Читать книгу: «Пресвятая Богородица»

По благословению

Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского ВЛАДИМИРА

© О.А. Казаков, составление, 2003

© «Сатисъ», оригинал-макет, оформление, 2003

Слово на Благовещение Богоматери
Илия Минятий

Се, зачнеши во чреве и родиши Сына и наречеши имя Ему Иисус; Сей будет велий, и Сын Вышняго наречется.

Лк. 1, 31–32.

Царь Соломон, получивший от Бога весь свет премудрости для исследования тайн природы, после того, как обозрел все, что есть на небе и на земле, – прошедшее, настоящее и будущее, – решил, наконец, что в мире, под солнцем, нет ничего нового – ничтоже ново под солнцем (Еккл. 1,10). Но Бог сотворил теперь дело совершенно новое, какого никогда не было в прошедшие века и никогда не будет в грядущие; это – дело, совершившееся в Благовещении благодатной Марии, Деве и Матери, но Матери Божией. Чудо сугубое, величайшее действие Божия всемогущества, возвышеннейшая тайна нашей православной веры. Дева и Матерь! Что же более невероятное природа может увидеть в творении? Одно превышает пределы природы, и еще не было подобного ему; другое восходит на вершины Божественной благодати, и подобного ему быть не может. То – великое чудо, а это – выше чуда; оба непостижимы, и оба вполне божественны. Се зачнеши во чреве и родиши Сына, и наречеши имя ему Иисус; Сей будет велий, и Сын Вышняго наречется; и даст Ему Господь Бог престол Давида Отца Его (Лк. 1, 31–32).

Об этом новом чуде или лучше об этих двух чудесах, одном – о Деве и Матери, другом – о Деве и Матери Божией, я хочу сегодня возвестить, слушатели мои. Вот как по Евангельской истории они свершились.

I

Когда настало исполнение времени, в которое Бог Отец определил ниспослать на землю Единородного Сына и Слово, чтобы Он воплотился и вочеловечился, Гавриил, предстатель ангелов, был послан в галилейский город Назарет к Деве Марии, обрученной Иосифу, чтобы приветствовать ее словами Радуйся, благодатная (Лк. 1,28), и сказал Ей о том, что Бог и Отец избрал Ее быть Матерью Его Сына и родить Избавителя Мира. Архангел принес весть: Се зачнеши во чреве и родиши сына, и наречеши имя Ему Иисус (Лк. 1, 31). Но когда Ей было сообщено, что это произойдет совершенно сверхъестественным образом, именно силой всемогущей благодати Святого Духа, Она склонилась сердцем и приняла повеление с глубоким смирением: Се, раба Господня; буди Мне по глаголу твоему (Лк. 1,38). И тотчас сошел на Нее Святой Дух, боголепно приуготовил Боговместимое обиталище. «Божественное Слово воплотилось в Ее чистой утробе, и осенила Ее сила Всевышнего, укрепив ее, – учит Афанасий Великий (в слове на Благовещение), – чтобы, запечатленная с этого времени, она могла созерцать, насколько это возможно, чревоносимого в Ней невидимого Бога и образовала зачинаемого Младенца». Вот то новое чудо, которое явилось под солнцем: Дева и Матерь, но Матерь Божия; это и есть предмет нынешнего празднества.

Все обстоятельства вполне соответствовали этому божественному Благовещению: во-первых, соответствовало лицо благовестника, архангела Гавриила, так как эта тайна есть ни что иное, как сверхъестественное соединение двух естеств, Божеского и человеческого, в единую ипостась Божественного Слова – совершенного Бога и совершенного Человека; а имя Гавриил переводится как сила Божия. Соответствовало место – город Назарет, так как следствием этого таинства было освящение человеческого рода причастием Божественного естества, а Назарет значит освящение.

Соответствовало и время – месяц март; в это время совершилось творение мира, в такое же совершается и воссоздание мира. Тогда ненасеянная земля в первый раз произвела растения, и теперь в первый раз неискусомужная Дева зачала.

Все события нынешнего таинства чудесны, но выше всего чудесного – Сама Дева, приявшая благовестие, Дева и Матерь, и это в особенности соответствует таинству, ибо таковой должна быть матерь такого Сына. Божественное Слово стало тем, чем не было, и осталось тем, чем не было, сделавшись человеком и пребывая Богом; и Мария стала тем, чем не была, и осталась, какой была, сделавшись Матерью и пребыв Девой, как прежде. Божественное Слово стало Сыном, родившись без отца, и Мария стала Матерью без мужа, родив неискусомужно. Как различны между собой Бог и человек! Но Бог, став человеком, в восприятии плоти не оставил природы Божества. И как различны Дева и Матерь! Но Дева, став Матерью, в материнском чревоношении не потеряла славы девства. Какое странное общение двух природ – Божеской и человеческой, неслитно соединившихся в одну ипостась! Божественная природа усвоила особенности человеческой, и Бог стал совершенным человеком; человеческая стала причастна свойствам Божественной, и тот же человек сделался совершенным Богом. Точно так же, какое необычайное соединение девической чистоты и материнского чревоношения, которые странным образом совместились в одной Жене! Девство дало Матери чистоту, которую должна была иметь Матерь Бога, вся чистая, вся непорочная, прекрасная как солнце, избранная как луна, как называет ее Святой Дух (см.: Песн. 6, 9). Чревоношение дало девству благословение, которое должна была иметь Дева сообразно тому, как приветствовал Ее архангел: Благословена ты в женах (Лк. 1, 28). Там родилось это чудесное соединение – Богочеловек; здесь происходит другое соединение, такое же чудесное, Дева Матерь. «Странное и чудесное и во многом отступающее от обычной природы: одна и та же Дева и Матерь, пребывающая в освящении и наследующая Благословение деторождения», – возглашает небоявленный Василий. У такого Сына, повторяю, такая должна быть и Мать; у Сына, Который родился человеком и не перестал быть Богом, – Мать, Которая родила Сына и не перестала быть Девой.

И это таинство не могла совершиться иначе; один и тот же Богочеловек, Тот Сын, Который вечно рождается от присносущного Отца, и во времени рождается от жены. Один Сын, и знает на небе Отца, а на земле Мать, но на небе, где Он имеет Отца нет места Матери, и на земле, где он имеет Мать нет места Отцу. Нет места Матери на небе – и Сын рождается бесстрастно; нет места Отцу на земле – и Сын рождается бессеменно; таким образом, отношение Лиц сохраняется совершенным. Един Сын, и у Единого Сына Един Отец, одна Мать, по естеству неискусомужная Дева.

Теперь, христианин, и я тебе говорю, как Господь говорил царю Ахазу: Попроси себе знамения… в глубину или высоту (Ис.7, 11); посмотри вниз, на землю, взгляни вверх, на небо, исследую настоящие и прошедшие века, и не найдешь другого такого знамения, как это, за много веков открытое Богом устами пророка Исаии: Се, Дева во чреве зачнет и родит Сына (Ис. 7, 14) – и се описанное во многих прообразах: в неопалимой купине, в прозябшем жезле, в нерукосеченном камне, в заключенных вратах, обращенных на восток, через которые вышел и вошел один Господь. Как же Соломон говорит, будто нет ничего нового под солнцем? Вот новое чудо, подобного которому еще не было. Дева и Матерь, но Матерь Божия. И это новое чудо такое, подобного которому не может быть.

Матерь Божия! Исповедую истину, что не могу ни помыслить, ни объяснить высоту этого достоинства. Обращаюсь к святым отцам, чтобы хоть некоторым образом понять, но нахожу, что и святые отцы также недоумевают и обходят это молчанием. Сами ангелы, если бы и хотели объяснить нам, остаются безгласными; и даже Дева, ум Которой был просвещен для созерцания несравненно более, чем у всех ангелов, Дева, исполненная Святого Духа, чревоносящая Божественное Слово, объясняет его нам Божественными словами: Сотвори Мне величие Сильный (Лк. 1, 49), – и ничего более.

