интересовала этих зануд больше всего.

Они были почти уверенны, что это из-за каких-то элементов в крови у меня замедленное старение клеток организма.

Ещё одной отдушиной там были прогулки по двору на краю обрыва. Двор огорожен высокой сеткой, но довольно просторный. Иногда я часами сидела у обрыва и, глядя через сетку, мечтала убежать оттуда.

Я надеялась однажды сбежать из этого места. Но уровень секретности этого центра очень высок, что даже его существование, не то, что местоположение, засекречено. Там нет никаких дорог, рек, ничего, только отвесные скалы и непроходимый лес вокруг. Новых детей доставляют туда на вертолётах и на них же увозят. Шансы сбежать из этого центра свели к нулю. Спасти меня могло только чудо. И вчера оно произошло. Теперь я здесь, да ещё и нашла свою семью.

- Это действительно чудо! – теперь всхлипывала Гертруда. Она забрала Пипи у Ганимеда из рук и крепко прижала к себе. – Мы ведь даже не подозревали о твоём существовании!

- Кстати, я не знал, что у землян красная кровь, наверное, жуткое зрелище. - скривился Ганимед и добавил, увидев вопросительный взгляд сестры. - На элиасе у всех синяя кровь. Ну кроме русалок, у них какая-то жёлто-зелёная.

- Что же такое случилось на Земле за эти две с половиной тысячи лет? – Пробормотал Акила, спрашивая сам себя, но получил ответ от Пипи.

- Две тысячи лет назад там началась Новая Эра. Сейчас по действующему календарю две тысячи семнадцатый год. – Она уже сидела на руках у отца. – Земляне не летают далеко в космос, только по орбите. А про порталы давным-давно позабыли. Если случайно кто-то попадёт в портал и расскажет об этом общественности, то его могут счесть сумасшедшим. Магия считается фантазией и сказкой. За то развивается научно-технический прогресс, но скорее в военных целях.

- Вот это да! – удивился Ганимед. – Видимо после того, как у нас воцарился Одджи, земляне оказались изолированы от других планет! Хотя ведь должна была остаться связь с другими планетами. А что за "военные цели"? Что вообще значит "военные"?

- Ты не знаешь значения слова война? - Пипи посмотрела на озадаченного брата. По его лицу было видно, что это для него пустой звук. - Лучше никому об этом не знать. Это самое худшее, что может случиться, когда люди из правительств разных стран не согласны друг с другом, то они объявляют войну, а могут и не объявлять, и жители этих стран сражаются друг с другом.

- Сражаются?

- Дерутся с помощью оружия, убивают друг друга...

- Достаточно. - Оборвала её позеленевшая от ужаса Гертруда. - Прекрати пожалуйста.

- У нас на Элиасе ничего подобного не бывает. - в пол голоса сказал Акамар, поглаживая жену по плечу. - Тут ни одно разумное существо не погибало насильственной смертью от рук другого разумного существа. Никогда.

- Такое правда возможно? - удивилась девочка.

- Наша цивилизация основана драконами, а они по своей природе не приемлют насилия. - сказал Акила.

- Жаль, что на Земле всё по-другому. Там драконов изображают кровожадными монстрами, в основном. Не везде, конечно. Хочется поскорее забыть обо всём этом.

- Нет, забывать не надо. После того, как вы закончите со своей миссией, я надеюсь, что ты напишешь научную работу о Земле. Подобная информация будет весьма полезна в нашей Академии, — сказал Акамар. - Что ещё у вас бывает? С другими планетами таким дикарям опасно связываться.

- Согласна. - кивнула Пипи. - За землянами, очевидно, наблюдают инопланетяне, но правительства стран выставляют их появления фальсификацией и убеждают людей, что это неправда. У землян утеряна связь с другими планетами. Но некоторые верят, что прилетят пришельцы с других планет и спасут всех.

- Но от чего?

- Не знаю. От неведения, наверное. Некоторые группы людей убеждены, что пришельцы уже давно живут среди людей, но доказательств в подтверждение не могут найти, и мало кто им верит. Хотя как оказалось они в чём-то правы, и я тому подтверждение. Правда, если людям удастся найти, поймать или захватить инопланетян, то они за изучают их до смерти. Так что я понимаю, почему пришельцы тщательно скрываются.

- Ужас какой! Это как-то жестоко... - Гертруда передёрнула плечами, словно по спине пробежал холодок. – Не хотелось бы мне оказаться на Земле в этот период.

