Читать книгу: «О душе животных»

Глава I

Когда мы начинаем разговор о творении мира, то, как правило, наше внимание привлекает появление ангельского мира и человека. Действительно, Господь, создав мир, населил его живыми разумными существами бесплотными – ангелами, и существами разумными, но имеющими тело – людьми. Тема появления животных, как правило, проходит лишь в контексте размышлений о сотворении Земли. Мы лишь констатируем факт того, что мир населяет множество существ неразумных, но живых, имеющих «душу живую» — насекомых, рыб, птиц, животных. Однако, Священное Писание уделяет значительное внимание появлению животных – созданию их Богом. Еще большее внимание уделяется взаимодействию животных с человеком. Следовательно, Божественное Откровение хочет обратить наше внимание на что-то очень важное, связанное с ролью животных в жизни человека.

Адам нарекает имена животным; Византия; XVI в.; местонахождение: Греция. Метеоры. Монастырь Николая Анапафсаса

Мы знаем о том, что Св. Писание имеет единственной целью показать человеку средства для спасения души, средства для восстановления утраченного в грехопадении богообщения, поэтому мы не найдем, например, в Св. Писании подробнейших указаний для ведения домашнего хозяйства или разрешения естественнонаучных вопросов. «Дух Святый поведает нам о мироздании столько, сколько требует того существенная наша нужда, а не столько, сколько желало бы любопытство кичащегося разума, злоупотребляющего познаниями»1¹. Свидетельства Писания об отношениях между человеком и животным миром заслуживают внимания как имеющие в первую очередь сотериологическое2² значение.

В нижеследующих рассуждениях мы коснемся многих вопросов, уже освещенных в той или иной степени святоотеческой мыслью. Скорее всего, взгляд на некоторые вопросы покажется кому-то необычным. Однако нам думается, что принцип преподобного Викентия Леринского «В главном — единство, во второстепенном — свобода, во всем — любовь» все так же актуален. «Главное же в том, о чем говорим, есть то: мы имеем такого Первосвященника, Который воссел одесную престола величия на небесах и есть священнодействователь святилища и скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек» (Евр.8:1,2). Поэтому любые рассуждения, подчеркивающие величие Творца, Его любовь к творению, позволяющие осмыслить тайны домостроительства Господня, способствующие к большему прославлению Создателя, приводящие душу в благоговейный сыновний трепет перед Богом, вызывающие в душе плач о грехе, как нарушившем наше общение с Господом, так и исказившем нашу природу, все рассуждения такого рода считаем мы достойными рассмотрения. Как мы увидим, в каких-то нюансах мнения отцов Церкви о душе животных расходятся, но краеугольным камнем, с которого отцы всегда рассматривали вопрос взаимоотношения человека с животным миром, является Воскресение Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Скорее всего, и мы предложим непривычный взгляд на некоторые давно известные вещи, но и в наших рассуждениях мы старались стоять на одном с отцами краеугольном камне. Вопрос о душе животных, отданных во владение человеку Творцом, по отношению к вопросу о нашем спасении есть вопрос, безусловно, второстепенный. Но второстепенность не означает малозначимость.

