Читать книгу: «Душа ВКонтакте»

Мультимедийное издательство Стрельбицкого на своей странице ВКонтакте объявило открытый литературный конкурс, на который могли присылать рассказы все желающие.

А пользователи социальной сети комментировали опубликованные произведения, своими голосами определяя рейтинг каждого творения.

На второй этап конкурса были представлены рассказы с наибольшим читательским рейтингом. И уже голоса читателей на этом этапе определили десятку призеров. В сборнике они так и расположены: по месту, занятому на конкурсе.

Так что этот сборник рассказов (и совсем не рассказов, поскольку наши читатели и авторы не сильны в определении форм прозы) – еще и любопытный срез читательских предпочтений. Если хотите, даже некий экспресс-анализ интересов, уровня культуры и понимания действительности, болей, страхов и страстей, наивности и жестокости современного общества.

Издательство Стрельбицкого пообещало издать десять рассказов-победителей конкурса.

Что мы и делаем. Издаем рукописи «как есть». Как они понравились читателям.

Победители конкурса:

1. Денис Макурин

2. Екатерина Маяковская

3. Анна Максимова

4. Алина Хабибуллина

5. Настя Кондратенко

6. Мария Щипанова

7. Марианна Габриэль

8. Сана Оболенская

9. Маша Мозгова

10. Александра Проткова

Денис Макурин
Добрые дела

Дело было в начале сентября. Погода отличная, уроки закончились, мы, весёлые и беззаботные, выбежали из школы, побросали портфели в одну кучу и расселись на качелях. Я скраю, Юлька посередине, а следующий Вовка.

«А я вчера собаку с соседнего двора накормил», – начал Вовка.

«Какую ещё собаку?» – спросила Юлька.

«Обыкновенную, голодную собаку. Порода – немецкая овчарка, – пояснил Вовка и тут же продолжил: – Я иду, она за мной. Я за угол, а она тут как тут. И хвостом машет, машет. А я по глазам вижу, что она голодная. Неделю не ела или даже две. Так мы шли-шли, и до моего подъезда дошли. Я ей говорю: «Сидеть, Актай! Жди! Я сейчас», – а сам бегом домой. В холодильнике смотрю: бутылка кефира, кастрюля макарон и котлеты на сковороде. Думаю, собаки кефир не пьют, тем более из бутылки, макароны мама приготовила на ужин, а вот котлеты другое дело. Сколько было их, штук шесть, все переложил на тарелку и вынес во двор. Моя чужая собака с соседнего двора им очень обрадовалась. Она сначала громко залаяла, потом долго их нюхала и всё ходила вокруг тарелки, видимо, не верила, что это всё ей. Ну, а нанюхавшись, она их облизала и как-то разом все проглотила, только тарелка и осталась».

«А меня мама с папой тоже всегда учат делать добрые дела, – продолжила Юля. – Оказывается, они могут быть совсем не трудными. Вот, на прошлой неделе, например, я решила навести порядок в комнате и прибраться как следует. Посмотрела я на комнату от начала до конца, покачала головой и сказала: «Ну, и беспорядок»,? прямо как мама. Затем я открыла дверцу шифоньера и стала в него всё складывать. Я подняла с полу все кубики, которыми играла, фломастеры с раскраской, книжку со сказками, скакалку, и про детскую посуду не забыла. После этого в шкаф я положила плюшевого зайца и свою любимую куклу Люсю, которые сидели на диване. Места в шкафу ещё было очень много, и я запихнула туда свой портфель и пылесос, который стоял в углу комнаты. Потом мамину книжку про любовь и папину газету «Правда», оставленные на журнальном столике. А ещё в шкаф вошли будильник, шкатулка, небольшое зеркало, бусы и кружевная скатерть с комода. Радиоприёмник с подоконника и ваза со стола. Вещей вошло очень много, больше, чем у мамы, правда, мне пришлось подпереть дверцу шкафа стулом. Ну, так, на всякий случай.