- Почти пятьсот лет после смены нашей власти и разрыва с ними контактов они как-то продержались. Но что произошло? – Акилу заинтересовали эти кардинальные изменения, на когда-то дружественной планете.

- Лучше не спрашивайте, я сама всю жизнь провела в изоляции и с обычными нормальными людьми не общалась. А всё что знаю прочитала в книгах, компьютерах и каких-то научных журналах. Но знаю точно, что ситуация там накаляется, во многих странах идут войны. Люди убивают и калечат друг друга. Появляются новые новые боолезни.

- Но зачем?

- Наверное из-за денег и власти. – Пипи пожала плечами.

- Даже наш Одджи, каким бы ни был тираном, не станет убивать ради этого.

- Конечно, ведь он правит всеми один безраздельно. - сказал Ганимед.

- Так здесь на Элиасе только одна страна?

- Да, можно и так сказать у нас единое королевство Элиас. У нас один правитель, всегда был один и, думаю, всегда будет так. И кроме планеты в королевство входят все спутники Элиаса. – Пояснила Гертруда.

- Да... Вот бы так было и на Земле...

- Похоже, нужно спасать не нашу планету, а Землю. – Усмехнулся Акамар. – На Элиасе дела не так уж плохи, как там.

- Мы не сможем им помочь, пока не поможем себе и не найдём порталы. – Заметил Ганимед. – Думаю, за пару недель там ничего сильно не изменится.

- Ты думаешь, что за пару недель можно искоренить то, что угнетало планету тысячелетиями? – Акилу такая наивность парня повергла в шок. – Ганимед! Что за беспечность?!

- Что я такого сказал? – Ганимед от неожиданности вжался в стул.

- Сын, ты не объективно оцениваешь масштаб угрозы со стороны нашего короля. – спокойно сказал Акамар. – Тебе не помешало бы относиться к жизни серьёзней.

- Мне кажется, ты нам уже достаточно рассказала. Да и нет смысла лезть на чужую планету со своими правилами и рушить их устои. – Решил сменить тему Акила и посвятить девочку в её с Ганимедом миссию. – Как мы уже поняли, ты оказалась здесь не просто так. Теперь мой долг рассказать тебе и твоему брату о том, в чём заключается ваша задача, как Укротителей драконов. Так как ты ничего не знаешь об этом мире, тебе нужно освоиться здесь.

- Хорошо, я готова. – кивнула Пипи.

- Ганимед, ты тоже слушай внимательно, это и тебя касается. – Гертруда по привычке шепнула сыну напутствие.

- Элиас изначально был драконьей планетой. Они живут здесь повсюду и на спутниках тоже. Драконы и основали эту цивилизацию. Но, однажды пришло зло и всё изменилось. Этим злом оказалось одно древнее существо, которое прибыло на планету с целью поработить всех драконов. Но это было несколько миллионов лет назад. Тогда его одолели и запечатали в Драконьем камне, который даёт его обладателю силу управлять драконами. Но только если ты владеешь камнем, а не камень тобой. Так, томясь миллионы лет, это существо ждало, когда его найдут и освободят. Со временем все забыли, где был спрятан этот камень. Казалось, он был утерян и ничто уже не грозит нашему миру.

Но однажды, две с половиной тысячи лет назад, наш молодой король Фрик Рагнол совершенно случайно нашёл этот камень в одном из подземелий на спутнике Роэле. Стоило королю коснуться Камня, как сущность, заточённая внутри, вселилась в него и обрела плоть. Тогда и началось это страшное время на Элиасе и длится по сей день.

- Но как мы можем это исправить? Что я могу сделать? У меня нет никаких способностей даже. – Девочка была в недоумении.

- Это не всё. Немного позже прихода к власти Одджи Холдуна или Властелина Драконов, как он себя называет, появился Оракул. Он выбрал меня и ещё троих моих товарищей своими Хранителями и предсказал, что однажды придёт Укротитель драконов, свергнет тирана, дарует свободу всем драконам и элийцам и уничтожит Драконий камень. Тогда мы Хранители занялись поисками Укротителя, но нам не везло. За это время Элиас пришёл в упадок.

Для поисков я создал тот волшебный ковёр, который должен был распознать истинного Укротителя, и ещё несколько предметов. Каждые несколько лет я выпускал его на поиски, но они не давали результатов. Ковёр возвращался пустым. Другие Хранители тоже искали Укротителя в разных местах планеты. Этой ночью я сообщил им, о том, что Укротитель нашёлся и они уже на пути сюда.

