Читать книгу: «Шанхайская весна»

Хэ Цзяньмин

何建明

ШАНХАЙСКАЯ ВЕСНА

上海表情

Фото из архива автора

© Хэ Цзяньмин, текст, 2022

© ООО «Международная издательская компания «Шанс», перевод, оформление, 2022

Исключительные права на издание и распространение данного произведения на русском языке предоставлены «Международной издательской компании «Шанс». Все права защищены.

Не допускается копирование и распространение текста без письменного разрешения правообладателей.

Благодарности

В процессе работы над переводом книги мы получили бесценную помощь от многих коллег. Хотелось бы выразить глубочайшую признательность и искреннюю благодарность тем, кто оказал нам поддержку и консультировал по вопросам специального характера:

Яо Суну, старшему преподавателю кафедры востоковедения, младшему научному сотруднику Лаборатории гуманитарных исследований ГИ НГУ – за помощь в работе с современной лексикой, диалектизмами, культурно-маркированной лексикой китайского языка;

Анатолию Александровичу Буракову, врачу анестезиологу-реаниматологу и кардиологу высшей категории ГБУЗ НСО ГКВ № 34 – за помощь в выборе корректной медицинской терминологии и редакцию фрагментов текста медицинский направленности;

Алексею Сергеевичу Русакову, кандидату философских наук, доценту кафедры теории и истории культуры СПбГИК – за прекрасный перевод стихов;

Илье Ринатовичу Акбердину, кандидату биологических наук, старшему преподавателю кафедры информационной биологии ФЕН НГУ – за помощь в выборе корректной терминологии в области вирусологии и редакцию соответствующих фрагментов текста;

Наталье Васильевне Непейвода, адвокату, докторанту Университета Цинхуа – за помощь в работе с юридической лексикой.

Т. Г. Завьялова

Предисловие
От «ноля» до «ноля»: как одна-единственная битва с эпидемией повлияла на весь мир

15 января 2020 года. Этот был самый обычный зимний день. Именно тогда никому неведомый бесплотный негодяй незаметно проник в Шанхай – оживленный, шумный восточный мегаполис с населением более 24 миллионов человек. И вот город-гигант, находящийся в восьмистах с лишним километрах от города Ухань, который стал первой мишенью эпидемии пневмонии, вызванной распространением коронавируса нового типа COVID-19, погрузился в беспрецедентную эпидемиологическую войну…

«Первого заболевшего» в Шанхае – так позже назовут 56-летнюю женщину из Уканя – в тот вечер поместили на карантин в одно из отделений крупного шанхайского больничного комплекса «Тунжэнь» в районе Чаннин. Вечером 15 января я случайно разминулся с этим «первым заболевшим», направляясь в центр Шанхая из своего родного Сучжоу: я проехал мимо отделения больницы «Тунжэнь» и прибыл в отель в районе Пудун, где часто останавливаюсь. Так началось мое участие в невиданной, изматывающей борьбе Шанхая против этой эпидемии.

Вспомним, как всё происходило.

Шанхай, 19 января 2020 года: не зафиксировано ни одного местного жителя, инфицированного коронавирусом нового типа. Шанхай, 3 марта 2020 года: объявлено, что среди местного населения нет подтвержденных случаев заражения; этот рекорд сохранялся до того момента, когда я завершил работу над этой книгой. В Шанхае есть еще два достижения, отличающих его от других мегаполисов мира: там не был инфицирован ни один врач, а в жизни горожан не было ни дня паники. Посмотрите на Ухань, а затем на развитие эпидемии в Италии и в таких городах, как Нью-Йорк, Лондон и Париж, и вы поймете, насколько высок «золотой стандарт» шанхайских рекордов!

Эти 43 дня, от «ноля» до «ноля», я прожил и пережил вместе с миллионами шанхайцев. Война с эпидемией проходила в атмосфере недоумения, растерянности и сильной тревоги, одиночества, ужаса и плача без слез, но окончилась обретением уверенности в беспощадной борьбе и полной победой над вирусом.

Многие годы я придерживался мнения, что катастрофы, войны и крупные аварии должны быть описаны объективно и точно, серьезным и старательным пером, тогда как уродство и некомпетентность, бестолковость и бесчеловечность, в том числе среди госслужащих и малограмотных чиновников, все действия, игнорирующие жизнь и безопасность других людей, а также сокрытие правды, невежественное руководство и управленческий хаос, особенно такие, как в первые дни эпидемии в Ухане, должны подвергаться тщательному анализу, ясному, критическому рассмотрению и порицанию. Все подобные явления нужно выводить на свет божий и критиковать суровым и едким словом. В то же время профессионализм медицинских работников, которые первыми вступили в бой и храбро сражались с болезнью в Ухане, осознанность и активная согласованность действий жителей этого города с указаниями центрального, провинциального и муниципального правительств, широкая поддержка со стороны всех провинций, регионов, городов и Народной армии, а также выдающиеся заслуги экспертов, подобных академику Чжун Наньшаню, достойны всяческих похвал.

Благородный человек, воспевающий человечность и нравственность в войнах и бедствиях, вовсе не должен скрывать и игнорировать уродства и ошибки – необходимо, чтобы доброта, истина и справедливость в свете правды засияли еще мощнее, еще сильнее.

Только сравните: одни – из-за бюрократии, бестолковости и бездействия, из-за нерешительности и попустительского отношения к народу – в критические минуты нанесли огромный ущерб жизни и имуществу многих людей, а другие принимали своевременные решения, выбирали мудрую и научно обоснованную стратегию действий перед лицом трудностей и бедствий, в условиях риска для человеческой жизни и материального достояния, когда города и села сталкивались с угрозой разрушения. Всем, кто продемонстрировал высшую степень владения военным искусством, благородство мышления и высокий уровень управленческого опыта в условиях преодоления трудностей и бедствий войны, нужно обязательно выразить самое искреннее уважение и глубочайшее почтение.

«Шанхайский проект» в войне с эпидемией, которая поставила под угрозу жизнь множества людей и нанесла огромный вред городу, настолько сузил промежуток времени от «ноля» до «ноля», эту лазейку для эпидемии, что достоин стать своего рода каноном в истории человеческой цивилизации и современных городов. Нам не нужно объяснять, почему мы его так широко освещаем. Глядя на веселую и красивую панораму Шанхая, вновь обретающего жизненную силу и стремящегося к процветанию, я очень рад представить читателям книгу «Шанхайская весна», представляющую картину того, что кипело вокруг меня во время эпидемии, и взгляд человека, живущего в городе и затронутого эпидемией.

Это важная часть войны с эпидемией в Китае в год катастроф под знаками гэн-цзы¹. Это отдельная тема в истории борьбы с эпидемией – и в жизни Шанхая, и в моей жизни.

Если говорить совсем кратко, то в Шанхае я оказался в этот период совершенно случайно – остаться здесь меня заставила эпидемиологическая ситуация, и ежедневно я мог чувствовать и во всех подробностях наблюдать то, как проявляет себя этот город в условиях пандемии. В этих вспышках чувств много страха, скуки, одиночества, но много и тепла, и горячей страсти.

Одним словом, это широкий спектр самых разнообразных ощущений, о которых необходимо знать каждому.

Глава 1
Как я разминулся с «первым заболевшим», который был совсем рядом

15 января после ужина я приехал в Шанхай, совершенно не подозревая о появлении здесь «первого заболевшего» новой коронавирусной пневмонией, полный радости от прекрасно прошедшей в родных краях выставки «Двойной блеск литературы и искусства». Выставка стала проявлением моей благодарности дорогим землякам, которым я впервые представил более пятидесяти сборников своих произведений, написанных за сорок лет, прошедших после моего расставания с малой родиной. Я часто вспоминал, как известный теоретик литературы и руководитель местного Союза писателей, профессор Дин Сяоюань, сказал: «С древности юг провинции Цзянсу дает миру таланты, а Хэ Цзяньмина можно по праву считать одним из лучших в наше время».

В душе я полностью соглашался с мнением профессора: я жил в великую эпоху реформ и открытости, и за сорок лет написал более пятидесяти сборников, которые вполне можно считать важным свидетельством хода истории. Годы жизни и время, не растраченные впустую, бесценны.

Мою приверженность и любовь к литературе в какой-то мере могут подтвердить устоявшиеся рабочие привычки, сформированные за эти десятилетия. В канун наступающего Праздника весны всё текло по накатанной колее.

Вечером 15 января 2020 года, приехав в Шанхай, я начал планировать интервью на следующий день. Потом я без конца носился по улицам и скоростным магистралям Шанхая и его пригородов. Крупные происшествия, случившиеся здесь в последние годы, привлекли всеобщее внимание, и мне захотелось за несколько предпраздничных дней провести ряд журналистских расследований и собрать материал для репортажей. Тогда никто, кроме жителей Уканя, и не думал принимать близко к сердцу «новую атипичную эпидемию» (впоследствии оказавшуюся даже более грозной, чем эпидемия атипичной пневмонии SARS): все занимались своими привычными делами. Позже, вспоминая об этом, я ощущал ужас от возможной близости «второго заболевшего», «третьего заболевшего»: они могли проходить совсем рядом, сидеть с тобой за одним столом и пить кофе или есть лапшу!

– Председатель Хэ, будет ли у вас возможность приехать к нам в Чжэцзян² и провести интервью до Праздника весны? – спросил меня по телефону коллега из Высшего народного суда провинции Чжэцзян. В этот же день, 18 января, во второй его половине я брал интервью в шанхайском районе Пу си.

– Сколько дней до Праздника весны вы еще будете работать? – уточнил я у собеседника, одновременно просчитывая, что после 19 числа у меня могут остаться три дня на интервью.

– Думаю, 23–24 числа уже не совсем удобно, ведь всем надо готовиться к празднику, а в ближайшие дни еще можно.

– Хорошо, завтра в первой половине дня я приеду в Ханчжоу³.

Времени совсем в обрез. Что ж, я привык.

19 января перед отъездом из Шанхая по привычке я оставил багаж в гостинице в Пудуне⁴, так как заранее купил билеты на экспресс в Пекин на утро 22 января.

Два дня подряд, 19 и 20 января, я «сражался» в Ханчжоу и в Цзиньхуа⁵: массированно, в стиле «ковровой бомбардировки», провел несколько бесед и собрал информацию в ключевых судебных инстанциях провинции Чжэцзян.

21 января в сопровождении заместителя главного судьи Высшего народного суда провинции Чжэцзян господина Вэя я целый день трудился в Нинбо⁶, собирал информацию для репортажа. Этот день стал для меня особенно продуктивным, потому что правоприменение в Нинбо, где значительных успехов добились в решении так называемых неразрешимых тяжб⁷ и проблем соблюдения морского права, находится на самом высоком уровне в стране. Сам председатель Верховного народного суда КНР господин Чжоу Цян особо это подчеркнул. Поскольку интервью сильно затянулось, я даже не поел как следует: посреди ужина в местной служебной столовой мне пришлось спешно встать и попрощаться.

– Всё действительно настолько срочно? – озабоченно спросил меня господин Вэй.

– Да. Завтра рано утром мне нужно уехать из Шанхая в Пекин – там послезавтра состоится Приветственное новогоднее заседание⁸, которое ежегодно проводится в Доме народных собраний. Уже куплены билеты на восьмичасовой пекинский экспресс, и сегодня вечером мне как можно раньше нужно вернуться в Шанхай, – ответил я.

– Тогда не будем тратить время на церемонии. Водитель уже поел? Пусть он скорее отвезет председателя⁹ Хэ обратно в Шанхай, – немедленно распорядился господин Вэй.

– Никаких проблем, сейчас поедем, – тут же откликнулся водитель, ужинавший в соседней комнате.

По дороге из Нинбо в Шанхай не миновать трансморского моста: до пригородов Шанхая можно доехать на машине только таким путем, и это занимает не менее трех часов.

Только потом мы узнали, что 21 января эпидемиологическая ситуация в Ухане уже была очень тяжелой, но в тот момент мы все находились в неведении и по-прежнему жили обычными предновогодними хлопотами. Если мы погружены в работу, то всегда ведем себя так. Только во второй половине дня, во время брифинга в Высшем народном суде Нинбо, зазвонил мой сотовый телефон, и я увидел сообщение от супруги в мессенджере WeChat: «В Пекине и Шанхае защитные маски уже в огромном дефиците, срочно попробуй перед отъездом купить в Нинбо хотя бы несколько штук».

«Не может быть, что всё настолько плохо», – усмехнулся я про себя.

Раз уж супруга отправила такое сообщение, нельзя было не реагировать на него, и, хотя я полностью был погружен в интервью, мне пришлось отложить ручку, тихонько показать сообщение одному из руководителей суда в Нинбо и со смущением спросить:

– Не знаю, правда это или нет. Как всё дошло до такого?

Он улыбнулся и ничего не ответил.

– Поможете мне купить несколько масок? – попросил я.

– Конечно!

Не прошло и пяти минут, как передо мной появились две маски.

– Так быстро! – Я был слегка удивлен.

– Принесли из моего кабинета, – ответил мне руководитель суда.

Взглянув на маски, я мысленно усмехнулся, но вслух ничего не сказал: они были синего цвета, матерчатые, совсем не медицинского назначения. Я подумал: «Видимо, в Нинбо никто не подозревает, что из внешнего мира к ним уже приближается лютый враг!»

Когда-то я пережил времена атипичной пневмонии, и бдительность прочно укоренилась в моем сердце. Все мои родные – потомки врачей, и, если бы опасность не была настолько серьезной, они не стали бы создавать панику и в приказном тоне требовать, чтобы я купил маски.

На обратном пути водитель, несмотря на моросящий дождь, ехал быстро, и в сумерках дорогу было плохо видно. За несколько дней непрерывных интервью в Чжэцзяне я переутомился, поэтому всю дорогу в Шанхай провел в полудреме. Поблагодарив по приезде водителя, я поспешил в свой гостиничный номер собирать вещи и готовиться к завтрашнему возвращению в Пекин.

Глава 2
Аварийное торможение, или Как я застрял в Шанхае

– Ни в коем случае не возвращайся! В Ухане случилась большая беда! Сейчас вся страна в опасности, не говоря уже о поездках на поезде и самолете – это еще опаснее! Риск заражения огромен! – так непрерывно убеждали меня по телефону супруга и друзья из Пекина.

– Неужели всё настолько страшно? – недоверчиво отвечал я. С головой погруженный в судебную тему я совершенно не интересовался событиями последних дней.

– Абсолютно. Информация проверенная. В Ухане разразилась эпидемия заразной болезни… Очень похожей на атипичную пневмонию того страшного года! 一услышал я от своих пекинских друзей. Они обладали определенным весом в обществе, так что эта информация скорее всего была надежной.

– Мы все пережили атипичную, чего нам бояться? – немного заважничал я. Семнадцать лет назад, когда в Пекине разразилась атипичная пневмония, я в первых рядах, вслед за руководителями Центрального правительства и Пекина, министром здравоохранения У И¹⁰ и исполнявшим тогда обязанности мэра Пекина Ван Цишанем¹¹, «ходил на прорыв вражеских позиций». В период борьбы с болезнью, которую возглавили эти люди, я также делал репортажи из горячих точек и чего только не насмотрелся. – Да не боюсь я всего этого.

– Если тебе не страшно, то нам очень! Послушайся совета: не возвращайся, останься в Шанхае на несколько дней, посмотри по обстоятельствам, а потом уже решай! – Звонки из Пекина приобрели характер чуть ли не приказов. Именно они вынудили меня принять решение не возвращаться.

Скорее сдавать билеты!

Если вы решите глубокой ночью вернуть купленный билет, как вы думаете, легко ли это у вас получится? Билет на поезд был забронирован через онлайн-сервис Сtrip¹². Супруга тоже засуетилась, но в конце концов сообщила мне, что желающих сдать билеты слишком много, более тысячи человек в очереди.

– Бог с ним! Сначала встань в очередь, потом разберемся, – ответил я жене. Не то чтобы мне было жаль этих нескольких сот юаней, но не попытаться вернуть билет было бы просто неразумно.

– Это просто издевательство! – возмущалась жена.

– Что случилось?

– Они используют грязные махинации! Только что перед нами было несколько десятков человек, еще минут десять – и подошла бы наша очередь, но они внезапно перевели всё в режим ручного оформления, а это значит, что с ними нужно связываться по телефону. Но по телефону совершенно невозможно дозвониться!

– Попробуй еще раз встать в очередь. Если совсем ничего не получится, бросим эту затею! Наверное, и у них свои трудности, – ответил я, полностью восстановив душевное равновесие. Я знал секрет получения прибыли у торгашей: у них в запасе всегда есть много ловких ходов для подобных ситуаций. Однако мне совершенно не приходило в голову, что в это время по всей стране народ массово возвращает билеты.

И тогда я понял, что в Ухане действительно случилась большая беда! Иначе панический страх не обуял бы всю страну. Кто на Праздник весны не хочет вернуться домой и отпраздновать Новый год в кругу родных! А когда люди толпами сдают билеты, это только лишний раз подтверждает, что вспыхнула масштабная эпидемия заразной болезни, которой боятся действительно все!