Екатерина Маяковская
«Жизнь – сложная штука»

«Жизнь – сложная штука», – говорили ей в детстве, а она лишь мотала головой, развевая золотистые волосы на ветру, и беззаботно улыбалась. Разве может быть сложной жизнь в мире, где так ярко цветут герберы и тюльпаны, где по утрам тебя будит заливистая трель соловья, а закат пылает твоими самыми любимыми красками? Может ли быть сложной жизнь, в которой у тебя полным-полно друзей, а излюбленные лакомства продаются в каждом магазине? Чепуха, да и только.

Так было до одиннадцати. Первый снег в том году выпал в середине ноября. Он не был белоснежным, как описывают все сказки, наоборот – грязный и серый, он усеивал улицы маленького английского городка где-то на юге Британии, совершенно под стать настроению в одном малоприметном доме. Отец ободряюще улыбался, вспоминая все свои весёлые выходки, и, казалось, искренне верил, что здоровье его ещё окрепнет. Однако, надежда, в противовес успокаивающим фразам, угасала с каждым тяжёлым хрипом, что исходил из груди умирающего.

В этот момент испуганной одиннадцатилетней девочке показалось, что надежда больше не тёплого жёлтого цвета, не убаюкивающего синего, даже не чистого белого. Она серая, с удивительной примесью чёрного, словно последний, едва тлеющий, уголёк в камине. В минуту, когда отец испускает дух на глазах у Лиры, безнадёжность и пустота закрадываются в её душу. Питаясь отчаянием, страх обволакивает своими длинными костлявыми пальцами всё её существо, захватывает разум и заставляет бежать без оглядки, минуя гостиную, кухню и коридор. Он заставляет бежать по дороге в домашнем платье и насквозь промокших тапочках, лишь бы никогда больше не видеть безжизненного тела родного отца. Время непозволительно быстро утекает сквозь пальцы, не забывая оставлять свои следы, словно липкий и вязкий песок. Время мучит, и спустя неделю, месяц, год боль всё не утихает, и девочка понимает: даже тысячи сладостей и сотни ярких цветов не стоят того, чтобы однажды потерять кого-то близкого. Все эти детские игры вдруг кажутся такими неважными, и она кажется себе неимоверно глупой, потому что верила когда-то в то, что жизнь может быть лёгкой и красочной. Оказывается, это нужно заслужить.

В шестнадцать Лира всё ещё оглядывается на прошлое с болью. Что-то внутри предательски колет, не давая забыть тот страшный день; время ни капельки не лечит, а окружающие её люди только усугубляют ситуацию. Каждый ищет во всём выгоду, беспокоясь лишь о собственном благополучии, и в один особо острый момент, утихомиривая это вопиющее внутри чувство несправедливости, она решается поведать свою историю – в надежде, что люди наконец начнут ценить друг друга. Стоит ли говорить о том, что жизнь – вовсе не то, о чём маленькая девочка мечтала по ночам? Не огромный карамельный завод, не самый лучший магазин игрушек; здесь нельзя быть уверенным даже в том, что твоя семья будет в порядке. Это ли настоящий облик нашего мира?

В девятнадцать всё становится на свои места. Одной бессонной ночью в голову закрадывается одна простая истина: «Жизнь – словно картина, которую каждый стремится сделать идеальной, используя самые разнообразные краски; вот только не все из нас хорошие художники, и не каждая техника удачна». Мысли в тот вечер путались, преображаясь в причудливые сплетения, и какая-то неоправданная тревога поселилась в юной душе. Уснуть не удавалось всю ночь, а утреннюю дремоту разорвал на части неожиданный звонок, после которого волей-неволей пришлось пересмотреть свои взгляды на жизнь. Голос по ту сторону аппарата был незнакомым, но что-то в нём заставило провести параллель с теми тихими и плавными колыбельными, которые мама пела в детстве. Сонная Лира вылавливала из монолога своего собеседника какие-то отдельные звуки и слова, которых ей хватило, чтобы понять, что в это субботнее утро кто-то жаждал вовсе не её внимания. Незнакомец начал говорить быстро и взволнованно, совершенно не заботясь об ответе на другом конце линии. Лира могла поклясться в том, что вся эта ситуация показалась ей донельзя забавной, и тихий смешок слетел с её уст сразу после промелькнувшей в голове мысли.