Читать книгу: «Колыбель памяти. Книга 1»

Часть первая

Густой лес был окутан черным облаком едкого дыма, в сердце которого полыхал яркий брезент шапито. Пламя возвышалось высоко над шатром, устремляя свои алые языки к черному небу, словно желая лизнуть сияющие звезды, загасив их свет. Пепел, разлетавшийся на ветру, кружился в адском танце, опускаясь на кроны деревьев и промерзшую землю. Все вокруг казалось серым и грязным, а едкий совершенно невыносимый запах гари, полностью вытеснивший лесной воздух, не позволял сделать ни единого вдоха, мгновенно разрывая легкие на куски. Весь этот кошмар был окутан какофонией боли и ужаса, проникающими между деревьев и попадающими в самое сердце, сдавливая его в стальных тисках. Глаза заволокла мутная пелена из слез, струившихся по щекам и опалявшим кожу. Эта пелена словно пыталась скрыть от глаз весь ужас, который сейчас происходил в этом проклятом месте. И вновь эти жуткие глаза цвета пламени смотрели из мрака, словно ожидая нужного часа, чтобы выйти из своего укрытия и растерзать душу в клочья.

28 сентября. Понедельник.

Распахнув мокрые от слез глаза, девушка стремительно села в кровати. Ее растерянный взгляд скользнул по комнате. Из зашторенного окна в помещение тонкими пучками проникал утренний свет восходящего солнца, окрашивая пространство вокруг теплой красновато-оранжевой палитрой. Вновь этот сон, крики и эти жуткие глаза. Девушка вздрогнула и быстро провела рукой по длинным волосам, словно пытаясь смахнуть с них остатки пепла. Казалось, он все еще лежал на кудрявых прядях, придавая темному цвету возрастной седины. Впервые кошмар приснился ей еще в детстве спустя несколько дней после аварии, и, казалось, пора бы привыкнуть к этому сну, но каждый раз пробуждаясь, она почти ничего не помнила, лишь только несвязные обрывки творившегося в нем хаоса, заставляя сердце биться чаще. Может, в действительности это и не сон вовсе? Поднявшись с кровати, она медленно зашагала в ванную комнату, по пути накинув на плечи халат. Единственным ее желанием сейчас было смыть с себя остатки ночного ужаса. Сквозь зеркальную поверхность на девушку взглянул ее измождённый двойник, и она внимательно всмотрелась в его отражение. Когда-то мягкие черты лица, сейчас заострились подчеркивая излишнюю худобу, а голубовато-серые глаза потухли, перестав излучать привычный блеск.

«Возьми себя в руки, Лолита, сегодня не самый легкий день» – Мысленно взбодрив себя, она быстро оделась и выпорхнула из дома.

Квартира, в которой она проживала, находилась в высоком жилом комплексе с собственной парковкой и небольшой зеленой аллеей в центре. Лолита много и усердно работала, чтобы, наконец, приобрести хоть что-то свое, что-то, что будет принадлежать только ей, ведь детство, проведенное в интернате, оставило заметный отпечаток на ее психическом здоровье.

Оказавшись на улице, Лолита изумленно огляделась, восхищаясь тем, как преобразился город, окрасившись яркими красками осени. Буйство цвета, смешанного с теплым осенним солнцем, воссоздавали настроение уюта и беззаботности. Было сложно представить, что совсем скоро город окунется в сезон дождей, сырости и бескрайнего тумана, принося тоску в это солнечное место. Но, не смотря на все великолепие этого времени года, Лола не любила его, ощущая горький вкус детской потери и боли. Ведь именно осень навсегда будет связанна в ее памяти со смертью. С приходом золотой поры кошмары каждый раз начинали разрывать ее голову на части, не позволяя позабыть о прошлом.

Наконец оказавшись в машине, она направилась в сторону медицинского центра «Имени святого Николая», который располагался в самом сердце Фоггиплас¹, мегаполиса, в котором Лола и проживала с семнадцати лет, с того самого дня, когда поступила в медицинский университет. Четыре огромных корпуса, и одиннадцать этажей стекла и бетона с панорамными окнами сильно выделялись на фоне старинной архитектуры города, создавая ощущения невероятной масштабности проекта. Центр был великолепно оснащен и мог похвастаться лучшими специалистами в стране. Двадцать отделений, операционный блок, раскинувшийся на три этажа главного корпуса, приемный покой, собственная поликлиника, лаборатория, несколько автомобилей скорой помощи и реанимации, и даже клинические кафедры медицинского университета.

Внезапно перед ее машиной выскочила пухленькая женщина с седой шевелюрой, которая шустро перебегала дорогу в неположенном месте. Лола резко ударила по тормозам, а сердце принялось пропуска удар за ударом. Старушка, как ни в чем не бывало, резво пробежала перед машиной, даже не взглянув в растерянное лицо водителя.

«Позвонить Лофтус» – Мысленно напомнила Лола себе, пытаясь восстановить дыхание.

Лофтус, была ее психотерапевтом. Доктор на протяжении долгих лет помогала Лолите справляться с последствиями той страшной аварии, разделившей ее жизнь на «до» и «после».Когда Лоле было предположительно восемь лет, она попала в ужасную аварию вместе с родителями и братом. Дело было настолько запутанным, что полиция до последнего дня выдвигала гипотезы о возможном умышленном убийстве. В той катастрофе погибла вся ее семья, оставив девочку сиротой. Лолите же посчастливилось выжить, отделавшись лишь телесными повреждениями и, как выяснилось позже, возникшей на фоне стресса, диссоциативной амнезией.

Все эти события произошли глубокой осенью, и, когда обессиленного и переохлажденного ребенка доставили в ближайшую больницу, врачи были сильно удивлены узнав, что ребенок, скитался несколько дней один в лесу. Личность погибших так и осталась загадкой для следствия, ведь на момент, когда правоохранительные органы все же обнаружили покореженный автомобиль, от погибшей семьи почти ничего не осталось. Папиллярные узоры, как и лица, были настолько повреждены, что распознать их было совершенно невозможно. Слепки зубов и анализ ДНК не дали ни одного совпадения в биометрической базе, а документов в машине обнаружено не было. Криминалисты и судмедэксперты дружно развели руками, перекладывая ответственность на плечи полиции.

А когда офицеры провели опрос в двух городах, между которыми и располагалась та самая злополучная трасса, все жители дружно развели руками, словно никакой семьи здесь вовсе никогда и не было. Не помогла делу даже фотография девочки: никто из опрошенных девочку так и не смог опознать. Все время, пока шло расследование, Лолита находилась в психиатрической больнице под пристальным надзором врачей и полиции. Девочка являлась единственным живым свидетелем преступления, но амнезия так и не позволила ей вспомнить ни собственного прошлого, ни событий, предшествующих аварии, ни даже собственной фамилии.

В итоге, спустя почти год безуспешных поисков загадочное дело закрыли, списав все на неблагоприятные погодные условия и скользкое дорожное покрытие. И так как кроме потери памяти иных патологий у Лолиты выявлено не было, ее быстро выписали из психиатрической больницы, направив в интернат для девочек. Это место оказалось настоящим адом, которое Лола старательно пыталась забыть, но признаки прошлого не позволяли ей этого сделать, каждый раз посылая ей жуткие образы. И если бы не помощь двух врачей-психиатров, которые приложили достаточно усилий, чтобы девочка поступила в медицинский университет, не известно, как бы сейчас складывалась ее жизнь.

Оставив машину на парковке для сотрудников, Лола поспешила в свое отделение, по пути приветствуя коллег.

– Подождите!

Запрыгнув в переполненный лифт, Лола затаила дыхание, предвкушая новый рабочий день после длительного отпуска. Она задумалась всего на мгновение, а раздавшаяся мелодия уже выдернула ее из мрачных воспоминаний, оповестив находившихся внутри людей о прибытии на седьмой этаж. Металлические двери медленно поползли в стороны, открывая вид на ослепительно белый коридор офтальмологического отделения. Лолита вместе с другими коллегами быстро зашагала по сияющему белизной кафельному полу к врачебной ординаторской, делившей отделение на две равные половины. Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы скинуть повседневную одежду, облачившись в белоснежный хирургический костюм, и направится в учебную комнату, где ее уже с нетерпением ожидала группа студентов четвертого курса.

– Добрый день! – улыбнувшись, она быстро зашагала к столу.

– Здравствуйте! – послышался скудный хор голосов.

– Доктор Блэк. – Один из студентов заинтересованно взглянул на титульный лист истории болезни. – Вы можете рассказать подробнее об этом пациенте?

Он протянул ей историю, и Лола беглым взглядом окинула титульный лист. Это был ее пациент, которого она видела лишь вскользь и еще не успела целенаправленно с ним пообщаться. Но врач, который принимал пациента ночью через экстренный пункт, очень детально описал его анамнез, облегчая Лолите задачу.

– Конечно: Пациент, с экзофтальмом² правого глаза, диплопией³ и сходящимся постоянным монолатеральным косоглазием⁴, на фоне объемного образования орбиты⁵. – Она пролистнула историю и вновь пробежала взглядом по странице. – Пациенту уже были проведены: компьютерная томография головного мозга и орбит, ультразвуковая диагностика тканей правого глазного яблока, а также полный офтальмологический осмотр. Так же, пациент был консультирован нейрохирургом, так как в операционном процессе будут принимать участие оба специалиста.

Она подняла глаза на студентов:

– Какой объем вмешательства? – задала она вопрос в аудиторию.

Один из молодых людей поднялся, и Лола махнула ему рукой, призывая сесть.

– Удаление новообразования. – Его уверенность понемногу угасла, словно он сомневался в своем ответе.

– Все? – Она скрестила руки на груди.

– Взятие биоматериала на гистологическое исследование, – помогла ему одна из студенток.

– Верно. – Лола согласно кивнула. – Что еще?

Группа озадаченно заозиралась друг на друга, но отвечать никто не спешил.

– Ну как же? – Лола присела на край стола, окинув группу внимательным взглядом. – Что мы делаем, после взятия биоматериала.

– Исследуем его на гистологию? – неуверенно ответил один из студентов.

– Все верно! Для чего?

Студенты замолчали, не решаясь ответить.

– Чтобы определить, необходимо ли в дальнейшем проводить химиотерапию, или же можно наблюдать.

Все согласно закивали.

– Надо быть смелее, вы же знали ответ. – Она наконец опустилась за стол. – Сегодня на обходе посмотрим его.

– У пациента выраженный экзофтальм. – Одна из студенток подняла на нее озадаченный взгляд. – Но как он мог столько времени не обращаться в клинику?

Лолита грустно усмехнулась, видя в их глазах непонимание и растерянность.

– Когда вы начнете работать, часто будете сталкиваться с халатностью людей в отношении собственного здоровья. А данный пациент обратился только после того, как зрение стало стремительно снижаться, и появилось неудобство в работе, да и выраженное выпячивание глазного яблока, стало отпугивать окружающих, – Лолита вновь отметила еще более недоумевающие взгляды аудитории. – К сожалению, часть пациентов, нуждающихся в медицинской помощи в любом направлении, по различным причинам ее не получают.

Все замолчали, задумавшись о глобальности проблемы.

– Так! Наши задача не унывать, а стараться помочь тем, кто в этом нуждается! – Бодро констатировала она, вновь поднимаясь с места. – А теперь вперед на встречу новым знаниям!

И студенты гурьбой покинули светлое помещение, высыпав в коридор.

– Вы должны усердно трудиться и стать хорошими докторами, чтобы в ваших силах была возможность помочь большему количеству нуждающихся в этом людей. – Она улыбнулась, и студенты заулыбались в ответ, одобрительно кивая. – А теперь вы продолжите осмотр самостоятельно, а через тридцать минут мы встретимся в учебной комнате, и каждый доложит мне свой клинический случай.

Раздав истории болезней и наставления, Лола проследила глазами, как студенты воодушевлённо разбрелись по палатам, бурно о чем-то переговариваясь.

«Прекрасное время!» – Улыбнувшись, Лола поспешила в ординаторскую, обдумывая на ходу предстоящее суточное дежурство, свалившееся ей на голову.

***

Первая половина дня пролетела для Лолиты в привычном ритме. Разобрав клинические случаи и тему занятия со студентами, она отпустила их немного пораньше и направилась в приемный покой. Там ее уже ожидали несколько травм костей орбиты, инородные тела и просто море воспалений. Стандартный рабочий день в период суточного дежурства. Осмотрев всех нуждающихся, Лола передала часть пациентов дежурному челюстно–лицевому хирургу, остальным оказала надлежащую помощь и направилась обратно в отделение. Ближе к трем часам дня Лола оказалась в операционной и покинула ее только в семь вечера, совершенно опустошённая и разбитая. К тому времени отделение уже почти полностью опустело, ведь рабочий день час как закончился, а в ординаторской задержались лишь несколько врачей, дописывающих истории болезней. Они суетливо сновали по помещению, желая поскорее закончить оставшиеся дела и отправиться домой. У самой же Лолиты сейчас было только одно желание: наконец хоть что-то поесть и в лучшем случае выпить свой утренний кофе.

– Дайте мне хоть десять минут…

Взмолилась она, когда отделение опустело, и лишь звонок из приемного покоя мог ее потревожить, но телефон упорно молчал. И молчал он до девяти часов вечера, пока, наконец, не раздался тревожный звонок, разгоняя сгустившуюся тишину.

– Офтальмология.

– Доктор Блэк, спуститесь, пожалуйста, в приемный покой, – отчеканила вызубренную фразу медсестра и, услышав положительный ответ, сбросила звонок.

– Покой нам только снится, – усмехнувшись, Лола поднялась с места и направилась к лифту.

Сейчас вторая часть словосочетания «приемный покой» совершенно не отражала действительности, ведь покоя здесь совершенно не было. Врачи, быстро перемещались между кабинетами, оставляя за собой шлейф медицинских ароматов и вздымающихся пол халатов. Санитары перекатывали каталки с пациентами, следуя за медсестрами. Со всех сторон доносились болезненные постанывания и периодические крики боли. Одного из пациентов даже стошнило на пол, и санитарка, маленькая пожилая женщина, бурча себе что-то под нос, принялась вытирать содержимое его желудка.

«Чувствую, поедете вы в инфекцию» – Лолита мысленно пожалела пациента, на которого ворчала женщина, старательно размазывающая рвоту по белому кафелю.

– О, и ты здесь?!

Лола чуть не врезалась в человека, внезапно возникшего перед ней фактически из воздуха. Она окинула оценивающим взглядом окровавленный халат челюстно-лицевого хирурга, и вздернула бровь:

– Обниматься не будем.

Парень засмеялся в ответ:

– А мы тебя заждались уже. – Он игриво подмигнул ей. – Там такая авария! – Доктор произнес это громче чем следовала, чем привлек испуганные взгляды некоторых пациентов.

Лола быстро сжала его предплечье и потянула в сторону экстренного кабинета:

– Твой восторг мне не понятен, – хмуро констатировала она, отойдя на безопасное расстояние от больных. – Рассказывай.

– Во-первых, с выходом, – Хирург вновь улыбнулся и скрестил руки на груди, размазав кровавое пятно по рукавам.

Лола кивнула, но промолчала.

– Во-вторых, авария на подъезде в город. Рейсовый автобус столкнулся с грузовиком, – он хлопнул в ладони, пытаясь более красочно описать момент аварии. – А потом месиво, кровь, мясо, повсюду кишки, горы тел, все стонут.

Казалось, он с таким восторгом рассказывал не о катастрофе, в которой пострадали люди, а о новом блокбастере.

– А чего ты радуешься? – Лола нахмурилась еще сильнее, бросив тень на глаза.

– Так это же мое первое дежурство и вот такая «песня» сразу, – Парень немного не отдавал отчет своим словам, прибывая в странной эйфории от предстоящей операции.

– А тебя не смущает, что люди пострадали? Это же не тренажер-манекен, чтобы ты с таким восторгом радовался предстоящей операции. Включай мозги!

– Извини… – Его настрой немного угас.

– Будешь так радоваться, тебя опять в поликлинику переведут, и будешь там сидеть до пенсии.

Она удовлетворилась чувством вины, отразившимся на его лице, и зашагала к экстренным кабинетам «хирургии головы и шеи», которые располагались перпендикулярно приемному покою.

– Заканчивай со своими и быстро к нам, – скомандовал он, и скрылся за дверью.

Лола оглядела коридор, в котором работы было на всю ночь, и, медленно выдохнув, вошла в дверь.

29 сентября. Вторник.

Пациентов было настолько много, что Лола уже потеряла надежду на короткую передышку, когда в дверь кабинета вновь постучали. Мальчик лет восьми или десяти с темной кожей и неестественно голубыми глазами робко заглянул внутрь:

– Добрый вечер, я могу спросить? – неуверенно начал он, не решаясь войти.

– Да, – машинально ответила медсестра, не отрывая взгляда от медицинских карт.

Мальчик прошагал вглубь кабинета и остановился перед Лолитой.

– Кажется, мне что-то попало в глаз. – Он потер сомкнутые веки правого глаза, не сводя взгляда с Лолы.

– А вот так делать не стоит, – порекомендовала она, и провела ребенка в темную комнату.

– Все хорошо, – констатировала она, отстранившись от щелевой лампы. – А где твои родители?

– Я пришел один, – Он улыбнулся, а Лолита испытала какой-то странный дискомфорт рядом с ним. Возможно, дело было в его цвете глаз, который так контрастировал с кофейным оттенком кожи, или, может, она просто устала, и ей не мешало бы сейчас немного поспать.

– Время позднее, – Она взглянула в окно. – Тебя есть кому забрать?

– Не переживайте, я живу рядом с больницей, доктор… – он замялся, не понимая, как может к ней обратиться.

– Доктор Блэк, Лолита Блэк, – быстро добавила она и коротко улыбнулась.

Лицо мальчика озарила широкая улыбка:

– Спасибо Лолита, всего хорошего!

Лолита застыла на месте, озадаченно всматриваясь в закрывшуюся дверь.

– Надо было сообщить руководству, – встревоженно произнесла она.

– Что сообщить? – Медсестра наконец подняла взгляд от стола, заваленного бумагами, удивленно посмотрев на Лолу.

– Что ребенок ходит один ночью по больнице. Как его вообще пропустила охрана?

– Ребенок? – Медсестра озадаченно вздернула брови. – Какой ребенок?

Лола опешила:

– Который только что был здесь! – Слишком уж эмоционально воскликнула она.

– Док, может, вам подняться в ординаторскую и отдохнуть? – К негодованию добавился и испуг.

Лола хотела вновь возразить, но на этот раз не стала, лишь свела брови к переносице.

Забежав в операционную и поняв, что челюстно-лицевые хирурги прекрасно справляются и без ее участия, она зашагала в сторону лифтов, не выпуская из головы образ странного ребенка.

«Бред какой-то…»

Оказавшись в отделение, она постаралась абстрагироваться от произошедшего, желая лишь поспать. Воодушевленно плюхнувшись на диван и надеясь, что имеет в запасе пару часов для короткого сна, она с наслаждением прикрыла веки, погружаясь во мрак ночи.

***

Распахнув глаза, Лола ощутила дрожь во всем теле, которая, словно тонкие иглы, вновь и вновь вонзилась в мышцы. Холод, окруживший ее, сковал диафрагму, не давая возможности сделать полноценный вдох.

«Где я?»

Когда глаза, наконец, смогли привыкнуть к полумраку, а дрожь в мышцах немного утихла, Лола смогла разглядеть, где же сейчас находится. Вокруг нее гигантскими молчаливыми колоссами возвышались многовековые сосны, откидывая еле заметные тени на белое покрывало из снега, укрывавшее все вокруг, а на иссиня-черном небе бриллиантовой россыпью сияли звезды. Отойдя от шока и оглядевшись по сторонам, Лола заметила слабое мерцание среди ветвей деревьев и, присмотревшись, смогла распознать в сияющем свете языки пламени. Осторожно ступая по рыхлому снегу и обходя выступающие из сугробов корни деревьев, она направилась к источнику света. Но сколько бы она усилий не прилагала, как бы усердно не шагала в перед, огонь оставался на своем месте, ни давая путнику возможности приблизиться к себе хоть на шаг. Внезапно до нее донёсся пронзительный крик, он был таким отчаянным, что разобрать, кому он принадлежит было совершенно невозможно. Стон исходил от места, где горел огонь, а его пламя, резко вспыхнув, выпустило свои языки до самых небес, обволакивая все вокруг копотью. Внезапно крик расщепился, и вся эта какофония звуков с силой ударила ей в голову, разрывая ее изнутри.

– НЕТ, ПРЕКРАТИТЕ! – Упав на колени, она с силой зажала ладонями уши, приклонив голову к земле.

Но крики не затихали. Они становились все громче и пронзительнее. Казалось, вся боль мира сконцентрирована в том месте, где пылает огонь…

Лолита вздрогнула и резко открыла глаза рефлекторно вскочив с места, ведомая сильным стрессом. От этого опрометчивого действия голова мгновенно закружилась, а перед глазами все поплыло, и ей пришлось опуститься обратно. Проморгавшись, она, наконец, поняла, что все еще находится в ординаторской, а то, что ей привиделось, было ничем иным, как всего лишь очередным кошмарным сном.

19 лет назад…

Резко распахнув глаза, Лолита ощутила тошнотворный солоновато-железистый привкус во рту и сильную головную боль. Оказавшись почти в полной темноте, она попыталась сдвинуться с места, но ее тело мгновенно отозвалось ноющей болью.

«Что происходит? Где я?»

Лола принялась судорожно осматриваться по сторонам, и, когда ее глаза, наконец, привыкли к полумраку, она застыла от ужаса, не в силах отвести взгляда от кошмарной картины, представшей перед ней. Время словно остановилось. Рядом с ней на заднем сиденье автомобиля, сидел мальчик, усердно пристегнутый ремнем безопасности. На вид ему было лет двенадцать, но разобрать это наверняка было очень сложно. Его лицо было все в крови, которая медленно стекала на грудь, окрашивая его одежду в алый цвет. Он не подавал признаков жизни, безвольно повиснув на ремне, который удерживал его тело от падения. Она не понимала, жив ли он, но в глубине души знала ответ, который боялась озвучить даже в своей голове. Лола знала, что это ее брат, но как бы не старалась, имени его, как и лица, она не могла вспомнить. Наконец, осмелившись отвести остекленевший взгляд от этого страшного зрелища, она посмотрела вперед и осознала, что в машине они не одни. Со своего места она могла видеть только мужчину, своего отца. Он тоже был пристегнут, но это не спасло его от удара головой об рулевое колесо. Часть его лица, которую Лолита могла видеть, больше походила на кусок свежего мяса, густо политого кровью. Его голова была разбита, а на месте лица находилась масса, состоящая из крови, кусков кожи, разорванных мышц и болтающейся нижней челюсти с выпавшим языком. К горлу мгновенно подступила тошнота, и Лола постаралась как можно быстрее отвернуться. Только сейчас она почувствовала сильных запах смерти и крови, смешавшиеся с каким-то техническим запахом автомобиля. Она все-таки не смогла удержать рвотный позыв, и ее стошнило желчью. Теперь еще борясь и с горечью во рту, Лолита принялась дергать ручку двери, желая как можно быстрее покинуть это место, но та никак не хотела поддаваться, и выпускать девочку наружу. Выбравшись из оков ремня и вновь оглядевшись, Лола осторожно поползла к противоположной двери там, где сейчас находилось тело ее брата, но и она оказалась запертой. Сглотнув, она с ужасом поняла, что у нее осталось две попытки чтобы выбраться, и обе они требовали ее перемещения вперед. Она старалась не касаться тел погибших родителей, но это было совершенно невыполнимой задачей в тесном пространстве искорёженного автомобиля.

«Боже, боже…»

Она повернула голову вправо, оказавшись почти полностью в передней части салона, и перед ее глазами возникло тело женщины, сидящее на пассажирском кресле, которое было скрыто от ее глаз. Девочка замерла, смаргивая подступившие к глазам слезы, и, вопреки мерзкой картине, возникшей перед ее глазами, Лолита коснулась безжизненной руки.

– Мамочка… нет…мамочка…открой глаза… ну прошу тебя! Мамочка! Открой глаза.

Лола задыхалась от нахлынувших слез, забравшись к женщине на колени и принявшись интенсивно трясти ее за плечи. Тело матери было залито кровью и не подавало признаков жизни. На каждый толчок маленьких ручек голова женщины отзывалась странным болтающимся движением. Лолита не сразу разглядела, что голова ее больше не крепится к телу, держась лишь на мышце и коже, и при очередном толчке голова просто опрокинулась на бок, позволяя Лолите лицезреть тошнотворный вид разрубленной плоти. Девочка истошно закричала и дернулась назад, больно ударившись спиной о приборную панель. Давясь рыданиями, она не могла сдвинуться с места, и, как не старалась, не могла вспомнить, что же произошло. За окном стоял непроглядный мрак, а салон машины уже успел полностью остыть, пока Лолита находилась бессознания. Внезапно она поняла, что ее тело содрогается то крупной дрожи, вызванной то ли страхом, то ли холодом. Одежда совсем не согревала ее, и холод стал пробирать до костей. Маленькая Лола, окутанная ужасом произошедшего и не понимающая, что делать дальше, устроилась на коленях у матери, стараясь не смотреть ей в лицо. Она свернулась в маленький комочек, желая хоть как-то согреться ушедшим теплом ее тела, и, сжав в пальчиках похолодевшую кисть женщины, прикрыла веки, надеясь, что все это после пробуждения окажется лишь страшным сном.

Наши дни.

Путь с дежурства домой был как в тумане. Лола и так планировала встречу с психотерапевтом, а сейчас не оставалось и доли сомнения, что это встреча ей просто жизненно необходима. Сеанс должен был состояться в первой половине дня, и она хотела поскорее попасть в квартиру и принять душ. Всю дорогу в голове крутился кошмар, который очень сильно отличался от тех, которые она видела раньше. В этот раз он оказался настолько реалистичным, что ей казалось, словно она в действительности находилась внутри своего сна. Лола не верила в мистику или потусторонние силы, но, казалось, что собственное подсознание пытается убедить ее в обратном, искусно глумясь над сформировавшимися принципами. Покинув автомобиль, Лолита быстро зашагала вдоль парковки к парадной своего дома и почти у самой двери ощутила шуршание под подошвой туфли. Взгляд машинально скользнул к ногам и задержался на красочной листовке, выглядывающей из-под ее обуви. Она не раздумывая подняла клочок бумаги и с удивлением заметила, что это рекламный буклет, надпись на котором гласила:

«Рады сообщить Вам, что 31 октября в городе Фоггиплас состоится долгожданное премьерное выступление цирка «Charge»!

Ждем Вас в цирковом городке у билетной кассы.

С уважением, цирковая труппа!

P.s. Выступление состоится в центральном городском парке. Следуйте за указателями».

В памяти Лолиты единым потоком стали всплывать эпизоды из ее кошмаров, горящий шатер, крики и сущность во мраке с жуткими глазами. Испытав отрезвляющую волну страха, Лола, машинально сунула буклет в карман пальто и поторопилась домой.

***

Ободряющий душ и сытный завтрак быстро привели ее в чувства, и Лола еще раз порадовалась, что не стала терять время на сон и записалась на утренний сеанс. Она не посещала врача регулярно, но, если возникала необходимость, не раздумывая записывалась на двухчасовую встречу. Общение с Лофтус, так звали психотерапевта, было чем-то настолько повседневным, что Лола уже не относилась к консультациям как к чему-то напоминающему о ее проблеме. Кабинет психотерапевта находился на втором этаже довольно мрачного здания, о возрасте которого напоминала не только старинная архитектура, но и местами осыпавшийся фасад. В просторном холле витал легкий флер сырости, пыли и плесени, придавая этому строению еще более жуткую атмосферу. Рука времени не пощадила это место, коснувшись каждой уголка здания. Протертые полы, ржавчина на резных перилах и местами облупившаяся краска на стенах – все это навевало меланхоличное настроение на гостей дома. Лола всегда задавалась вопросом: «Почему Лофтус не переедет от сюда в здание поновее?», но каждый раз ее вопрос деликатно оставался без ответа.

«Идеальное место, чтобы вогнать себя в депрессию еще больше» – Подумала она и шагнула внутрь.

Звук ее подошвы эхом разнесся по всему холлу, мгновенно отражаясь от каменных стен, и оповещая обитателей здания о прибытие гостя. Наконец, оказавшись напротив деревянной двери, которой, видимо, было столько же лет, сколько и самому зданию, она тихо постучала:

– Доктор Лофтус, добрый день. Можно войти?

Не смотря на всю угнетающую мрачность дома, кабинет врача был довольно светлым и просторным, с большими окнами на противоположной стене от входной двери. Уютная комната с умиротворяющей обстановкой располагала пациента к душевной беседе. Книжные стеллажи пестрили множеством внушительных фолиантов с медицинской тематикой, стены украшали портреты знаменитых психотерапевтов: Фрейда, Юнга, Адлера, Эриксона и еще многихо других, а также картинки из теста Роршаха. В углу, неподалеку от окна, стаяла кушетка Le Corbusier⁶, а в центре помещения – массивный деревянный стол, за которым и сидела врач. Вся палитра интерьера была выдержанна в приятных кофейно-бежевых тонах и дереве, лаконично разбавленных живыми зелеными растениями в горшках.

– Добрый день, Лолита, проходите. – Лофтус тепло улыбнулась ей приподнявшись с места.

Невысокая полная женщина лет шестидесяти с мягкими чертами лица и с проседью в светлых волосах внимательно вглядывалась в лицо пациентке, ставшей уже частью ее собственной жизни. Она была в медицинском халате, хоть и предпочла оставить его не застегнутым, демонстрируя строгий образ.

Войдя в кабинет, Лола аккуратно прикрыла за собой дверь, предварительно оставив верхнюю одежду на вешалке у входа, и прошагала к привычному месту.

–Как вы себя чувствуете? – Доктор очень внимательно следила за гостьей.

– Все было довольно стабильно до вчерашнего дежурства, – Лола немного напряглась, но продолжила. – Вчера мне приснился странный сон. Он был настолько реалистичным, что я не сразу осознала, где нахожусь, когда проснулась. Возможно, все дело в сильной усталости. – Как бы оправдываясь, добавила она.