Я заволновался.

Как такое могло случиться? Еще не хватало, чтобы в прекрасные предновогодние дни люди были так напуганы.

Ночь на 21 января я провел, разрываясь между сомнениями и спокойствием. По ночам в Шанхае идет мелкий дождь; непрерывный звон его капель по оконному стеклу мешал мне спать. Скверные ощущения породили странный ночной кошмар: вода в Янцзы внезапно стала ярко алой. Боже, это же кровь!

Я в ужасе проснулся. Встал и тихонько раздвинул занавески: рядом были не воды Янцзы, а река Ханпу. Она, как и раньше, текла безмолвно, ничего необычного не происходило. Снова заснуть мне так и не удалось.

22 января я только и мог, что валять дурака: почти все друзья были на службе, или покупали всё необходимое для праздника, или отправляли короткие сообщения – в мессенджере WeChat уже начали поздравлять с Новым годом. До Праздника весны оставалось два дня – не рановато ли рассылать поздравления?

Хотя я и ушел с головой в свои размышления, но всё же сделал несколько коллективных рассылок с новогодними поздравлениями через WeChat. Вырвавшись вперед в поздравительной гонке, я сильно упростил себе жизнь: во-первых, проявил инициативу в обмене любезностями, во-вторых, освободил себя от необходимости поздравлять каждого индивидуально. Эффект получился отменным: руководство, друзья и коллеги, в том числе и госпожа Те Нин¹³, Ли Бинь, Цянь Сяоцянь, – все попались на эту удочку и один за другим поздравили меня в ответ.

Застряв 22 января в Шанхае, я решил сделать два важных дела: во-первых, разобраться, как на самом деле развивается ситуация в Ухане, а во-вторых – договориться о встрече с руководителями Высшего народного суда Шанхая, чтобы обсудить процесс расследования по нескольким очень резонансным шанхайским делам. Конечно, оставалось еще одно дело: выйти в город и что-нибудь купить, чтобы не остаться в Новый год без праздничного стола. Потом, после нескольких дней, вынужденно проведенных в Шанхае, я смог бы поехать в Сучжоу и навестить свою старенькую маму.

Когда я впервые внимательно прочитал «Доклад об эпидемиологической обстановке» и скрупулезно проанализировал события, то почувствовал легкое беспокойство, хотя на повторение эпидемии атипичной пневмонии это было не похоже.

Утром 22 января можно было прочесть отчет о развитии эпидемии за прошлый день:

По сообщению Управления по чрезвычайным ситуациям в области здравоохранения при Государственном комитете по вопросам гигиены и здравоохранения КНР, в период с 00:00 до 24:0021 января 2020 года Государственным комитетом здравоохранения КНР было зарегистрировано 149 новых подтвержденных случаев заболевания внебольничной пневмонией в результате заражения ко-ронавирусной инфекцией нового типа в 13 провинциях (автономных районах, городах центрального подчинения), из них в Пекине – 5, Тяньцзине – 2, Шанхае – 7, в провинциях Чжэцзян – 5, Цзянси – 2, Шаньдун – 1, Хэнань – 1, Хубэй – 105, Хунань – 1, Гуандун – 12, в городе Чунцин – 5, провинциях Сычуань – 2, Юньнань – 1. Зарегистрировано 3 новых смертельных случая (все в провинции Хубэй); за исключением провинции Хубэй, в 6 провинциях (автономных районах, городах центрального подчинения) подозревается наличие коронавирусной инфекции у 26 человек (в Шанхае – 10, в провинциях Чжэцзян – 10, Аньхой – 2, в Гуанси-Чжуанском автономном районе – 1, в провинциях Гуандун – 1, Сычуань – 2).

На 24:0021 января, согласно данным Государственного комитета здравоохранения КНР по отчетам из 13 провинций (районов, городов центрального подчинения) КНР, всего зафиксировано 440 подтвержденных случаев внебольничной пневмонии, возникшей в результате заражения коронавирусной инфекцией нового типа (из них в Пекине – 10, Тяньцзине – 2, Шанхае – 9, в провинциях Чжэцзян – 5, Цзянси – 2, Шаньдун – 1, Хэнань – 1, Хубэй – 375, Хунань – 1, Гуандун – 26, в городе Чунцин – 5, провинциях Сычуань – 2, Юньнань – 1), среди них особо тяжелых случаев – 102, смертельных случаев —9 (все из провинции Хубэй). Кроме провинции Хубэй, в 12 провинциях (автономных районах, городах центрального подчинения) с подозрением на коронавирус зафиксировано 37 случаев (в провинциях Шаньси – 1, Гирин – 1, Хэйлунцзян – 1,в Шанхае – 10, в провинциях Чжэцзян – 10, Аньхой – 3, Гуандун – 1, Гуанси-Чжуанском автономном районе – 2, в провинциях Хайнань – 1, Сычуань – 1, Гуйчжоу – 1, Нинся-Хуэйском автономном районе – 1).

По имеющимся сведениям, в Японии зафиксирован 1 случай, в Королевстве Таиланд – 3 случая, в Республике Корея – 1 случай.

На данный момент выявлено 2197 человек, близко контактировавших с зараженными, медицинское наблюдение снято с 765 человек, еще 1394 человека находятся под наблюдением медиков.

Это отчет официальных СМИ. У меня был и опыт репортерской работы во время вспышки атипичной пневмонии, и опыт совместной работы со многими руководителями и специалистами во время борьбы с той эпидемией. Также я писал очерки о работе команды китайских медиков во время борьбы с эпидемией вируса Эбола в Африке и на основе своего опыта посчитал, что и в этот раз уханьский респираторный вирус не будет страшнее вируса атипичной пневмонии. Да и в канун Праздника весны простых людей ничем не удержишь дома – никто не станет сидеть взаперти… Когда я прочитал отчет, ощущения у меня были двойственными.

На шанхайских улицах людей стало значительно меньше. На прогулочных набережных вдоль реки Пуцзян и в финансовой торговой зоне Луцзяцзуй, где в прежние дни было черно от голов толпящегося народу, оживление поубавилось и уже не наблюдалось привычной суматохи. Меня это не обеспокоило: я подумал, что все разошлись по домам отмечать Праздник весны, потому как бесцельно слоняться по улицам не было смысла. К тому же я немного боялся заразиться. Мне, любителю покоя, казалось, что полупустые улицы лучше толп народа, и если 2020 год я встречу в одиночестве, то это будет спокойный и комфортный праздник!

Глава 3
Ухань в опасности: хаос неопределенности

В глубине души каждый из нас всегда надеется на лучшее. Всё, что происходит, мы естественным образом воспринимаем с оптимизмом. Даже если это эпидемия заразной болезни. То же самое произошло и в этот раз. Я и сам не слишком скрупулезно вчитывался в так называемые новости, ранее публиковавшиеся уханьской газетой «Чанцзян Дейли»¹⁴, в том числе сообщения в первый день Нового года по западному стилю, в которых говорилось, что «пневмония не передается от человека к человеку».

1 января 2020 года, газета «Чанцзян Дейли». По сообщениям Комитета здравоохранения города Ухань, за время развития эпидемии пневмонии в Ухане не обнаружены факты передачи заболевания от человека к человеку.

30 декабря 2019 года, газета «Чанцзян Дейли», автор публикации – журналист Хуан Ци. Сообщается о распространении в интернете информации о возникновении в Ухане пневмонии неясной этиологии.

31 декабря 2019 года Комитет здравоохранения города Ухань представил обществу информационный циркуляр: не обнаружено фактов передачи вируса от человека к человеку. В этот циркуляр были включены следующие данные, полученные из медицинских отчетов.

За последнее время в некоторых медицинских учреждениях города Ухань обнаружено, что большая часть диагностированных случаев внебольничной пневмонии связана с рынком морепродуктов «Хуанань». Городской Комитет здравоохранения после получения соответствующих докладов в срочном порядке развернул в медицинских и санитарных структурах города сбор соответствующих историй болезни и их ретроспективное исследование. На данный момент выявлено 27 случаев заболевания, 7 из которых в особо тяжелой форме, остальные больные стабильны, состояние больных контролируется, двое близки к выздоровлению и готовятся к выписке.

По имеющимся данным, основным клиническим симптомом у больных является повышение температуры, у части присутствует затрудненное дыхание, рентгенография грудной клетки показывает инфильтративные очаги в обоих легких. На данный момент все больные изолированы и проходят лечение, проводится выявление контактных лиц и помещение их под медицинский контроль, одновременно с этим проводятся мероприятия в рамках санитарного контроля и упорядочивания санитарно-гигиенического состояния окружающей среды на рынке морепродуктов «Хуанань».

В Ухане из больницы «Тунцзи», провинциального и городского Центров по контролю и профилактике заболеваний, Уханьского НИИ вирусологии при Академии наук КНР и Городской инфекционной больницы на консилиум были собраны специалисты в области клинической медицины, эпидемиологии, вирусологии. По их мнению, основанному на многостороннем анализе ситуации, включая ход течения болезни, тактику лечения, эпидемиологические обследования и первичные лабораторные исследования, все случаи заболевания, о которых говорилось ранее, являются внебольничной пневмонией вирусного характера.

В ходе расследования не обнаружено факта передачи заболевания от человека к человеку и случаев заражения среди медицинских работников. В настоящее время продолжаются мероприятия по исследованию методов выявления патогенных факторов и причин заражения.

Специалисты из больницы «Тунцзи» объяснили, что вирусные пневмонии чаще появляются в весенний период; могут иметь место случаи их распространения и обострения. Основными клиническими проявлениями являются повышение температуры, ломящие боли во всём теле, у части заболевших могут наблюдаться затруднение дыхания, инфильтрация легких. Вероятность заражения вирусной пневмонией зависит от вирулентности вируса, путей распространения инфекции, а также от возраста и состояния иммунной системы вирусоносителя. На данный момент выявлено, что чаще всего вирусную пневмонию вызывает вирус гриппа, из других возбудителей могут быть вирус гриппа А, цитомегаловирусы, аденовирусы, коронавирусы. Постановка диагноза зависит от этиологии заболевания и включает возможность выделения вируса, серодиагностику, тесты на антитела к вирусу и на нуклеиновые кислоты.

Специалисты подчеркивают, что вирусная пневмония поддается купированию и профилактике. В качестве профилактических мер необходимо обеспечить хорошую вентиляцию в помещениях, избегать общественных мест закрытого типа с плохой вентиляцией и скопления большого количества людей, на улицу лучше выходить в защитной маске. Лечение проводится симптоматическое, необходимо соблюдать постельный режим. Если возникли вышеописанные симптомы, особенно повышенная температура в течение длительного времени, необходимо обратиться за помощью в медицинское учреждение.

Отчеты уханьских СМИ много позже жестоко бранил народ по всей стране, потому что фраза «не обнаружено факта передачи заболевания от человека к человеку» сделала весь Ухань, всю провинцию Хубэй районами, оккупированными невидимым коварным врагом, что чуть не ввергло всё полуторамиллиардное население Китая в пучину бед и страданий, вызванных эпидемиологической катастрофой.

Если сейчас вспомнить события того времени, происходившие в Ухане, то действительно можно обнаружить факты, способные вызвать всеобщий гнев. Если бы при публикации этого отчета было решено предупредить жителей города и написать «возможно, передается от человека к человеку», только эта фраза – одна-единственная – заставила бы всех повысить бдительность, и позже в Ухане, может быть, и не разразилась бы такая масштабная эпидемия, и за нее не пришлось бы платить такую жестокую, страшную цену. Однако ситуация не так проста, какой кажется на первый взгляд. Позже мы узнали, что к началу января уровень заражения вирусной пневмонией в Ухане уже был очень высоким, были даже умершие из-за этой болезни. С другой стороны, кто бы смог проявить столь высокую бдительность в отношении странного и коварного нового вируса там, где не было противоэпидемиологического опыта, где не свирепствовала атипичная пневмония – подобно тому, как это было в Пекине и Гуанчжоу?

Люди, предупреждавшие о возможной опасности, безусловно, нашлись. Таким был доктор Ли Вэнь лян. Но в то время официальная власть (точнее, органы общественной безопасности Уханя) обвинила восьмерых врачей, включая Ли Вэньляна, в «распространении злостных ложных слухов» и подвергла их «общественному порицанию». Инцидент получил широкое освещение в центральных и местных СМИ, где этих докторов ошельмовали, назвав «нарушителями общественного порядка».

Ли Вэнь лян работал тогда в Уханьской центральной больнице. Он вспоминал, как 30 декабря увидел результаты анализов, которые показывали высокий коэффициент возможного наличия антител к коронавирусу SARS. Подумав о том, что надо бы предупредить своих однокашников, работавших вместе с ним врачами-клиницистами, о необходимости применения дополнительных защитных мер, он сделал рассылку в общих чатах мессенджера WeChat о том, что выявлено семь новых случаев острого респираторного синдрома SARS. Информация о новом вирусе обсуждалась на тот момент в трех медицинских чатах, и назывались они соответственно «Группа клиницистов IV курса Уханьского университета», «Ханьская больница Красного креста  “Сехз”, отделение внутренних неврологических болезней» и «Онкологический центр». В самом начале эпидемии этим новостям никто не придавал особого значения. Зато уханьские «соответствующие органы» отнеслись к этим «ложным слухам» необычайно сурово. Уханьская милиция опубликовала циркуляр, в котором говорилось: «Некоторые пользователи интернета публикуют и распространяют лживую информацию, не прошедшую проверку и подтверждение, что вызывает негативный общественный резонанс. В результате расследования и выяснения истинного положения дел нарушителями закона были признаны восемь человек, в отношении которых приняты меры согласно законодательству». В дальнейшем развитие ситуации превзошло все мыслимые ожидания руководства «соответствующих органов» и приобрело такой размах, какого никто из жителей Уханя не мог и вообразить, так что доктор Ли Вэнь лян не ошибался. Если бы эти тревожные, предупреждающие голоса звучали в небе над городом, с Уханем не произошло бы того, что происходит сейчас, и во всём Китае не творилось бы то, с чем мы сейчас имеем дело… И в человеческой истории 2020 год не запомнился бы таким… Доктор Ли Вэньлян, увы, пал в войне с вирусом, и этот факт вызвал всенародный гнев, что было легко предсказуемо. Я считаю, что всё это – серьезный повод очнуться ото сна: стиль работы присутственных чиновников, совершенно лишенных предчувствия опасности, непомерно честолюбивых и стремящихся к дутой славе, избегающих какой бы то ни было ответственности даже ценой народного гнева, – это деяния, обладающие сильным влиянием, и их нельзя игнорировать.

Инцидент с доктором Ли Вэнь ляном должен стать для нашего общества серьезным уроком и грозным предупреждением. В противном случае нас ждет еще много скандальных и одновременно несчастных случаев.

Последующее развитие эпидемиологической ситуации в Ухане тесно связано со стилем работы и стереотипным мышлением уханьского чиновничества и некоторых санитарных и медицинских служб. Именно эти проблемы всем простым людям особенно ненавистны.

Кровавая цена многих человеческих жизней, цена не поддающегося подсчетам экономического и социального ущерба и репутационные потери государства должны заставить нас понять, что нельзя нигде и никогда притеснять и шельмовать тех, кем не движет страх и кто смеет говорить правду. Если существует общество, в котором угнетают и клевещут на смелых и правдивых людей, если политическая номенклатура считает это позволительным, то такое общество понесет в будущем серьезный ущерб, а народ, не препятствующий подобному, будет ввергнут в пучину бедствий и горестей.

Дело доктора Ли Вэньляна вовсе не закончено: 3 января органы общественной безопасности потребовали, чтобы он подписал информированное согласие на вынесение ему «общественного порицания», но после этого он продолжал находиться в больнице и работал там до самого конца. Именно в это время он принимал и осматривал больных с вирусной пневмонией, вызванной коронавирусом нового типа. Позже, 10 января, у него появился кашель, 11 января поднялась температура, а 12 января его госпитализировали. «Тогда я всё еще хотел сказать о том, как же можно до сих пор говорить неправду, что вирус не передается от человека к человеку, что нет заразившихся медработников». Вскоре он был переведен в отделение реанимации и интенсивной терапии; перед переводом ему сделали анализ на наличие РНК-вируса, но результаты всё не приходили. Надо пояснить, что нынешняя коронавирусная инфекция крайне коварна, а в самом начале эпидемии в Ухане выводы о заражении вирусом делались только на основе РНК-теста. Лишь позже было обнаружено, что нельзя полностью исключить возможность инфицирования на основе только одного отрицательного результата этого теста. Таковы были страшные последствия повторной «коллективной диагностической ошибки».

Что это были за дни, последовавшие за Новым годом по западному стилю, – с 1 по 10 января 2020 года? Откуда было знать Ли Вэнь ляну, обычному врачу, о «большой политике» и «масштабах страны»!

