Читать книгу: «Секреты трогательных сюжетов»

Введение. Секрет, который всегда при тебе

Мы называем фильм или книгу «трогательными», когда они отзываются в нас дрожью, комом в горле, непрошеными слезами или тем самым странным, щемящим чувством, которое невозможно описать словами. «Трогательный» – от слова «трогать». Но как нематериальная история может физически, буквально осязаемо, тронуть нас за живое?

Ответ лежит не в области литературной критики и не в сфере отвлеченной эстетики. Секрет – в нашей биологии, в устройстве тела, которое эволюционировало сотни миллионов лет и особым образом реагирует на истории. Мы считаем себя существами разумными, но на самом деле мы – «эмоциональные машины», которые иногда позволяют себе быть разумными. Искусство рассказывания историй – это древнейшая технология управления нашими эмоционально-чувственными механизмами.

Как писал выдающийся физиолог И.М. Сеченов: «Все без исключения качества внешних проявлений мозговой деятельности, которые мы характеризуем, например, словами: одушевленность, страстность, насмешка, печаль, радость и пр., суть не что иное, как результаты большего или меньшего укорочения какой-нибудь группы мышц».

Двусмысленное слово «секреты» в названии этой книги имеет три значения, и каждое из них – ключ к пониманию того, как работает трогательный сюжет.

Первое значение: секреты как проверенные временем правила драматургии. Это то, что известно со времен Аристотеля и его «Поэтики»: единство действия, характер героя, перипетия, узнавание, катарсис. Это сюжетные арки, трехактная структура, конфликт как двигатель повествования. Это ремесло, которое можно выучить.

Второе значение: секреты как секреции, то есть гормональные выбросы в организме зрителя. Это то, что современная наука – нейробиология, эндокринология, психофизиология – только начинает связывать с искусством сторителлинга. Когда у зрителя бегут мурашки по коже, когда у него перехватывает дыхание, когда он плачет или смеется – в его кровь выбрасываются различные гормоны, изменяется внутренняя биохимия, в теле происходят реальные, серьёзные изменения. И эти трансформации не случайны. Они запрограммированы эволюцией и проявляются в том, как мы воспринимаем происходящее на экране или на страницах книги.

Третье значение: секретер. Так в старину называли изящный шкафчик или бюро с множеством потайных ящичков и отделений. Чтобы открыть его целиком, нужно было совершить ряд действий в строго определенной последовательности: открыть один ящичек, потянуть другую ручку, нажать на третью панельку, отодвинуть четвёртый рычажок... В драматургическом произведении правильная последовательность изложения так же важна. Только двигаясь по верной траектории – от одного «секрета» к другому, можно добраться до самого сокровенного: до катарсиса, который происходит как следствие формирования специфического гормонального коктейля в организме зрителя.

Драматические истории люди рассказывают с незапамятных времён, а профессиональные театры пользовались популярностью ещё в древней Греции. В процессе длительного развития театрального и киноискусства в драматургии накоплен огромный опыт по воздействию на эмоции – сначала на практике, эмпирически, а затем и научными методами (психология, биомеханика, нейронауки). Сейчас эти исследования заметно расширяются. В последние годы много говорят о слиянии некогда совершенно различных дисциплин: например, нейрофизиология и исследование кинематографа объединяются в единую науку – «нейрокинематографику» (neurocinematic).

Наконец-то режиссёры, сценаристы и продюсеры начинают интересоваться физиологией. Прекрасные примеры у нас уже есть. Например, великий русский драматург А.П. Чехов писал прекрасные рассказы и пьесы именно благодаря своей врачебной профессии, благодаря углублённому пониманию устройства человеческих «внутренностей». Он не раз в своих произведениях показывал зависимость психической жизни человека от его телесных ощущений. На мысли и идеи его героев часто влияют чисто физиологические обстоятельства: холод, голод, сытость, сдавленность в груди, чихание и кашель и т.д. Говоря о своем отношении к мнениям своих героев, Чехов даже употреблял слово «симптом».

