Читать книгу: «Истории из уст Си Цзиньпина»

Name: Истории из уст Си Цзиньпина
Author: Сборник
ISBN: 978-5-907015-59-3

Сборник

Шрифт:

B&R Book Program

Перевод с китайского языка Семенова А.В., Семеновой Т.Г.

Истории из уст Си Цзиньпина / Пер. с кит. Семенова А.В., Семеновой Т.Г. Сост.: Отдел комментариев и рецензий газеты «Жэньминь жибао». – Шанс, 2019. – 978-5-907015-59-3

Истории Си Цзиньпина

Семенов А.В.

В мае 2017 года авторитетным издательством Китая «Жэньминь чубаныиэ» был выпущен сборник «Истории из уст Си Цзиньпина». Это коллективный труд журналистов отдела комментариев и рецензий редакции газеты «Жэньминь жибао», официального печатного органа Центрального комитета Коммунистической партии Китая.

Название сборника «Истории из уст Си Цзиньпина» требует пояснения. На первый взгляд, руководитель партии и государства должен выступать в официально-деловом стиле, чтобы функционально точно и строго донести важную информацию до аудитории. Тем не менее Си Цзиньпин выбирает более эмоциональный и экспрессивный стиль общения, при котором информирование сопровождается активным воздействием на тех, кто его слушает или читает. Сборник «Истории из уст Си Цзиньпина» соответствует новым стилистическим веяниям руководства и отражает качественные изменения партийно-политического дискурса в Китае.

«Истории из уст Си Цзиньпина» – это русский перевод китайского названия «Си Цзиньпин рассказывает истории». Выражение «рассказывать истории» довольно популярно для политической риторики современного Китая. Впервые его использовал

Си Цзиньпин в ноябре 2013 года в своей речи на Всекитайском совещании по идеологической и пропагандистской работе. Он призывал обновить формы пропагандистской работы за рубежом, рассказывать истории о Китае и передавать голос Китая. В работе «Важные речи генерального секретаря Си Цзиньпина», изданной Отделом пропаганды ЦК КПК в 2016 году, авторы утверждают, что «рассказывать истории о Китае» – это новая, более эффективная форма ведения пропаганды, которую нужно проводить активно, инициативно и настойчиво. Важным является планирование и координация усилий работы всей партии в развитии пропагандистской работы как внутри страны, так и за рубежом, чтобы «ярче звучали истории о Китае и громче раздавался голос Китая»¹.

Сборник «Истории из уст Си Цзиньпина» представляет собрание образцов партийно-политической публицистики. Инновационный подход Си Цзиньпина заключаете я в том, что он смело использовал разнообразные публицистические жанры в партийном дискурсе. Среди отрывков устной и письменной публицистической речи можно встретить и информационные жанры: заметка («Исследование Сюньу», «Идти в ногу со временем», «Памятник Дэн Сяопину», «Улица Сянь Синхая»), интервью («Куда же ушло время?»), блиц-портрет («Помнить профессора Маклина»), мини-история («Медовый месяц в Африке», «Арабский ресторан в Иу»); аналитические жанры: статья («Китайское чудо», «Почему отстали китайская наука и техника», «Две горы», «Теория осла», «Теория бочки», «Теория батата»), комментарий («Почему Аргентина проиграла чемпионат мира по футболу», «Собственное производство мобильных телефонов наносит контрудар»); художественно-публицистические жанры: зарисовка («В мире нет ничего тайного», «Пот и кровь народа»), очерк («“Ад” пришел», «Китайская земля пропиталась их горячей кровью», «Великие братья»), публицистический рассказ («Вопрос Хуан Яньпэя», «Горькие переживания Чжан Чжи-дуна»), фельетон («Бороться за “статус бедняка”»); смешанный жанр: эссе («С карьерным ростом становиться скромнее», «Три предела овладения наукой», «Верхи действуют, низы подражают», «Литературный Китай»), притча («Возвращение блудного сына», «Мелодия погибшей страны», «Трижды не», «Как Канси не принял гриб долголетия», «Капля камень точит», «Император защищает границы государства», «Талант стоит дорого»).

Композиция сборника выдержана в лучших традициях публицистического жанра. Структурным фокусом являются отрывки, выдержки и цитаты из устных выступлений и письменных работ Си Цзиньпина. Их обрамлением служит комментарий, который обозначен рубрикой «В развитие темы». Предисловие к сборнику написал директор редакции газеты «Жэньминь жибао» Ян Чжэньу, а послесловие – заместитель главного редактора Лу Синьнин.

Структура книги делится на две части – выступления Си Цзиньпина внутри страны и за рубежом. Каждая часть имеет разделы, причем во внутриполитической части – четыре раздела, а внешнеполитической – пять. Каждый раздел имеет заголовок и специальный подзаголовок-цитату из работ древнекитайских философов, историков и политических деятелей.

Всего в сборнике 109 историй от Си Цзиньпина, из них две трети относятся к внутриполитической тематике и лишь одна треть – к внешнеполитической сфере. Каждая история начинается с заголовка, который ориентирует читателя. В конце приводится ссылка на источник происхождения истории. Авторы сборника использовали политические материалы устных выступлений Си Цзиньпина на рабочих совещаниях, партийных конференциях, профессиональных съездах, а также отрывки и выдержки из его публицистических работ разных лет. Источником внешнеполитических историй были выступления председателя КНР в международных организациях (ЮНЕСКО), на региональных форумах и встречах, в ходе двусторонних визитов в законодательных органах, общественных организациях, учебных заведениях, а также статьи в печатных изданиях посещаемых с визитом стран.

Временно-пространственное измерение историй многозначно. Понятие «древность» как средоточие пространства и времени охватывает духовную жизнь Китая за более чем 3000 лет. В изложении Си Цзиньпина древность дискретна, ибо затрагивает исторические эпизоды разных эпох, древность континуальна, ибо ее нравственный облик передается из поколения в поколение и служит образцом морали для современности. Приводя примеры мудрых философов, талантливых реформаторов, честных чиновников, преданных революционеров, погибших во имя государства героев, трудившихся во имя народа кадровых работников, Си Цзиньпин связывает время и пространство, заставляет древность служить современности, демонстрируя нравственный подвиг предшественников.

Целью изложения историй Си Цзиньпином в устном и письменном форматах является убеждение аудитории – как своих единомышленников, так и широкие круги общественности в Китае и за рубежом, – в правильности своей внутренней и внешней политики, а также декларируемых им нравственных ценностей.

Убедить значит нарисовать картину мира, предъявить ее аудитории, сориентировать слушателей и читателей и сделать ее общей для всех. Причем процесс воздействия включает когнитивную, ценностную и риторическую сферы. Кроме того, влияние на аудиторию оказывают и прецедентные тексты, известные и китайскому, и мировому социуму.

Когнитивная сфера связана с мыслительным процессом и охватывает восприятие, хранение и передачу информации. При передаче и фиксации картины мира важную роль играют концепты. Они являются узловыми точками передаваемой матрицы мира и объединяют в себе понятийные и ценностные характеристики. В Китае в связи с иероглифической письменностью добавляется и образно-символическое измерение.

Основным концептом, который красной нитью проходит через весь сборник, является управление. Дело в том, что цели, поставленные на XVIII съезде КПК, когда Си Цзиньпин пришел к власти, и конкретизированные на XIX съезде КПК, когда он упрочил свое лидерство и обозначил новую эпоху в развитии страны, могут быть достигнуты только при действенном и эффективном управлении как во внутренней, так и во внешней политике. Этой теме посвящены два тома книги «Си Цзиньпин о государственном управлении», которые охватывают выступления, речи, интервью, лекции председателя КНР с 2012 по 2014 год и с 2014 по 2017 год².

Говоря об управлении, Си Цзиньпин обращает внимание партийных кадровых работников как субъектов управления на идейные ценности, которые должны стать целью, идеалом, нормой и правилом их поведения и поступков. Иерархия идейных ценностей была разработана на XVIII съезде КПК и получила название «основные ценности социализма». Эта система ценностей состоит из трех уровней: ценности государства, общества и гражданина.

В сборнике «Истории из уст Си Цзиньпина» авторы продемонстрировали, как основные ценности социализма отражаются в выступлениях, речах и статьях руководителя партии и государства. Они предложили традиционные и современные образцы этики и морали как основы политической, экономической и духовной жизни общества. Как видно из отобранных историй, Си Цзиньпин считает своим долгом воспитывать руководящие кадры в духе высокой общественной морали, профессиональной этики и личной нравственной чистоты.

Честность и неподкупность, трудолюбие и скромность, ставить интересы народа выше личных интересов – это те моральные качества, которыми, по мнению Си Цзиньпина, должен обладать каждый партийный работник. Рассматривая вопрос высоких

этических требований к управленческим кадрам в исторической ретроспективе, руководитель Китая приводит яркие примеры бескорыстного служения государству в Древности и Средневековье («В мире нет ничего тайного», «Пот и кровь народа», «С ростом карьеры становиться скромнее», «Трижды не»), в Новое и Новейшее время («Половина ватного одеяла», «Руководить примером, а не окриком», «Светлые слезы героя пролились благим дождем»). Пренебрежение интересами народа, коррупция, моральное разложение приводят к потере авторитета руководителя и подрыву основ власти и в конечном счете, как показывают исторические факты, – к гибели государства («Ба-ван прощается с наложницей», «Гибель династии», «Мелодия погибшей страны», «Куда стремятся людские сердца»).

Си Цзиньпин считает, что квалификация, духовность и нравственная чистота кадровых работников зависит от правильной системы отбора («Подбирать людей по способностям», «Талант стоит дорого»), обучения и воспитания («Великая любовь учителя», «Учиться и размышлять») и самосовершенствования («Сначала совершенствуй себя, только потом занимайся управлением», «Идти в ногу со временем»). Он подчеркивает важность выработки необходимых убеждений и взглядов как основы мировоззрения и дальнейшей деятельности руководителя («Сила убеждений», «Как бедняк Маркс писал “Капитал”», «Китайская земля пропитана их кровью»).

Особое внимание Си Цзиньпин обращает на подготовку и воспитание молодого поколения кадровых работников. Он призывает молодежь не тратить зря времени, выбрать путь учебы, науки, творчества и самоотверженно работать для достижения цели. Ведь многие высоты в этих областях были покорены молодыми людьми («Герои выходят из рядов молодежи»), да и немало китайских руководителей уже в молодости добивались больших успехов («Революционная молодежь»).

В историях Си Цзиньпина проходит целая галерея образов неподкупных чиновников, талантливых реформаторов, смелых генералов, убежденных революционеров и преданных своему делу кадровых работников. Особое место в качестве образцов для подражания занимают руководители КПК первого поколения – Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай и Дэн Сяопин. Их революционная молодость, неустанная борьба за национальное освобождение и преданность делу процветания государства и счастья народа являются примером для кадровых работников настоящего и будущего.

В то же время Си Цзиньпин подчеркивает важную роль, которую играли и играют партийные руководители низшего звена. На первый взгляд, их работа не отличалась большими успехами, заслуги их были незаметными, но именно они остались в сердцах людей, потому что вся их жизнь была подвигом. Это и первые пламенные революционеры и партийные руководители уезда Чжэндин провинции Хубэй товарищи Инь Юйфэн и Хан Цинъюй, и секретари уездов Нового Китая Цзяо Юйлу, Гу Вэнь-чан, Ван Басян, и секретарь партийной ячейки далекой горной деревушки Чжэн Цзювань.

Незаурядная личность рассказчика – самого Си Цзиньпина – также ярко проявляется в историях, которые входят в сборник. В период культурной революции, работая в производственной бригаде далекой горной деревни провинции Шэньси, он, как Рахметов из романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?», закалял тело и дух, готовился бороться с будущими трудностями. Неутолимая страсть к самообразованию заставляла его идти 30 ли за книгой И. Гете «Фауст» («Пройти тридцать ли за книгой»). Говоря о своем хобби в интервью российскому телевидению, Си Цзиньпин отмечает, что чтение является частью его жизни, оно «помогает поддерживать активность мыслей, пробуждать ум, повышать нравственный уровень» («Куда ушло время?»).

Внешнеполитическая часть сборника «Истории из уст Си Цзиньпина» представляет собой образцы дипломатического дискурса гуманитарной направленности. Содержанием дискурса является взаимодействие государств, культур, народов и отдельных

людей. Инновационным можно считать подход к описанию многоуровневых отношений Китая в мире через историческую эпизодичность, символическую образность, гуманистическую направленность и ценностное измерение.

Концепт «управление», который является центральным в данном сборнике, проецируется и на внешнеполитическую сферу как усилия властей в формировании и реализации политики за рубежом, основная задача которой создание мирной и стабильной международной среды для осуществления «китайской мечты».

Временная характеристика внешнеполитической части связана с первыми контактами Китая с внешним миром в эпоху Хань и с дальнейшим развитием этих контактов в ходе сложившегося Великого шелкового пути, морских экспедиций Чжэн Хэ, событиями совместной борьбы против германского фашизма и японского милитаризма, помощи Нового Китая национально-освободительному движению в Азии, Африке и Латинской Америке, с взаимодействием Китая и всего мира после начала политики реформ и открытости.

Пространственная характеристика данной части сборника состоит в том, что Си Цзиньпин в своих историях демонстрирует постепенный переход от закрытости к открытости страны. Выдвигая концепцию «создание сообщества единой судьбы человечества», он предлагает от дискретного мира перейти к интегрированному, целостному мировому пространству.

Си Цзиньпин умело использует форму рассказа о достоверных событиях, интересных эпизодах, исторических фактах, общественных деятелях и простых людях. В его выступлениях история разговаривает с современностью и выражает себя через современность, сужается пространство и сокращаются расстояния, малое выражает себя в большом и демонстрирует свою значимость для большого.

Реальные события, артефакты в изложении Си Цзиньпина приобретают символический смысл. Символами выступают предметы материальной культуры и явления духовной культуры.

Символами дружбы между народами являются медаль Олимпийских игр 2008 года в Пекине, сделанная из чилийского золота и китайской яшмы («Идеальный брак»), железная дорога между Танзанией и Замбией, построенная китайскими специалистами («Выкованная дружбой железная дорога от Танзании до Замбии») и песня Народно-освободительной армии Китая, которую пели борцы за освобождение Зимбабве («Борцы за свободу, поющие революционную песню»), макет корабля китайского мореплавателя Чжэн Хэ в Сингапурском морском музее («Драгоценное судно Чжэн Хэ»), Трансконтинентальная железная дорога в США, которую строили китайские рабочие, и судно «Императрица Китая», сделавшая первый коммерческий рейс в Поднебесную («История китайско-американской дружбы»).

Символом межгосударственных контактов Китая и Ирана стал Великий шелковый путь, на котором были установлены первоначальные отношения стран («Дружба Китая и Ирана на Великом шелковом пути»), Китая и Сингапура – памятник Дэн Сяопину, воздвигнутый на берегу реки Сингапур («Памятник Дэн Сяопину»), КНР и США – ключ от города Маскатин штат Айова, врученный Си Цзиньпину представителем мэрии («“Ключ от города” Маскатин»).

Символы культурного взаимодействия Китая и Индии показаны в образах Белой лошади с сутрами и монаха Сюань-цза-на («Белый конь, который вез буддийские сутры, и путешествие на Запад Сюань-цзана»), история о великом индийском поэте Р. Тагоре («Китайская родина Тагора»), КНР и Чехии – в рассказе «Кротик из Чехии», Китая и Индонезии – в воспоминании о песне, написанной президентом Индонезии Сусило в Гуйлине, Гуанси-Чжуанском автономном районе Китая («Песня Сусило»).

Истории Си Цзиньпина обладают мощным гуманистическим потенциалом. Автор ставит во главу угла творческую личность, выступавшую за познание и понимание Китая. Это друзья китайского народа – лауреаты Нобелевской премии поэты Пабло Неруда (Чили), Рабиндранат Тагор (Индия), писатель Антонио Аэрсо (Перу), художники Хосе Вентурелли (Чили) и Зденек Скленарж (Чехия), синологи Гильермо Данино Рибатто (Перу), Карлос Таварес (Бразилия) и профессор Маклин (Австралия).

Истории Си Цзиньпина несут огромный патриотический заряд. Он особо выделяет материальную помощь Советского Союза, участие советских и американских летчиков в войне сопротивления Японии. На заключительном этапе войны Советская армия внесла решающий вклад в разгром японских захватчиков. Си Цзиньпин выражает огромную благодарность иностранным добровольцам, которые оказали поддержку китайскому народу в антияпонской борьбе. Это врачи Норман Бетьюн (Канада), Двар-канакх Котни (Индия), Жан-Августин Бюссьер (Франция), журналисты Линмарк (Англия), Ганс Шиббе (Германия). Немец Йон Рабе и датчанин Бернард Синдберг защитили и спасли многих китайцев во время Нанкинской резни («Иностранные добровольцы на фронте антияпонской борьбы», «Свет человеческой души»).

Под влиянием концепта «управление» в рамках внешнеполитического дискурса строится и личный дискурс Си Цзиньпина. В своих выступлениях на крупных международных форумах, во время государственного визита президента США Б. Обамы в Китай и своего визита в США он умело и убедительно включает в текст своих речей краткие зарисовки из прошлого, настоящего и будущего Китая, которые носят личностный характер. Во время поездки в США он рассказал об изменениях, которые произошли в жизни горной деревни Лянцзяхэ, провинция Шэньси, где он начинал свою работу партийным секретарем, а на заседании Большой двадцатки в Ханчжоу он сделал небольшой экскурс в историю этого города, где он работал уже крупным партийным руководителем («Все мысли о Ханчжоу», «Изменения в Лянцзяхэ»). В беседах с президентом Обамой в павильоне Интай в Чжуннаньхае Си Цзиньпин в обстановке исторической камерности говорил о современной внешней политике Китая и китайско-американских отношениях («Ночной разговор в Интае»). На заседании АТЭС в Пекине в своей речи он дает

бытовую зарисовку о синем небе над городом и тем самым показывает, что экологические проблемы Китая будут решены и что будущее АТЭС будет таким же безоблачным («Синий АТЭС»).

Лейтмотивом личного дискурса Си Цзиньпина является стремление к «китайской мечте», приблизиться к которой можно только при правильном управлении. Конкретными примерами этого пути выступают места работы Си Цзиньпина – Лян-цзяхэ, Ханчжоу, провинция Фуцзянь и т. д.: везде при проведении честной и справедливой политики произошли эпохальные изменения в материальной и духовной жизни. Во внешней политике благодаря умелому осуществлению курса на мир и развитие, твердому отстаиванию своих коренных государственных интересов также можно достичь «китайской мечты» в форме «сообщества единой судьбы человечества».

Символична судьба американца Мильтона Гарднера, который в детском возрасте с 1901 по 1911 год вместе с родителями жил в горном поселке Гулин, недалеко от Фучжоу, провинция Фуцзянь. После Синьхайской революции его семья уехала в Калифорнию. И Мильтон Гарднер всю свою жизнь до самой смерти мечтал вернуться в Гулин. Работая в Фучжоу, Си Цзиньпин узнал об этой истории и пригласил вдову Гарднера в Гулин. Таким образом, «китайская мечта» Мильтона Гарднера осуществилась.

Истории, рассказанные Си Цзиньпином, являясь эпизодами его устных и письменных выступлений, обладают и определенными риторическими особенностями. В настоящее время риторика как способ убеждения слушателей начинает занимать свое место в речевой культуре Китая.