– А что именно вы видели? – Взяв с полки медицинскую карту, Лофтус принялась пролистывать ее, то и дело бросая на Лолу пытливые взгляды.

Лола задумалась, окунаясь в неприятные воспоминания.

– Я очнулась в лесу, в кромешной тьме… – От воспоминаний кожу мгновенно обдало жаром. – Вдалеке заметила огонь, возможно это был костер, а когда пошла на свет, услышала множество криков и, казалось, голова может лопнуть от этого ужасного звука, а после я проснулась.

– Голоса только кричали или что-то говорили вам? – Доктор не сводила с нее взгляда.

– Только кричали, но в этом крике было невероятно много боли, я словно почувствовала ее. – Она нервно заерзала в кресле.

– Да, стресс действительно может стать причиной неприятных или даже пугающих сновидений. – Лофтус облокотилась на спинку кресла. – В последнее время у вас были какие-то нервные потрясения?

Лола отрицательно покачала головой, и Лофтус отложила карту на край стола.

– В вашем случае, я думаю, бессознательное пытается пробиться сквозь тот барьер, который выстроил разум, ограждая вас от событий из прошлого, что и привело к возникновению диссоциативной амнезии.

Она немного задумалась.

– Все, что вы видите во сне, могло быть эпизодам из вашего прошлого, возникшими или незадолго до аварии, или сразу после, которые вы тоже можете не помнить из-за их выраженного травматичного воздействия на психику. – Лофтус поджала губы, обдумывая что-то. – Я думаю, стоит снова попробовать глубокий гипноз.

Лолита не знала, стоит ли опять ввязываться в это, ведь все предыдущие попытки ни увенчались успехом. Но все то, что сказала ей врач, прозвучало настолько правдоподобно, что внесло смуту в ее разум. Да, и в компетенции самой Лофтус у Лолиты не было никаких сомнений – она была одним из самых лучших специалистов в стране.

– Я думаю, что попробовать стоит, но только не сегодня, – Лола устало выдохнула.

После суток ее мозг отказывался делать хоть что-то без необходимого для него сна.

– Хорошо, я не настаиваю, к гипнозу тоже нужно подойти серьезно, но сейчас я вам выпишу рецепт на транквилизаторы⁷ и надеюсь на вашу благоразумность, Лолита. – Лофтус достала из выдвижного шкафчика розовый бланк, который был хорошо знаком Лолите. – Я надеюсь, в этот раз вы все же пропьете курс препарата, а он, в свою очередь, наладит ваш сон и немного успокоит нервы.

Лолита молча кивнула, наблюдая за быстро движущейся ручкой в пальцах врача. Как только рецепт оказался у нее в руках, она поблагодарила Лофтус и покинула кабинет, озадаченная еще больше, чем до начала сеанса.

19 лет назад…

Открыв глаза, Лолита огляделась все еще не понимая, спит она или бодрствует. Но ее взору предстала та же отвратительная картина, и желудок вновь скрутило в болезненном спазме. Она не знала, сколько прошло времени, но тело ее матери больше не хранило своего тепла, став совершенно ледяным и твердым, словно камень. По ночному небу побежали яркие краски зори, звезды исчезли, уступив место облакам, которые на короткое время приобрели пурпурно-розовый цвет. Прибывая в состояние шока, она кое-как стащила отцовскую куртку с его обезображенного тела и, не оглядываясь, выскочила из машины. Оставаться около автомобиля она больше не могла: даже детский мозг понимал, что вскоре на запах крови и разодранной плоти сбегутся дикие звери, и Лола, в последний раз взглянув на искорёженный автомобиль, побрела прочь.

Ей страшно хотелось пить, есть, конечно, тоже хотелось, но чувство жажды было намного сильнее. Она даже не подумала обследовать машину в поисках хоть чего-то съестного. С восточной стороны, из-за ветвей деревьев проглядывали солнечные лучи, но они никак не могли согреть густо заросший лес. Ледяной воздух, проскальзывающий сквозь кроны деревьев, пронизывал ее тело насквозь, проникая под тонкую не по сезону одежду, и даже отцовская куртка не спасала от этого жуткого холода. Местами на промерзшей земле можно было увидеть иней, и это еще больше настораживало Лолиту. Как же так вышло, что в такой холод, она оказалась так легко одетой, да и куртка отца была не теплее ее собственной. Она не понимала, куда ей идти, ведь никаких звуков кроме редкого пения птиц и хруста сухих веток под ее ногами не было слышно.

Лолита бесцельно брела куда-то вперед, оставляя маленькие следы на промерзшей земле. Плакать она уже перестала, а слезы на ее щеках высохли, превратившись в тонкие, белые полоски соли. Она ужасно устала и продолжала невыносимо хотеть пить, а ее желудок почти все время жалобно урчал от голода.

– ПОМОГИТЕ! – вновь закричала она.

Но ни одна из попыток привлечь хоть чье-то внимание так и не увенчалась успехом.

И вот солнце вновь скрылось за горизонтом, и недолгий сумрак плавно перешел в мрак, а на небосводе появился серебристый диск луны.

«Я, наверное, скоро умру…»

Лолита устремила серые глаза к небу, словно ища там хоть какой-то ответ.

Наши дни.

Дни тянулись сплошной вереницей, быстротечно сменяя друг друга. И так, в непрерывном потоке однообразных событий, прошло две недели. Лолита все еще размышляла над необходимостью проведения сеанса гипноза, так и не решившись связаться с врачом. Скептицизм и любопытство шли бок о бок в ее голове, не давая возможности расставить приоритеты в нужную сторону. В какой-то момент ей даже показалось, что мозг может лопнуть от переизбытка мыслей, а желание абстрагироваться от происходящего стало только сильнее.

13 октября. Вторник.

Лолита решила, что именно сегодня ее нервное напряжение достигло своей наивысшей точки, а желание проветри голову стало совершенно не выносимым. Именно поэтому утром она направилась на работу на такси с полной уверенностью, что вечером обязательно прогуляется в парке и подышит живительным воздухом. Выбранный ею маршрут пролегал через пруд, который располагался в центре города и был окружен довольно большим по протяженности парком.

Дождавшись окончания рабочего дня и переодевшись, Лолита поспешила покинуть медицинский центр, направляясь в глубь вечернего города. Потемневшее небо было затянуто грозовыми облаками, угрожающе кучившимися над городом, и Лолиту очень обрадовало, что утром она не поленилась заглянуть в прогноз погоды и предусмотрительно захватить с собой зонт. Казалось, что небеса вот-вот разверзнутся, и на землю хлынет поток ледяного осеннего дождя.

«Ты выбрала не самое лучшее время для прогулки, – укорила она себя, захлопнув дверь такси и окинув взглядом прохожих, которые старательно торопились домой. – Тебе все равно некуда спешить»

Пожав плечами, Лола подняла глаза к кованной надписи, обрамлявшей металлические ворота витиеватыми буквами, и мысленно вчиталась в их смысл: «Homolocumornat, non locus hominem»⁸.

Людей в парке было совсем не много, и даже те, что еще оставались, стремились поскорее покинуть его, опасаясь надвигающейся непогоды. Прихватив с собой стакан горячего кофе и вдоволь насладившись ароматом обжаренных зерен и карамели, она двинулась вглубь парка, окутанного прохладным вечерним туманом.

«Цирк!» – Подумала Лолита, опустив руку в карман и выудив оттуда небольшой сверток бумаги.

На листке была изображена красочная картинка трехкупольного полосатого шатра, возведенного на фоне парка аттракционов. От центрального пика радиально во все стороны расходились сияющие гирлянды, придавая еще более праздничный и привлекательный вид этой конструкции. На фоне шапито, в верхнем правом углу, на канате сидел эквилибрист, юноша с длинными, пшеничными волосами в сияющем, светло-голубом трико. Он обаятельно улыбался, глядя с картинки на зрителя льдистыми глазами. Ниже расположился еще один парень невероятной красоты в темном, сияющем, словно звездная ночь, наряде.

Его роскошные обсидиановые волосы переливались в свете софитов, а в янтарных глазах, горел неистовый огонь. В одной руке он сжимал колоду карт, разведенную веером, а в другой красный бутон пиона. Левее от прекрасного артиста был запечатлен образ красивой девушки, сидящей верхом на белоснежном коне, голова которого была нарядно украшена разноцветным плюмажем⁹. Над девушкой был изображен еще один артист с черными, демоническими глазами и длинными в цвет радужкам волосами. Его костюм был не таким ярким, как у вышеупомянутой троицы, но азиатская внешность выгодно отличала артиста от всех остальных. А сидевшие вокруг него полосатые хищники на цирковых тумбах вызвали благоговейный трепет у нее в груди.

И вот взгляд Лолиты скользнул по последнему артисту, чье прекрасное лицо она могла лицезреть. Зажатая в крепкой хватке мускулистой руки огромная гиря была вскинута над светлой головой артиста, словно перышко. Торс его был обнажен, позволяя неискушенному зрителю оценить потрясающий рельеф его тела. Светлые волосы до плеч, точеные черты лица и голубые глаза придавали ему сходство с греческим богом, привнося в его образ что-то мифическое и совершенно недосягаемое. А в центре этого красочного великолепия парил шут. Лицо его было скрыто маской, а на голове красовался красно-черный трехрогий колпак, каждый рог которого украшал серебряный бубенчик. На миг Лолите показалось, что она слышит их звяканье, но наваждение быстро рассеялось, утонув в сумраке вечернего парка. Внезапно раздавшийся раскат грома заставил ее вздрогнуть и поднять глаза к небу:

«Есть шанс, что скоро ты промокнешь до нитки»

Она пробежала глазами по деревьям и с удивлением заметила почти на каждом из них такие же буклеты.

«Видимо, цирк расположился где-то неподалёку».

Она вновь огляделась, но кроме рекламной листовки иных признаков присутствия цирка она не заметила. Воздух становился все холоднее, ведь солнце уже давно скрылось за горизонтом, погрузив город в вечернюю мглу.

«Может это была плохая идея идти пешком?»

На макушку упала первая холодная капля начинающегося дождя, и Лола ускорила шаг, спеша в сторону дома. Но и нескольких шагов она не успела сделать, как с противоположной стороны послышался мелодичный звук, мгновенно завоевавший ее внимание. Лолита не совсем понимала, что двигало ею в тот момент, но резко сменив маршрут, она направилась в сторону источника звука, а через несколько минут уже оказалась на месте. Подойдя к одному из стволов деревьев, Лолита осторожно выглянула из-за него, но кроме сгущающихся деревьев и желтой ограничительной ленты, натянутой между стволами, она не увидела ничего. Убедившись, что никто не наблюдает за ней, Лола нырнула под ленту и осторожно побрела на звук, надеясь, что никто не увидит ее.

– Невероятно… – восторженно прошептала она, увидев неподалеку раскинувшийся брезент шапито.

Немалое количество людей было задействовано в установке этой громадной конструкции, и даже начинающийся дождь с опустившимся на город сумраком не останавливали их работу. Лолита не могла представить себе, какого в итоге масштаба будет весь цирковой парк с каруселями и шапито, но предполагала, что место он займет достаточно, чтобы вместить чуть ли не половину жителей города.

– Заблудилась?

Внезапно раздавшийся голос прозвучал так неожиданно, что она вскрикнула, приложив руку к груди, и резко обернулась. Неподалеку от нее стаял парень в мешковатом рабочем полукомбинезоне оранжевого цвета и белой футболке. Он удивился, увидев лицо Лолиты, но удивление быстро сменилось хмурым выражением лица. В желтом свете уличных фонарей его кожа казалась мертвенно-белой, а зеленые, словно два изумруда, глаза светились на бледном, но очень выразительном лице. Но вся его внешняя привлекательность не шла ни в какое сравнение с его непривычного оттенка волосами. Длинные локоны цвета яркой меди густой копной спадали по его спине до самой талии. Никогда раньше Лолита не видела такого яркого и необычного цвета волос. Весь его облик был очень странным, пугающим и завораживающим одновременно. Его хотелось рассматривать, не отводя глаз не на секунду, и, развернувшись, убежать прочь, оказавшись как можно дальше от этого места.

Заметив, что незваная гостья не спешит ему отвечать, он не слишком приветливо улыбнулся, и терпеливо повторил свой вопрос:

– Как ты здесь оказалась?

Ответа вновь не последовало, а девушка словно замерла на месте. Отведя от нее взгляд, он вытащил из кармана пачку сигарет и закурил, а вспыхнувший огонек пламени мгновенно осветил его лицо оранжевым светом, блики которого усилили и без того яркий цвет глаз. Наконец, сделав первую затяжку и выпустив клубы серого дыма в ночное небо, он вновь обратил свой взор на гостью:

– Как твое имя? – Парень задал этот вопрос с еле заметным любопытством, которое пытался, неумело скрыть за маской безразличия.

– Лолита… –Очнувшись от ступора, ответила она.

– Лолита… – На мгновение его глаза расширились от удивления, но он быстро взял себя в руки и задумался, внимательно всматриваясь в лицо своей собеседницы. – Мрачноватое имя у тебя.

Лола удивленно вздернула брови, полностью приходя в себя.

«Тебе имя мое не нравится?» – Но вопрос прозвучал только в ее голове.

И действительно, в переводе с испанского имя Долорес, что являлось полным именем от производного «Лолита», интерпретируется как «печаль» или «боль». Лола знала о значение своего имени, но ей совершенно не нравилось, что посторонний человек дает такую характеристики ее имени.

Переведя взгляд с дымящейся сигареты на девушку, парень жестом предложил и ей, но Лола отрицательно помотала головой.

– Что ты здесь делаешь, Лолита? – Он сделал очередную затяжку, опершись спиной о ствол дерева, продолжая внимательно наблюдать за собеседницей.

Лола огляделась по сторонам и вдруг поняла: заворожённая цирковым шатром, она попала в самую дальнюю часть парка. Фактически, это место даже парком было сложно назвать, скорее лес с множеством лиственных и хвойных деревьев.

– Я услышала голоса и… – Лола не успела закончить.

– И любопытство взяло верх? – парень ухмыльнулся. – А ты не увидела ограничительную ленту, протянутую по периметру? – Он указал рукой с дымящейся сигаретой на место, откуда она пришла, и приподнял бровь, как бы намекая на ее умственные способности. – Ты не могла ее не заметить, не так ли? И мне кажется, ты преднамеренно нарушила запрет. Знаешь, Лолита, излишняя любопытность может нести за собой серьезные последствия.

Каждый раз произнося ее имя, он словно пробовал его на вкус, пытаясь прочувствовать каждую букву. Смахнув пепел с сигареты, он продолжил:

– А тебе не пришло в голову, что здесь может быть опасно?

«Ты конечно не должна была сюда лезть, но какого черта какой-то незнакомец позволяет себе отчитывать тебя как школьницу?» – Лола нахмурилась, готовясь высказать ему это в лицо. Чем дольше продолжался этот разговор, тем больше он ее раздражал.

– Я не сделала ничего плохого, только посмотрела и не намерена, перед вами отчитываться и, тем более, продолжать этот бессмысленный диалог.

Лолита злилась на себя за невнимательность, на этого парня, за то, что он указывал ей на это, и на погоду, которая окончательно испортилась. Эта игра была проиграна, и, стараясь не потерять свое лицо окончательно, Лола развернулась и зашагала прочь, больше не обернувшись на незнакомца. Он же напротив, смотрел ей вслед пока Лолита совсем не скрылась за деревьями, а после выкинув окурок, зашагал в противоположную сторону.

19 лет назад…

На закате второго дня сил совсем не осталось, голова кружилась, а ноги тряслись от изнеможения. Не в состоянии больше двигаться и потеряв хоть какую-то надежду на спасение, Лолита опустилась на землю около высокого дерева. Ее больше не волновал пронзительный холод, который был повсюду, не волновало и то, что она ничего не могла вспомнить, кроме жуткой сцены из машины. Даже имен своих родителей и брата она не могла вспомнить, хотя почему-то точно знала, что это они. «Откуда и куда они ехали? Почему были так легко одеты? И почему ей все время кажется, что за ней кто-то следит?». Все эти мысли нескончаемым потоком возникали в ее голове и вновь пропадали, сменяя друг друга. Пока Лолита, прикрыв глаза, лежала на промерзшей земле, сотрясаясь от холода и безысходности, тьма вокруг нее стала сгущаться, а в спящем сознание начали возникать образы, словно преобразовавшись из мрака. Колыхающийся на ветру яркий брезент шапито, охваченный адским пламенем, истошные крики боли и ужаса, пепел, застилающий землю, и два вспыхнувших уголька алых глаз, смотрящих на нее из мрачного леса. Но было там что-то еще, что-то, что словно выдернуло Лолиту из забвения, заставив ее сердце биться быстрее, прогоняя кровь по сосудам. Вздрогнув и открыв глаза, она резко села, пытаясь восстановить дыхание, словно после только что совершенной пробежки.

– Что это…?

Но договорить она так и не успела. Ее хриплый, детский голос прервал раздавшийся вдалеке шум двигателя автомобиля. И она что было мочи вскочила на ноги и побежала на звук, который стремительно приближался к ней. Еще немного, и Лола, вскарабкавшись вверх по землистому склону, оказалась около дороги, где ее сразу окутал свет приближающихся фар. Ослепленная ярким светом, Лолита мгновенно прикрыла глаза руками, немного отвернув голову в сторону лесной тени. Густо разросшиеся деревья, стоявшие вдоль дороги, словно огромных размеров заграждение, не позволяли разглядеть ни леса со стороны дороги, ни дороги со стороны леса. Сил у маленькой Лолиты совсем не осталось, и она рухнула на колени, пока ее детское тельце находилось под прицелом яркого света фар затормозившей машины. Запачканная кровью и грязью, в рваной одежде, Лола сильно напугала своим обликом водителя и пассажира. Они некоторое время изумленно всматривались в существо, выползшее из леса, и никак не могли решить, что это, и что с этим нужно делать. Но наконец, поняв, что это ребенок, оба выскочили из транспорта, поспешив к ней.

Лолита смутно помнила, что происходило дальше, помнила только звуки сирен, людей в полицейской форме и медицинских халатах. После были отрывочные воспоминания абсолютно белого коридора, размытых лиц, склоняющихся над ней. Все они шумно переговаривались между собой и пытались о чем-то спрашивать ее, но девочка была не в состояние хоть что-то разобрать. Приходя в сознание на короткое время, она почти сразу теряла его вновь.

Наши дни.

Наконец, оказавшись в квартире и прикрыв за собой двери, Лола недовольно фыркнула, раскидав вещи по коридору, что было ей совершенно несвойственно. Будь он хоть тысячу раз прав, это не позволяло ему отчитывать ее, абсолютно незнакомого для него человека. Войдя в спальню и скинув с себя оставшиеся вещи, она направилась в ванную комнату, на ходу расчесывая намокшие волосы. День уже подошел к концу, на темном небе сгустились облака, а улицы почти полностью опустели. Тишину нарушали лишь проносившиеся по лужам автомобили, освещающие дорогу ярким светом фар. Лолита стояла на лоджии, укутавшись в теплый халат и распахнув настежь окно. В руках она сжимала кружку ароматного чая, запах которого обволакивал, погружая в приятную дрему. Холодный воздух трепал длинные, еще немного влажные волосы, а она молча наблюдала за городом, который медленно погружался в сон. Но вся атмосфера покоя и безмятежности каждый раз разбивалась о воспоминания, в которых фигурировал парень с рыжими, как пламя, волосами, имени которого она так и не узнала. Внезапно ее беспокойную идиллию нарушил телефонный звонок, а на экране высветился номер заведующего отделением.

– Не к добру это.

Нахмурившись, она, наконец, ответила. Голос Мюллера показался ей каким-то встревоженным:

– Добрый вечер, доктор Блэк, какие у вас планы на ночь?

И если бы не тон, с которым он произнес эти слова, Лолита могла бы даже мысленно усмехнуться.

– Только лечь спать, – вежливо, но сухо ответила она, предполагая, чего он от нее хочет.

– Мне нужно чтобы вы заступили в сутки и приехали как можно скорее.

– А как же дежурный врач? – осторожно возмутилась она.

Лолите совершенно не была настроена на лишнее суточное дежурство, еще и так спонтанно.

– У дежурного доктора заболел ребенок, ей пришлось уехать с ним в инфекционную больницу. – Мюллер немного помолчал. – Я очень надеюсь на вас.

Лолита была единственным доктором в отделение без семьи, и всегда, когда возникали форс–мажорные обстоятельства, на работу вызывали именно ее.

– Скоро буду.

Нехотя, Лолита сменила уютный халат на уличную одежду, и покинув квартиру, направилась к своей машине.

***

Городские дороги были почти пустыми, и ей удалось достаточно быстро оказаться на месте. И вот уже из большого зеркала лифта на Лолиту смотрело ее бледное отражение с уставшими глазами.

«Надо что-то делать с этим.» – Лола окинула взглядом свое зеркальное «я» и вошла в сумрачный коридор отделения.

После отбоя в коридоре горел только стационарный свет, создавая немного пугающий полумрак. Лолита никому так и не понадобилась, не считая мелкие обращения в экстренный кабинет, но и их было слишком мало, что, конечно же, не могло не радовать. И понадеявшись, что так будет продолжаться всю ночь, она все же решилась немного вздремнуть, ведь день был довольно активным, и сейчас сил на интенсивную работу совсем не осталось. В голове вновь возник образ странного парня, но она постаралась отогнать мысли о незнакомце, не желая опять ощутить волну злости. Ее веки уже почти сомкнулись, как вдруг она услышала какой–то странный звук, а глаза сами собой вновь распахнулись. Замерев, она вслушалась в звенящую тишину ординаторской.

14 октября. Среда.

«Динь, динь»

Звук вновь повторился, он был еле различимым и больше походил на игру воображения, нежели на реальный металлический перезвон.

– Что это было? – Лолита задала это вопрос не осознанно, понимая, что ответа на него она не получит.

Звяканье доносилось откуда-то из глубины отделения, и было похоже на звон колокольчиков. Наконец, поднявшись с дивана, она медленно направилась к двери с полной уверенностью, что этот звон – не что иное, как звонок мобильного телефона одного из пациентов. Покинув ординаторскую, Лола встала в середине слабо освещенного коридора и снова прислушалась, надеясь вычислить ночного нарушителя. Уже была глубокая ночь, и даже дежурная медсестра, тихонько покинула свой пост, поддавшись дреме.

«Динь, динь»

И снова до нее донесся слабый звон. Казалось, что источник звука находится у пожарного выхода, а это была самая не освещённая часть коридора.

«Ну ладно, рецидивист, будем ловить тебя с поличным»

Воинственно настроившись, Лола устремилась в сторону пожарного выхода, все глубже погружаясь в полумрак, сквозь звенящую тишину отделения. Лишь только ее медицинские сабо не громко поскрипывая о кафельный пол, нарушали царивший покой. Поняв, что стало слишком темно, Лола выудила из кармана мобильный телефон и осветила себе путь.

«С каких пор здесь нет света?»

Лола почти вплотную подошла к двери пожарного выхода и прислушалась.

«Динь, динь»

Пальцы сжали фалевую ручку, потянув на себя дверь, но она оказалась запертой, а за окном было пусто. Лолита нахмурилась, но внезапно за спиной раздался еле слышный шорох, и от неожиданности по коже побежал холодок.

– Что за черт? – Резко обернувшись, она шумно выдохнула, когда неподалеку от себя заметила темный силуэт. Он стоял около стены абсолютно неподвижно. Гость был высоким и еле различимым в слабом освещении.

– Почему вы не в палате? У вас что-то случилось? – Невзирая на испуг, Лолита постаралась сохранить твердость в голосе.

Но силуэт молчал, не подавая никаких признаков жизни, а в следующее мгновение и вовсе начал растворяться в сумраке коридора. Лола удивленно заморгала, не понимая, что же она все-таки видела, но решив, что слишком утомилась и пора бы снова прилечь, поспешила в сторону ординаторской, борясь с жутким сердцебиением. Успев сделать лишь пару шагов, она вновь остановилась, а за спиной послышалось чье-то шумное дыхание, и леденящий душу страх разлился по всему телу. Даже сквозь ткань халата, она почувствовала, как чьи-то холодные пальцы легли на ее предплечья, не сильно сжав их. Она хотела закричать, позвать на помощь, но вопль болезненным комом застрял где-то в горле, и, наконец, горячее дыхание обожгло ей шею, а около уха прозвучал тихий и мелодичный голос:

– Ты вспомнишь все,

Когда в твоих руках,

Начнет пылать

Трехрогий шутовской колпак.

Хватка ослабла и резкий звон стационарного телефона вывел Лолиту из забвения.

19 лет назад…

Когда наконец Лолита очнулась, ее вновь ослепил яркий свет, но сейчас это был свет солнца, льющийся из большого окна. Проморгавшись и немного привыкнув к белизне помещения, она, немного приподнявшись, осмотрелась. Девочка находилась в небольшой светлой комнате, а из мебели здесь был только светлый шкаф у стены, прикроватная тумба и скрипучая металлическая кровать, на которой она и лежала. Помимо тумбы около своей кровати Лолита разглядела какие-то странные приборы, экраны которых светились и издавали монотонные звуки. Руки Лолиты были фиксированы к кровати бинтовыми повязками, а из локтевых сгибов выходили тонкие трубочки, заполненные бесцветной жидкостью. От испуга Лолита издала истошный вопль, и на ее крик сразу сбежался медицинский персонал во главе с мужчиной в белом халате, надетом поверх хирургического костюма. Одна женщина поспешила прижать ее руки к матрацу, чтобы Лола ненароком себя не травмировала воткнутыми в руки иглами. Вторая, выслушав указание доктора, набрала лекарство из ампулы в шприц и ввела в систему, прокрутив колесико на прозрачной трубке. Через минуту Лолита ощутила странную легкость и сонливость, переведя взгляд с женщины, которая все еще некрепко удерживала ее в горизонтальном положении, на мужчину. Он совсем не показался ей злым или неприятным, напротив, на его лице сейчас застыла встревоженная, но очень добрая улыбка.

– Можете отпустить ее. – Наконец распорядился врач, и обе женщины покинули помещение.

– Привет! – дружелюбно проговорил он, присаживаясь на стул рядом с ее кроватью. – Как ты себя чувствуешь?

– Здравствуйте. – неуверенно пробормотала она в ответ. – Вроде, нормально.

– Меня зовут доктор Нил Федорович Филатов, я твой лечащий врач. – Он внимательно наблюдал за немного успокоившимся ребенком. – А как твое имя?

– Лолита, – задумавшись, ответила она.

– А фамилия?

В этот момент Лола нервно забегала глазами по помещению, пытаясь хоть что–то вспомнить.

– Ты не можешь вспомнить? – Филатов продолжал так же внимательно следить за ее поведением, выудив из широкого кармана тонкий блокнот.

Она испуганно кивнула.

– Ничего. – улыбнулся в ответ он, сделав запись. – А сколько тебе лет, ты помнишь?

Лолите вновь потребовалось некоторое время, чтобы обдумать вопрос.

– Нет.

– Хорошо. – Он, вновь, что-то записал. – Где ты живешь, Лолита?

И вот на этом вопросе Лолита совсем провалилась в бездну своего разума. Она не помнила ничего о своем доме, о родителях, изуродованные тела которых хаотичными образами стали всплывать в ее сознании.

– Яяя... не помню… – тихо ответила она, пока ее глаза расширились до невероятных размеров.

Доктор почесал затылок, раздумывая над следующим вопросов и вновь взглянул на Лолу:

– Ты помнишь, как оказалась на дороге? – Его голос был тихим и уже не таким радостным, как вначале разговора.

– Я шла. – коротко ответила она.

– А откуда ты шла?

Вновь перед глазами замелькали жуткие образы семьи и искорёженного автомобиля.

Внезапно их разговор прервал громкий стук в дверь, и Лолита вздрогнула.

– Да! – Филатов встал со своего места, обернувшись лицом к двери, к которой только что сидел спиной.

– Я могу войти? – В палату заглянул крупный мужчина в полицейской форме.

– Лучше не сейчас. – недовольно ответил врач.

Офицер окинул худенького доктора негодующим взглядом:

– Доктор Филатов, вы выполняете свои должностные обязанности, а я свои. И я обязан присутствовать при опросе ребенка. – заключил мужчина.

Доктор прищурился и опустился обратно на стул.

– Ладно. – Филатов отвернулся от нежеланного гостя, устремив взгляд на Лолу.

Даже Лолита заметила, как быстро испортилось настроение врача при виде офицера.

– Продолжим. – Он пробежал взглядом по блокноту, пока грузный мужчина устраивался на втором стуле у стены, молча наблюдая за процессом. – Так откуда ты шла, Лолита?

– Я проснулась в машине, – Лола то и дело кидала кроткие взгляды на гостя, выражение лица которого было совершенно непроницаемым. – И не сразу поняла, где нахожусь, но со мной в машине находился еще брат и родители, они были мертвы…

На последних словах Лолита вжалась в подушку, на которую все это время облокачивалась, а мужчина в форме резко подался в перед:

– Значит, вы попали в аварию? – Его слова больше походили на утверждение чем на вопрос.

– Стоп! – возмутился Филатов. – Я прошу вас, не вмешивайтесь в сбор анамнеза, у вас будет шанс самостоятельно поговорить с ребенком, но не сейчас, она только пришла в себя.

Взгляд офицера посуровел, и тот вновь откинулся на спинку стула. Доктор сопроводил его движение внимательным взглядом и снова посмотрел на девочку.

– У тебя что-то болит? Может живот или голова?

Лолита постаралась прислушаться к своему телу, но оно отозвалось только ноющей болью во всех мышцах.

– Нет, ноги и руки немного болят.

– Немного... – задумчиво повторил он. – Позволь, я осмотрю тебя?

Лолита послушно улеглась обратно в кровать, стараясь не сгибать руки. Доктор, наклонившись над ней, принялся светить карманным фонариком поочередно в каждый глаз, фиксируя что-то в блокнот. Затем стал ощупывать ее плечи, спускаясь на предплечья и кисти, такие же действия он проделал и с ее ногами, внимательно следя за ее реакцией. Наконец, немного приподняв широкую больничную рубашку, он прощупал ей живот и простучал ребра. Сделав записи, Филатов попросил ее сесть к нему спиной и вставив в уши оливы фонендоскопа, принялся слушать сначала легкие, а после ритм сердца.