Скажем, в рассказе «Смерть чиновника», когда несчастный дяденька нечаянно чихнул на лысину большого начальника и подумал, что этим его обидел, после нескольких попыток извиниться он умер от депрессии. Описанная ситуация хоть и комичная, но вполне реалистичная – в медицине описано множество подобных случаев.

И о связи собственного состояния с физиологией Чехов как-то написал в своей записной книжке: «Пошел к тётке, та напоила чаем с бубликами, и анархизм прошёл...»

Эта книга о том, как заставить историю работать на все три мозга вашего зрителя: рептильный (инстинкты), лимбический (эмоции) и неокортекс (разум). Мы будем говорить о том, как использовать их физиологические реакции, чтобы создать незабываемый, «трогательный» опыт. Научимся тому, как стать повелителем этих «зверей в черепной коробке».

Часть 1. Гормональные «секреты» зрителя

Глава 1. «Зверинец» в черепной коробке: три мозга, один зритель

От знакомых сценаристов периодически слышу такое: редактор с телеканала просил «добавить в сюжет побольше мяса». Слово то какое символическое – «мясо»! Плоть для утоления голодного звериного желудка!

А ведь и правда, массовый зритель не прост – мыслит как человек, но реагирует как животное. У него в голове одновременно и «ума палата» и «зоопарк диких зверей». И, если хотим добиться максимального внимания и лояльности зрителя, надо в нём заинтересовать и тех и других – «сообразить для троих».

Человеческий мозг – не монолит. Это сооружение, которое многократно надстраивалось и перестраивалось миллионы лет эволюции. В нем сохранились структуры, доставшиеся нам от самых разных предков – от рептилий, древних млекопитающих и, наконец, от высших приматов. Эти структуры не всегда работают согласованно, и задача сценариста – уметь обращаться к каждой из них.

Рептильный мозг – «Крокодил»

Самый древний отдел, который иногда называют «мозгом рептилии», включает в себя ствол мозга и мозжечок. Он отвечает за базовые функции выживания: дыхание, сердцебиение, терморегуляцию, а также за инстинктивные реакции – борьбу, бегство или замирание.

Этот «аллигатор» в голове зрителя не думает, он действует. Он мгновенно оценивает ситуацию по принципу «опасно – не опасно», «съедобно – несъедобно», «партнер – соперник». Его главные драйверы – еда, безопасность и размножение.

Как «крокодил» реагирует на сюжет?

– На конфликт. Конфликт – это угроза. А любая угроза мгновенно приковывает внимание «крокодила». Именно поэтому все учебники по драматургии говорят: «Начинайте с конфликта». Если в первой же сцене кто-то с кем-то ссорится, кого-то преследуют, что-то взрывается – внутренний «крокодил» зрителя просыпается и говорит: «Внимание, опасность! Бдительно следить!»

– На несправедливость. «Крокодил» не знает морали, но знает иерархию. Если кто-то сильный обижает слабого – это нарушает порядок. «Крокодил» злится. Вспомните сказку «Зайкина избушка». Лиса выгнала Зайчика из дома. Это вопиющая несправедливость, мгновенно понятная даже ребенку. Агрессия «крокодила» направлена на Лису.

– На опасность для героя. Чем сильнее мы сопереживаем герою, тем острее «крокодил» чувствует угрозу. Когда в фильме ужасов героиня заходит в темный подвал – «крокодил» в зале кричит: «Не ходи туда, идиотка!».

Лимбическая система – «Зайка»

Это средний слой мозга, который достался нам от древних млекопитающих. Он включает в себя гиппокамп, амигдалу, гипоталамус и другие структуры, отвечающие за эмоции, память, привязанность и социальное поведение.

Этот пугливый пушистик невероятно важен. Именно «зайка» делает нас социальными существами. Именно он отвечает за любовь, дружбу, сострадание, заботу о потомстве. «Млекопитание» – от слова «млеко» (молоко), то есть вскармливание детенышей. Забота о потомстве – основа лимбической системы.

Как «зайка» реагирует на сюжет?