С 6 по 10 января в Ухане планировалось проведение «Двух сессий» городского уровня – Собрания народных представителей и заседания Политического консультативного совета, за которыми сразу следовали «Две сессии» уже провинциального уровня. Это были заранее утвержденные масштабные мероприятия, «дела первостепенной важности», часть «общественных интересов» и Уханя, и провинции Хубэй. Если в такой момент кто-то будет «распространять лживые слухи» и утверждать, что в Ухане свирепствует вирусная инфекция, это помешает масштабным мероприятиям, организуемым в рамках местной «большой политики», и нарушит эти самые «общественные интересы». Было бы странно, если бы не задержали «какого-то» Ли Вэньляна «со товарищи»! Считайте, что если вас не посадили, то вы легко отделались!

«Утонченный облик прекрасных пейзажей Хубэя волнует сердца людей. Необходимо создать яркую визитную карточку культурного туризма, чтобы земли древнего царства Чу и области Цзиньчжоу, когда-то находившиеся здесь, стали символом поэтичности и романтики жизни». Это широко разошедшаяся в сети фраза из итогового годового отчета о работе правительства, которую в первой половине января 2020 года – как раз в ключевой момент развития вирусной эпидемии в Ухане – произнес председатель Народного правительства провинции Хубэй.

«Поэтичность и романтика жизни» в начале этого года обрекли жителей Уханя и всей провинции Хубэй на смертные муки! Не было в начале 2020 года в Хубэе никакой поэтичности, а сама фраза с ее «поэтичностью и романтикой» воспринималась как самый злой сарказм.

Настолько беспощадна реальная жизнь.

Вынужденный провести 22 января, свой первый день пребывания в Шанхае, в одиночестве, я наскоро отфильтровал открытую информацию, касавшуюся эпидемии в Ухане.

Оценив новости от 1 января о судьбе Ли Вэньляна и семерых его коллег, я предположил, что ситуация, сложившаяся во время проведения «Двух сессий» в Ухане, тесно связана не только с такими факторами, как «большая политика» и «масштабы страны», но и с первым «Информационным циркуляром о патологических изменениях при атипичной пневмонии», который был выпущен накануне, 31 декабря 2019 года, Комитетом здравоохранения города Ухань. Напомню, о чем говорилось в этом циркуляре.

За последнее время в некоторых медицинских учреждениях города Ухань обнаружено, что большая часть диагностированных случаев внебольничной пневмонии связана с рынком морепродуктов «Хуанань»…На данный момент выявлено 27 случаев заболевания, 7 из которых в особо тяжелой форме, остальные больные стабильны, их состояние контролируется, двое больных близки к выздоровлению и готовятся к выписке… В Ухане из больницы «Тунцзи», провинциального и городского Центров по контролю и профилактике заболеваний, Уханьского НИИ вирусологии при Академии наук КНР и Городской инфекционной больницы на консилиум были собраны специалисты в области клинической медицины, эпидемиологии, вирусологии. По их мнению, основанному на многостороннем анализе ситуации, включая ход течения болезни, тактику лечения, эпидемиологические обследования, первичные лабораторные исследования, все случаи заболевания, о которых говорилось ранее, являются внебольничной пневмонией вирусного характера.

Это было первое со стороны уханьских властей официальное признание характера этой пневмонии – «внебольничная пневмония вирусного характера». Специалисты посчитали, что на тот момент не было обнаружено никаких доказательств или фактов передачи вируса от человека к человеку, как и заражений среди медицинских работников.

В этом новостном сообщении я обратил внимание на мнение одного специалиста-вирусолога, который высказал такую точку зрения: «Не обнаружено достоверных фактов передачи нового вируса от человека к человеку – это очень важный сигнал, потому что все известные на данный момент вирусы и пневмонии вирусного характера передаются от человека к человеку. Этот факт говорит о том, что, возможно, мы имеем дело с неизвестным новым вирусом».

Всё это доказывает, что у специалистов на тот момент знания о пневмонии, вызываемой коронавирусом нового типа, были крайне скудны. Это одна из ключевых проблем, приведших к вспышке эпидемии. Если ты не знаешь, кто твой враг, как не возникнуть беде?

Фактически я прочитал в первом циркуляре о том, что Комитет здравоохранения города >кань исключил возможность распространения всех известных вирусов, посчитав эпидемию, накрывающую город новой волной, всего лишь «обычной простудой». Это самое настоящее введение в заблуждение и ключевая ошибка в распознавании вируса, которые в критический момент привели к возникновению целого ряда фатальных ошибок. В первом циркуляре говорилось: «На данный момент выявлено, что чаще всего вирусную пневмонию вызывает вирус гриппа, из других возбудителей могут быть вирус гриппа А, цитомегаловирусы, аденовирусы, коронавирусы».

Уханьская эпидемия вирусной пневмонии продолжала развиваться под лозунгом «не обнаружено доказательств факта передачи вируса от человека к человеку». В других регионах люди искренне верили и имели все основания верить в то, что «в Ухане ничего страшного не происходит».

Вскоре после этого, 3 января 2020 года, Комитет здравоохранения города Ухань опубликовал второй циркуляр: «К 8:00 утра 3 января в городе диагностировано 44 случая заболевания, соответствующих клинической картине новой вирусной пневмонии неясной этиологии, из них 11 заболевших находятся в тяжелом состоянии».

Похоже, что по-прежнему ничего опасного не происходит.

Затем 5 января 2020 года Комитет здравоохранения города Ухань опубликовал третий циркуляр: «К 8:00 утра 5 января в городе диагностировано 59 случаев заболевания, соответствующих клинической картине новой вирусной пневмонии неясной этиологии, из них 7 заболевших находятся в тяжелом состоянии».

В этом циркуляре повторялся тот же вывод: «Как показывают первичные исследования, не обнаружено явных доказательств факта передачи нового заболевания от человека к человеку, не выявлено фактов заражения среди медицинского персонала». Также Комитет здравоохранения города Ухань дал четкий ответ на вопрос о характере нового вируса: «Уже исключена вероятность наличия таких возбудителей респираторных заболеваний, как вирус гриппа, вирус птичьего гриппа, аденовирус, вирус атипичной пневмонии (SARS) и вирус ближневосточного респираторного синдрома (MERS). По-прежнему продолжается работа по выявлению патогена и источника возникновения заболевания».

Из этого же циркуляра я впервые узнал о печально известном оптовом рынке морепродуктов «Хуанань». В циркуляре была фраза: «Вполне возможно, что источником возбудителя вирусной пневмонии являются дикие животные. На рынке “Хуанань»” действительно продается дичь, к тому же район города Ухань является местом стоянки мигрирующих перелетных птиц, и существует вероятность заражения местных диких животных новыми вирусами через них». Это была формулировка специалиста-вирусолога, что придавало заключению особую авторитетность.

Прочитав это, я сразу же вспомнил эпидемию атипичной пневмонии, вспыхнувшую в 2003 году. Могу предположить, что ни жители Шанхая, ни многомиллионный китайский народ не могли подумать, что из-за тех, кто ест дичь, и разразилась семнадцать лет назад масштабная эпидемия.

Вот уж действительно достойные ненависти и презрения чертовы обжоры! Тогда в моей голове молнией пронеслись отвратительные образы тех ненавистных мерзавцев, которые, например, едят мозги обезьян, разбив перед этим живому существу черепную коробку. Насколько это бесчеловечно и гадко! Они еще и сопровождают свою адскую трапезу смехом.

Всеми фибрами души ненавижу эти гадкие пороки!

В четвертом циркуляре, выпущенном 11 января Комитетом здравоохранения города Ухань, впервые в виде разъяснения специалистов нам сообщили, что новое заболевание – это «вирусная вне больничная пневмония неизвестной этиологии».

С этого дня мы начали видеть повсюду одно и то же странное изображение, на котором в виде шарика, ощетинившегося многочисленными шипами, был изображен вирус. Это очень свирепый персонаж, и зовут его Коронавирус Нового Типа.

А в Ухане тем временем появились первые смертельные случаи заболевания.

В четвертом циркуляре говорилось: «К 24:0010 января в городе диагностирован 41 случай заболевания внебольничной пневмонией, вызванной коронавирусом нового типа. Двое больных уже выписаны, в тяжелом состоянии находятся семь человек, один умер. Состояние остальных заболевших стабильно. Всего выявлено 739 контактных лиц, среди которых 419 медицинских работников, находящихся под наблюдением. На данный момент заболевших среди них не обнаружено».

В это же время из Уханя во внешний мир по-прежнему неслось: «Не обнаружено случаев заражения среди медицинских работников, не обнаружено достоверных фактов, подтверждающих возможность передачи вируса от человека к человеку».

Но и я, абсолютно несведущий в этих делах, находясь 22 января в Шанхае и наблюдая начало эпидемии в Ухане, не мог предположить, что ситуация настолько опасна. В отношении заразных болезней, особенно если это пневмония, даже при наличии одного-двух смертельных случаев очень сложно установить, действительно ли они оказались следствием заражения вирусом. Можно стать высокопрофессиональным врачом, но достичь уровня академика Чжун Наньшаня¹⁵ для обычного специалиста невозможно. Тем более мы, как дилетанты, только и можем, что быть крепкими задним умом: когда всё заканчивается и самое страшное позади, каждый мнит себя Чжугэ Ляном¹⁶.

Причин возникновения уханьской эпидемии было много. В самом начале все ошибочно полагали, что коронавирус нового типа похож на атипичную пневмонию, но чем дальше развивались события, тем понятнее становилось, что этот вирус – коварнейший из коварных, ведь он никому не позволял узнать, чем же он является на самом деле!

Если непонятно, кто ты и ради чего существуешь, то никогда не узнаешь ответа на другие важные вопросы – откуда ты пришел и куда направляешься. Тогда произойдет большая беда!

Исторически распространение масштабных эпидемий всегда происходило по такому сценарию.

Пока не стало широко известно, как страдает Ухань и следом за ним весь Китай, никто по-настоящему не принимал близко к сердцу уханьские события. Не принимал и не понимал, пока академик Чжун Наньшань не приехал в Ухань и не произнес ключевую фразу: есть серьезные основания полагать, что вирус передается от человека к человеку! Сразу поднялся шум на всю страну: это же самый настоящий скандал и грядущая катастрофа!

Новый год на носу, огромные массы людей, множество семей готовы отправиться в путь, особенно несколько сотен миллионов рабочих-мигрантов и еще несколько сотен миллионов жителей городов. Все хотят или вернуться домой, съездить на малую родину, или, воспользовавшись новогодними каникулами, поехать куда-нибудь за границу – попутешествовать и посмотреть, как живут другие.

Какой объем у ежегодного пассажиропотока в период празднования традиционного Нового года? В 2019 году новогодние пассажирские перевозки составили в сумме 2,89 миллиарда человеко-раз! Боже, это значит, что как минимум половина населения Китая захочет «сдвинуться с места»!

Сколько? Пятьсот миллионов? Шестьсот миллионов? Возможно даже, что скоро семьсот-восемьсот миллионов человек придут в движение… Вирусы-кровопийцы так обрадуются, что не сдержат буйного ликования и диких плясок, ведь столько китайцев готовятся стать легкой добычей для их кровожадный ртов, – это ли не повод для безудержного веселья?

В этот решающий момент на историческую сцену вышел академик Чжун Наньшань. О нем даже слагали стихи, широко разошедшиеся в интернете.

 
Возродился Хуа То¹⁷ в облике Наньшаня,
Мир святою тыквой¹⁸ к жизни возвратил.
В час, тревожный для всего Китая,
Он народ собой от горя заслонил.
И с восьми сторон как по приказу
Прибыли врачи, и демоны сдались.
Выгнали навек дьявола заразы,
Снова над Янцзы Неба голубеет высь.¹⁹
 
 
Вся надежда лишь на старика Наньшаня,
Хоть и немощен, но твердо держит лук в руке.
Будто ястреб, реет над бедой, как над волнами,
И несет всем людям веру в торжество идей.
Все, кто нечисть в землях чуских²⁰ изгоняет,
Духом горных пиков выше и сильней.
И наступит день, когда во всем Китае
Ласточки вернутся с счастьем на хвосте.²¹
 

Член Академии инженерных наук КНР, специалист по респираторным заболеваниям Китая, Чжун Наньшань представляет собой пример настоящего ученого, отличающегося высокой профессиональной этикой и способностью сопереживать горестям народа. Произнеся в ключевой момент фразу, отрезвившую соотечественников, – «Вирус передается от человека к человеку!» – он стал для Китая «живым воплощением бога воодушевления».

Академик Чжун Наньшань будто дал всему китайскому народу, находящемуся в смятении и растерянности, ярко горящий светильник, совершив в борьбе со страшной эпидемией подвиг во имя Китая и его народа – величайший подвиг во имя всего мира.

Глава 4
Шанхайцы подтвердили: заразные летучие мыши действительно существуют

22 января я, находясь в Шанхае, вовсе не ощущал, что ситуация в Ухане настолько тяжела и сложна, и до сих пор верю, что многие, кто был тогда в Шанхае, думали так же. Я, как и все, надеялся в радостных волнениях и хлопотах встретить долгожданный веселый Праздник весны.

В первой половине дня ко мне в номер пришла пожилая горничная. Мы с ней очень оживленно обсудили наши впечатления от развития нового района Пудун. Оказалось, что она – представительница «старых шанхайцев», здешняя коренная жительница, уроженка деревни Яньцяочжэнь. Когда началась модернизация района Пудун, ее вместе с другими односельчанами переселили в район моста Наньпу. После сноса старого дома их семья получила три квартиры: одну они отдали сыну, вторую оставили себе, а третью сдали. Сейчас дома нечем заняться, вот она и работает горничной. Зарплата небольшая, но, если есть хоть какое-то занятие, это всё равно лучше, чем прохлаждаться дома без дела, объяснила она. Я подумал, что старым жителям Пудуна действительно пришлось нелегко, и они внесли особый вклад в развитие и Шанхая, и Пудуна, за что достойны уважения. Я знал об исторических переменах, произошедших на этой территории, – об этом годом раньше я написал книгу «Героический эпос района Пудун». Понимая, что на этот Новый год мне не удастся отсюда уехать, я подарил этой славной женщине ящик свежей рыбы-сабли, который мне дали друзья из Нинбо.

– Господи, как же неудобно! – воскликнула горничная. Наверное, она и не видела никогда таких постояльцев, как я.

Посмеиваясь, я ответил:

– Похоже, этот Новый год я проведу в отеле. Еда здесь есть, а поджарить рыбу я точно не смогу, так что не надо стесняться.

– Спасибо, спасибо! – Она была очень тронута и вскоре принесла мне несколько десятков бутылок питьевой воды. – Вижу, что ты не куришь, целыми днями сидишь за компьютером и поддерживаешь силы только кипяченой водой. Пить много воды – полезно. Уж водой-то я тебя могу обеспечить.

– Премного благодарен, – тут настала моя очередь выразить признательность. По правилам отеля на комнату дают четыре бутылки воды в день, а я выпиваю в два раза больше. Поэтому вода для меня очень важна, особенно когда я «готовлюсь к бою».

Это всего лишь маленький эпизод в моей шанхайской истории. Мы по-прежнему не придавали значения пневмонии нового типа, приведшей к резким изменениям обстановки в Ухане. Можно сказать, мы практически не обращали внимания на все эти события. Но немного позже я уже говорил другое: «Как же мы все ошибались!»

В тот же день, в три часа пополудни, руководитель шанхайского Высшего народного суда в точно назначенное время прибыл ко мне в отель для интервью. Он рассказал о произошедшем несколько лет назад в Шанхае тяжком преступлении и о ходе расследования и дознания по делу преступника «поколения 80-х» Чжу Сяодуна, убившего свою жену и спрятавшего ее труп.

Это страшное убийство произошло в начале 2017 года, и его расследование потрясло весь Шанхай. Молодой шанхаец, 29 лет от роду, по фамилии Чжу, женатый всего полгода, во время ссоры с женой-ровесницей жестоко задушил ее руками, после чего обернул и спрятал труп в заранее купленной морозильной камере. Убийца прятал тело жены целых 105 дней. Лютый способ убийства и длительность сокрытия трупа, а также попытки преступника оправдать свои злодеяния в зале суда, сведения о его любовных интрижках, всплывшие в ходе расследования, – всё это вызвало справедливый гнев судей и широкой общественности, и не приговорить его к смертной казни значило пойти против принципов высшей справедливости и народного гнева.

По моей просьбе руководитель Высшего народного суда Шанхая изложил мне подробности этого преступления, о котором я слышал во время серии интервью с председателем Верховного народного суда КНР господином Чжоу Цяном и в различных судебных инстанциях.