Если бы Она была Матерью Мессии (как в Него веровали евреи), т. е. только человека, а не Бога, и если бы родила чаяние веков, Сына благословения, Избавителя Израиля, то и тогда как Мать такого славного царя превосходила бы всех матерей мира и по одному этому ее должны были бы ублажать все роды. Но быть Матерью Бога, родить Спасителя всего мира, родить во времени Того, именно Единородного Сына, Которого Бог и Отец рождает вне времени – это честь, которая делает Ее Богоподобной. Денница, увидев эту честь, когда в начале веков ангелам было открыто великое таинство домостроительства о воплощении, тотчас был поражен завистью, помыслил суетное, отступил от Бога и, как молния, ниспал с небес. Таково мнение Максима исповедника, основанное на известном изречении апостола Павла: Егда же паки вводит Первороднаго во вселенную, глаголет: да поклонятся Ему вси ангели Божии (Евр. 1, 6; вопросоответ 42 на послание к евреям).

Матерь Божия! Чем больше я вдумываюсь, тем больше убеждаюсь, что это непонятно; что это – беспредельное величие, которое возводит ее до высочайшего престола Трисиятельно Божества и приближает ее к Богу и Отцу. Подымитесь созерцанием на высоту, о христиане, и помыслите с одной стороны предвечного Отца, с другой – благодатную Марию и посредине – Единородного Сына, воплощенного Богочеловека. Он имеет две природы: Божескую и человеческую; Божеская – это рождение Отца, человеческая – рождение Марии; Сын Божий, как Бог, Сын Марии, как богомужное чадо. Но этот Сын имеет одну только ипостась, которая содержит неслиянными две природы. Ипостась нераздельна, поэтому не два Сына, один – Сын Бога и Отца, а другой – Сын Марии Девы. Это – единое Лицо, в Котором, поскольку оно неслитно, различаются особенности двух естеств, однако в этой различимости сохраняется Лицо, в котором, поскольку Оно не слитно, различаются особенности двух естеств, однако в этой различимости сохраняется нераздельность, в двойстве – единство; Иисус Христос только один: Бог и человек. Отец есть Отец Христа и Отец Бога и человека; Мария – Матерь Христа и Матерь человека и Бога; так что, какое отношение к Единородному Сыну имеет Бог Отец, такое же к Тому же Сыну имеет и дева Мария, Которая поэтому в рождении Богочеловека Сына имеет славу, подобную славе Бога отца. Это Гавриил хочет выразить словами: Се, зачнеши во чреве и родиши Сына, и наречеши имя Ему Иисус; Сей будет велий, и Сын Вышняго наречется (Лк. 1, 31–32); Той бо спасет люди Своя (Мф. 1,21).

Может ли ум помыслить более высокое величие?! Теперь перенесите ваш взор с такой высоты в дольний мир, на все прочие разумные создания, столь далеко от Нее отстоящие, насколько отстоит небо от земли, и посмотрите, какой малой и недостаточной является вся благодать, вся слава и пророков, и апостолов, и мучеников по сравнению с благодатью и со славой Богоматери. Что говорит Соломон, будто нет ничего нового под солнцем? Но вот новое чудо – Дева и Матерь; вот чудо, подобного которому еще не было. Дева – Матерь Божия – чудо новое, подобного которому не может быть. Дева и матерь – чудо, которое для Девы есть величайшая благодать. Матерь Божия – чудо, которое для Матери есть высочайшая честь. Это чудо чудес, каким не может хвалиться никакая другая вера, кроме веры христианской, в которой это таинство есть начало и конец таинств.

II

Богоневестной Владычице, восприявшей благодать быть Девой и Матерью и честь быть Матерью Божией, вполне свойственно быть и Матерью христиан. Одесную божественного величия восседает Царица неба и земли, как видел ее пророк: предста Царица одесную Тебе, в ризах позлащенных одеяна преиспещрена (Пс. 44, 10). Она – Матерь Бога, который Ее Сын естественно по рождению, и Матерь христиан, которые суть также ее чада по всыновлению. Ходатайствуя перед Богом за христиан, Она ходатайствует перед Своим Сыном за своих же чад; итак, Она умоляет Бога с таким дерзновением, какое свойственно Матери по отношению к Сыну, и умоляет за христиан с такой любовью, какую Ей пристало питать к Своим чадам. Но дерзновение, но любовь такой Матери беспредельны: что может Она когда-нибудь попросить и не получить от такого Сына? Что мы можем попросить и не получить от такой Матери? Сирые, странные, плененные, больные, сокрушенные, грешные, не печальтесь: вы имеете матерью – Матерь Бога!

То, что сказал Александр Великий Антипатру, разговаривая о своей матери Олимпиаде, именно, что «одна слеза матери очищает от многих клевет», скажем мы с большим правом о благодатной Марии, нашей Матери и Матери Бога. Многочисленны наши грехи перед Богом, велик гнев Божий на нас; но одна слеза, одно слово, одно предстательство Богоматери очищает наши грехи и удаляет гнев Божий.

Такую веру в Тебя, такую надежду мы имеем на Тебя, всесвятая Дева; исповедуем Тебя Девой и Матерью; проповедуем о Тебе, как о Матери Бога, признаем Тебя Матерью всех христиан, началом и посредницей нашего спасения.

О, Матерь Божия и Матерь нас христиан! Умилостивь Сына Твоего для нас, чад Твоих, и сподоби чад Твоих благодати и Царства Сына твоего. Аминь.

Похвальное слово в честь Богородицы.

На дни Успенского поста

Сей же род не исходит, токмо молитвою и постом.

Мф. 17,21.

Пост и молитва суть два непобедимых оружия, которые с небес даны Церкви для борьбы против всех видимых и невидимых врагов. Три таких страшных врага ведут против нас непрестанную войну: мир, диавол – тайными похотями и худыми помышлениями; плоть – негой, удовольствиями, постыдными склонностями и стремлениями. И трое воюют против нас, как будто сговорясь, дружно и во всеоружии искушений. Но мы очень счастливо отражаем нападающих на нас и побеждаем их молитвой и постом. Умерщвляем плоть, обращаем в бегство диавола, попираем мир; и, окрыляемые как бы двумя крыльями, с одной стороны молитвой, с другой – постом, мы возносимся духом к небу, поднимаемся над сетями и избегаем козней искушения. Поэтому божественный Златоуст так говорит о молитве: «Где молитва и благодарение, там ясно намечается область Святого духа, демоны обращаются в бегство, и вся противная сила убегает». О посте же говорит Василий Великий, что с помощью воздержания и поста «одерживается победа над невидимыми врагами», как относительно упоминаемого ныне в Евангелии лунатика утверждает это Христос: Сей же род не исходит, токмо молитвою и постом. Наша святая Церковь, которая все делает по наставлению Святого Духа, повелела нам, христианам, в течение этих четырнадцати дней совершать молитву и пост, т. е. призывание имени Божия и воздержание в честь преславной Приснодевы Марии, святейшей Матери Бога нашего. Правда, борьба непродолжительна, но победа очень блестяща и следствия победы обильны. Подвигоположница, Сама Богоневестная Владычица, Царица неба и земли, сидит одесную престола Трисиятельного Божества и, взирая долу на подвиг, держит венцы, чтобы увенчать победителей. Блаженны мы, если будем подвизаться, когда должно. Кто в эти святые дни молитвой и постом мужественно победит мирские попечения, дьявольские ухищрения, плотские помышления, тот пусть с уверенностью дерзает и получить от лица Самой Пресвятой Девы и посему сегодня укажу, какую благодать и помощь получает от Пречистой владычицы тот, кто чувствует к ней благоговение и чтит Ее молитвой и постом.