– Хорошо, – наконец заключил он. – Явных травм или патологических процессов я не вижу. – Эти слова он, почему-то произнес уже офицеру, и тот молча кивнул.

– Теперь я могу задать свои вопросы? – спросил грузный мужчина.

– Только недолго и в моем присутствии. – Парировал врач, за что был одарен недовольным взглядом.

Офицер подался вперед, опершись локтем о колено, налаживая зрительный контакт с Лолой.

– Я офицер Бриммер. – Он говорил медленно, словно пытался распознать, понимает она его или нет. – Лолита, так тебя зовут?

– Да, – быстро ответила она.

– Ты сказала, что очнулась в машине с трупами родителей, так?

– Протестую! – возмутился доктор, посмотрев на офицера. – А можно как-то мягче формулировать вопросы, она же ребенок?

Офицер удивленно приподнял бровь, взглянув на Филатова.

– Во-первых, мы не на суде, доктор, а во-вторых, если вы будете продолжать мешать мне брать показания, я выведу вас из палаты. – Тон его был совершенно недружелюбным, и Филатов немного сжался.

– Нуусс, продолжим. Так, где ты очнулась? – Перефразировал свой вопрос офицер.

Лола, напуганная внезапно возникшей словесной перепалкой между двумя мужчинами, не сразу услышала его обращение.

– Лолита, ты меня слышишь?

– Ааа, да. – Лола принялась судорожно вспоминать, что же он у нее спрашивал. – Я очнулась в машине с родителями и братом, они были мертвы.

Мужчина тоже принялся что-то писать.

– А где это было?

– В лесу, – рассеяно ответила она, бегло взглянув на Филатова.

– Может, ты помнишь какие-то ориентиры? – уточнил Бриммер.

– Она ребенок... – попытался вклиниться Филатов, но сразу умолк, поймав грозный взгляд офицера.

– Ты помнишь, откуда вы ехали или куда направлялись?

– Нет, я не помню ничего, что было до того, как я проснулась в машине, – предвосхитив его последующие вопросы, ответила она.

– А как ты поняла, что в машине твои родственники?

Лолита задумалась. Она не знала почему, но была точно уверенна, что в машине находилась ее семья.

– Я просто знаю это.

– Хм, у нее могут быть ложные воспоминания? – обратился Бриммер к Филатову.

– Мы еще не ставили никаких диагнозов по поводу ее памяти, нужна консультация специалиста, но в теории, наверное, может. – Филатов немного колебался, отвечая на вопрос.

– А фамилия? – Было не ясно, к кому именно был направлен вопрос.

– Не помнит, – опередив Лолиту, ответил врач.

Бриммер закрыл блокнот и поднялся с места.

– Ладно. Сообщите мне, когда будет хоть какой-то прогресс.

Попрощавшись, Бриммер покинул палату, оставив Лолиту наедине с озадаченным врачом.

– Ты любишь пудинг? – внезапно спросил Филатов, сильно удивив своим вопросом девочку.

– Да, наверное, – растерянно отозвалась она.

– Как насчет шоколадного?

Лолита даже немного приободрилась, положительно кивнув.

– Хорошо, тогда подожди меня здесь, а пока, – доктор включил небольшой телевизор, висевший напротив кровати, и который, Лолита, совсем не заметила, – посмотри, что захочешь, я скоро вернусь.

С этими словами доктор, последовав примеру Бриммера, вышел из палаты, прикрыв за собой дверь.

Наши дни.

Очнулась Лола на диване в ординаторской и некоторое время не могла понять, где находится и что же с ней произошло. Она так и не смогла распознать сон ли это был или что-то иное? Остаток ночи и часть утра она чувствовала себя ужасно разбитой и напуганной. К такой модификации своего сна она совершенно оказалась не готовой, не в силах даже дать название этому феномену. После незапланированного суточного дежурства Лола получила от Мюллера отгул и поспешила как можно скорее покинуть медицинский центр. Оказавшись в машине, она сразу же набрала Лофтус и согласовала время приема, решив больше не терять времени. Она уже и так почти решилась на сеанс гипноза, но после произошедшего сомнений совсем не осталось. Одна загвоздка все же была: Лола побоялась начинать прием транквилизаторов даже в минимальной дозе, опасаясь, что они могут повлиять на ее работоспособность. Но, на самом деле, даже это ее не пугало так, как жуткие воспоминания с прошлой попытки наладить сон подобным образом. Хоть и было это много лет назад, и лекарство было назначено совсем иное, но собственная безэмоциональность тревожила ее до сих пор.

***

– Доктор Лофтус, вы позволите? Здравствуйте.

Лола заглянула в кабинет.

– Здравствуйте, Лолита, проходите.

Все тот же кабинет, который за столько лет уже успел стать вторым домом. Лолита прошла вдоль просторной комнаты к большому деревянному столу, на котором все так же ровными стопками лежали медицинские карты, и опустилась в кресло напротив врача.

– Вы все же решились на сеанс гипноза? Что-то произошло? – уточнила Лофтус.

– Я даже не знаю, с чего начать… – Лолита задумалась, пытаясь детально вспомнить свой сон. – Вчера поздно вечером меня вызвали на внеплановое суточное дежурство, к которому я совершенно не была готова, но и отказать никак не могла.

Вновь помолчав, она продолжила:

– Я не совсем понимаю, было ли это сном на самом деле, но в нем я слышала звон колокольчика, он выманил меня из ординаторской и привел в самую темную часть коридора в отделении. В том месте я увидела силуэт, вначале решив, что это пациент. Но тень внезапно растворилась и возникла вновь за моей спиной. Она коснулась меня, чем сильно напугала.

– Она причинила вам вред? – Встревожено спросила Лофтус.

– Нет, только дотронулась до меня.

– Тень с вами разговаривала? – Доктор подалась вперед.

Лолита вновь задумалась, пытаясь вспомнить слова.

– Если честно, она произнесла какой-то бред, про шутовской колпак, и то, что мне необходимо его сжечь, чтобы все вспомнить.

В кабинете воцарилось недолгое молчание, в котором каждый думал о своем, и, наконец, Лофтус вновь заговорила:

– То есть, тень призывала вас еще к чему-то, кроме сжигания колпака?

Лола отрицательно покачала головой.

– Значит, вновь фигурирует цирк, и теперь в форме его атрибутики? – Эти слова Лофтус проговорила, словно для самой себя. – Думаю, сейчас нам вновь стоит попробовать провести сеанс гипноза, а после на основании всех полученных результатов я буду выбирать дальнейшую тактику лечения. Вы начали прием препарата?

Лолита стыдливо опустила глаза:

– Нет.

– Лолита, вы же врач и должны понимать, как важно придерживаться выбранной тактике лечения, чтобы получить результат.

Лофтус внимательно смотрела на реакцию нерадивого пациента, а после сдалась:

– Ладно, начнем с гипноза.

Вытащив из выдвижного ящика листок, она поставила галочки в местах, где Лолите было необходимо расписаться и протянула ей бланк согласия на оказания медицинских услуг.

– Распишитесь.

Этот документ Лолите был очень хорошо знакомо по собственной работе, и, оставив свою подпись, она протянул бланк обратно. Поднявшись со своего места, Лофтус жестом позвала ее, предложив расположиться на кушетке Le Corbusier, и Лолита беспрекословно подчинилась.

По стеклу мелкой дробью интенсивно застучали капли, только что начавшегося дождя, а тишину нарушил внезапно возникший раскатистый звук грома. Лежа на кушетке, Лолита завороженно наблюдала за этим природным явлением, в полной мере ощущая наступившую середину осени. В такую погоду хотелось остаться дома, завернуться в теплое одеяло с любимой книгой и полностью раствориться в каком-нибудь ином мире, а не сидеть в кабинете психотерапевта и копаться в собственных мозгах.

«Очень надеюсь, что в этот раз все получится» – Лолита непроизвольно стиснула в пальцах ткань брюк.

– Когда вы услышите вот такой звук, – доктор позвонила в ручной колокольчик на ножке. – Вы погрузитесь в сон, и будите слышать только мой голос, даже если и не будите понимать, что это он, я буду стараться направлять вас, а вы проговаривайте мне все, что сможете увидеть.

Лола утвердительно кивнула.

– А теперь закройте глаза и постарайтесь расслабиться.

Прикрыв веки, Лола принялась вслушиваться в монотонный звук голоса психотерапевта, сопровождавшийся фоном из шума дождя.

– С каждым звуком моего голоса вы все глубже и дальше погружаетесь в состояние сна, покоя и отдыха. В голове нарастает приятный и легкий туман. Все посторонние мысли уходят. Вы слышите только мой голос, все посторонние звуки уходят. Руки и ноги становятся ватными и больше не подчиняются воли разума. Голова освобождается от мыслей. Теряется ощущение времени. Веки тяжелеют все больше и больше. Приятная дремота обволакивает вас все больше и больше. Все посторонние шумы становятся безразличны, внимание лениво соскальзывает с посторонних звуков, не фиксируясь ни на одном. Покой и умиротворение наполняет все ваше тело.

Голос звучал монотонно и спокойно. Лофтус медленно проговаривала каждое слово, все дальше и дальше уводя Лолиту от реальности, в которой она сейчас прибывала. Вначале не происходило ничего, звучал только голос врача, и неяркий дневной свет пробивался через закрытые веки красноватым сиянием. Наконец она ощутила, как ее конечности действительно будто наполнились свинцом, все тело сковало, а веки невозможно было открыть. Попытавшись распахнуть глаза и в очередной раз потерпев неудачу, Лола сдалась, окунувшись в это странное ощущение, накатывающей волнами безмятежности, очень походившее на сонный паралич. Мысли в голове стали путаться и сыпаться, словно песок. Внезапно все кончилось… Веки распахнулись сами собой, и Лола огляделась по сторонам. Она не сразу поняла, что очнулась, пытаясь продраться взглядом, сквозь окружавший ее полумрак. Вокруг нее был все тот же кабинет, та же мебель и кушетка, но Лофтус в пространстве больше не было, а за окном светились звезды.

– Почему так темно?

Встав на ноги, Лола направилась к входной двери, но, дернув за ручку, с удивлением обнаружила, что та оказалась запертой.

– Чудно, и что мне теперь делать? Как Лофтус могла меня здесь закрыть? Что это за способы терапии? Клин клином?

Внезапно раздавшийся еле слышный звук рассек тишину, вернув Лолиту обратно в реальность. По коже побежала мелкая дрожь, и она огляделась, на миг забыв, как дышать. Тихий, но настойчивый скрежет доносился откуда-то снизу монотонным, тревожным потоком. Он, то появлялся, то пропадал. Сейчас Лолите стало действительно страшно, а окружавший ее сумрак только усугублял общую атмосферу ужаса. От очередной волны таинственного скрежета, внутри все похолодело, а мышцы свело, словно в них единовременно вонзились острые иглы. Сглотнув и медленно обернувшись, Лола обвела кабинет испуганным взглядом, но не увидела ничего, словно все это было только плодом ее собственного воображения. В полумраке, ее страх разросся до невероятных размеров, подбираясь все ближе к чертогам разума.

«Что происходит?»

Но, произнести вслух эти слова Лолита так и не сумела. Скрежет возобновился с новой силой, и теперь она слышала его ясней и отчетливее, наконец, поняв, где же скрывается то, что издает этот звук. Ее взгляд скользнул под кушетку, на которой она, еще минуту назад лежала ничего не подозревая, а сейчас ее зрачки расширились от ужаса, а сердце с утроенной силой забилось о грудную клетку. Возникший спазм в горле не позволял Лолите ни вскрикнуть, ни сделать хоть один глоток воздуха, голова закружилась. Сгустившаяся тьма, бесформенной массой, заняла все свободное пространство под кушеткой, и можно было бы решить, что это всего лишь игра ее воображения, но нет, Лолита отчетливо видела, как от массы отделилась часть, словно лапа, и принялась в очередной раз скрежетать когтями по дощатому полу, заставляя Лолу вздрагивать при каждом новом звуке. Цепенеющий ужас вязкой субстанцией растекся по всему ее телу, скручивая до боли конечности, а тень вдруг заговорила:

– Я знаю, что ты здесь, я тебя чувствую, маааленькаааяя Лооолииитааа. Убегай и прячься, пока еще можешь, я все равно тебя найду. – Голос, ни мужской, ни женский, больше походил на звериный рокот. Слова звучали неразборчиво, словно внутри ее собственной головы.

Издалека раздался слабо различимый звук колокольчика, а сущность, не покидая свою обитель, еле заметно дернулась и стала растворяться в сумраке, пока и вовсе не исчезла, а комнату не заполонила тьма.

***

– Лолита, Лолита, как вы себя чувствуете? – Лофтус с испуганным лицом нависала над лежащей пациенткой.

Резко подскочив с места, Лола стала озираться по сторонам, пока доктор пыталась уложить ее обратно на кушетку.

– Что произошло? – Лолита подняла испуганные глаза на врача.

Мышцы во всем теле болели, голос осип, а голова наровилась расколоться на две половины. Лофтус медленно и шумно выдохнула от облегчения, но лицо ее все еще оставалось напряженным. Присев в рядом стоящее кресло, доктор вновь заговорила:

– Лолита, у вас возникли тонические судороги, – Лофтус замолчала на секунду. – Когда-нибудь раньше у вас наблюдалось, что-то подобное?

– Нет, никогда. – Лолита все еще не могла прийти в себя после увиденного и не совсем понимала, о чем ее спрашивает врач.

– Может кто-то в …. – доктор осеклась и замолчала.

Несмотря на свою растерянность, Лолита все же уловила ход ее мыслей. Лофтус, не подумав, на фоне собственного стресса, хотела узнать о семейном анамнезе пациентки. Лола помнила еще с курса психотерапии, что гипноз нельзя применять у пациентов с психическими расстройствами, эпилепсией и судорожным синдромом.

– Необходима консультация невролога и комплексная диагностика, нужно провести ЭЭГ и МРТ головного мозга, – Лофтус вновь задумалась, неотрывно смотря в окно. – Вам удалось что-нибудь увидеть, во время сеанса?

Лолита вновь вспомнила жуткое существо, пропустив мимо ушей первую часть сказанного, словно ограждая себя от неприятной правды.

– Да, я очнулась в этом же кабинете, в полумраке, по-видимому, была ночь. – По телу пробежал неприятный холодок. – Услышала скрежет, а его источником оказалось какое-то темное существо, находившееся под кушеткой.

– Оно причинило вам вред?

– Нет, даже не вылезло оттуда.

– Может оно говорило с вами? – Лофтус внимательно следила за ответами Лолы.

– Да, сказало, что мне нужно убегать и прятаться, что оно все равно меня найдет.

– Лолита, вы можете описать как оно выглядело более конкретнее? – Казалось, Лофтус даже дышать перестала.

– Я не смогла разглядеть его, какая-то темная, размытая масса, не слишком большая и не похоже, что принадлежала человеку. – Лола, посмотрела на книжный шкаф, стоящий у противоположной стены. – Даже голос был иным, каким-то не человеческим.

Доктор встала со своего места и скрылась за второй дверью, находившейся в ее кабинете. Через секунду она вновь появилась, вынеся Лолите стакан, наполненный водой, и вновь опустилась в кресло.

– Думаю стоит начать с невролога и диагностических методов исследования, необходимо исключить эпилепсию или что-то еще... – Доктор озадачилась, но продолжать не стала.

От этих слов Лолиту передернуло, хотя она и сама прекрасно понимала, о чем говорит Лофтус.

– Я думаю, анализировать сны без дополнительной диагностики не имеет смысла. Позвоните мне, как пройдете все необходимые обследования, и мы вновь встретимся. – Доктор встала с кресла и зашагала к своему столу. – И да, попробуйте все же попить транквилизатор, возможно, станет лучше.

Лофтус улыбнулась, но улыбка вышла тревожной и натянутой. И попрощавшись, Лолита покинула старинное здание, окунаясь в отрезвляющий холод осеннего города.

19 лет назад…

Прошло совсем немного времени, когда дверь в палату вновь распахнулась, и Филатов вошел внутрь. В своих руках он держал три баночки обещанного пудинга, при виде которых у Лолиты, непроизвольно выделилась слюна.

– Вот держи. – Он протянул ей одну из баночек, а две оставшиеся выставил на прикроватной тумбе.

Поблагодарив врача, Лолита с невероятным удовольствием принялась лакомиться угощением.Она хоть и чувствовала себя значительно лучше, но физической силы в ней все еще было недостаточно.

– Я могу называть тебя Лола? – Полюбопытствовал доктор, с удовлетворением наблюдая за тем, как девочка уплетает десерт.

Лолита молча кивнула в знак согласия, не отрывая глаз от пудинга.

– Хорошо, – улыбнулся доктор. – Я бы очень хотел, чтобы ты пообщалась еще с одним врачом.

Лолита подняла на него заинтересованный взгляд.

– Это очень хороший доктор, он постарается помочь тебе вспомнить прошлое, – продолжил Филатов. – Но это может занять некоторое время.

– Хорошо.

Она отставила в сторону пустой пластиковый стаканчик и украдкой покосилась на второй. Казалось, что сейчас ее больше волнует десерт, нежели перспектива хоть что-то вспомнить.

– Вот и славно! – Доктор хлопнул в ладоши, привлекая внимание Лолы. – Я скажу тебе заранее, когда он появится.

Филатов еще некоторое время побыл с ней, расспрашивая о увлечениях, любимых мультиках, книгах и обо всем, что ему приходило в голову. Он был очень удивлен, осознав, что Лолита помнит такие мелочи из своего прошлого, но совершенно не может ничего вспомнить о своей семье.

15 октября. Четверг.

После неудачного сеанса гипноза Лола не могла сомкнуть глаз. Ее одолевал сильный страх вновь увидеть это жуткое существо только уже в собственной квартире. И как бы мозг, подхваченный волнами адреналина, не старался бороться с дремой, сон все же взял верх над бессонницей, крепко сжав Лолу в своих объятьях. Но путешествия в царство сновидений продлилось не долго, и вскоре ее разбудил навязчивый звон будильника. С трудом разомкнув тяжелые веки и в полной мере ощутив дурноту бессонной ночи, Лолита с радостью осознала, что хотя бы суток у нее сегодня нет. Поднявшись с кровати, она медленно поплелась на кухню, то и дело прикрывая глаза и натыкаясь на различные преграды. Сейчас ей был просто необходим крепкий кофе даже больше, чем душ, чтобы хоть немного взбодриться. В ее голове роилось огромное количество мыслей о вчерашних событиях, гипнозе, судорогах и рыжеволосом парне.

– Я НЕ ЖЕЛАЮ ДУМАТЬ О ТЕБЕ! – Лола пыталась отмахнуться от навязчивого образа, но каждый раз он возвращался вновь и вновь.

Добравшись до медицинского центра и машинально пройдя весь путь до отделения, она наконец оказалась в ординаторской. Облачившись в форму и собрав кудрявые локоны в пучок, Лолита поспешила в кабинет заведующего на ежедневную утреннюю пятиминутку, после которой ее ждал обход. Присев на излюбленный деревянный стул с мягким сиденьем, она раскрыла ежедневник и приготовилась писать.

– Доктор Блэк.

Лола машинально подняла глаза на заведующего. Мюллер был высоким и статным мужчиной с аристократичными чертами лица и сединой в когда-то черных волосах.

– Сразу пройдемся по новеньким. Эти для вас, – он указал на стопку историй болезни, лежащих на приставном столе. – И, – заведующий приподнял указательный палец, вспомнив еще кое-что. – К вам подойдет пациент без оформления, вроде бы с травмой или воспалением, уделите ему должное внимание. – Он протянул ей клочок бумаги. – Там не должно быть ничего серьезного, он будет без госпитализации, но это моя личная просьба.

Взяв листок в руки, Лола молча кивнула, бегло скользнув по нему взглядом.

«Джозеф, и все?»

Она удивленно повертела бумагу, но кроме имени иных записей сделано не было.

«И что мне с этим «Джозефом» делать? Как искать лишь по имени?»

Но она не рискнула спрашивать еще хоть что-то, ограничившись лишь мысленным монологом.

С обходом ей очень хорошо помогли студенты, предварительно осмотрев всех ее пациентов и предоставив необходимую информацию прямо на выходе из кабинета заведующего.

– Какие вы молодцы! – восхитилась Лола, не веря своему внезапному счастью, ведь она совершенно забыла, что сегодня у нее есть группа. – Теперь осталось лишь написать дневники и дождаться новеньких.

Студенты помогли ей и с этим, и воодушевленная Лолита даже успела выпить еще одну кружку черного кофе, почувствовав все краски мира и почти полностью придя в себя. С новенькими пациентами тоже получилось все решись достаточно быстро, и Лолита даже ненароком подумала, что день сегодня пройдет по-особенному гладка.

«Не к добру…»

Неприятная мысль вспорхнула в ее голове и быстро исчезла, оставив после себя неприятный осадок. Она протянула руку к листку, на котором было выведено лишь одно имя и нахмурилась. Резкий стук в дверь смотровой, где она осталась совсем одна в ожидании загадочного пациента, вывел ее из раздумий, заставив сердце учащенно забиться от испуга.

– Войдите! – крикнула она, пытаясь заглушить ускорившийся пульс.

Дверь бесшумно открылась, и по кафельному полу эхом разнеся гулкий стук шагов, мгновенно заполнивший собой все пространство. Натянув дежурную улыбку, она обернулась в сторону вошедшего и мгновенно замерла, потеряв дар речи. Воцарилась гнетущая тишина.

– Вы?!

Лолита поднялась с места неотрывно смотря на вошедшего и не веря своим глазам. Перед ней стоял тот самый рыжеволосый незнакомец, который мучал ее своими образами на протяжении всей прошлой ночи. Серые джинсы, тяжелые ботинки на тракторной подошве и кожаная куртка поверх футболки придавали его образу немного гранжа и небрежности. Волосы и в этот раз были распущены, являясь единственным ярким пятном в его мрачном облике.

– Я, – спокойно ответил он, скрестив руки на груди. – Не думал, что мы еще когда-нибудь увидимся, любопытная Лолита. – На его губах появилась загадочная улыбка.

Суть его слов не сразу дошла до Лолы, но когда она ее поняла, то покрылась багровыми пятнами от негодования:

– Здесь я для вас доктор Блэк! – строго заключила она. – И прошу вас впредь обращаться ко мне только так.

Улыбка на его лице стала шире, казалось, его лишь забавляет ее попытка выглядеть суровой.

– Лолита Блэк, – медленно протянул он. – Ваше мрачное имя в полной мере отражает непокорный нрав.

Теперь ей уже даже не казалось, он действительно насмехался над ней, наблюдая за тем, как она быстро теряет самообладание. Лолита сделала шаг в его сторону, пытаясь выглядеть угрожающе, но ее пыл быстро погас, когда она столкнулась с абсолютным безразличием в его глазах.

– Мы с вами видимся второй раз в жизни, и второй раз вы мне хамите!

Она быстро поборола желание покинуть смотровую, понимая, что Мюллер ее за это не похвалит.

– Хамлю? – Он изобразил искреннее удивление, вглядевшись в ее лицо. – Мне кажется, вы просто не умеете контролировать свои эмоции, что явно вам на пользу не идет.

Мысленно закричав, она шумно выдохнула носом, став походить на разъярённого быка, но быстро взяла себя в руки, опустившись на круглый стул перед стационарным прибором.

– Прошу, – безразлично указала она на место напротив себя, и Джозеф послушно сел на предложенный стул. – Что вас беспокоит?

Лолита поняла свою ошибку и больше не хотела демонстрировать ему свой непрофессионализм, сделав вид, что всего ранее сказанного вовсе не было.

– Глаз, – он указал рукой в сторону беспокоящего органа. – Он покраснел.

Его необычный цвет радужек вновь завладел ее вниманием, магнетически заставляя смотреть только на него.

– На вас линзы?

– Линзы? – недоумевающе переспросил он.

– Контактные цветные линзы, – попыталась объяснить она.

Он усмехнулся:

– Я понял, о чем речь, но не понял какое отношение они имеют к моей проблеме?

– У вас очень необычный цвет глаз, совершенно не естественный. – Слова оказались быстрее мыслей, но вернуть назад сказанное уже было нельзя. Лолита поджала губы, поняв, что сболтнула лишнего.

– Я польщен. Не думал, что вам хоть что-то может во мне понравиться, судя по вашему воинственному настрою. – Он победоносно улыбнулся, наблюдая за меняющемся выражением ее лица.

Щеки Лолы мгновенно вспыхнули и покрылись стыдливым румянцем.

– Вы очень мило смущаетесь, – Джозеф подался немного вперед, продолжая бесстыдно флиртовать с ней.

– Я очень прошу вас, прекратите переходить черту, – сдержанно произнесла она, желая лишь одного: провалиться сквозь землю.

– Извините, у меня и в мыслях не было доставлять вам не удобство, – он поднял руки в знаки капитуляции.

– Давайте уже разберемся с вашим глазом. У меня еще много дел в отделении.

Внезапно ей показалось, что воздух в помещение стал вязким и липким, заставляя ее судорожно вздыхать, но, возможно, виной всему был стресс.

– Да, мне действительно нужно что-то с этим сделать, – он вновь указал на свой глаз, видя ее растерянность. – Скоро выступление, и я не могу вот так показаться на сцене.

«Выступление? – она удивленно заморгала, иначе вглядевшись в его лицо. – Значит ты не просто работник цирка, ты артист!»

Теперь все стало на свои места. Его внешность неспроста была такой яркой и неординарной, ведь он оказался артистом цирка, а им свойственно привлекать внимание зрителей. Джозеф словно прочитал ее восторженные мысли, улыбнувшись в ответ, но на этот раз постарался ничего не комментировать. С трудом отведя от него взгляд, она опустила глаза на листок с именем, желая хоть за что-то мысленно зацепиться.

– И как давно это произошло?

Он ненадолго задумался.

– Предполагаю, что после нашей встречи.

Лолита удивленно вздернула брови:

– Вы ждали два дня, чтобы что? Надеялись, что глаз пройдет сам собой? А если бы это оказалось чем-то серьезным?

– Вы правы, я надеялся, что это пройдет само собой, но, если бы знал, что встречу здесь вас, не раздумывая пришел бы раньше. – Вновь эта обворожительная улыбка, которая, должно быть, разбило ни одно девичье сердце.

«Не ведись на его уловки! – приказала она себе. – Разве ты не видишь, он всегда такой, это часть его образа»

Лолита всячески старалась не обращать внимание на его заигрывания, но выходило у нее это отвратительно. Она постаралась как можно скорее провести осмотр, желая избавиться от него, и, когда они закончили, облегченно выдохнула:

– Страшного ничего нет, я выпишу вам капли, и все быстро пройдет, – она улыбнулась, протянув ему листок с названием препарата.

– Это все? – он вгляделся в надпись.

– Да, вы можете больше не отвлекаться от подготовки к выступлениям. – она продолжала улыбаться, но улыбка стала натянутой и неправдоподобной.

– Мне определенно льстит ваше переживание за нашу премьеру, но не думаю, что глаз для меня менее важен чем она. – Джозеф поднялся с места. – Насколько я понял, ваш заведующий сказал, что за этим состоянием следует более детально понаблюдать.

Улыбка на лице Лолы таяла на глазах.

– Если вы переживаете, то, конечно, можете подойти через пару дней в удобное для вас время. Посмотрим динамику на лечение.

– Я могу прийти завтра в шестнадцать часов, доктор Блэк? – проговорил он.

– Завтра? – Лола нахмурилась. – Не думаю, что мы получим ответ на лечение так скоро.

– И все же я настаиваю, – медленно проговорил он, словно желая загипнотизировать ее.

– В любое время, когда вам будет удобно, я всегда здесь, до шести часов вечера, – сдержанно произнесла она, чувствуя закипающее волнения внутри груди.

– Отлично! – заключил он, удовлетворенно кивнув. – Хорошего дня, доктор Блэк.

Он еще раз улыбнулся ей на прощание и покинул смотровую, оставив Лолу наедине с вихрем противоречивых мыслей.

***

– Доктор Блэк! – раздался за спиной голос заведующего. – Как ваш пациент?

Обернувшись на голос доктора Мюллера, Лолита промотала в голове все, что сейчас происходило на осмотре.

– Он в порядке. Глаз немного гиперемирован, но никакой явной причины для этого нет. Я не вижу смысла держать его на дневном стационаре. Можно обойтись амбулаторным лечением. – Быстро проговорила она.

– Доктор Блэк, как я говорил, меня попросили уделить внимание его состоянию, и косметическому в том числе. Он, вроде, цирковой артист, и ему нужно хорошо восстановиться к началу представлений, так же я понял, что он не слишком ответственный. Поэтому, я прошу вас еще раз, уделите ему должное внимание, – закончил заведующий строгим тоном.

«Я и сама заметила, что он не сильно ответственный» – Лола поджала губы.

– Да, я все сделаю… – Не слишком радостно пробормотала она.

Мужчина кивнул и направился в сторону своего кабинета, а Лолита, проводив его взглядом, вошла в ординаторскую. Внутри все было как обычно в будний день, врачи суетились, выполняя свою работу, кто-то разговаривал, кто-то работал за компьютером, некоторые не дождавшись обеда, сели пить чай в небольшой комнатке отдыха. Наблюдая за происходящим со своего рабочего места, Лолита не заметила, как рядом с ней кто-то сел.

– Что стряслось? – Женский голос вырвал ее из череды мыслей.

Светловолосая девушка смотрела на нее с озадаченным видом.

– Мери! – Лола улыбнулась собеседнице. – Все хорошо, просто очередной сложный день.

Мери была подругой Лолиты еще с университета, врач-невролог из отделения этажом ниже. Светлое каре обрамляло ее круглое лицо, придавая ей вид фарфоровой куклы. Мери была ниже ростом, и имела более привлекательную фигуру, чем Лола. Мужчины просто не могли устоять перед ней, словно она была реинкарнацией Мерлин Монро.