– Это преступление произошло в Шанхае и совершил его совсем молодой человек. После убийства он проявил противоестественное спокойствие, бесчеловечность, хитро уворачивался, стремясь обойти закон и избежать справедливой судебной ответственности. Даже у нас, судей, которые долгое время работают в авангарде судебного дела, его поведение вызвало недоумение. Хотя таких людей очень мало, и они обладают высокоразвитым интеллектом, всё же мотивы задуманных преступлений у них совсем примитивны, а способы их совершения крайне бесчеловечны. Они ни во что не ставят чужую жизнь и считают, что могут оборвать ее по собственной прихоти в любой момент. Они живут в хороших условиях, пользуются индивидуальной свободой и современными технологиями связи, и их умение притворяться, прятаться и обманывать других требует от нашего общества переосмысления и рефлексии. Эти люди не фигурируют на большой социальной сцене и не находятся в мире, который мы часто видим. Они, словно вирусы, скрыто и жестоко атакуют ни в чем не повинные жизни, и социальный вред от них крайне велик! – Руководитель шанхайского Высшего народного суда упомянул в разговоре слово, имевшее тесную связь с текущим моментом: вирусы. И продолжил – Извините, мне нужно бежать! Мне надо зайти в дом престарелых, навестить там маму…

– Ваша мама в доме престарелых? – удивился я.

– После смерти моего отца она была совсем одна дома, где каждая вещь напоминала ей о муже. Мы с ней обсудили возможность поменять место жительства. Она согласилась. У меня несколько братьев и сестер, мы все искали подходящее для нее место и обнаружили, что в Шанхае достаточно домов престарелых, где условия очень неплохие. Один из них мы и выбрали. Съездив туда и увидев всё своими глазами, мама согласилась. Поэтому мы ее и разместили там, – сказал руководитель Высшего народного суда. – Ханьские проблемы и здесь, в Шанхае, начали вызывать настороженность. Сегодня провели специальное городское совещание, распределяли работу по борьбе с эпидемией. С завтрашнего дня начинаю дежурить в офисе. Секретарь партийного комитета города товарищ Ли Цян требует от всех организаций Шанхая, чтобы основные руководители в обязательном порядке дежурили в своих офисах и в любой момент ожидали приказа. Судя по всему, проблемы в Ухане приобрели серьезный характер.

– Конечно же, поезжайте! Не задерживайтесь, а то опоздаете, – я торопливо проводил его до выхода из отеля.

До Праздника весны оставалось еще два дня. 23 января – как раз конец года по лунному календарю. В Шанхае уже начал распространяться дух тревоги. Звуки открывающейся и закрывающейся двери отеля звенели у меня в ушах.

Надвигался печальный для всех людей год Крысы – год катастроф под циклическими знаками гэн-цзы²²!

Глава 5
«Первый заболевший»: уже в Шанхае!

В тот день я, не придавая значения общей тревоге и в душе посмеиваясь над ней, еще долго пребывал в легкомысленном настроении. Однако его как рукой сняло, когда вечером я увидел в смартфоне новость, заставившую меня содрогнуться: всё пропало, в Шанхае появился первый инфицированный!

Эта новость распространилась через рассылку журналистов CCTV China Media Group— Центрального канала Всекитайского телерадиовещания.

Государственный комитет по вопросам гигиены и здравоохранения КНР подтверждает наличие в Шанхае доказанного первого завозного случая заболевания пневмонией, вызванной коронавирусом нового типа

Государственный комитет по вопросам гигиены и здравоохранения КНР подтверждает наличие первого на 20 января в Шанхае доказанного завозного случая заболевания пневмонией, вызванной коронавирусом нового типа. Заболевшая – женщина 56 лет, прописана в городе Ухань провинции Хубэй. После приезда 12 января в Шанхай у нее появились такие симптомы, как повышенная температура и упадок сил. Из-за повышения температуры она обратилась к врачу, а после амбулаторного приема была направлена в больницу для лечения и обеспечения изоляции. Тест на наличие вирусных нуклеиновых кислот коронавируса нового типа, проведенный отделом по борьбе с болезнями города Шанхай, дал положительный результат, который был подтвержден Всекитайским центром по контролю и профилактике заболеваний. 20 января специалисты рабочей группы по контролю за распространением эпидемии при Государственном комитете по вопросам гигиены и здравоохранения КНР назвали данный случай подтвержденным фактом заболевания пневмонией, вызванной коронавирусом нового типа. Температура у больной нормальная, состояние стабильное, два человека, которые близко контактировали с ней на территории Шанхая, взяты под медицинское наблюдение.

Значит, те, кто был в Ухане, могут привезти заразу в другие регионы и наградить ею тех, с кем контактируют? Думаю, что миллионы шанхайцев, как и я, после прочтения этой новости не почувствовали ничего, кроме легкого беспокойства. В огромном Шанхае появление одного-двух больных – это самое ординарное событие, какое только может произойти в жизни мегаполиса.

Позже я узнал, что этот случай уже был взят на заметку руководителями городского Народного правительства. В этом – весь Шанхай: к каждой мелочи наш брат шанхаец относится исключительно осмотрительно. Именно поэтому жители других регионов стали посмеиваться над здешним населением: они, мол, трусят перед лицом смерти.

Шанхайцы не соглашались с этим и отвечали: «Это кто это тут говорит, что мы боимся смерти? Да мы в прошлом году пережили эпидемию гепатита на триста тысяч человек, и никто из нас не испугался! Чтобы мы боялись умереть от такой мелочи, как воспаление легких? Живот надорвешь от смеха! А что плохого в том, чтобы, столкнувшись с заразной болезнью, чуть-чуть побояться смерти? Несомненно, это даже хорошо!» Именно в этом и проявляется характер шанхайцев. По своим каналам я очень быстро узнал обстоятельства появления в Шанхае первого случая заражения коронавирусом нового типа и навел справки о состоянии больной на тот момент. Больше всего меня тронуло вот что: как только заинтересованные лица узнали, что я остался в Шанхае, они сразу же привезли мне несколько защитных масок.

– Это точно потребуется? – Я довольно равнодушно воспринимаю знаки внимания от посторонних людей.

– Надо быть более бдительным, чтобы избежать неминуемой беды! – проявили они дружескую заботу обо мне. – Вот еще флакон с антисептиком, его мы тоже оставляем. Когда будете куда-нибудь выходить или возвращаться, не забудьте обеззаразить руки.

Вы слышите? Именно в этом и есть все шанхайцы. Скрупулезные и предусмотрительные. Я был очень тронут.

Давайте оглянемся назади выясним все подробности первого случая заражения коронавирусом нового типа в Шанхае.

56-летняя госпожа Чэнь постоянно живет в городе Ухань, а 12 января она приехала в Шанхай, чтобы навестить семью своей дочери. Уже 10 января у госпожи Чэнь появилась повышенная температура. Она и не подозревала, что заразилась высоковирулентным вирусом, или коронавирусом нового типа – тогда все так называли это ворвавшееся в нашу жизнь новое заболевание. Почувствовав, что у нее температура, госпожа Чэнь занялась самолечением и несколько дней принимала лекарства, но температура никак не снижалась, более того – к ней добавились такие симптомы, как сильная слабость, плохой аппетит и сильный кашель.

Утром 15 января, в 10:00 по местному времени, госпожа Чэнь, которой было уже совсем плохо, в сопровождении дочери и других родственников приехала в шанхайскую больницу «Тунжэнь», в приемный покой для больных с высокой температурой.

– На что жалуетесь? – спросил дежуривший в тот день доктор Юй Имин, пульмонолог и реаниматолог с большим опытом работы, которого временно перевели на дежурство в приемный покой.

Позже доктор Юй рассказывал: «Я помню, что в то время СМИ сообщали о сорока подтвержденных случаях новой коронавирусной инфекции в Ухане. Акцент этой женщины очень напоминал диалект провинции Хубэй, поэтому я сразу насторожился».

– Судя по вашему говору, вы не местная? – невзначай спросил доктор Юй.

– Да, я из Уканя. Дочка живет в Шанхае, и я приехала сюда на Праздник весны, – с трудом ответила госпожа Чэнь.

– Вот как, из Уханя… – Голос 36-летнего доктора Юя был мягким, а в душе у него уже звучал набат. Тринадцатилетний опыт работы в больнице заставил его сильно насторожиться, и он быстро обеспечил госпоже Чэнь «особый прием»: вместе с заместителем начальника инфекционного отделения доктором Лю Яньхун пациентку быстро перевели в изолированную палату для наблюдения.

– Вы посидите пока здесь, а я выпишу направление на КТ грудной клетки. Так будет надежнее, – объяснил доктор Юй госпоже Чэнь, а затем отправил больную в сопровождении родственников на обследование.

– Вы должны быть предельно осторожны, обязательно наденьте маски, чтобы не заразиться! – В другой части больницы доктор Лю Яньхун уже отдавала медперсоналу распоряжения надеть защитные костюмы, а сама в это же время еще и успела подать заявление о работе в «красной зоне», где будут лечить новую больную. Когда привели госпожу Чэнь, она дружелюбно сказала ей: – Не волнуйтесь и отдыхайте. Мы со своей стороны сделаем всё, чтобы поставить правильный диагноз и вылечить вас. Если почувствуете себя плохо, сразу же нажимайте тревожную кнопку и зовите нас!

После всех указаний, следовавших одно за другим, госпожа Чэнь спокойно легла на кровать в больничной палате.

– Доктор Юй, как посмотрите снимок, результаты сразу сообщите нам, – сказала доктор Лю Яньхун проводившему сбор анамнеза доктору Юй Имину.

– Понятно, – кивнул он.

Когда снимок грудной клетки госпожи Чэнь попал в руки доктора Юй Имина, он сразу увидел: дело плохо. В легких были множественные двусторонние сливные фокусы поражения.

Это же явный симптом атипичной пневмонии!

– Срочно оформляйте госпитализацию больной и сразу направляйте ее в инфекционный изолятор! Где ее родственники? Их тоже надо срочно изолировать. Надо провести дезинфекцию всех участков больницы, где появлялась пациентка, а вам всем, как и доктору Юй Имину, нужно внимательно наблюдать за состоянием своего здоровья! При первых проявлениях симптомов срочно докладывать! – Доктор Лю Яньхун сурово отдавала распоряжения нескольким врачам и медсестрам, после чего быстро поставила в известность о происшедшем руководство больницы.

– Мы соберем специалистов на срочный консилиум, – сразу же приняли ключевое решение руководители отделения.

В тот же вечер госпожу Чэнь поместили в специальный бокс для инфекционных больных и назначили ей специальное лечение. Хотя в Шанхае тогда еще не знали, что такое «пневмония, вызванная коронавирусом нового типа», но лечение госпожи Чэнь начали сразу же, и оно оказалось эффективным. Руководство больницы отправило соответствующие отчеты вышестоящим административным органам и структурам, занимающимся профилактикой и контролем за заболеваниями.

Утром 16 января шанхайский Комитет здравоохранения собрал специалистов городского уровня на консилиум, который проходил в больнице, принявшей на лечение госпожу Чэнь. Мнения сторонних специалистов и представителей больницы о первичном диагнозе и выбранной терапии совпали, у больной были взяты пробы на анализы.

В тот же день после обеда отчет о состоянии больной, постоянно проживавшей в Мсане, и взятые у нее пробы были отправлены в соответствующий отдел Комитета здравоохранения КНР в Пекине.

В это время ситуация в Ухане стала гораздо более серьезной.

20 января специалисты из Комитета здравоохранения КНР подтвердили диагноз госпожи Чэнь: «инфекционная пневмония, вызванная коронавирусом нового типа».

– Вы обязательно должны как можно более эффективно осуществлять медицинскую профилактику и лечение больной. Тщательность и еще раз тщательность.

Особое внимание обратите на изоляцию, ни в коем случае нельзя допустить внутрибольничных заражений. Также надо изолировать всех родственников больной и людей, близко с ней контактировавших. – В Комитет здравоохранения поступил прямой телефонный звонок от руководителей городского Народного правительства. Руководство Комитета здравоохранения лично посетило больницу «Тунжэнь», где лечилась госпожа Чэнь.

Начиная с 16 января, пока простые шанхайцы по-прежнему ходили на работу, в горкоме КПК, городском правительстве и во всех крупных клиниках один за другим сыпались внутренние приказы: обязательно отслеживать приезжих из Уханя с высокой температурой, проверять их бытовые и рабочие условия и в случае малейших подозрений срочно принимать меры по изоляции!

– Что происходит в Ухане? – Шанхай сделал попытку провести разведку для выяснения тамошней обстановки.

– Вроде бы ничего особенного не происходит. Они с широким размахом и горячим энтузиазмом проводят «Две сессии», – такими были новости, проникшие из Уханя во внешний мир.

18 января «Две сессии» наконец закончились. А тем временем во всех крупных больницах Уханя горожане, пришедшие на прием с высокой температурой, образовали огромные толпы.

19 января в уханьском микрорайоне «Павильон ста шагов» проходил организованный под открытым небом «Пир десяти тысяч семей», ставший примером беспрецедентного оживления. В Мсане не найдешь и нескольких человек, которые не знали бы об этом крупном микрорайоне, население которого насчитывает более трехсот тысяч жителей, что по количеству сопоставимо с небольшим уездным городком. Каждый житель этого микрорайона испытывал невыразимую гордость по случаю того, что именно их микрорайон занял первое место на первом уханьском конкурсе «Премия за образцовую организацию окружающей среды». В преддверии Нового года по китайскому календарю там устроили массовые гуляния и «пир на весь мир», чтобы продемонстрировать всем уровень этой жилой зоны и ее коммерческий статус. Предположительно, в этом «Пире десяти тысяч семей» приняло участие не менее ста тысяч человек. Вот так шутка! Большой обед на сто тысяч человек! Сто тысяч человек собрались вместе, и как же это порадовало вирус, который только и ждет, как бы потеснее вступить в контакт с человечеством!

Впоследствии было доказано, что «Пир десяти тысяч семей» в микрорайоне «Павильон ста шагов» стал одним из основных источников широкого распространения эпидемии в Ухане.

Страшно. Если чуть задуматься, то просто ужасно. Когда мэр города принес публичные извинения, толку от них было немного. Ведь сколько человек умерло и пострадало после этого «Пира»?

Что я делал 19 января? А, вспомнил: утро я провел в Шанхае. В первой половине дня Высший народный суд провинции Чжэцзян отправил за мной машину, чтобы отвезти меня из Пудуна в Ханчжоу.

Во второй половине дня я, в сопровождении руководителя провинциального Высшего народного суда, знакомился с онлайн-заседаниями суда провинции Чжэцзян, что сильно расширило мой кругозор: оказывается, сейчас можно через интернет успешно осуществлять судебные разбирательства, и польза от этого весьма высока.

20 января, когда я торопился в Цзиньхуа на интервью и был уже на полпути к этому городу, в Шанхае получили официальное уведомление от Комитета здравоохранения КНР: у больной Чэнь, постоянно проживающей в Ухане и находящейся сейчас в Шанхае, диагностирована пневмония, вызванная коронавирусом нового типа. Так она стала первой шанхайской больной, у которой обнаружили новый коронавирус.

Глава 6
Война с эпидемией началась заранее

«Ну всё, началось! Видно, будет люто!» В шанхайском диалекте слово «люто» имеет разные значения: сильно, ужасно, страшно. Появление первого случая нового заболевания означало, что для одного из крупнейших мегаполисов Китая в этот момент прозвучал сигнал тревоги, возвещающий начало эпидемии.

Секретарь парткома КПК Ли Цян²³ и мэр Шанхая Ин Юн²⁴ сразу собрали совещание с участием руководителей соответствующих отделов для изучения мер профилактики и борьбы с эпидемией в период Нового года по китайскому календарю.

«Необходимо приложить все усилия для спасения пациентов, приложить 100 % старания для сохранения их жизней».

«Необходимо полностью изолировать людей, бывших в тесном контакте с инфицированными, и не допускать расширения масштабов распространения инфекции!»

«Необходимо приложить все усилия для обеспечения защиты граждан и больниц, работу распределить по микрорайонам и организациям базового уровня!»

«Необходимо приложить все усилия для обеспечения эпидемиологической безопасности двух крупнейших транспортно-пересадочных узлов – Хунцяо и Пудуна!»

Приказы, один суровее другого, в большом количестве выходили из здания Народного правительства на Народной площади и разлетались по городским и пригородный районам, в каждую организацию, на каждую улицу, в каждую деревню.

– Тетушка Чэнь, успокойтесь! Мы здесь, с вами, не переживайте. Если что-то случится или вы почувствуете себя плохо, сразу скажите нам, мы обо всём позаботимся! – В инфекционном боксе, где лежит госпожа Чэнь, врачи и медсестры наперебой успокаивали ее и окружали заботой, чтобы она, встревоженная и в предельно дурном расположении духа, начала успокаиваться, оставила печаль и с надеждой улыбнулась. В это время под руководством опытных специалистов в больнице безостановочно оценивали и апробировали различные лекарственные средства и протоколы лечения, старясь найти среди них наиболее научный, рациональный протокол, отвечающий индивидуальному состоянию больной.