Святейшая Дева есть и называется Матерью в двух смыслах: во-первых, как Матерь Бога, и во-вторых, как Матерь всех христиан. Она – Матерь Божия по естественному рождению и Матерь христиан по усыновлению. Она Матерь Божия по рождению, воистину Богородица, ибо поистине родила Самого Сына Божия от нетленного Своего чрева, где Божественное Слово соединилось с плотью и в единой нераздельной ипостаси объединило Свою Божескую и человеческую природу превыше естества, слова и разумения. Она – Матерь всех христиан по усыновлению: если мы – по благодати сыноположения – названные братья Иисуса Христа (см.: Евр. 2, 11), Которого родила Дева, и если Сам Иисус Христос, как говорит Павел, пребывает посреди нас, как перворожденный во многих братьях то, следовательно, мы названные сыны Богородицы. Как Матерь Божия, по материнскому достоинству, Она должна иметь у Бога такую благодать, какую подобает иметь матери у сына; с другой стороны, как Матерь христиан, в силу материнской любви, Она должна оказывать христианам такую же милость, какую мать должна оказывать своим детям.

Но благодать, которую имеет всесвятая Дева от Бога, должна соответствовать достоинству Матери Бога, а это достоинство беспредельно; стало быть, и благодать, которую Она получает, беспредельна. Равным образом и милость, которую Она оказывает христианам, должна соответствовать любви матери к детям, а эта любовь беспредельна; следовательно, и милость, оказываемая Ею беспредельна. И далее, соразмеряя беспредельную благость, которую Она, как Матерь Божия, получает от Бога, и беспредельную милость, которую Она, как матерь христиан, оказывает христианам, должно признать, что дева есть море благодатных сил. И действительно, Она – море великое по обширности, ибо воспринимает, как Матерь Божия, все неистощимые реки божественных дарований; таким образом, по дарованиям, которые она воспринимает, как Матерь Божия, Она – море беспредельное; а по дарованиям, которые раздает, Она – море неисчерпаемое. Слушатели, благоговейно чтущие Деву, я хочу, чтобы вы на этот раз из всех Ее преимуществ перед прочими созданиями обратили внимание на это: что Она есть Матерь Божия и Матерь христиан. И, как Матерь Божие, Она более всех святых и всех ангелов имеет дерзновение у Бога, Своего Сына; а как Матерь христиан, Она больше, чем все – и святые, и ангелы – оказывает нам, Своим детям, благодеяний.

Из древнего Рима был несправедливо изгнан Кориолан, благороднейший патриций и мужественнейший полководец; озлобившись, он призывает войско, возбуждает войну против неблагодарного отечества. Он ведет войну, побеждает и победителем приближается к Риму, окружает его, осаждает, стесняет. Он первый восходит на крепостные стены города, держа в руке меч, дыша угрозой и убийством, устрашая сжечь город до основания, а самих граждан истребить мечом: их кровью утолить свой праведный гнев и загладить обиду, несправедливо причиненную. Тогда римляне сознаются в своей ошибке, раскаиваются в соделанном, смущаются от греха и стыда, с трепетом собираются на совет и не находят от угрожающей опасности никакого средства, кроме как упасть к ногам сего мужа, попросить смягчить его гнев. Итак, пошли вперед избранные из Сената, за ними – разные сановника и наконец, простой народ, толпы женщин и детей, все со слезами на глазах и глубоким унынием на лице; они восходят на стену, являются перед Кориоланом, подают, кланяются, упрашивают, плачут и одним умиленным голосом просят пощады отечеству и своей жизни. Но тот стоит неумолимый, не преклоняется на просьбы, не смягчается от слез всех граждан; наоборот, он ожесточается, хочет дать знак к битве, повести войско в наступление, на убийство всегубительство. Когда же в толпе он увидел опечаленное лицо почтенной женщины, Битурии, своей матери, которая напомнила ему свою нежную материнскую любовь, в то же мгновение взор его просветлел, гнев утих, меч опустился и выпал из рук; он останавливает наступление войска, примиряется с гражданами, входит в родной город не как враг, а как друг. Освобождает отечество от крайней опасности. Настолько присутствие одной матери перед сыном важнее, чем присутствие бесчисленной толпы народа. Для сына, что может быть приятнее имени матери? Что может быть сильнее слез и молений матери? Но возвратимся к нашему предмету.

Не правда ли, христиане, что мы грешим на всякий день, час и минуту? Пусть скажет это совесть каждого. Горе нам! Какими многообразными грехами осквернена наша жизнь! она представляет собой один сплошной и непрерывный ряд самых тяжких беззаконий. Сколько нечистого в наших помышлениях! Сколько срамословия в нашем языке! сколько лукавства в наших деяниях видит Сын Божий! Видит – и терпит, потому, что Он долготерпелив. Но когда мы нераскаянные, неисправимые, упорные во зле, какой-то противоестественной неблагодарностью оскорбляем высшую божественную правду, возбуждаем Его праведный гнев, Он не терпит более, но вооружившись мечом и стрелами ужасного и неумолимого Своего гнева, как страшный воин восстает на нас и угрожает совершенным истреблением, смертью, вечным мучением; и, кажется, говорит нам то же, что иудеям в сегодняшнем Евангелии: О, роде неверный и развращенный, доколе буду я с вами? доколе терплю вам? (Мф. 17,17). Род неверный – не потому, что не имеешь веры, а потому, что не имеешь никакого дела веры; развращенный, отвергнувший страх предо Мной, поправший закон Мой, удалившийся от любви Моей, совратившийся в свои похотения! Доколе буду с вами? Доколе Я буду вас выносить, поддерживать вас Своей кротостью и долготерпением? До каких пор? С этими словами Он оружие Свое очистит (в таком страшном образе описывает Его пророк), лук свой напряже, и уготова и; и в нем уготова сосуды смертныя (Пс. 7, 13–14). Стрелы приготовлены и это – стрелы Сильнаго изощрены, со угльми пустынными (Пс. 119, 4). Одни стрелы, чтобы отнять или детей, детей для наказания родителей, или родителей для вразумления детей, или мужа у суетной жены, или жену у непотребного мужа, или брата у грешного брата же. Другая стрела, чтобы поразить наше здоровье, дабы больных нас повергнуть в постель на долголетние страдания, третья, чтобы отравить нам счастью, чтобы бедностью смирить наше гордое око. Прочие, коих нельзя исчислить, чтобы они причинили нам всевозможные раны, истребили жилища, разорили имущество, уничтожили товары, рассеяли семейство тяжбами, раздорами, голодом, смертью, войнами, пленением и всей тьмой бедствий.

Оружие Свое очистит, лук Свой напряже, и уготова и; и в нем уготова сосуды смертные. Куда, несчастные грешники, мы убежим от такого негодования и гнева Сына Божия? Для нас нет иного исхода, как покаяться и припасть к стопам человеколюбца Бога нашего, а для этого обратиться к посредству священников, которые здесь, на земле, в Церкви, и к ходатайству святых, которые в раю. И представьте, что все: и монахи, и священники, архиереи, и патриархи – совершают общее служение и моление; более того, все святые рая, весь лик пророков и апостолов, все множество мучеников, подвижников и девственников, все члены блаженных ангелов припадают перед престолом величества Божия, чтобы испросить для нас милости прощения. Гораздо больше всего этого ходатайства земной и небесной Церкви может сделать единственное слово Богоматери. О, когда обратится Тот страшный Судия и увидит лицо Своей Матери, этой святейшей и сладчайшей Матери, Которая умоляет его, Он тотчас станет приветлив, кроток, мирен, отложит меч и лук Своего Божественного гнева, тотчас покажет нам снисхождение и любовь и изречет нам вожделенное прощение, много бо может моление Матернее ко благосердию Владыки. Подумать только, христиане, кто простит? Матерь Божия, Которая имеет дерзновение к Богу несравненно больше всех святых. Прочие святые умоляют, как рабы Божии, Пресвятая Дева просит, как Матерь Божия. Кого умоляет? Сына Божия, Которого одна Она возлюбили всей любовью, какой возлюбили Бога все блаженные вместе, и Которым была возлюблена всей любовью, какой Бог любит всех блаженных вместе. Все святые умоляют Бога, как Отца, Пресвятая дева – как сына, за кого умоляет, за христиан, которые суть Ее дети, по природе Ее потомки того же рода, той же крови, от которой и Сама произошла, а по благодати – братья ее сына. Все святые ходатайствуют за нас, как за братьев, Пресвятая дева ходатайствует за нас, как за детей, теперь примите во внимание Лицо, умоляемое Ею. Как велико ее дерзновение! И лицо, умоляющее. Как горяча ее мольба! Возможно ли чтобы не была оказана милость? Этот смысл имеет известное выражение Песни песней, с которым, мне думается, обращается к Деве Бог: Сердце наше привлекла еси единым от очию твоею (4, 9), – одним Твоим взором ты проникла в Мое сердце, Я бросаю оружие, оставляю гнев, дарую прощение.