Бурный экономический рост в период реформ и открытости сопровождался мощной агитационно-пропагандистской работой, задачей которой было подавить противников действующего курса. Переход к экономическому курсу «стремление к прогрессу при сохранении стабильности» означал развитие при гармонизации социально-экономических отношений, что предопределяло постепенный переход к риторике. Приход к власти

Си Цзиньпина и обострившиеся внутриполитические противоречия в форме борьбы с коррупцией привели к тому, что стала выделяться пропагандистская составляющая на фоне общей риторической направленности речевой культуры в обществе. В новую эпоху Си Цзиньпина по мере сглаживания противоречий в экономике, политике и обществе роль риторики будет возрастать, что и демонстрирует данный сборник.

Влияющие на жизнь китайского общества процессы информатизации и глобализации имеют свои когнитивные и коммуникационные механизмы. Учет этих процессов и механизмов в построении «языковой картины мира», отвечающей требованиям партии и правительства Китая, также является важной задачей публикации данного издания.

Имея своей целью убеждение слушателей и читателей в правильности внутриполитической и внешнеполитической линии партии, сборник «Истории из уст Си Цзиньпина» представляет собой антологию риторических текстов как нормативных образцов для дидактических, воспитательных целей. Они в большей степени выполняют регулятивную, консолидирующую функции и в меньшей – играют агонистическую, полемическую роль.

Стратегия убеждения историй Си Цзиньпина основана на использовании изобразительных и выразительных ресурсов языка. К изобразительным средствам относятся употребление слов в переносном значении – так называемые тропы (метафоры, метонимы) и фразеологизмы (идиоматические выражения, пословицы и поговорки). Истории Си Цзиньпина дают яркий пример использования метафор («В мире нет ничего тайного», «Глубокий смысл известных изречений», «Ба-ван прощается с наложницей», «Половина одеяла», «Две горы», «Теория осла», «Теория бочки», «Теория батата» и другие), метонимий («Ключ от Маскатина», «Стакан мохито от Хемингуэя», «Китайская родина Тагора»), идиоматических выражений («Сначала совершенствуй себя, только потом занимайся управлением», «Капля камень точит», «Беззаветно преданный служению

родине»). К выразительным средствам относят употребление слов и фразеологизмов в прямом значении и выразительные синтаксические конструкции – фигуры речи. Наполнены экспрессией, выразительностью и глубоким чувством сопереживания такие истории Си Цзиньпина, как «Светлые слезы героя пролились благим дождем», «Великая любовь учителя», «Сила убеждений», «Просить милостыню во спасение», «Куда ушло время?», «Воспоминания о Гулине» и другие.

Яркая образность, художественная выразительность, сдержанная экспрессивность, интеллектуальная эмоциональность придают историям от Си Цзиньпина необходимую убедительность, вызывают неподдельный интерес и служат нравственным уроком для читателей и слушателей.

Комментарии под заголовком «В развитие темы» являются неотъемлемой частью сборника. Они выделены отдельным шрифтом и увеличивают объем первичного текста – оригинальной истории от Си Цзиньпина – в 2–3 раза. Коллектив журналистов редакции «Жэньминь жибао» проделал большую работу по отбору значимых историй руководителя страны и их бережному и внимательному комментированию.

О цели комментирования М. Фуко сказал: «Комментарий предотвращает случайность дискурса тем, что принимает ее в расчет: он позволяет высказать нечто иное, чем сам комментируемый текст, но лишь при условии, что будет сказан и в некотором роде осуществлен сам этот текст»³.

В этом смысле именно комментарий актуализирует как бы случайный первичный текст, придает ему стройность формы, глубину содержания, приводит к его обособлению от основного материнского текста и порождает новый жанр – жанр публицистических историй.

В комментариях сохраняется «дух и буква» первичного текста. Комментаторы не столько повторяют, сколько возвращают первичный текст историй Си Цзиньпина в настоящее время и придают ему соответствующую злободневность. Расширенный контекст позволяет уточнить и раскрыть глубинный смысл пространственно-временных деталей, отличительных особенностей основных героев, замысла и намерения автора.

В настоящем сборнике представлены разъясняющие комментарии, в которых авторы, развивая тему истории, рассказанной Си Цзиньпином, вскрывают причины события или факта истории, предлагают ознакомиться с дополнительными подробностями, указывают на цель рассказчика, которая не всегда бывает ясна из приведенного небольшого отрывка выступления, дают толкование цитатам и реминисценциям, усиливают дидактическую направленность текста истории.

Структура комментария в целом соответствует традиционным требованиям написания такого вида письменной работы. Это информационный повод или формулирование темы, идея комментария, описание фона события или случившегося факта, обоснование позиции авторов комментария и выводы.

Композиционные особенности комментария в сборнике состоят в том, что вступление или заход является или тематическим, при котором вначале обозначается тема, или сентенционным, когда комментарий начинается значимой цитатой или афоризмом. Концовка, главным образом, резюмирующая, при которой текст заканчивается обобщением основных положений, или опять же сентенционная, когда в конце используется цитата самого автора или известных мыслителей древности и современности.

В стилистическом плане комментарии созвучны с первичными текстами. С помощью выразительно-изобразительных средств история в форме эпизода достраивается до цельного произведения. Стилистические приемы помогают читателям выделить главное, понять важное, эмоционально прочувствовать первичный текст и получить назидательный урок.

При переводе сборника «Истории из уст Си Цзиньпина» пришлось столкнуться с тем, что большое количество имен общественных и творческих деятелей, географических названий разных периодов истории Китая, отрывков из стихотворений, цитат и идиоматических выражений не имеют объяснения, что вызывает трудности в пространственно-временной ориентации иностранного читателя и построении им исторической системы координат сборника. Причиной этого является ориентация данного произведения на внутренний рынок КНР и знание китайских читателей исторических, географических и языковых реалий своей страны. В этой связи переводчики пришли к выводу о необходимости указать в примечаниях краткие данные о жизни и деятельности персонажей, хронологию китайских династий⁴, сориентировать в расположении географических объектов, описать некоторые исторические артефакты, дать объяснение важным фразеологизмам. Так как многие цитаты китайских философов и мыслителей были переведены советскими и российскими учеными, то их перевод дан со ссылкой на соответствующую работу.

«Истории из уст Си Цзиньпина» на русском языке предназначены для научных работников, преподавателей высших и средних учебных заведений, студентов высших учебных заведений и всех тех, кто интересуется историей, культурой, внутренней и внешней политикой Китая – ближайшего соседа и стратегического партнера России.

Простыми словами о сложной политике

Мастерство рассказчика с древних времен и до наших дней было отличительной чертой известных китайских и зарубежных политиков и мыслителей, но еще в большей мере это мастерство присуще руководителям Компартии Китая. Так, на церемонии закрытия VII Съезда КПК в Яньане Мао Цзэдун рассказал делегатам Съезда легенду о том, как «Юй Гун передвинул горы». День за днем Юй Гун неустанно пытался срыть гору, своим усердием он растрогал Верховного Владыку, который, в конце концов, направил на землю бессмертных, чтобы те перенесли две горы, возвышавшихся у входа в жилище Юй Гуна. Этой аллегорией Мао Цзэдун хотел сказать, что только упорный труд Компартии Китая может тронуть Верховного Владыку, чтобы он помог сдвинуть две горы – феодализм и империализм, а этот Верховный Владыка не кто иной, как китайский народ.

Генеральный секретарь Си Цзиньпин – замечательный рассказчик. Будь то выступление на совещании, беседа или речь во время зарубежного визита, статья в печатном издании, он, чтобы передать некую глубокую мысль, умело приводит в пример разные истории, заражая ими всех окружающих.

Эти истории конкретные и жизненные, общедоступные и с глубоким смыслом, наполнены «китайской мудростью» и «силой Китая». Они с определенной стороны отражают человеческие чувства и философскую направленность мыслей Си Цзиньпина, превращаясь в яркую особенность его стиля руководителя.

Подчас иной рассказ стоит дюжины прописных истин. В 2013, 2014 годах во время празднования Дня молодежи 4 мая Си Цзиньпин, беседуя с молодыми людьми, рассказал о том, как он всегда читал книги, когда пас овец в горах. Когда же он работал в поле, то проходил по 15 км исключительно ради того, чтобы взять книгу в библиотеке. Эти рассказы вдохновляли молодых слушателей беречь каждую секунду и больше времени отдавать учебе. Такая история, основанная на собственном опыте, более понятна, убедительна и заразительна, нежели история об усердии в учении известного исторического персонажа, описанная в книге.

В газете «Жэньминь жибао» была опубликована статья под названием «Вкус веры», которая повествует о том, как Чэнь Ван-дао⁵ так увлекся переводом «Манифеста Коммунистической партии», что не заметил, как отправил в рот чернила вместо коричневого сахара, продемонстрировав тем самым наслаждение духа и сладость веры. Си Цзиньпин много раз в своих выступлениях обращался к этому примеру, чтобы этим трогательным рассказом из истории партии вдохновить кадровых работников держаться идеалов и не отступать от веры.

27 марта 2014 года Си Цзиньпин, выступая на совещании, посвященном 50-летию установления китайско-французских отношений, сказал: «Наполеон говорил, что Китай – это спящий лев, но когда лев проснется, весь мир будет трепетать перед ним. Китай – этот лев, который уже проснулся, но это мирный, доброжелательный и цивилизованный лев». Такой метод изложения, полный напряжения и глубокого смысла, помог искусно отразить нападки о «китайской угрозе» и перенаправить мысль к мировой ценности китайской мечты.

Как говорится, хорошая история – это уже половина успеха. Лучшие произведения традиционной культуры Китая, не важно, философские это работы или фольклор, всегда украшены жизненными историями. Эти истории проходят сквозь время, не устаревают и оказывают влияние на взгляды и жизнь многих поколений. Повествование именно потому имеет огромное значение, что таким образом можно быстро установить эмоциональные отношения между рассказчиком и слушателем, создать идеологический отклик. Абстрактные понятия не могут быть убедительнее подробностей и деталей, а искусство повествования не способно волновать сердца людей больше, чем подлинные чувства.

Древние говорили: «Литература – носитель высоких идей». Находясь в Китае или за границей, Си Цзиньпин в своих рассказах говорит об историко-культурном «пути» Китая, китайском «пути» развития реформ, о том, что Китай принимает участие в мировом управлении и вместе со всеми государствами создает «путь» сообщества единой судьбы. Рассказывая просто о сложном, он помогает людям ступить на этот путь, методично давая знания, помогает постигнуть этот путь. Простым и понятным языком он разъясняет политику партии так, чтобы эти разъяснения были услышаны, поняты и приняты народом Китая, чтобы еще больше утвердить единство мнений по поводу развития реформ. В международных делах он создает согласованные с иностранными государствами новые понятия, новые философские категории, новые формулировки, преобразуя преимущества развития и комплексной мощи Китая в преимущество дискурса. И в этом секрет увлекательности и побудительности рассказов Си Цзиньпина.

Через рассказы раскрывать историко-культурный «путь» Китая, умело находить в богатой сокровищнице китайской истории примеры для подражания – важная особенность стиля управления Си. Он настаивает на том, что «история является основой современности, сегодняшний день любого государства проистекает из вчерашнего. Только поняв, откуда пришло то или иное государство, можно определить, почему оно сегодня именно такое, а не другое и понять, куда оно будет двигаться в будущем, а куда не будет». Си Цзиньпин часто обращается к прошлому, ссылаясь на древние притчи, предания, сказки и исторические события, мастерски привлекая историческое прошлое на службу настоящему в надежде на то, что люди смогут извлечь из этого пользу, мудрость и духовную пищу для самосовершенствования. Например, во время «вечерней беседы на острове Интай» в правительственной резиденции с бывшим президентом США Б. Обамой он рассказал историю острова Интай (Инчжоу). Здесь император цинской династии Канси разрабатывал стратегию подавления смуты в стране и возвращения острова Тайвань. Позднее император Гуансюй был сослан сюда вдовствующей императрицей Цыси после упадка в стране и провала Ста дней реформ (1898). Эта история заинтересовала Обаму, и он заметил, что история США и Китая схожи в одном – реформы всегда встречают сопротивление, и это неизменное правило, поэтому реформаторы должны быть преисполнены решимости. Си Цзиньпин же, подводя итог беседе, сказал: «Очень важно разбираться в современной истории Китая, чтобы понимать сегодняшние мечты и устремления китайского народа».

Рассказывая истории, [Си Цзиньпин] повествует о китайском пути развития реформ. После XVIII съезда КПК ЦК партии, главной фигурой которой является председатель Си, разработал новую концепцию, идеологию и основную стратегию управления государством, а генеральный секретарь Си Цзиньпин подготовил целый ряд выступлений, которые стали самым концентрированным проявлением новой концепции, новой идеологии, новой стратегии управления государством. Его выступления, наполненные различными историями, примерами, достоверными фактами, укрепляют общее понимание и развеивают сомнения, популяризируют умозрительные построения, упрощают трудные для понимания положения. Так, он рассказал историю о том, как плавал в Сямэне в 1980-х годах. Этим рассказом он хотел пояснить, что для осуществления реформ нужно «хорошо знать воду, в которой будешь плавать» (то есть знать обстановку, в которой проводятся реформы), необходимо укреплять реформы на высоком уровне и уметь «нащупывать подводные камни, чтобы перейти реку». В «Воспоминаниях о деревне Лянцзяхэ⁶», которая находится в северной части провинции Шэньси, он рассказал о собственных чувствах к простым людям, о том, что никто не должен забывать первоначальные цели реформ: «Что же касается нашей партии, мы всегда должны помнить, что народ является нашим кормильцем, мы должны всегда всем сердцем и всеми мыслями думать о служении народу. Мы должны не забывать, что мы – слуги народа, и постоянно уделять внимание благополучию людей».

Рассказывая истории, [Си Цзиньпин] повествует и о дипломатическом пути китайского государства. Истории Си Цзиньпина простые, но с изюминкой, лаконичные, но глубокие, его выступления, выделяющиеся свежим стилем изложения и исключительным обаянием, уже стали своего рода брэндом на международной арене. «Китайская мечта», «сотрудничество с общим выигрышем», «концепция подлинной справедливости и выгоды», «концепция безопасности в Азии», «сообщество единой судьбы», «путь мирного развития», – все эти категории дипломатии Китая как крупного государства со своей спецификой с помощью историй, рассказанных Си Цзиньпином, стали легко понятны, запоминаемы, легко распространяются и легко принимаются людьми.

22 августа 2014 года во время выступления в Великом государственном хурале Монголии Си Цзиньпин заявил: «Китай намерен предоставить шанс и пространство для совместного развития всем сопредельным государствам, включая Монголию. Мы приветствуем всех, кто садится в скорый поезд китайского развития, мы рады всем, кто едет с нами и в скором поезде, и на попутке. Как говорится, если хочешь двигаться быстро, иди один, если хочешь продвинуться далеко, то иди вместе с народом». На самом деле фраза «ехать на попутке» была насмешкой над Китаем, попыткой его очернить, однако когда Си Цзиньпин ловко вставил это словосочетание в свою речь, оно совершенно изменило смысл и не только помогло отбить нападки на «концепцию ответственности Китая», но и дало намек на китайскую внешнеполитическую «концепцию сотрудничества с общим выигрышем».

Как говорят некоторые философы⁷, кто владеет искусством рассказчика, тот владеет вниманием слушателей и соответственно обладает дискурсивной властью. История и современность свидетельствуют о том, что только тот политик, кто хорошо понимает историческую культуру своей страны, разбирается в тенденциях мировой цивилизации, кто способен простыми словами донести до своих граждан и зарубежных друзей концепцию государственного управления, – только такой политик может стать отличным рулевым, который сквозь стремительные водовороты и опасные мели проведет свою страну до победного противоположного берега.

Если вы можете заглянуть в далекое прошлое, то сможете дотянуться и до далекого будущего. Теории серого цвета, а истории раскрашены различными яркими красками. Как говорится, «когда благородный муж достигает основы, перед ним открывается правильный путь»⁸. Мы выпустили книгу «Истории из уст Си Цзиньпина» с надеждой на то, что читатель сможет овладеть искусством работы с общественным мнением, осмыслить путь государственного управления, который кроется за рассказанными историями, а также создаст еще больше замечательных новых историй о Китае.

Ян Чжэньу

Выступления Си Цзиньпина в Китае

Истории о честных и неподкупных правителях

В мире нет ничего тайного⁹

Есть один исторический анекдот. В период Восточной Хань чиновник по имени Ян Чжэнь (54-124) служил ревизором в городе Цзинчжоу, затем его назначили правителем области Дунлай. По дороге к месту назначения он проезжал через уездный город Чаньи. Начальник уезда Чаньи, некто Ван Ми, был назначен на должность, когда Ян Чжэнь служил ревизором. Услышав, что последний проезжает через город, Ван Ми поспешил представиться ему, чтобы доложить, как он поддерживал Ян Чжэня в те годы. Он поехал днем с пустыми руками, а вечером – приготовив десять слитков¹⁰ золота, чтобы преподнести в дар Ян Чжэню. Ван Ми сказал: «Сейчас глубокая ночь, никто ни о чем не узнает». Ян Чжэнь возразил ему: «Как же никто не узнает, когда Небо знает, Земля знает, вы знаете и я знаю!» Ван Ми стало стыдно.

Ян Чжэнь прославился как честный чиновник. Когда старшие в семье и друзья уговаривали его нажить богатство для детей и внуков, он сказал: «Пусть последующие поколения будут говорить о них как о детях и внуках честного чиновника. Я оставлю им свое доброе имя – разве это не богатство?» Вот это – сознательность.

Из выступления на VII пленарном заседании XVIII созыва Центральной комиссии по проверке дисциплины ЦК КПК. 6 января 2017 года

В развитие темы

В Китае с древних времен бытуют рассказы о честных чиновниках. Например, история о правителе области Ян Сюе, который «вывесил во дворе рыбу в знак отказа от подношения»¹¹, о Цзы Хане, считавшем, что «честность – это главное богатство». Это рассказы о Кун Фэне, который стремился «не получать никакой выгоды от доходного места», Бао Чжэне, который «не взял себе даже камня для растирания туши», и другие. Ян Чжэнь из рассказа «В мире нет ничего тайного», тот, что хотел «оставить потомкам в наследство свое доброе имя», – тоже честный и неподкупный чиновник, который вошел в историю.

Ян Чжэнь (второе имя¹² – Бо Ци) был известным ученым в эпоху Восточная Хань, жил в городском уезде Хуаинь провинции Шэньси. Был назначен на государственную должность в возрасте пятидесяти лет, прославился как честный и бескорыстный чиновник, позднее стал одним из трех высших сановников империи. История «В мире нет ничего тайного» первоначально была приведена в книге «История династии Поздняя Хань»¹³ в главе «Сказание о Ян Чжэне». Поздней ночью Ван Ми, передавая в качестве подношения золото, сказал: «Ночью нет свидетелей». Но Ян Чжэнь строго осадил его: «Как это нет свидетелей? Есть Небо, Земля, я и Вы – четверо, кто знает об этом». Ван Ми «стало стыдно, и он ушел».

В «Истории династии Поздняя Хань» сказано, что Ян Чжэнь был человеком неподкупным и никогда не пользовался своим положением в личных целях. Его дети и внуки питались простой пищей и ходили пешком. Когда старшие в роду просили его подумать об источнике дохода для потомков, он говорил: «Пусть мои сыновья и внуки будут известны тем, что они потомки честного чиновника, это и будет их наследство, разве не так?!»