При рассуждении о животных необходимо разделять два периода их существования – до грехопадения Адама и после грехопадения. Такое разделение вызвано тем, что грехопадение вызвало изменение не только природы человека, но и всего мира. Последствия грехопадения носили глобальный, общемировой, вселенский масштаб. «Грех вошел в мир» (Рим.5:12) и мир изменился целиком. «Состояние человека подверглось катастрофической мутации вплоть до его биологической реальности»3¹. Изменилась не только природа человека, изменилась природа всего мира. «Смерть вошла в человеческую природу, а через нее во все творение»4². Так же «не надо забывать, что повествование о сотворении мира выражено в категориях падшего мира, а грехопадение исказило даже самый смысл слов»5³. Спросите любого физика или астронома о том, что было до сингулярности6⁴ «Большой Взрыв», и он вам ответит, что не имеет смысла говорить о состоянии пространства и времени, о виде и состоянии материи там, где перестают работать «законы природы». «Если что-то и предшествовало Большому Взрыву, оно не даст ключа к пониманию того, что случилось позже, потому что предсказуемость нарушается в момент Большого Взрыва. Аналогично, зная только то, что случилось после него, мы не можем определить, что было раньше. События, предшествовавшие Большому Взрыву, не могут иметь никаких последствий для нас и поэтому не должны приниматься в расчет при научном описании Вселенной. Мы должны исключить их из своей модели и считать, что Большой Взрыв был началом времени. Вопрос о том, кто создал условия для Большого Взрыва, и другие подобные вопросы не являются научными»7⁵. Точно так же грехопадение Адама стало «Большим Взрывом» в мире, после которого мир перестал быть таким, каким его создал Бог. Перефразируя слова Стивена Хокинга, мы можем сказать: «зная только то, что случилось после грехопадения, мы не можем определить, что было раньше, не можем представить, каким был сотворен мир». Однако Божественное Откровение хоть и сжато, в терминах уже искаженного грехом мира, в объеме, доступном нашему пониманию и необходимом, в первую очередь, для спасения души, но рассказывает нам, каким был мир до греха. Скрупулезно исследуя доступное нам откровение, попытаемся приоткрыть покров, скрывающий тайну взаимоотношений душ разумной человеческой и неразумной животной.

Руководствуясь словами Златоустого учителя Вселенной, приступим.

«Исследовать это хотим мы не просто по излишней пытливости, но чтобы, тщательно истолковывая вам все, научить вас не пропускать в божественном Писании без внимания и краткого речения, ни даже одного слога. Ведь это не простые слова, но слова Духа Святого; потому можно найти великое сокровище и в одном слоге»8¹.

Глава II. Творение животных

1. Происхождение души живой

Сомнения в наличии души у животных развеиваются уже в самом начале чтения Священного Писания. Откровение указывает, что душа у животных есть и рождается по повелению Бога: «И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной. И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду ее. И увидел Бог, что [это] хорошо. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле. И был вечер, и было утро: день пятый. И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так. И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что [это] хорошо» (Быт.1:20-25).

Мы видим, что душа животных не возникает «вдруг», не возникает «ниоткуда». По повелению Бога души животных производятся из воды и земли. Однако при чтении текста Шестоднева желание понять процесс Божественного творчества рождает ряд вопросов. Как мертвые вода и земля производят «душу живую»? Какова природа этих душ? Есть ли разница между «душами, произведенными водой», и «душами, произведенными землей»? В чем сходство или отличие душ животных от души человека, сотворенного по образу Божию (см. Быт.1:27)? И, конечно, какова участь душ животных после их смерти? Далее мы попытаемся найти ответы на эти вопросы в святоотеческой сокровищнице.

2. Как мертвые вода и земля производят «душу живую»?

Откровение указывает, что по повелению Бога души животных происходят из неживой материи. Кажущееся противоречие разрешается, если мы вспомним, что источник чего-либо и материал, из которого оно создается, часто имеют совершенно разную природу. Так источником картины являются мысли, чувства художника, а материалом картины – холст, краски. О том, что часть творения создана Богом «из ничего», а часть из уже имеющихся «материалов» сказано достаточно много и подробно у других авторов. Мы же, приняв во внимание приведенную выше аналогию, отметим для себя то, о чем говорит прп. Иоанн Дамаскин: «Сам Бог наш, в Троице и Единице прославляемый, сотворил небо и землю, и вся, яже в них (Пс. 145, 6), приведя все из не сущего в бытие: иное из не бывшего прежде вещества, как-то: небо, землю, воздух, огонь, воду; а другое из этих уже созданных Им веществ, как-то: животных, растения, семена. Ибо это, по повелению Создателя, произошло из земли, воды, воздуха и огня»9¹. Очевидно, что источником жизни для душ животных является Тот, кто сам является жизнью (см. Иоан.14:6). При этом Творец – художник для написания картины мира использует уже ранее приготовленные Им же краски – мертвую материю, стихии земли, воды, воздуха и огня. «И так вся вода трудилась по повелению Творца, и жизнь всех видов, которых никто не может сосчитать, великая и неисповедимая Божья сила показала деятельной и подвижной, так как вместе с повелением возникла в воде способность рождать живые существа»10².