«Днем большого перелома» и для Уканя, и для провинции Хубэй, и для всего Китая стало 20 января 2020 года. Именно в этот день академик Чжун Наньшань в передаче по Центральному телевидению сказал на весь Китай, что вирус из Уханя «передается от человека к человеку». После этой фразы в стране поднялся великий шум, ведь это означало очень быстрое распространение вируса и заражение огромного количества людей. В одном только Ухане более десяти миллионов жителей, а сколько уханьцев ездит туда-сюда по всей стране? Скольких может заразить один человек? Где нет уханьцев или тех, кто контактировал с ними? Ответить на эти вопросы никто не мог. Зато каждый мог представить себе последствия.

Центральное телевидение пригласило в этот день академика Чжун Наньшаня, возглавляющего группу экспертов при Комитете здравоохранения КНР, чтобы тот ответил на вопросы, интересующие широкую публику. Академик очень ясно и недвусмысленно заявил, что у «вируса из Уханя» есть способность «передаваться от человека к человеку», и сделал прогноз относительно развития эпидемии в Ухане. Чжун Наньшань сказал, что на данный момент выявлено три особенности протекания эпидемии. Во-первых, 95 % случаев связаны с Уханем и с теми, кто либо ездил туда, либо приехал оттуда. Во-вторых, на текущий момент установлено, что вирус передается от человека к человеку. Зафиксированы два доказанных случая – в Гуандуне и в Ухане. В-третьих, большой процент заразившиеся – это медицинские работники.

Академик Чжун Наньшань уже знал, что многие врачи в уханьских больницах, такие как доктор Ли Вэнь лян, уже заразились и что их состояние крайне тяжелое. Во время интервью у 83-летнего академика по лицу текли слезы, что до глубины души тронуло каждого, кто это видел.

В тот же день Чжун Наньшань пояснил, что, хотя у нового вируса есть много общего с атипичной пневмонией (SARS), он циркулирует независимо от нее и совершенно на нее не похож.

Будущие события подтвердят, что прогноз академика Чжун Наньшаня в борьбе с эпидемией нового вируса обладал эпохальным значением. Именно его однозначное утверждение – «вирус передается от человека к человеку» – моментально заставило всю страну повысить бдительность. За одну ночь из аптек и магазинов пропали медицинские маски: когда полтора миллиарда человек должны разом надеть маски, да еще и регулярно их менять, особенно в медицинских учреждениях, где нельзя обойтись принципом «один день – один человек – одна маска» (а в день надо 18 масок), это стало большой проблемой!

Уже в конце января в Китае, где полным-полно всего, чего только не пожелаешь, враз не стало масок и антисептиков. Даже после достижения порога заболеваемости, когда эпидемия пошла на спад, мы всё еще слышали новости о том, что из-за границы поступила гуманитарная помощь – в виде медицинских масок. Даже этнические китайцы хуацяо, проживающие за рубежом, мобилизовались, но, похоже, только недавно был устранен дефицит медицинских масок в лечебных учреждениях Уханя. Этот факт заставляет серьезно задуматься. Мы активно развивались несколько десятилетий, построили множество красивых зданий, высокоскоростных железных дорог, но нам, оказывается, не хватает базовых предметов первой необходимости, например, медицинских масок. Это предмет, который в повседневной жизни не сильно привлекает внимание людей, но именно он внезапно стал большой проблемой, от решения которой зависело спасение всей нации.

Эта эпидемия преподала нам серьезный урок, дорогие соотечественники, и его надо запомнить крепко-накрепко!

Раз есть факт «передачи вируса от человека к человеку», в Шанхае вскоре появился и второй больной с пневмонией, вызванной коронавирусом нового типа. Им оказался зять госпожи Чэнь, тесно с ней контактировавший. Это заражение подтвердило, что слова академика Чжун Наньшаня были не просто прозорливыми, а представляли собой научный прогноз.

Те специалисты, которые в первые дни эпидемии утверждали, что вирус не передается от человека к человеку, были полностью дискредитированы в глазах общественности и подвергнуты публичному порицанию. Разгневанные китайцы причислили их к «врагам народа», а некоторые даже громко кричали, что их «повесить мало», и только наказание сможет успокоить всеобщую ненависть. Все ругательства, которые в народе могли вспомнить, были обращены на этих «специалистов»!

Фактически в течение следующих десяти дней общественное мнение находилось в состоянии перманентного хаоса; смартфоны разрывались от новостей, достоверность которых было сложно оценить. Вспоминать это страшно. И всё же среди замешательства и сомнений мы смогли найти разумное направление, в котором можно было двигаться. Нельзя отрицать положительного воздействия на ход эпидемии свободно и хаотически выражаемого общественного мнения. Многие исторические факты подтверждают этот принцип.

В Шанхай я вернулся 21 января. В этот день горожане не заметили ничего особенного, и кроме того, что все ломились в аптеки и магазины, судорожно скупая медицинские маски и продукты питания, других «особо важных новостей» не было. Только руководители в правительственных структурах, в горкоме КПК, в организациях городского подчинения были на ногах с самого утра. Некоторые коллеги говорили мне, что даже в обед им удалось только похватать отдельные кусочки, а потом приходилось разбегаться обратно по своим кабинетам.

– Это еще почему? – спрашивал я.

– Потому что скоро начнется крупная эпидемия. На нас надвигается самый настоящий ураган! А через два дня наступит Новый год! Ты знаешь, сколько людей собирается в это время в Шанхай, в том числе проездом? – спросил меня в ответ один коллега.

– Сколько? – Я действительно не знал.

– Десять миллионов! Каждый день примерно десять миллионов человеко-раз!

Боже! Каждый день десять миллионов людей будут валом валить в Шанхай и из Шанхая! Что это будет за столпотворение? Это что-то невообразимое! Однако Шанхай живет так каждый день. Как крупный транспортный узел, он соединяет все страны и направления. Тут не только бегают по земле, но и летают в небе, плавают по воде. Только на частном транспорте ежедневно в Шанхай приезжает несколько сотен тысяч человек!

– Для всех этих людей надо организовать эпидемиологический контроль и профилактику! Упустишь одного инфицированного, а он, возможно, заразит сотню, а сотня инфицированных перезаражает тысячу, десять тысяч. Ты представляешь, что здесь будет твориться?

«Очень хорошо представляю!» – подумал я.

Как же Шанхай сможет организовать эпидемиологический контроль и профилактику на такой огромной территории, как справится с надвигающейся эпидемией в преддверии новогодних транспортных перегрузок при собственном населении в двадцать четыре миллиона человек? Полагаю, что эти новости крайне удивят западный мир. Думаю, что и самим китайцам было бы очень интересно узнать, что именно предприняли в Шанхае.

О том, что там происходило, я прочитал 23 января в газете «Цзефан жибао» («Освобождение») от 21 января и услышал в новостных телевизионных программах. Только тогда я понял: а Шанхай-то оказывается, вон какой!

В первой статье рассказывалось о том, как Центр обеспечения общественного здоровья в районе Янпу организовал противоэпидемические мероприятия для своих жителей. Внедрение такого социального опыта, несомненно, является очень мудрой инициативой руководителей Шанхая и городского управления. Опыт, полученный в районе Янпу, обязательно нужно представить широкой публике для ознакомления, ведь своевременное информирование различных организаций и оповещение других районов об удачной практике и методах борьбы с эпидемией имеет глубокий смысл и большое практическое значение. Вот, смотрите.

Центр обеспечения общественного здоровья микрорайона Иньхан в районе Янпу обслуживает 180 тысяч человек. Два года назад он получил почетное звание «Один из ста лучших центров общественного здоровья КНР». На этой неделе здесь появилась еще одна табличка: «Центр общественного здоровья при Медицинском институте университета Фудань».

– Отныне и впредь профессор Чжу Шаньчжу, которая является пионером развития медицины общей практики в КНР, будет отправлять лучшие кадры работать к нам, в Иньхан. Эти специалисты – ее ученики, врачи общей практики, умеющие давать точные направления к узким специалистам и устанавливать правильный протокол лечения. Каждый из них пишет научную работу в своей сфере исследования, – воодушевленно сообщила директор Центра обеспечения общественного здоровья Цуй Мин.

В проекте «Народное здоровье», осуществляемом в Янпу, потихоньку происходят перемены, типичный пример которых – микрорайон Иньхан. По данным Комитета медицинской статистики района Янпу, находящегося в северо-восточной части Шанхая, из-за высокой численности жителей района проблема старения населения встала в этих краях наиболее остро. Именно поэтому здесь необходимо внедрять идеи здорового образа жизни, и Комитет медицинской статистики района «непрерывно стремится к креативности мышления, преодолению узких мест, содействует интеграции, постоянно ищет “опережающие мери” для оказания эффективных медицинских услуг населению и для службы на благо народа».

А вот текст второй статьи, в которой описан опыт Шанхая, позволивший ему быстро справиться с распространением новой коронавирусной инфекции.

Первый удачный ход: создание высокопрофессиональной медицинской сети на основе сотрудничества клиник и учебных заведений

Решить проблемы здоровья людей, стоящие перед районом Янпу, непросто. Гао Хэтун, председатель Комитета медицинской статистики района, заявил, что численность населения старого промышленного района Янпу составляет 1,3 миллиона человек. Из них количество прописанных здесь граждан старше шестидесяти лет – 35 %, и в районе наблюдается явная тенденция старения населения. База слабая, а задача трудная, и, самое главное, надо найти собственную эффективную стратегию реформирования медицины с учетом специфики района.

Чтобы выработать эффективные «опережающие меры», необходимо четко понимать характерные особенности района. В Янпу высокая численность населения, а это значит, что здесь находится много высших учебных заведений. Поэтому можно, используя мощные ресурсы медицинских факультетов и усиливая интеграцию между вузами и клиниками, создать интегрированную систему здравоохранения, пронизывающую весь район с севера на юг. Это первый удачный ход в реорганизации медицины. Правительство района Янпу подписало рамочные соглашения о стратегическом партнерстве с пятью ведущими вузами Шанхая, включая университеты Фудань и Тунцзи, Шанхайский транспортный университет, Медицинский университет военно-морских сил КНР и Институт здоровья. В результате сформировался ряд передовых медицинских альянсов высокого профессионального уровня, возглавляемых вузами.

Согласно официальным данным, сейчас в Шанхае, кроме четырех зрелых медицинских альянсов городского уровня, включая центры «Янпу – Синьхуа», «Янпу – Пульмонология», «Ассоциация педиатров северо-востока Шанхая» и «Ассоциация Янпу – Центр апоплексии мозга», начали развиваться альянсы районного подчинения: районный альянс южной части, консолидирующийся вокруг Центральной районной больницы в Янпу по модели «1+8+Х», районный альянс северной части, консолидирующийся вокруг Восточной городской больницы по модели «1+4+Х», а также три ассоциации районного уровня, центром притяжения которых является особая модель – «оздоровительная традиционная медицина и гигиена психики».

Если посмотреть на карту района Янпу, можно увидеть, что все шестьдесят квадратных километров его площади покрыты сетью медицинских альянсов.

Высокопрофессиональные и высокоэффективные ведущие клиники приводят в движение рост мощностей по всему району, их «щупальца» проникают в каждый уголок и образуют круг обслуживания населения докторами семейной практики. В границах каждого круга в течение 15 минут каждому жителю доступна модель диагностики и медицинской сортировки «1+1+1».

Дедушка Сюань, живущий в Синьцзян-ваньчэне, очень впечатлен этим. Ему необходимо лечение последствий ишемического инсульта, а у его супруги многолетняя артериальная гипертензия и сахарный диабет. Доктор семейной практики составил индивидуальную программу профилактики и лечения для пожилой четы и регулярно контролирует ее выполнение. Входящие в альянс «Центральная больница района Янпу», врач узкой специализации и доктор семейной практики по модели «интеграция всех специальностей» общими усилиями создали для пожилой пары программу управления здоровьем, которая реализуется в том числе и в экстренных случаях. Сейчас дедушка Сюань налево и направо хвастается: «Чтобы лечиться, мне не надо ходить в больницу, обслуживание быстрое и удобное, с гарантированным использованием новейших медицинских технологий».

Посмотрите, какой прекрасный пример организации общественного здравоохранения для микрорайонов! В нем сочетаются наука, стандартизация и четкий порядок. Если бы в №ане сделали точно так же вместо организации «Пира на десять тысяч семей» во время эпидемии, сегодня там не было бы такой страшной ситуации. Шанхаю свойственна твердость. Твердость в поддержании уровня и качества повседневного управления.

Однако это всё обыкновенная рутина. А как Шанхай поведет себя в борьбе с эпидемией?

Только к 23 января я понял, почему 22 января сотрудники городского Народного правительства, горкома КПК и подчиненных структур были заняты под завязку: оказывается, они готовились к началу объявления и реализации полномасштабных мероприятий по контролю и профилактике эпидемии, и эти действия напоминали настоящую боевую кампанию.

Посмотрите, как была организована оборона на границах провинций: была полностью открыта автомобильная трасса № 11 на магистрали G15 в районе сервисной станции «Жемчужный мост», а за пятьсот метров от нее было поставлено два дополнительных контрольных пункта.

Я понял, что происходит. «Жемчужный мост» – самый загруженный пункт оплаты проезда по федеральной трассе, соединяющий Шанхай и Цзянсу. Это одно из самых уязвимых мест в эпидемиологической обороне. Трасса № 11 полностью открыта, но санитарный кордон для измерения температуры вынесли за пределы контрольно-пропускного пункта примерно на один километр. С 23 января в Шанхае именно так проводились контрольно-профилактические мероприятия. Это был прецедент и пример для всего Китая: шанхайцы не боятся смерти, шанхайцы всё делают быстро, аккуратно, тщательно, скрупулезно, решительно и научно обоснованно.

Сами сотрудники контрольно-пропускного пункта на станции «Жемчужный мост» объяснили: чтобы гарантировать обязательную проверку каждого человека, по каждому въезду на территорию кордона запускают сразу несколько машин, причем за каждую машину отвечают два волонтера. От водителей кроме измерения температуры и заполнения анкеты о состоянии здоровья требовалась проверка багажника. Волонтеры, одетые в белые защитные комбинезоны, периодически поднимаются в кузова грузовиков для инспекции. Только после полной проверки машине разрешают следовать дальше.

«Посмотрите, как тщательно мы всё делаем!» Шанхайцы с большой гордостью могут сказать это всему китайскому народу!

В контрольно-пропускном пункте «Жемчужный мост» обычно работает десять сотрудников дорожно-постовой службы, но для борьбы с эпидемией городское Управление внутренних дел в срочном порядке отправило туда подкрепление в виде наряда милиции. Район Цзядин тоже прислал на помощь волонтеров. «Мы надеялись, что все заранее будут заполнять заявления в облачном сервисе “Здоровье”, – так можно гораздо быстрее пройти контрольно-пропускной пункт», – говорила волонтер госпожа Юань. Для тех владельцев автотранспорта, кому необходимо только оплатить въезд и не требуется заполнять документы, была нанесена дополнительная разметка стоянки на въезде.

«В связи с продлением каникул автотранспортные средства рассредоточены, дневной приток машин в Шанхай значительно сократился по сравнению с предыдущими годами. В прошлом году шестого числа первого месяца по лунному календарю был пик возвращавшихся, и на границе между провинциями, на съезде с Шанхайской скоростной магистрали, проходимость составляла примерно 250 тысяч транспортных средств», – сообщает представитель горкома КПК Ян Цзюнь, добавляя, что в связи с введением санитарного контроля на время эпидемии уменьшение транспортного потока через этот пункт контроля был вполне рядовым явлением.

Действительно, как всё хорошо продумано! Если что-то могло прийти в голову обычному человеку, то оно уж точно пришло в голову и руководящим, и административным кадрам Шанхая. Даже то, что в голову прийти не могло, они уже продумали. В этом подходе и проявляется их скрупулезность и тщательность.

Посмотрите, что было предпринято на железной дроге, по большей части в отношении высокоскоростных поездов: для всех выходящих пассажиров была организована проверка в два этапа!

Представитель компании, ответственный за эту профилактическую меру, рассказывал, что в этот день, 23 января, ожидалось несколько сотен высокоскоростных поездов. Сотрудники железнодорожного вокзала «Хунцяо» должны были осуществлять дезинфекцию всей территории: кроме обработки антисептиком основных зон на вокзале они обрабатывали и прибывшие поезда. Это огромный фронт работ.

– Как бы ни было много, всё равно надо сделать! – так отвечали ответственные лица на вокзале.

На тот момент уже был налажен двойной контроль всех приезжающих в Шанхай пассажиров высокоскоростных поездов. Сначала, перед выходом из поезда, проводилось измерение температуры тела тепловизором, и если обнаруживался подозрительный случай, то человека сразу отправляли на дополнительный осмотр к медицинским работникам. Если при повторном измерении вновь выявлялась высокая температура, пассажира перенаправляли в больницу, в приемный покой для пациентов с высокой температурой. На второй контрольной точке, при выходе с территории вокзала, требовалось предъявить СМС-сообщение, подтверждающее заполнение данных личного кода здоровья. Пассажиры, приехавшие из провинции Хубэй или следовавшие оттуда проездом, должны были в обязательном порядке пройти в точку обсервации для регистрации, а затем находиться дома на самоизоляции в течение четырнадцати дней. О соответствующих мерах оповещались все ответственные лица в микрорайонах и кондоминиумах. Тех, кто не заполнил анкеты, волонтеры сопровождали в специально обустроенные для таких граждан места.