Благодаря этому историческому анекдоту потомки дали Ян Чжэню несколько прозвищ – Ян Сычжи (Ян Четыре свидетеля), Правитель Четыре свидетеля, Господин Четыре свидетеля. Вплоть до эпохи Мин в правительственном учреждении города Лайчжоу существовал храм, посвященный Яну, – Храм Четырех свидетелей.

Поэт эпохи Тан, Ху Цзэн, в своей эпической поэме «Гуань-си¹⁴» восторженно писал: «Душа Ян Чжэня покинула мир. Следы затерялись в пустынных полях Гуаньси. Но слава его осталась в памяти людей, и она вечна, как Небо и Земля».

Ян Чжэнь был человеком не только щепетильным, но и смелым, он не боялся прямо критиковать чиновничьи пороки и даже открыто осуждал камарилью, в которую входили и дядя императора [Хань Ань-ди], Гэн Бао, и старший брат императрицы, Янь Сянь. Даже когда Ян Чжэня просили принять на государственную службу его же родственника, он решительно отказывал, если считал, что тому недостает таланта и добродетели.

Такие моральные качества и семейные традиции – лучший подарок для потомков. В исторических книгах сохранились записи о четырех поколениях семьи Ян, их честности и моральной чистоте. Сын Ян Чжэня, Ян Бин, был учителем, скромно жил в деревне и только после сорока лет стал чиновником, сохранив обычаи отца. Когда его прежние подчиненные пришли с денежным подношением в миллион медных монет¹⁵, он закрыл двери и не взял денег, чтобы остаться чистым и незапятнанным. Сын Ян Вина, Ян Ци, был назначен правителем столичной области, и правнуки Ян Чжэня, Ян Цзи и Ян Бяо, также унаследовали порядочность и бескорыстие. Традиция честности семейства Янов славится в веках.

Выступая на VII пленарном заседании XVIII созыва Центральной комиссии по проверке дисциплины ЦК КПК, Си Цзиньпин подчеркнул: «Партийные руководящие работники должны придавать особое значение сознательности, быть сознательными. Если у вас есть сознательность и если она развивается, то вы сможете найти ориентир для своих действий». Он привел в пример историю Ян Чжэня, который завещал своим потомкам быть чистыми и бескорыстными, чтобы пояснить, какое значение имеет сознательность для человека в его становлении, профессии, теоретических изысканиях и образе в памяти последующих поколений. Сознательный человек способен отделить правду от лжи, разделять общественное и личное, сознательный человек способен воспитать в себе чувство справедливости, избавиться от пороков. Сознательность – это пробный камень для проверки идейных качеств личности. Что ты выберешь – общественное или личное, долг или выгоду, правду или неправду, добродетель или порок, страдания или удовольствия – все это зависит от сознательности.

Глубокий смысл известных изречений

Мэй Шэн в произведении «Семь наставлений»¹⁶ привел весьма глубокомысленный рассказ. В царстве Чу заболел наследный принц. Гость из царства У нашел причину его

болезни в упадке духа и прописал ему изучить произведение «Глубокий смысл в известных изречениях», чтобы, совершенствуя душу, излечить тело. Постепенно лицо больного разглаживалось, и в конце концов он выздоровел.

Строго управлять партией значит в зависимости от симптомов применять действенное средство для искоренения болезни, беспощадно ликвидировать беспорядок; для ликвидации корня проблемы воспитывать культуру, делая ее сутью управления.

В развитие темы

«Семь наставлений» – это аллегорическое литературное произведение, созданное в эпоху Хань Мэй Шэном для поэтов-современников. В этом труде приводится вымышленная история о том, как к заболевшему наследному принцу царства Чу пришел некий гость из царства У и они, обсуждая течение болезни и ее причины, развернули долгую дискуссию; двигаясь от простого к сложному, задавая друг другу вопросы и отвечая на них, собеседники дошли до сути болезни.

Гость из царства У полагал причину болезни наследника в том, что тот живет, утопая в роскоши и чрезмерных удовольствиях: если нужно куда-то отправиться, ему подают экипаж, сопровождают его всегда лучшие люди, ест он обильно, в покоях его нет ни жары, ни холода. Отсюда вялость и болезни. Стало понятно, что это не болезнь тела, ее не вылечить лекарствами и иглоукалыванием; упадок духа лечится лишь постижением глубокого смысла известных изречений. Итак, гость коснулся всех шести развлечений – музыки, пиров, поездок в экипаже, путешествий, охоты и любования волнами. Шаг за шагом наставлял он принца, чтобы тот изменил образ жизни, и постепенно складки на лбу и между бровей наследника разгладились, а на лице его проявилась радость. Наконец гость из царства У предложил представить принцу талантливых и умных ученых мужей, чтобы он мог обсудить с ними все дела Поднебесной, привести в порядок все сущее, исследовать управление страной и постичь суть совершенствования своего морального облика и своих качеств. Наследный принц внял наставлениям гостя, и болезнь его моментально прошла.

Итак, «Семь наставлений» – это диалог двух вымышленных персонажей, в ходе которого аристократическому отпрыску даются советы, чтобы он прекратил предаваться безудержным удовольствиям, прожигать жизнь в праздности и наслаждениях. Говоря о семи удовольствиях, гость из царства У рассуждает о диалектических отношениях материального и духовного. Если человек постоянно ищет удовольствий и живет одними развлечениями, не уделяет внимания духовным исканиям и моральной дисциплине, то такой образ жизни приведет к росту и распространению «бациллы», подобной той, что была у вымышленного наследного принца: «чем меньше он духовно трудился, тем больше его одолевали болезни». Посему только тот, кто восполняет свои духовные запасы, может добиться полноценного здоровья.

Мао Цзэдун очень высоко оценивал «Семь наставлений»: на совещании в Лушане¹⁷ он велел распечатать текст «Наставлений» и раздать его всем участникам совещания, кроме того, он написал объемный отзыв на этот текст.

«Семь наставлений» – величественное произведение с глубоким подтекстом, написанное высоким слогом. Оно положило начало рифмованной прозе эпохи Хань и оказало огромное влияние на последующие поколения. Лю Се в работе «Резной дракон литературной мысли» писал: «Мэй Шэн – человек удивительный, созданные им “Семь наставлений” написаны прекрасными словами, волнующими душу». Этот текст служит примером последующим поколениям. Например, вспомним Фу И и его стихотворное произведение «Семь удовольствий», Чжан Хэн и «Семь суждений», Ван Цань и «Семь толкований», Цао Чжи и «Семь начинаний», Лу Цзи и «Семь ладов», Чжан Се и «Семь повелений» и другие. Позднее жанр «Семи наставлений» стал называться рифмованной прозой.

Си Цзиньпин привел историю из «Семи наставлений» с целью пояснить, что только работа над собой и укрепление веры – вот основа управления государством. Как говорится, «если основа разумная, то государство крепкое, если основа в хаосе, то государство в упадке»¹⁸.

Си Цзиньпин всегда подчеркивает: «Необходимо укреплять основы». Основа – это корни и ствол, и только если они прочные, дерево способно получать питательные вещества, у него будет много ветвей и пышная крона. Главный же элемент – это душа, жизненный дух, только если он крепок, можно противостоять дурному влиянию, порокам, сохранить богатые жизненные силы. Основа состоит в том, чтобы утвердить идеалы веры, повысить партийное воспитание.

В борьбе с коррупцией не бывает «карточных домиков»

В ходе углубляющейся борьбы с коррупцией в обществе возникли определенные тенденции и особая атмосфера, требующие пристального внимания. Существуют некие суждения, на которые есть спрос в обществе. Например, «борьба с коррупцией ничего общего не имеет с интересами народа», «борьба с коррупцией дает возможность руководящим работникам ничего не делать», «борьба с коррупцией влияет на экономическое развитие», «борьба с коррупцией – это борьба за власть», «пора отдохнуть от борьбы с коррупцией» и прочие. Такого рода недопонимание и ошибочные рассуждения необходимо подробнейшим образом анализировать, опровергать и направлять все в правильное русло, устранять их негативное влияние, искоренять предвзятое ошибочное толкование. Разъяснять людям, что наша борьба с коррупцией – это не «лавка власти и богатства», где подают блюда в зависимости от положения, которое занимает человек, не «карточный домик», где идет борьба за власть и преференции, это отнюдь не «заброшенный долгострой». Именно поэтому для углубления и развития антикоррупционной борьбы, создания стиля партийной работы и честного неподкупного правительства нам необходимо создавать положительную атмосферу в обществе.

Из выступления на VI пленарном заседании XVIII созыва Центральной комиссии по проверке дисциплины ЦК КПК. 12 января 2016 года

В развитие темы

«Карточный домик» (“House of Cards”) – американский телевизионный сериал политической тематики, в котором рассказывается, как один хладнокровный и бессовестный сенатор вместе с амбициозной супругой борется за власть на политической арене своей страны.

Главный герой сериала Фрэнк Андервуд – лицемерный, готовый на все профессиональный политик. Чтобы помешать занять пост будущему госсекретарю, он подсылает к нему своих людей. Те склоняют его к пьянству и к тому, чтобы он принял наркотики, а затем лжесвидетельствуют против этого человека. Чтобы противостоять министру образования, Андервуд предает авторитетного старого министра и, прикидываясь хорошим парнем, шантажирует его нелицеприятным прошлым, чтобы добиться лояльности, а если в один прекрасный день лояльность не проявят – Андервуд жестоко отомстит.

Сериал «Карточный домик», критикующий современную действительность, снискал аплодисменты и множество фанатов.

«Карточный домик» впервые вышел на экраны 1 февраля 2013 года. В нем весьма реалистично показаны опасные игры американских политиков: сделки в корыстных целях с использованием власти и полномочий, секс ради власти. Именно поэтому, едва выйдя на экран, сериал привлек внимание многих политиков и народа разных стран. Бывший президент США Барак Обама и премьер-министр Великобритании Джеймс Кэмерон признавались, что смотрели этот сериал. Президентские выборы в США в 2016 году можно назвать воплощением «Карточного домика». Сейчас решено снимать пятый сезон этого сериала¹⁹, продолжать демонстрировать закулисные интриги и невозможные махинации из этого крупного рассадника заразы – западной политики.

Автор романа «Карточный домик», положенного в основу сериала, – английский политик Майкл Доббс. Он пришел в политику в 1975 году и сначала занимал должность специального правительственного советника, а затем был руководителем аппарата правительства Маргарет Тэтчер и покинул пост заместителя председателя партии консерваторов. Майкл Доббс близко знал некоторых западных политиков, поэтому его роман о государственных чиновниках такой яркий и волнующий. В иностранных СМИ о романе «Карточный домик» говорится, что это ни с чем не сравнимая шокирующая история, яркая, достоверная, захватывающая, полная язвительных насмешек над этим миром и вместе с тем позволяющая читателю почувствовать себя участником событий.

На VI пленарном заседании XVIII созыва Центральной комиссии по проверке дисциплины ЦК КПК Си Цзиньпин сказал, что борьба с коррупцией – это не «лавка власти и богатства»,

где подают блюда в зависимости от статуса человека, не «карточный домик», где идет борьба за власть и преференции, и это отнюдь не «заброшенный долгострой». Он решительно опроверг ошибочные суждения о том, что «борьба с коррупцией ничего общего не имеет с интересами народа» и что «борьба с коррупцией – это борьба за власть». Си Цзиньпин продемонстрировал твердую решимость партии, ядром которой является ее председатель, железной рукой бороться с коррупцией.

Это не первый раз, когда Си Цзиньпин обращается к «Карточному домику». В сентябре 2015 года, находясь с визитом в США, Си на вопрос журналиста «не является ли борьба с коррупцией в Китае борьбой за власть» ответил: «Мы тщательно проводим расследование по каждому делу о коррупции, и нам не важно, кто перед нами – “тигр” или “муха”, мы будем бить тех и других в интересах народа, и в этом нет никакой борьбы за власть, нет никаких “карточных домиков”».

Отлично владеющий мастерством рассказчика, Си Цзиньпин в своем остроумном ответе на весьма деликатный вопрос использовал символ американской культуры, чем завоевал одобрение присутствующих слушателей и представителей американской прессы. Это скрытое сравнение с «Карточным домиком» продемонстрировало твердую позицию Коммунистической партии Китая придерживаться правильного стиля в борьбе с коррупцией.

Пот и кровь народа

В уезде Ланькао²⁰ некогда жил известный своей честностью чиновник по имени Чжан Босин. Он был генерал-губернатором сначала провинции Фуцзянь, а затем провинции Цзянсу, позднее он возглавил Министерство церемоний²¹.

Чтобы вежливо отказаться от подношений, он написал специальный «Манифест об отказе принимать подношения». В нем были такие строчки:

Возьмешь лишь паутинку или крупинку [риса] – и нет твоего честного имени.
[Думаешь], это мелкая монетка или немного денег, а это пот и кровь народа.
Примешь копейку в подношение —
И милости окажешь на копейку.
Возьмешь медяк – и ты в глазах людей уже и медяка не стоишь.
Сладкая жизнь наносит вред твоей репутации.
И если это не нечестным путем нажитое богатство,
То откуда все эти вещи?

На мой взгляд, это [стихотворение] может служить зеркалом [для чиновника].

Из выступления на расширенном заседании Постоянного комитета парткома уезда Ланькао провинции Хэнань. 18 марта 2014 года

В развитие темы

Если говорить о честных чиновниках цинской империи²², то помимо всем известного Юй Чэнлуна нельзя не упомянуть Чжан Босина из уезда Ланькао провинции Хэнань. Чжан Босин родился в 1652 году, умер в 1725. Он был назначен генерал-губернатором провинции Фуцзянь, а затем – провинции Цзянсу, в конце концов дослужился до главы Министерства церемоний. Император Канси говорил о нем: «Всем в Поднебесной известно, что Босин – честный чиновник». «Среди порядочных людей Поднебесной он первый».

Когда Чжан Босина назначили генерал-губернатором в провинцию Фуцзянь, он, чтобы остановить нескончаемый поток даров, написал специальный «Манифест об отказе принимать подношения» и расклеил его на воротах своего дома и воротах ямэня²³ генерал-губернатора. В этом манифесте простыми словами было сказано, что и паутинка, и крупинка риса связаны с его добрым именем, и даже мелкая монета (0,1 фэня²⁴) – это пот и кровь простого народа. Возьмешь копейку – и простой человек удостоится милости на копейку. Потребуешь медяк – и грош тебе цена. Кто сказал, что это норма общения? На самом деле это наносит огромный вред морали и нравственности. Откуда взяться всем этим вещам, если только не от неправедно нажитого богатства?

Все те, кто приходил с подарками, видели этот резкий манифест и, не рискуя нарваться на неприятности, тихонько уходили прочь. Манифест очень быстро стал известным и популярным, его назвали «золотым мерилом».

В трудные неурожайные годы Чжан Босин помогал людям рисом и деньгами, для них шили теплую одежду, чтобы люди пережили голод и холод. Он открывал хранилища и раздавал зерно бедствующим районам, помогал при стихийных бедствиях. Некоторые осуждали его за такие самовластные решения и действия, но он сурово и категорично отвечал: «Что важнее – амбары с зерном или человеческие жизни?» Такие бескорыстные хорошие чиновники всегда почитались простыми людьми. Когда Чжан Босин сложил полномочия генерал-губернатора провинции Цзянсу, простые люди Янчжоу²⁵, прощаясь с ним, принесли овощи и фрукты. Чжан Босин и тогда вежливо отказался принять подношение. Люди со слезами обратились к нему: «Когда Вы приехали по назначению в наши края, то выпили лишь стакан воды из нашей реки, сегодня Вы уезжаете – пожалуйста, не отвергайте наше угощение». Оказавшись в безвыходном положении, Чжан Босин взял кочан зеленого салата и два куска соевого сыра. «Чистый человек, без единого пятнышка».

Второй этап практической деятельности партии по обучению, ориентированному на массы, Си Цзиньпин связал с уездом Ланькао провинции Хэнань. На расширенном заседании Постоянного комитета парткома уезда Ланькао он рассказал историю о Чжан Босине. Этим примером из прошлого Си Цзиньпин пояснил, что скромные поступки и деликатность – первый шаг к сохранению чистоты и незапятнанности, а стиль хорошей работы проявляется в мелочах. Си Цзиньпин привел полный текст «Манифеста об отказе принимать подношения», тем самым заставив членов партии вспомнить о глубоком философском смысле закона перехода количества в качество. Ведь «большинство коррупционеров пришли к разложению и падению именно потому, что не уделяли внимания мелочам».

Си Цзиньпин подчеркнул, что «Манифест об отказе принимать подношения» Чжан Босина «может служить зеркалом», поскольку в этом тексте отражена строгая самодисциплина – чиновник должен быть во власти непреклонным и неподкупным. Кроме того, Си Цзиньпин объяснил, что победы и поражения честного правительства и борьба с разложением в древней культуре – это драгоценный опыт для воспитания неподкупного правительства. Си Цзиньпин неоднократно на разных площадках рассказывал древнюю историю о честном чиновнике, приводил в пример поговорки о неподкупном правительстве. В 2013 году при его поддержке Политбюро ЦК специально провело коллективные учения по китайской истории противостояния коррупции и поощрению бескорыстия.

Ба-ван прощается с наложницей

Наша партия получает помощь и поддержку широких народных масс. В Китае нет политической силы, способной заменить КПК. У нашей партии очень прочный фундамент власти, но если мы не будем правильно решать вопросы, связанные со стилем работы, то может возникнуть ситуация как у Ба-вана, когда ему пришлось проститься со своей наложницей. Мы должны осознавать, где источник бедствий.

Из речи в ходе практического учебного мероприятия по исследованию руководящей линии партии в провинции Хэбэй. 11–12 июля 2013 года

В развитие темы

В конце эпохи Цинь генерал Сян Юй со своим дядей Сян Ляном поднял войско и двинул его против циньской династии. Бойцы сметали все на своем пути и в сражении в [уезде] Цзюйлу разбили императорскую армию. После падения династии Цинь Сян Юй, пользуясь своей властью, разделил Поднебесную и принял титул одного из 18 князей. Все видели, что он выделялся воинским мастерством, духом затмевал современников, а физическая сила Сян Юя была огромной. По характеру это был настоящий герой. В сражении в Цзюйлу он наводил ужас на всех, и его прозвали Ба-ван (князь-предводитель – Примеч. пер.) из Западной Чу.

Пир в Хунмэне²⁶ был для Сян Юя отличным шансом убить Лю Бана, однако на пиру Сян Юй был слишком самоуверен и высокомерен, он поверил покорному поведению бывшего союзника и его готовности уступать. Сян Юй поверил [генералу из армии Лю Бана] Фань Куаю и нарушил договор со [своим советником] Фань Цзэном. Последний много раз подавал знаки Сян Юю, напоминая, что пришло время покончить с Лю Баном, но

Сян Юй делал вид, что ничего не замечает. Лю Бану удалось покинуть пир, пока Сян Юй с удовольствием рассматривал поднесенный ему Лю Баном же подарок. В гневе Фань Цзэн упрекнул Сян Юя: «Мальчишке не под силу строить серьезные планы!», но тот не обратил на советника никакого внимания. В итоге Сян Юй в борьбе за власть в Поднебесной проиграл Лю Бану, и ему пришлось покончить с собой. Сян Юю тогда был всего 31 год.