Вот какую милость оказывает, вот какую помощь подает нам, христианам, святейшая Мария. Какое же почитание и благоговение должны оказывать святейшей Марии мы, христиане? Она и Матерь Божия, и Матерь наша; как нашу собственную мать, мы должны чтить Ее; мы должны благоговеть перед Ней, потому что это – естественная обязанность, утвержденная Божественным законом; с другой стороны, как Матерь Божию, мы, люди, должны еще более чтить Ее; поэтому мы еще более должны благоговеть перед Ней. Ибо Ее, как Матерь Божию, чтят и пред ней благоговеют сами святые рая и даже ангелы небесные. Следовательно, честь и благоговение к Святейшей Марии, нашей Матери, должны быть велики, а как к Матери Божией, выше всякого сравнения. Кто не чтит и не уважает своей матери, тот недостоин названия человека; кто не чтит Матерь Божию и не благоговеет перед Ней, недостоин имени христианина. Кто может похвалиться, что он верный раб Иисуса, если он не есть верный раб Марии? Или как он благоговеет перед Сыном, не благоговея к Деве Марии. При всяком несчастье – телесном или душевном, в котором бы я очутился, я буду прибегать к Ней в уверенности, что у Нее я найду в болезнях моих исцеление, в моих горестях – утешение и в грехах моих – прощение. И даже в самом аде я не теряю надежды на спасение от Царицы Небесной. Я не боюсь погибели, пока Она охраняет меня в Своих объятиях. Но когда потеряю благоговение к Деве, тогда я погибшая душа.

Но в чем же состоит благоговение к Деве? В молитве и посте. В молитве, которая есть призывание имени Божия; в посте, который есть воздержание. Это два способа, которыми, по определению Церкви, мы должны чтить Матерь Божию и нашу, особенно в эти дни. Какой же должна быть наша молитва? не с беспорядочностью, не с волнением, не с бесстыдством, но со страхом Божиим, сокрушением сердца и слезами умиления. Каким должен быть наш пост в воздержании? Не только воздержание от яств, но и от греха, не только от мяса, но и от плотских страстей. Всесвятая Дева ждет от нас вместе с постом и чистоты сердечной с молитвой, и сокрушения сердечного. Чего же менее этого может требовать от христиан Матерь Божия и Матерь христиан? О, если бы мы поняли, какую милость и помощь получаем от такой Святейшей Матери!

Сироты, лишившиеся родителей, странники, бесприютные, больные, скорбные, грешные, не печальтесь: есть у вас Матерь, Матерь Божия! Матерь, Которая приютит вас в странствии, Которая напитает вас в бедности, Которая дарует вам в печалях утешение, в болезнях исцеление, из плена освобождение, в грехах прощение. Не горюйте: вы имеете Матерью Матерь Божию. Моряки, плавающие на море, призывайте Деву, чтобы в бурю иметь пристанище; путники, проходящие сушу, призывайте Деву, чтобы иметь в опасностях помощницу. Земледельцы, возделывающие землю, призывайте Деву, чтобы иметь благословение урожая в трудах своих. Юноши, учащиеся в школе, призывайте деву, чтобы иметь свет познания в учении. Духовные и миряне, мужи и жены, призывайте Деву во всех нуждах, телесных и душевных, чтобы иметь Покровительницу в этой жизни, Покровительницу в час смерти и Ходатаицу в день суда. Христиане, от малого до великого служащие и поклоняющиеся имени Иисуса, чтите имя и благоговейте пред именем Девы Марии, Матери Иисуса и нашей. Иисус и Мария да будут написаны в ваших сердцах; Иисус и Мария да не сходят с уст ваших; Иисус и Мария пусть будут началом и концом ваших молитв. Имена Иисуса и Марии да будут первыми в раннее утро и последними вечером; с ними закрывайте глаза ваши ко сну; с ними входите и выходите из Церкви; с ними начинайте и кончайте всякое дело, чтобы удостоиться в час последнего воздыхания иметь с одной стороны Иисуса, а с другой – Марию, и вместе с Иисусом и Марией прославиться в небесном Царстве. Аминь.

Похвальное слово на Введение Богородицы

И видех, се, полн славы дом Господень

Иез. 44,4.

Вот величайшая жертва, какая только принесена Богу от сотворения мира. Мария, приснодевственная дщерь, в трехлетием возрасте приводится в храм Иерусалимский на посвящение Творцу. Не было ничего более ценного, не оказалось никакой более дорогой и для Бога благоприятной жертвы. Так что, когда благоговейным умственным взором я представляю себе это торжественное введение, как будто вижу, действительно, славное и блестящее торжество на земле, в святом граде, но вместе с этим воображаю другое, более славное и блестящее там, горе', на небе в раю. Я здесь вижу, как идут впереди свеченосные девы, радостно прославляющие Приснодевственную, а там – как чиноначалия молниезрачных ангелов ликуют, светло прославляя во плоти честнейшую бесплотных сил. Здесь архиерей простирает благословляющую руку и по божественному вдохновению, облачившись, вводит в Святое Святых одушевленный кивот освящения; и в это же время отверзает Свои блаженные объятия Предвечный отец и принимает одесную престола божественного величия предопределенную Матерь Сына Своего. Сугубо введение благодатной Богоотроковицы: одно видимое, здесь, во Святое, а другое – мысленно, там, во светлости Святых. Поэтому здесь сияет храм Соломонов, полный Божественного светоявления, а там сугубо сверкает треблаженный свет Трисветлого богоначального Сияния. Вероятно, это и созерцал Иезекииль, когда говорил: «И видех, и се, полн славы дом Господень. При этом разумеется дом Господень земной и небесный. Но я, усердные слушатели, сегодня не хочу представлять себе ничего на земле или на небе, кроме этой благодатной дщери, и, видя Ее входящей в храм Божий, о котором верно могу сказать: и видех, и се, полн славы дом Господень».

И храм Соломонов, и все, что в нем было священного и чтимого, все это было образом преимуществ Девы Марии, которая воистину есть одушевленный храм Божий. Прежде всего, сам Соломон, чье имя означает царь мира, создатель храма, на построение он положил все свое богатство и мудрость, чтобы совершить величественнейшее и прекраснейшее дело, какое только возможно на земле, есть образ небесного Мироздателя и Всецаря Бога, который в Писаниях называется Князь мира, Который для создания Девы Марии положил все Свое богатство божественного Своего всемогущества, божественной мудрости и благодати, чтобы произвести творение совершеннейшее и благороднейшее во всей природе существ. Сотвори Мне величие Сильный, сотвори державу мышцею Своею (Лк. 1, 49–51); это значит, чтобы создать Ее Бог сделал столько, сколько мог всемогущий Бог. Он создал Ее с таким телесным благолепием, которое при сравнении много превосходит даже благолепие бестелесных духов; с душой, восприимчивой ко всем одновременно высочайшим дарованиям Духа, с разумом, просвещенным всеми лучами Божественного сияния для познания истины; с волей, возжженой стремлением к добру всей теплотой божественной любви, непрестанно действуемой Всесвятым Духом. Блаженный Августин творение Девы называл «делом вечного света» <…> необычайное дело произошло при построении храма, ибо Писание говорит: и храму зиждему сущу, камением краесекомым нетесаным создася; млат же, и теслица, и всякое орудие железно не слышася (3 Цар. 6, 7) <…> Но еще более необычайное дело произошло в Деве, поскольку Она должна была, как воспевает Церковь, быть чистейшим храмом Спасителя, священной сокровищницей славы Божией, жилищем воплощенного Божества, одушевленной храминой Небесного Царя. Она была по телу и душе, говорит богослов, предуготовано, предочищена, совершенна, облагодатствована. «Бог сделался человеком, зачавшись в Деве, душой и телом предочищенной Духом». Таким образом, Дева Мария, созданная Богом, превзошла природу закона, а родив Бога, превзошла закон природы.