– Я же вижу, что дело в чем-то другом. – Мери совершенно не устроил такой размытый ответ.

– Долго рассказывать и не слишком удобно здесь.

Ей совершенно не хотелось сейчас вдаваться в подробности своего неудачного посещения психотерапевта. Неудачный сеанс гипноза, судороги, галлюцинации и Джозеф – все это словно происходило не с ней.

– Тогда предлагаю развеяться и заодно обсудить все, что накопилось за неделю, – радостно сообщила Мери.

– Сейчас меня можно лишь развеять над городом после кремации, – мрачно заключила она, сморщившись. – А не проще дождаться выходных или хотя бы завтрашнего дня?

– Ой, да перестань, какая пятница? Я уже заказала для нас столик в лофт-баре, – Мери пихнула Лолиту в бок. – Тем более ты такая унылая в последнее время и выглядишь так себе, нужно выйти в люди, ярко накраситься и надеть что-то красивое.

– У меня вообще-то есть зеркало, и я сама вижу, насколько все пло…

Но договорить она не успела, ее перебил внезапно раздавшийся сигнал вызова, донесшийся из кармана Мери, оповестивший их о вызове из отделения.

– Все, подруга, я на этаж, а ты собирайся к восьми вечера, я заеду за тобой на такси, – Мери произнесла это почти на одном дыхание и выскочила из ординаторской, оставив после себя шлейф сладкого парфюма.

«Мери, Мери… Если бы не ты, я бы точно сошла с ума от однообразия собственной жизни». – Улыбнулась она, смотря на закрытую дверь.

***

Прошло уже двое суток с последнего разговора Лолиты и Филатова. Он продолжал так же ежедневно наведываться к ней в палату, интересуясь ее самочувствием, но о «другом» докторе больше не упоминал. Лола даже решала, что никакой «другой» доктор к ней и вовсе не придет, и надежда на восстановление памяти стала понемногу угасать.

19 лет назад…

Наконец, утром очередного дня, пока Лолита рассматривала из окна своей палаты первый выпавший снег, лежащий на ветках деревьев, в ее дверь постучались. Повернув голову на звук, она увидела входящих в палату двух мужчин, одним из которых оказался ее врач.

– Доброе утро, Лолита. – Филатов растянул губы в добродушной улыбке. – Как ты себя чувствуешь?

– Здравствуйте, все хорошо. – Лолита поспешила встать с кровати, приветствуя обоих гостей.

– Лола, я говорил тебе о докторе Эмиле Крепелине, – Филатов указал на мужчину в белом халате, и тот кивнул в знак приветствия.

Гостем оказался пожилой невысокий мужчина плотного телосложения, полностью седой с густыми усами и маленькими круглыми очками, державшимися почти на самом кончике носа. Халат его был аккуратно выглажен и застегнут на все пуговицы. Классические брюки, видневшиеся из-под медицинской формы, хоть и являлись не новыми, но находились в идеальном состояние, впрочем, как и его начищенные до блеска туфли. Доктор с первой минуты приглянулся Лолите, и она принялась с любопытством разглядывать его.

– Здравствуйте, Лолита, – наконец заговорил и сам Крепелин, сопроводив свои слова очередным кивком.

– Я надеюсь, ты не откажешься побеседовать с доктором? – К ней вновь обратился Филатов.

Лолита согласно кивнула.

– Вот и славно, – бодро произнес он. – Тогда я оставлю вас, но буду совсем рядом, в отделении.

Филатов еще раз окинул взглядом Лолиту и поспешил удалиться.

– Пожалуйста, присядь.

Голос Крепелина был убаюкивающе-спокойным, и Лолита мгновенно исполнила его просьбу. Сам же доктор, поправив очки, неторопливо устроился на деревянном стуле около ее кровати. В его руках все это время была серая, не прозрачная папка, которую он бережно уложил на свои колени.

– Расскажи мне, как твои дела? – Крепелин внимательно следил за каждым ее жестом.

Лолита на мгновение задумалась.

– Хорошо. – Ее ответ прозвучал слишком обыденно и неправдоподобно.

Крепелин, черкнув что-то в своем блокноте, вновь устремил на нее задумчивый взгляд.

– Ты знаешь какое сегодня число или день недели?

Вопрос показался Лолите слишком странным, разве он сам не знает какое сегодня число? Но она все равно постаралась ответить:

– Вроде, среда, я точно не помню.

– А ты знаешь, где находишься? – вновь спросил он.

– В больнице? – Теперь она уже совершенно запуталась, не понимая, зачем же он все это у нее спрашивает.

– Хорошо. А почему ты здесь?

На некоторое время она замолчала, обдумывая, что же ему сказать, а ее растерянный взгляд скользнул в сторону двери, словно ища там подсказку.

– Ты не знаешь, что ответить? – Еще более мягким тоном произнес Крепелин.

– Меня нашли у дороги и привезли сюда. – Теперь ее взгляд устремился на доктора, пытаясь разобрать по его лицу, правильность собственного ответа.

– А что же ты делала у дороги?

– Я бродила по лесу, – поспешно ответила Лола.

– А как ты оказалась в лесу, моя дорогая? – Поняв наконец, что их диалог сдвинулся с мертвой точки, Крепелин сосредоточился еще больше.

– Я не знаю. – Лолита действительно не знала, как же они все оказались в лесу, ведь в этом и была основная проблема.

– Хорошо, а что ты помнишь? – Его слова прозвучали достаточно тихо, словно он боялся ее спугнуть.

– Я… – Ее голос задрожал от выворачивающих на изнанку воспоминаний. – Я проснулась в машине, в которой находились мои родители и брат… – она тяжело сглотнула. – Сначала я не поняла, где нахожусь, было очень темно, но потом я увидела их всех.

Возможно, только сейчас Лолита в полной мере смогла осознать, что произошло. До этой минуты, все казалось каким-то страшным сном, о котором она старалась не вспоминать. И внутри что-то, болезненно сжавшись, оборвалось, оставив на своем месте огромную зияющую дыру. Слезы сами собой хлынули из глаз, застилая ее взор от Крепелина, будто пытаясь укрыть от ужасной реальности. Доктор молча вынул из кармана бумажный платочек и протянул его Лолите, который она так же молча приняла.

– Моя дорогая, ответь, ты помнишь хоть что-то до своего пробуждения?

– Нет. – Всхлипывая ответила она.

Каждую свободную минуту, проведенную в этой палате, она посвятила своей памяти, пытаясь вспомнить что угодно, но все было тщетно. Как она не старалась, насколько злостно не вгрызалась в двери своего разума, они так и оставались закрытыми.

– Ничего, мы обязательно преодолеем это вместе, – он улыбнулся самой обаятельной улыбкой, и Лолита действительно ему поверила. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. Как ты спишь?

– Нормально, – даже не раздумывая, ответила она.

Действительно, ведь за время, проведенное в больнице, ей совершенно ничего не снилось, и это сильно удивляло ее лечащего врача.

– Постарайся вспомнить, может, тебе снилось что-то сильно запоминающееся или пугающее? – Крепелин достаточно мягко, но в то же время настойчиво повторил свой вопрос.

Внезапно, окунувшись глубже в свою память, Лолита вспомнила странный сон, который привиделся ей в тот самый миг, когда она была готова умереть.

– Да, один сон.

– Хорошо, а что же ты видела в том сне? – Крепелин немного подался вперед.

Воспоминания непрерывным потоком хлынули в ее разум, заполняя собой все свободные уголки. Она вспомнила пламя, горящий шатер, крики и жуткие глаза. Ее мозг мгновенно отреагировал на возникшую тревогу, отправив нервный импульс к мышцам, от чего тело стала бить мелкая дрожь.

– Все хорошо? – Доктор заметил ее реакцию и насторожился.

– В моем сне была ночь, лес и пожар. Мне казалось, что горит цирк. – Взгляд Лолиты был совершенно отстранённым и безжизненным. – Еще крики, они были повсюду, и … – она немного помедлила. – …красные глаза.

Рука врача быстро двигалась по листку блокнота, фиксируя все, что говорила ему Лола.

– Расскажи мне о глазах, какими они были? Сколько пар глаз ты видела? И, может, ты вспомнишь, кто был их обладателем?

– Всего одни, они были полностью красные, и светились, как две лампочки, но я не видела, чьи они.

– Хорошо. – Наконец доктор отложил свой блокнот и взял в руки папку. – Ты не устала?

Лола вновь взглянула на Крепелина, но и рта не успела раскрыть, как дверь палаты немного приоткрылась и внутрь заглянул Филатов:

– Не помешал? Как ваши успехи?

Было не совсем ясно, к кому именно он обращается, и Крепелин ответил первым:

– Все хорошо, мы еще беседуем.

– Я хотел бы предложить вам сделать перерыв, Лолите не помешало бы пообедать.

– Думаю да, стоит сделать перерыв. Ты согласна? – Крепелин обратился к затихшей девочке.

– Да, – не слишком уверенно согласилась она.

– Тогда мы продолжим после обеда.

В палате тут же появилась санитарка, держащая в руках поднос с едой, а оба доктора поспешили скрыться за дверью.

Наши дни.

После ухода Мери Лолита так и не смогла больше сконцентрироваться на работе и все оставшееся время думала о предстоящем вечере. Сама того не осознавая, она возлагала слишком много надежд на этот спонтанный отдых. Ей безумно хотелось вырваться из скучной рутины рабочих будней, изрядно омраченной жуткими снами и душевной опустошенностью. Наконец, закончив все дела, она поспешила покинуть больницу, оставляя в отделении все непрошенные мысли.

Уже дома, Лола около часа решала, что же надеть. Вытащив всю одежду на кровать и зарывшись в нее с головой, она то и дело примеряла и отбрасывала неподходящие варианты. Еще одной зависимостью Лолиты, помимо работы, была одежда. Она обожала скупать вещи, обувь и галантерею, хоть и понимала, что все это лишь попытки заполнить душевную пустоту, возникшую из-за потери семьи, но все равно продолжала это делать, ведь это был самый простой способ получить дофамин¹⁰. Определившись с одеждой, ее выбор пал на черный брючный комбинезон-бюстье, и бархатные красные лодочки. Лола, дополнила образ матовой помадой цвета венозной крови и, собрав волосы в пышный пучок, прошествовала к зеркалу.

– В целом, не плохо, – заключила она и, накинув на плечи длинное пальто, выпорхнула из квартиры к ожидавшему ее такси.

19 лет назад…

Закончив свой обед, Лолита покорно ожидала Крепелина в стенах своей палаты. Вернулся он в одиночестве, предварительно постучав в двери.

– Я могу войти?

– Да. – Лолита вновь поднялась со своего места.

– Сиди, сиди, – подкрепив свои слова жестом, проговорил он.

Прошествовав к своему стулу, где так и осталась лежать загадочная серая папка, он наконец открыл ее, выудив какие-то бумаги.

– Я задам тебе несколько вопросов, постарайся на них ответить.

– Хорошо.

– Взгляни на это.

Крепелин вытащил несколько цветных карточек из общей стопки, протянув их ей. Лолита приняла цветные картинки, и внимательно взглянула на изображения. На обеих были изображены весы, в чашах которых находились геометрические фигуры. Отличало их лишь то, что одно изображение было не законченным, имея знак вопроса над одной из чаш, которая оставалась пустой.

– Посмотри внимательно на это изображение, – Крепелин указал на законченный рисунок. – Здесь чаши весов находятся в равновесии, и Лолита кивнула, – а вот на этом изображение фигур нет, тебе самой необходимо понять какие же фигуры положить на чашу, чтобы уравновесить их.

Лолита внимательно посмотрела на карточки, но доктор продолжил:

– Это еще не все, – он вытащил еще несколько карточек из стопки. – Вот тебе примеры, выбери один подходящий.

На новых карточках были изображены только фигуры и их комбинации. Всего карточек было шесть.

– Можешь приступать.

На шаблонной карточке с правой стороны весов были два треугольника, один круг и один квадрат, а с левой, одна звезда, один круг и один квадрат. На левой чаше контрольной карточки была изображена звезда, а правая чаша, со знаком вопроса.

– Для равновесия нужно положить слева два треугольника. – Лолита протянула Крепелину одну из карточек с изображением нужной комбинации.

– Почему ты так решила?

– Вот здесь, – Лолита указала маленьким пальчиком на шаблон, – все фигуры одинаковые кроме звезды справа и двух треугольников слева, значит, они весят одинаково! – победоносно заключила она.

– Хорошо. – Крепелин сделал запись в блокноте и забрал у нее все карточки. – Теперь я буду называть тебе слова, а ты постарайся объяснить мне их значение.

Лолита вновь кивнула и поудобнее уселась на кровати. Она восприняла все это как интригующую игру, и быстро вовлеклась в процесс.

– Хм, – Крепелин задумчиво осмотрелся по сторонам, – слово «кровать», опиши его.

Лолита непроизвольно опустила глаза на мебель для сна и задумалась.

– Это мебель, на ней спят, она имеет четыре ножки и дно, – замолчав, она еще раз обвела ее глазами. – На нее кладут матрац, одеяло и подушку для того, чтобы было удобнее спать. А еще у кровати есть изголовье и вот эта часть у ног… изножье! – Лолита прищелкнула пальцами вспомнив слово. – Еще она может быть железная и деревянная, – добавила она, обратив внимание на материал, из которого была изготовлена больничная койка.

– Что-то еще? – поинтересовался Крепелин.

– Думаю все, – неуверенно проговорила она.

– Хорошо. – Очередная запись оказалась в блокноте.

Еще около часа Крепелин беседовал с Лолитой, интересовался значениями слов, предлагал карточки с картинками, просил убрать лишнее и дать общую характеристику двум схожим словам. Были в его арсенале и карточки с разнообразной гаммой цветов без картинок и карточки с хаотично расположенными цифрами, которые необходимо было последовательно показать на время.

К окончанию их работы Лолита уже изрядно выдохлась и сильно проголодалась.

– Ты молодец, – заключил врач, складывая все обратно в папку. – Теперь можешь отдыхать.

Крепелин поднялся со своего места, и Лолита последовала его примеру.

– До встречи, Лолита, – он улыбнулся напоследок и скрылся за входной дверью, вновь оставив ее в опустошающем одиночестве.

Наши дни.

Солнце уже передало свои полномочия спутнику земли и, не оставив даже лучика света, скрылось за горизонтом.

Лофт-бар, в который девушки направлялись, находился в молодежном районе города. Это место славилось своими популярными заведениями: клубами, барами, ресторанами, небольшим парком и музыкальном фонтаном. Вся молодежь Фоггиплас любила проводить здесь выходные и праздники. Почти все в этой части города было украшено гирляндами белт лайт, что придавало особую атмосферу уюта и тепла прохладным осенним вечерам. А полуобнаженные деревья в желтовато-красном одеянии, мокрый асфальт и запах прохлады напоминали всем о грядущих холодах.

Выйдя возле сияющего бара и поблагодарив водителя, подруги направились ко входу, где расположилась небольшая очередь из желающих попасть внутрь.

– У нас бронь на восемь вечера! – торжественно сообщила Мери хостесу.

– Если бы ты знала, чего стоит забронировать здесь столик… – Мери глубоко вздохнула, демонстративно закатив глаза. – И, если бы не директор этого заведения, кстати, по совместительству мой пациент, не знаю, как бы мы сюда попали, – прошептала она взбученным голосом, а Лолита только понимающе кивнула в ответ.

Сотрудница бара сверила бронь в журнале и проводила Лолиту и Мери к согласованному месту. Круглый, деревянный столик находился около панорамного окна, украшенного по периметру мелкими, желтыми фонариками, в уютном соседстве с еще несколькими такими же столами. Все они расположились на небольшом подиуме с деревянным полом и декоративным деревянным ограждением, сверху украшенным зеленью. В баре оказалось несколько зон отдыха на любой вкус. Барная стойка для тех, кто хочет выпить в одиночестве. Лаунж-зона в виде двух подиумов для любителей спокойной атмосферы в небольшой компании. И центр, где помимо столов было место для зажигательных танцев. Заведение было декорировано филаментными лампами, парящими под потолком на разной высоте, зеленью, натуральными материалами и приятным ароматом леса, позволяющим гостям заведения на вечер забыть о городской суете. Шоколадно-коричневые тона интерьера с зелеными вспышками приятно успокаивали и придавали ощущение тепла и комфорта. Персонал же был весь в черном, а на фоне играла приятная спокойная музыка. В целом, все было сделано таким образом, чтобы ничего лишнего не отвлекало гостя от желанного отдыха и спокойствия.

– Как же я обожаю это место, очень атмосферно. – В глазах Мери засияли игривые огоньки.

– Да, с этим не поспоришь, – улыбнулась Лола, осматривая помещение.

В этом месте среди множества незнакомых людей, Лолита смогла вздохнуть полной грудью и, наконец, почувствовать себя свободной, выбросив неприятные мысли из головы.

Сделав заказ, обе девушки поудобнее уселись в креслах, рассматривая людей в зале.

– Может, ты все же расскажешь, что тебя так тревожит? – Мери внимательно посмотрела на подругу.

Красное платье футляр, на тонких бретельках и бежевые туфли лодочки в тон ее помаде идеально подчеркивали привлекательный образ и аппетитное тело. Мужчины то и дело бросали на нее восхищенные взгляды, не решаясь на желанное знакомство.

– Даже не знаю с чего начать, – задумалась Лолита, омраченная затронутой темой. – Может, не будем портить приятный вечер будничными проблемами? – Она постаралась вежливо закрыть тему. Сейчас ей совершенно не хотелось вновь погружаться в океан депрессивных мыслей, только не в этот вечер.

Взгляд Мери стал встревоженным, но она быстро сменила напряжение на непринужденность, заметив приближающегося к их столику официанта.

– О, наш заказ несут! – воодушевленно проговорила она.

Лола повернула голову в сторону направляющегося к ним сотрудника с подносом. Подойдя к ним, парень ловко расставил блюда и бокалы по столу, а в конце выставил бутылку красного вина и положил рядом розу из бумажной салфетки.

– Этот презент попросили передать вам, – официант посмотрел на Лолиту. – От молодого человека у лестницы.

Заинтригованно оглянувшись, она увидела загадочного парня, стоявшего неподалеку от их столика. Он не сводил с Лолы пристального взгляда медово-янтарных глаз, обрамленных густыми черными ресницами. Первая мысль, посетившая ее голову, возникла сама собой, вызвав бурю негодования у девушки: «Какой красивый…». Мягкие черты лица и пухлые губы придавали ему нотку женственности, а светлая кожа – аристократичности. Его жгуче-черные волосы густой копной спадали до шеи, немного скрывая правый глаз. Вальяжная поза, оголенные предплечья и татуировка на правой руке делали его невероятно притягательным для окружающих. Парень не остался без внимания, ведь большая часть зала жадно разглядывала его, пока он с не меньшим интересом смотрел только на нее. Взгляд незнакомца был буквально осязаемым, казалось, он может коснуться ее, не прибегая к помощи рук. От всего его облика веяло сексуальной небрежностью и драмой, от чего тело Лолиты покрылось мурашками, и она вздрогнула.

– Похоже, у тебя нарисовался очень привлекательный поклонник, – кокетливо подмигнула Мери, не скрывая свою заинтересованность.

Лола отвернулась от прожигающего взгляда, но все еще продолжила чувствовать его на себе.

– Мери, это ты постаралась? Считаешь я достаточно отчаялась, чтобы заказывать мне шлюху? – Лолита одарила подругу обиженным взглядом.

Мери озадаченно вздернула брось:

– Я, конечно, безумно люблю тебя, но если бы у меня был свободный доступ к такой, как ты выразилась, «шлюхе», то я бы точно оставила его себе, – она снова посмотрела на парня. - Боже мой, ну согласись, он же невероятный красавчик, – благоговейно добавила она.

– Ричард Рамирес¹¹ тоже был довольно привлекательным, – укоризненно пробормотала Лолита, немного подавшись вперед. – Особенно для тех, с кем он жестоко расправился. Нельзя же быть такой падкой на внешность.

Мери поморщилась от этих слов:

– Ты настоящий параноик, – она снова бросила взгляд в сторону парня и быстро добавила. – Расслабься, он ушел. Профукала ты свое счастье и хороший секс.

– Отвратительно! – Прямолинейность подруги периодически вводила Лолу в ступор.

– Отвратительно жить в мнимых запретах и думать, что у тебя есть в запасе еще одна жизнь. – Мери лишь отмахнулась, не разделяя ханжества подруги.

Игнорируя недовольный взгляд Лолы, она принялась изучать этикетку подаренного вина, печатая что-то в телефоне.

– Ого, AngeloGajaBaroloDagromis 2016 год, Италия. – Глаза Мери расширились. – Ты видела сколько стоит эта бутылочка? Видимо, не простой мальчик нам попался.

Лола нахмурилась:

– Не думаю, что нам стоит его трогать.

– Предлагаешь смотреть на него? – удивилась Мери. – А вино чем тебе не угодило?

– А если он туда добавил что-нибудь? – Лола не хотела уступать. – Ты видела его взгляд? Это взгляд маньяка.

– Бутылка запечатана, какой взгляд? – Теперь уже Мери стала злиться. – Не обижайся, подруга, но тебе стоит разобраться со своей головой.

Мери не сразу осознала, как прозвучали ее слова для Лолиты.

– Извини… – Виновато добавила она. – Кстати, это тоже тебе, – Мери передала ей бумажную розу.

– Прекрасно, если меня расчленят, знай, это на твоей совести! – Фыркнула Лола, даже не взглянув на декоративный цветок, машинально закинула его в сумочку.

– Я, конечно, могу предположить, что бы он хотел с тобой сделать, и это вряд ли расчлененка. – Мери засмеялась.

– Оставь свою пошлую фантазию при себе и не вмешивай меня в эти мерзости! – Лолита закатила глаза.

Подруги, наконец, перестали пререкаться и замолчали, наслаждаясь музыкой и едой.

Первой тишину нарушила озадаченная Мери:

– Я, конечно, не хочу вновь будоражить твою тревожность, но красавчик идет сюда, – и вытянув шею, быстро добавила, – с цветами.

– ЧТО?! – Лола резко обернулась и тоже увидела молодого человека, поднимающегося по лестнице их подиума. – Какого черта? – прошептала Лола, наклоняясь к подруге.

Мери даже рта не успела раскрыть, а незваный гость уже оказался около их столика с картинной улыбкой на лице и двумя букетами пионов.

– Добрый вечер, miecare¹², я могу преподнести прекрасным леди эти не менее прекрасные цветы?

Его слова были виртуозно оплетены иностранным акцентом, придающим ему большей пикантности и шарма. Парень продемонстрировал два пышных букета, и даже на расстоянии Лолита почувствовала их невероятный аромат. Розовый он протянул Мери, одарив ее умопомрачительной улыбкой, а красный предложил Лолите, но поняв, что девушка не торопится принимать подарок из его рук, опустил пышный букет на стол.

– Вы позволите? – он указал на свободное место.

Подруги быстро переглянулись, и Лола еле заметно покачала головой, не желая разделять их вечер с незнакомцем, но Мери лишь коварно улыбнулась ей и заговорила:

– Да, присаживайтесь! – На ее лице появилась сияющая улыбка.

Лолита прекрасно понимала, что сейчас происходило у Мери в голове и хотела возразить, но не успела, у их столика чудесным образом вновь появился официант с двумя стеклянными сосудами и деликатно выставил букеты вдоль ограждения, рядом с ними.

– Я так и не представился, – вновь заговорил незнакомец, переведя взгляд с уходящего официанта на девушек. – Мое имя – Кристиан.

«Прям не парень, а мечта» – ехидно отметила про себя Лола, оценивая весь его идеально вылизанный образ, не имевший ничего общего с реальностью.

Его манеры, движения и речь были словно из другого времени, казалось, он был гостем из прошлого или любовного романа.

«И почему твое лицо кажется мне знакомым?»

Она прищурилась, не отводя от парня внимательного взгляда. Кристиан заметил ее интерес и улыбнулся, но в ответ получил лишь кривое подобие улыбки.

– Я Мери, а это Лолита.

Сейчас Мери считала, что старается во благо подруги, игнорируя ее невербальные знаки.

– Очаровательные ragazze¹³ одни в такой приятный вечер, могу ли я скрасить ваш отдых? – Кристиан перевел взгляд с Мери на Лолиту и обратно, понимая, что блондинка более расположена к общению, чем объект его интереса.

Лолу чуть не стошнило от его театральной манерности и наигранности.

«Парень, ты явно переигрываешь» – мысленно фыркнув, она изобразила на лице отстраненное безразличие, уставившись в противоположную сторону от него, всем своим видом демонстрируя отсутствие интереса к этой беседе.

– Но нас двое, а вы один, – Мери все не успокаивалась, бросив на подругу загадочный взгляд.

«Еще немного, и ты тоже останешься одна» – Лолита ответила ей гневным взглядом, понимая, что, Мери прибьет ее завтра, если она решит уйти.

Кристиан же лукаво улыбнулся, сверкнув глазами, словно он только и ждал этих слов:

– Мне есть, что вам предложить.

– И что же? – Мери немного подалась вперед. – Неужели у вас есть брат-близнец?

«Как отвратительно…» – Очередной презренный взгляд был отправлен в подругу, но в этот раз она его проигнорировала.

Улыбка на его лице стала шире:

– Нет, но мой друг, он где-то здесь в зале, с удовольствием составит нам компанию. Если этого пожелают прекрасные ragazze.

– Приглашайте вашего друга! – Лолита откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

Ее заявление прозвучало так неожиданно, что на несколько секунд и Кристиан, и Мери потеряли дар речи. Вечер все равно уже был испорчен, так какая разница один или двое незваных гостей оккупируют их столик. Кристиан задержал на ней внимательный взгляд и вышел из-за стола, предварительно слегка поклонившись. Грациозно прошагав к лестнице, он покинул подиум, растворившись среди людей.

– Мери, что ты делаешь? – шепотом возмутилась Лола.

– А что тебя не устраивает? – Мери действительно удивилась выпаду подруги, она словно не замечала ее недовольство на протяжении всего диалога. – Мы пришли сюда отдохнуть, а такое знакомство никак не повредит отдыху, может даже украсит его.

Лолита продолжала хмуриться и уже открыла рот, чтобы выплеснуть очередную порцию яда на подругу, но заметила округлившиеся глаза Мери и обернулась, увидев еще одного незнакомца. Первое, что бросилось ей в глаза, это его телосложение: атлетический торс с широкой грудью, узкой талией и накаченными мышцами ног и рук. Он был весь в светлом, под стать своим, соломенно-желтым волосам, доходившим до плеч. Когда гость подошел ближе, Лола наконец смогла рассмотреть и его лицо: волевой подбородок, четкий контур нижней челюсти, выразительные губы, идеальный нос и глаза, такие необычные, словно два голубых топаза. Он был похож на греческого бога, сошедшего с гравюры древней книги. Эти парни, были словно день и ночь, одновременно и не похожие друг на друга, и имевшие что-то незримо общее между собой. Лолита заметно напряглась, ощутив что-то нехорошее от этих двоих.

«Вы что, душу дьяволу за внешность продали? Где вас таких отштамповали?» – Еще никогда в своей жизни она не видела настолько идеальных людей, и это ужасно пугало.

– Александр, – представил Кристиан своего приятеля, тот лишь коротко кивнул в ответ, лениво осмотрев подруг.

Наконец, он опустился в кресло между Кристианом и Мери, но взгляд его слишком надолго, чтобы считать это простым совпадением, задержался на Лолите. Почувствовав холодок на затылке, ей еще больше стало не по себе, и девушка поежилась в кресле. Оба молодых человека были полной противоположностью друг другу. Движения Кристиана, такие манерные и мягкие, как у кота, не шли ни в какое сравнение с армейской выправкой и развязностью Александра.

– Если не секрет, кем вы работаете? – нахмурившись, Лолита перевела взгляд с Александра на Кристиана, все сильнее одолеваемая ощущением, что видела этих двоих.

– Не секрет, – в этот раз заговорил Александр, продолжая откровенно разглядывать ее.

– Мы артисты гастролирующего цирка «Charge». Возможно, вы видели рекламные буклеты, – он вальяжно откинулся на спинку кресла. – В конце октября премьера.

«Что? Так вот откуда ты знаешь этих двоих! – Лолита ушам своим не поверила. Она мгновенно вспомнила Джозефа. – Еще двое из цирковой труппы… Совпадение? Не думаю. Скорее, пугающая закономерность».

– Все в порядке, miocara¹⁴? – Кристиан подался вперед, выдергивая Лолиту из потока мыслей.

– А? Да! – она сразу переключилась на молодого человека, поймав на себе его изучающий взгляд.

– А чем вы занимаетесь в цирке? – поинтересовалась Мери. – Ни каждый день представляется возможность пообщаться с артистами, – она подалась вперед, опершись локтями о столешницу и положив подбородок на переплетенные пальцы.

Парни переглянулись, самодовольно улыбнувшись друг другу – им определенно льстила подобная заинтересованность собеседниц, хоть Лола и предпочитала молчать. Александр вновь заговорил:

– Я цирковой атлет.

На этой фразе и Мери, и Лола переглянулись, вперив удивленный взгляд в парня.

– Не думала, что в цирке до сих пор сохранилась такая профессия, – задумчиво проговорила Мери, словно и правда была осведомлена о всех нюансах цирковой деятельности.

– Как видишь, сохранилась, – Александр лениво улыбнулся. – Знаешь, зрители в восторге от моих выступлений, особенно девушки. – На его лице заиграло самодовольство.

«Думаю, ты целуешься со своим отражением в зеркале» – Лолита поморщилась.

Александр, при всей его внешней привлекательности, казался жутко отталкивающим типом, по крайней мере для нее. Мери же почти растеклась по столу в окружении обаятельных артистов.

– Почему именно такое направление? – Лола перевела взгляд с рук Александра на его голубые глаза.

– Я думал, ответ очевиден, – на его лице появилось насмешливое выражение, намекающее на недалёкость ее ума. – Я очень сильный.

Лола поджала губы и замолчала, проклиная себя за несдержанность. К их столику вновь подошел официант и, приняв заказ у молодых людей, обновил напитки и отклонялся. Взгляд Кристиана упал на бутылку подаренного им вина.