Говоря о появлении животных в пятый день творения свт. Василий Великий указывает: «Теперь в первый раз созидается животное одушевленное и одаренное чувством»11¹.

3. Есть ли разница между «душами, произведенными водой», и «душами, произведенными землей»?

В пятый день, творя рыб и птиц, Господь повелевает: «да произведет вода пресмыкающихся, душу живую» (Быт.1:20). В шестой день звучит: «да произведет земля душу живую» (Быт.1:24). Синодальный перевод не отражает одну особенность, которая отличает акт творения пятого дня от шестого. Рассмотрим соответствующий текст на иврите, греческом и церковнославянском языках.

Библейский стих, рассказывающий о творении пятого дня, соответствующий Быт.1:20:

Иврит:

כ וַיֹּאמֶר אֱלֹהִים--יִשְׁרְצוּ הַמַּיִם, שֶׁרֶץ נֶפֶשׁ חַיָּה; וְעוֹף יְעוֹפֵף עַל-הָאָרֶץ, עַל-פְּנֵי רְקִיעַ הַשָּׁמָיִם.

Перевод:

И сказал Всесильный: «Да воскишит вода кишением живых существ и птицы да летают над землею по пространству небесному»12¹.

Сказал Бог: «Пусть воды наполнятся живыми существами, а над землей, по небесному своду, пусть летают птицы»13¹.

И сказал Б-г: Да воскишат воды кишащим, существом живым, и птица полетят над землей в виду свода небесного!14¹

Септуагинта:

Καὶ εἶπεν ὁ θεός ’Εξαγαγέτω τὰ ὕδατα ἑρπετὰ ψυχῶν ζωσῶν καὶ πετεινὰ πετόμενα ἐπὶ τῆς γῆς κατὰ τὸ στερέωμα τοῦ οὐρανοῦ. καὶ ἐγένετο οὕτως.

Перевод:

И сказал Бог: [Да] произведут во́ды пресмыкающихся ду́ши живущие и птиц летающих над землёй по тверди неба. И сделалось так15¹.

Церковнославянский:

И рече Бог: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающыя по земли, по тверди небесней. И бысть тако16¹.

Библейский стих, рассказывающий о творении шестого дня, соответствующий Быт.1:24:

Иврит:

כד וַיֹּאמֶר אֱלֹהִים, תּוֹצֵא הָאָרֶץ נֶפֶשׁ חַיָּה לְמִינָהּ, בְּהֵמָה וָרֶמֶשׂ וְחַיְתוֹ-אֶרֶץ, לְמִינָהּ; וַיְהִי-כֵן.

Перевод:

И сказал Всесильный: «Да произведет земля существа живые по роду их, скот и гадов и зверей земных по роду их» и стало так17¹.

Сказал Бог: «Пусть земля произведет живые существа по их родам: животных, пресмыкающихся и зверей земных, по их родам»,— и стало так18¹.

И сказал Б-г: Да извлечет земля существо живое, и животное земное по виду его! И было так19¹.

Септуагинта:

Καὶ εἶπεν ὁ θεός ’Εξαγαγέτω ἡ γῆ ψυχὴν ζῶσαν κατὰ γένος, τετράποδα καὶ ἑρπετὰ καὶ θηρία τῆς γῆς κατὰ γένος. καὶ ἐγένετο οὕτως.

Перевод:

И сказал Бог: [Да] произведёт земля душу живущую согласно роду [их], четвероногих и пресмыкающихся и зверей земли́ согласно роду [их]. И сделалось так20¹.

Церковнославянский:

И рече Бог: да изведет земля душу живу по роду, четвероногая и гады, и звери земли по роду. И бысть тако21¹.