– На проявление заботы. Когда герой помогает слабому, «зайка» зрителя радуется. Когда кто-то одинок, болен, ранен, плачет – «зайка» страдает. Рецепт пробуждения «зайки» прост: покажите героя в проблемной ситуации, одинокого и брошенного. Покажите, как кто-то помогает ему – протягивает кусок хлеба, дает добрый совет, поднимает упавшего. Это вызовет мощный выброс окситоцина и пролактина.

– На потерю. Потеря близкого, расставание, предательство – всё это удары по «зайке». Именно поэтому сцены прощания, похорон или разлуки так сильно трогают нас. Вспомните «бесконтактное свидание» Штирлица и его жены в «Семнадцати мгновениях весны» (СССР, 1973). Они сидят за разными столиками в кафе. Они не могут коснуться друг друга, но их глаза полны любви и тоски. Эта сцена – мощнейший удар по «зайке». Мы видим глубокую привязанность и огромную сдержанность – и это вызывает в нас невероятное напряжение и сострадание.

– На торжество справедливости. Когда «злыдни наказаны», когда добро побеждает зло, когда всё встает на свои места – «зайка» успокаивается и чувствует безопасность. Финал «Побега из Шоушенка» (США, 1994) – это сплошной бальзам для «зайки». Наконец-то всё правильно.

Неокортекс – «Обезьянка»

Самый молодой и самый мощный отдел мозга – кора больших полушарий. Он достался нам от высших приматов. «Обезьянка» отвечает за речь, абстрактное мышление, планирование, социальные отношения и иерархию.

«Обезьянка» любит сложное. Она любит разгадывать загадки, понимать причинно-следственные связи, узнавать новое. Но она же и ленива. Мозг – очень энергозатратный орган, и «обезьянка» не любит работать впустую. Поэтому она любит, когда сложные вещи ей хорошо «разжевывают».

Как «обезьянка» реагирует на сюжет?

– На загадки и тайны. Детективы – классический жанр для «обезьянки». Она с удовольствием строит гипотезы, пытается предугадать, кто убийца. Клиффхэнгеры – это корм для «обезьянки». «А что дальше?» – задает вопрос «обезьянка» и требует ответа.

– На сложные этические дилеммы. Когда герой оказывается перед сложным выбором, «обезьянка» начинает активно работать. Вспомните «Выбор Софи» (США, 1982) или «Престиж» (США, 2006). Такие фильмы заставляют зрителя думать, сопоставлять, делать выводы.

– На новые знания. Мы любим фильмы, которые нас чему-то учат. Даже если это просто детали быта викторианской Англии или принципы работы черной дыры. Мозг поощряет обучение выбросом дофамина. Поэтому исторические драмы и научная фантастика так популярны.

– На социальный статус и отношения. «Обезьяна» – это социальное животное. Ей важно знать, кто главный, кто с кем спит, кто кому должен. Поэтому мы так любим сериалы про дворцовые интриги, корпоративные войны и запутанные любовные треугольники.

Важное наблюдение: «Обезьянка» редко принимает решения. Обычно она просто находит объяснения и оправдания тому, что за неё автоматически решил «крокодил» и молчаливо-эмоционально одобрил «зайка». Мы сначала чувствуем страх или радость, а потом думаем, почему мы их чувствуем. Задача сторителлера – создать историю, где все три уровня работают синхронно.

***

Глава 2. Гормональный коктейль: рецепт приготовления «супа», пробуждающего глубокие чувства и сильные эмоции

Когда человек смотрит кино, его тело переживает настоящую гормональную бурю. Эндокринная система активно реагирует на то, что происходит на экране. И мы можем это использовать. Хороший сюжет – это не просто череда событий. Это последовательная смена физиологических состояний, которая приводит к мощной эмоциональной разрядке.

Как показывают исследования, просмотр кинофильма – это лёгкий стресс. Со всеми физиологическими последствиями, с выбросами соответствующих гормонов. Это гораздо более слабые выбросы, чем в сложных ситуациях реальной жизни, но всё-таки они есть. И именно потому после хорошего фильма мы чувствуем облегчение и порой почти физическое удовольствие.

Перечислим основные гормоны, участвующие в этом процессе, и триггеры, их запускающие.