В «Ши цзи»²⁷, в главе «Основные записи [о деяниях] Сян Юя», говорится, что накануне того, как войско Сян Юя было разбито и в панике отступило, он прощался со своей [любимой наложницей] Юй Цзи, страстно изливая ей свое горе:

«Я силою сдвинул бы горы,
Я духом бы мир охватил.
Но время ко мне так сурово,
У птицы-коня нету сил,
А раз у коня нет силы,
Что же могу я поделать?
О Юй! О, моя Юй!
Как быть мне с тобою? Что делать?»²⁸

Эта горестная песня трогала всех до слез.

Сыма Цянь писал: «Он был слишком заносчив и высокомерен, воодушевлялся собственными мыслями, но не учился у древних», «он все еще не понимал и не осуждал себя». Когда развязка была близка, он, вопреки ожиданиям, говорил: «Это Небо губит меня, а не мои ошибки в боях»²⁹. Он снимал с себя ответственность, а значит, гибель его была неизбежной.

Мао Цзэдун в своих стихах «НОАК овладела Нанкином» говорил: «Нужно собрать все силы и решительно преследовать загнанного врага. Не прославишься, если брать пример с Ба-ва-на!» То есть нужно быть настороже (как перед лицом опасности), сохранять войско, нельзя быть заносчивым и самодовольным и не стремиться вперед. В 1962 году на «съезде семи тысяч делегатов»³⁰ он снова обратился к классическому сюжету «Ба-ван прощается с наложницей». На этом примере он призывал партийных работников к большей открытости, прислушиваться к чужому мнению. Если же, подобно Сян Юю, игнорировать противоположное мнение, трудно будет избежать участи Ба-вана.

Си Цзиньпин рассматривает вопрос стиля работы с руководящих партийных позиций как вопрос жизни и смерти, подчеркивая, что ключевым фактором побед и поражений является народная поддержка. Приведенная им история «Ба-ван прощается с наложницей» предостерегает кадровых партийных работников: если не решить вопрос стиля работы, то можно потерять поддержку народных масс и может настать печальный миг гибели партии, гибели страны. Он говорил: «Если не взяться решительно за исправление стиля, пустить все на самотек, то как будто невидимая стена разделит партию и народ. Партия может утратить основу, лишиться кровеносных сосудов, потерять силы». Эти четкие слова – глубокомысленное обобщение исторического опыта и его уроков, в них также чувствуется ожидание, что члены партии исправят стиль работы и наладят тесную связь с народом.

С карьерным ростом становиться скромнее

Безусловно, если и брать на себя ответственность, то ради дела партии и народа, а не собственной карьеры, поступать же не считаясь ни с чем, полагать себя выше всех и вся, – это совсем не означает брать на себя ответственность.

В государстве Сун периода Чуньцю жил один сановник по имени Чжэн Каофу. Высший сановник при нескольких императорах, он был крайне требователен к себе и на треножнике, который стоял в его домашнем храме, выгравировал изречение: «Получив первое назначение на должность, наклони голову в поклоне, при втором назначении – почтительно поклонись (склони спину), при третьем назначении – склонись в глубоком поклоне. Ходи вдоль стен, не давай повода оскорбить [тебя], питайся жидкой кашей». Это значит, что при каждом повышении по службе нужно вести себя все скромнее и скромнее. При первом назначении можно склонить только голову, во второй раз – поклониться пониже, при третьем повышении – склониться в глубоком поклоне; а если идешь по улице, нужно держаться ближе к домам. И все, что нужно для жизни, – каша из клейкого риса, сваренная в треножнике.

Я прочел эту историю и был чрезвычайно тронут. Наши кадровые работники – это партийные работники, власть которым делегировали партия и народ, и они тем более должны действовать смело и решительно, стремительно двигаться вперед, с людьми же вести себя скромно и осмотрительно, не зазнаваться и не проявлять излишней поспешности.

Из речи на Всекитайском совещании по организационной работе.

28 июня 2013 года

В развитие темы

Для тех, кто занимается административной деятельностью, главное – это честность и бескорыстие. Корень бескорыстия в самодисциплине. Более 2000 лет тому назад Конфуций говорил: «Тот, кто действует, стремясь к выгоде для себя, вызывает большую неприязнь»³¹. Одно лишь стремление к личной выгоде может вызвать только ропот недовольства. «Когда благородный муж умерен в еде, не стремится к удобству в жилье, расторопен в делах, сдержан в речах и, чтобы усовершенствовать себя, сближается с людьми, обладающими правильными принципами, о нем можно сказать, что он любит учиться»³². Дальний потомок Конфуция Чжэн Каофу давно осознал важный жизненный принцип: нужно быть честным с самим собой.

Чжэн Каофу – это сановник государства Сун эпохи Чунь-цю, потомок Конфуция в восьмом поколении, был старшим советником при трех правителях-гунах: Дай-гуне, У-гуне и Сю-ань-гуне. Все правители очень его ценили; как говорится, выше него был только правитель, а ниже – десятки тысяч людей. При этом Чжэн Каофу был скромным и уступчивым благородным мужем, к людям был крайне внимателен и никогда не повышал голос. Чтобы предостеречь самого себя и оставить назидание потомкам, он выгравировал надпись на треножнике, который стоял в его домовом храме: «Получив первое назначение на должность, склони голову в поклоне, при втором назначении – почтительно поклонись (склони спину), при третьем назначении – склонись в глубоком поклоне». В этой фразе три слова, которые показывают степень почтительности: средний поклон (склонить спину) уважительнее, чем малый поклон (наклонить голову), глубокий поклон (согнуться в пояснице) почтительнее, чем средний. Эти три определения к поклону показывают, что чем выше становилась должность Чжэн Каофу, тем учтивее он вел себя. «Три назначения» следовали одно за другим, он поднимался все выше, при этом скромность его поражала до слез, а почтительность была беспредельна. Затем следует такой сюжет: «Ходи вдоль стен, не давай повода [тебя] оскорбить». Вот сила характера, сила нравственности!

История о Чжэн Каофу и его славное имя приводится в древних классических книгах, таких как «Ши цзи» (раздел «Жизнеописание рода Конфуция») и «Цзо чжуань»³³. В разделе «Наследственный дом Кун-Цзы – Конфуция» читаем: «Чжэн Као-фу из их рода помогал в управлении сунским княжеством Дай-гуну [127] (799–766), У-гуну (765–748) и Сюань-гуну (747–729). Выполняя повеления трех гунов, он все больше укреплял свое высокое положение»³⁴, что показывает, как строго он относился к самосовершенствованию, сколь высока была его нравственность в неподкупном служении государству. Он обучал своих детей беспристрастному соблюдению нравственных норм, прививал им скромность и почтительность, и истории о нем стали прекрасной легендой. Сыма Гуан в своем произведении «Наставление в бережливости и напутствие в процветании» писал: «Когда-то Чжан Каофу утолял голод кашей, и Мэн Сицзы написал, что в будущем он станет великим человеком». В эпоху Чуньцю сановник княжества Лу, Мэн Сицзы, по одному выражению «Чжэн Каофу утолял голод кашей» смог предвидеть, что в «роду Чжэн появится мудрый человек», а сегодня историческая опера «Чжэн Каофу» в совместной постановке театра Пекинской оперы и государственного большого театра Китая демонстрирует на сцене деяния этого замечательного человека. Бескорыстие Чжэн Каофу на службе государству, скромность и почтительность во власти, верность и справедливость, передаваемые потомкам, – все эти выдающиеся качества могут и дальше влиять на людей.

Скромность и немногословность Чжэн Каофу, его справедливость и осмотрительность, привлекающее совершенством отношение к власти позволяли ему не нарушать правила как личности и не преступать границ (не злоупотреблять властью. – Примеч. ред.).

Си Цзиньпин, выступая на Всекитайском совещании по организационной работе, привел в пример историю «С карьерным ростом становиться скромнее», чтобы напомнить руководящим партийным работникам: следует, подобно Чжэн Каофу, постоянно работать над собой, строго относиться к применению власти, быть жесткими в отношении дисциплины и не злоупотреблять своим положением.

Правильное отношение к власти и правильное ее применение – это, можно сказать, самое важное требование для руководящего работника. Си Цзиньпин много рассуждал по поводу воззрений руководства на власть. Выступая в центральной партийной школе, он подвел к тому, что «марксистское воззрение на власть» – это «власть на службе у народа, власть во имя народа». На Всекитайском совещании по организационной работе он подчеркивал: «Пренебрегать своими обязанностями для государственного служащего есть позор всей его жизни»; кадровый партийный работник должен быть смелым в решениях и смелым в действиях, стремиться двигаться вперед, в общении с людьми быть скромным и осмотрительным, не зазнаваться и не проявлять излишней поспешности. Беседуя на семинаре в Центральной партийной школе с уездными секретарями парткомов, он выдвинул «Четыре обязательства» – думать о партии, думать о народе, быть ответственным, быть бдительным. Эти важные комментарии скорректировали взгляды на властные полномочия руководящих работников и показали им направление движения.

Гибель династии

Цинь Шихуан первым объединил разрозненные феодальные княжества, его правление стало важной вехой в историческом развитии Китая. Однако своим тщеславием, обременительными налогами и поборами он вызвал ропот и гнев народа. Более того, уже при втором правителе династии Цинь, Эрши, династия закончила свое существование. В своем произведении «Эфангун»³⁵ поэт Ду Му писал:

«Людям царства Цинь было недосуг оплакивать себя. Их оплакивали потомки.

Потомки их оплакали, но не вняли предостережениям, заставив последующие поколения скорбеть о себе».

«Когда воцарилась династия Тан, император Тай-цзун отдавал свои силы и разум во имя благоденствия державы, принимал советы [сановников] о привлечении [на службу] достойных людей, и в дальнейшем страна развивалась, народ благоденствовал. Но пришедшие ему на смену правители династии Тан, позабыв обо всем, предавались веселию и разгульному образу жизни, как Тан Сюань-цзун.

«Весенние дни прекрасны, но слишком коротки.

Солнце поднялось уже высоко, а Сюань-цзун с Ян-гуй-фэй³⁶ еще не вышли из спальных покоев.

С тех пор государь уже не давал утренних аудиенций».

Когда взяточничество и коррупция чиновников всех рангов становятся обычной практикой, итогом тому бывает, что «загрохочут барабаны войны и заглушат мелодии и пенье³⁷». Вспыхнуло восстание Ань Лушаня³⁸, которое привело к упадку танской династии. [Последовавшие затем] крестьянские восстания Ван Сяньчжи³⁹ и Хуан Чао⁴⁰, который овладел городом Чаньань,⁴¹ – все это стало причиной скорой гибели династии Тан.

Из выступления на II пленуме XVIII созыва Центральной комиссии по проверке дисциплины ЦК КПК. 22 января 2013 года

В развитие темы

«Хотя говорят, что вопросами процветания и упадка ведает Небо, но разве это [не зависит] от человеческих деяний!» – писал Оуян Сю в предисловии «Жизнеописания музыканта» к историческому трактату «Новая история Пяти династий». Оуян Сю рассмотрел процесс быстрого взлета и стремительного падения, путь от процветания к упадку династии Тан и пришел к выводам: «Упорным трудом можно привести страну к процветанию, а праздность и лень могут быть самоубийственны»; «Беды и несчастья часто зависят от мелочей, а находчивый и смелый нередко связан своими страстями». Гибель династии Цинь, восстание Ань Лушаня, погубившее династию Тан, – из этих историй можно извлечь урок о пагубности праздности и наслаждений.

Династия Цинь была первой, совершившей великое объединение страны. Заслуга эта принадлежит [основателю династии] Цинь Шихуану, который, кроме того, унифицировал письменность, стандартизировал колесные оси повозок, привел к единообразию систему мер и весов, сделал закон основой обучения. Но в «Ши цзи» сказано: «Поднебесная уже давно страдает [от власти дома] Цинь»⁴². Когда Ин Чжэн под именем Цинь Шихуа-на вступил на престол, он начал с постройки погребального комплекса. Работы длились 39 лет и завершились к 208 году до н. э., для их проведения были привлечено 720 тысяч человек. По некоторым подсчетам, количество рабочих на строительстве погребального комплекса Цинь Шихуана было в восемь раз больше, чем занятых на возведении пирамиды Хеопса в Египте. В книге «Ханыпу» говорится: «Причиной гибели Цинь на шестнадцатом году [правления] Эрши было то, что он жил в чрезмерной роскоши, а подношения [двору] были чересчур обильны». В трактате Цзя И «Рассуждения об ошибках Цинь» говорится: «Один муж поднял смуту, и храм предков императора пришел в запустение

(т. е. династия погибла. – Примеч. пер.). Императора Цинь убили, он стал посмешищем для людей Поднебесной, почему же это случилось? Причина в том, что не было гуманности и справедливости, и изменилась расстановка сил наступавших и оборонявшихся». Ду Му тоже восклицает: «Уничтожен весь род Цинь, государство Цинь, но не люди в Поднебесной!» Другими словами, Цинь погибла, потому что утонула в роскоши и разврате, потому что отказалась от гуманности и справедливости.

Династия Тан тоже пришла в упадок из-за чрезмерной роскоши. Правящий класс погряз в удовольствиях и развлечениях, что привело к разложению и деградации.

С дороги оглядываюсь на Чаньань, —
как вышитые дома.
Одна над другою вершины гор
открылись, как сто ворот.
Промчался в красной пыли гонец,
и радостна Ян-гуйфэй.
И как догадаться, что это везут
всего лишь плоды личжи?⁴³

Это четверостишие под названием «Проезжаю мимо дворца Хуацин⁴⁴ в горах Лишань» написал поэт Ду Му. Оно повествует о том, как доставляли плоды личжи для Ян-гуйфэй. Поэт образно показывает, как правящая верхушка династии Тан ради удовлетворения собственной прихоти не жалела поднимать конные отряды и изнуряла народ непосильным трудом. В книге «Старая история династии Тан»⁴⁵ написано: «Сюань-цзун послал во дворец Ян-гуйфэй вышивальщиц и ткачих, работавших с узорной парчой, в количестве 700 человек и несколько сот резчиков и гравировщиков, а также плавильщиков металла». Такое количество людей говорит о роскоши и расточительстве, в которых жил двор. Тан Сюань-цзун предавался пороку и наслаждениям, позволив Ян Гочжуну и другим временщикам проводить политику, результатом которой стали беспорядки и мятежи. В итоге Ань Лушань поднял вооруженное восстание. Эта смута и вызванные ей беспорядки привели династию Тан к упадку.

Честность и бескорыстие суть процветания государства, разложение и коррупция суть конец управления, это железный закон истории. Си Цзиньпин, приводя в пример историю Эрши, гибели династии Цинь и историю упадка династии Тан, хотел показать, что коррупция – злокачественная опухоль на теле общества, напомнить всем партийным товарищам, что нужно извлекать уроки из истории, учиться у истории и вести непреклонную борьбу с коррупцией до победного конца. Он сказал: «Наша партия должна поднять задачу создания незапятнанного правительства и стиля партийной работы на такую высоту, с которой этот вопрос рассматривался бы как вопрос жизни и смерти партии и государства, подвести серьезный итог древним и современным урокам китайской и зарубежной истории. В истории Китая не счесть примеров того, как разложение правителей приводило к гибели их самих и дела их жизни, но и в современном мире примеров того, как коррупция, разложение правящей партии, ее оторванность от народа приводили к потере власти, немало!»

Что же касается коррупции, то этот вопрос всегда волновал Си Цзиньпина. Он неоднократно указывал: «Наша партия, как правящая, стоит перед самой большой опасностью – перед коррупцией». «Если позволить коррупции развиваться и дальше, это приведет к гибели партии и государства». Он также много раз подчеркивал, что народ больше всего ненавидит негативные проявления коррупции, резко отрицательно относится к различного рода привилегиям, эти явления уничтожают тесные кровные связи партии и народа. Еще работая в Ниндэ⁴⁶, Си Цзиньпин

говорил: «Здесь есть один вопрос: кто перед кем виноват. Если ты нарушил дисциплину, нарушил закон, занял землю и построил дом, ради своих шкурных интересов подорвал авторитет и образ партии, то это ты виноват перед партией и перед народом, ты преступил партийную дисциплину, государственный закон, а совсем не тот кадровый работник, защищающий интересы партии и народа, который приехал проводить расследование и наказывать тебя».

Мелодия погибшей страны

В период Южных и Северных династий император Чэнь Шубао, правивший государством Чэнь, жил в роскоши и не занимался государственным управлением. Когда войска государства Суй двинулись на юг, то войско императора Чэня не смогло отразить ни одного удара, а сам он был взят в плен и скончался от болезней. Его стихотворение «Цветы на заднем дворе под яшмовым деревом⁴⁷» было позднее названо «Мелодией погибшей страны». Танский поэт Лю Юйси в своем произведении «Запретный город»⁴⁸ писал:

«Шесть поколений в Запретном городе состязались в роскоши, самыми расточительными были последние годы правления династии.

Где жили люди и стояли дома, все поросло дикими травами.

И все из-за [прекрасных] цветов, что [росли] на женской половине императорского дворца».

По окончании Антияпонской войны гоминьдановцы⁴⁹ заняли большую территорию Китая и начали, как говорится, стремиться к тому, чтобы «пять сыновей сдали экзамен на государственную должность» (то есть заниматься взяточничеством и мздоимством. – Примеч. пер.), тем самым вызвав ненависть народа и полностью утратив его доверие. В конце концов очень скоро революция под руководством нашей партии заставила их спешно покинуть насиженные места.

Из выступления на II пленуме XVIII созыва Центральной комиссии по проверке дисциплины ЦК КПК. 22 января 2013 года

В развитие темы

Если расположить императоров разных эпох в зависимости от их литературного таланта, то Чэнь Шубао (император Южной Чэнь), Ли Юй ([последний] император династии Южная Тан) и Сун Хуэй-цзун, известный также как Чжао Цзи ([восьмой] император династии Сун), несомненно, займут первую строчку.

Чэнь Шубао имел особое пристрастие и талант к четырем жанрам поэзии и ритмической прозы⁵⁰, во время застолий он всегда устраивал со своими придворными состязания в декламации [стихов и прозы], способствовал выработке правил и норм стихосложения и заложил основу для пышного расцвета поэзии в последующие эпохи Суй и Тан. Произведение «Цветы на заднем дворе под яшмовым деревом» демонстрирует его высокие литературные достижения. Ли Юй прекрасно владел каллиграфией, имел талант к рисованию, музыке и стихосложению. Особенно он преуспел в жанре цы. «По-прежнему целы резные перила, ступени из яшмы, да только вот лица красавиц другие. Они вопрошают меня, как долго еще быть в печали, если весенние воды бурно бегут на восток?» Это стихотворение «Печальная красавица» много веков передавалось из уст в уста и позволило Ли Юю получить почетный титул «Император цы».

Чжао Цзи изобрел стиль каллиграфии «Письмо тонкими чертами», у него был свой стиль и в написании традиционных картин в жанре «цветы и птицы». Он обладал редкой для древности художественной одаренностью.

Шэнь Сюн, живший во времена Цинь, в трактате «Заметки о жанре цы с древности до наших дней» писал: «Если государство находится в тяжелом положении, поэт, напротив, счастлив, он слагает стихи о житейских бурях, в деталях описывая все происходящее».