Переводчики с иврита, как мы видим, пытаются передать упомянутую особенность тем, что ставят акцент в пятый день творения на воде, которая «воскишит», а в шестой на «существе(ах) живом(ых)», производимом(ых) землей. Если в пятый день центральным объектом описания выступает вода, которая по повелению Господню претерпевает изменение, наполняясь жизнью, то в шестой день наше внимание обращается уже и на животных, «извлекаемых» землей. Живые существа, созданные в пятый день, не приковывают внимание к своему появлению. В то же время животные шестого дня уже приобретают значимость.

Переводчики на греческий язык, а впоследствии на церковнославянский, постарались указать на эту особенность через разницу множественного и единичного числа. Так в пятый день речь о живых существах, произведенных водой, идет во множественном числе. Таким образом, живые существа как бы обезличиваются, теряют свою индивидуальность. Имеют значение только «роды их» (см. Быт.1:21). В шестой же день речь о создании «души живой» идет в единственном числе.

Мы продолжим рассуждение об особенностях пятого и шестого дней творения чуть позже, а пока послушаем как Великий Василий, архиепископ Кесарии Каппадокийской, разъясняет нам эту особенность. «Почему, однако же, водам повелено извести «гады душ живых», а земле — «душу живу»? Потому, как рассуждаем, что естество плавающих причастно, по-видимому, жизни менее совершенной, по самому обитанию своему в грубой воде. И слух у них тяжел, и видят они тупо, потому что смотрят сквозь воду, у них нет ни памяти, ни представления, ни понятия о свычке. Посему слово как бы показывает, что в водных животных плотская жизнь управляет душевными движениями; а в животных, живущих на суше, так как жизнь в них совершеннее, все владычество вручено душе. У большей части четвероногих чувства больше уяснены, представления настоящего изощрены, памятование прошедшего подробно. Посему, как кажется, в водных сотворены одушевленные тела (ибо гады душ живых изведены из воды), в живущих же на суше повелено произойти душе управляющей телом, чтобы обитающие на земле несколько более причастны были жизненной силы»22¹. Таким образом, святитель Василий Великий делает принципиальное различие между «водными» животными и наземными. Он указывает на то, что живые существа, произведенные водой (в том числе птицы), всего лишь «одушевленные тела», в которых душа по природе всецело зависит от тела (плотской жизни). В то же время, живые существа, произведенные землей, имеют душу, которая управляет движениями тела. Души этих животных более чувственны. У этих животных развиты анализ и память, являющиеся способностями души.

«Поэтому премудрый Создатель повелел прежде, чтобы земля произвела растения, которые имеют только две способности, т. е. расти и тучнеть. Затем Он повелел водам родить тех, к двум тем способностям которых добавилась способность к ощущению; далее тех, кто способен ходить, то есть одушевленных животных, которые приняли душу неразумную и смертную. И только потом, вслед за этим был создан человек, который имеет все названные способности и еще намного лучшую — одаренную разумом и духовным зрением душу, то есть ум и разум, благодаря которым он и выше и лучше всех оных. Но хотя те, кто получает существование от воды, выше растительной жизни растений — они имеют ведь душу и лучший образ жизни, но земных животных они не достигнут не по причине естества, а, напротив, из-за того, что мутны разумом и безгласны. Поэтому то, что несовершеннее, Он создал прежде, и лишь потом выводит из земли состав более совершенных, разделяемый надвое. И то, что бывает от воды, рождается прежде того, что парит по небу. Одно — тело того, другое же — этого, отличное от первого. Плотнее и крепче вода, тоньше и прозрачнее воздух. Оттого и животные различны»23¹.