– Вы не желаете отведать хорошего вина?

Возможно, он не имел ввиду ничего плохого, но Лола уже была настроена негативно, ища в каждом слове подвох. И сейчас эта фраза для нее прозвучала как насмешка богатенького мальчика над бедными девочками, которые не могут позволить себе подобной роскоши. Кристиан предпочел поддерживать зрительный контакт только с Мери, словно знал какой ответ услышит от недовольной Лолиты. Но не обратив внимание на то, кому был задан вопрос, Лолита поспешила ответить первой:

– Лучше мы заберем его с собой.

Кристиан заметил ее напряжение и уже открыл рот для возражения, но его прервал Александр, который внезапно стал хватать ртом воздух, держась за грудную клетку. Его лицо приобрело синеватый оттенок и исказилось гримасой боли, а вся компания замерла в изумлении. Все кроме Кристиана. Лолита вскочила с места. Первой мыслью, возникшей у нее, была мысль об инфаркте, но обратив внимание на его удушье, она решила, что он, возможно подавился, но чем? Лола растерялась, но всего на миг.

– Кристиан! Мне нужно чтобы ты резко сжал ему грудную клетку, – скомандовала она, и прочитав в его глазах недоумение, быстро добавила, – скорее всего, это асфиксия. – Удивления стало еще больше, – он подавился!

Мери, все это время, стояла рядом с Александром тщетно пытаясь напоить его водой. Один из официантов, заметив суету возле их столика, поспешил к ним:

– Вам нужна помощь? – парень бросил испуганный взгляд на Александра.

– Нам нужна скорая! – вновь скомандовала Лолита.

– Нам не нужна скорая, grazia¹⁵, – спокойно ответил Кристиан, так и не сдвинувшись с места.

Официант растерялся, не понимая кого же ему слушать. Лола удивленно посмотрела на Кристиана, а парень вновь кивнул сотруднику бара:

– Спасибо, можете идти, мы сами справимся.

Официант еще раз бросил виноватый взгляд на Лолу и поспешил удалиться.

– Ты шутишь?! – гневно возмутилась она.

– Miocarа, успокойся, у него астма, сейчас он придет в себя.

Но то, что вытворил Кристиан в следующий миг повергло обеих девушек в шок. Выудив из кармана брюк железный футляр с сигаретами, он раскурил одну из них и протянул задыхавшемуся другу. Парень с трудом затянулся, и цвет его лица, наконец, стал приходить в норму. Через минуту он вновь свободно задышал, откинувшись на спинку кресла и продолжая неспешно втягивать токсичный дым.

– Ты что? – Лолита потеряла дар речи, переводя взгляд с сигареты на Кристиана и обратно. – Дал задыхающемуся человеку сигарету? – Она была не просто в шоке, она была в ярости.

– Успокойся, miocara, все под контролем, – Кристиан лишь усмехнулся на ее замешательство. – Видишь, ему стало лучше, – он указал рукой на порозовевшего приятеля, но вновь подошедший официант не дал Лолите даже рта открыть.

– Простите, у нас не курят, – его тон был вежливым, но настойчивым. – Не могли бы вы затушить сигарету или выйти в специально отведенное место для курения.

Александр улыбнулся официанту и затушил окурок о блюдце, не имея под рукой пепельницы:

– Мои глубочайшие извинения, – наигранно произнес он, и сотрудник быстро ретировался, получив желаемый результат.

– Ты в порядке? – Теперь заговорила Мери, прибывавшая в такой же растерянности.

– Не переживай, так редко бывает, видимо здесь недостаточно кислорода, – хрипло ответил он и лучезарно улыбнулся.

Мери улыбнулась в ответ, удовлетворившись услышанным. Лола же молчала, внимательно рассматривая лица парней. Она знала, что это не бронхиальная астма, ведь его приступ совершенно не был похож на приступ астмы и купировался от сигаретного дыма, а это совершенный нонсенс. Лолита взглянула сначала на Мери, которая украдкой продолжала поглядывать на Александра, затем на Кристиана, который оставался таким же спокойным, даже каким-то безразличным к происходящему, словно видел подобное сотню раз.

– Он слукавил, сказав, что это бывает не часто, – Кристиан взглянул на Мери. – Пару раз в месяц бывает, но проходит самостоятельно.

«Самостоятельно?» – Лола хмыкнула, но снова промолчала.

– А у врача ты наблюдаешься? – встревожилась Мери.

– Пожалуйста, только не надо продолжать эту тему, – Александр скривился, словно у него во рту оказалась лимонная долька.

В воздухе повисло гнетущее молчание, и даже приятная музыка не снижала градус напряжения.

– Прекрати буравить меня таким взглядом, miocara, – Кристиан усмехнулся, зачесав волосы назад. – Словно я только что попытался его убить.

Лола лишь прищурилась, но глаз не отвела:

– Я могла бы расценить твои действия именно так, – парировала она. – Это же не астма. – Она все никак не могла успокоиться, чувствуя подвох.

– Даже если и нет, – в разговор вступил Александр, опершись предплечьями о столешницу. – Какое это сейчас имеет значение?

Ответ вертелся у Лолы на языке, но она так и не осмелилась произнести его в вслух: «Ты же долбанный наркоман». На деле она одарила его лишь пристальным взглядом с ноткой презрения и отвела глаза. Знакомство с Александром с самого начала выглядело провальным. Тишина продлилась не долго, и парень вновь заговорил, решив разрядить обстановку:

– Вы так и не полюбопытствовали, чем же занимается Кристиан в цирке, – он загадочно улыбнулся, не сводя глаз с Мери, Лолиту он предпочел больше не замечать.

Девушка заинтересованно взглянула на него, молчаливо ожидая ответ, а Лола отвела безразличный взгляд в сторону зала.

– Он – иллюзионист.

Лолита, как ей казалось, ожидала услышать все что угодно, но именно это, удивило ее больше всего и, судя по лицу Мери, ее тоже.

– Звучит фантастически! – Мери взглянула на Кристиана другими глазами, он же шутливо поклонился, приложив руку к груди. – Даже представить себе не могла, что когда-нибудь окажусь знакома с артистами цирка.

Частично Лола разделяла ее восторг, стараясь его не демонстрировать, ведь это самые необычные профессии, которые ей приходилось встречать в жизни. Наконец, около столика возник официант, поднеся заказ молодым людям. Расставив перед ними блюда, он извлек бутылку белого игристого вина из кулера со льдом и, откупорив пробку с легким хлопком, разлил его по бокалам всех сидящих. Кристиан протянул руку к флюте на половину наполненному искрящимся напитком и поднес его к губам. Дурманящий алкоголь он выбрал самостоятельно и после короткой дегустации с наслаждением отметил, что не прогадал. Лолита даже не заметила, что стала пристально разглядывать артиста, следя за каждым плавным жестом его рук. Увидев, что теперь и он заинтересованно следит за ней, Лола поспешила опустить глаза.

«Зачем ты пялишься на него?» – Лоле очень хотелось показать полное безразличие, но получалось это не слишком хорошо.

– Кристиан, может, продемонстрируешь нам что-нибудь из своего репертуара? – Александр понимал, что девушки вряд ли решаться попросить его сами и решил взять инициативу в свои руки.

Губы Кристиана изогнулись в лукавой усмешке, а его янтарные глаза засияли. Не проронив ни слова, он поставил флюте на стол, а в его руках чудесным образом появилась колода карт, которая веером раскинулась перед Лолитой:

– Вытяни одну.

Она немного помедлила, рассматривая красный узор, наконец, она протянула руку, но внезапно раздавшийся голос Кристиана заставил ее вздрогнуть:

– Только не забывай, никто не должен видеть твою карту.

Молча кивнув, Лолита вновь потянулась к колоде и выбрала одну карту. Осторожно перевернув ее, она увидела валета пик и сразу вложила карту обратно, но так, чтобы Кристиан не приметил изображение. Сложив веер обратно в цельную колоду, Кристиан очень ловко начал тасовать карты, подкидывая их и перекручивая между пальцами. Для Лолиты даже эти его действия выглядели как настоящее цирковое представление, ведь никогда раньше в цирке она не была. Или была, но совершенно в другой жизни. Ее внутренний ребенок просто визжал от восторга, и Кристиан видел ее молчаливое ликование, которое озорными огоньками прыгало в серых глазах. Закончив тасовать, иллюзионист открыл карты, позволяя присутствующим лицезреть их масти, но две карты так и оставались скрытыми от взора наблюдателей.

– Готова?

Все заинтересованно следили за Кристианом, все кроме Александра, он смотрел абсолютно безучастным взглядом, откинувшись на спинку кресла, прокручивая в бокале напиток. Лола утвердительно кивнула, ее поглощало детское нетерпение, и она уже не могла скрывать этого, ее план по сохранению равнодушия полностью провалился.

– Ну что ж… – Кристиан перевернул одну из карт, и взору Лолиты предстал нарисованный профиль юноши с черными волосами до плеч, его голова была увенчана шляпой с пером, а в руках он держал кинжал. – Валет пик, я так понимаю, это и есть твоя карта?

Он взглянул на Лолу и, заметив ее восторженный кивок, развернул вторую карту, с нее на Лолиту взирал еще один мужчина, но только он не смотрел в сторону, его глаза были направленны прямо на нее. На лице расплылась не добрая и совершенно сумасшедшая улыбка, а на голове был надет трехрогий колпак.

– А это карта, miocarа, называется джокер, – Кристиан внимательно следил за ее реакцией, пока Лолу, от вида шутовского колпака, бросило в жар. – Будь осторожна, не перепутай их, ведь шут ничего хорошего не предвещает.

Улыбка исчезла с лица Кристиана, а взгляд стал острым, словно лезвие кинжала, казалось, он что-то скрывает от нее, что-то очень важное.

«О чем ты говоришь?»

Лола почувствовала неподдельный страх, и в голове, словно в подтверждение его словам, всплыли события из больницы, где нечто молвило ей про трехрогий колпак. Восторженный возглас Мери разорвал их зрительную связь, и Кристиан вновь надел привлекательную улыбку на свое прекрасное лицо.

– Кристиан, это невероятно! – Мери не заметила встревоженности Лолиты. – А что еще ты показываешь на сцене?

Кристиан вновь перетасовал карты и отложил их в сторону:

– Если хотите увидеть наши выступления, приходите на премьеру, – он подмигнул Мери. – Тридцать первого октября начинаются гастроли.

– Это не честно, – Мери надула губы, а парень лишь засмеялся в ответ.

– На самом деле, вам стоит прийти, у нас очень насыщенная программа, – Александр слегка толкнул ее в бок.

– Не сомневаюсь, – кокетливо парировала она.

Внезапно заиграла медленная, но уже не фоновая музыка и пары со всего бара начали неспешно стягиваться в центр зала.

– Ты позволишь?

Слова Кристиана вернули Лолиту в реальность, но она все еще оставалась растерянной.

– Что? – Лола подняла на парня удивленный взгляд.

Он молча поднялся с места и протянул ей руку, заведя вторую за спину, как истинный джентльмен. Наконец, она поняла, о чем же он ее спрашивал, но танцевать ей совсем не хотелось, не сейчас и не с ним. На его лице застыла безмолвная просьба, почти мольба, а в глазах читалась бесконечная нежность, и Лола просто не смогла сказать «нет». Вложив свою руку в его раскрытую ладонь, она последовала за парнем в центр зала. Он двигался плавно и грациозно, его движения завораживали, а через мгновение она оказалась в его удивительно крепких объятьях. Одной рукой Кристиан обхватил ее талию, а другой удерживал кисть. Еще мгновение – и пальцы Лолы не без помощи партнера обвили его шею, касаясь кончиков мягких волос. Его же, скользнули вдоль обнаженной спины, и от этого неожиданного прикосновения по телу Лолы пробежала дрожь. Он двигался неспешно и плавно, увлекая ее за собой в этом головокружительном танце. Кристиан был так близко, что его горячее дыхание, тонкие пальцы и биение сердца, заставляли Лолиту дышать прерывисто и поверхностно. Сознание стало путаным и рваным, выпитый бокал вина все же сыграл с ней злую шутку. Она молчала, а ее спутник еле слышно мурлыкал мелодию в такт музыке, разносившейся по залу. Его пальцы нежно и так непринуждённо скользили по ее телу, словно делали это каждый день их жизни. Аромат его тела обволакивал теплыми нотами бергамота и лимона с тончайшим древесным флером, довольно терпким и в тоже время свежим. Его парфюм опьянял и кружил ей голову не хуже выпитого вина. Лола совсем ненадолго потеряла контроль и вдруг почувствовала, как губы парня скользнули по ее щеке, коснувшись уголка ее собственных губ. Он попытался повернуть ее вспыхнувшее лицо к своему, хотел попробовать ее на вкус, но Лолита впилась пальцами в рукава его светлой рубашки, сменая ткань. Она почти перестала задумываться о происходящем, как вдруг ее сознание прояснилось, а вместо игристого бергамота, в нос ударил горький табак. Лола дернулась и отшатнулась, осматриваясь по сторонам. Сейчас она была уверенна, где-то рядом был Джозеф…

– Что-то не так? – Кристиан осторожно коснулся ее плеча, пытаясь вновь завладеть вниманием.

Но Лола лишь растерянно оглядывалась по сторонам, и не найдя рыжеволосого паря в толпе танцующих, она обернулась к Кристиану:

– Все в порядке…

Она попыталась улыбнуться ему, но вышло ужасно. Внезапно возникший образ Джозефа отказывался исчезать и оставлять ее в покое.

– Наверное, мне пора…

Лолита попыталась уйти, но Кристиан крепко сжал ее запястье не позволяя отдалиться.

– Я сделал что-то не так?

Его взгляд стал прожигающим и серьезным, и Лола в этот миг ощутила себя совершенно беспомощной.

– Завтра рабочий день, и нужно рано вставать, – уже не так уверенно произнесла она, опустив взгляд на его пальцы.

Заметив это, Кристиан выпустил ее кисть, виновато улыбнувшись:

– Хорошо, но я сам отвезу тебя, – он кивком указал ей на столик.

– Это не обязательно, я вызову такси, – попыталась возразить она, но Кристиан даже слушать не стал.

– Что же я за джентльмен, если позволю леди ехать домой на такси? – Он был вежлив, но пугающе настойчив.

– Ты же выпил? – внезапно вспомнила Лола, но и этот аргумент не сработал.

Кристиан приблизился к ней, смотря сверху вниз:

– Если бы ты чуточку внимательнее наблюдала за мной, то заметила, что я и полного глотка не сделал, – сейчас его акцент слышался сильнее чем за весь вечер их общения.

Ни сил, ни аргументов у нее больше не осталось, и Лолита не стала больше ему перечить. Поднимаясь по лестнице к их столику, Лола обратила внимание на Мери и Александра, которые мило беседовали и, казалось, так и сидели все время, пока Лолита и Кристиан отсутствовали. В сущности, мило беседовала только Мери, Александр же заинтересованно рассматривал новую знакомую, то и дело не упуская возможности прикоснуться к ней.

– Мери, я поеду домой, – Лолита взглянула на опьяненную Александром подругу.

– Конечно, езжай, я надеюсь, Кристиан проводит тебя?

Этот вопрос был адресован не Лоле, и Кристиан игриво подмигнул ей в знак согласия. Мери расплылась в хитрой улыбке:

– Не упусти свой шанс, мальчик, – она подмигнула Кристиану. – А мы, я думаю, еще посидим.

Довольная его решением, она встала и подошла к Лолите, обнимая на прощание:

– Прошу тебя, не гони его, попробуй расслабиться, – прошептав на ухо эти слова, она подмигнула Лоле и кинула мимолетный взгляд на Кристиана.

Лолита не сразу поняла, чего же хочет от нее подруга, но мысль быстро настигла разум, и она почувствовала, как ее щеки начинают пылать. Подруга лишь загадочно улыбнулась на прощение и направилась к своему брутальному кавалеру, а Лолита с Кристианом покинули бар, направившись в сторону парковки.

В голове у нее одновременно было огромное количество вопросов, которые хотелось задать, и полное отсутствие желания с ним разговаривать.

– Присаживайся, – Кристиан галантно открыл перед ней дверь автомобиля, указав на пассажирское кресло около водителя и Лола послушно села в машину.

Всю дорогу к дому Кристиан расспрашивал об ее увлечениях, городе, и местах, куда можно здесь сходить, но почти ничего не рассказывал о себе, предпочитая загадочно улыбаться или отшучиваться в ответ. Спросил, кем и где она работает, где училась и чем обычно занимается в свободное время. Желтый свет мелькающих уличных фонарей за окном, освещал его красивое, но в тоже время напряженное лицо.

– Тебе было не комфортно сегодня? – Кристиан остановил машину около ее дома. – Я что–то сделал не так?

Лолита оторопела от его неуместной прямолинейности, встретившись с внимательным взглядом янтарных глаз.

– Кристиан… – Лола не понимала, как ей начать и почему она вообще должна что–то говорить. – Мне не нравится, когда кто-то нарушает мое личное пространство, без моего согласия. – Она пыталась быть тактичной, но не понимала зачем. – Я довольно замкнутый человек, особенно с новыми знакомыми. А в бар мы пришли с подругой, чтобы отдохнуть.

– Мы помешали вашему отдыху… – он невесело ухмыльнулся. – Мне кажется твоя подруга осталась довольна.

Лола поджала губы, чувствуя, как злость, стыд и негодования берут верх над разумом.

– Кристиан, Мери взрослая девушка и сама в праве решать, что ей нравится, а что нет, – ей стало неловко, и она отвела глаза. – А я хотела просто отдохнуть.

– Значит, все дело во мне?

Он словно хотел услышать ее ответ. Услышать, что ей не понравилось, но ответь она так, все же слукавила бы.

– Дело не в тебе, и давай перестанем уже это обсуждать. – Лолита бросила на него виноватый взгляд, но ощутила странное чувство тревоги и не смогла больше отвести глаз.

Фантастическим образом салон заполнился ароматом его духов, или она только сейчас заметила его яркое присутствие. Лола невольно сделала глубокий вдох.

– Позволь, – Кристиан вытянул руку и провел костяшками пальцев по ее щеке.

– Что ты делаешь? – она хотела произнести это твердо, хотела дернуться, но опьянённая этим вечером, не смогла этого сделать.

А он лишь улыбнулся в ответ, больше не произнеся ни слова, и, подавшись вперед, коснулся губами ее щеки. Лола попыталась отпрянуть, но находящаяся за ее спиной дверь и узкое пространство машины, не позволили ей этого сделать.

– Я не причиню тебе вреда… – прошептал он ей в самое ухо, и немного отстранившись, заглянул в испуганные глаза.

Лола непонимающе смотрела на него, словно разучилась говорить. Ее переполняли разные чувства: от беспомощности, до гнева. Растерянный взгляд скользнул по предплечью левой руки парня, лежавшей на рулевом колесе, где расположился вечный узор татуировки. Странные символы, похожие на древние письмена, клинопись или руны, Лолита плохо разбиралась в этом, и, конечно же, не понимала их значения. Несмотря на любопытство, засевшее глубоко внутри, спрашивать у Кристиана о значение этих символов она не планировала, как и видеться с ним вновь. Осмотрев весь узор от локтя до пальцев, ее взгляд задержался на тыльной стороне кисти, на которой были изображены женские глаза. От их вида ей стало жутко, казалось, они смотрят на нее, и Лола мгновенно вспомнила свои сны. Пока она рассматривала чернильные узоры, ее бдительность была безнадежно утрачена, а в следующий миг, ее губ коснулись чужие теплые губы, губы Кристиана. Лолита дернулась назад, отстраняясь от неожиданного поцелуя, и гулко стукнулась затылком о дверь, ощутив, как вместе с болью приходит и ясность сознания.

– Осторожно! – он попытался дотронуться до места удара, но Лола спешно нащупала ручку двери и выбежала из машины, не оглядываясь на парня.

Забежав в подъезд, а затем и лифт, она, наконец, смогла остановиться и выдохнуть, приложив ладонь к колотившемуся сквозь грудную клетку сердцу. В ее голове мысли находились в первозданном хаосе. Ей стало не по себе от того, что Мери осталась с Александром наедине. Поведение Кристиана не было похоже на поведение адекватного человека, либо она совсем разучилась общаться с мужчинами, и, возможно, завтра Мери повеселит ее реакция.

Оказавшись в квартире, Лола не могла выкинуть из головы все, что произошло. Она больше никогда не хотела встречаться с этим парнем, не хотела снова оказаться жертвой. Немного отдышавшись, Лолита полезла в сумочку за телефоном, желая поскорее позвонить подруге, и случайно ее пальцы нащупали что–то мягкое.

«Роза…»

Лолита совсем забыла, о этом милом приложение к бутылке вина. Развернув листок и окончательно испортив оригами, Лолита пробежала глазами по словам, написанным на неизвестном языке: «Sevuoichetiami, fachetibrami». Выудив свой телефон, она перевила надпись, произнеся ее вслух:

– «Хочешь, чтобы тебя любили, сделай так, чтобы тебя желали» – перевод с итальянского языка.

Со стоном бессилия ее голова опустилась на раскрытые ладони:

– Только ненормальный будет оставлять такие послания незнакомому человеку, – она закинула листок в стол, желая убрать его как можно дальше с глаз.

– Почему он решил, что имеет право прикасаться к тебе? Больше никогда не сяду в машину к незнакомому мужчине! – Лола нахмурилась. – А еще это вино. И Александр. Надеюсь, с Мери ничего не произойдет.

Взглянув на будильник, Лолита с горечью отметила, что спать ей оставалось всего часа три, и стоило ли вообще ложиться в таком случае? Но худшее ее ждало утром, очередное суточное дежурство. Она лишь надеялась, что в этот раз оно обойдётся без мрачных видений.

19 лет назад…

Следующей ночью после встречи с Крепелиным Лолита снова увидела жуткий сон. Он был точь-в-точь как кошмар привидевшейся ей в лесу. Тот же шатер, пламя, крики и леденящие душу глаза. Все это казалось обрывком воспоминания, но слишком расплывчатым, чтобы распознать в нем хоть что-то реальное. От ощущения едкого дыма в носу Лолита резко распахнула глаза, и кровать в ответ на ее вздрагивание издала неприятный скрип.

– Да что же это такое? – Лола провела ладонями по лицу, пытаясь отогнать от себя нежеланные мысли.

За окном уже светало. Ночь понемногу передавала свои полномочия новому дню, а посветлевшее небо окрасилось пурпурными красками зори. Приближающаяся зима каждое утро оставляла невероятные узоры на оконном стекле, и Лола с большим удовольствием водила по ним пальцами, растапливая природный рисунок теплым прикосновением.

Не желая больше оставаться в кровати, она поспешила одеться и покинуть свою временную обитель.

Большие часы, висевшие над постом дежурной медсестры, показывали шесть тридцать утра. Это значило, что Филатов еще не прибыл на работу, и в отделении находился только дежурный врач.

– Что-то случилось? – Голос медсестры вернул ее в реальность.

– Нет, решила прогуляться, – улыбнулась она в ответ.

– Не рановато ты погулять вышла? – Медсестра была заметно недовольна утренней гостье. – Возвращайся в палату.

Не все здесь были такими грубыми, и большая часть медицинского персонала сопереживала девочке и поэтому всячески поддерживала.

– Хорошо. – Пререкаться смысла никакого не было, и Лола направилась обратно к себе.

Проведя остаток времени в своей палате, она молча глядела в окно выжидая прихода своего доктора.

– Завтрак! – Из коридора раздался женский голос, и Лола непроизвольно вздрогнула от неожиданности.

Наконец, и к ней в палату прибыла санитарка, она толкала металлическую тележку, заставленную кастрюлями с едой.

– Что будешь? – спросила запыхавшаяся женщина.

– Кашу? – то ли спросила, то ли ответила она.

– Ты у меня спрашиваешь? – удивилась женщина.

– Кашу, – изменив интонацию в голосе, проговорила она.

Получив тарелку рисовой каши с растопленным сливочным маслом, не крепкий сладкий чай и ломтик белого хлеба с кусочком сыра, Лолита приступила к завтраку. А вскоре в ее палате показался и сам Филатов с привычной улыбкой на лице.

– Доброе утро, Лола. Как твои дела?

– Здравствуйте. Хорошо, – она приподнялась с места, чтобы поприветствовать врача.

Прошагав к ней, Филатов провел стандартный утренний опрос и, наконец, устроился на деревянном стуле.

– Тебе понравился профессор Крепелин? – Доктор начал издалека.

– Да, – коротко и не задумываясь, сказала она.

– Ты ему тоже понравилась. Он даже мне сказал по секрету, что ты показала очень хороший результат при его опросе. – Улыбка Филатова стала шире. – Ты умная девочка, Лола.

Лолита самодовольно заулыбалась и вдруг вспомнила о главной проблеме, из-за которой они и общались с Крепелиным.

– А что с моими воспоминаниями?

– Вот об этом я как раз и хотел с тобой поговорить, – поправив волосы, доктор продолжил: – У тебя есть очень хорошие шансы на восстановление, но для этого тебе необходимо поехать в другую больницу, в ту, где работает профессор.

Лолита немного напряглась от услышанного, ведь перспектива ехать куда-то еще ее не слишком радовала, пусть и с возможным положительным результатом.

– Это обязательно? – Все-таки решила уточнить она.

Филатов облокотился о спинку стула, вытянув ноги вперед.

– Если ты хочешь все вспомнить, то обязательно, ведь помочь тебе с этим может только Крепелин.

Оба замолчали, размышляя, над своими насущными проблемами.

– Я поеду! – наконец нарушив тишину, пробормотала она.

– Вот и славно, после обеда успеешь собраться?

Лолита совсем не ожидала, что отъезд будет таким скорым, но деваться было некуда, она сама согласилась на это.

– Да...

Ее голос прозвучал слишком грустно, что не смогло укрыться от врача. Поднявшись, он положил ей ладонь на плече, ободрительно улыбнувшись:

– Не унывай, там может быть значительно лучше, чем здесь и к тому же, ты сможешь все вспомнишь, это же здорово!

16 октября. Пятница.

Лолита почти погрузилась в сон, как вдруг из сумрака комнаты до нее донесся странный, но между тем, пугающе знакомый скрежет. В ужасе распахнув глаза и не рискнув подниматься с постели, она украдкой осмотрела комнату. Предутренний сумрак почти полностью поглотил комнату, искажая окружавшее ее пространство до неузнаваемости, но ничего вокруг не указывало на присутствие чужака, а жуткий звук пропал, словно его и вовсе здесь не было.

«Который час?» – но оглядевшись, Лола не обнаружила свой телефон, хотя хорошо помнила, что оставляла его на прикроватной тумбе.

Она еще раз вслушалась в тишину, борясь с гулким стуком крови в висках и, убедившись, что все это лишь игра ее воображения, вновь опустилась на подушку, прикрыв веки. Прошло совсем немного времени, когда пугающий скрежет повторился вновь, и на этот раз Лола точно знала, что он существует не в ее голове, а доносится их глубины спальни.

«Какого черта? Это вообще не смешно!»

Мгновенно ее кожа покрылась мурашками, а по спине пробежал холодок, поднимая волосы на затылке. Она сразу вспомнила жуткую тень из кабинета Лофтус и, быстро сев, вжалась в спинку кровати, натянув одеяло до самого носа.

«Мало тебе было сезонных кошмаров, теперь еще и это…»

Скрежет вновь затих и вскоре повторился вновь, только еще интенсивнее. В ответ на это ее сердце совершило кульбит и рухнуло вниз, выбивая весь воздух из легких. Ее взгляд быстро заметался по комнате в поисках чего-то инородного, того, что способно издавать этот жуткий скрежет. Но внезапно ее зрачки расширились, невидящим взглядом уставившись во мрак, и Лола, наконец, осознала, где же находится источник ее страха. Она медленно подняла глаза на угол противоположной стены, но там ее встретила лишь непроглядная тьма.

«Там не может быть так темно…не может быть так темно…» – мысленно забормотала она, пытаясь вглядеться в темноту.

По коже уже не бегали мурашки, теперь ее неистово трясло. Зубы звонко стучали друг о друга, щелкающим эхом отзываясь в черепе. Вся эта биологическая мелодия ее тела смешалась в один монотонный шум, словно при помощи азбуки Морзе, ее тело пыталось отправить зашифрованные сигналы спасителю. А скрежет то затихал, то появлялся вновь, подползая все ближе и ближе… Волосы на голове встали дыбом, а кровь резко отхлынула от лица и конечностей. Лола не могла сделать полноценный вдох, довольствуясь лишь его поверхностными обрывками.

«Я не готова умирать… – Лолита вдруг ощутила запах приближавшейся смерти. – Не хочу быть растерзанной существом или погибшей от разрыва сердца…»

Внезапно все вновь затихло. Минута, две, пять, в комнате царила безмятежность, а Лолита так и не решалась вглядеться во тьму.

«Это все в твоей голове… – убеждала она себя. – Это все только лишь отголоски неудачного гипноза»

И тут она услышала возобновившийся звук, только в этот раз над собственной головой, и замерла. Ее лицо рефлекторно дернулось на него, и она мгновенно пожалела об этом. Прямо над ней нависало нечто: черный силуэт, распластавшийся на плоской поверхности, словно огромный паук. Тень будто вибрировала, издавая тихое гортанное рычание. Эта тьма замерла над кроватью, и казалось, она словно растекается во все стороны, заполняя собой все свободное пространство над ее головой. Кровь в жилах застыла, а мышцы болезненно свело от ужаса. В горле, огромным комом, застрял крик, а из открытого рта вырывалось лишь беззвучное шипение, и наконец, где-то вдалеке послышался слабый, но настойчивый звон.

Резко распахнув глаза и продолжая цепенеть от страха, Лола вдруг поняла, что это был всего лишь сон, и она лежит в свой комнате, на своей кровати, окруженная привычными вещами, освещенными слабыми лучами предутреннего рассвета.

19 лет назад…

Пообедать Лолита так и не смогла. От волнения ее била мелкая дрожь, но она мужественно старалась держаться, не демонстрируя никому своего страха. Наконец, большие настенные часы показали три часа дня, и в палате вновь появился Филатов.