Чэнь Шубао слишком увлекался женщинами, «пил зеленое вино под красными фонарями» (т. е. вел разгульный образ жизни), а итогом всему стал разгром его войска и гибель страны. Именно поэтому потомки назвали его стихотворение «Цветы на заднем дворе под яшмовым деревом» мелодией погибшей страны. Как тяжело вздыхал Лю Юйси: «Десять тысяч дворов, тысячи ворот поросли дикими травами, все, что осталось, – мелодия о цветах, что росли на заднем дворе под яшмовым деревом». Поэт Поздней Тан Ду Му в ночном лагере Циньхуай слушал, как певичка поет старинную песню «Цветы на заднем дворе под яшмовым деревом», и у него непроизвольно родились строки: «Певичка поет, но не знает, что стало с погибшей страной, вдали от реки распевает о девах, что жили в гареме далекой порой»⁵¹.

Правду говорят, что роскошь и расточительство постепенно приводят к гибели. Годы идут, сменяются поколения, но роскошь и расточительство как стиль жизни все еще процветают, хотя это предвестники упадка и запустения.

Когда-то пожелание, чтобы «пять сыновей сдали экзамен на государственную должность», было пожеланием благополучия. В эпоху Поздняя Чжоу у подножия горы Яныпань жил человек по имени Доу Юйцзюнь. Все пять его сыновей были юношами воспитанными и образованными, один за другим они выдержали экзамен кэцзюй, отсюда и появилось выражение «пять сыновей сдали экзамен на государственную должность». После победы в Антияпонской войне заправилы из партии Гоминьдан, воспользовавшись возможностью вернуть утраченные [в ходе военных действий] земли, решили ухватить жирный кусок. Они брали «деньгами и натурой», взяткой стали золото, дома, бумажные деньги, машины, женщины (жены и наложницы предателей), отбирали все хитростью и силой. Как иронизировали их современники, это было новое прочтение поговорки «пять сыновей сдали экзамен на государственную должность». В итоге их деятельность вызвала глубокое негодование населения, и гоминьдановцы полностью утратили доверие народа. Результатом было поражение и бегство на остров Тайвань.

Стихотворение Чэнь Шубао «Мелодия погибшей страны» стало предупреждением о гибели от расточительности и разврата. Как неоднократно предупреждали древние мудрецы, дом и страна создаются трудолюбием и бережливостью, а разрушаются роскошью и расточительством; это напоминание о том, как важно твердо придерживаться духа борьбы. Строки «из богатых домов тянет запахом мяса и вина, а на дорогах кости [нищих], замерзших от холода»⁵² предостерегают от жизни в неге и излишествах.

Так Си Цзиньпин, приводя примеры из древности, хочет предупредить своих современников, чтобы партийные функционеры как можно точнее и глубже прониклись вопросами стиля жизни и работы. В понимании Си Цзиньпина сохранение кровного единения с народом, противодействие разложению и перерождению партии в условиях долгого нахождения у власти – это важная политическая задача, которую необходимо решить.

«Мелодия погибшей страны» имеет еще один подтекст, а именно: работать над стилем поведения должен тот, кто находится у власти, «ключевое меньшинство» должно начинать с себя, и только тогда «можно требовать от подчиненных то, чего требуешь от себя». Вскоре после XVIII съезда партии Си Цзиньпин отправился с инспекционной поездкой в провинцию Гуандун.

В ходе этой поездки не принималось никаких строгих мер охраны, не вывешивалось никаких приветственных лозунгов. Он приехал в уезд Фупин провинции Гуандун, где посетил семьи с низким уровнем достатка, говорил с ними об их нуждах и вместе с сопровождающими питался простой пищей. Когда он прибыл с инспекцией в новый контейнерный порт Янло, что на реке Янцзы в городе Ухань провинции Хубэй, моросил мелкий дождь, но Си Цзиньпин лично, раскрыв зонт и подвернув брюки, отправился знакомиться с обстановкой. Действуя таким образом, он своим примером показывает кадровым работникам партии и народу твердую решимость ЦК брать на себя ответственность за управление партией и страной.

Как Пэй Цзюй льстил и заискивал в Суй и давал добрые советы в Тан

В источнике «Старые письмена. Избранное» была следующая история: когда танский известный сановник Пэй Цзюй служил чиновником при дворе империи Суй, он льстил и угодничал, заискивал и раболепствовал, всеми способами стремился удовлетворить требования суйского императора Ян-ди; но когда пришла династия Тан, он вопреки обыкновению осмелился лично спорить с танским императором Тай-цзуном и стал одним из немногих советников, который мог открыто увещевать императора. В своих комментариях Сыма Гуан писал: «Пэй Цзюй льстил и заискивал в Суй и давал добрые советы в Тан, но не изменил своей природе. Когда государь не хотел слышать о своих ошибках, то советы принимал за лесть; когда государь охотно слушал о своих ошибках, то лесть принимал за совет». Эта история показывает нам, что только перед людьми, которые готовы слышать правду и могут слышать ее, мы осмеливаемся говорить правду, готовы [делать это] и охотно говорим ее. Наши руководящие работники обязательно должны в соответствии с принципом «говорящий не виновен, слушающий предупрежден» приветствовать и поощрять других людей говорить правду.

«Твердо придерживаться идеологической линии реалистического подхода к делу»

Речь на церемонии начала весеннего семестра 2012 года перед слушателями второй группы партийной школы ЦК КПК. 16 мая 2012 года

В развитие темы

Древние говорили: правдивые слова лишены прикрас, а красивые слова лишены правды. Чем больше ценного содержат острая критика и резкие слова, тем, возможно, труднее их принять. Чтобы их услышать, требуется сердце, чтобы их произнести, требуется смелость. Но история и действительность доказывают, что говорящих направляют слушающие.

Известный сановник начала эпохи Тан, Пэй Цзюй, раньше служил чиновником при дворе династии Суй. Пэй Цзюй умел предугадывать мысли суйского Ян-ди и старался угодить ему. Тот же воздавал хвалу Пэй Цзюю: «[Ты] очень хорошо знаешь мои мысли, и в каждом твоем докладе [содержатся] предварительно обдуманные мной планы: я еще ничего не объявил, а [Пэн] Цзюй тотчас узнавал о них. Если не для усердия во имя служения государству, то зачем ты так поступаешь?» Так как Ян-ди жаждал величия и славы, Пэй Цзюй предложил провести в Восточном Лояне⁵³ грандиозную церемонию в честь праздника фонарей⁵⁴. Император Ян-ди страстно желал, чтобы «варвары со всех четырех сторон света преклонялись [перед ним] и [представители] всех государств прибыли ко двору [с изъявлением покорности]», тогда Пэй Цзюй поддержал идею войны с другими царствами.

Когда династия Суй погибла, Пэй Цзюй, возглавлявший войско, капитулировал перед Тан. Император Тан Тай-цзун стал внимать его советам в отношении дел, и Пэй Цзюй как будто стал другим человеком: он давал добрые советы императору, упрекал его в лицо и осмеливался исправлять его ошибки. Тай-цзун высоко ценил его: «Пэй Цзюй стал чиновником, чтобы бороться, а не чтобы притворно соглашаться. Если бы все дела управлялись таким образом, то у нас не было бы никаких забот».

Сыма Гуан в трактате «Всеобщее зерцало, управлению помогающее» писал: «Древние говорили: государь [должен быть] мудрый, а чиновник – прямой. Пэй Цзюй льстил и заискивал в Суй и давал добрые советы в Тан, но не изменил своей природе. Когда государь не хотел слышать о своих ошибках, то советы принимал за лесть; когда государь охотно слушал о своих ошибках, то лесть принимал за совет». И правда, чиновник подобен тени правителя: при движении тела тень следует за ним.

Именно так и было. Пэй Цзюй при династии Суй был коварным и льстивым, а при династии Тан – честным и прямым, и вовсе не потому, что его характер изменился. Если монарх не желал слышать о своих ошибках, тогда честный и прямой человек превращался в коварного и льстивого; если монарх готов был слушать правду, тогда коварный и льстивый человек мог превратиться в честного и прямого. Большой чиновник похож на тень монарха; как двигается монарх, так двигается и его тень.

Си Цзиньпин привел пример с Пэй Цзюем для того, чтобы подчеркнуть: «Дирижерская палочка тех, кто говорит правду, – у руководителей». Только если руководитель может слушать правду, поощряет правдивые слова и обладает великодушием и большим сердцем, чтобы принимать критику, занимает искреннюю позицию [в духе] «если у тебя есть ошибки, исправляй, если нет, то поступай еще лучше», – только тогда правдивые слова и добрый совет прочно войдут в нашу жизнь.

В этой речи Си Цзиньпин указал на то, что руководящие работники должны стремиться к правде и заниматься конкретными делами. Если вы прилагаете усилия, чтобы «добиться правды», то еще больше внимания надо уделять «конкретным делам», в особенности – говорить о реальном положении дел, давать честные показания, выполнять конкретные дела и добиваться практических результатов. Говорить о реальном положении дел – это говорить об их первоначальном состоянии, честно и правдиво. Говорить правду – это важное проявление того, что руководящий работник правдив, справедлив, бескорыстен и честен. Си Цзиньпин подчеркнул: предпосылка тому, чтобы говорить правду, – это желание ее слушать. Кроме истории о Пэй Цзюе он еще привел слова английского философа Фрэнсиса Бэкона, объясняя, что слушать правду – мудро. Он говорил, что умение слышать, когда другие говорят тебе правду, позволит тебе меньше или вовсе не идти окольными путями, меньше совершать или вовсе не совершать больших ошибок. Вот что такое счастье и удача.

Верхи действуют, низы подражают

Стиль создается в верхах, а обычай формируется в низах. Стиль жизни и жизненные интересы руководящих работников имеют отношение не только к их собственному поведению и имиджу, но в большей степени – к авторитету и имиджу партии среди народных масс, а также являются функцией модели «верхи действуют, а низы подражают», которая формирует общественные нравы и интересы широких масс. Есть два классических примера, которые до сих пор еще могут служить мощным предостережением. Первый пример: в «Сборнике историй о жителях царства Сун»⁵⁵ записано, что Цянь Чу принес в дар [императору] пояс с инкрустацией из рога носорога. Сунский Тай-цзу сказал: «У меня уже есть три пояса, и они отличаются от

этого». [Цянь] Чу попросил объяснить. Император рассмеялся: «Первый – это река Бяньхэ, второй – это река Хуэй-миньхэ, третий – река Учжанхэ». [Цянь] Чу стало стыдно, и он пал ниц [перед императором]. Второй пример: в «Записках о прекращении работы на земле в Южной деревне. Бинтование ног»⁵⁶ содержится история о Яо Нян, наложнице Ли Юя – последнего императора династии Тан, которая была миниатюрной, очаровательной и прекрасно танцевала. Однажды император приказал Яо Нян танцевать, предварительно обмотав ступни шелковой материей, и она так кружилась в танце, что была похожа на парящее в небе облако.

«После этого все люди стали подражать ей: маленькая бинтованная ножка в виде полумесяца стала считаться прекрасной, а постыдным стало не делать так, [как поступает она]». Эти два классических примера, один положительный, другой отрицательный, показывают, что позиция руководящего работника, которая проявляется в бытовых мелочах, отнюдь не пустяк.

«В жизненных интересах не бывает пустяков». 12 февраля 2007 года.

Цит. по: «Новые речи из Чжэцзяна». Издательство «Чжэцзянжэнь-минь чубаньшэ», 2007

В развитие темы

«Когда верхи действуют, низы им подражают» – это важный пример поведения, с помощью которого в древности исправляли нравы и управляли государством. Древние говорили: «Если не делать самолично, то простой народ не будет верить»⁵⁷.

В классическом каноне «Луньюй» («Беседы и суждения») есть строчка: «Управлять – значит поступать правильно. Если, управляя, вы будете поступать правильно, то кто осмелится поступать неправильно?»⁵⁸. В каноне «Мэн-цзы» говорится: «Что нравится высшим, без сомнения, в высокой степени нравится низшим. По своей силе высшие люди – это ветер, а низшие – это трава. Трава, когда по ней гуляет ветер, непременно наклоняется»⁵⁹. В народных пословицах также есть подобные: «Когда верхняя балка гнется, то и нижняя кривится». Яркими положительными и отрицательными примерами являются две истории – о сунском Тай-цзу и последнем императоре Южной Тан Ли Юе.

Цянь Чу, внук Цянь Лю, был последним правителем царства У Юэ периода Пяти династий и Десяти царств. После того, как [первый император династии Сун] Тай-цзу усмирил район Цзяннань⁶⁰, Цянь Чу отказался просить помощи у императора Ли Юя Южной Тан, а наоборот, направил войска в помощь Сун для уничтожения Южной Тан и в конце концов капитулировал перед династией Сун. Согласно историческим записям, после капитуляции Цянь Чу преподнес в дар сунскому Тай-цзу диковинную утварь и одежды, однако император Сун сказал: «Эти вещи давно находятся в моей сокровищнице, как ты можешь их дарить мне!» В «Сборнике историй о жителях царства Сун» записана история о том, как Цянь Чу принес в дар сунскому Тай-цзу дорогой пояс и подвергся насмешкам, причем описан образ справедливого и правильного императора Сун, для которого более важны престол и государство. Цянь Чу хотя и был последним правителем погибшего царства, но он следовал заветам Цянь Лю, беспокоился о судьбе народа Поднебесной и капитулировал перед Сун, чтобы избежать войны, поэтому у народа царства У Юэ сохранилось глубокое чувство благодарности к нему. На берегу озера Сиху есть исторические памятники, которые дошли до наших дней, и они посвящены Цянь Чу: Цянь ван сы (Храм правителя Цяня) и Бао чу та (Пагода молитвы о счастье Цянь Чу).

Вопрос, откуда возник варварский обычай бинтования ног, постоянно обсуждается. На основании «Записок о прекращении работы на земле в Южной деревне. Бинтование ног» некоторые ученые предполагают, что бинтование началось в период Пяти династий. Последний император династии Южная Тан Ли Юй в связи с тем, что жители империи Тан увлекались маленькими ножками в «треугольных туфельках»⁶¹, предложил оригинальный способ: он попросил наложницу обмотать треугольные туфельки длинным куском шелка и танцевать в этих шелковых чехольчиках, – и танцевальные движения показались ему еще более утонченными. Народ тотчас же начал подражать ему: маленькие забинтованные ножки стали считаться прекрасными. Это и есть показательный пример ситуации «когда верхи действуют, низы им подражают».

Будучи руководителем в провинции Чжэцзян, Си Цзиньпин говорил о двух классических примерах, положительном и отрицательном, и объяснял, какую роль могут играть правители, показывая пример: «верхи действуют, низы подражают». Си Цзиньпин неоднократно требовал, чтобы, формируя стиль работы, руководящие работники всех уровней в первую очередь сами показывали пример. На I Пленуме XVIII созыва Центральной Комиссии по проверке дисциплины ЦК КПК он, используя выражение «Тот, кто хочет, чтобы его тень была правильной, должен выправить свой образец; тот, кто хочет, чтобы подчиненные были честными, должен начинать с себя»⁶², подчеркнул, что стиль работы руководящих работников, в особенности высшего звена, оказывает важное влияние на стиль работы партии и правительства, а также на нравы всего общества. На II Пленуме Центральной Комиссии по проверке дисциплины ЦК КПК XVIII созыва он еще раз заявил: «Тот, кто хочет запретами [управлять обществом], пусть сначала ставит запреты себе, а потом – другим»⁶³.

Требовать от других того, что и сам должен делать, и требовать не совершать того, что и сам не совершишь, – эту идею Си Цзиньпин с молодых лет лично претворял в жизнь. Благоприятная ситуация, когда желания партии и чаяния народа совпали, сформировалась после XVIII съезда партии потому, что руководители ЦК выполняли работу лично и показывали пример подчиненным. Руководящие работники Политбюро ЦК КПК возглавили мероприятия по соблюдению «Восьми установок» и борьбе против «четырех поветрий»⁶⁴, честно и открыто провели критику и самокритику и лично реализовали требования «три строгости и три реальности»⁶⁵. Они личным примером укрепили общественное доверие и продемонстрировали [верный путь] партии и государству.

«Трижды не»

В «Ши цзи» есть хорошо известная всем история о том, как Симэнь Бао управлял уездом Е. В ней говорится, что «когда Цзычань управлял государством Чжэн, народ не мог обманывать его; когда Цзыцзянь управлял Шаньфу, то народ не хотел обманывать его; когда Симэнь Бао управлял Е, то народ не смел обманывать его». Цзычань жил в период Чуньцю. Он управлял государством Чжэн и вникал во все подробности⁶⁶, поэтому народ не мог его обмануть. Цзы-цзянь был учеником Конфуция. Став чиновником, он уделил большое внимание перевоспитанию. Он постоянно находился на службе и управлял государством с помощью личного примера и убеждения, поэтому народ под его влиянием и не хотел обманывать. Симэнь Бао, житель государства Вэй периода Чжаньго, обладал глубокой мудростью и блестящими способностями и никогда не выступал против народа. Он успешно искоренил варварские привычки вроде приношения девушек в жертву [богу реки] Хэбо, поднял народ на развитие водного хозяйства, а также с помощью строгих законов усмирял смуту, – и народ не смел его обманывать. Эти примеры углубляют наше понимание о взаимоотношениях кадровых работников и народа. Непрерывное совершенствование способов работы приносит большую пользу, и это надо хорошо осознавать.

«Речь на совещании кадров низшего звена города Жуйань⁶⁷». 26 декабря 2004 года

Цит. по: «Кадровые работники на местах идут в первых рядах – Содействовать идеям и практике нового развития в провинции Чжэцзян». Издательство партийной школы ЦК КПК, 2006

В развитие темы

«Народ не обманывает» значит «народ подчиняется». Вследствие ограничений, налагаемых эпохой и знаниями, древние чиновники ставили целью своей политики именно подчинение народа. В «Ши цзи» говорилось: «Когда Цзы Чань управлял в Чжэн, народ был не способен на обман, когда Цзы-цзянь управлял в Шаньфу, народ не позволял себе обманывать, когда Симэнь Бао управлял в Е, народ не осмеливался обманывать»⁶⁸. Эти три прецедента дают три стратегии управления государством: первая – делать все самому; вторая – приглашать мудрых и помогать им; третья – с помощью авторитета изменять управление и исправлять нравы. Хотя стиль и идеи этих трех стратегий управления имели большие различия, но результат «подчинение народа» был достигнут во всех трех случаях.

Цзычань был известным политиком в государстве Чжэн периода Чжаньго. Он разрешил жителям государства обсуждать политические дела и хотел таким образом получить от них полезные предложения. Что касается реформ, которые он считал полезными государству, их Цзычань проводил принудительно, не обращая внимания на протесты общества. Он «отлил треножник, на котором было выгравировано уголовное уложение» и объявил о принятых официально законах. Цзычань активно осуществлял мероприятия по экономической реформе, в большом и в малом лично вникал во все вопросы. Он управлял государством Чжэн так, что «ворота перестали запирать на ночь, на дорогах не подбирали утерянного»⁶⁹, поэтому народ не мог его обманывать.

Цзыцзянь жил в государстве Лу, существовавшем в конце периода Чуньцю, и был одним из «Семидесяти двух талантливых учеников Конфуция». Управляя Чаньфу, он чувствовал себя свободно и непринужденно, каждый день с удовольствием играл на цине и очень редко выходил из своей приемной, управляя тем не менее очень хорошо. Его проект управления состоял в том, чтобы «проявлять доброту и великодушие, открыто любить родных и близких, высоко ценить искренность и уважение, претворять в жизнь высшую гуманность, поддерживать честность и откровенность, уважать преданность и доверие»⁷⁰. Он назначал на должности местных добродетельных и высоконравственных мужей, «при помощи чувства сострадания осуществлял сострадательное (гуманное) правление»⁷¹, и поэтому народ «не хотел его обманывать», а он «установил порядок в стране, играя на цине»⁷².