- Надеюсь, нам не придётся никого убивать или калечить. – после небольшой паузы выдавил Ганимед, подавленный таким грузом ответственности.

- Вас ждут серьёзные испытания. Также надо учитывать, что о вашем появлении уже знает Одджи Холдун. Он, как и все элийцы, видел вчера знамение. А это значит, что он усилит охрану и участит драконьи патрули.

На эти слова Ганимед ничего не ответил, только скривился, словно ему на ногу упало нечто тяжёлое.

Глава 3

- Где он?! – ревя, словно разъярённый зверь, ворвался в покои предсказательницы Одджи Холдун. – Отвечай! Ты знаешь, где его искать?!

Предсказательница не тронулась с места. Одджи угрожающе надвигался на неё.

- Ты скажешь мне, где его искать!

- С тех пор, как ты забрал мои глаза, много ли я тебе сказала? – сдерживая раздражение, сказала Силис.

Драконий Властелин тут же осёкся и почти спокойным, но всё ещё гневным, голосом добавил:

- Пользы от тебя и с глазами немного было! Говори, где он. Не то, прекрасно знаешь, что будет, раздавлю твои глаза.

- Сейчас он скрыт от меня, ничего не могу сказать. – Силис поднялась с места и медленным шагом двинулась в сторону окна. Хотя, Одджи и лишил её глаз, в пространстве она ориентировалась неплохо.

Одджи раздражало в предсказательнице всё, это спокойствие, несмотря на угрозу потери дара ясновидения, эта неторопливая походка, эти белёсые с голубым отливом прямые волосы, даже повязка, закрывающая её пустые глазницы. Никто его так не злил, как Силис. Скорее, потому что никого более близкого у него не было. Драконы не могли его злить, потому что они выполняли любую его прихоть. Он добился того, чего так яростно желал всегда. Он уже давно король, он владеет целой планетой и всеми прилегающими спутниками, ему служат драконы, его боятся все остальные. Потому что он самый могущественный в этой системе. Только одна предсказательница его не боится, потому что, как ему кажется, видит его на сквозь. Все его страхи, слабости и переживания для неё как на ладони.

А что до Силис, она и вправду видит все его тайны. И ничего кроме жалости это странное существо у неё не вызывает.

- Какой толк от тебя, если не можешь увидеть его? Вся планета видела знамение. Они будут ему помогать, и силы Укротителя будут расти. Это нужно пресечь в корне. – Властелин Драконов нервно притопывал ногой, обдумывая варианты нейтрализации врага.

- Тебе не справиться с Укротителем. – Всё также спокойно говорила Силис.

- Откуда такая уверенность? Ты же не можешь его видеть. - Поинтересовался Одджи с подозрением. – Или всё-таки можешь?

- Нет, не могу. Но хочу верить в это. Пора тебе на покой.

От такого заявления у короля потемнело в глазах. Как? Ему! Великому и бессмертному Одджи Холдуну пора на покой?! Такая перспектива его точно не устраивала. Он планировал править Элиасом до скончания времён.

- Моё царство будет вечно! – Гневно возмутился Одджи. – Дам тебе сутки обдумать своё поведение. Завтра сообщишь мне добрую весть.

За спиной предсказательницы загрохотала, закрываясь, дверь, и давящее ощущение исчезло. Силис облегчённо вздохнула. Она твёрдо решила, что не скажет ничего существенного из своих видений.

Недовольный словами Силис Властелин Драконов громко топал по широкой лестнице, вымещая на холодном камне ступеней свой гнев и негодование. Больше всего его возмутила фраза «пора на покой».

«Как это мне, Вечному, пора на покой?! Что вообще за покой? Для меня будет покой, когда ни одна живая душа не будет мешать мне наслаждаться властью!»

Глава 4

- Они тренируются уже две недели, но прогресса совершенно никакого. – сокрушённо сказал в пустоту старик, рухнув в кресло напротив окна. – Уже начинаю сомневаться, что Оракул сделал правильный выбор.

- Им нужно больше времени. Они очень долго были разлучены, никто не станет мастером в столь короткий срок. – Попыталась успокоить Акилу другая Хранительница Оракула Минка, она и остальные хранители регулярно теперь бывали у Акамара и Гертруды. – Ежедневные тренировки изматывают. А они ещё совсем дети. Мне кажется, не стоит их так мучить.

Минка была из расы вимов, как и третий хранитель Фабио, а вимы существа очень ранимые и утончённые. Они не приемлют грубого обращения и пренебрежения.