1. Дофамин – гормон предвкушения и жажды продолжения

Что делает: Создаёт ощущение предвкушения награды, подстёгивает любопытство, закрепляет поведение, которое ведёт к результату. Не путать с удовольствием от владения – дофамин отвечает за желание и предвкушение, а не за обладание.

Когда выбрасывается:

– Клиффхэнгер – герой падает с обрыва, и экран гаснет. Мозг кричит: «Что дальше?!» – и выдаёт дофамин.

– Неожиданный поворот – «отцом убийцы оказался его лучший друг».

– Разрешение загадки – зритель сам догадался раньше героя, и мозг поощряет его за «обучение».

– Завершение акта – глава закрыта, можно выдохнуть, маленькая победа одержана.

Приём для сценариста: Используйте «рваный ритм» – короткие, шокирующие фразы в начале сцен, чередование быстрых диалогов и длинных описаний, чтобы мозг зрителя постоянно «хватался» за новую порцию дофамина.

Примеры:

– Сериал «Игра престолов» (США, 2011-2019) в значительной степени держался на клиффхэнгерах. Смерть Неда Старка в конце первого сезона – это не просто шок, это мощнейший дофаминовый удар. Зритель в шоке, но он хочет знать: «А что теперь? Кто будет править? Как отомстят Старки?»

– Сценарий «Криминального чтива» (США, 1994) Квентина Тарантино – это сплошные неожиданности. Начинается сцена в кафе – и вдруг затеивается ограбление. Только что герои говорили о гамбургерах – и вдруг один из них хладнокровно стреляет в человека.

2. Пролактин – гормон привязанности и нежности

Что делает: Укрепляет эмоциональную связь, вызывает чувство умиления, заботы, доверия. Именно он заставляет нас улыбаться, когда кто-то кого-то обнимает или спасает беззащитного.

Когда выбрасывается:

– Проявление заботы – сильный герой укрывает пледом замёрзшего ребёнка.

– Сцена спасения «слабого» – кто-то поднимает упавшего, протягивает руку отверженному.

– Нежная разлука – сцена Штирлица с женой в кафе: внешняя сдержанность при внутренней буре даёт мощнейший всплеск пролактина, потому что мы видим огромную ценность отношений, которые герои вынуждены скрывать.

Приём для сценариста: Чтобы зритель «прикипел» к герою, покажите его в уязвимости и дайте кому-то (или ему самому) проявить заботу. Без этого пролактинового якоря персонаж останется «чужим».

Примеры:

– Фильм «Эта замечательная жизнь» (США, 1946) – один из самых трогательных в истории. Герой постоянно жертвует собой ради других, и в финале все его друзья приходят к нему на помощь.

– В советской кинокартине «Дети Дон Кихота» (СССР, 1965) акушер с твёрдыми моральными принципами, отец троих детей, пытается убедить пациентку не отказываться от новорожденного ребёнка. Когда она всё-таки оставляет младенца в роддоме, доктор его усыновляет, и выясняется, что все «его» дети, которых он вырастил, тоже приёмные.

Эти фильмы порождают настоящие фейерверки окситоцина!

3. Окситоцин – гормон доверия и «единства»

Что делает: Снижает тревогу, усиливает чувство общности, эмпатию. Заставляет нас воспринимать героев как «членов своей стаи».

Когда выбрасывается:

– Сцены единения – команда собирается вместе перед финальной битвой.

– Общие цели и общие потери – герои плачут вместе над павшим товарищем.

– Физический контакт в кадре – объятия, держание за руки, даже простое прикосновение к плечу.

Приём для сценариста: Включайте в сюжет моменты, когда герои преодолевают разногласия и действуют сообща. Это «склеивает» аудиторию с историей.

4. Кортизол и адреналин – гормоны стресса и мобилизации

Что делают: Повышают внимание, ускоряют реакцию, заставляют сердце биться чаще. В кино это «эффект напряжённого триллера».

Когда выбрасываются:

– Сцены опасности – погоня, драка, угроза жизни героя.

– Несправедливость – когда злодей торжествует, а герой бессилен (это вызывает фрустрационный стресс).