В храме Соломоновом было десять самых священных и досточтимых вещей: во-первых, семисвечник, во-вторых, трапеза с хлебами предложения, в-третьих, золотая кадильница, в-четвертых, золотая стамна, вмещавшая манну, в-пятых, скрижали завета, на которых было начертано десятословие; в-шестых, жезл Ааронов прозябший; в-седьмых, ковчег; в-восьмых, херувимы, осенявшие очистилище; и, в-девятых, Святое Святых. Все они – прообраз, притча и сень преимущества Богородицы. Она поистине была семисвечным светильником семи дарований Святого духа, которыми сияла, говорит Афанасий Великий, с первых же лет жизни. Она была живоносная трапеза Хлеба Жизни. Она золотая кадильница, ибо, не воспламенившись, вместила огнь Божества; Она – стамна золотая, содержащая небесную манну; Она – скрижаль, ибо носила воплощенное ипостасное Слово; Она – жезл, чудесно прозябший цвет нетления; Она – божественное очистилище, которое освящали не херувимы, но сама сила Всевышнего. Это – богоприемное чрево поистине есть Святая Святых, куда единожды вошел бессеменно и откуда вышел нетленно Бессмертный Архиерей, когда Слово стало плотью.

И вот в Деве Марии одушевлен храм Божий, который прообразователь представлен храмом Соломоновым. Поэтому та слава, которая по освящении наполняла храм Соломонов, была только неясным указанием на беспредельную славу, исполнившую Богоматерь, о которой дух Святой пророчественно провозгласил: И видех, и се, поли славы дом Господень. Почему Дева вошла в храм в трехлетием возрасте? На третьем году узнается высота человеческого роста. Каков кто-либо в три года, впоследствии вырастет еще вдвое, ни больше, ни меньше. Это замечает и Василий Великий в своем Шестодневе: «Каков кто в трехлетием возрасте, дважды таков будет потом». Дева была трех лет и имела столько святости, что была признана достойной войти в Святое Святых, куда входил только один архиерей, и только однажды в год. Отсюда уже мы можем заключить, что со временем Дева должна была вдвое усугубить Свою святость; т. е. как Она в три года превосходила святостью всех праведников, пророков и патриархов древнего закона, так Она должна была усугубить Свою святость, чтобы еще на столько же превосходить всех ангелов, архангелов, серафимов и херувимов небесных. Так что если в три года Она достигла Святого Святых храма, то к концу достигнет Святого Святых рая, т. е. самого престола Трисиятельного Божества. И действительно, царь и пророк Давид предузрел Ее возвышение: предста царица одесную Тебе (Пс. 44, 10). Вот это и есть совершенное величие святости, которое приняла Дева, одушевленный храм Божий, полный благодати здесь, на земле, полный славы на небе. И видех, и се, полн славы дом Господень.

Ты, прославленная Дева, входишь днесь в храм Божий, Ты одушевленный храм Божий, входишь в Святое Святых, освященной осенение Всевышнего; входишь в очистилище Господне, очищение душ наших; и мы, как свеченосные девы с сердцем, возжженным благоговением, мысленно дароносим тебя и в духовном веселье торжествует славное Твое введение.

Похвальное слово на Рождество Богородицы

Что за необычайный и многолюдный праздник нынешнего светоносного и радостного дня. И какой это благостный ангел возбуждает вас к этому веселью души и песнопениям уст? К чему относится эта чрезвычайная радость, написанная на ваших лицах? Я смотрю и вижу во взоре каждого из вас выражение великой радости, которая вызвана великой вестью. Прислушиваюсь, и стены этого божественного и святого храма потрясаются от восклицаний и рукоплесканий; и при звуках сладостных песнопений и при радостном свете вижу, как Церковь преобразуется в другое, неземное небо и в небесное чиноначалие. И чем же вызвано это радостное и светлое торжество? Я понимаю причину вашей справедливой радости, усердные мои слушатели. Этому, конечно, нет другой причины: как рождение Пречистой Дщери, ради явления Которой наш развращенный род утруждал небо своими молитвами в течение пятидесяти веков; и да позволят мне так выразиться, непрерывные слезы нашей стенающей природы оказали свое действие, и Дева прозябла от неплодного чрева Анны. Радуюсь и я вместе с вами. Сегодня, наконец, воссиял тот желанный день, так давно предопределенный Богом, так страстно ожидаемый людьми, столь плодотворный для земли и столь страшный для ада; день, в который буква ослабевает и усиливается дух, преходит клятва и настает благодать. Этот день, являющий свету Матерь Света, предуказывает нам пришествие Солнца, Которое светозарным Своим явлением рассеет душетленную тьму нечестия и в омраченных помышлениях наших зажжет животворный луч истинного благочестия и веры. Я вполне понимаю, что по поводу такой радостной вести ваш взор справедливо полон радости, но дайте мне, неопытному, возможность доставить вам еще более приятное наслаждение объяснением причин, возбудивших эту радость в ваших благочестивых сердцах.

Едва выйдя из бездны небытия в область сущего, человек, или стыдясь подчинения, или не зная своего происхождения, отступил от своего Творца. Праотец наш Адам не удовольствовался принадлежащей ему, как одушевленному образу Божию, царской властью над всем земным миром – он восхотел и принадлежащего одному Богу познания сущего. Соделавшись добычей дьявольского обольщения и нарушителем первой и единственной Божественной заповеди, со вкушением плода он вкусил и смерть и в возмездие за преступление (можно ли этому поверить!) в раю сладости обрел ад наказания. Падение праотца увлекло и нас в это наследие, и он с неслыханной жестокостью предал нас смерти раньше, чем дал нам жизнь. Гибельное и достойное нас разрушение человеческого счастья! Этот человек, малым чем умаленный от ангелов, впал в такое неразумие, что приложися скотом несмысленным и уподобися им (Пс. 48, 21). Тотчас все цветущие красоты рая превратились в терния и волчцы земли, блаженство – в горести, благодать – в проклятие. Первыми деяниями, совершенными после такого печального события, извратившего мир, были зависть и убийство. Потеряна благодать, а вместе невинность, и земля так осквернилась грехами, что понадобится для нее всемирный водный потоп, не знаю, для очищения ли, для того ли, чтобы скрыться от очей Творца. Никогда диавол так спокойно не наслаждался своим царствованием и его господство не было так сильно, казалось, он утвердил на земле свое владычество, которого безуспешно домогался на небе. Нечестие безумствовало всюду: священное везде осквернялось, храмы наполнялись бессмысленными идолами, ад был населен человеческими душами, в мире царило почитание дьявола, так что можно было сказать, что ад сделался местопребыванием людей, а земля превратилась в царство демонов. Даже звезды и прочие небесные планеты, которые тогда почитались как боги, я думаю, – если можно так сказать, – стыдились незаслуженного почитания и порицали неразумие тех, кто воздавал тварям поклонение, подобающее Творцу.