- Времени у нас как раз и нет. Драконы уже прочёсывали эти места несколько раз. В любой момент их могут найти. И тогда всё, не сбыться пророчеству.

- Что за пессимистичные настроения? Когда ты успел стать таким ворчливым старикашкой? - Минка лёгкой, почти летящей, походкой ходила по комнате, периодически выглядывая в окно.

- Он уже две тысячи лет ворчливый старикашка. – Подал голос Фабио. Он сидел поджав ноги в небольшом креслице у окна и изучал невероятной толщины книгу по магической медицине.

- Что ты его защищаешь, Фабио? Неужели ты сам становишься таким же? – Минка угрожающе нависла над товарищем. – Разве можно так себя вести, когда нашлось целых два Укротителя!

- Они безнадёжны. – не отрываясь от фолианта сказал Фабио. - В практической магии никакого роста.

- С первого взгляда может и да, но на моих уроках они делают успехи! – Возразила Минка. Она гордо тряхнула головой, её пепельного цвета волосы колыхнулись в воздухе и поплыли следом. Невесомые волосы всегда были особой гордостью вимов, на них по каким-то причинам не действует гравитация и они плавно следуют за своим владельцем.

- С тобой бесполезно спорить, сдаюсь. Тем более ты рассказываешь им истории, с памятью у них порядок. Спроси лучше Матэмхэйна, как его успехи.

- Я и так всё вижу! И кажется очень даже ничего. – она уже наблюдала через окно, за тренировкой на лужайке возле дома. – Хотя, кажется, этот полигон разумней будет перенести подальше от дома. Не могу на это смотреть. Может мы применяем не те методы? – Она закрыла глаза ладонью и продолжила наблюдать сквозь пальцы.

- Это не тренировка, а веселье какое-то. Что они делают? – Акила тоже подошёл к окну.

Любому другому показалось бы странным, что на лужайке, среди импровизированной полосы препятствий, за маленькой девочкой и пареньком гонялся огромный бурый медведь и наоборот. Помимо беготни они успевали валяться в траве и кататься верхом на этом медведе.

- Ребята, хорош. Они наблюдают. – медведь в мгновение ока обернулся человеком и прервал эти беззаботные игры. – Давайте сделаем вид, что тренируемся.

- Но, Матэмхэйн, мы уже давно тренируемся без перерывов! – жалобно застонал Ганимед падая на траву. – Можно нам отдохнуть, пожалуйста, я не в силах подняться.

- Это правда, я тоже устала! – взмолилась Пипи и картинно завалилась поверх брата.

- Да. Я с вами согласен, думаю можно денёк другой отдохнуть. Ваши успехи всё равно стоят на месте. Не вижу смысла в этих мучениях. – четвёртый Хранитель растянулся рядом на траве.

- Единственная разница лишь в том, что у меня теперь всё тело, как одна отсиженная нога. – простонал Ганимед.

- И не у тебя одного. – поддержала брата Пипи.

- Может нам уже можно сходить к Оракулу? – еле слышно прошептал Ганимед.

- Может уже и пора. – серьёзно сказал Матэмхэйн. – Наверное, сразу надо было вас туда отвести.

- Серьёзно?! А мы всё это время занимались какой-то ерундой?! – от неожиданности парень даже подскочил, но тут же пожалел об этом и со стоном повалился обратно. – Ты хочешь сказать, что все эти обучения напрасны?

- А какой от них толк? Вы какие-то необучаемые.

- Не правда, мы обучаемые. – бессильно возразил Ганимед.

- Очень даже обучаемые, просто нужно использовать другой подход. А может и не стоит нас обучать, раз уж мы легендарные Укротители, то всё должно само проявиться. – предположила девочка, пожимая плечами.

- А вот это неплохая мысль. Надо подкинуть остальным. Где там был мой шар коммуникационный... - Хранитель выудил из кармана небольшой хрустальный шарик и вызвал старика.

- Чего вы там разлеглись? Почему не тренируетесь? – начал было тот ворчать, но Матэмхэйн его перебил.

- У нас тут идея возникла. Зови остальных.

- Что случилось? Почему мы говорим по шару, если вы находитесь совсем рядом? – заворчал уже Фабио.

- Мы выжали все соки из Укротителей, - усмехнулся Матэмхэйн. – Как им противостоять Одджи после наших тренировок? Идите сюда, всё объясню.

Через минуту на лужайке собрались все четверо Хранителей и оба измождённых Укротителя.