– Ну что, ты готова? – проговорил он, осматривая Лолу.

– Да.

– Молодец, вижу ты уже собралась, – доктор посмотрел на маленькую сумку из ткани, в которую Лолита сложила совсем скудное количество вещей, собранных для нее волонтёрами.

Она кивнула, проследив за его взглядом.

– Тогда пойдем.

Последний раз взглянув на палату и доктора, Лолита покинула стены временного убежища, отправляясь в неизвестность. Она не совсем понимала, куда ей предстоит попасть, знала лишь только то, что в новой больнице находятся дети с похожими проблемами.

***

Дорога заняла около часа, а зимний пейзаж за окном, был настолько однообразным и скучным, что Лолу то и дело клонило в сон.

Наконец, добравшись к месту и покинув машину, любезно предоставленную профессором Крепелиным, ее взгляд сразу упал на старинное здание. Его готический мрачный фасад сильно отличался от внешнего вида той больницы, откуда Лола прибыла. Строение больше напоминало старинный замок в четыре этажа, нежели лечебное учреждение. К центральному входу вела широкая лестница, высеченная из гранитного камня. Ступени, обрамленные с обеих сторон резными перилами, плавно расширялись к основанию, уходя в гранитную дорожку. Крыльцо перед центральным входом было окружено колоннадой с антаблементом, защищавшим массивную деревянную дверь от дождя. Несмотря на все архитектурное великолепие здания его экстерьер был ветхим и старым. Штукатурками в некоторых местах была потресканной, а кое-где даже успела осыпаться, но, несмотря на это, вокруг было чисто и опрятно.

Лолите пришлось повертеть головой, чтобы в полной мере охватить взглядом весь масштаб строения, выполненного в лучших традициях готической архитектуры.

Она как завороженная смотрела на этот шедевр, пока ей на встречу не вышел доктор Крепелин.

– Добрый вечер, моя дорогая. Я рад, что ты все-таки решилась приехать к нам.

– Здравствуйте. – Лолита чувствовала себя здесь некомфортно, но постаралась не подать виду.

– Это твой временный дом, в котором мы с тобой постараемся пробудить все твои спящие воспоминания, – он тепло улыбнулся ей. - Давай я покажу тебе больницу, пока санитар отнесет твои вещи в палату. – Крепелин жестом пригласил ее проследовать за ним.

Перед Лолой распахнулись тяжелые двустворчатые двери, выполненные из темной резной древесины, впуская всех прибывших внутрь. Холл, который разделял здание на два крыла и являлся его сердцем, был просто огромным и не шел ни в какое сравнение с тем, что она видела в больнице. Пол был выстлан паркетом, затертым от времени, а стены в тон ему – деревянными панелями. От всего здесь веяло старинным флером и чужими воспоминаниями. Множество дверей, усеивающих весь первый этаж, были закрыты и, возможно, даже заперты. У дальней стены холла, разделяя его на две части, ко второму этажу была устремлена массивная каменная лестница, расползавшаяся у межэтажного витража в обе стороны.

– Ты будешь жить в комнате с несколькими девочками. Для всех здесь действует определенный распорядок дня, – начал Крепелин, шагая рядом с Лолой по лестнице. – Вкратце скажу: утром после завтрака ты будешь посещать групповые занятия, которые ведет психолог, а после обеда у тебя будут психотерапевтические сеансы со мной. На основание всего вышеперечисленного я решу, какую терапию ты будешь здесь получать.

Но прочитав недоумение на лице девочки, быстро добавил:

– Не переживай, Лолита, тебе станет лучше, – доктор улыбнулся ей, и Лола поспешила ответить ему тем же.

Свернув в левое крыло, они, зашагали по длинному коридору.

– Весь второй этаж – это детское отделение, - начал Крепелин, пытаясь хоть немного сориентировать Лолиту в пространстве. – В левом крыле, в котором мы сейчас находимся, располагаются палаты для девочек, комната для врачей, сестринская комната, душевые и туалет. Так же здесь находится и мой кабинет, прямо в конце коридора. Справа, - он указал рукой в сторону правого крыла, – отделение для мальчиков, и туда лучше не ходить.

Наконец они остановились у деревянной двери, которая не один год обильно окрашивалась в темно-коричневый цвет.

– Вот твоя комната. – Он кивнул на дверь, но не спешил заходить внутрь. – Здесь ты будешь жить с еще несколькими девочками почти твоего возраста. Надеюсь, вы поладите и подружитесь. – Он вновь улыбнулся.

Наконец дернув ручку, он прошествовал внутрь палаты, жестом приглашая Лолу последовать его примеру. В небольшой, но достаточно светлой комнате находились четыре кровати по обе стороны от окна, один платяной шкаф внушительных размеров, пара стульев и квадратный стол. Окно было зарешечено с наружной стороны, а внутренняя его часть была декорирована тюлем. Помимо Лолиты и Крепелина в комнате оказались еще две девочки, которые при виде профессора мгновенно поднялись со своих мест.

– Здравствуйте! – почти хором проговорили они, не слишком дружелюбно косясь в сторону Лолы.

– Добрый вечер. Я привел к вам новую соседку и очень надеюсь, что вы подружитесь и станете помогать друг другу, – обратился к ним Крепелин, и обе согласно закивали, не проронив ни слова.

– Ну, хорошо, знакомьтесь. И да, – Крепелин повернулся к Лолите, – медсестра зайдет через пару минут и принесет расписание, а сейчас располагайся.

И профессор покинул комнату, оставив Лолиту наедине с новыми соседками.

Наши дни.

Все утро Лолита не могла прийти в себя. Ее одолевала мучительная головная боль, словно чьи-то руки сдавливали мозг внутри черепа. Выпив двойной эспрессо с тостом, она покинула квартиру, направившись в сторону работы.

Всю дорогу в сознание Лолиты всплывали эпизоды сна. Сейчас он не казался ей столь же реалистичным, каким был ночью, но от этого менее жутким он не стал.

Оказавшись в отделении и переодевшись в свою привычную медицинскую форму, она направилась на пятиминутку к доктору Мюллеру вместе с другими врачами отделения.

– С вами все в порядки? – поинтересовался заведующий, поняв, что Лола мысленно не присутствует на собрание.

Лолита вздрогнула от внезапно раздавшегося голоса, поймав на себе любопытные взгляды коллег.

– Да, в порядке, немного не выспалась… – растерянно улыбнулась она.

– Может, вам поменяться дежурством? Вы сможете сутки отработать? – заведующий внимательно посмотрел на нее.

– Смогу, все хорошо, – спокойно констатировала она, чувствуя нарастающую тревогу.

– Надеюсь. – Мюллер больше не стал останавливаться на этой теме, и Лола была очень признательна ему за это.

Быстро пробежав по палатам, Лолита с ужасом вспомнила про забытых студентов в учебной комнате.

– Вот черт! – И пулей ринулась в кабинет.

Студенты уже теснились на диванах, не громко переговариваясь между собой, в ожидание своего преподавателя.

– Доброе утро! – Лола с улыбкой вошла в кабинет.

– Здравствуйте! – Со всех сторон посыпались приветственные возгласы.

Усевшись за стол, Лолита выложила на его поверхность тяжелый том офтальмоневрологии.

– Ну, что ж, сегодня мы продолжим разбирать тему внутричерепных новообразований и сопровождающих их нейроофтальмологических расстройств.

Она окинула взглядом студентов и, убедившись, что нет отсутствующих, опустила глаза на книгу. Пролистав до нужной главы «Глиальные опухоли больших полушарий», Лолита обратилась к аудитории:

– Напомните, на чем конкретно мы остановились на прошлом занятии?

Один из студентов поднял руку:

– Глиальные опухоли затылочно-височной области коры.

– Благодарю.

Лола секунду помедлила, обдумывая тему и начала:

– При возникновении глиальных опухолей затылочно-височной области коры возможны клинические проявления зрительной агнозии и сложные зрительные галлюцинации. Кто мне скажет, что такое агнозия?

Студенты нервно зашептались.

–Агнозия – это расстройство гнозиса, нарушение узнавания предметов и явлений, возникающее в связи с нарушением функций высших познавательных механизмов, обеспечивающих интеграцию элементарных ощущений, восприятий и формирование в сознании целостных образов, – ответила одна из студенток.

Лолита одобрительно кивнула ей, а в собственной голове вновь всплыли воспоминания ночных событий, которые она безуспешно пыталась отогнать от себя, концентрируясь на занятии.

– При этом, чем ближе к височной доле расположена опухоль, тем сложнее зрительные галлюцинации. Они имеют характер перемещающихся, «плавающих» геометрических фигур, иногда это какие-либо предметы, цветы, животные, люди. При наиболее сложных галлюцинациях больной видит целые сценические картины. В некоторых случаях галлюцинации приобретают устрашающий характер. Они могут быть черно-белыми или цветными.

Жуткое осознание пришло внезапно, ведь ее кошмары могут оказаться и не кошмарами вовсе, а клинической картиной опухоли, и как раз на это ей деликатно намекнула Лофтус, настаивая на проведение МРТ.

– Доктор Блэк! – поднял руку еще один студент. – А как провести дифференциальную диагностику с галлюцинациями, например, при шизофрении?

Отмахнувшись от навязчивых мыслей, она окинула взглядом студентов, раздумывая, как проще преподнести данную информацию.

– У вас только в следующем году начнется психиатрия, и вы сможете разобрать эту тему более емко, но, если в общих чертах: при неврологических заболеваниях чаще наблюдаются зрительные, истинные галлюцинации. Слуховые галлюцинации, если присутствуют, то элементарны, неречевые, могут иметь вид акоазм¹⁶ – звон, свист, щелчки, музыка или фонемы. Часто галлюцинации изолированные. Как правило не сопровождаются формированием бреда. Также если развивается внутричерепная гипертензия, появляются застойные диски зрительного нерва и отек мозга. При шизофрении преимущественно слуховые галлюцинации, чаще вербальные, и чаще псевдогаллюцинации угрожающего или оскорбительного содержания «голосов», бред. – Закончила Лолита структурировать свои мысли.

Студенты снова молча разглядывали ее, пытаясь проанализировать вышесказанное.

– Не стоит вам сейчас об этом думать, психиатрия — это не тот раздел медицины, который просто понять. Все придет со временем, – улыбнулась она.

– А у вас часто бывают такие пациенты? – Возник вопрос из аудитории.

– Если вы спрашиваете о пациентах с новообразованиями головного мозга, то они проходят лечение либо в отделение онкологии, либо в нейрохирургии, если образования доброкачественные. Кисты головного мозга и опухоли, не требующие хирургического вмешательства, наблюдаются в неврологии. От нас требуется только контроль состояния глазного дна, полей зрения и зрительных функций в целом. Что касаемо пациентов с шизофренией, их мы даже не консультируем, психиатры занимаются такими патологиями самостоятельно.

Все оставшееся время Лолиту не покидали пугающее мысли о возможной опухоли, и пока она не могла понять, что же ее страшит больше: опухоль в головном мозге или расстройство психики.

Хоть занятие со студентами и дало ей немного энергии, но и одновременно, погрузило в пучину под названием «уныние».

Попрощавшись с будущими врачами, и покинув кабинет, она направилась в ординаторскую, но около лифта ее перехватила Мери, оттащив в сторону:

– Привет. Ну что, как все прошло? – Подруги ужасно не терпелось узнать о продолжение вечера Лолиты и Кристиана.

Мери выглядела прекрасно: светлый костюм, пышная укладка, кокетливо заправленная за уши и массивные медицинские сабо. Настоящая кукла.

– Откуда в тебе столько энергии? После бессонной ночи я просто пытаюсь хотя бы не сдохнуть… – простонала Лолита.

– Бессонная ночь? – Мери ехидно улыбнулась, слегка пихнув подругу в бок.

– Нет, это не то, о чем ты подумала, – насупилась Лола.

– Опять кошмары?

Мери, всмотрелась в лицо подруги. Отпечаток, который оставила ночь на ее лице совершенно не указывал на приятное времяпрепровождение в компании умопомрачительного любовника.

– Да, уже сил просто нет. Надо с тобой переговорить на тему опухолей головного мозга.

Мери только грустно кивнула. Ей так хотелось помочь подруге, но она не понимала, как это сделать.

– Может, ты возьмешь выходной, на тебе же лица нет.

– Я бы и рада, но сегодня сутки, еще нужно как-то пережить операции после обеда, – Лола тяжело вздохнула. – А как твой вечер прошел?

Мери замялась. Ей было неловко рассказывать подруги о их с Александром продолжение вечера, особенно в нынешних реалиях.

– Не плохо, – смущенно улыбнулась она.

– Не плохо? – удивилась Лолита. – С трудом верится, что всего лишь «не плохо».

Мери пожала плечами в ответ, быстро покраснев. Было ясно, что, хотя бы у подруги вечер прошел так, как она и планировала. Лолита вдруг заметила заинтересованный взгляд Мери, направленный в сторону входа. Обернувшись, она встретилась с холодным взглядом изумрудных глаз, а внутри у нее что-то перевернулось, и, скорее всего, это было сердце. Около двери стоял Джозеф и пристально разглядывал ее.

– Вот черт, только не сейчас… – прошептала она, развернувшись к подруге.

– Кто он? – Мери непонимающе перевела взгляд с Джозефа на Лолу и обратно.

– Просто мой пациент, – еще тише зашептала она, почему-то опасаясь, что парень может услышать их.

– Судя по твоей реакции, не просто, – хитро подметила Мери.

– Долгая история. – Лола закатила глаза. - Мюллер просил за него, он не учетный. Вот только сам пациент говорил, что будет приходить в четыре часа дня, а никак не в полдень. – Лолита прикусила губу.

Она совершенно не была настроена сейчас на общение с кем-либо, и особенно с ним.

– Что поделать подруга, пациент здесь и ждет твоей помощи, – коварно улыбнувшись, Мери вошла в лифт.–Удачи! – произнесла она одними губами и скрылась за закрывшимися дверьми.

«Могла бы и по лестнице спуститься на один этаж»

Лола осуждающе хмыкнула и снова повернулась к Джозефу. Он воспринял это как приглашение и не спеша направился в ее сторону, а до Лолы донесся терпкий запах только что выкуренной сигареты.

– Добрый день, доктор Блэк.

От его слов Лолиту передернуло, ведь это прозвучало не как вежливое обращение, а как откровенная насмешка.

Сегодня он выглядел так же мрачно, как и в прошлую их встречу, только одежду сменил на менее темную.

– Добрый день. Как глаз? Что-то случилось? Вы сегодня раньше, – Лола оглядела лицо парня в поисках возникшей проблемы.

– Репетиция, не могу позже. А в целом все стабильно, – он откинул назад упавшую на лицо прядь волос. – Но, я никак не мог пропустить осмотр и пренебречь нашей встречей.

«Почему нельзя безнаказанно бить людей?»

Лола нахмурилась, пристально всматриваясь в его лицо, словно пытаясь взглядом расплавить его мозг. Она понимала, что он просто издевается над ней и получает от этого неимоверное удовольствие, но ничего с этим сделать не могла.

– Пройдемте, – она вежливо предложила ему войти в смотровую. – Мы не должны общаться с вами в коридоре, это не профессионально, я должна осмотреть вас.

– Конечно. – Его улыбка стала шире, и он незамедлительно последовал за ней.

Дверь тихо щелкнула, и в помещение воцарилась гнетущая тишина. К великому сожалению Лолиты, смотровая и в этот раз оказалась совершенно пуста.

«Что за чертова закономерность?» – Она нервно прикусила губу.

– С вами все в порядке? Вы как-то неважно выглядите.

Лола была настолько поглощена своими мыслями, что от раздавшегося в тишине голоса, резко вздрогнула и обернулась, приподняв в недоумение бровь:

– Что, простите?

Джозеф подошел ближе, почти вторгнувшись в ее личное пространство:

– У вас что-то стряслось, доктор Блэк? – повторил он, всматриваясь в ее лицо.

Лола сделала шаг назад, желая увеличить дистанцию между ними.

– Мне кажется, вы задаете слишком личные вопросы. Это звучит неуместно.

Каждый раз находясь рядом с этим парнем, она чувствовала, прилив злости от своей беспомощности и невозможности достойно контролировать эмоции, когда же он, напротив, поражал своей выдержкой.

– А мне кажется, я лишь проявляю некоторое беспокойство за вас.

– Что, повторюсь, является совершенно не уместным, – она машинально сделала шаг в его сторону, вздернув лицо.

– Если бы вы были более осторожны, этого разговора сейчас не было бы.

Наконец, на его лице появилась эмоция, вот только распознать ее Лола не смогла.

– Осторожной? В каком смысле «осторожной»? – она нервно усмехнулась. – Благодарю за заботу, но я не нуждаюсь в вашем и чьем-либо беспокойстве.

Ее слова прозвучали громче чем следовало, и Джозеф нахмурился.

– Вы мой врач! И что я буду делать, если с вами что-то случится, или вы внезапно не выйдете на работу? – Парень театрально развел руки в стороны, пытаясь вложить в сказанное как можно больше наигранности.

– Так! Нет! Я не хочу продолжать это глупый диалог, у меня нет никаких сил выслушивать насмешки от незнакомцев. Садитесь! – приказала она строгим тоном, разорвав зрительный контакт и указав ему на круглый стул около светового прибора.

Во время осмотра оба напряженно молчали, а после Лола сделала несколько записей в своем ежедневнике и быстро встала.

– Мы закончили, все хорошо, лечение продолжаем по плану, до свидания, – нервно отчеканила она и отвернувшись, зашагала в сторону двери, но покинуть смотровую так и не смогла.

Дернув ручку, она потянула ее на себя, но мгновенно, та была с силой захлопнута рукой парня. По телу Лолиты пробежал холодок. Она вспомнила вчерашний вечер в машине у Кристиана и очень похожую ситуацию. Сглотнув и пытаясь побороть свой страх, она медленно обернулась, встретившись взглядом с глазами парня. Он стоял в непозволительной близости от нее, взгляд его ядовитых глаз прожигал насквозь, как и в день, когда они впервые встретились. В тот день Лолите показалось, что в них она видит пренебрежение, но сейчас это было что-то совсем иное, что-то похожее на скорбь.

– Что вы делаете? – Слова были произнесены тихо, но голос все равно предательски дрожал.

Но он молчал, внимательно изучая глубину ее серых глаз, и это молчание было невыносимым. Он словно хотел ей о чем-то рассказать, но почему-то не решался этого сделать. Его взгляд оставался пронзительным и холодным, словно осколок льда, медленно вонзающийся в ее сердце, от чего по телу пробежала новая волна дрожи. Наконец, заметив, что Лолиту трясет, Джозеф немного отстранился.

– Извини, я не собирался пугать тебя, просто... мне не безразлично, что с тобой происходит.

Он проговорил это совсем тихо, с какой-то только ему понятной нежностью. Его рука соскользнула с двери, и ладонь медленно опустилась на ее предплечье, заставляя смотреть только на него. Терпкий аромат пряного табака и сахара мгновенно окутал ее, проникая глубоко в сознание, полностью завладевая ее волей.

– Тебе нужно быть осторожной, ты не понимаешь…

Ведомая чувством страха, Лола вышла из оцепенения и с силой оттолкнула его от себя. Она вылетела из смотровой и пулей понеслась к лестнице, не решаясь обернуться. Один пролет – и она на месте. Постаравшись успокоиться, но все еще тяжело дыша, она направилась в сторону ординаторской неврологов, в поисках Мери. Большая часть врачей сейчас находились в столовой, но Мери одна из тех, кто пренебрегал местной едой, и всегда приносила собственные шедевры кулинарного искусства.

– Мери! – Не обращая внимания на удивленных врачей, Лола быстрым шагом подошла к подруге. – Надо поговорить, срочно!

Ошарашенная подруга чуть не подавилась от неожиданности, осматривая Лолу с ног до головы.

– Что случилось? Ты белого цвета. – В голосе Мери отчетливо слышалась тревога.

– Этот пациент, которого ты видела в отделение, он на меня напал… – Нервно проговорила Лолита.

– Что?! – Мери даже рот раскрыла от такой новости. – Что он тебе сделала? Ударил? Надо писать заявление в полицию. Ты Мюллеру сообщила?

Но Лолита поспешила утихомирить нарастающий гнев подруги.

– Он… ничего не сделал… – Лола опустила глаза в пол. – Но он прижал меня к двери не позволяя покинуть смотровую и сказал, что ему не безразлично, что со мной проис… – она только сейчас поняла, как абсурдно звучат ее слова.

– Ты серьезно? – скрестив руки на груди, Мери в недоумении склонила голову на бок. – Я правильно тебя поняла, он прижал тебя к двери, сказав, что беспокоиться о тебе? – Она словно решила удостовериться, что слух ее не подводит, и она поняла все правильно.

– Он сказал, что ему не безразлично, что со мной происходит, – исправила ее Лолита, словно это что-то меняло.

– Да, какая к черту разница?! Ты меня до смерти напугала своим заявлением! – Теперь гнев Мери переключился с Джозефа на подругу. – Ты вообще слышишь, о чем говоришь? Красивый парень проявил к тебе интерес, да, возможно, немного грубовато и не в подходящем месте, но это не то же самое, что напасть! Напомни, когда у тебя последний раз был секс? Может, просто расслабишься и позволишь ему или Кристиану, да хоть кому-нибудь уже поухаживать за тобой?

Когда тирада Мери, наконец, закончилась, она стала похожа на воздушный шарик, который может вот-вот лопнуть от переизбытка воздуха.

– Мери! Ты не понимаешь? Ты не видела его взгляд! – Лола попыталась оправдаться.

– Я видела достаточно взглядов, а вот ты уже с ума сошла со своей работой! Парни пытаются с тобой общаться, а ты как ледышка, то у одного взгляд не такой, то у второго. Не могут они все быть не нормальными? – Мери сочувственно взяла подругу за руки.

Лолита хотела возразить подруге, сказав, что и Джозеф, и Кристиан из недавно прибывшего цирка, и они могут быть оба одинаково странными, но что-то ее остановило.

– Ты пытаешься сделать то, что со мной делали все детство, – Лола выдернула руки из пальцев подруги. – Ты пытаешься мне сказать, что я все выдумываю, что это я странная, и проблема в моей голове!

Лолита резко развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась прочь из отделения. Она была сильно обиженна на подругу и встревожена проснувшимися воспоминаниями о психиатрической больнице. Лолита не хотела даже думать, что с ней что-то не так, но в тоже время ее кошмары и все происходящее могло указывать именно на это.

17 октября. Суббота.

Сутки прошли на удивление спокойно, и ей даже удалось немного поспать, но лучше от этого чувствовать она себя не стала.

Оказавшись дома, и приняв душ, который немного отрезвил ее разум, отогнав сон, Лолита заварила себе чай и уселась перед телевизором. Обычно он выполнял фоновую функцию, но сейчас она решила все же пролистать каналы. Новости, ток-шоу, передачи про животных. Лола сделала глоток и закашлялась, увидев на экране знакомые лица. Они лучезарно улыбались и что-то оживленно рассказывали перед объективом камеры. Сценический макияж и яркие костюмы сразу бросились ей в глаза, но не это так шокировало Лолу: в одном из парней она сразу узнала Джозефа. Встреться он ей в таком виде на улице, она бы не сразу распознала в знакомом ей мрачном человеке этого яркого артиста. Глаза густо подведены черным карандашом, что придавало его взгляду еще больше яркости, медные волосы собраны в низкий хвост, а вдоль висков пущены косы, уходящие к затылку. Рядом с ним стоял еще один парень с привлекательной, азиатской внешностью, который в этот самый момент что-то воодушевленно вещал в микрофон. Идеальное полотно черных волос, было частично собранно на затылке, а на привлекательном лице красовалась аккуратная эспаньолка, подчеркивающая контуры его нижней челюсти. Он выглядел взрослее Джозефа и был немного выше. Рядом с незнакомцем, Лолита разглядела Александра и неприятно поморщилась, вспомнив его высокомерный нрав. Собранные волосы и голый торс не слишком подходили для холодного октябрьского дня, однако это не останавливало артиста от собирания заинтересованных взглядов прохожих. Дальше ее взгляд переместился на девушку невероятной красоты. Она улыбалась, смотря то в камеру, то на своих обаятельных спутников. Ее белая кожа, точеные черты лица и пухлые губы, окрашенные красной помадой в сочетание с черными волосами, придавали ее облику притягательной готичности и неповторимой сексуальности. Еще одним молодым человеком, оказался юноша с длинными волосами цвета выгоревшей на солнце пшеницы с еле заметной волной, бледной, почти прозрачной кожей, и стеклянно-голубыми глаза. Но если глаза Александра были цвета драгоценного камня, с присущей ему прозрачностью, то эти больше походили на мутный аквамарин или корку льда. Засмотревшись на него чуть дольше, чем на остальных артистов, она невольно представила себе русала, ведь именно так это мифическое морское существо могло выглядеть в облике человека.

«Боже мой, они же все как ненастоящие! Невозможно иметь настолько идеальную красоту!» – Лола мысленно запротестовала, не веря в естественность их внешности.

Последним оказался никто иной, как Кристиан. Мягкие черты лица, пухлые губы, светлая кожа и медово-янтарные глаза. Очнувшись, Лола попыталась сделать громче, чтобы услышать хоть что-то, но успела расслышать только дату начала цирковых представлений, которая и так была ей уже известна. Экран резко погас, а рука с пультом безжизненно опустилась на диван:

– Наверное, телевизора на сегодня хватит…

Теперь огромное количество мыслей начало роиться в голове, утаскивая ее все глубже и глубже на задворки собственного сознания. Лолита не понимала, как ее вообще могло угораздить познакомиться сразу с тремя артистами цирковой труппы, с двумя из которых довольно тесно и с одним из них даже поцеловаться? Как вообще Кристиан из всех девушек в баре, которых было немало, смог заинтересоваться именно ей, хотя Мери выглядит куда более привлекательней? А еще это пугающее поведение Джозефа с его внезапными откровениями. И этот сон, который преследует ее на протяжение долгих лет, где она становится невольным свидетелем пожара в шапито. От множества мыслей и разыгравшейся паранойи у Лолы разболелась голова. Может ли во всем этом быть какая-то связь, или ей лишь хочется так думать?

Она больше не хотела тратить время своего отсыпного дня на бесцельное сидение в квартире и решила отправится в парк туда, где ранее впервые встретила Джозефа. Она пока не понимала, что хочет там найти, но чувствовала непреодолимое желание туда попасть. Хотя и понимала, насколько это идиотская затея. В ее воспоминаниях мелькнули эпизоды последней встречи с Джозефом и его слова, смысл которых она так и не смогла понять.

Натянув джинсы, черную толстовку, поверх которой накинула кожаную куртку, и ботинки на грубой подошве, Лола направилась к входной двери, по пути стягивая волосы в тугой пучок. Дорога к парку заняла не слишком много времени, и вот уже она стаяла около знакомых ворот.

– Ну, что ж, раз решила, иди…

Здравый смысл сопротивлялся этой авантюре, отказываясь входить внутрь, но любопытство и безрассудство взяли над ним верх.

Людей в парке, как и в прошлый раз, было не много, ведь холодная осенняя погода отпугивала любителей пеших прогулок. Лишь только самые отчаянные, вооружившись теплой одеждой и стаканчиком с горячим напитком, неспешно прогуливались вдоль обнаженных деревьев. Воздух был наполнен запахом сырости, прелой листвы и мокрого асфальта. Вдохнув полной грудью, Лолита решила совместить эту вылазку с возможностью побыть наедине с собой, и даже если она не сумеет выяснить ничего полезного, то хотя бы приятно проведет время. Прихватив два стакана кофе, боясь себе признаться, что второй предназначался Джозефу, она медленно зашагала к месту, где был возведен шапито. Найти дорогу было не сложно, ведь путь к цирку в этот раз пестрил яркими указателями с надписью: Цирк «Charge».

Побродив некоторое время по мощеной дорожке, Лола все-таки решилась, и направилась к выбранной точке.

– Какого черта ты делаешь? – Не дойдя до нужного места некоторое расстояние Лола все же остановилась, и решительно повернула обратно. – Ты идиотка Лолита!

Ругала она себя, совершенно не обращая внимание на удивленных прохожих.

– Вчера ты сбежала от него, а сегодня решила испытать судьбу? Проверить, на что он способен в безлюдном лесу, если даже переполненное отделение его не остановило? – она развернулась в сторону цирка. – Он ненормальный…

Голос разума уже не просто твердил ей, он буквально кричал, предупреждая об осторожности.

– Но, может, он сказал правду и действительно переживает? Ты идиотка? С чего бы ему переживать за тебя?! Вы почти не знакомы, а эти две встречи, даже удачным назвать язык не поворачивается.

Лолита никак не могла переспорить свое внутреннее «Я». На каждый ее аргумент, у разума находилось два контраргумента. Она тихо застонала, не понимая, как ей сейчас поступить, но внезапно череду ее мыслей нарушил хруст сухих веток, и Лола резко обернулась на звук. К ее удивлению, из кустов вышла черная кошка с длинной блестящей шерстью и с огромными ярко зелеными глазами. Кошечка не была похожа на бродяжку, а на шее у нее красовалась шелковая красная ленточка. Маленький хищник совершенно не испугался незнакомки, внимательно рассматривая ее с низу вверх, но не решаясь подойти.

– Привет малышка, – Лола присела на корточки подзывая маленько зверя.

Кошечка мяукнула и неспешно зашагала к ней. Она хоть и вела себя довольно уверенно, но все же близко подходить опасалась и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Лола протянула руку, желая погладить ее, и та с неохотой поддалась, толкнувшись головой в раскрытую ладонь. Но внезапно она навострила маленькие черные ушки, резко дернувшись, и с протяжным мяуканьем бросилась бежать. Лолита машинально проследила за направлением животного, делая непреднамеренный разворот на корточках, и неожиданно для себя встретилась взглядом с янтарным блеском знакомых глаз, обладатель которых стаял на небольшом расстоянии от нее, опершись спиной о ствол дерево. Его руки были скрещены на груди, на лице застыла самодовольная ухмылка, а кошечка, подбежав к нему, начала интенсивно тереться о ноги артиста, становясь на задние лапки.

– Уже познакомилась с Франческой?