Добродетели изгнаны из мира, всюду царило зло; с площадей изгнана истина – там торжествует ложь; в судах нет справедливости – там судит неправда; от содружеств удалилось единомыслие – там действует прекословие и спор. Где простота? Где благочестие, где скромность, где страх перед законом Божиим? Законом сделался произвол каждого, и богом – чрево; потерял мир прежнюю красоту и после достойного слез изменения сделался печальным зрелищем, зрелищем, где распорядителем был дьявол, зрителем – бог, предметом позора – род человеческий. В такую темную ночь греха были погружены люди, настолько же удаленные от света, насколько лишенные Божественной благодати, повторяю, в ночь, в которой были видны все звезды, почитаемые как лжеименные боги; а тьма была так же глубока, как и безумие, мрак таков же, как и неведение. Но да будет прославленно бесконечное промышление и крайнее снисхождение Божие, устроившее, наконец, так, что воссияла светоносная и лучезарнейшая заря, всечистая Дева и Богоотроковица Мария, Которая восшедши из освященной утробы праматери Божией Анны, украшенная всеми небесными добродетелями, просвещает, освежает и радует вселенную. И поистине, Дева просияла, как заря, при светлом явлении Которой бежит богопротивное демонское многобожие, исчезают тени древнего закона, расстроенная толпа неверных, не вынося далеко сияющего света истины, скрывает свои несчастные лица; уста святых учителей начинают петь непрестанные славословия; человеческий род, погруженный в греховный сон, пробуждается к христианской жизни в православной вере. Заря, пред которой рассеивается тьма неведения, является светом благодати, ложь уничтожается, наступает истина, открывается начало нашего спасения, приходит конец наших страданий. Заря, своими яркими лучами света достигающая туда, вниз, мест подземной тьмы ада и пробуждающая души горестных патриархов к внезапному веселию, так что все, пораженные чрезмерным сиянием, голосом радости и изумления поют торжественную песнь Соломона: Кто Сия проницающая аки утро..? (Песн. 6, 9) Особенно сегодня, в воспоминание этого радостного дня, все души блаженных и с нами все небесное чиноначалие с подобающей радостью умножают эти чудесные клики: Кто Сия проницающая аки утро..? В ответ на них здесь, на земле, святая Церковь в тысяче песен выражает свою радость и веселье, так что одновременно небо и земля, алтари и хоры согласно возглашают: Кто Сия проницающая аки утро..? И если при появлении зари, кажется, что весь мир возрождается с новым сиянием, то кто же в рождении Девы не видит возрождения всей вселенной?! Обратитесь туда и сюда, смотрите во все части света. Где вы видите лжеименное почитание идолов, где нечистое жертвоприношение безбожников? Где всемирное владычество дьявола? Древняя мимоидоша, радуется с нами святой Григорий. Се, быша вся нова (2 Кор. 5, 7), Прошла ночь, и настал день, исчезла ложь, и явилась истина, снято проклятие, и снизошла благодать. Святая и светоносная, блестящая предшественница Солнца славы, прохладное веяние перед божественным светом; заря, благодатная предвестница счастливейшего дня; заря, рожденная в мире ради возрождения мира, востоком рождения своего Ты имеешь восток вселенной, вместо светлого горизонта – чистые пелены, вместо ранних лучей – приближающуюся мудрость, вместо нежных цветов – божественную силу, вместо приятного предрассветного ветерка – небесное озарение, вместо сладкоголосых птиц – ангельские лики. Кто Сия проницающая аки утро..?

Чего же теперь мы можем ждать от беспредельного промышления Божия. Какой более великий дар могло нам ниспослать крайнее милосердие? Чего мы, сидящие во тьме, могли ожидать, как не руководства? Грешные, чего, как не спасения? Подойдите ближе, прошу вас, мысленно приложите к сей новорожденной Деве великие чудеса Божественного величия, знамения нашего блаженства. Посмотрите, как облагодатствована эта Дева, и вы поклянетесь, что Она богосозданное изображение небесной красоты и наиболее избранное творение вседержительной десницы Божией! О, как величественна глава Ее! О Ней Дух Святой говорит: Глава Твоя на Тебе яко Кармил (Песн.7, 5). Гора Кармил, близкая более к небу, чем к земле, указывает, что Мария стоит выше всякой человеческой суетности. Воззрите на Ее светозарный лик. Разве не видно, что небо заключило в эти очи всю чистоту и красоту звезд? Очи Твои, яко езера в Есевоне (Песн. 7,4). Представьте себе ее червленые уста, источающие небесный мед и млеко. Яко вервь червлена устне Твои (Песн. 4, 3), и еще: сот искапают устне твои, Невесто, мед и млеко под языком Твоим (Песн. 4, 11). Из этих уст, источающих мед, выйдет то сладкое «да будет», которое привлечет Божественное Слово с неба на землю. Чрево Твое яко стог пшеницы, огражден в кринах (Песн. 7, 2). Страшная тайна! Чрево Твое яко стог пшеницы – вот плодоносное семя. Огражден в кринах – вот присноцветущее и нетленное девство! Непонятное чудо, чтобы плод был соединен с цветом, с девством было соединено рождение! что более! Это девственное и богозданное тело не имеет ни одной части, которая бы не дышала чистотой, освящением и красотой. Вся добра еси, ближняя моя, и порока несть в Тебе (Песн. 4, 7). В этом нежном Младенце Божественный Промысл, по-видимому, чудесно возглавил все дары и явил одушевленное сочетание добродетелей. Всех праведных украшал один какой-либо дар, а сию Деву, как Царицу, увенчало все множество божественных дарований Духа, так что без преувеличения Она носит его в Себе.

Каждому из избранных благодать дана отчасти, Марии же – вся полнота благодати, говорит блаженный Иероним. Поэтому, сообразно Божественному решению, ей дано таинственное благодатное имя Мария (именно Мария), которое состоит из пяти букв, указывает на известных пять великих жен Ветхого Завета: на Мариам – сестру Моисея и Аарона; Авигею – жену Навала; Рахиль – жену Иакова; Иудифь – святейшую вдову; Анну – жену Елканы. Это имя указывает таинственным свойством своим на то, что все дарования и добродетели, какие в отдельности имели те жены, в совокупности восприняла Богоотроковица Мария. В Мариам – сестре Моисея сияли два достоинства: пророчество и девство; и сия благодатная Мария пребывает Приснодева и признается пророчицей, как вы услышите в пророческом пении на целование Елисаветы: Се… отныне ублажают Мя вси роди (Лк. 1, 48). Авигея была прославлена за смирение; и сия Дщерь еще более смирением превзошла: яко призре на смирение рабы своея (там же). Рахиль была известна своей красотой; а сию Деву само украшение небесное, архангел, должен приветствовать, как наиболее благодатствованную и прекрасную, словами: Радуйся, Благодатная (Лк. 1, 28). Иудифь была возвеличена за то, что оказалась в силах поразить Олоферна; и эта дева, умерщвляя мысленно Олоферна, дьявола, из пелен возглашает: Яко сотвори Мне величие Сильный (Лк. 1, 49). Анна торжествовала, потому что, быв ранее бесплодна, родила великого Самуила; а Мария особенно торжествует, ибо должна быть не неплодной, а Девой и вместе с тем Матерью величайшего Еммануила, Сына и Слова. Но, что же я сравниваю праведных жен с несравнимой по благодати девой? По Своей святости Мария превосходит и самые невещественные и бестелесные лики ангелов. (Простите мне, что я так говорю, огнезрачные чины небесного украшения.) Она, Невеста, Дщерь и матерь Божия, выше ангельского естества так же, как и выше служителей Божиих «Радуйся, благодатная, – приветствует Ее Епифаний Кипрский, – Святейшая херувимов и всякого чина ангельского!..»

Мария – сад заключенный, куда не может проникнуть злоначальник, сатанинский змий. Вертоград заключен сестра Моя невеста (Песн. 4, 12). Она легкое облако, совершенно не испытывающее тяжести греха. Видех Господа, седяща… на облаце легце (Ис. 6, 1; 19, 1). Она – крин посреди терний. Якоже крин в тернии, тако искренняя Моя посреде дщерей (Песн. 2, 2). Поэтому златом блистающая красота Ее чистоты не потерпела никакого ущерба, хотя и прозябла среди терний всеобщего бедствия. Вся добра еси, ближняя Моя, и порока несть в Тебе. Такова должна быть Та, Которая имела соделаться вместилищем Божества и как солнце чистым престолом Царя славы.