- Что вы придумали? – Минка, как всегда, была любопытна.

- Мы подумали, что пора им уже к Оракулу.

- Что? Но ведь никаких сдвигов в их способностях не наблюдается! – возмутился Фабио.

- В том то и дело. Может надо было сразу их туда отвести.

- Эй, Укротители, а что показывает ковёр? Он же должен давать какие-то подсказки. – Минке пришла в голову светлая мысль.

- Последнее время на нём только жёлтый светящийся кругляк и какие-то фигурки вокруг него. – немного оживился Ганимед.

- Да, и он словно в пещере какой-то.

- Что ж вы раньше то молчали? Это же и есть Оракул! – воскликнула Минка.

- Как-то не до того было... мы же тренировались. Кстати! За всё это время Пипи ни разу ещё не была в городе!

- Это правда, мне так и не довелось подробней познакомиться с этой планетой. Кроме книг и ваших рассказов. – тихо сказала Пипи, водя ладонью по траве.

Неловкую паузу прервал Фабио:

- Извини, мы так долго ждали появления Укротителя, что даже не подумали о том, что... что ты же не с Элиаса и тебе тут все не знакомо... и...

- Как на счёт прогуляться по городу и прикупить тебе что-нибудь? – перебила Минка.

- Да уж, - проворчал старик. – Ты совсем не изменилась за эти две тысячи лет.

- Бежим переодеваться! – Ганимед подхватил сестру и побежал в сторону дома, держа её подмышкой.

- Ты же минуту назад не мог подняться от усталости! – крикнул ему вдогонку Матэмхэйн.

- Волшебное слово «прогулка» всегда придаёт мне сил! –донеслось в ответ.

- В город с ними иду я, а вы остаётесь здесь. – сказав это Минка пошла за своими подопечными. – Подождите меня!

- Раз такое дело, то наведаюсь-ка я в свою лавку. – решил Акила. – А тебе Матэмхэйн лучше пойти с ними, мало ли что может случиться.

Матэмхэйн кивнул и направился в сторону дома.

- А я, пожалуй, побуду здесь и почитаю, может найду что-нибудь полезное для такой ситуации как у наших Укротителей. - в прошлом Фабио был доктором и не оставлял надежды помочь Пипи и Ганимеду справиться с восстановлением магических сил.

Встретившись на лестнице, брат и сестра бросились на перегонки к выходу.

- Не честно! У тебя ноги длиннее, мне тебя не обогнать! – крикнула вдогонку брату Пипи.

- Всё честно, я же поддаюсь! – успел ответить Ганимед и врезался в Матэмхэйна, внезапно появившегося в дверном проёме, как в каменную стену. – О Вечные, как же больно! Кажется, я нос сломал.

- Куда это вы так торопитесь? – невозмутимо поинтересовался Хранитель.

- В город, в город, мы идём гулять в город! – радостно подпрыгивая догнала Ганимеда Пипи.

- Без нас вы никуда не идёте. – послышался с улицы голос Минки.

Ганимед и Пипи переглянулись.

- Но мы бы и сами справились.

- Нет, сейчас вы беззащитны и вас нельзя отправить в город одних. – иногда и у Минки мог быть строгий голос. - Тем более, что драконьи патрули ищут вас и прочёсывают местность гораздо чаще.

Возразить тут было нечего и пришлось согласиться.

- На чём отправимся? Не пешком же идти. – мгновенно её настроение стало, как и прежде, беззаботным.

- Можем на нашем ковре. – предложила девочка.

- Хорошая мысль! Правда я надеялась поехать верхом. – Минка хитрым взглядом покосилась на Матэмхэйна.

- Отлично, летим на ковре. – он сделал вид, что не заметил этого взгляда.

- Ты же умеешь им управлять? – спросила Ганимеда Минка, пока тот разворачивал ковёр.

- Конечно! С ним справится даже ребёнок!

Дорога до города была спокойной, но Пипи умудрилась пару раз чуть не вывалиться за борт от любопытства.

- Давайте приземлимся на Площади Прибытия. Ганимед, летим в центр. – скомандовала Хранительница.

- Обычно я захожу в город по той дороге. – парень указал на дорогу, идущую окольным путём между домов-полусфер, таких же как их дом. – Но раньше у меня не было летающего ковра, и раз такой случай, то летим в центр! Только я совсем позабыл надеть свой скрывающий плащ.

- Не переживай, - успокоила его хранительница. – сегодня ты гуляешь под конвоем и никому не причинишь вреда.