Симэнь Бао жил в государстве Вэй периода Чжаньго. Став начальником уезда Е, он провел расследование и узнал, что чиновники уезда вступили в сговор с колдунами и шаманами и под предлогом древнего обычая «приносить девушек в жертву богу реки Хэбо» выманивали у народа деньги. Во время обряда жертвоприношения Хэбо Симэнь Бао предложил колдунам, шаманам и местным чиновникам лично доложить богу реки Хэбо о ритуале и бросил их в реку. Так он сразу избавил народ от варварского обычая. Затем, возглавив народ, он занимался водным хозяйством: прорыл двенадцать каналов и направил воды реки Чжаншуй на орошение крестьянских полей. Симэнь Бао также запретил колдовство и суровыми законами усмирил смуту, поэтому народ не смел его обманывать.

С сегодняшней точки зрения Цзычань является образцом человека, который все делал своими руками, Цзыцзянь – примером назначения кадров и возложения обязанностей, а Симэнь Бао – представителем строгого надзора.

В работе с народными массами основой являются подход и взаимоотношения, а ключом – способы и методы. Если способ неправильный, то даже с добрыми намерениями можно совершить дурное дело. Си Цзиньпин привел в пример историю «Трижды не», чтобы объяснить важность способов и методов при работе с народом. Указание «не мочь обманывать» означает, что, управляя, необходимо лично заниматься делами и вникать во все мелочи, а также максимально демонстрировать открытость и прозрачность, справедливость и правду. Указание «не хотеть обманывать» состоит в том, чтобы ставить на ответственные посты мудрых и добродетельных, в широких масштабах осуществлять перевоспитание, воодушевлять народ реальными успехами, честностью и искренностью затрагивать души людей, воодушевлять их высокими ценностями. Указание «не сметь обманывать» означает, что использование закона и жесткого стиля в работе – хорошее лекарство для борьбы с неизлечимыми болезнями общества; только с помощью жестких мер можно усмирять смуту, а применяя законы, можно искоренить злоупотребления и пороки – восстановить мир и спокойствие.

Что касается работы с народными массами, то Си Цзиньпин еще в молодые годы стал специалистом в этом вопросе. Когда он был секретарем низовой партийной организации городского округа Ниндэ, то сам объездил все деревни и поселки, входившие в округ, ходил по несколько часов пешком с проверками в отдаленные горные деревни; он не только уделял внимание народу, но и узнавал его реальную жизнь, то есть смотрел, как спят люди, что они едят – и это была ситуация, когда народ «не мог обманывать». На севере провинции Шэньси Си Цзиньпин жил в производственной бригаде, в деревне, и ему приходилось делать все сельскохозяйственные работы: и обрабатывать землю, и таскать уголь, и строить дамбу, и возить удобрения. Он испытал много трудностей, когда строил дамбы на аллювиальных почвах⁷³. Си Цзиньпин основал кооператив по производству металла, построил автоклав для получения биогаза. Он всегда хорошо относился к народу, отдавал все силы ради его интересов, и в глазах односельчан Си Цзиньпин был «трудолюбивым и стойко переносившим трудности хорошим молодым человеком», «хорошим секретарем для бедняков и бедных середняков» – и это была ситуация, когда народ «не хотел обманывать». Работая в уезде Чжэндин⁷⁴, он строго наводил порядок в финансовых делах деревни и боролся с экономическими преступлениями. Приехав в Фучжоу, он вместе с руководством города за два дня принял семьсот посетителей из народа и за это ограниченное время решил двести вопросов; возглавляя провинцию Чжэцзян, он сделал приоритетом своей работы предотвращение загрязнения окружающей среды, обеспечил экологическую безопасность – и это была ситуация, когда народ «не смел обманывать».

Куда стремятся людские сердца

Профессор Гарвардского университета Джон Кинг Фэрбэнк⁷⁵ в своей книге «Великая китайская революция» ставил вопрос: «Если в 1928 году все чаяния Китая как будто были на стороне партии Гоминьдан, то почему после 1920-х годов ситуация в корне изменилась?» И вот его ответ: «Руководство Гоминьдана совершенно прогнило», «поэтому потеряло доверие народа», руководство же Коммунистической партии Китая было «горячо предано своему делу, они были первопроходцами, которые воодушевляли великую нацию на борьбу». Он был ученым капиталистического мира, и не так-то просто было ему разглядеть устремления народа, что на самом деле говорит о главной причине победы китайской революции, а именно – о кровной связи компартии Китая с широкими народными массами.

«Мастерство кадровых работников – это тесная связь с народными массами». Январь 1989 года

Цит. по: «Избавление от нищеты». Издательство «Фуцзяньжэньминь чубаньшэ», 1992

В развитие темы

Фэрбэнк – пожизненный профессор Гарвардского университета, один из самых известных исследователей Китая, которого называли «китаист номер один». Как он признавался в автобиографии, «все прошедшие пятьдесят лет я занимался тем, что познавал Китай». Фэрбэнк приехал в Китай в 1930-е годы, преподавал в университете Цинхуа⁷⁶, познакомился со [знаменитым архитектором] Лян Сычэном и его супругой Линь Хуэй-инь. Китайское имя Фэрбэнка, Фэй Чжэнцин, выбрал для него именно Лян Сычэн.

«Великая китайская революция» – одна из лучших работ Фэрбэнка, в которой описана политическая ситуация и социальные изменения, происходившие в Китае за 185 лет с 1800 по 1985 год.

Почему Гоминьдан потерпел сокрушительное поражение, почему Коммунистическая партия Китая одержала победу – эти вопросы постоянно обсуждали ученые и в Китае, и за его пределами. Это также те вопросы, которые крайне необходимо проанализировать и в современном Китае. Еще в 1946 году корреспонденты еженедельника «Тайм» Теодор Гарольд Уайт и Эннели Джекоби⁷⁷ выпустили книгу «Гром из Китая», в которой объективно и всесторонне показали американскому читателю разложение политической власти Гоминьдана. В рецензии на эту книгу Фэрбэнк писал, что она «подняла завесу» и бесстрашно предсказала итоги гражданской войны между гоминьданом и Компартией Китая⁷⁸, полагая, что линия ориентировки на массы позволит коммунистам поднять народ в деревнях и селах и в итоге принесет им победу.

В отличие от верхушки американского истеблишмента, рассматривавшей китайский вопрос с идеологических позиций, Фэрбэнк, знавший историю Китая, сделал глубокий и детальный обзор и заметил, что только устремления народа определяют ключевой вопрос существования и гибели политической власти. Эти наблюдения и выводы он сделал в своей книге «Великая китайская революция». И Фэрбэнк был не одинок: американский ученый Ллойд Истман⁷⁹ в книге «Семена разрушения: война и революция в Китае времен Гоминьдана (1937–1949)» тоже писал, что Гоминьдан проиграл отнюдь не из-за недостатка «американской помощи». Эта партия утратила доверие народа и потеряла власть из-за собственных пороков и разложения, в том числе беспомощности в борьбе с коррупцией и пренебрежения дисциплиной.

Книга «Освободимся от бедности» составлена из части выступлений и статей Си Цзиньпина, записанных им с 1988 по 1990 год во время работы в уезде городского округа Ниндэ провинции Фуцзянь. И хотя в книге всего 120 тысяч иероглифов⁸⁰, становится понятным, как он размышлял об очень важных проблемах – о честном управлении, об ориентации на народные массы, о всеобщем благополучии; становится очевидным, насколько хорошо он управляет энергией народных масс. «На нашем пути множество трудностей и проблем, и то, с чего мы будем начинать их решение, зависит от того, как мы собираемся их преодолевать. Опираясь на разные точки зрения, можно предлагать различные пути и способы [решения]. Но основой всего должны быть мобилизация масс и опора на массы». Такая оценка Си Цзиньпина весьма значима и сегодня.

Народная поддержка – это вопрос, о котором постоянно думает Си Цзиньпин. «Нужно крепко помнить слово “народ”, которое предшествует слову “правительство”⁸¹; «Нужно, чтобы сердца бились в унисон с сердцами народа, нужно делить с народом и радость и горе, бороться в единении с народом». «Любить простых людей так, как любишь своих родителей». Этими бесхитростными словами он в разное время и на разных площадках выражал свои чувства к народу, свое глубокое понимание отношений между партией и массами. Используя доказательства исследования Фэрбэнка, он объясняет: история свидетельствует о том, что победа революции в Китае зависела от народной поддержки. Таким образом Си Цзиньпин наказывает кадровым работникам партии не забывать об их первоначальном предназначении – служить своему народу и всегда сохранять кровную связь с ним.

Вопрос Хуан Яньпэя

Однажды Хуан Яньпэй сказал Мао Цзэдуну, что ни одному человеку, семье, коллективу, региону или даже стране не удавалось преодолеть цикличность истории. Обычно в начале любого дела ему уделяется самое пристальное внимание, ничего не делается без усердия, и каждый старается изо всех сил. Возможно, это происходило и потому, что в эпоху трудностей и лишений выживали сильнейшие. Затем же времена становились лучше, и запал постепенно пропадал. По инерции это передалось от меньшинства к большинству, стало повсеместным, и никакая сила уже не смогла бы это изменить. Хуан Яньпэй надеялся, что «товарищи из КПК» смогут найти новый путь, вырваться из исторического цикла, в котором правитель с огромными трудностями начинает свое дело, а впоследствии теряет связь с народом. Мао Цзэдун тут же ответил ему: «Мы уже нашли путь, мы можем вырваться из этого цикла, этот новый путь – демократия, мы будем идти дорогой народа. Только когда позволишь народу контролировать правительство, оно не будет расслабляться. Только когда каждый

будет нести ответственность, политический курс не будет меняться с уходом одного человека». Товарищ Мао Цзэдун обобщил теорию и практику Коммунистической партии Китая, выдвинул прекрасный и великий призыв «всем сердцем и помыслами служить народу», а также вписал его в устав партии как основу. Можно заметить, что тесный контакт с массами определяется природой и миссией нашей партии, это также и прекрасный традиционный стиль, который наша партия сформировала и которого придерживалась в долгой революционной борьбе.

«Основной навык руководящих кадров – тесная связь с массами». Январь 1989 года

Цитата из книги «Избавление от нищеты»

В развитие темы

Накануне победы в войне против японского милитаризма состоялся «диалог в Яньяне» Мао Цзэдуна и Хуан Яньпэя, который вошел в историю как пример общения КПК с демократическими партиями. Как известный просветитель и общественный деятель, Хуан Яньпэй давно поставил себе целью «спасти страну через образование» и постоянно проводил исследования в области китайского профессионального образования. После начала Антияпонской войны Хуан Яньпэй принимал активное участие в движении сопротивления японским захватчикам за спасение родины. Он присоединился к Национальному политическому совету как общественный лидер, всеми силами защищал демократическое единство и помогал борьбе с японскими захватчиками. В июле 1945 года для того, чтобы скрепить демократическое единство и ускорить переговоры между Гоминьданом и КПК, Хуан Яньпэй и еще шесть членов Национального политического совета направились в город Яньань. Хотя там у них было всего пять дней, честность и серьезность руководства КПК, мир и гармония, царившие в Яньане, произвели глубокое впечатление на Хуан Яньпэя: «Конечно, то, что я увидел за пять дней в Яньане, довольно близко моим идеалам». Во время визита Мао Цзэдун спрашивал Хуан Яньпэя о его впечатлениях. Хуан Янь-пэй откровенно отвечал: «Мне уже за шестьдесят, я не буду говорить то, о чем лишь слышал, но то, что я видел своими глазами, действительно подтверждает, что расцвет и упадок приходят молниеносно и сменяют друг друга. Это касается человека, семьи, коллектива, региона или даже страны; многим не удалось преодолеть цикличность истории. В ней бывает разное: при отсутствии должного управления чиновники узурпируют власть, после смерти человека прекращается дело его жизни, случается и позор в попытках добиться славы. В общем, из этой цикличности не выйти». Ответ Мао Цзэдуна был прямым и решительным: «Мы уже нашли путь, мы можем вырваться из этого цикла. Этот новый путь – демократия. Только когда позволишь народу контролировать правительство, оно не будет расслабляться. Только когда каждый будет нести ответственность, политический курс не станет меняться с уходом одного человека». По мнению Хуан Яньпэя, «это правильно», потому что «только когда вопросы на местах будут переданы местным людям, повсеместно будут нужные кадры и у всех будет свое дело. Пожалуй, с помощью демократии удастся разрушить эту цикличность».

Диалог Мао Цзэдуна и Хуан Яньпэя в Яньане имеет важное историческое значение для партии и страны. Он не только отражает искренность отношений Коммунистической партии Китая и демократических партий, но и свидетельствует об исследованиях КПК в области народной демократии, стремлении к благополучию народа.

Вскоре после завершения XVIII съезда партии Си Цзиньпин посетил центральные комитеты восьми демократических партий и Всекитайскую торгово-промышленную ассоциацию. В беседах с их членами он подчеркивал, что разговор Мао Цзэдуна и Хуан Яньпэя в Яньане об исторической цикличности и по сей день является хорошим уроком и предостережением для Коммунистической партии Китая. То, что вновь всплывают предостережения о «цикличности истории», напоминания о «двух надо»⁸² и сюжете «Ба-ван прощается с наложницей»⁸³, возможно, лишь веяния времени, но в этих веяниях прослеживается лейтмотив: всегда сохранять боевой дух коммуниста, строящего партию, всегда быть абсолютно чистосердечным по отношению к народу. Искренне говорить от имени народа, сражаться во имя народа – это важнейшие ценности, которые наша партия девяносто лет проносила через все невзгоды. [Об этом] Си Цзиньпин говорил на заседании в честь девяностопятилетия КПК: «Неважно, как долог путь, Коммунистическая партия Китая никогда не забудет, для чего она этот путь начинала».

Избавление народа от страданий

В настоящее время мы делаем основной упор на социальную стабильность. А в чем же ее главная гарантия? Это народные массы, многочисленный народ, искренне и всей душой поддерживающий четыре базовых принципа и политику реформ и открытости.

«Цель политики – обеспечение благоденствия народа, а принцип обеспечения благоденствия народа – во внимании к его страданиям»⁸⁴. Этот тезис наших предков в отношении управления государством можно заимствовать и сегодня. Надо только понять трудности народа, разрешить их, «избавить народ от бедствий, как мы лечим собственные болезни»⁸⁵, стать подлинными представителями коренных интересов народа, чтобы «воля народа была нашей волей»⁸⁶, и тогда миллионы людей потянутся к нам и соберутся вокруг нас, тогда уже и речи не будет ни о какой нестабильности!

Китайский философ эпохи Мин, Гу Яньу, в своем поэтическом произведении «Гоу Цзянь поселился в горах, и соотечественники готовы жизнь за него положить» рассказывает о властителе княжества Юэ Гоу Цзяне, который поселился в горах Гуйцзи, лежал на хворосте и пробовал на вкус желчь⁸⁷, и тем самым заслужил доверие простых людей, готовых отдать за него жизнь. Коренные интересы правителя и народа, как правило, не совпадают. Однако чем больше правитель думает о чаяниях народа, чем чаще общается с ним, чем больше он делит с ним радости и горе, тем охотнее народ готов умереть за него.

Коренные интересы руководящих работников нашей партии согласуются с коренными интересами народных масс. Нужно только более тесно взаимодействовать с народом, делить с ним горечь и печали, необходимо заново выстроить неразрывные связи с народными массами и добиться единодушия с ними.

«Основные навыки и умения кадровых работников – тесные связи с народными массами». Январь 1989 года

Выбранные места из «Избавления от нищеты»

В развитие темы

«Народ есть корень, основа государства; если корень крепок, государство в спокойствии»⁸⁸. Эта концепция за тысячелетия

глубоко укоренилась в китайском обществе. «Цель политики – обеспечение благоденствия народа, а принцип обеспечения благоденствия народа – во внимании к его страданиям», «избавлять народ от бедствий, как мы лечим собственные болезни» – эти две заповеди, можно сказать, воплощают идею миньбэнь («народ – это основа»).

В десятом году правления под девизом Ваньли в целях смягчения социальных противоречий главный помощник императора Чжан Цзюйчжэн в докладе минскому императору Шэнь-цзуну предложил прекратить взимание в денежной или натуральной форме недоимок по налогам и простить людям накопившиеся долги. Он объяснял, что стабильность государства заключается в создании условий для мирной и спокойной жизни народа, а чтобы народ жил в благоденствии и покое, нужно вникать в его тяготы и нужды. «Обеспечение благоденствия народа» – это и есть настоящее проявление миньбэнь.

Су Чжэ – сын Су Сюня и младший брат Су Ши. Отец и старший брат оказали на Су Чжэ большое влияние. Всю жизнь он посвятил наукам, особенно конфуцианской философии, в основном подражая «следующему за Совершенномудрым»⁸⁹ Мэн-цзы. У Су Чжэ было другое, чем у его современников, мнение о реформах Ван Аньши. Он направил императору Шэнь-цзуну письмо, в котором изложил свою позицию по поводу новых законов. Одним из важных положений, указанных в письме, является принцип «избавлять народ от бедствий, как мы лечим собственные болезни». Су Чжэ таким образом пытался уговорить императора относиться к тяготам простых людей «как к собственным болезням», поставить себя на их место и устранить все их горести и печали.

«Гоу Цзянь поселился в горах, и его соотечественники готовы жизнь за него положить» – это поэтическое произведение мыслителя Гу Яньу конца эпохи Мин – начала Цин из сборника «Осенние горы». В 1645 году цинская армия, продвигаясь на юг, свергала власть Южных Мин, и несколько родственников Гу Яньу пострадали от массовой резни в Цзядине (совр. Шанхай. – Примеч. пер.). В негодовании и скорби автор написал эти строки, в которых выражены боль утраты и уверенность в возрождении страны. Герой поэмы, правитель царства Юэ Гоу Цзянь, чтобы смыть позор и отомстить врагам, поселился в горах Гуйц-зи, спал на хворосте и пил желчь. Из-за этого народ Юэ готов был умереть вместе с ним, отдать жизнь за родину. Автор использует классический сюжет о возрождении родины Гоу Цзянем, чтобы воодушевить правителя и чиновников Южной Мин: нужно лишь иметь решимость противостоять врагу и возродить родину, это найдет отклик в сердцах множества людей, и они готовы будут вернуть родные земли.

Говоря о подходе «внимания к тяготам и нуждам простого народа» и «освобождения его от мучений», Си Цзиньпин напоминает многочисленным партийным работникам, что нужно тщательно работать с народными массами. Нужно по-настоящему поставить себя на их место, прочувствовать, к чему стремится сердце народа, в чем его нужды, трудности его жизни. Следует выполнять свою работу так, чтобы это трогало души простых людей, в своей многоплановой работе всегда ставить на первое место решение проблем, связанных с материальными условиями жизни народа, больше узнавать чаяния народа, оказывать ему необходимую материальную помощь.