Кристиан оттолкнулся от опоры и присел, упершись коленями в землю. Он погладить маленького зверя, от чего та заурчала, как заведенный моторчик, и засеменила лапками, обтираясь головой о его руки.

– Кристиан… – Лолита совершенно не подумала, что там, где она могла встретить Джозефа, могла встретить и Кристиана.

«ЧЕРТ, ЧЕРТ, ЧЕРТ!!!»

Вот теперь ей стало действительно неловко, ведь этот парень сейчас решит, что она его преследует.

– Это ваша кошка? – имея в виду цирк, спросила она, чтобы хоть как-то снять возникшее напряжение, но, судя по выражению лица парня, некомфортно было только ей.

– Это кошка моя. – На слове «моя» Кристиан сделал особый акцент, выразив в нем все собственнические чувства по отношению к Франческе.

Его слова прозвучали достаточно агрессивно, и Лолита растерянно заморгала, не понимая, чем вызвала у парня такую странную реакцию.

– Я надеялся, но не предполагал, что ты будешь меня искать, miocarа, – теперь голос парня изменился и, словно мягкий бархат, нежно укутал Лолиту иностранным акцентом.

Наконец он поднялся, не сводя с нее взгляда, а Франческа вновь суетливо забегала вокруг его ног, пытаясь привлечь внимание хозяина. Лолита опустила глаза, ей было совершенно не комфортно находится рядом с ним после неудачного поцелуя. Внезапно воздух вокруг них стал вязким и тягучим, словно сахарный сироп, не позволяя ей сделать полноценный вдох.

– Не думала, что встречу тебя здесь, – она попыталась изобразить удивление, но вышло очень неправдоподобно.

Рядом с некоторыми людьми становилось настолько не комфортно, что желание провалится сквозь землю даже с перспективой попасть в ад, казалось, не таким уже плохим исходом.

– А кого надеялась, если не меня? – Губы Кристиана изогнулись в коварной улыбке, а правая бровь медленно приподнялась. – Ты же пришла прямо к цирку, зная, что я артист, и не подумала, что можешь встретить меня в этом месте?

«Да, как-то глупо выходит…» – Лолита корила себя за такую оплошность.

– Кристиан, я не задумывалась об этом, просто гуляла, – даже полиграф был не нужен, чтобы понять, что каждое ее слово это ложь, хоть и не связанная с ним.

– И два стакана кофе тоже для себя взяла? – Улыбка Кристиана стала еще шире.

Лола стала злиться на себя за беспечность и за то, что вообще решила сюда прийти, попав в такую нелепую ситуацию. Конечно, он был прав, она выглядела как девушка, ищущая свидание с привлекательным артистом после того, как глупо облажалась, отказавшись от продолжения приятного вечера. А о знакомстве с Джозефом, Кристиан мог даже не подозревать.

– А разве я должна оправдываться перед кем-либо за количество выпитого кофе? Не думала, что существуют какие-то ограничения. – Лола хотела съязвить, но попытка вышла жалкой.

– Не должна, конечно, – он лишь пожал плечами, пытаясь показать свое безразличие, но его взгляд от этого менее равнодушным не стал. – Но чутье мне подсказывает, что ты, miocarа, лукавишь.

Его голова склонилась в сторону, а пронзительный взгляд, словно невидимые руки, пытался прощупать все потаённые уголки ее разума. От затянувшейся паузы и его немигающего взгляда, Лола почувствовала себя не уютно, и не выдержав игры в гляделки, обессилено отвела глаза.

– Кристиан!

Лола вздрогнула от неожиданности, услышав знакомый голос.

«Джозеф!» – мысленно произнеся его имя, она резко обернулась.

Парень стоял неподалеку от них с хмурым выражением на лице, наблюдая за развернувшейся сценой. Его руки были скрещены на груди, медные волосы, собраны в пучок на макушке, а сжатая челюсть не предвещала ничего хорошего.

– Разве ты не видишь, я разговариваю с ragazza¹⁷, зачем ты вмешиваешься? – Закатив глаза, Кристиан провел ладонью по своим волосам.

Казалось, ему резко наскучило происходящее, а вот Франческа повела себя очень странно. Подняв шерсть и изогнувшись дугой, она зашипела, пятясь к хозяину. Джозеф проигнорировал старания кошки защитить своего человека или защититься самой, неотрывно всматриваясь в лицо собеседника.

– Кристиан, – угрожающе произнес он. – Уходи…

– Кто ты такой чтобы мне указывать, testadicazzo¹⁸? – В голосе парня теперь появились нотки пренебрежения.

Лолита чувствовала вибрации в воздухе от эмоционального напряжения между молодыми людьми. Кристиан окинул ее невозмутим взглядом, но внезапно его дыхание участилось, и он начал хватить ртом воздух, словно его поместили под безвоздушный купал.

– Кристиан… – Лолита испуганно наблюдала за тем, как он из-за внезапного приступа не может сделать полноценный вдох. Она сделала шаг в сторону парня, нервно размышляя как ему помочь, но сразу же почувствовала тяжелую руку, опустившуюся ей на плече, которая не позволила двинуться дальше.

– Не трогай его.

Она резко обернула к Джозефу:

– Но ему нужна помощь!

– Не нужна! – резко отрезал он.

Лола не могла понять, почему Джозеф не позволяет ему помочь, но внезапно в ее голове возникла сцена из лофт-бара, когда почти похожая ситуация произошла с Александром, и Кристиан поступил так же.

«Какого черта здесь происходит?»

Лолита перевела испуганный взгляд с Джозефа на Кристиана. Тем временем последний выудил из кармана железный футляр и судорожно достал из него сигарету. Она вспыхнула и мгновенно оказалась зажата между губ. Хватило одной затяжки, чтобы он задышал глубже и ровнее, а его лицо вновь приобрело розовый оттенок.

«Один раз еще мог быть случайностью, но второй выглядит как закономерность» – Лолита глазам своим не могла поверить, теряясь в догадках, что могло скрываться внутри обычной сигареты.

Кристиан поймал на себе ее растерянный взгляд, принципиально игнорируя Джозефа, и еле заметно усмехнулся:

– Ладно, miocarа, мы и так скоро увидимся, но не забывай о моем предупреждении.

Он подмигнул ей и зашагал прочь, а Франческа не раздумывая бросилась за ним в след, быстро перебирая маленькими лапками по сухой листве.

«Что за предупреждение?»

Лола смотрела вслед уходящему артисту, отказываясь замечать на себе прожигающий взгляд Джозефа.

– Что вы здесь делаете, доктор Блэк?

Лолите хотелось раствориться, лишь бы он так на нее не смотрел. Она даже не знала, что ответить, ведь фраза: «захотела поговорить» звучит ну очень неправдоподобно в концепции их странных взаимоотношений. Она как-то не продумала, что скажет ему при встрече, если все же столкнется в этом месте.

– Лолита! Что вы здесь делаете? – Она вздрогнула от его тона. – На сколько я помню, я предупреждал вас, что сюда не следует приходить, и что здесь может быть опасно. – Он почему-то злился и даже не пытался скрыть этого.

Внезапно она нахмурилась, не понимая, почему выслушивает все это, и почему он вновь смеет отчитывать ее? Ситуация вновь повторялась, и это ей ужасно не нравилось.

– А с каких пор я должна спрашивать вашего разрешения чтобы приходить сюда? Вроде, на этот раз ваш цирк не огорожен ограничительной лентой, а это значит, что я могу ходить там, где мне нравится, – теперь пришла ее очередь нападать.

– Лолита Блэк, вы в праве поступать так, как хотите, и я не в коей мере не могу запрещать вам что-то, – он прищурился, и его взгляд не сулил ничего хорошего. – Но, если вы окажетесь в неприятной ситуации из-за вашего любопытства, не ждите в следующий раз моей помощи.

– Что? О какой помощи вы говорите? – Лола совершенно потеряла суть его мысли, но Джозеф уже отвернулся от нее, зашагав прочь.

– Подожди! – Это прозвучало громче чем она хотела, но цель была достигнута, парень остановился и медленно повернулся к ней.

На его лице появилось крайнее недоумение:

– Вы еще не все сказали?

– Да, почему так сложно… – прошептала она, опустив глаза на два стаканчика кофе, которые стремительно остывали в ее холодных ладонях. – О какой неприятное ситуации вы говорите, и почему мне не следует приходить сюда?

Она вновь подняла на него полный мольбы взгляд. Ей так надоели вопросы, которые стали неотъемлемой частью ее жизни, что добавление новых плохо сказывались на ее душевном равновесии.

– Потому что не следует одинокой девушке бродить одной в безлюдном парке. – Позиция взрослого, которую он так искусно на себя примерил, заставляла Лолу каждый раз чувствовать себя глупым ребенком, не понимающим простых вещей.

– Здесь же цирк. – Попыталась оправдаться она.

– Цирк еще не функционирует, – отрезал он, не сводя с нее пристального взгляда.

– Но…

Но он не позволил ей договорить:

– Доктор Блэк, вы вправе находится там, где вам нравится, но я настоятельно рекомендую прислушаться к моим словам и не искать приключения на… – он осекся. – И да, я хотел извиниться за свое неприемлемое поведение в больнице, впредь такого не повториться.

Окинув ее напоследок ледяным взглядом, он отвернулся и зашагал прочь, оставляя ее наедине с собой и двумя стаканами остывшего кофе. И пока он не скрылся в опустившемся на город тумане, она заметила, что он начал прихрамывать на левую ногу, что делало его поступь более осторожной, и почти сразу над его головой появилось серое облако сигаретного дыма.

«Что здесь вообще происходит?»

19 лет назад…

Новые соседки Лолиты приняли ее не слишком радушно, сразу объяснив все скрытые и явные правила пребывания в этом месте. От девочек Лолита и узнала, где же на самом деле находится.

Некоторое время она лишь присматривалась к пациентам на групповых занятиях, во время отдыха и в столовой, пытаясь составить полную картину этого места. Чем больше она видела, тем больше ощущала дискомфорт от нахождения в этом странном месте. Некоторая часть пациентов выглядела отстраненной, слабо реагирующей на обращения медицинского персонала. Другие разговаривали с кем-то видимым только им. А еще одна категория и вовсе вела себя слишком инфантильно для их возраста, подражая поведению маленьких детей.

Лолита с ужасом наблюдала за всем происходящим, порой боясь покинуть стены своей палаты. Но не все здесь были такими. Многие обитатели этого места выглядели и общались абсолютно нормально, как, например, ее соседки. Ей здесь было не уютно, но она понимала, что пребывание здесь ей необходимо, и об этом ей все время твердил профессор.

В один из дней, подойдя к приоткрытой двери кабинета Крепелина, Лола стала невольным свидетелем диалога между профессором и одним из врачей. В тот день она и узнала о своем диагнозе: «Генерализованная диссоциативная амнезия», что не значила для нее ровным счетом ничего.

19 октября. Понедельник.

После выходного дня, отдохнуть в котором у Лолы так и не вышло, она отправилась в очередной рабочий день. До обеда трудовые будни выглядели стандартно: часть времени она провела со студентами, часть с пациентами, после предстояла подготовка к операциям, которые планировались на послеобеденное время.

Лола уже собиралась в операционную, как вдруг в ординаторской появилась Мери.

– Привет, давай поговорим? – По лицу подруги было заметно, что она нервничает.

– Привет. Сейчас не могу, я уже захожу. – Лола уже не злилась на подругу, но времени на разговоры у нее действительно не было.

– Может вечером? Я могу подъехать к тебе, – Мери взглянула на наручные часы. – Часам к восьми вечера, например.

Не задумываясь Лола кивнула ей в знак согласия и поспешила покинуть ординаторскую.

***

После обеда все мысли Лолы против ее воли были заняты Джозефом. Она корила себя за вчерашнюю неуместную встречу и то, что выставила себя дурой в его глазах. Но вопреки всему ей придется вновь взглянуть ему лицо, если, конечно, он придет. Она то и дело бросала нервные взгляды на большие настенные часы ординаторской в ожидании четырех часов вечера. А когда час настал, Джозеф так и не появился, как не появился часом позже.

– Может, он и не придет больше? Может, решил, что ты не нормальная? На его месте я бы так и решила, – она даже и не заметила, что начала разговаривать сама с собой, не стесняясь коллег. – И вообще, это ведь его дело, пусть не приходит, – она злобно перелистнула историю болезни. – Лечить мне его не нужно, выписку отдавать тоже. И вообще, с каких это пор меня волнует посещаемость пациентов? Это же их дело, а не мое!

Громкость ее голоса вместе с нарастающим гневом стала увеличиваться, привлекая внимание врачей. Наконец опомнившись, она резко замолчала, сделав вид, что все в порядке и она контролирует ситуацию.

***

– А что значит амнезия? – Лолита произнесла последнее слово неуверенно, боясь что-то напутать.

Сегодня по ее личному расписанию состоялась очередная встреча с Крепелиным. Как позже выяснилось, он являлся не только профессором, но и главным врачом этой больницы.

Молча поднявшись с кресла, придвинутого к массивному деревянному столу, доктор неспеша прошагал по кабинету в сторону окна. Его руки были скрещены за спиной, а отстраненный взгляд устремлен вдаль. Некоторое время он стоял безмолвно, раздумывая над чем-то, и, наконец, заговорил:

– Лолита, амнезия значит, что ты не можешь вспомнить события из своей жизни, произошедшие до травмирующего события, в твоем случае до аварии.

Наконец он обернулся, заглянув ей в лицо. Возможно, доктор пытался распознать по ее эмоциям насколько хорошо она поняла все то, что он ей только что сказал.

– Твой разум так пытается тебя защитить, – снова заговорил доктор. – Ты не помнишь аварию, но есть вероятность, что помнишь эмоции, которые ты испытывала, и которые могут стать неким ключом к твоим воспоминаниям.

Задумавшись, Лолита попыталась воспроизвести в памяти тот день, но кроме жутких кадров, не могла вспомнить ничего.

– Я помню только сильный испуг и больше ничего.

Сейчас Лола стала по-настоящему понимать, что не скорбит о своей утрате. Хоть она и видела своими глазами смерть близких, понимая кем они для нее являются, в тоже время она их совершенно не помнила и не испытывала к ним никаких чувств.

Доктор вернулся к своему столу и опустился в кресло.

– Думаю, в скором времени к тебе вновь наведается офицер Бриммер, ты же помнишь его?

Лола утвердительно кивнула.

– Хорошо.

Крепелин вынул из стопки бумаги два листа и протянул их Лолите вместе с цветными карандашами.

– Я хочу, чтобы ты нарисовала на одном листке человека любого пола и возраста. Он может находится в любой обстановке, как ты сама захочешь. А на втором нарисуй фантастическое животное, тоже любое, какое захочешь, только выдуманное, – он сделал акцент на последних словах. – Времени у тебя будет столько, сколько нужно, можешь использовать любые карандаши, а я пока прогуляюсь по отделению.

И с этими словами доктор покинул свой кабинет, оставив Лолиту в полном недоумение.

***

На город опустился ночной сумрак, разбавленный светом уличных фонарей и легкой поволокой мелкого дождя. Лолиту радовало, что в эту ненастную погоду она находится в теплой квартире, ожидая прибытие подруги, а не скитается по улицам города.

Ровно в восемь вечера раздался звонок домофона.

– Пунктуально.

Улыбнувшись, Лолита поспешила к входной двери, зная, что к ней приехала Мери.

– Проходи, – Лолита жестом пригласила ее внутрь. – Я уже поставила чайник.

– От чая я бы не отказалась, как раз прихватила кое-что с собой, – она указала на, внушительных размеров, пакет.

Оказавшись на кухне, обе ощутили мимолетную неловкость, которая быстро рассеялась в голосе Мери:

– Извини, ты знаешь, я не хотела обидеть тебя, но это не отменяет того, что я все время переживаю о тебе.

Лолита не хотела, чтобы подруга оправдывалась, ведь и сама знала, что та не желает ей зла.

– Мери, перестань! Я знаю, что ты хочешь мне сказать, и не злюсь на тебя.

Обе вновь замолчали, чувствуя неприятную липкость неловкости.

– Я очень хочу, чтобы ты хоть немного отвлеклась от своих проблем, но не на работу, а на что-то более приятное. – Мери взглянула на подругу. – На тебе же лица нет, ты уже высохла, тебя мучают кошмары, навязчивые мысли, омрачённые твоим прошлым, – она прикусила губу, поняв, что сболтнула лишнего.

Лолита, молча присела на стул. Она понимала, как ее поступки выглядят со стороны, понимала, что все больше и больше начинает походить на ненормальную, и это пугало ее не меньше, чем окружающих. Все эти странные сны и жуткие ведения в парадигме жизни здорового человека нормой не являлись, но и поделать с этим она ничего не могла.

– Кстати о проблеме! – Лолита внезапно вспомнила, о чем хотела поговорить с подругой. – Ты помнишь, я рассказывала тебе о моих кошмарах?

– Помню. – Мэри заметно насторожилась.

– Если раньше это были сны, то сейчас я, скорее всего, вижу галлюцинации, я ощущаю все что происходит в этих сновидениях, – она выпалила это на одном дыхание, опасаясь, что передумает, и не расскажет ей об этом.

– Лофтус что-то сказала тебе, по этому поводу? – Мери насторожилась.

– Назначила транквилизаторы, провела сеанс гипноза, но не слишком удачно… – она замялась. – Во время сеанса случилось что-то похожее на эпилептический приступ. Я ничего, конечно же, не помню, но после всего произошедшего чувствовала себя ужасно, и очень болели мышцы во всем теле. Лофтус настоятельно рекомендовала мне сделать МРТ и ЭЭГ.

Лола сделала глоток из чашки, обдумывая вторую часть своей мысли.

– А на днях я проводила занятие со студентами, мы разбирали глиальные опухоли затылочно-височной области коры. И не мне тебе рассказывать, какая клиническая картина при локализации опухолей именно там.

Мери задумчиво взглянула вначале на Лолу, а после в темное окно, где мелкой россыпью сияли звезды. Серые тучи, принесшие с собой моросящий дождь, удивительным образом рассеялись, открывая вид на ночное небо.

– Ты же вроде делала МРТ раньше? – Мери вновь перевела взгляд на подругу.

– Делала, но это было очень давно. – Лолита шумно выдохнула.

На некоторое время в комнате опять воцарилась гнетущая тишина, которую рассеяла Мери:

– Значит, надо все сделать! Ты же понимаешь, это не шутки, ты водишь машину, у тебя операции, ты можешь отключиться в любой момент, если это дебют эпилепсии.

Лолита молча кивнула, ощутив давящую боль в груди. Ее съедали чувство неизвестности и страх.

– Давай с завтрашнего дня и начнем! – Своими словами Мери выдернула Лолиту из мысленной воронки. – А сейчас я требую подробностей о том рыжеволосом пациенте, – глаза Мери сверкнули. – Как вообще ты могла скрыть от меня этого парня? – Мери улыбнулась, явно пытаясь сменить тему на более интригующую.

– Боже… – Лола закатила глаза. – О чем ты? Какой пациент? – Вопросы прозвучали риторически.

– Это он набросился на тебя в смотровой?

Но в воспоминаниях Лолы возник совсем иной эпизод, напомнивший ей как глупо она поступила, пытаясь найти с ним встречу.

– Да… – глухо ответила она, ощущая саднящее чувство в груди.

Мери внимательно посмотрела на подругу и заметила изменившееся выражение на ее лице.

– Что-то случилось?

По многим причинам Лолита не хотела пока посвящать подругу в произошедшее:

– Все в порядке, просто у меня нет никакого желания вспоминать сейчас о нем.

Мери нахмурилась лишь на мгновение, и ее лицо вновь просияло:

– А знаешь, нам просто необходимо сходить в цирк! Увидеть представление, которое эти двое так расхваливали, – Мери возбужденно постучала пальцами по столу.

– Ты шутишь? Какой цирк, мы же не дети! – Лолита улыбнувшись закатила глаза.

– Дети? Ты видела, как там выглядят артисты цирка? Не думаю, что представление рассчитано только на детей, – рассмеялась Мери.

– Ты самый настоящий демон-искуситель! – Лолита тоже засмеялась.

– Если бы ни я, твоя жизнь была бы ужасно скучной, – парировала Мери, подмигнув ей.

– Что правда, то правда. – Лола вспомнила рекламный ролик, который транслировали по тв. – Вроде представления начинаются тридцать первого числа.

– Как символично, – Мери усмехнулась. – Билеты возьму на себя! А сейчас пора быть вежливым гостем и отправляться домой, уже, как ни как, три часа прошло.

Лолита, не поверив словам подруги, взяла в руки мобильный телефон. И действительно, на экране высветилось одиннадцать часов вечера.

– Как быстро пролетело время…

Попрощавшись, Мери покинула квартиру, исчезнув за металлической дверью, а Лолита опять осталась одна в удушающем одиночестве.

Это было не обычное одиночество, оно разрывало изнутри и заставляло разум выдумывать все новые и новые фобии. После смерти родителей и брата Лолита почти всю жизнь была одна, других родственников она не знала, может, кто-то и был, но для нее это так и осталось загадкой. С университета у нее была только Мери, она всегда поддерживала ее и не оставляла надолго одну, зная, как Лола этого опасается.

После жизни в психиатрической больнице и интернате, Лолита просто не могла оставаться наедине с собой запертой в бетонной коробке и старалась как можно больше гулять. Одиночество в квартире и одиночество на улице не были похожи друг на друга. Во время прогулок она ощущала свободу, возможность принимать решения и легкость. В квартире же дела обстояли иначе. Стены и потолок, словно сдавливали ее, заставляя вспоминать короткое, но тяжелое время, проведенное в тесной комнатке изолятора. В том жутком месте, где стоял плеснево-затхлый запах, она не принадлежала себе, а единственная дверь на свободу была всегда заперта. Оставалось только ждать, когда же ей будет позволено сходить в туалет, но чаще санитары оставляли ведро для отходов. Это помещение находилось в холодном и сыром подвале, и если бы она не побывала в нем однажды, то никогда бы не поверила в возможность его существования в современном мире.

От этих кошмарных воспоминаний кровь стыла в жилах. Ни один пациент не мог выйти здоровым из этого места. Там не было выздоровевших, были лишь пациенты в ремиссии. Они могли только на время покинуть стены этого дома страха и боли, если им, конечно, было куда идти. Жизнь на препаратах превращалась в ад, теряя свой первоначальный смысл. Многие срывались, переставая принимать лекарства, часть возвращалась обратно с новыми обострениями, другие, не желая больше испытывать весь ужас, решались распорядиться своей жизнью иначе – вовсе покинуть ее. У Лолиты тоже возникали такие мысли, но значительно позже, в стенах интерната, который был еще большим злом, чем психушка. Ее каждый раз спасали лишь ради того, чтобы подвергнуть иным пыткам. Вновь и вновь ее психику разбивали, заставляя каждый раз со слезами на глазах собирать осколки.

Эти тайны Лола хранит в своей голове и по сей день, стараясь как можно реже вспоминать о них. Ни одна живая душа не знала о том ужасе, который она пережила, и о ее попытках свести счеты с жизнью, даже Мери.

Скованная внезапным потоком жутких воспоминаний, Лолита решила, что ни секунды больше не задержится в квартире. Натянув теплый спортивной костюм и капюшон на глаза, она покинула обитель своих страхов, уходя в холодную, осеннюю ночь.

19 лет назад…

Некоторое время Лолита раздумывала над его словами, бессмысленно вглядываясь в белый лист, а после приступила к работе.

Его задания Лолита решила выполнять в том порядке, в котором они и были ей даны, нарисовав вначале человека, а затем и животное. Ей потребовалось около двадцати минут на то, чтобы полностью закончить свои рисунки, а спустя еще минут десять в кабинет, наконец, заглянул Крепелин.

– Ну, что? – полюбопытствовал он.

– Все готово. – Лола мельком взглянула на свои работы.

Войдя внутрь и с согласия Лолы взяв ее рисунки, он уселся обратно в свое кресло.

– Превосходно! – он осмотрел оба рисунка.

На первом рисунке черным карандашом она изобразила человечка в дождевике, резиновых сапожках и с открытым зонтиком в руках. Сверху на него лил дождь, но зонт не позволял ему промокнуть. Человечек был изображен по-детски небрежно, но все необходимые пропорции были соблюдены верно. Лицо его было грустным, а вместо глаз две маленькие черные точки. Доктор внимательно осмотрел первый рисунок и, сделав запись в блокнот, отложил его, приступив к изучению второго. На втором листе Лолита нарисовала подобие зайчика с крыльями летучей мыши, рожками и клыками, а глаза вновь превратились в две точки. Рисунок занимал почти весь лист и состоял из множества штрихов. Это существо Лолита так же решила не раскрашивать, оставив черно-белым.

– Хорошо, Лолита, молодец. А как бы ты назвала это животное? – доктор внимательно посмотрел на Лолиту сквозь стекла очков.

Лолита задумалась:

– Зая-мышь. – На самом деле, это первое, что пришло ей в голову. Над его именем она совсем не задумывалась.

– Хорошо, а какие чувства он испытывает?

Вновь недолгое молчание:

– Возможно, ему одиноко.

– Почему? – доктор не отрывал глаз от Лолы.

– Ну он же один такой, единственный в своем роде. У него нет сородичей, – закончила свою мысль Лолита.

– Хорошо, я понял, – доктор сложил оба рисунка в двое и спрятал между листами своего ежедневника. – С завтрашнего дня ты будешь получать лекарства и …

Внезапно раздавшийся стук в двери прервал его слова.

– Войдите.

Дверь распахнулась, и в кабинет быстрым шагом вошла запыхавшаяся медсестра:

– Доктор, простите, что мешаю, но состояние одного из пациентов резко ухудшилось, и нам срочно нужна ваша помощь.

Крепелин резко поднялся:

– Договорим позже Лолита. А сейчас можешь быть свободна.

Выпроводив ее из кабинета, Крепелин вместе с медсестрой быстро скрылись за поворотом. До Лолы донесся какой-то жуткий крик, а тело бросило в дрожь.

Наши дни.

Побродив немного по улицам ночного города, Лола, наконец, опустилась на скамью, стоявшую на небольшой декоративной аллее около жилого дома.

Ночной воздух был пронизывающе холодным и насквозь пропитанным ароматами осени. Холод и мгла обволакивали собой, утаскивая в царство сна, а спустя непродолжительное время по телу Лолиты разлилась невыносимая усталость, эпицентром которой являлись глаза. Веки отяжелели и опустились сами собой, и наконец, ощутив легкость во всем теле, Лола поняла, что вот-вот погрузиться в сон.

«Нет, еще ты на скамейке под домом не спала.» – Лолита резко распахнула веки и вскочила с места.

Не задумавшись ни на секунду, она поспешила в сторону дома и не заметила, как оказалась в густом тумане.

«Ну прекрасно…»

Словно в ответ ей, из глубины белого завеса раздался голос:

– Лооолииитааа… – медленно протянул он. – Я так долго искал тебя…

Вздрогнув от неожиданности, она резко остановилась, всматриваясь в густую пелену, но кроме белой дымки не смогла разглядеть ничего. Ей даже показалось, что за словами последовал тяжелый печальный вздох.

– Лооолииитааа… – голос вновь заговорил. – Я очень скучал по тебе…

Тело начала бить крупная дрожь, а мысли стали путаться, ловко ускользая от нее.

– Что тебе нужно от меня? – Лолита начала нервно озираться, ища глазами обладателя голоса. Сейчас она больше походила на загнанного зверя, нежели человека, опасающегося, что некто может выскочить из тумана и наброситься на нее.

– Лооолииитааа… Моя дорогая Лооолииитааа… Мне было так одиноко без тебя… – он будто не слышал ее вопроса, продолжая твердить одно и тоже.

Внезапно голос замолчал, а вокруг воцарилась мертвая тишина, словно все звуки вместе с воздухом выкачали из пространства вокруг нее. На миг ей даже почудилось, что она потеряла слух, но голос вновь появился, правда, это был уже совсем другой голос.

– Лолита, очнись, он ищет тебя!

От его слов ей стало жутко, руки похолодели, и, казалось, вся кровь отхлынула от лица к сердцу, которое, как ненормальное, принялось отбивать тройной ритм.

– Кто он? – тихо, в такт голосу спросила она, задыхаясь от страха.

– Тебе нужно открыть глаза, Лолита, открой глаза… – голос продолжал твердить это, пока вновь не замолчал.

Спустя всего лишь миг он тихо произнес:

– Прости, сейчас я не в силах помочь тебе, но помни, ты не должна говорить с ним, не показывай ему, где ты…

Она почувствовала, как что-то бестелесное, пройдя ее тело насквозь, покинуло это место.

«Вот же ж черт… Мой разум решил меня поиметь, так еще и среди ночи, самое время»

Лолита понимала, что голос – это плод ее воображения, понимала и то, что, если увидит нечто, оно, с большой долей вероятности, тоже окажется плодом ее воображения, но от подобных мыслей легче ей не становилось.

«До здравствует шизофрения!» – из груди вырвался нервный смешок.

Наконец опомнившись, она вновь направилась к дому, теперь ее не покидало чувство, что за ней следят. Лола осознавала, что так не может быть, что все это клинические симптомы предполагаемого психического расстройства.

«Надо отвлечься!» – приказала она себе, но отвлечься было не на что.

Кроме белой пелены, опустившейся на город, вокруг больше не было ничего. Даже собственных пальцев на вытянутой руке она не могла разглядеть.

Внезапно, из глубины тумана послышался глухой звук тяжелой поступи. Вопреки своей воли Лола остановилась и огляделась, но ничего не заметила. Шаги не стихали, а становились все громче и тяжелее, словно кто-то или что-то с шага перешел на бег. Ударов о дорожное покрытие было больше, чем должно было быть, будь эта тварь прямоходящей. Лолита вдруг поняла, что останавливаться в ожидание неизвестности было не самой хорошей идеей и тронулась с места. Но как бы она не старалась скрыться, кто-то продолжал преследовать ее не отставая ни на шаг. Осознав, что скрыться не получиться, Лола резко остановилась.

– Чего ты хочешь от меня?! – И это крик стал ее фатальной ошибкой.

