Цитаты из книги «Верьте мне – я лгу!», страница 3
Мир скучен, зато новости всегда увлекательны.
Обновление статуса, которое не получает «лайки» (или умный твит, на который никто не отвечает), является эквивалентом шутки, встреченной молчанием. Нужно подумать еще раз и переписать материал. В Сети мы показываем не свое настоящее лицо, а маску, которая согласуется с мнением окружающих.
Нейл Штраусс, «Wall Street Journal»
Творческое решение, как и сто лет назад, состоит в преувеличениях, лжи и фальшивых ярлыках, таких как «ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ», «ЭКСТРЕННЫЙ», «БЕСПРЕЦЕДЕНТНЫЙ»[38] и «ФОТОГРАФИИ», обязательно прописными буквами. Они завышают оценку своих сюжетов, подают информацию под самыми вкусными соусами и прогуливаются перед публикой как проститутки. Они страстно желают, чтобы пиарщики и маркетологи были соучастниками в их преступлении.
«Если что-то не распространяется, то оно мертво». Вместе с распространением приходит трафик, а вслед за трафиком приходят деньги. То, что не распространяется, ничего не стоит.
Вместо того чтобы исследовать тему и сообщать читателям о своих находках, журналисты выхватывают обязательные (но искусственные) цитаты экспертов, подтверждающие их «расследование», которое сводится к просмотру чужих страниц. Читателям это кажется нормальными новостями. Для журналиста это всего лишь обратное конструирование сюжета из готовых материалов, полученных в результате поиска по дружественным источникам.
Ричард Гринблатт – вероятно, величайший из живущих хакеров – сказал «Wired» в 2010 г.: «Существует тенденция, которая гласит: давайте отформатируем нашу веб-страницу так, чтобы людям пришлось много раз нажимать на кнопку, чтобы увидеть массу рекламы. В целом выигрывают те, кто может все устроить максимально неудобным для вас образом»
Постоянный читатель не лучше, чем случайный читатель. Статья, в которой дается ценный совет, не лучше той, о которой мгновенно забывают. До тех пор пока страница загружается и читатель видит рекламу, обе стороны достигают своей цели.
Помните: каждый человек в этой системе (за исключением немногих на верхнем этаже) находится под огромным давлением и вынужден производить информационные материалы в условиях строжайших дедлайнов.
Экономика Интернета создала искаженный набор стимулов, делающий трафик более важным и выгодным, чем правда.
я «…тешил себя иллюзией, что мы можем копаться в грязи, не становясь тем, к чему мы прикасаемся»