Дежурный милиционер в аэропорту

Источник: The Paper, Цзоу Цяо

Так действует принцип «весь народ – армия». Народная война началась заранее. Это тоже шанхайский опыт.

Теперь посмотрим на аэропорты.

В Шанхае два больших аэропорта – Пудун и Хунцяо, и дневной пассажиропоток составляет примерно сто тысяч человек.

Предотвратить распространение эпидемии пассажирами, пачками «падающими с неба», тоже было важно, поэтому в двух главных аэропортах были предприняты самые строгие противоэпидемиологические меры: в них было оборудовано 46 устройств для измерения температуры у прилетевших пассажиров, так что ни у кого не было возможности ускользнуть от такого строгого контроля.

От сотрудников аэропортов я узнал, что в каждом из них дважды в час проводят санитарную обработку всех мест, которых пассажиры касаются чаще всего, включая уборные, комнаты матери и ребенка, лифты, эскалаторы, места массового скопления людей. Стойки самостоятельной регистрации на рейс, справочные стойки, сидения для пассажиров должны проходить санитарную обработку не менее трех раз в день. При сильном наплыве пассажиров меры дезинфекции учащаются до одного раза в два часа. В коридорах для выхода прибывших обработка производится после каждого рейса.

Два аэропорта в Шанхае – это основные входы и выходы с Севера на Юг. Ночью 22 января от служащих этих аэропортов я узнал, что в каждом из них организованы противоэпидемиологические штабы: более четырехсот медицинских работников и волонтеров осуществляют работу на местах.

Один из милиционеров, дежуривших в аэропорту, сказал так: «Есть проблема, найдутся и способы ее решения!»

Глава 7
Вынужденное «прощай». Торжественному собранию по случаю Праздника весны

23 января в первой половине дня в Доме народных собраний в Пекине должно было, как обычно, пройти Торжественное собрание по случаю наступающего Праздника весны. Участники из разных организаций за месяц до этого события подают заявки в Канцелярию ЦК КПК или Канцелярию Госсовета КНР. Если статус участника выше заместителя министра или руководителя провинции, то он автоматически входит в число приглашенных, и если здоровье и время позволяют, то все, кто хочет, туда попадают. Для других участников необходимо учитывать квоту на приглашения. Как правило, для таких организаций, как Союз писателей Китая, выделяли семь-восемь мест.

Обычно это мероприятие проходит на третьем этаже в Большом банкетном зале. Впереди находится сцена, перед ней – большие столы, за которыми сидят действующие и вышедшие на пенсию высшие руководители КНР. Позади них стоят ряды круглых столов, занятых видными представителями различных организаций. Каждый год в зале нет ни одного свободного места – примерно так же, как и на праздновании Первого октября, Дня образования КНР, которое проходит по тому же сценарию.

В этом году Торжественное собрание по случаю наступающего Праздника весны вел премьер Госсовета КНР Ли Кэцян. Генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин выступил с торжественной речью, одно из высказываний в которой дало огромную надежду и силы всему китайскому народу: «В китайской культуре Крыса – это первый из двенадцати знаков, обозначающих годы двенадцатилетнего цикла. Наступление года Крысы означает начало нового цикла. Это образ начала нового этапа. Это борьба за создание истории, воплощение в реальность успешного будущего. В новом году мы должны смело бороться за построение сяо кан, “общества малого благоденствия”²⁵, дать решающий бой в борьбе с бедностью, реализовать цели, намеченные к “двум столетним юбилеям”²⁶. Китайская нация многие века жила, как говорится в канонической “Книге песен”, с чаянием, что “народ ведь выбился из сил, пора бы дать ему немного отдохнуть”²⁷, и эта мечта должна воплотиться в реальность. Это имеет эпохальное значение для исторического процесса в деле осуществления великого возрождения китайской нации».

В этот раз у меня не было возможности участвовать в Торжественном собрании по случаю Праздника весны и, находясь в номере шанхайской гостиницы, я мог только догадываться о той атмосфере общей радости, в которую погружены руководители партии и государства, а также мои пекинские друзья, работающие в разных областях. На таких торжественных собраниях некоторые почитают за высшую честь пожать руку руководителям страны. После этого счастливчики бегут на свое место, и все, кто сидит рядом с ними, поздравляют их и говорят, чтобы они ни в коем случае не мыли руки, когда вернутся домой, и тогда «счастливая судьба» Праздника весны останется с ними. Вдруг за этими столами все начинают радостно смеяться. Это очень интересно. Однако у меня по сравнению с другими больше возможностей организовать для себя содержательное времяпровождение: когда все торопливо бегут жать руки руководству, я стараюсь пересечься с несколькими старыми руководителями ЦК КПК, которых с большим трудом можно встретить один-два раза в год. Часто они являются моими соратниками по писательскому цеху. В это время у меня радостно на душе, потому что старые руководители, обладающие большим авторитетом и известностью, такие же искренние и чисто сердечные, как и молодые авторы, только начинающие свой путь на литературном поприще. Диалоги со старыми соратниками – это для меня особое вознаграждение за участие в Торжественном собрании.

В 2020 году я лишился его из-за распространения коронавируса нового типа COVID-19. А что же он тогда отобрал у полуторамиллиардного населения Китая? Множество человеческих жизней и счастье многих семей. Кроме того, коронавирусная инфекция нового типа ввергла всю страну и весь народ в тяжелейший кризис.

В момент начала Торжественного собрания, посвященного встрече Праздника весны, а было это в десять часов утра, Ухань уже полностью и официально закрыли на карантин. Позже мы узнаем, что первой с требованием закрыть город выступила академик Ли Ланьцзюань из Медицинской школы Университета провинции Чжэцзян. Эта мягкая, хрупкая женщина, которая семнадцать лет назад, во время эпидемии атипичной пневмонии, занимала должность начальника Медицинского управления провинции Чжэцзян, обладает поистине несгибаемой волей, редко встречающейся даже у самых мужественных представителей сильной половины человечества. Закрыть город, закрыть его обязательно! Только так можно изолировать источник заразы и предотвратить массовые трагедии! Нельзя медлить ни минуты! Больше нельзя оттягивать, каждый час промедления может создать в Ухане и даже во всей стране еще более тяжелую эпидемиологическую ситуацию!

Только потом мы узнали, что 18 января академики Чжун Наньшань, Ли Ланьцзюань и несколько ведущих специалистов-инфекционистов прибыли в Ухань. Ситуация, с которой они столкнулись в больнице «Тунцзи», уже приобрела ужасающий характер, поэтому и появилось короткое, ошеломившее всех предостережение академика Чжун Наньшаня: вирус передается от человека к человеку.

22 января академику Ли Ланьцзюань позвонили из Комитета здравоохранения провинции Чжэцзян и сообщили, что большое количество людей должно вернуться из Уханя в Чжэцзян, и это не только может привести к возникновению второй волны инфицированных, но и вызвать локальную эпидемию.

Как действовать дальше? «Закрыть город на карантин!» – такую решительную рекомендацию дала хрупкая Ли Ланьцзюнь в докладе вышестоящему руководству.

В десять часов утра 23 января Ухань был закрыт на карантин. Это своевременное и эффективное решение приняли ЦК КПК и Госсовет КНР.

Конечно, первое в истории закрытие города стало для всех уханьцев очень серьезным ударом, и не важно, касалось ли это повседневной жизни, помех в путешествиях или душевного настоя всех жителей города.

Я не помню, применялись ли карантинные меры во время эпидемии атипичной пневмонии в Пекине. По моим ощущениям, тогда еще не существовало такого понятия, как «закрыть город», просто люди из других мест не пускали к себе жителей Пекина, да никто и не стремился сбежать из столицы!

23 января в десять часов утра прекратил движение весь общественный транспорт Уканя: метро, паром, автостанции – всё было полностью закрыто. Транспортные артерии, соединяющие Ухань с вокзалами и аэропортом, одна за другой прекращали свою работу. Из трех уханьских железнодорожных вокзалов можно было выходить, но внутрь никого не пускали. Многие пропускные пункты на скоростных магистралях также были закрыты. Журналисты увидели на уханьских вокзалах пустующие залы ожидания, без единого человека, тогда как обычно в это время их заполняла клокочущая толпа – это был пик новогодних перевозок. Залы прибытия тоже были пусты. На всех вокзалах минимум раз в день проводились мероприятия по обеззараживанию, весь персонал ходил в масках.

В аэропорту «Тяньхэ» большая группа пассажиров ждала, когда начнется перерегистрация на рейс. Наблюдался небольшой беспорядок. Жители города, искавшие способы возвращения на малую родину, чтобы праздновать Новый год, на личных автомобилях были задержаны в пунктах оплаты при въезде на скоростные магистрали. Там им сообщили, что выезд за пункт оплаты запрещен.

Некоторые автовладельцы от безысходности поворачивали обратно.

«Въехать-то в город можно? Мы из Уканя, уж домой-то мы можем вернуться?» Машины из других регионов непрерывным потоком въезжали в городской район Уханя. Им было сказано: въезд разрешен.

Боже, кто же знал, какая судьба их ждет после въезда в город? Может быть, кто-то из них и оказался в числе тех двух тысяч умерших больных. Если бы они тогда знали, что и такой исход возможен, может быть, и не рвались бы в город?

Какое же это горе! О печальной доле, которая ждет находившихся тогда в Ухане и въезжавших в него, еще никто не знал!

А Шанхай? Что же шанхайцы делали в эти дни?

Там 24 и 25 января 2020 года были самыми радостными днями, ведь другими и не могут быть канун и первый день Нового года. Это шумные, суматошные дни, когда радуется и стар и млад!

Задать вопрос Небу? Небо безмолвно. Мелкий дождик с легким стуком барабанил в окно моего гостиничного номера. Дождь будто подсказывал мне: «Ты писатель, ты должен по порядку изложить все события этого особенного времени».

Внезапно я почувствовал всю глубину своей миссии.

Глава 8
Что пророчит Шанхаю «год катастроф» под знаками гэн-цзы: счастье или горе?

По китайскому традиционному сельскохозяйственному календарю 25 января 2020 года – Праздник весны и первый день Нового года под знаками гэн-цзы. Наши предки называли его просто годом Крысы.

Среди двенадцати образов животных, обозначающих годовой цикл, Крыса – старший. Согласно традиционным представлениям китайцев, все годы под знаками гэн-цзы, встречающиеся в большом шестидесятилетием цикле, не считаются благополучными, скорее наоборот – это злосчастные периоды бедствий и эпидемий. Правда ли это?

Так называемые ученые, специалисты по канонической «Книге перемен», скажут, что это правда, и их «теории» покажутся кому-то весьма серьезными. При расчетах они будут говорить: образ года под знаками гэн-цзы – Белая Крыса (образ крысы, «окрашенный» в цвет стихии металла из схемы пяти перво стихий у-син), гармония такого года – «земляная грязь для стен»²⁸. Знаки гэн-цзы – стихия Земли, обладающая великой мощью, и ей соответствует гексаграмма Кунь (Исполнение): «благородный муж должен нести великую ответственность за все вещи в мире»²⁹, тогда он будет способен противостоять всем бедам стихии Воды и не побоится встретиться с бедами стихии Дерева³⁰. Так как стихия Дерева воплощается в знаке «цзы» этого года, она может истощить стихию Земли, которая потеряет свой живой дух. Образ гармонии года гэн-цзы – «земляная грязь для стен», стихия Земли в знаке «у» – это земля городских стен, укреплений и дамб, изгоняющая стихию Воды в виде облака. Стихия Земли знака «у», окрашивающая его свойствами стихии Ян, и стихия Воды знака «гуй» превращаются в стихию Огня. Образ огня – это солнце, поэтому это время Неба в тучах, через которые не пробивается солнечный свет. Это время слабой стихии Земли. Когда стихии Земли сталкиваются, воды и деревья теряют свою крепость, их стихии ослабляются: сталкиваясь с бедой, они не сопротивляются, и это ведет их к гибели. Стихии Воды и Земли конфликтуют в одном дворце³¹, знак «цзы» – знак смерти³² – доходит до предельного значения и превращается в свою противоположность; расцвет – в знаке «хай», упадок – в знаке «цзы»; усиливается всё, что относится к стихии Ян, прячется всё, что относится к стихии Инь.

У специалистов по фэн-шуй есть другая теория. Они считают, что есть три линии, определяющие состояние дел на планете Земля: первая линия соединяет Солнце и Юпитер, вторая – Солнце и Сатурн, а третья, самая мощная и влиятельная, соединяет Солнце и центр Млечного Пути. Именно поэтому различные бедствия в год под знаками гэн-цзы тесно связаны с положением Земли относительно третьей линии. Планета Земля находится в Солнечной системе, Солнечная система – в галактике Млечный Путь, в центре мироздания, и потому больше всего на Землю влияют Солнце и Млечный Путь. Когда Земля приходит в точку между Солнцем и центром Млечного Пути, их центры выстраиваются в одну линию, и начинают происходить странные события. Особая соосная позиция Земли, Солнца и Млечного Пути вызывает искривление трех космических пространств, будто объединяются три вида излучения из трех источников, в результате чего образуется резонансное поле. Этот вид резонанса эквивалентен сотням миллионов лучей и энергетических волн, которые усиливаются по принципу рычага и с двух сторон обтекают Землю. Можно только вообразить, насколько необычное ускорение самых разных реакций живых организмов на Земле они вызывают.

Необходимо отметить, что в Солнечной системе Сатурн и Юпитер – самые большие планеты, поэтому они оказывают достаточно сильное влияние на Землю. Гравитация этих массивных небесных тел позволяет Земле поддерживать стабильную орбиту, близкую к идеальному кругу. Благодаря этому наша планета может непрерывно получать солнечный свет – основу развития и процветания жизни. Когда за время большого шестидесятилетнего цикла обращения Сатурн и Юпитер вместе попадают на линию соединения Солнца и центра Млечного пути, они начинают «безобразничать», что оказывает огромное физическое воздействие на их «младшую сестренку» – Землю. Именно поэтому год под знаками гэн-цзы называют «годом катастроф».

Я не верю во всю эту темную мистику, хотя опровергнуть ее не могу. Независимо от того, верим мы в это или нет, исторические образы четко и ясно говорят, что это действительно несчастливый год, «год катастроф». Если взглянуть на историю Китая Нового времени, то это воистину так. Только посмотрите – и убедитесь в этом сами.

1840 год под знаками гэн-цзы: Первая опиумная война в Китае. Западные страны с грохотом открыли древние двери маньчжурской династии Цин. Это позорный период в китайской истории Нового времени – период наполовину колониального и наполовину феодального общества.

1900 год под знаками гэн-цзы: объединенная армия восьми империалистических государств ворвалась в Пекин с агрессивными намерениями в отношении Китая. Это нападение ввергло страну в небывалые бедствия – она чуть не распалась на части. Этот период неустойчивости называют «Национальное бедствие 1900 года под знаками гэн-цзы».

1960 год под знаками гэн-цзы: масштабные бедствия по всей стране. Наиболее тяжелая обстановка была в провинциях Хэбэй, Шаньдун и Шаньси, а это более 60 % сельскохозяйственных земель. Китай пережил «трехлетний период трудностей», но великий голод нанес смертельный удар судьбе и жизни народа!

Мне «посчастливилось» пережить два из четырех последних лет под знаками гэн-цзы, и я не думаю, что среднестатистический человек сможет перенести больше. В 1960 году, когда я был совсем маленьким, весь народ переживал страшный голод, многие умирали. Позже я стал единственным сыном в семье, так как в «трехлетний период трудностей» потерял младшего брата. Помню соседей по деревне, выносящих из нашего дома деревянный гробик; образ безутешно рыдающей матери навсегда запечатлелся в моих детских воспоминаниях. Когда я подрос, меня часто обижали – ведь у меня не было брата. Для многих мальчиков, оставшихся, как и я, без братьев, положение «единственного сына в семье» стало серьезной душевной травмой. Мне еще повезло, ведь мы жили в Цзяннани – «богатом крае риса и рыбы», и в тот год под знаками гэн-цзы больше никто в нашей семье не умер. Потом наша жизнь была достаточно счастливой. Основные трудности выпали на долю моим дедам и родителям.

Чтобы понять, каким был Шанхай в «позапрошлом» году гэн-цзы, т. е. два шестидесятилетних цикла назад, придется обратиться к опыту моих предков, особым образом связанному со здешними местами. Если бы я не был заперт в это время, в 2020 году гэн-цзы, в Шэньчэне, как называют свой город сами шанхайцы, я бы не стал восстанавливать в памяти дважды пережитые нашим родом беды и несчастья.