Итак, счастлив и преблажен человеческий род, от корня которого произошел столь святой и благодатный плод. От нас через обольщение родился тлетворный яд греха – от нас через благодать должно было родиться и животворное ему противостояние. От нас получили начала проклятие и смерть – нас первых должны были коснуться благодать и жизнь. Обозрите. Обозрите чудесные дела всемогущего Божественного Промысла, как мудро он извлекает лекарство из того самого, из чего рождаются болезни. Какая радость видеть сегодня рождение Девы – изменение несчастного нашего состояния! Видеть, что отверзаюся перед нами врата, которые заключило преслушание! Что нам даруется благодать для достижения того блаженства, которого лишало нас коварство дьявола! Какая слава для нас возвыситься до того, чтобы войти в близость с Самой Пресущественной Троицей, дав отцу Дщерь, Сыну – Матерь и Святому духу – Невесту! Поистине я дерзаю сказать, мы вынудили Бога быть милостивым и имеем теперь в лице Марии прекрасное ограждение, чтобы далеко отражать от нас стрелы угрожающего гнева. Нам следует не на белых камнях, как это было обычно в древности, но на наших собственных сердцах отметить этот светлый и радостный день, низведший на нас столько небесных милостей. Древние, приветствуя новорожденных царских детей, говорили «Радуйся, младое чадо!» Соберемся же и мы сегодня, когда рождается этот царственный младенец, Владычица и Богоотроковица Мария, и, совокупив все наши радостные голоса, будем приветствовать Ее словами: Радуйся, новый свет человеческого спасения, утро благодати, вечер греха; Радуйся, умственного солнца первое сияние, первородный луч счастливого дня, первое творение Божества. Радуйся нескверное зерцало святости, сокровенный образ совершенства, полный идеал девства, радостнотворное проявление божественного всемогущества; радуйся, желанная надежда патриархов, исполнение пророчеств, общее чаяние людей. Радуйся, как роза прозябшая среди снегов хладного возраста твоих родителей, рожденная от неплодного чрева, видевшая свет блаженства ранее, чем свет солнца. Ты душой стала обитательницей неба раньше, чем дщерью Иоакима и Анны; прежде чем ступить на землю, Ты попрала голову изрыгающего яд змия. Радуйся, чудесно зачатая по многолетней бесплодности матери, просиявшая, как жемчужина в раковине. Ты рождаешься, как утро, украшенное цветом небесных добродетелей, возрастаешь, как солнце увенчанная лучами Божественной благодати, и живешь среди рожденных женами, как феникс, единственное чудо природы.

Мы слезами начинаем свою жизнь, ни о чем ином, кроме несчастий, не говорим в жизни, и это повествование наше заключаем только горькой и жестокой смертью. Ты одна, Богомудрая Дщерь, при воздействии Божественного Промысла не только начинаешь радостью Свою жизнь, но даешь начало общей радости. Рождество Твое, Богородице Дево, радость возвести всей вселенней, из Тебе бо возсия Солнце правды, Христос Бог наш, и разрешив клятву, даде благословение, и умертвив смерть, дарова нам живот вечный. На пути Твоей жизни Ты будешь возвещать только о величии, на которое возвел Тебя Бог. Яко сотвори Мне величие Сильный; Твоим концом будет сладкий сон, от которого Ты восстанешь на небе лучезарной и светоносной Царицей ангелов. Жена облечена в солнце… и на главе Ея венец от звезд двоюнадесяте (Откр. 12, 1).

О. Всесвятая Дева, если бы нам грешникам узреть горе' светозарное Твое превознесение так же, как здесь всей душой, сердцем и помышлением мы прославляем Твое святое рождество!

Похвальное слово на Благовещение Богоматери (второе)

Се, зачнеши во чреве и родиши Сына.

Лк. 1, 31.

Из светлых врат прекраснейшего востока исходит светозарная вестница солнца, светоносная заря, и как только она начинает на блестящей поверхности неба указывать близость золотого солнца, многообразный лик звезд спешит вскоре скрыться; совершенно исчезает густой мрак темной ночи; смущенный рогатый месяц, не вынося такого яркого блеска закрывается от стыда. В ярко-зеленых лесах раздаются стройные звуки приятных голосов различных птиц; люди от глубокого сна пробуждаются к разным занятиям. И вообще, как приятнейший вестник, она возглашает миру на все четыре стороны: вот близок уже день, вот он уже настал!

Точно так же из светлых, как солнце, врат небесных сегодня исходит огнезрачный архангел Божий, светлый и чистый Гавриил. И как только приветствуем: Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою (Лк. 1, 28), – он в тот же час возвещает пришествие незаходимого Солнца правды. Тотчас начинает поспешно убегать богопротивное многобожие суетных идолов, совершенно скрываются прикровенные символы древнего закона; нестройная толпа неверных, не вынося далекого сияющего света истины, закрывает свои несчастные лица; уста святых учителей не престают воспевать вечные славословия; человеческий род, погруженный в сон неведения, пробуждается к христианской жизни в православной вере. Через богодухновенную трубу благодатного благовещения, архангел объявляет во всеуслышание сему миру: Се, зачнеши во чреве и родиши Сына.

О, неизъяснимая радость! О, невыразимое чудо! Радость, ибо сегодня предвечный Бог отверзает недра Свои и дарует нам Единородного Сына Своего; Сын воплощается содействием Всесвятого Духа, Дух нисходит на Деву, и Дева бессеменно зачинает. Чудо, ибо бессмертное соединяется со смертным, второе Лицо Пресвятой Троицы воспринимает естество человеческое, вечное и временное пребывает в одной ипостаси. Радость, ибо разрешается осуждение первозданного Адама и даруется нам благодать к стяжанию рая, из которого преслушание изгнало нас. Чудо, ибо бестелесный бесплотный и невещественный Бог благоизволит принять тело, плоть и вещество, в одном существе соединяя совершенное человечество и совершенное Божество, без изменения природы, без приложения естеств, без слияния лиц. Безначальный Сыне и Слове пребезначального Отца, образ присносущия Его и живой источник премудрости, Своим чудесным всемогуществом даруй ныне силу моему разуму, разум – душе моей, душу – слову моему, слово – устам моим, дабы я мог провозгласить сегодняшнее великое таинство. Из уст младенец и ссущих совершил еси хвалу (Пс. 8, 3), умудри мой неискусный язык, излей благодать Твоего благословения на уста мои, дабы и я с Гавриилом приветствовал деву словами: Радуйся, Благодатная (Мария), Господь с Тобою, Се, зачнеши во чреве и родиши Сына.

Премудрый Творец всего, Бог, создав невещественные чины небесного священноначалия, сотворил небо, возжжег на нем яркие звезды, основал землю, украсил ее благоухающими цветами, обогатил ее сладчайшими плодами, оросил ее прозрачными источниками текущих вод, разлил в воздухе легкий ночной и утренний ветерок, нарек свет днем, а тьму – ночью, после того, как Сам таким благолепием создал прекрасный строй неба и земли, наконец, взяв персть от земли, создал первого человека, Адама. Своим животворящим дуновением Он дал ему душу по Своему образу и поставил его в раю сладости, чтобы он как царь имел власть и могущество над всем бесконечным миром. Но так как Адаму… не обретеся помощник подобный ему, посему наложи Бог изступление на Адама, и успе; и взя едино от ребр его, и исполни плотию вместо его. И созда Господь Бог ребро, еже взя от Адама, в жену (Быт. 2, 21–22). Созданная таким образом, эта святая двоица сияла, как солнце и луна, среди неувядающих красот рая. Но прошло немного времени, и по дьявольскому обольщению она подверглась мрачному всегубительному лишению; зная все, она из желания узнать еще больше впала в такое несмыслие, что приложися скотом несмысленным и уподобися им (Пс. 48, 21).