– Саспенс – долгое нагнетание: герой идёт по тёмному коридору, а мы знаем, что за углом маньяк.

Важный нюанс: После выброса адреналина обязательно должно последовать разрешение – иначе зритель останется в состоянии тревоги. Именно поэтому после напряжённых сцен нужны «передышки».

Как вызвать стрессовую реакцию:

1. Нагнетание опасности. Создайте угрозу для героя. Это может быть физическая опасность (преследование, драка, природный катаклизм); социальный крах (потеря работы, позор); или экзистенциальная катастрофа (смерть близкого). Главное, чтобы зритель чувствовал: «Герой может погибнуть или понести невосполнимую потерю». Пример: в «Челюстях» (США, 1975) Стивена Спилберга напряжение нарастает с каждой минутой. Акула не появляется, но мы знаем, что она там. Мы видим жертв, мы слышим музыку, мы чувствуем угрозу.

2. Конфликт. Любое противостояние – это стресс. Чем сильнее конфликт, тем выше уровень кортизола. Герой против злодея, герой против системы, герой против самого себя. Пример: в «Крестном отце» (США, 1972) каждый раз, когда Майкл Корлеоне вступает в конфликт с другими семьями, зритель чувствует напряжение. Он знает, что цена ошибки – жизнь.

3. Несправедливость и безвыходность. Когда герой оказывается в ситуации, где все и всё против него, где нет выхода – это вызывает мощный стресс. Мы чувствуем его бессилие и гнев. Пример: первая часть «Побега из Шоушенка» – это сплошная несправедливость. Энди Дюфрейн невиновен, но его сажают в тюрьму, где его бьют, насилуют и унижают.

Способность к стрессу заложена у нас в подкорке. Когда-то это умение переносить стрессы помогло нам, лишённым клыков и шерсти, стать царями природы и построить цивилизацию. Сейчас мы живём и нежимся в гораздо более комфортном мире и испытываем стрессы в десятки и сотни раз более слабые, чем наши предки. Но нашим «стрессовым мышцам» требуется нагрузка, без неё мы разрушается, быстрее изнашиваемся, страдаем от неврозов и психозов. Поэтому нам хочется периодически побыть в состоянии умеренного стресса.

Но помните: если переусердствовать со стрессом, зритель устанет и «выключится». Слишком сильные страдания, слишком долгое напряжение – это перегрузка. У зрителя должны быть передышки и проблески надежды.

5. Тестостерон – гормон азарта и доминирования

«Взрывной и возбуждающий» тестостерон – это не только про секс. Это ещё и азарт, желание соревноваться, побеждать, доминировать. Он усиливает агрессивность, внимательность, скорость реакции и даже остроту зрения.

Как вызвать выброс тестостерона?

1. Боевики и драки. Сцены насилия, драк, перестрелок, погонь – это классический способ поднять тестостерон у мужской (и не только) аудитории. Пример: бои в «Бесславных ублюдках» (США, 2009) или «Джоне Уике» (США, 2014) – это почти хореография. Они вызывают у зрителя состояние «боевого возбуждения».

2. Соревнование. Это может быть спортивный поединок, интеллектуальный спор, соревнование за женщину или за власть. Пример: фильм «Форсаж» (США, 2001) – это сплошное соревнование, кто круче, у кого мощнее тачка и кто быстрее сможет уйти от полиции.

3. Статус. Покажите, как герой борется за своё место в иерархии. Как он становится вожаком или как он сбрасывает лидера. Пример: сериал «Игра престолов» – это бесконечная борьба за Железный трон, то есть за верховный статус.

Роберт Динер (Robert Deaner) провел опыты, показавшие, что обезьяны способны проводить оценку важности демонстрируемых им картин. В опыте макакам резус (самцам) показывали ряд картинок на экране и вознаграждали за просмотр соком. Обезьяны готовы были отказаться от существенной награды, если бы это позволило им рассматривать «высокопоставленных» особей или «самочек-красоток». Когда учёные заставляли подопытных смотреть на изображения «низкосортных» самцов – обезьяны требовали за это дополнительного сока. Учёные полагают, что процессы установления социальных связей у обезьян и людей во многом подобны.