Каким был Шанхай в 1840 году, также отмеченном знаками гэн-цзы? Даже мой дед не знал. Но он слышал от своего деда, моего прапрадеда, что «в те времена Шанхай только-только показал “нз моря, свои первые ростки, острые, как молодой бамбук». Бамбуковые ростки в Цзяннани есть у каждой семьи. Обычно бамбук высаживают на заднем дворе за домом: зимой он защищает от северного ветра, летом обеспечивает прохладу, весной можно есть молодые побеги, а осенью он склоняется, чтобы защитить комнаты от дождя, – вот как много он может. Посмотрите, насколько важен бамбук для нас, жителей Цзяннани! Когда мой прапрадед сравнивал Шанхай 1840 года с молодым побегом бамбука, он имел для этого все основания. Надо добавить, что он в то время часто «бегал по торговым делам» в город Сучжоу и уезд Чаншучэн. Почему он выделял среди остальных мелкую рыбацкую деревушку под названием Шанхай?

Если бы мой прапрадед дожил до наших дней, приехал в Шанхай и услышал, как над ним смеются, обзывая деревенщиной, он бы разразился бешеной бранью: «Эй вы, в детстве выпавшие из гроба, маломерки ростом с луковое перо, да вы знаете, насколько ростки бамбука выше вас?» Смысл этой фразы таков: «Вы – мелкие нахалюги, у вас еще голова толком не выросла! Как вы смеете шуметь, показывая всем свою глупость? Я соли съел больше, чем вы рисовой каши, а вы себя мните какими-то “шан-хайцами”? Курам на смех! Когда я прокладывал водный путь в Шанхай и строил дороги, бабушка вашей бабушки еще не родилась, а если и родилась, то неизвестно где!»

У моего прапрадеда сил было много, и если обсуждать статус «шанхайца», то многие из миллионов современных жителей города ему и в подметки не годятся. Не верите? Но это так и есть, и я по-настоящему им горжусь. В самом начале, должно быть, при династии Сун, Шанхай стал хоть как-то походить на то, что можно назвать «поселком-чжэнь»³³, и только потом очень медленно начал обретать очертания города. Во времена династии Цин богатые торговцы из Сучжоу один за другим переезжали в то место, где сейчас находится Шанхай. Расстояние от Шанхая до Сучжоу с древности до наших дней не менялось, но если в наше время нужен всего час езды по скоростной магистрали, то в эпоху, когда жил мой прапрадед, это расстояние можно было пройти за два или даже за три дня. Почему? Потому что тогда единственным транспортным средством была лодка. Почему я говорю сейчас не о всем известной Хуанпу, важной водной артерии Шанхая, а вспомнил о другой реке – Сучжоухэ? Главная причина в том, что в стародавние времена у жителей «внутренних земель» была единственная возможность попасть в Шанхай— только по этому водному пути. Лишь те, кто знает, что «мать-река» для Шанхая – это река Сучжоухэ, имеют право называться шанхайцами. Все те, кто скажет, что «мать-река» – это Хуанпу, приехали гораздо позже, их мой прапрадед называл «пришлыми».

И до, и после 1840 года богатые люди из Сучжоу продолжали переезжать в Шанхай. Мой прапрадед и его брат обладали отменной силой, чем и прославились на всю округу. Иначе как бы они смогли вытеснить род по фамилии Гуй, из-за чего поселок, изначально называвшийся Гуйши (Поселок рода Гуй), переименовали в Хэши (Поселок рода Хэ)? Когда я родился, род по фамилии Хэ считался могущественным, и во всем Китае нет другого места с названием Хэши.

Моего деда звали Хэ Сюйшэн, а прапрадеда – Хэ Синшэн. Люди дали ему прозвище «Хэ-Силач», ведь он обладал неимоверной мощью. По рассказам моего деда, он мог в одиночку поднять камень весом в 800 цзиней³⁴. Хэ-Силач считался известной персоной в Шанхае, и представители почтенных семейств, обладавшие статусом и весом в обществе и желавшие переехать в Шанхай, не могли обойтись без него и его лодки. И в Сучжоу и в Шанхае мой прапрадед пользовался заслуженным уважением. Гильдию лодочников того времени можно сравнить с современными местными транспортными управлениями. В любом случае, и богачи, и бедняки не могли обойтись без Хэ-Силача.

Как-то раз мой прапрадед, обладавший кое-какими возможностями и связями и носивший фамилию Хэ со значением «какой», познакомился с одним богачом – тоже по фамилии Хэ, но со значением «счастливый». Тогда на западном берегу реки Хуанпу и на южном берегу реки Сучжоухэ уже были кое-какие улицы, магазины, жизнь потихоньку налаживалась, оживлялась. За десять лет население увеличилось так, что на главных улицах часто возникала давка. На обоих берегах Хуанпу стали одна за другой появляться пристани, особенно вдоль той части берега, где происходило слияние рек Хуанпу и Сучжоухэ. Всем знакомая «Пристань шестнадцати лавок» была одной из них. Также на западном берегу Хуанпу активно расширялась корабельная верфь – она быстро захватывала всё новые участки земли вдоль берега реки.

– Братец Силач, как ты относишься к тому, чтобы соорудить пристань в районе Пудун? С меня – деньги, с тебя – люди и силы, – так однажды обратился богач Хэ (Счастливый) к моему прапрадеду.

– Добре! Пристань-пристань, лодка носом пристань, вот и будет пристань. Я этим на жизнь зарабатываю, по-моему, доброе это дело. Построим пристань, перестанем зависеть от других, да и деньжат подзаработаем! – Хэ Синшэн по прозвищу Силач быстро и легко согласился на эту затею.

– Какое бы название для пристани выбрать? – Хэ Счастливый был в некотором замешательстве. В глубине души он желал назвать пристань своей фамилией, но беспокоился, что огорчит партнера – дело всё-таки было совместным. Хэ Счастливый был грамотным человеком, умным и изворотливым, и быстро придумал вариант «и вашим и нашим», выбрав имя, приятное обоим: Хэ со значением «мирный». Придумав это, он поинтересовался мнением моего прапрадеда:

– У нас обоих фамилия читается «Хэ», и хотя это разные иероглифы, мы оба – потомки рода Хань, а сейчас еще и затеваем общее дело, поэтому для нас мир («хэ») должен быть дороже всего. Предлагаю нашу торговую марку назвать «Хэ» («Мирная»). Нравится тебе такое название или нет?

– Очень хорошо! Иероглиф «хэ» («мир») прекрасно подходит, ведь в любом деле важно согласие, тогда и деньжат заработать можно! Я обеими руками за!

В те времена торговые названия разных пристаней давались по фамилии владельца, и усилиями моего прапрадеда и господина Хэ (Счастливого) была построена пристань Хэши (Мирная). Находилась она там, где сейчас расположен торговый район Луцзяцуй в Пудуне, чуть восточнее Пуцзяна. Если двигаться вдоль берега от телебашни «Восточная жемчужина» к восточному берегу Пуцзяна, к пристани Усункоу, то этот участок берега будет на расстоянии примерно пятисот метров оттуда.

– Земля здесь сейчас на вес золота, участок продается по миллиарду за один му³⁵, – сообщил мне однажды господин Ван Аньдэ, первый генеральный директор свободного экономического района Луцзяцуй. Он ушел на пенсию десять лет назад, и цена этой земли была тогда именно такой.

А мой дед говорил мне, что, по рассказам его деда, Мирная пристань занимала участок площадью в триста му. Ничего себе! Если бы после моего прапрадеда наша семья сохранила этот участок за собой, то сейчас род Хэ входил бы в рейтинг «Форбс»!

Какая жалость! Такое прекрасное дело было разрушено дотла Нанкинским договором 1842 года и грохотом железных кораблей, принадлежавших людям Запада!

Через год после года гэн-цзы английские империалистические разбойники, силой захватив Гуанчжоу и Гонконг, силой же вынудили слабое, коррумпированное цинское правительство подписать Нанкинский договор, принесший Китаю, полностью утратившему суверенные права, национальный позор. Этот договор открывал захватчикам двери большого восточного порта – Шанхая. Так начался новый период в истории города, когда он не мог распоряжаться самим собой.

– В 1840 году, который был годом под знаками гэн-цзы, в Шанхае разыгралась масштабная эпидемия малярии. Сколько человек умерло, управами-ямэнь не учитывалось, но точно более тысячи. Тогда в Шанхае было не более трехсот-пятисот тысяч жителей, и если умирало больше тысячи человек, такие потери считались очень страшными! – рассказывал мне, тогда совсем мальчишке, мой дед, когда мы с ним сидели в уютном тенистом уголке, укрываясь от полуденного летнего зноя. По его воспоминаниям, когда мой прапрадед собирался в Шанхай по торговым делам, он обязательно брал с собой отраву для крыс.

– Это была болезнь, которую разносят крысы? – Я был тогда маленьким и ничего не понимал. Зато запомнил, что ответил дед:

– Это был год Крысы. Старики говорили, что год Крысы всегда несчастливый, обязательно жди бедствий и трудностей.

Правда это или нет, не знаю, но слова моего деда глубоко запали в мое детское сознание. И не только в мое: в те времена в нашем районе южнее Сучжоу было так голодно, что запасов крысиной отравы было чуть ли не больше, чем зерна в амбарах. Крысиный яд был настолько доступен, что, вероятно, отсюда и повелось травиться именно им, если человек хотел свести счеты с жизнью.

Воистину жизнь странно порой оборачивается!

По рассказам деда, впоследствии удача покинула прапрадеда, а всё из-за того, что однажды его прохватил понос, который еле остановили, так что он чуть богу душу не отдал. С того времени Хэ Силач уже не был силачом высшей пробы на пристанях Сучжоу и Шанхая.

Позже он совершенно обессилел (в 1875 году, перед смертью, он даже чашку ко рту поднести не мог), и его торговые дела на шанхайской набережной постепенно пришли в упадок. Поскольку ситуацию Хэ Силач уже не контролировал, то Мирная пристань, которую он основал вместе с господином Хэ (Счастливым), постепенно захватили люди Запада. Они пришли сюда на своих железных кораблях и шаг за шагом отвоевали этот драгоценный из-за своего удачного расположения кусок земли – как раз наискосок от входа в реку Сучжоухэ. Поговаривают, что прапрадеду перепало двадцать-тридцать лян³⁶ серебра, которые он потратил подчистую, пока лечился.

– Мой отец был приказчиком на верфи железных кораблей у людей Запада. У нашей семьи ведь уже не было своей доли в той пристани, – рассказывал мой дед. – Отец тоже был силен и одной рукой мог поднять триста цзиней, мог заработать себе на хлеб своей силой. В Шанхае много пристаней, если сила есть, голодным не останешься.

Отец моего деда, мой прадед, всю жизнь проливал пот на шанхайских набережных и пристанях Пудуна, но еле сводил концы с концами за горстку риса, и всё-таки смог вырастить трех сыновей. Мой дед был последышем – самым младшим из братьев. Все три брата из семьи Хэ были крепкими молодцами и одно время они носились вверх и вниз по пристаням на берегах реки Хуанпу. Пристани на шанхайских набережных – это место, где собирается разношерстная публика, а мир преступности сталкивается с миром законности и правопорядка. Хотя и мой дед, и его братья были крепкими ребятами, умерли они от травм и болезней, ведь приходилось постоянно и с большим трудом добывать себе скудное пропитание. Когда у деда родился старший сын – мой отец, – дед уже не верил, что можно заработать на жизнь только за счет своей физической силы. Он всячески заставлял моего отца получить хоть какое-то образование, чтобы тот мог кардинально изменить образ жизни. Второй его сын, мой дядя, унаследовал больше родовых черт от отца и прадедов, был гораздо сильнее моего отца и пошел по семейному проторенному пути, зарабатывая на кусок хлеба тяжелым физическим трудом.

Эпидемия 1932 года окончательно поставила крест на «шанхайской мечте» моего деда: всей семье пришлось покинуть пристани на шанхайских набережных и, «сняв доспехи, вернуться к мирному труду», в родные места. Именно тогда наш род Хэ потерял всякую связь с Шанхаем. И так было вплоть до сего дня.

Та эпидемия была тесно связана с военными действиями во время столкновений войск Китайской республики и Японской империи, а именно с так называемой Шанхайской обороной, или Первым Шанхайским сражением, которое началось 28 января 1932 года и стало звеном в череде событий, позже вылившихся во Вторую китайско-японскую войну 1937–1945 годов. В тот момент 19-я армия Гоминьдана, расквартированная в Шанхае, вступила в ожесточенную схватку с японскими захватчиками, и обе стороны понесли серьезные потери – и убитыми, и ранеными. С древности и до наших дней войны всегда сопровождаются эпидемиями. Первый большой город Китая не избежал этой горькой судьбы. Вспышка холеры произошла 26 апреля 1932 года. Болезнь быстро распространилась в городе и скоро дошла до Уканя. После Шанхая Ухань стал вторым крупным очагом заражения. В Шанхае ситуация была тяжелее: к 19 марта 1933 года от холеры умерло 503 человека, а общее число заболевших составляло 10686 человек. Сейчас в этих цифрах нет ничего пугающего, но не надо забывать, что в те времена смертность от заразных заболеваний была намного выше, чем сейчас, и достигала 7,4 %.

Война и эпидемия заставили моего деда навсегда распрощаться с Шанхаем, тем более в тот год у него родился первенец, мой отец. У деда и так душа болела от перспективы всю жизнь «добывать кусок хлеба физическим трудом», а к этому добавилась еще и эпидемия, поселившая в нем ужас перед Шанхаем.

– А мне и дома хорошо, – говорил он мне, даже находясь на смертном одре. Будучи уже очень старым и немощным, он узнал, что я начал работать в главном управлении Народно-освободительной армии Китая (НОАК) в Пекине, и по старинке не забывал предупреждать: – В больших городах нет ничего хорошего, людей много, эпидемии вспыхивают легко.

Были ли серьезные эпидемии в годы гэн-цзы? Никто точно не знает. В этот раз эпидемия, разразившаяся в Ухане, произошла как раз накануне Нового года под знаками гэн-цзы, поэтому теории о том, что «в год гэн-цзы происходят серьезные эпидемии», стали вновь активно обсуждаться в обществе.

Есть ли для этого утверждения хоть какие-то основания? В мире происходит множество разных событий, а развитость информационной сферы позволяет найти тысячи причин (как позитивных, так и негативных) для каждого из них. Меня больше интересуют исторические прецеденты и аналогии, связанные с Шанхаем и с последней эпидемией в Мсане, – понимать их очень важно. В обоих случаях события разворачивались в крупном городе и болезнь была одна и та же, но почему-то последствия эпидемии в Шанхае и в Ухане оказались совершенно разными. Это очень важная проблема, и задача современного цивилизованного общества – досконально ее изучить, так как решение этого вопроса имеет огромное значение для будущего.

Мы обязательно должны найти истоки и возможности для предотвращения катастроф в будущем. Чтобы исследовать и изучить опыт Шанхая, нужно понять, за счет каких мер этот огромный город раз за разом побеждал эпидемии, какой путь он выбрал для преодоления невзгод. Я абсолютно уверен: если бы эпидемия, вызванная коронавирусом нового типа, разразилась в Пекине, то не произошло бы такой трагедии, как в Ухане. Мы уже пережили эпидемию атипичной пневмонии и знаем, что делать, и даже понимаем, как противостоять панике и смерти. Эти знания оплачены кровью.

Нынешнее высокое мастерство Шанхая в противостоянии эпидемии напрямую связано с ценой, которую город заплатил кровью своих жителей в прошлом.

С момента открытия порта для торговли с иностранцами Шанхай пережил столько эпидемий, сколько не приходилось на долю ни одного китайского города. Множество особенностей местной природной и социальной среды предрасполагало к вспышкам заразных болезней: высокая степень открытости и активности контактов, большая численность населения, южный климат, благоприятствующий развитию эпидемий, кабала, в которой находилось местное население, и грубое отношение к нему со стороны представителей иностранных держав, наплыву которых город неоднократно подвергался. Все эти особенности Шанхая имеют большое значение для организации противоэпидемиологической работы в современных китайских городах и в настоящем, и в будущем.

Когда я пришел в Шанхайскую библиотеку, чтобы найти материалы об эпидемиях, произошедших в этом городе за последнее столетие, я был потрясен: оказывается, в истории Шанхая было множество крупных эпидемий! Мой прекрасный, процветающий Шанхай, ты перенес столько страданий!

Если не обращаться к глубокой древности, а рассматривать только 23-летний период, предшествовавший образованию КНР в 1949 году, можно обнаружить достоверные факты о том, что в Шанхае было шесть вспышек оспы.