Чудесно устроилось создание праматери, но еще чудеснее и благодатнее настоящее воплощение Сына и Слова. Там Адам, после того как из ребра создана Ева, остался цел, каким был и прежде; здесь Дева, когда от нее восприял плоть Сын Божий, до, во время и после рождения пребывала Девой. Там душетленный дьявол ядом своей лести – будете яко бози (Быт. 3, 5) – умертвил весь род человеческий; здесь архангел Гавриил благовестием «радуйся!» возвестил спасение. Там Ева, по своей великой гордости вкусив от древа познания, утратила Божественную благодать; здесь Дева по глубокому Своему смирению – се, раба Господня (Лк. 1, 38) – стала Матерью Божией. Там Ева услышала: В болезнех родиши чада (Быт. 3, 16); здесь Дева – Се, зачнеши во чреве и родиши Сына. О, Божественное воссоздание! О, святое восполнение! О, спасительное благовещение! Удивляйтесь, люди, бесконечному милосердию, благоутробному снисхождению Бога, Который не только украсил человека многими дарованиями, но и обогатил его славой, покорив под нозе его: овцы и волы вся, еще же и скоты польския, птицы небесныя и рыбы морския, преходящия стези морския (Пс. 8, 7–9). Но так как обольщенный коварным светом дьявол, он из блаженства впал в бедствие, из бессмертия – в смерть, из цветущих красот рая – в терния и волчцы земли, Бог определил еще послать Сына Своего Единородного, чтобы Он принял от жены человеческое естество, возвел человека в прежнее состояние, возвысил его в прежнюю честь, даровал ему прежнее бессмертие. Тако бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единородного дал есть (Ин. 3, 16). Итак, когда настало исполнение времени, должен был совершиться предвечный совет, должно было исполниться это божественное решение. Но поскольку это таинство было так высоко, сокровенно и непонятно, что если бы дева просто и как бы случайно зачала Сына Божия, не зная предварительно об образе зачатия, неподготовленная к такому бессемейному зачатию словами ангела, то оказалась бы в великом страхе и волнении, – поэтому на это дело был избран великий чиноначальник небесных сил, молниезрачный Гавриил – в месяц… шестый послан бысть ангел Гавриил от Бога (Лк. 1,26). С благоговением войдя в жилище Девы, он так приветствовал ее: радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, – как бы желая этим сказать: «Я, ангел, благовестник, пришел с небес к Тебе, чистой и непорочной Деве; я тот, кто вместе с невещественными чинами предстою перед страшным престолом Божиим и воспеваю непрестанные славословия Святой Троице; я тот, кто возвестил о Твоем зачатии Твоим родителям, Иоакиму и Анне; когда ты, воспитанная не столько земной пищей, сколько благодатью Духа, посвятила Себя храму Божию. Я питал Тебя небесным хлебом; я и теперь послан от Всевышнего нашего Творца и Создателя благовестить Тебе предвечный совет, определенный его бесконечным милосердием ради общей пользы человеческого рода. Радуйся, чистейшее зерцало девства; радуйся, одушевленный образ Божий; радуйся, богозданное изваяние чистоты и как солнце прозрачный престол, на котором воссядет Царь веков; благодатное, одушевленное сочетание добродетелей и чудный венец всех дарований! В Тебе я вижу девство, чистейшее кринов земли, жемчужин моря, звезд небесных; в Тебе – премудрость столь обильную, что ею просвещается весь лик небесных чинов; в Тебе – смирение столь глубокое, что в нем исчезает всякий ум; в Тебе я вижу любовь столь теплую, что все огни, горящие а душах прочих праведников, кажутся малыми искрами в сравнении с пламенем Твоего святого сердца; в Тебе вижу высшую святость, высотой своей превосходящую небеса. Чего более? Господь с тобою. Вижу, что вся полнота Божества обитает в Тебе, что все дарования Пресвятой Троицы сосредоточены в тебе. Благословена Ты в женах. Бог одну Тебя благословил, Тебя освятил, Тебя возлюбил, Тебя при воздействии Божественного Своего благоутробия избрал из всех жен в собственное Свое обиталище. Поэтому, излив на Тебя все сокровища Своего всемогущества, Он явил тебя миру, как самое чудесное и необыкновенное создание вседержительной руки Своей. И я с великой радостью говорю Тебе: Се, зачнеши во чреве. Хотя Ты чистая Дева и мужа не познала, тем не менее, Ты зачнешь в святом Своем чреве Сына Божия бессеменно, неискусомужно; в Своей святой утробе вместишь Того, Кого не вмещают и небеса. И родиши Сына. Когда настанет определенное время для рождения, без повреждения утробы, без истления Твоего девства, в тьме ночной без отца родится от Тебя Тот, Кто без матери рождается от Бога во светлостях святых, единый ипостасью и сугубый естеством, весь на небе одесную Отца и весь на земле в Святых Твоих объятиях. И наречеши имя Ему Иисус (Лк. 1,31). По прошествии восьми дней, дабы Законодатель выполнил Закон, Он, как Младенец, будет обрезан, и так как Он будет Спасителем человеческого рода, то и будет назван Иисусом, что значит спасение. Сей будет велий (Лк. 1, 32). Когда это незаходимое солнце начнет распространять лучи Своего Божественного всемогущества, изгоняя лжеименное многобожие идолов, Оно возжжет в омраченных человеческих душах живоносный свет истинной веры, и, хотя Он малый Младенец, тем не менее, как лев Своим громогласным учением обличит юродивую мудрость иудеев, изгонит нечестие, устрашит весь ад. И, отверзши сокровища небесных сил, преложит воды в сладость, дарует слепым свет и хромым исправление, недугующим – исцеление, мертвым – жизнь. Его имени будут трепетать все демоны, стихии подчиняться Его словам, природа будет изменять свои законы по всякому Его повелению. И Сын Вышняго наречется (там же). Но если даже при всех этих чудесах рождения трудно покоряющийся весь иудейский народ не уверует в него, как в истинного Бога, на Иордане сойдет Дух Святой и во всеуслышание провозгласит Его Сыном Божиим, соприсносущим, сопрестольным и собезначальным Отцу. И даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его (Там же). Царь, восседающий на кресте, как на царском престоле, увенчанный тернием, Он изречет Свой страшный приговор против душетленного дьявола, Своим последним вздохом одушевит погребенного Адама и от смерти воздвигнет его к прежнему бессмертию. И воцарится в дому Иаковли во веки, и Царствию Его не будет конца (Лк. 1, 33). Пройдет немного времени, и Он, как Владыка жизни и смерти, сокрушит железные врата ада, победоносно воскреснет и славно вознесется на небеса, где, восседая одесную Отца, будет царствовать во веки и где Царствию Его не будет конца. Такой святейший плод произрастит Твое бессемейное и чистейшее чрево; такого благословенного Сына родишь Ты, благословенная Матерь, и родишь, пребывая Девой как и прежде. Не удивляйся этому, потому что Бог, по повелению Которого жезл Аарона пророс без орошения, холодная вода истекла из твердого камня пустыни, скрижали Завета обрелись написанными без участия человеческих рук, Он Сам сохранит Твое девство при рождении.

Эти слова архангела, хотя и сообщали радость благовещения, однако вызывали в сердце Девы великое волнение. Но, будучи мудрой, разумной, Она сначала успокаивает Свое сердце от страха, как говорит Феофилакт Болгарский. Дабы успокоившись, услышать Божественный ответ и, не как неверующая, но желая узнать об образе вещи, Она сказала ангелу: Как будет сие, идеже мужа не знаю? (Лк, 1, 34) Ты, богоподобный дух, в образе человека, говорящий мне слова, превыше природы человека, скажи Мне, как дева может родить? Как может Господь войти в меня? Господь – быть со мною? Бог, высочайший, неописанный, безначальный, бесконечный – чистейшее Естество, никогда не родившееся, вечно живущее и никогда не стареющее, никогда не умирающее, как Он соединится со Мной, немощным, смертным существом? Како будет сие, чтобы со мной, тленной былинкой, соединился огонь Божества? С творением – Творец, с Девой – Сын Божий? И что особенно волнует Мой ум и повергает Мое разумение в бездну, это твои слова, что Я, Дева, должна родить? И ты видел когда-либо плод без корня, колос без посева, реку – без источника, Сына – без Отца, Мать – без мужа? Како будет сие, идеже мужа не знаю? Объясни мне, о ангел, это таинство, скажи Мне образ этого бессмертного значения, како будет сие?