- Сестрёнка, смотри! В той башне раньше жили драконы. – Ганимед указал на возвышающуюся на окраине города исполинскую башню. Около трёх сотен метров высотой, закрученная по спирали, сверх до низу украшенная резьбой, окружённая несколькими такими же, но поменьше, высилась вдали драконья башня.

- Ого! Красиво! Похоже на улей или муравейник. - Пипи склонила голову на бок оглядывая башню, пока Ганимед не указал на неё, она была почти незаметна. Удивительно, но эта громадина не бросалась в глаза. Она отражала и пропускала свет каким-то немыслимым образом, что казалась совсем невесомой. - А где они теперь живут?

- Теперь почти все драконы на Киневарде, служат своему королю-тирану. – угрюмо вмешался Матэмхэйн. От его тона у Пипи побежали мурашки по спине, но её внимание отвлёк брат, показывая улицы города.

- Не стращай так ребёнка, она сама постепенно всё узнает. – шикнула на медведя Минка.

- Лучше было бы ей сразу всё рассказать. – Матэмхэйн тоже перешёл на шёпот. – Она не такой уж и ребёнок, не забывай.

- А если бы ты всю жизнь жил в одном мире, а потом внезапно оказался в другом? Пусть привыкает постепенно.

- Если ты забыла, давным-давно с нами случилось почти то же самое.

- Этот случай - другой. Она даже не подозревала о существовании этой планеты! – Минка шептала всё громче с каждым словом.

- Не переживайте так за мою психику, - девочка слышала весь разговор, хотя и старалась не обращать внимания. – я всегда подозревала, что этот мир существует.

- Но откуда ты знала?

- Видела во сне. – улыбнулась девочка. – И всегда надеялась, что смогу когда-нибудь сюда попасть.

На удивлённые взгляды хранителей она добавила, пожимая плечами:

- Наверное из-за нашей с Ганимедом энергетической связи. В основном во снах я видела его и ещё какого-то дракона. Ну и Элиас тоже видела иногда.

- Странно, что это был за дракон? – поинтересовалась Минка.

- Образ был такой яркий и чёткий - это зелёный дракон, на голове два больших рога и один маленький посередине, а крылья как у мотылька. – с некоторым восхищением она описала этого дракона из сновидения, и задумчиво добавила. - Красивый дракон. Какой-то родной что ли.

- Странно это, а как он себя вёл, не припомнишь?

- Почему же, помню, катал меня. Очень дружелюбный дракон.

- Так себя драконы вели, когда были свободны. – заключил Матэмхэйн. – Это всё твои фантазии.

- А может будущее? Что ты так всё воспринимаешь? Она же Укротительница драконов, может она подсознательно видела свою судьбу и уже... - но Минке не дал договорить Ганимед.

- Постойте! Ведь мне снился такой же дракон!

- Что?! – оба хранителя были в недоумении.

- Я только сейчас вспомнил, да! Только этим драконом во сне был я сам. И сражался с другими драконами. Вот они не были дружелюбными, я бы сказал даже агрессивными.

- О, мы прилетели! – не дав продолжить разговор, воскликнула Пипи, когда ковёр опустился на площадь. – Скорее, идёмте всё посмотрим!

- К этому разговору мы вернёмся позже. – прищурив глаза, сквозь зубы сказал Матэмхэйн Ганимеду, пока тот ещё не спрыгнул с ковра.

- Без проблем. – быстро ответил Ганимед, заталкивая уже скрученный ковёр в свой рюкзак, в нём при желании можно поместить целую гору и при этом внешне он нисколько не изменится.

- Как же интересно тут! – Пипи в нетерпении подпрыгивала на месте. – Скорее! Я хочу всё осмотреть!

- Кстати, сегодня должна быть ярмарка на Площади Торжеств. На ярмарках всегда весело! – Ганимед взял сестру за руку, и они поспешили на ярмарку, обходя приземляющихся на коврах, и привязывающих своих мотли к стойлам, горожан. Пипи заметила несколько небольших лодок без вёсел, парящих над землёй.

Площадь Прибытия всегда была занятным местом, особенно для тех, кто впервые в городе. Она находится рядом с центром города и все вновь прибывшие на мелком летающем транспорте направляются сюда. Здесь можно оставить своё животное, ковёр и даже лодку, если она рассчитана на четверых максимум. Для крупного транспорта, такого как большие пассажирские корабли для передвижения по планете и космические корабли, существуют специальные порты за городской чертой.