В многочисленных ситуациях Си Цзиньпин высказывал принцип «воля народа должна быть нашей волей». Он сам когда-то глубоко прочувствовал, что помощь нуждающимся – это то, чему он должен отдавать больше всего сил. Однажды, несмотря на сильный мороз, Си Цзиньпин приехал в старый бедный район отдаленной, покрытой глубоким слоем снега и льда окраины, чтобы узнать быт местных жителей, их чаяния, спросить об их бедах и радостях. Он писал: «Как слуга народа, я считаю высокогорье Шаньбэя⁹⁰ своими истоками, потому что здесь во мне сформировалось непоколебимое убеждение в том, что нужно совершать реальные дела для народа»; «где бы я ни был, я всегда остаюсь сыном “желтой земли”⁹¹».

Бескорыстный не говорит о бедности, а трудолюбивый не знает невзгод

История Китая знает немало примеров бескорыстных и трудолюбивых чиновников. Чжугэ Лян, который всю жизнь «отдавал силы и не щадил себя» [во благо государства], не позволял излишеств ни дома, ни за его пределами. Сыма Гуан «желал всем своим существом быть преданным государству и работать [на его благо] не покладая рук и днем, и ночью», при этом он «был полон безразличия к вещному миру» и все, что было нужно ему, это «грубая пища и простая одежда, чтобы тело прикрыть». И если уж государевы люди при феодальном строе могли быть такими, то можем ли мы говорить, что пролетарские чиновники такого не могут! Пролетарские революционеры старшего поколения, представителем которых был Мао Цзэдун, являли собой пример честности, неподкупности и прилежности в работе. Кадровые работники на всех уровнях власти обязательно должны учиться у революционеров старшего поколения, действовать по пословице «Бескорыстный не говорит о бедности, а трудолюбивый не знает невзгод». Только так мы всегда будем с народом.

«Азы мастерства кадровых работников – в тесном единении с народом». Январь 1989 года

Из книги «Избавление от нищеты»

В развитие темы

В уезде Нэйсян провинции Хэнань в присутственном учреждении висел дуйлянь (парная надпись), в одной части которой было написано: «Бескорыстный не говорит о бедности, трудолюбивый не знает невзгод», а в другой – «Тот, кто прислушивается к народу, старается воплотить в жизнь то, что он узнал». Смысл первого высказывания состоит в том, что по-настоящему честный и бескорыстный человек никогда не будет говорить о своем тяжелом материальном положении, а тот, который всего себя посвятил государственному управлению, никогда не будет жаловаться, как ему тяжело. Смысл второго высказывания: нужно внимательно прислушиваться к голосу народа и стараться воплотить в жизнь изученные теории. Первая половина дуйляня – это девиз управленцев, которые должны быть честными, неподкупными и всецело отдаваться своей работе. Сегодня, когда создается партийный стиль бескорыстного управленца, такие слова ценятся высоко.

Первый министр государства Шу Чжугэ Лян был очень требовательным к себе и весьма бережливым человеком. С двадцати семи лет, когда он был назначен на должность, и до пятидесяти трех лет, когда он скончался от болезни в Учжанюани⁹², он двадцать шесть лет ревностно служил Лю Бэю и Лю Чаню. Его жизнь можно считать классическим примером жизни того, кто «отдавал все силы и не щадил себя». Как известно, перед кончиной Чжугэ Лян написал Лю Чаню послание «Мой отчет правителю», в котором говорилось: «В Чэнду у меня 800 шелковичных деревьев и 15 циней⁹³ полей, этого хватит моим детям, чтобы прокормиться и одеться. Что же касается Вашего подданного, то лично мне ничего не нужно. Моей службы достаточно на простую одежду и пищу. Я не ищу других способов заработка ради ничтожной прибыли. После моей смерти отдаю излишки государю, чтобы дети не имели их в доме и за его пределами».

Сыма Гуан жил в Северной Сун. Когда он был ребенком, то «спас друга, разбив чан»⁹⁴, а затем его смелость и находчивость вошли в историю. Он работал и днем и ночью, усердно преодолевал трудности, всю свою жизнь не щадя сил занимался историей и государственным управлением. Главным его делом было написание первой части летописного сочинения по истории Китая «Всеобщее зерцало, управлению помогающее». Сыма Гуан поступил на государственную службу в сорок с лишним лет и, что в первые годы своей службы, когда он был провинциальным чиновником, что позднее, когда он уже занимал высокий пост, всегда оставался честным и неподкупным. «Не осмеливался часто есть мясо, не позволял себе носить одежду из чистого шелка». В преклонные годы Сыма Гуан написал еще один труд «Наставление в бережливости, поучение о благополучии» для своего сына Сыма Кана. Знаменитые изречения оттуда (например, «от бедности перейти к богатству легко, но трудно стать скромным, когда привыкнешь к роскоши») и в наши дни звучат актуальным предупреждением.

Мао Цзэдун – пролетарский революционер старшего поколения, можно сказать, образец честного управленца и неустанного работника. Известна такая деталь: в 1936 году Эдгар Сноу⁹⁵приехал в пограничный район Шэньси-Ганьсу – Нинся и оказался первым западным журналистом, посетившим этот район. Он обнаружил, что у Мао Цзэдуна было всего лишь два комплекта форменной одежды и одно залатанное пальто, а личного имущества и вовсе никакого не было. Офицеры и солдаты Красной армии общались на равных, да и жалование у всех было мизерное, и никто не занимался казнокрадством и не шел на злоупотребления в погоне за личной выгодой. И Сноу сделал вывод: Коммунистическая партия Китая и народная армия, которую она ведет за собой, – это люди «необыкновенно выносливые, которые не страшатся никаких трудностей, их не победить».

От Чжугэ Ляна до Сыма Гуана – Си Цзиньпин на примере людей говорит о связях, на примере дел говорит об управлении [страной], поднимая вопрос о политическом самосовершенствовании партийных кадровых работников. Честность и бескорыстие есть основа управления, и главное в хорошем управлении – трудолюбие. Бескорыстие, полная отдача [в работе], высокая нравственность служащих – вот что необходимо для должного управления [государством].

Си Цзиньпин когда-то написал стихотворение, в котором выразил искреннее восхищение Цзяо Юйлу, работавшему на благо народа. Кроме того, он написал сочинение с высокой оценкой Гу Вэньчана, который «воздвиг вечный памятник в людских сердцах». Выступая на итоговом совещании о практической деятельности по обучению линии партии ориентировки на массы, Си Цзиньпин просто и доходчиво объяснил: «Кадровые партийные работники – это слуги народа, которые на своем посту выполняют работу надлежащим образом, то есть бескорыстно, прилежно, аккуратно ведут дела». Таким образом, лучшие моральные качества – трудолюбие и бескорыстность – Си Цзиньпин считает и важнейшими политическими качествами. Создание неподкупного аппарата и надлежащего административного управления – это революция в борьбе за эффективность, за справедливость и честность чиновников. Это также революция в идеологии. Глубокие идеи должны сформировать осознание честности, бескорыстия и служения на благо народа. «Отдавая себя по капле, // Ты можешь заставить пустыню цвести»⁹⁶; только такие кадровые работники способны завоевать поддержку и доверие народа.

Истории о моральных качествах
«Сначала нужно совершенствовать себя, работать над собой, а потом можно управлять Поднебесной»

Половина ватного одеяла

Великий поход Китайской Красной армии – это историческое событие, которое отражает неразрывную связь армии и народа⁹⁷. В деревне Шачжоу уезда Жучэн провинции Хунань три девушки из Красной армии остановились в доме старой женщины Сюй Цзесю. Перед уходом они отрезали половину своего ватного одеяла и отдали ее. Старая женщина тогда сказала: «Кто такие коммунисты? Коммунисты – это когда у тебя есть одеяло, и ты отрезаешь половину и отдаешь народу».

«Речь на Собрании, посвященном 80-летию Великого похода Китайской Красной армии». 21 октября 2016 года

В развитие темы

Мы никогда не забудем ватное одеяло, разрезанное пополам, и всегда будем духовно связаны с этой историей, которая описывает чувство единения бойцов Красной армии и простого народа, символизирует глубокую и неразрывную связь коммунистов и народных масс.

Это случилось в ноябре 1934 года. Красная армия центрального района [Китайской советской республики] прорвала вторую линию блокады гоминьдановских войск, и ее корпуса один за другим стали прибывать к дамбе Вэньмин уезда Жучэн провинции Хунань. Таким образом, Красная армия расквартировалась в деревнях Вэньмин, Сюшуй, Ханьтянь и Шачжоу на недельный отдых и доукомплектование. В это время три очень уставшие девушки из Красной армии остановились в старой обветшавшей лачуге на краю деревни Шачжоу. Хозяевами хижины были Сюй Цзесю и ее муж. Дом Сюй Цзесю был беднейший из беднейших. В нем стоял бамбуковый остов кровати, скрепленный бамбуковыми шипами, на котором лежала рисовая солома и рваная циновка, а та, в свою очередь, была накрыта горкой гнилого хлопка. Не было даже целого одеяла. Так как войска шли форсированным маршем, девушки бросили все снаряжение и взяли с собой только ватное одеяло. Хозяйка спала вместе с ними на одной кровати, и все накрывались одним одеялом, а хозяин ночевал в стоге сена у входа в хижину, охраняя женщин.

Три девушки вместе с Сюй Цзесю ели, спали, помогали ей разжигать очаг и готовить еду, а во время отдыха рассказывали старой женщине и ее мужу о революции. Через несколько дней девушки на заре собрались в путь и решили оставить свое единственное одеяло Сюй Цзесю и ее мужу, но что бы они ни говорили, старики не соглашались взять его. Сюй Цзесю с мужем проводили девушек до входа в деревню, но никак не могли закончить спор, и тогда одна из девушек достала из вещевого мешка ножницы, разрезала одеяло на две части и сказала Сюй Цзесю: «После победы революции обязательно подарю вам новое целое одеяло». Сюй Цзесю взяла половину одеяла, не в силах вымолвить ни слова, и из глаз ее полились слезы.

Будь то старый крестьянин из советского района, отправивший в Красную армию восьмерых сыновей, или паромщик, который, рискуя жизнью, переправлял бойцов Красной армии через стремнины реки Дадухэ, или тибетец из Цяоци, встречавший Красную армию тремя «Небесными цветами» (декоративная арка, сделанная из сосны, кипариса и свежих цветов) – везде на пути Великого похода встречались люди, для которых Красная армия была родной. Это и был «секретный код» успешного завешения Великого похода.

На заседании, посвященном 80-летию победы Великого похода Красной армии, Си Цзиньпин рассказал присутствующим партийным работникам историю о половине ватного одеяла, чтобы объяснить: «Вместе с народом плыть в бурю в одной лодке, быть с народом связанным одной кровью, вместе жить и умирать – вот основа победы в Великом походе, которой добились КПК и Красная армия». Он также предупредил партию, что сегодня развивать дух Великого похода необходимо для того, чтобы народ занял главное место в сердцах [коммунистов], а идти по пути Великого похода означает твердо придерживаться [линии] «все во имя народа, во всем опираться на народ».

Как Канси не принял гриб долголетия

Правители прошлых веков всегда серьезно подходили к политике управления. Однажды генерал-губернатор провинции Гуанси, Чэнь Юаньлун, представил императору Канси докладную записку, в котором говорилось, что «в горах Гуйлиня⁹⁸ растет гриб долголетия – линчжи, и время от времени его покрывают благовещие облака», [люди губернатора] сорвали гриблинчжи высотой в один чи и похожий на благовещее облако; он также привел высказывание из «Книги Шэнь-нуна⁹⁹»: «Человеколюбие правителя связано с грибом линчжи». Канси же наложил резолюцию: «В исторических хрониках содержится довольно много счастливых и зловещих примет, но они не приносят пользу ни планам государства, ни благосостоянию народа. Хороший урожай на местах, жизнь в достатке – это и есть лучшее предзнаменование». Он также добавил: «Как записано в исторических хрониках, все эти предзнаменования – счастливые звезды, благовещие облака, единороги и фениксы¹⁰⁰, древесные грибы, а также сжигание жемчуга и нефрита перед двором и передача священных книг удостоенному принять мандат Неба – все это пустые формальности, и я этого не принимаю. Нужно только ежедневно и постоянно по-деловому заниматься реальным управлением». В древности правители тоже понимали, что если чиновники на всех уровнях не будут заниматься конкретными делами, то простой народ будет жить плохо и просто не выживет, и тогда их феодальное господство потерпит крах.

«Речь на совещании Политбюро ЦК КПК о жизни при демократии на тему “Три строгости и три реальности”». 28–29 декабря 2015 года

В развитие темы

В Древнем Китае существовало учение о взаимном «восприятии и реагировании неба и человека»¹⁰¹, согласно которому считалось, что счастливые предзнаменования символизируют чистую и правильную политику в обществе. Поэтому феодальные правители и ждали их, а льстецы и подхалимы с помощью ложных предзнаменований получали возможность добиться благосклонности и милости [правителя].

Пятьдесят второй год правления Канси пришелся на 1713 год. Начальник по гражданским и финансовым делам провинции Гуанси представил генерал-губернатору провинции Чэнь Юаньлуну докладную записку: во втором месяце этого года в горах Гуйлиня нашли гриб-линчжи высотой чуть выше 1 чи (0,34 м. – Примеч. пер.), похожий на благовещее облако. Он выразил надежду, что Чэнь Юаньлун сможет преподнести гриб императору. Чэнь Юаньлун сразу послал людей за грибом-линчжи и отправил его в столицу, сопроводив докладной запиской, в которой, ссылаясь на классические книги, разглагольствовал о «счастливом предзнаменовании» и писал, что это символ добродетельного правления императора Канси. Чэнь Юаньлун прекрасно знал, что Канси не признает счастливых предзнаменований, но все-таки постарался дать объяснение своему поступку: в год юбилея императора он хотел сказать несколько хвалебных слов в его честь. Однако он не ожидал, что Канси не только не выразит благодарность, но даже скажет, что «и смотреть [на эту вещь] не будет».

Это был не единичный случай. На пятьдесят шестой год правления Канси генерал-губернатор провинции Чжили Чжао Хунсе в докладной записке, упоминая о грибе-линчжи, который вырос во дворе соседнего дома, писал: «В времена Яо и Шуня гриб-линчжи считался счастливым предзнаменованием», но глубокая добродетель и любовь к народу настоящего императора далеко превосходят времена Яо и Шуня, и милость императора ощущается во всей Поднебесной, поэтому счастливое предзнаменование гриба-линчжи естественным образом явилось миру». Канси также не принял эту записку всерьез и начертал резолюцию: «Тем, кто делает предсказания, [надо знать, что] год, когда собирается обильный урожай и у народа есть пища, и есть счастливое предзнаменование». Он еще сообщил Чжао Хунсе, чтобы «тот больше не говорил об истинных и ложных [предзнаменованиях]».

Канси отказался от ложного учения о счастливых предзнаменованиях, которые посылает Небо, и считал, что «если на местах хороший урожай и в домах достаток, если собран обильный урожай, а у людей есть пища» – это и есть величайшее счастливое предзнаменование, поэтому он и выступил с инициативой «по-деловому заниматься реальным управлением».

Си Цзиньпин рассказал историю о том, как «Канси не принял гриб долголетия», подчеркивая, что нужно по-деловому заниматься реальным управлением, и предупредил кадровых работников: «правители древности тоже знали, что если чиновники на всех уровнях не будут заниматься конкретными делами, то простой народ будет жить плохо и просто не выживет», и тогда они утратят власть. Си Цзиньпин вспоминал: лучшим результатом его работы в производственной бригаде в Яньнани было понимание, «что такое действительность, что такое реалистический подход, что такое народные массы. Это принесло пользу на всю жизнь». «В делах всегда надо исходить из реалистического подхода» – это положение стало его основной руководящей идеей: и когда он обдумывал проблемы, и когда вырабатывал стратегию, и когда занимался делами. Си Цзиньпин неоднократно подчеркивал: «Надо меньше заниматься мнимой работой, [меньше] добавлять новые узоры на парчу или нагромождать одни узоры на другие»¹⁰², «планирование должно быть реальным, инновации должны быть реальными, общение с людьми должно быть реальным». История «Как Канси не принял гриб долголетия», объясняет нам, что руководящие работники обязательно должны заниматься конкретными делами и серьезно относиться к ним.

Сначала совершенствуй себя, только потом занимайся управлением

Когда в Китае говорят о самосовершенствовании, то подчеркивают: «От императора и до простолюдина, все без исключения самым главным считали самосовершенствование», «совершенствовать себя, чтобы народ был в покое», «совершенствуй душу, приведи в порядок тело, только тогда можно управлять Поднебесной», «справедливость – корень, нравственное воспитание – основа».

Вспомним еще: в период Чжаньго Цзоу Цзи¹⁰³ из царства Ци рассказывал правителю историю о том, как сравнивали, кто красивее – он или Сюгун, который жил к северу от городской стены¹⁰⁴, и царь внимал его советам.

Чжугэ Лян в «Представлении о выступлении войска в поход» подытоживал: «Приблизить мудрых чиновников и отдалить подлых людей – вот в чем процветание Ранней Хань. Приблизить подлых людей и отдалить мудрых чиновников – вот в чем упадок Поздней Хань».

Фань Чжунъянь в «Записках о Юэянской башне» привел изречения, которые стали известными: «не привязывайся к вещам и не жалей себя», «первым печалься о горе в Поднебесной, последним радуйся ее радостям» (т. е. первым встречай трудности своей страны и последним получай блага от нее).

Вэнь Тяньсян писал в стихах:

С древних времен живут люди, кто же из них бессмертен?
Тот, кто оставит потомкам память о добрых деяньях!¹⁰⁵

Богатый и знатный не должен увлекаться пороком,
бедный и безродный не может пасть низко и изменить идеалам,
сильный воин никогда не склонит своей головы¹⁰⁶.

Так люди древности понимали великий дух справедливости.

Из выступления на Совещании Политбюро ЦК КПК о жизни при демократии, по специальному вопросу «Три строгости, три реальности». 28–29 декабря 2015 года

В развитие темы

Древняя конфуцианская культура Китая настаивала на том, что человек «в душе должен быть святым, а внешне – правителем». «Внутренняя святость» – это морально-нравственные качества человека; это значит, что только человек, совершенствующий внутренний мир, обладающий высокими моральными качествами, может стать достойным правителем. Цзоу Цзи, Чжугэ Лян, Фань Чжунъянь, Вэнь Тяньсян – все это исторические личности, известные своими моральными качествами, сильной волей и кристальной честностью.

Цзоу Цзи жил в государстве Ци в период Чжаньго. Он был высок и ладно скроен, однако из оценок своей внешности женой, наложницей и гостем сделал вывод, что их [лестные] оценки могли исказить действительность, так как ими двигали разные факторы – «любовь», «страх», «зависимость». В дальнейшем Цзоу Цзи сделал из этого вывод, что при управлении государством необходимо выслушивать мнения более широкого круга лиц, и уговорил правителя государства Ци не только прислушиваться

к мнению своих сановников, но и узнавать другие точки зрения. Благодаря этому государство Ци стало гегемоном среди местных князей. История «Как Цзоу Цзи увещевал правителя Ци внимать советам» вошла в школьные учебники.

Не менее популярны и истории Чжугэ Ляна; «Трижды посещать шалаш» и «Пара из Лунчжуна» известны с незапамятных времен. Чжугэ Лян, который лично решал все вопросы в Нанья-не", получил назначение накануне того, как армия была разгромлена, ему доверяли руководство в самые критические и трудные моменты. До самой смерти он не щадил себя [на государственном поприще].