«Помни, ты не должна говорить с ним, не показывай ему, где ты. – Резко вспомнила она, и с силой сомкнула челюсть. – …идиотка.»

Она не надеялась услышать ответ, но, внезапно, тишину рассек звук похожий на скрежет зубов.

– Беги! Беги и прячься, маленькая Лолита, пока еще можешь, а я буду искать тебя.

Эти слова, словно прыжок в холодную воду, заставили ее оцепенеть от ужаса и мгновенно сорваться с места. Она больше не могла разумно мыслить. Все доводы о голосах в ее голове мгновенно рассыпались под натиском жуткого приказа. Лолита не сбавляла шаг, хоть больше и не слышала погони, но, возможно, все дело в шуме пульсирующей крови в ушах. В боку закололо, а голова резко закружилась, и Лоле не оставалось ничего иного, как только остановиться вновь.

«Оторвалась? – И почти сразу она бесшумно засмеялась. – Как можно оторваться от собственных галлюцинаций?»

– Я знаю, что ты здесь, я слышу тебя.

Лолита вздрогнула и попятилась назад, прочь от голоса, хоть и не совсем понимала откуда он доносится. Больше бежать, шумно глотая туманный воздух, она не могла.

– Лолита? Где ты? – Было очевидно, что он играл с ней, развлекал свою извращенную фантазию, наслаждался ее страхом. – Не пытайся сопротивляться, тебе пора домой.

Услышав эти слова, Лола задрожала всем телом:

«Что ты такое? О каком доме ты говоришь?» – Своего настоящего дома Лола никогда не знала, только интернат, который назвать домом у него язык не поворачивался.

Страх, который сейчас она ощущала и который разрывал ее изнутри, мог почувствовать только человек испытавший хоть раз в жизни галлюцинации. В ее случае это был дебют.

«Ты должна дать отпор голосам! Не слушай их! Борись!»

– Оставь меня!

Она не смогла совладать со своим страхом, и мгновенно пожалела об этом. В молочном тумане показался темный силуэт, двигавшийся в ее сторону. Тень стремительно приближалась, а Лола застыла на месте, охваченная паникой. Она не понимала, как ей поступить, и резко зажмурилась, надеясь, что все исчезнет. Но вместо этого, по голове прокатилась сильная волна боли, потеря координации и удар об асфальт с высоты ее роста, а после наступил мрак…

20 октября. Вторник.

Резко распахнув веки, Лолита внезапно осознала, что находится на той же скамье, где так упорно пыталась не заснуть.

– Теперь ты уже спишь на улице, что дальше? – Она тяжело вздохнула, ощущая боль во всем теле, и попыталась встать. – Видимо, сон на деревянной скамье был не лучшим решением.

Поднявшись на ноги и оглядевшись, Лола с ужасом поняла, что уже глубокая ночь. Светофоры подмигивали ей оранжевым сигналом, окна домов полностью потухли, а на дорогах не было ни одной движущейся машины.

Кое-как добравшись до собственного дома, превозмогая сильную боль, она рухнула на кровать, пытаясь сохранять ровное дыхание, и почти мгновенно провалилась сон.

***

Очнувшись утром, Лолита не смогла подняться с кровати. Адская боль в ребрах не давала возможности сделать вдох, в какой-то момент она даже решила, что умирает. Но немного отдышавшись и придя в себя, Лола поняла, что умирать ей рано, и стоит попробовать дотянуться до телефона.

Первым кому она позвонила, был Мюллер, ведь попасть на работу она точно не сможет. Но, на вопрос: «Что случилось?», Лола, зачем-то сказала, что упала с лестницы, что ввело заведующего в некоторое замешательство.

– С вами точно все будет в порядке? Может прислать скорую? – вновь осторожно поинтересовался он.

– Нет, нет, не беспокойтесь, - просипела она в трубку, пытаясь говорить, как можно ровнее. – Я уже вызвала семейного врача.

Мюллер некоторое время помолчал, обдумывая сказанное, но приняв ее слова, попросил обращаться к нему, если что-то пойдет не по плану. Поблагодарив профессора, Лола повесила трубку и прерывисто задышала, пытаясь восстановить дыхание. Все попытки подняться были мгновенно провалены, а надежда выпить лекарство рассеялась вместе с мечтой о душе.

– Какая же ты идиотка! Зачем ты отказалась от помощи?

Она корила себя за свою мнимую самостоятельность и нежелание обременять других людей. Но после сказанного еще раз перезвонить ему и сказать, что она передумала, Лола не могла, не желая выглядеть глупо в его глазах.

– Правильно, лучше быть мертвой, чем глупой.

Усмехнувшись своей неразумности и окончательно убедившись, что самостоятельно встать не получится, она решила ощупать свою грудную клетку и оценить масштаб бедствия. Даже приподнять толстовку ей стоило больших усилий, о других действиях и речи не могло идти. Осторожно пропальпировав¹⁹ свои ребра, она заметила выраженный отек и сильную разлитую боль в области всей грудной клетки.

– Неужели перелом?

Лола зажмурилась от боли, продолжая несильно надавливать на кожу.

– Надо постараться встать.

Каждое сказанное ею слово отдавалось сильной болью в грудной клетке и спине. Лола застонала, понимая, что сделать это она не может. Сейчас ее критическое мышление затуманилось, а разум отказывался мыслить здраво.

– Неужели я вот так и умру? – Апатия не заставила себя долго ждать и накрыла Лолу с головой.

Из раздумий ее вырвал неожиданно раздавшийся звонок домофона. Вздрогнув и ощутив новую волну боли, Лола обессиленно повернула голову в сторону коридора, уставившись невидящим взглядом в пустоту.

– Уходите и дайте мне спокойно умереть… – пробормотала она.

Домофон прозвонил еще несколько раз и, наконец, затих.

«Ну, вот и хорошо» – подумала она, и вновь повернула голову, вперившись взглядом в потолок. Но окунуться в море сожаления ей не позволил новый звук. Спустя совсем короткое время раздался громкий и настойчивый стук в дверь. Лола дернулась от неожиданности и болезненно застонала.

– Какого черта? Кто это? – зашептала она одними губами. Сил произнести это в слух у нее совсем не осталось.

Но и этот звук вскоре затих, сменившись привычной тишиной. Но прислушавшись, Лола поняла, что тишину нарушает какой-то сторонний звук, доносившийся из коридора, скрежет, словно кто-то пытается вскрыть замок ее входной двери.

«Неужели в наш дом пробрались домушники?»

Лолита с ужасом в глазах повернула голову на звук открывающейся двери и замерла, услышав тяжелые шаги в коридоре. Перспектива быть не только ограбленной, но еще и изнасилованной, и убитой, ее совершенно не обрадовала. Она нервно задергалась, в болезненных попытках подняться, но они, как и предыдущие, не увенчались успехом. Наконец, в дверном проеме комнаты показался силуэт, и, подняв глаза на стоящего в нем человека, Лола замерла, полностью растеряв способность говорить.

– Здравствуйте, Лолита, – в его голосе прослеживались нотки тревожности и облегчения, но, между тем, тон его оставался твердым. – Что с вами с стряслось?

Смотря на Джозефа, она не могла поверить своим глазам, что он действительно находится в ее квартире. На миг ей даже показалось, что он может быть плодом ее воображения, а может и вовсе сном. Но когда парень подошел к ее кровати, она воочию убедилась, что он реален.

– Как вы… – забормотала она, задыхаясь от растерянности, но Джозеф резко прервал ее:

– Оставь эти формальности для официальных встреч и позволь мне обращаться к тебе на «ты».

Лола кивнула, не вдумываясь в смысл его слов.

– Что с тобой произошло? – он обвел глазами ее тело, скрытое за бесформенной тканью одежды. – Это не мешало бы снять, – он кивком указал на спортивный костюм и, сделав еще шаг, вытянул руки, желая помочь ей избавиться от лишнего.

В этот миг глаза Лолиты расширились еще больше, и она попыталась оттолкнуть его руки, но мгновенно застонала от сильной боли и обмякла, не в силах больше сопротивляться.

– Перестань дергаться! – он свел брови к переносице, показывая свое недовольство. – Твоя одежда испачкана грязью, и ее нужно снять, а еще нужно вызвать врача, с тобой явно что-то не так.

Лола совершенно потеряла дар речи, лишь удивленно смотря в его лицо. Она не понимала, почему он указывает ей, что делать, и вообще ведет себя так, словно они долгое время были знакомы.

Не встретив сопротивления, он вновь протянул к ней руки, надеясь, что на этот раз она не станет сопротивляться.

– НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТРОГАТЬ! – Внезапно, даже для самой себя, завопила Лолита.

От неожиданности, Джозеф отшатнулся от нее, но быстро взял себя в руки:

– Если ты не прекратишь орать, – он угрожающе посмотрел на нее. – Я свяжу тебе руки, заклею рот, но все равно раздену!

Он заметил нарастающий ужас в ее глазах, побледневшее лицо, и, наконец, осознал, как же в действительности прозвучали его слова для нее.

– Извини… - он поджал губы. - Я просто хочу помочь тебе. Обещаю, что буду максимально осторожным и деликатным.

Лолита просто отказывалась верить в реальность сложившейся ситуации, пытаясь всячески отрицать происходящий абсурд. Где-то в глубине души один из ее внутренних голосов упорно доказывал ей, что появление этого парня здесь ненормально, и это должно насторожить ее. Но другой голос так ж настойчиво твердил, что его прибытие – это большая удача, и теперь возможность умереть в одиночестве стремительно уменьшалась. Некоторое время они лишь буравили друг друга глазами и, наконец, Лолита сдалась:

– Только закрой глаза, – попросила она.

Джозеф удивленно вскинул брови:

– Хочешь, чтобы я наощупь это делал?

В голове Лолиты сразу возникли будоражащие образы: как он встает на колени и, ощупывая ее тело, пытается стянуть всю одежду… Щеки предательски вспыхнули, демонстрируя гостю ее непристойные мысли, что, конечно же, не смогло укрыться от него:

– Я совершенно не заинтересован в том, о чем ты сейчас думаешь, – но вопреки его провокационному заявлению, уголки его губ дернулись вверх. – Сейчас я хочу лишь помочь тебе, если, конечно, ты позволишь мне это сделать.

– Хватит! – Покраснев еще больше, она в бессилии прикрыла глаза, желая хотя бы не видеть своего позора. – Ладно… – она все же сдалась.

– Знаешь, я уже перестаю чувствовать себя героем, явившимся на помощь беззащитной девушке, попавшей в беду. Прошу тебя сделай лицо проще, а то даже мне уже становится некомфортно находится рядом с тобой.

«Даже мне…» – мысленно передразнила его она и, нахмурившись еще сильнее, отвернулась, почувствовав, как его пальцы осторожно нырнули под край толстовки в поисках резинки от брюк.

Лолита шумно втянула носом воздух, поджав губы от накатывающего чувства стыда, ощущая его руки на непозволительно близком расстоянии от своего тела. Он осторожно, но быстро потянул за резинку, стягивая штаны вниз к стопам, и оголяя ноги, но также быстро накинул на обнаженную кожу одеяло, не желая еще больше смущать ее. Как и обещал, он старался не смотреть на нее, отточено выполняя каждый следующий шаг. Справившись с этой задачей, Джозеф выдохнул и попытался подступиться к объемной толстовке, но внезапно Лолита вздрогнула, вспомнив, что под толстовкой совершенно нет белья.

– СТОЙ! – завопила она, а тело вновь пронзила волна боли.

– Что еще? – замерев, он перевел взгляд с ее тела на лицо. Было заметно, что все это ему дается не менее сложно, чем самой Лолите, но виду он старался не подавать.

– Помоги сначала втянуть руки внутрь… – осторожно попросила она почти шепотом.

– Зачем так усложнять, я постараюсь сделать все осторожно. – Джозеф не сразу понял суть ее просьбы.

– Так надо! – Лола не могла позволить себе озвучить проблему вслух и надеялась, что он поймет ее без лишних слов.

Пару секунд он лишь смотрел на нее, что-то обдумывая, и, наконец, слабо улыбнувшись, опустился на одно колено, чем вызвал еще больше вскипающей неловкости внутри ее груди. Он выполнил ее просьбу, высвободи вначале одну, а затем и вторую руку, позволяя Лолите прикрыть оголенную грудь. Самыми болезненными оказались попытки стащить толстовку с туловища, ведь ей нужно было приподняться, а сделать этого самостоятельно она не могла. И когда Джозеф, оказавшись над ней и опершись одним коленом о матрац, а стопой второй ноги о пол с противоположной стороны, просунул руку ей под спину и попытался приподнять, параллельно стягивая толстовку второй рукой, она ощутила, как ее сердце ударилось несколько раз о грудную клетку, а после и вовсе замолчало на несколько секунд, не в силах мириться с обстоятельствами. Наконец высвободив ее тело из оков ткани, и окинув взглядом оголенные участки кожи, Джозеф замер, не в силах отвести взгляд от жуткой картины, представшей перед ним. Все видимые участки тела покрывали сине-черные гематомы, сливавшиеся друг с другом и окрашивая ее кожу в трупный цвет. Вопреки ее протестам, он не спешил прикрывать ее одеялом, стараясь как можно детальнее рассмотреть травмированное тело.

– Какого…– начал он, но сразу прикрыл рот ладонью, не позволяя себе грубо высказываться перед ней.

Лола чувствовала, как краснеет до кончиков волос. Она даже попыталась прикрыться самостоятельно, понимая, что он никак не реагирует на ее мольбы, но сильная боль и занятые руки, не позволяли ей этого сделать. Она вновь жалобно застонала, ощущая отвратительное чувство использованности и тошнотворного непринятия себя.

– Подожди, я хочу осмотреть тебя, – Джозеф вновь опустился перед ее кроватью на колени.

– Чего ты хочешь?! – она попыталась отшатнуться, сквозь боль сжимая грудную клетку руками.

Но Джозеф никак не отреагировал на ее возглас, медленно проведя подушечками пальцев по травмированному участку тела. Лола замерла в абсолютном оцепенение, не понимая, как реагировать на все происходящее.

Его прикосновения обжигали ее кожу, но в тоже время доставляли запретное удовольствие, о котором она даже думать себе не позволяла. Конечно же, у него даже в мыслях не возникало придать происходящему сексуальный подтекст. Он словно отделил ее душу от тела и рассматривал последнее лишь как экспонат анатомического музея.

Быстро переместившись на другую сторону кровати, он проделал все тоже самое и с другой половиной ее тела. Пока Лолита оставалась лишь безмолвным участником его беспутства, захлебываясь от стыда.

– Мне так жаль… – еле слышно проговорил он и мгновенно сжал челюсть, словно случайно сболтнул лишнего.

– О чем ты? – Еще более хриплым голосом пробормотала она.

Но он не обратил внимание на ее вопрос, а его пальцы быстро двинулись вниз к тазовой кости. Он откинул одеяло вопреки истеричному возгласу Лолы и осмотрел ее ноги, больше не смея прикасаться к ней. И, наконец, он отвел глаза.

Лолита больше не ощущала стыдливой дрожи, теперь ее тело обдавало потоками жара, волнами, расходящимися от низа живота и до кончиков пальцев.

– Пожалуйста, дай мне халат… – бесцветным голосом проговорила она.

Еще никогда в своей жизни она не испытывала большей неловкости, чем сейчас в ее собственной квартире с совершенно незнакомым парнем. Он послушно исполнил ее просьбу и помог сесть, стараясь лишний раз не смотреть на нее, внезапно став очень учтивым.

– Чем тебе помочь?

– Мне нужно в ванную, там есть обезболивающие, и я бы не отказалась от горячего душа.

Джозеф заглянул в ее глаза, цвета пепла:

– Не думаю, что тебе по силам сейчас принять душ, но если ты очень хочешь я, конечно, могу…

– Не продолжай! – быстро прервала она его, против воли вновь воспроизводя в голове картинки не сказанных им слов.

«Какого черта, прекрати думать об этом!» – укорила она себя, но уже успела в бесчисленный раз покраснеть.

Уголок губ Джозефа предательски дернулся, словно он понял, о чем она думает в этот миг.

– Тогда давай ограничимся раковиной, – заботливо произнес он.

Лола молча кивнула в знак согласия, и он протянул руку, чтобы помочь ей встать, но попытка не увенчалась успехом, и сильная боль вновь пронзила ее тело. Глубоко дыша и пытаясь справится с учащенным сердцебиением, Лолита почти упала обратно на кровать, но Джозеф успел подхватить ее, удержав в своих крепких объятьях. Сейчас она с трудом могла поднимать руки и даже дышать, ощущая головокружение от нехватки воздуха. Не сомневаясь ни минуты, Джозеф подхватил ее на руки. Это стало очередной неожиданностью для Лолиты. Она не сумела своевременно сгруппировать мышцы, и вновь боль растеклась по телу как раскаленное железо.

– Не так резко… – выдохнула она, вцепившись пальцами в его плечи.

– Извини… – виновато пробормотал он.

Лолита была сильно удивлена, видя вот такого Джозефа. На место холодного и циничного пришел внимательный и учтивый парень. Он словно опасался, что она в любой момент может рассыпаться в его руках на мелкие осколки, как поврежденная фарфоровая кукла, которую необходимо починить.

Оказавшись в ванной комнате, Джозеф окинул взглядом помещение, ища хоть что-то, на что Лола могла бы опереться, но ничего достаточно подходящего он не нашел.

– Просто поставь меня, – она надеялась, что, имея опору в качестве тумбы под раковиной, сможет простоять так некоторое время.

– Сомневаюсь, что ты способна на подвиги, – он перевел взгляд с тумбы на Лолу и под ее пристальным взглядом сдался. – Хорошо.

Опустив ее ноги на пол, он почувствовал, что опоры в них нет, и снова подхватил ее на руки.

– Так, ясно. И как прикажешь мне тебя держать?

И не дожидаясь ответа, он вынес ее из ванной комнаты, под разочарованные стоны.

– Куда?

Но Джозеф ничего не ответил, усадив ее на банкетку в коридоре, а сам отправился на поиски нужного предмета. Через секунду он снова забрал Лолиту, и занес обратно в ванную, предварительно подготовив кухонный стул, развернув его спинкой к тумбе. Он опустил ее колени на мягкое сиденье и, придерживая за спину, дал возможность умыться.

– Ты так и не ответила, что с тобой случилось? – Джозеф заглянул в глаза ее зеркальному отражению.

– К тебе у меня вообще огромное множество вопросов, – парировала она.

– Но ты ничего и не спрашивала, – удивленно произнес он и сразу поймал на себе негодующий взгляд.

Оба замолчали, не желая раскрывать своих тайн, но первым молчание нарушил Джозеф:

– Спрашивай, что тебя интересует?

– Как ты узнал, что со мной произошло? – Лола продолжала внимательно смотреть в его лицо, пытаясь выявить даже малейшую ложь.

– Пришел на осмотр, а мне сказали, что ты на больничном. Я подумал, что ты скрываешься от меня и решил лично проверить.

– Что?! – Лола не понимала, как ей реагировать на сказанное. – Что ты решил?

И заметив его улыбку, наконец поняла, что сказанное им не совсем правда.

– Ты же сейчас лжешь, – заключила она.

– Да, но что это меняет? – он приподнял одну бровь. – Теперь твоя очередь.

Лолита прищурилась:

– Упала с лестницы, – медленно произнесла она.

– Упала с лестницы? – недоверчиво переспросил он.

– Да, я бываю неуклюжей. – Лола попыталась беспечно пожать плечами, но почти мгновенно зашипела, испытав острую боль.

– Мне кажется, это уже не тянет на простую неуклюжесть, – он нахмурился. – Ты же вроде по глазам? Не пробовала проверить зрение?

Лолита оторопела от его наглости:

– А может я как-нибудь сама разберусь со своим зрением? – огрызнулась она.

– Главное, не умри раньше, чем сделаешь это, – он подмигнул ей.

Если бы негативная аура Лолиты могла искриться, то она прямо сейчас ударила бы разрядом тока в несколько тысяч вольт в этого наглеца, который посмел насмехаться над ней.

– Как-будто тебе не все равно, – парировала она, пренебрежительно сморщив нос.

– Ну, я же здесь, – он развел руками, продолжая самодовольно улыбаться.

У Лолы закончились аргументы, и она попыталась прожечь его недовольным взглядом. Оба замолчали, упиваясь собственной настырностью.

– Пожалуйста, помоги мне достать лекарство. – Боль оказалась сильнее принципов, и ей вновь прошлось взывать к его помощи.

Не задумываясь, он выполнил ее просьбу, предварительно прочитав в интернете действие препарата, который она попросила дать, а после, унес ее сопротивляющееся тело из ванной комнаты.

– Ты же еще ничего не ела?

И почему-то его слова прозвучали так, словно, это совсем не вопрос, и он полностью в этом уверен. Она, только кивнула в ответ.

Оказавшись в спальне, Джозеф усадил Лолиту в подушки на кровати, как маленького ребенка, и вышел из комнаты. Через некоторое время он опять появился в комнате с чашкой кофе, насыщенный аромат которого мгновенно заполнил собой все свободное пространство комнаты, горячими тостами с хрустящей корочкой и несколькими кусочками ветчины с сыром. У Лолиты от симфонии ароматов, которые мгновенно завладели ее обонятельными рецепторами, и проникли в разум, предательски заурчал живот.

«Я и не думала, что так сильно проголодалась»

Тем временем Джозеф выставил на тумбу рядом с кроватью все угощения и сел в кресло около окна.

– Может, ты и себе что-то приготовишь? – вежливо спросила она, поглядывая голодными глазами на еду.

Лекарство хоть и понемногу, но давало о себе знать, прогоняя невыносимую боль.

– Нет, спасибо, я не так давно ел.

Испытывая неловкость, Лола перевела взгляд на большое окно. С самого утра небо серым полотном растянулось до самого горизонта, накрывая город и его жителей грозовыми тучами. Погода тихо шептала о надвигающейся буре холодным ветром, запахом сырой земли и электричества. Солнце было скрыто тяжелыми облаками, а утро стало походить на вечер, погружая город в ленивую дрему. И вот в окно спальни мелкой дробью застучали капли дождя, словно чьи-то маленькие кулачки, просящие впустить внутрь, а дождь тем временем стал переходить в ливень. Лолита, как завороженная, следила за живительным и грозным явлением природы, а Джозеф, тем временем, смотрел лишь на нее.

– Любишь дождь? – Его вопрос нарушил тишину, воцарившуюся в комнате.

– Хочешь поговорить о погоде? – отшутилась она, ловя на себе его взгляд. – Да, люблю дождь и осень, меня завораживает это время года. В некотором роде, оно предвещает о скорой гибели природы, но после всегда происходит перерождение.

Лолита, зачем-то, солгала ему. На самом же деле она ненавидела это время года или хотела заставлять себя так думать, но сейчас ей совсем не хотелось вдаваться в подробности своего печально прошлого.

Джозеф внимательно слушал ее, но, казалось, он не слышит, а лишь наблюдает за ней, за тем, как она говорит, как скованно, но плавно двигается.

– Как же ты попадешь в цирк?! – внезапно воскликнула она.

Ее тарелка совсем опустела, и она с наслаждением допивала остатки кофе.

– Прогоняешь меня? – усмехнулся он.

– Боже, нет конечно! – Лолита только сейчас поняла, как грубо прозвучал ее вопрос. – Просто там такой дождь, ты же намокнешь.

– Да брось, это последнее, о чем тебе стоит думать, – он откинулся на спинку кресла. – Меня заберут отсюда.

Лолита удовлетворённо улыбнулась его ответу. Она совсем не хотела, чтобы Джозеф уходил, и эта мысль пугала ее. Сейчас ее не покидало чувство, что она знает его всю жизнь, но какова вероятность, что этот парень – часть неизвестного прошлого, которое она совершенно не помнит. И она была настолько юной, что вряд ли они, даже если встречались когда-то, были уж слишком близки.

– Ты врача вызвала? – его глаза пробежали по напольному шкафу во всю стену, до верху заполненному книгами.

– Ты, наверное, забыл, что я и есть врач, – с напускной самоуверенностью проговорила она.

– И как тебе это поможет сейчас? – Джозеф кинул на Лолиту насмешливый взгляд. – Ты даже осмотреть себя не можешь.

–Вызову, мне в любом случае нужен больничный.

– Вызывай, я дождусь, пока он появится, и уеду, – он заметно помрачнел. – Мне надо быть в цирке.

«Тридцать первое октября, вроде, в субботу на следующей недели, может, я успею прийти в себя к этому времени?» – Лолита вспомнила о планах Мери.

– Ты меня слышишь? – Джозеф махнул рукой, напоминая о своем присутствие.

Набрав номер, Лолита согласовала с врачом время его визит и, наконец, смогла расслабиться под действием обезболивающего.

– Я могу спросить тебя? – она внимательно посмотрела на него.

– Смотря, о чем? – усмехнулся он, не отводя глаз.

– О Кристиане.

Джозеф нахмурился:

– Не стоит тебе вообще с ним связываться.

– Почему? – Лолу взбесил не его запрет, а то, что он ничего ей не хочет объяснить.

– Джозеф! – возмутилась она, и сразу же поймала на себя обжигающий взгляд.

– Лолита Блэк, если ты хочешь общаться с Кристианом, я не в праве запретить тебе этого делать, но потом не говори мне, что я тебя не предупреждал!

Было ясно, что разговор зашел в тупик, и Лола обессиленно выдохнула. Она не могла разгадать эту головоломку с именем «Джозеф», и уж тем более, понять, что же ему на самом деле нужно. Как вообще он узнал, что с ней приключилась беда, и то, что она ужасно нуждается в помощи?

Звонок домофона мгновенно вернул Лолиту в реальность.

– Видимо, врач, я открою, – поднявшись, он покинул комнату.

«Неужели уже двенадцать дня? Как же быстро прошло время»

Лолите стало грустно от осознания, что Джозеф сейчас покинет ее, ведь оставаться одной ей совсем не хотелось. Но в глубине души она боялась признаться себе, что была бы не против если бы с ней остался именно он.

«Да что за черт! Он просто парень и твой пациент, и вообще скоро уедет из города!» – Лолита пыталась хоть немного вразумить себя, но внезапно нахлынувшие чувства взяли над ней верх.

– Добрый день! – В проеме двери показался доктор. Им был пожилой мужчина, довольно низкого роста с седыми редкими волосами и круглыми очками на кончике носа.

– Передаю ее в ваши руки, доктор! – торжественно заявил Джозеф, словно был рад возможности избавиться от нее. – А теперь я вынужден откланяться, – он коротко кивнул и повернулся к выходу.

– Постой! – Лолита и подумать не успела, как слово, само собой сорвалось с губ.

Джозеф и прибывший врач почти одновременно обернулись к ней, а в комнате воцарилась неловкая тишина.

– Я пойду руки помою, – неуклюже проговорил Агапов, оставив их наедине.

Джозеф непонимающе сделал шаг в комнату, скрестив руки на груди.

– Я же говорил, что мне нужно будет уйти.

Лолита опустила глаза, не представляя зачем пытается удержать его.

– Я всего лишь хотела поблагодарить тебя…

Он подошел ближе и присев на одно колена у кровати коснулся ее руки.

– Еще успеешь поблагодарить, я вернусь, но позже.

Лолита удивленно взглянула в сверкнувшие глаза, а Джозеф, подмигнув ей, быстро поднялся, исчезнув из комнаты окончательно.

«Лолита! Почему ты ведешь себя как дура? Зачем пытаешься навязать себя ему?» – Внутренний голос неистово кричал во все горло, упрекая ее за легкомыслие.

Она прикрыла лицо подушкой, испытав волну стыда и злости, но утопиться в этих чувствах ей не позволил вновь появившейся в дверном проеме доктор.

Агаповявлялся семейным врачом и наблюдал жителей жилого комплекса, где она проживала.

Осмотрев ее, собрав анамнез²⁰ и проведя аускультацию²¹ легких, доктор внимательно выслушал причину получения травмы, но отнесся к ней с некоторым скепсисом, хоть и не подал вида. Он прекрасно знал, что она доктор, и не мог предполагать, что Лола будет выдумывать обстоятельства полученной травмы. В итоге, он выставил ей предварительный диагноз «Ушиб мягких тканей спины и грудной клетки. Перелом ребер?» и вызвал скорую помощь, чтобы доставить ее в травматологическое отделение медицинского центра «Имени Святого Николая».

После того, как Лолите провели рентгенологическое исследование грудной клетки, и тщательно осмотрели, собрав множество анализов, к ней вышел заведующий отделением травматологии, высокий мужчина сорока лет атлетического телосложения с большим количеством татуировок на руках. Она лично не была знакома с ним, но часто видела его на общеврачебных собраниях.

– Ну что ж, доктор Блэк, как же вас угораздило так упасть? – Врач вручил заключения в руки Лолиты.

– Сама не понимаю, – она лишь виновато пожала плечами.

– Ладно, что мы имеем в итоге, – доктор, взглянул в историю. – Ушиб ребер и мягких тканей, без нарушения целостности костей, с обширной гематомой.²² Радует одно, повреждений внутренних органов нет, и все не так плохо, как могло показаться, – он закрыл историю и сунул ее себе подмышку. – Сейчас от вас требуется покой, ношение бандажа и прием противовоспалительных и обезболивающих препаратов и пока все. Если захотите, антикоагулянты прямого действия на поврежденные ткани, – подытожил он. – Мы так же можем вас госпитализировать, если есть такое желание, вы же вроде одна живете? – он взглянул на титульный лист истории болезни. – вам необходим должный уход.

– Нет, спасибо, все в порядке, я справлюсь, – улыбнувшись, она отрицательно покачала головой.

– Точно? Ну смотрите. В любом случае, если передумаете, мы вас ждем.

Поблагодарив врача и попрощавшись, она поспешила к ожидавшему ее такси, пока сохранялся эффект от сильных инъекционных анальгетиков, которые ей ввели в отделении.

Оказавшись дома, Лола наконец поняла, как же сильно вымоталась за этот день. Боль в теле почти ушла, а на ее место пришли слабость и легкость под действием лекарственных препаратов, и, оказавшись в кровати, она мгновенно провалилась в сон.

***

Лолита не знала сколько прошло времени, но проснулась она от навязчивого чувства голода.