6. Эндорфины – гормоны облегчения и катарсиса

Эндорфины – это внутренние опиаты. Они снимают боль, дают чувство эйфории, успокаивают. Они выделяются, когда наступает разрядка.

Как вызвать эндорфиновый взрыв?

1. Разрешение конфликта. После долгого напряжения, после страданий и борьбы – победа. Злодей повержен, герой спасён, справедливость восстановлена. Мозг получает мощную награду. Пример: финал «Звездных войн. Эпизод IV. Новая надежда» (США, 1977). Мы прошли через весь фильм с Люком Скайуокером, боялись за него, радовались его победам. И вот он, в последний момент, нажимает на кнопку и уничтожает Звезду Смерти. Мы чувствуем невероятное облегчение и счастье.

2. Избежание наказания. Этот механизм ещё сильнее, чем получение награды. Создайте ситуацию, где герой находится на волосок от гибели, но в последний момент спасён. Мозг воспринимает это как «избегание жутких последствий» и награждает огромной порцией эндорфинов. Пример: в фильме «Армагеддон» (США, 1998) астероид вскоре должен неизбежно столкнуться с Землёй. Команда буровиков делает всё возможное. И когда они, наконец, взрывают астероид и планета спасена – зритель в зале вздыхает с облегчением.

***

Глава 3. Эндокринология в помощь сценаристу: практические инструменты

Как использовать вышеописанные закономерности на практике, при написании историй?

1. Эмоциональные крючки и их гормональная начинка

– Шок-контент – внезапная смерть, измена, катастрофа. Вызывает резкий всплеск адреналина.

– Нежность – герой делает что-то доброе для беззащитного. Выброс пролактина и окситоцина.

– Справедливость – герой наказывает злодея. Эндорфины после долгого стресса.

– Тайна – герой находит загадочный предмет. Дофамин от предвкушения.

Чередуйте эти крючки, чтобы не было «привыкания». Если всё время только стресс – зритель устанет. Если только нежность – станет скучно.

2. «Рваный ритм» как способ управления вниманием

Мозг устаёт от монотонности. Короткие, рубленые фразы в диалогах сменяйте длинными описаниями. Быстрые сцены погони – медленными планами эмоций. Это даёт дофаминовые «встряски» и не даёт вниманию рассеяться.

3. Недосказанность и загадки

Мозг ненавидит незавершённые гештальты. Если вы не даёте ответ сразу, зритель будет мучительно додумывать и получит дофамин в момент, когда догадается сам (или когда вы, наконец, раскроете карты). Используйте это умеренно – не перегружайте историю тайнами, иначе они обесценятся.

4. Визуальные и звуковые воздействия – «поглаживания» и покалывания

Музыка, цветовая гамма, крупные планы лица – всё это воздействует на лимбическую систему напрямую, минуя рациональное мышление. Мягкие, тёплые тона в сценах нежности усиливают пролактин. Резкие, тревожные звуки – адреналин.

5. Что нужно знать о хронометраже

Продолжительность детективных сериалов и мелодрам – 44-52 минуты. Ситком гораздо короче – 22-24 минуты. Потому что зритель быстрее утомляется от такой сильной эмоции, как веселье. Это же правило касается страха – фильмы ужасов заметно короче, чем детективы или мелодрамы. Если смотреть несколько серий ситкома подряд, шутки покажутся несмешными, а вскоре и вовсе начнут раздражать. Ушла эмоциональная волна – и сериал сразу перестал нравиться.

***

Глава 4. Психологические типажи и эндокринология: как гормоны определяют поведение героев

В современной драматургии всё чаще используют психологические архетипы (герой, любовник, мудрец, бунтарь, искатель и др.). Но за каждым архетипом стоит определённый гормональный профиль, который нужно учитывать при написании реакций персонажа. Знание гормональной «начинки» архетипа позволяет делать реакции героев не логическими, а биологически достоверными. Зритель подсознательно чувствует: «Да, в такой ситуации я бы тоже так себя вёл» – и верит истории.