Писатель эпохи Сун Фань Чжунъянь происходил из бедной семьи, учился с усердием и выдержал экзамен на государственную должность. Все взлеты и падения Поднебесной он считал своим личным делом, всегда был справедлив и не боялся говорить без обиняков, за что его понижали в должности. Однако он никогда не забывал о своем предназначении: неважно, где он исполнял свои обязанности, был управленцем на периферии или защищал границы государства – «там, где трудно, [он] был первым, награды же получал последним».

На долю известного чиновника Вэнь Тяньсяна конца эпохи Южная Сун выпало немало испытаний; враг вторгся в его страну. Когда войска государства Юань¹⁰⁷^¹⁰⁸ напали на Южную Сун, он не собирался подчиняться завоевателю. Когда же войско Сун было разбито, Вэнь Тяньсян попал в плен.

Темница моя шириной в восемь чи,
Не сыщешь меня в глубине.
А в узенькой дверце лишь тонкая щель,
И света лучу не пробиться ко мне¹⁰⁹.

Даже в заключении, в землянке, он не изменил себе, оставив в наследство известные стихи «Проходя Линдинъян» и «Песня моего прямого духа», ярко демонстрировавшие [торжество] истинных ценностей.

Цзоу Цзи, Чжугэ Лян, Фань Чжунъянь, Вэнь Тяньсян прославились в веках благодаря своим выдающимся моральным качествам. Они создали картину ценностей, связывающую прошлое с будущим, и выковали мерило нравственности.

Выступая на совещании Политбюро ЦК КПК о жизни при демократии, Си Цзиньпин особо выделил вопрос самосовершенствования кадровых работников. Истории о Чжоу Цзи, Чжугэ Ляне, Фань Чжунъяне и Вэнь Тяньсяне призваны показать партийным работникам, особенно руководителям высшего звена, что основой спокойной жизни является совершенствование себя, своего духа, воспитание моральных качеств.

«Не требуй от тех, с кем общаешься, совершенства, совершенствуй себя и опасайся, что ты недостаточно хорош»¹¹⁰. «Есть люди, которые относятся к добродетели так, словно они [никогда не смогут] достигнуть ее; относятся к злу так, словно они остерегаются его»¹¹¹. «Дела в Поднебесной никогда не достигали успеха, если их вершили самовластно, и были успешными, когда [исполняющие их] действовали сообща»¹¹². «Если дружба зиждется на власти, то, когда власть теряют, дружбе приходит конец, если в основе дружбы лежит выгода, то, когда выгода пропадает, исчезает и дружба»¹¹³. Си Цзиньпин приводит много классических примеров, и все они относятся к размышлениям о самосовершенствовании. Говоря «я каждый день проверяю себя»¹¹⁴, он хочет

подчеркнуть, что занимается самоанализом, занимается самокритикой. Когда он говорит «в сердце должно быть уважение и страх, а в руках – палка для наказаний», то подчеркивает, что нужно строго соблюдать дисциплину и законы и не пересекать «красную черту». Когда говорит, что нужно «быть осмотрительным во власти», «быть честным с самим собой», «быть внимательным к мелочам», «осторожным с друзьями», он заостряет внимание на том, что идеологические заблуждения и ложные действия нужно уничтожать в зародыше, нельзя игнорировать мелочи.

Си Цзиньпин, всесторонне рассматривая место человека в жизни, предоставляет методологическую и гносеологическую теорию для нравственного воспитания и совершенствования руководящих кадров партии.

1.Си Цзиньпин цзуншуцзи силе чжунъяо цзянхуа дубэнь (Важные речи генерального секретаря Си Цзиньпина) / Отдел пропаганды ЦК КПК. Пекин: Сюэси Чубанынэ, Жэньминь чубаньшэ, 2016. С. 211. —Здесь и далее, кроме отмеченных отдельно, – примечания переводчика.

2.Си Цзиньпин о государственном управлении. Пекин: Издательство литературы на иностранных языках, 2014.

3.Из речи «L’Ordre du discours» («Порядок дискурса») французского философа Мишеля Фуко, произнесенной 2 декабря 1970 года при вступлении в должность профессора кафедры «Истории систем мысли» в Коллеж де Франс. См. сборник: Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. М.: Касталь, 1996. С. 60–61.

4.Краткая информация о жизни упомянутых в тексте китайских императоров и некоторых других деятелей китайской истории и культуры приведена в указателях на с. 387–395. Хронологию китайских династий см. в таблице на с. 396–397. —Примеч. ред.

5.Чэнь Вандао (1891–1997) – китайский ученый и публицист. В 1920 году по поручению журнала «Недельное обозрение» впервые перевел на китайский язык «Манифест Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса. История, которую упоминает Ян Чжэньу, произошла так: Чэнь Вандао был настолько сосредоточен на переводе, что, когда ел цзунцзы (блюдо из риса с начинкой, завернутое в лист бамбука или тростника), по неосторожности обмакивал их в тушечницу вместо пиалы с коричневым сахаром. – Примеч. ред.

6.Лянцзяхэ – горная деревушка, где в годы «культурной революции» находился Си Цзиньпин.

7.Имеется в виду Поль-Мишель Фуко (1926–1984) – французский философ, психолог, культуролог и историк. Здесь идет речь о его книге «Археология знания».

8.Цит. по: Лунь юй (Суждения и беседы) / Пер. с кит. B.A. Кривцова. СПб.: Кристалл. С. 17.

9.Букв.: «при четырех свидетелях отказаться от золота».

10.В эпоху Хань один слиток весил примерно 250 граммов и выплавлялся в форме диска или конского копыта.

11.В эпоху Хань Ян Сюй управлял одним округом. Однажды подчиненный преподнес ему живую рыбу, но Ян Сюй повесил ее в дворе в знак того, что не принимает подношений.

12.Второе (неофициальное) имя, даваемое при достижении совершеннолетия. Используется в течение жизни.

13.«История династии Поздняя Хань» («Хоу Ханыпу») – продолжение исторических династийных хроник «Ханыпу», охватывает период с 25 по 200 гг. н. э.

14.Гуаньси – территория к западу от горного прохода Ханьгугуань, пров. Хэнань.

15.Примерно 200 000 юаней на сегодняшние деньги.

16.«Семь наставлений» («Ци фа») – наиболее известное произведение поэта эпохи Хань Мэй Шэна. Оно написано в жанре ци и построено в форме диалога между наследным принцем и У кэ («гостем из царства У»; так называли ученого, состоящего при дворе правителя). – Примеч. ред.

17.Совещание Политбюро ЦК КПК в курортном месте Лушань (провинция Цзянси) в июле 1959 г. Было посвящено обсуждению итогов политики «Большого скачка».

18.Цитата из книги «Гуань-цзы» – сборника древнекитайских философских трактатов различных авторов, живших в основном в IV–III веках до н. э. Название дано по имени Гуань Чжуна (Гуань-цзы), первого министра царства Ци. Первоначальный вариант памятника сложился в середине III века до н. э. в царстве Ци.

19.В декабре 2017 года существовала вероятность, что сериал закроют, однако в январе 2018 года было решено продлить его на шестой сезон, который станет финальным. – Примеч. ред.

20.Уезд провинциального подчинения провинции Хэнань (КНР).

21.Министерство ведало императорским церемониалом и экзаменами на чиновничью должность.

22.Империя Цин (Великая Цин, Маньчжурская династия; 1644–1912) – последняя династия Китая; достигла расцвета в XVIII в.

23.Ямэнь – присутственное место в Китае до Синьхайской революции; резиденция чиновника и его помощников.

24.Фэнь – ОД часть юаня. Денежная единица в ОД фэня – это цянь (устар. чох); медная круглая монета с отверстием посредине.

25.Городской округ провинции Цзянсу.

26.Пир у ворот Хунмэнь (206 г. до н. э.) – известное историческое событие, когда Сян Юй принимал в своей ставке недавнего союзника, а затем соперника в борьбе за власть Лю Бана. Так называют пир, который Сян Юй устроил с намерением убить гостя.

27.«Ши цзи» («Исторические записки») – книга, составленная китайским историком эпохи Хань Сыма Цянем в период 109-91 гг. до н. э.

28.Цит. по: Сыма Цянь. Исторические записки / Пер. с кит. Р. В. Вяткина. М.: Вост. лит-ра, 2003. Т. 2. С. 152.

29.Сыма Цянь. Исторические записки / Пер. с кит. Р. Ф. Вяткина. М.: Вост. лит-ра, 2003. Т. 2. С. 153.

30.Расширенное совещание партийных руководящих работников всех уровней, созванное Мао Цзэдуном в январе 1962 г. в Пекине. На нем присутствовало около 7 000 делегатов.

31.Цит. по: Лунь юй (Суждения и беседы) / Пер. с кит. В. А. Кривцова. СПб.: Кристалл, 1999. С. 128.

32.Там же. С. 37.

33.«Цзо чжуань» («Комментарии Цзо») – литературный памятник исторической прозы Древнего Китая, в нем приводятся комментарии к событиям периода Чуньцю (771–453 гг. до н. э.).

34.См. Сыма Цянь. Исторические записки / Пер. с кит. P.B. Вяткина. М.: Вост. лит-ра, 2010. Т. 6. С. 126–127.

35.Эфангун – дворец Цинь Шихуана, построенный в III в. до н. э.

36.Ян-гуйфэй (719–756) – одна из четырех знаменитых красавиц Китая, любимая наложница императора. Считается, что именно увлечение Сюань-цзуна Ян-гуйфэй привело империю Тан к гибели.

37.Букв.: «прервут мелодию пьесы “Одежда из перьев”». Известное театральное представление эпохи Тан.

38.Восстание Ань Лушаня (755 – 763) – гражданская война в империи Тан, которая привела к другим восстаниям и падению династии. – Примеч. ред.

39.Крестьянское восстание под предводительством Ван Сяньчжи (неизв. – 878) длилось с 875 по 884 г., значительно ослабило империю Тан.

40.Крестьянское восстание под предводительством Хуан Чао (878–884), было подавлено, однако привело к гибели танское государство.

41.Столица Китая в эпоху Тан.

42.Цит. по: Сыма Цянь. Исторические записки / Пер. с кит. Р. В. Вяткина. М.: Вост. лит-ра, 2010. Т. 6. С. 152.

43.Цит. по: Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии: [Переводы / Вступ. статьи С. Серебряного и др.; примеч. С. Серебряного и др.]. М.: Худож. лит., 1977. С. 327.

44.Хуацингун – название дворца танских императоров.

45.«Старая история Тан» – официальная историческая хроника династии Тан, правившей с 618 по 907 гг. н. э.

46.Ниндэ – городской округ китайской провинции Фуцзянь.

47.Под «яшмовым деревом» подразумевается женская половина императорского
дворца.

48.Букв.: «пять тем для сдачи экзаменов на чиновничью должность в Нанкине.
Запретный город». Запретным городом назывался императорский дворец.

49.Партия Гоминьдан (Национальная партия) была создана Сунь Ятсеном (1866-
1925) после свержения монархии, затем ее единоличным лидером стал Чан Кайши.

50.Ши, цы, гэ, фу – четыре жанра стихотворных произведений.

51.Рифмованный перевод Т. Г. Семеновой.

52.Из стихотворения тайского поэта Ду Фу.

53.Восточный Лоян – столица империй Суй и Тан.

54.Праздник фонарей проводится в пятнадцатый день первого месяца по лунному календарю. Он завершает празднование Китайского Нового года – Чуньцзе (Праздника весны).

55.Дин Чуаньцин. Сборник историй о жителях царства Сун (Сунжэнь иши хуэйбянь). Чжунхуа шуйзюй, 2003.

56.«Записки о прекращении работы на земле в Южной деревне. Бинтование ног» («Наньцунь чогэн лу. Чаньцзу») – произведение, написанное литератором и историком Тао Цзунъи (1329–1410) в период Поздней Юань-Ранней Мин.

57.Строка из древнейшего памятника китайской литературы «Шицзин» («Книга песен») (IX–IV вв. до н. э.).

58.Цит. по: Лунь юй (Суждения и беседы) / Пер. с кит. В. А. Кривцова. СПб.: Кристалл, 1999. С. 130.

59.Цит. по: Конфуцианское «Четверокнижие» («Сы шу») / Переводы с китайского и комментарии А. И. Кобзева, А. Е. Лукьянова, Л. С. Переломова, П. С. Попова при участии В. М. Майорова. Вступительная статья Л. С. Переломова. М.: Восточная литература, 2004. С. 291.

60.Цзяннань – район к югу от реки Янцзы, к югу от провинций Цзянсу и Аньхуэй, к северу от провинции Чжэцзян.

61.Треугольные туфельки использовались при бинтовании ног у женщин.

62.Цитата из произведения Хуань Куаня «Спор о соли и железе. Ненависть к алчности» (81 г. до н. э.).

63.Цитата из произведения политика и историка эпохи Восточная Хань Сюнь Юэ (148–209) «Заимствовать примеры. Политическая система».

64.«Четырьмя поветриями» называли формализм, бюрократию, гедонизм и расточительство.

65.С целью улучшения стиля работы генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин выдвинул три требования строгости (строгость в работе над собой, строгость в использовании властных полномочий и строгая самодисциплина) и три требования реальности (реальный подход в планировании дел, реальность в начинаниях, честность и реальность в поведении).

66.В тексте использовано идиоматическое выражение: букв, «мог разглядеть каждую шерстинку животного».

67.Городской уезд Жуйань относится к городскому округу Вэньчжоу провинции Чжэцзян.

68.Цит. по: Исторические записки. Жизнеописания [остроумных] советчиков.

69.Цит. по: Исторические записки. Жизнеописания достойных чиновников.

70.Цит. по: Кун-цзы цзяюй (Семейные речи Конфуция).

71.См.: Мэн-цзы / Пер. с кит. П.С. Попова // Конфуцианское «Четверокнижие» («Сы шу»). Переводы с китайского и комментарии А. И. Кобзева. А. Е. Лукьянова, Л. С. Переломова, П. С. Попова при участии В. М. Майорова. М.: Восточная литература, 2004. С. 277.

72.«Установить порядок, играя на цине» – так говорят о совершенном правителе, который управляет с помощью своего авторитета и личного примера.

73.Почвы, которые находятся в поймах рек. – Примеч. ред.

74.Уезд Чжэндин находится в городском округе Шицзячжуан провинции Хэбэй.

75.Фэрбэнк, Джон Кинг (John King Fairbank; 1907–1991) – историк, один из крупнейших американских синологов.

76.Один из ведущих университетов Китая, был основан в 1911 году.

77.Уайт, Теодор Гарольд (Theodore Harold White, 1915–1986) – американский журналист, историк, синолог. Джакоби (Уитмор), Эннели (Annalee Jacoby (Whitmore); 1916–2002) – журналистка, сценарист.

78.Гражданская война в Китае, длившаяся с 1927 по 1950 г. и закончившаяся победой Коммунистической партии Китая.

79.Истман, Ллойд (Lloyd Е. Eastman; 1929–1993) – американский синолог.

80.Примерно соответствуют 24 стандартным страницам текста на китайском языке.

81.Имеется в виду Народное правительство КНР.

82.«Два надо» – известное положение из выступления Мао Цзэдуна в марте 1949 г.: «Надо, чтобы товарищи поддерживали скромный, осмотрительный, не высокомерный, спокойный стиль работы; надо, чтобы товарищи продолжали упорную борьбу».

83.«Ба-ван прощается с наложницей» – известный сюжет, основанный на истории Сян Юя и Юй Цзи. Лег в основу пекинской оперы.

84.Изречение китайского государственного деятеля эпохи Мин – Чжан Цзючжэна (1525–1582).

85.Изречение китайского философа и государственного деятеля эпохи Сун – Су Чжэ (1039–1112).

86.Из трактата Лао-цзы «Дао Дэ Цзин», глава 49: «У совершенного мужа нет своей воли, воля народа – его воля».

87.Гоу Цзянь потерпел поражение от властителя соседнего царства У (585–473 гг. до н. э.) и вынужден был бежать в горы. Выражение «лежать на хворосте и пробовать на вкус желчь» стало крылатым и означает «постоянно напоминать себе об испытанном унижении и черпать из этого силы для мести».

88.Цит. по: Шу цзин // Китайская философия: Энцикл. слов. / Рос. АН, Ин-т Дальнего Востока; [H. В. Абаев и др.]; Гл. ред. М. Л. Титаренко. М.: Мысль, 1994. С. 224.

89.То есть «второму после Конфуция».

90.Северная часть провинции Шаньси.

91.Лессовое плато в Китае в средней части бассейна реки Хуанхэ, один из основных исторических районов формирования китайской нации.

92.Название места в древности, ныне юг уезда Цишань повинции Шэнси.

93.1 цин равен 100 му, 1 м² равен 0, 0015 му.

94.Когда Сыма Гуану было 6–7 лет, он увидел, как его друг по неосторожности упал в большой чан с водой и начал тонуть. Мальчик не растерялся и камнем разбил глиняный сосуд, чтобы слить воду. Его друг был спасен.

95.Эдгар Сноу (1905–1972) – американский журналист, передававший репортажи из Китая в 1928–1941 гг.

96.Из стихотворения Си Цзиньпина 1990 г., которое он посвятил Цзяо Юйлу, занимавшемуся ирригацией засушливых земель.

97.Букв.: «народ и армия неразделимы как рыба и вода».

98.Гуйлинь – город в провинции Гуанси.

99.Шэнь-нун – в китайской мифологии один из трех легендарных правителей периода истории Китая, относящегося к III тысячелетию до н. э. Он был покровителем земледелия и медицины.

100.Счастливая звезда, по легенде, появляется над страной с добродетельным правлением. Как и благовещие облака, считалась хорошим предзнаменованием. Единорогами и фениксами называли мудрых и талантливых людей.

101.Учение Дун Чжуншу (179–104 гг. до н. э.) – конфуцианского философа эпохи Хань.

102.Идиоматическое выражение, означающее улучшать то, что не нуждается в улучшении.

103.Цзоу Цзи был музыкантом, но благодаря своему таланту и хитрости выбился в премьер-министры.

104.История такова: всем было известно, что Сюгун самый красивый мужчина в городе, но когда Цзоу Цзи спросил своих близких, те ответили, что красивее он. Цзоу Цзи понял, что они обманывали его, причем каждый со своей целью. Тогда он сказал своему правителю, что, скорее всего, многие подданные ему лгут, так как в той или иной степени зависят от него, и преследуют свои цели, говоря то, что правителю приятно.

105.Поэтический перевод Т. Г. Семеновой

106.Из трактата «Мэн-цзы».

107.Наньян – название округа, сейчас находится в провинции Хубэй.

108.Имеется в виду вторжение монголов из династии Юань на территорию Китая в 1235–1278 гг.

109.Поэтический перевод Т. Г. Семеновой.

110.Цитата из трактата «Шу цзин» («Книга истории»).

111.Цит. по: Лунь юй (Суждения и беседы) / Пер. с кит. В. А. Кривцова. СПб.: Кристалл, 1999. С. 619.

112.Слова Сыма Гуана.

113.Слова из труда китайского философа Ван Туна (584–617) «Чжуншо» («Изъяснения срединности»), раздел «Лилэпянь».

114.Цит. по: Лунь юй (Суждения и беседы) / Пер. с кит. В. А. Кривцова. СПб.: Кристалл, 1999. С. 20.

Бесплатный фрагмент закончился.