Согласно историческим источникам, с 1926 по 1949 год оспа накрывала Шанхай шесть раз, и уровень смертности был весьма высоким. Для современных молодых людей слово «оспа» – почти анахронизм. Но в годы моего детства часто можно было услышать горестные вести о том, что «в такой-то семье такой-то человек заболел оспой и умер». В конце правления династии Цин в Шанхае также был распространен брюшной тиф, который и в более позднее время вспыхивал каждые два-три года. За десять лет, с 1930 по 1940 год, только эпидемия брюшного тифа привела к тому, что общее количество заболевших в Шанхае насчитывало 15190 человек, из которых умерло почти десять тысяч. Процент смертности достигал 59,5 %.

По данным экспертов, в прошлом к эпидемиям и распространению заразных заболеваний в Шанхае приводили четыре причины.

Во-первых, у горожан не были сформированы элементарные представления об уходе за окружающей средой: они абсолютно не интересовались тем, что создает прямую угрозу их здоровью, «смотрели, но не видели», и каждый из жителей переулка-лунтана³⁷ заботился только о себе. Не было у них и представлений о групповом или коллективном общественном здоровье, а о взаимопомощи и профилактике заболеваний просто и говорить не приходилось. Семьи, проживавшие в лунтанах и мансардах, владельцы кустарных мастерских не имели понятия ни о централизованном забое скота, ни об организованном сборе отходов – вследствие чего вокруг были беспорядочные свалки мусора. Жители города и на собственную гигиену не обращали внимания, и с безразличием относились к здоровью и жизни окружающих. При наличии довольно большого количества источников грязи многие проулки до такой степени заполонялись отбросами, что жить там становилось просто невыносимо.

Во-вторых, в старом Шанхае не было системы водоочистки, и все сточные воды напрямую сбрасывались в реки Сучжоухэ и Хуанпу. Это привело к серьезному загрязнению водных источников в городе, ставших «большой сточной канавой», откуда грязь попадала в городские колодцы и притоки рек в границах города.

В-третьих, наблюдалась проблема с захоронением тел умерших. Большая часть населения не понимала, что человеческое здоровье и способы «утилизации» трупов тесно связаны. В Новое время в Шанхай пришло много нищих и беженцев, которых никто не хоронил, когда они умирали. В периоды больших эпидемий погибало большое количество людей, и их тела, завернутые в камышовую циновку, либо закапывали неглубоко, либо просто выбрасывали на пустыри, оставляя без погребения.

В-четвертых, в старом Шанхае, независимо от того, богат был человек или беден, на свадьбах и похоронах любили пускать пыль в глаза показной роскошью. Во время главных торжеств – Праздника весны, Нового года или храмовых праздников – были очень популярны различные массовые гуляния, которые становились основными путями распространения заразы. Все категории граждан – и представители влиятельных семей, и простые обыватели домов-шикумэнь³⁸, и крестьяне из пригородов – все соблюдали старые шанхайские традиции и «принимали друзей и родственников три дня». В эти дни десятки и сотни людей собирались вместе, пили, ели, развлекались и веселились, при этом гигиену никто не соблюдал. Все это создавало благодатную почву для распространения инфекционных заболеваний.

«''Болезни города” заставляли жителей старого Шанхая постоянно страдать от множества эпидемий!» – так объяснили мне эксперты.

Глава 9
Как Шанхай нашел свои способы борьбы с эпидемией

«Болезни города»?! Всю серьезность этого понятия я осознал после знакомства с концепцией экспертов. Хотя этот термин далеко не новый, раньше мы с ним сталкивались только в контексте таких проблем, как, например, избыток автомобилей и пробки на дорогах. В пути с работы и на работу мы проводим несколько часов и долго не можем попасть домой. В дождь или снегопад дорога если не затоплена, то всё равно парализована. Или, например, недостаток электрического освещения в городе – под вечер везде тьма кромешная. К «болезням города» относится и эпидемия, вызванная коронавирусом нового типа, который не только лишает горожан возможности выйти из дома, но и всячески демонстрирует им эфемерность человеческой жизни: одна за другой трагически уходят в небытие целые семьи. Сильнейшая страна оказалась в состоянии полного паралича!

Во время нынешнего Праздника весны года гэн-цзы с таким положением дел столкнулись и Ухань, и весь Китай. Новая «болезнь города» гораздо страшнее рака – она проникла и в сегодняшний Ухань, и в нынешний Китай, добралась до мельчайших пор социального организма. Некоторые ее проявления настолько ужасны и отвратительны, что совершенно не воспринимаются обычными людьми. Этот тип «болезни города» тесно связан с деревнями и селами, ведь несколько сотен миллионов наших крестьян – новоиспеченных рабочих-мигрантов – постоянно кочуют между городом и деревней. Также есть разбогатевшие в деревне и переехавшие жить в город нувориши, которые могут из аэропорта одного города вылететь в любой другой город мира, а вернувшись, навещают родственников в своей и окрестных деревнях, так что у новой коронавирусной инфекции есть множество возможностей и путей распространения. Такая «болезнь города» заставляет людей беспокоиться и бояться ее больше, чем абстрактной угрозы ядерной войны.

Эх, мой город, мой Шанхай, мой Китай, думали ли вы, что когда-нибудь настанет такой час?

Каждый город похож на человека. Мы часто говорим, что постоянно болеющие люди, вопреки ожиданиям, могут прожить долго, а здоровяк, считающий себя крепким и сильным, как буйвол, может, заболев один раз, отдать богу душу. И города, и страны в этом отношении мало чем отличаются от людей!

Всё это – древние и обыденные, простые и банальные на первый взгляд вещи, но иногда в них обнаруживается неожиданная глубина, и они попадают прямо в точку, не хуже, чем какая-нибудь философская истина. Мы не должны относиться с пренебрежением и игнорировать их существование и ценность.

В 1988 году Шанхай сотрясала эпидемия гепатита А, о которой мы все знаем не понаслышке. Это началось примерно в то же время года, что и нынешняя эпидемия в Ухане – зимой, в не самые сильные холода. Приближался Праздник весны, и каждая семья, каждый двор были заняты подготовкой новогодних угощений. Во многих организациях и семьях уже с Нового года по европейскому стилю начался обмен подарками и приглашениями к праздничному столу – так проявлялась традиция гулять и развлекаться, принимая гостей и посещая родственников в преддверии праздника. За последние десять лет политики реформ и открытости жители ряда сел и деревень в провинциях Цзянсу и Чжэцзян, граничащих с территорией Шанхая, разбогатели так, что вызывали у своих шанхайских друзей и родственников «сердечный зуд». Все едят, дарят и принимают подарки… Едят, дарят и принимают подарки в непрерывной череде вечеринок – одна волна всеобщего празднования хлеще другой. Неизвестно, когда началось это поветрие, но шанхайцы вдруг полюбили есть такой деликатес, как ракушки маохань. У тех в семье едят, значит, и мы у себя будем есть. Ты хвастаешься, что ракушки прекрасны, а я еще больше похвалю их свежесть. И никто не заметил, как обычные ракушки маохань приобрели статус изысканного деликатеса и банкетного блюда для дорогих гостей… Их ели все!

– А нам, шанхайцам, нравится есть маохань! – У шанхайцев есть такая особенность: как только какая-то вещь становится модной среди жителей города, отставшие от передовых веяний обязательно ради забавы придумают что-то другое, чтобы поднять новинку на еще большую высоту! Вот и стали ракушки маохань основной темой разговоров и предметом обсуждения за праздничным застольем у шанхайцев, вплоть до превращения в критерий оценки уровня жизни человека.

«Напортачили!» – так говорят в Шанхае, когда хотят сказать: «У нас большие неприятности!» Результат оказался вполне предсказуемым: некоторые из тех, кто ел эту пакость, почувствовали дискомфорт в животе и тошноту, у них поднималась температура и наступал упадок сил.

– Ха-ха, братишка, похоже, ты перетрудился! Купи лекарства от простуды, принимай их пару дней, и всё пройдет. Завтра приглашаю тебя в гости есть свежие маохань! – Вы только посмотрите, и здесь приглашают на ракушки маохань.

А через несколько дней у этого «братишки» – высокая температура и состояние полного изнеможения, а лицо приобрело ненормальный желтый восковой цвет, и лучше парню не становится!

– Ты что это с собой сотворил? Не виделись два-три дня, а лицо так сильно пожелтело! – Друзья до смерти перепугались. – Надо скорее в больницу!

В больнице проставили диагноз: гепатит А!

Боже, как это случилось?

Что ж такого я съел?

Ничего особенного, всего лишь немного ракушек маохань – и только!

Больницы начали задыхаться: внезапно к ним один за другим повалили на прием люди с пожелтевшими лицами, один желтее другого. В городских больницах Шанхая собралось столько больных, что яблоку негде было упасть, – хоть голову разбей, а на прием к врачу не попадешь!

Масштабная эпидемия гепатита, число зараженных в которой достигло трехсот тысяч человек, была беспрецедентной по своему размаху и поразила каждый переупок-лунтан, каждый дворик, каждую организацию и каждый микрорайон Шанхая. Нанкинская улица и набережная Бунд, на которых уже лет сто непрестанно царило оживление, в те дни заметно обезлюдели, и только изредка туда забредали ничего не подозревавшие туристы и приезжие. Любой коренной житель Шанхая не осмеливался ступить за порог; опасаясь заражения.

Тогда не было сотовых телефонов, и надо было платить за междугородний звонок, поэтому распространение информации о реальных событиях в Шанхае контролировалось так, что люди из других регионов получали лишь отрывочные сведения, и полной картины ни у кого не было. Только шанхайцы понимали, что происходит на самом деле.

«Болезнь входит через рот», «пожирать дичину как дикарь», «обжора ищет своей смерти» – эти выражения стали очень популярны среди жителей Шанхая. Блюдущие собственное достоинство и довольно высокомерные, шанхайцы опустили головы от стыда: раньше они называли других «грязными неряхами», а тут сами оказались в этой роли, да так основательно, что чуть не попали в объятия к духу смерти.

Хотя эпидемия возникла внезапно, а распространилась быстро и широко, действия горкома КПК Шанхая и городского правительства заслуживают всяческой похвалы. Очень быстро были приняты жесткие меры и реализованы три стратегических решения.

Во-первых, началась всесторонняя пропаганда гигиены по типу «промывания мозгов» на все 100 %. Тогда в Шанхае не было интернета, поэтому в различных газетах, включая такие уважаемые издания, как «Синьминь вэньбао» (вечерняя газета «Обновление народа») и «Вэньхуэй Дейли», публиковались отчеты о ходе эпидемии, а по местному радио и телевидению непрерывно, по десять с лишним часов, повторялись трансляции научно-популярных передач об эпидемии и мерах защиты и профилактики. На каждой улице и в каждом жилищном комитете, вплоть до каждой семьи и каждого двора, раздавали агитационные листовки, одновременно проверяя, есть ли заболевшие гепатитом среди населения. Я нашел газету за 18 января 1988 года, в которой были напечатаны отчеты о первом и втором случаях заражения, о том, какие люди и события вызвали это заболевание, а также разъяснялся вред употребления в пищу ракушек маохань. Весь отчет занимал площадь в две большие ладони – для газеты «Синьминь вэньбао» это была объемная новостная публикация. Практически в каждой семье и в каждом доме Шанхая выписывали эту вечернюю газету, поэтому всего за несколько часов почти до всех жителей было донесено предупреждение: есть ракушки маохань опасно для жизни!

– Быстрее бросай палочки, не ешь эту дрянь! – Думаю, что в этот день половина жителей города – любителей полакомиться маохань – отложили свои палочки для еды.

Отчеты о развитии эпидемии передавались каждый день, число тяжелобольных всё увеличивалось, и тогда весь шанхайский народ собрал волю в кулак. Пока руководители города следили за настроениями в народе, все люди в один голос хвалили их! Требовалось добиться настроя «Каждый уведомлен, весь народ – армия!».

Во-вторых, власти решительно ликвидировали источник прямой передачи инфекции. Народное правительство Шанхая приняло решение категорически запретить продажу ракушек маохань во всем городе. При первом же их обнаружении нарушителей серьезно штрафовали, была конфискована и уничтожена большая партия ракушек. Также жилищным комитетам было поручено дойти до каждого переулка, до каждой группы, до каждой организации, устроить на месте взаимный контроль и выявить нарушителей. Если ты продаешь ракушки маохань, значит, ты создаешь канал распространения заразы, канал тебе перекроют и замучают штрафами. Если у тебя жадный до пищи рот, то знай, что завтра тебе придется явиться в свой жилищный комитет или организацию и подписать гарантийное письмо с самокритикой! А тех, кто всё еще не соблюдает запрет есть маохань, притащат к участковому, где им всё объяснят как надо, до полного понимания. Всё еще не слушаешься? Ну тогда добро пожаловать в тюрьму, чтобы ты хоть там немного образумился. Кто тут еще втихушку продает и покупает? Хорошо, как поймаем, так и оштрафуем, и будем штрафовать, пока у тебя живот не заболит, но и на этом не остановимся!

В-третьих, всех горожан мобилизовали на борьбу с эпидемией. В 1988 году в шанхайских инфекционных больницах было всего 2800 койко-мест. Если к ним добавить все койко-места во всех больницах, то и тогда набиралось лишь 55 000. Меньше чем за полмесяца больницы наполнились до отказа – это был самый разгар эпидемии. Что делать? Секретарь горкома КПК отдал приказ: собрать на лечение всех больных гепатитом А и ни в коем случае не оставлять ни одного источника распространения болезни! В ответ заводы и предприятия стали переоборудовать склады, актовые залы и ведомственные гостиницы под инфекционные изоляторы для размещения там своих заболевших сотрудников. Под временные изоляторы для больных были пущены многие отели и школы в разных районах города, даже завершенные новостройки. Когда и этого стало не хватать, горожане массово понесли из домов в больницы раскладные кровати. Практически одномоментно ко всем городским ресурсам добавились многочисленные пункты изоляции (всего 12 541), а общее количество коек возросло до 118000. Одновременно было подготовлено 30000 домашних больничных коек, готовых к использованию в любой момент.

Вот таким жестким способом подавили масштабную эпидемию гепатита А в Шанхае, не имевшую аналогов в истории.

О старом Шанхае идет речь или о новом – неважно; эпидемия гепатита А, оплаченная кровавой ценой, заставила всех понять простую истину: блюсти чистоту – обязательное условие жизни, и необходимо начинать с повседневных бытовых привычек. Если вдруг появляется инфекционное заболевание или вспыхивает эпидемия, городские власти, выполняя приказы партии, мобилизуют и организуют горожан на осознанные действия, привлекают все ресурсы и всеми силами способствуют лечению заболевших. Жители Шанхая постепенно пришли к понимаю того, какие навыки, опыт, методы, и способности, включая психическую устойчивость, нужны для борьбы с каждым вирусом и с каждой эпидемией.

В итоге жизнь шанхайцев поднялась на более высокий и более качественный уровень!

Когда в 2003 году в Китае стала распространяться атипичная пневмония, Пекин и Гуандун «попали в руки врага», тогда как Шанхаю удалось сохранить город с многомиллионным населением за счет своей способности сопротивляться и умения держать удар. Ценой этих усилий он защитил здоровье людей и отстоял свой авторитет.

– Просто отлично! – Находясь в Пекине, Цзян Цзэминь, старый шанхайский лидер, поднял вверх большой палец в знак одобрения: его земляки заслуживали похвалы.

Время с 1988 по 2020 год пролетело как миг.

Какие перемены произошли в Шанхае за эти тридцать два года? О них лучше сказать словами самих шанхайцев:

– Совершили головокружительный пируэт, дотянулись до неба! Шанхай только сейчас стал по-настоящему похож на Великий город!

А что, разве раньше не был похож? Люди из других уголков Китая могут подумать: «В душе каждый и сто лет назад считал вас  “Великим Шанхаем”! По сравнению с тем, что было тридцать лет назад, площадь городских районов Шанхая выросла в несколько раз, высотных зданий стало больше в сотни раз, высота небоскребов увеличилась в несколько десятков раз, и, конечно, богатства возросли в десятки и сотни раз!»

Сто лет назад Шанхай был «Парижем Востока», а в наши дни он не нуждается в сравнение с другими столицами мира. Шанхай – это Шанхай, первый город в Китае, один из величайших городов мира, которые можно пересчитать по пальцам.

Это особенный мегаполис, и вместе с приехавшими из других мест рабочими и торговцами его население составляет 24000000 человек! За время, прошедшее с момента образования КНР, совокупный объем экономики Шанхая достиг одной шестой совокупного объема экономики всего Китая.

Однако заслуги Шанхая перед Китаем – это не только экономические показатели, ведь Шанхай – это основа модернизации страны. Величие Шанхая обусловлено еще и тем, чего нет ни у одного другого города: именно здесь возникла Коммунистическая партия Китая – сила, которая повела китайский народ, чтобы опрокинуть «три большие горы»³⁹, основать Новый Китай и обеспечить стране с населением более одного миллиарда человек статус второй экономической державы мира всего за тридцать лет. Без Шанхая не было бы Коммунистической партии, а без нее – Нового Китая. Без Коммунистической партии Китай не был бы таким сильным, как сегодня, и не смог бы предложить миру такой путь развития.