Сразу отметим, что, несмотря на появление птиц в пятый день вместе с рыбами, жизни птиц святоотеческая мысль уделяет особое внимание. Так святитель Московский Филарет, описывая пятый день творения, пишет: «нет нужды относить происхождение птиц ни к водам, ни к суше, а должно полагать, что вследствие изволения Божия они явились летающими по земле под твердию небесною. Ибо сие только понятие неоспоримо заключается в Божием воззвании по ближайшему переводу слов Моисеевых, и ею наипаче понятие благоприятствует примечаемому в творении соответствию между животными и стихиями»24¹. Великий Каппадокийский учитель не просто выделяет птиц в отдельный класс живых существ на том основании, что появились они из воды, а летают по воздуху, святитель Василий придает их образу жизни особый смысл: «Почему и птиц произвел из вод? Потому что у летающих с плавающими есть как бы некоторое сродство. Как рыбы рассекают воду, посредством движения перьев поступая вперед, а чрез обращение хвоста давая себе то поворотные, то прямые направления, так и в птицах можно видеть, что они подобным образом плавают по воздуху на крыльях. Посему, так как у тех и других одно свойство — плавать, то происхождением из вод сообщено им одно некоторое сродство»25². Из пространного описания птиц Василием Великим, а вслед за ним Иоанном экзархом Болгарским следует, что птицы по образу жизни и происхождению как бы связующее звено между водой, землей и небом. Блаженный Августин появление птиц из воды в тексте бытописателя объясняет ее (воды) присутствием, но в разном агрегатном состоянии, в водоемах и в воздухе. Раз вода присутствует в виде пара в воздухе, то, по мнению Августина, Моисею не было нужды отдельно указывать на воздух, описывая появление птиц. «Не сказано: «Да произведет вода пресмыкающихся, душу живую, а воздух — пернатых, летающих над землей», а говорится, что тот и другой род животных произведен из воды. Таким образом все, что только в водах есть волнующегося и текучего, или парообразно-разреженного и висящего (в воздухе), так что первое является распределенным между пресмыкающимися, а последнее — между летающими, — отнесено (бытописателем) к влажной стихии»26³. Сделав комментарий относительно схожести стихии происхождения птиц с водой, Августин, подобно Василию Великому, проводит параллель и между образом жизни рыб и птиц: «тела птиц носит на себе имеющаяся в воздухе влага, в которой птицы при полете удерживаются на крыльях так же, как рыбы держатся на своего рода крыльях при плавании»27⁴, но выделяет особо птиц за их душевные свойства: «если бы даже отсутствие памяти или тупость чувств лишали рыб права называться «душою живой», то этого права, несомненно, нельзя отнять у птиц, пение которых, искусное устройство гнезд и воспитание птенцов свидетельствуют о хорошей памяти и живости чувств»28⁵. В объединении Божественным Откровением существ плавающих и летающих «мы ясно ощущаем, что перед нами не космогония в современном смысле этого термина, но некое иное видение бытия и его иерархичности, видение, для которого решающее значение имеет тайна формы, "вторичные качества" чувственного мира (столь пренебрегаемые наукой), обращающие нас к умозрительным глубинам, к "логосам" творения; это видение стало очень трудным для нашей падшей природы, но мы можем вновь обрести его в "новой твари" - Церкви, как в литургическо-сакраментальном космосе, так и в θεορια φυσοκη подвижников»29⁶.

Хочется обратить внимание на то, что, во-первых, в шестой день после животных Господь творит человека. Животные шестого дня удостоены появиться в одно время с образом Бога, венцом творения – человеком, задуманным по образу и подобию Творца. Во-вторых, единственное число, в котором упоминается «душа живая» в шестой день творения, вызывает аналогию с единственным числом, используемым Св. Писанием для описания творения человека. «Сотворим человека» (Быт.1:26). Очевидно, что замысел Предвечного Совета простирался не только на одного праотца Адама, но и на всех людей живших, живущих и еще не родившихся. Однако Писание говорит не «Сотворим людей», а «Сотворим человека». Тем самым подчеркивается, что каждый человек по отдельности, индивидуально является носителем образа Божия. Каждый человек имеет индивидуальное, личностное, ипостасное бытие в общечеловеческой природе, общей для всех людей.

Насколько велика разница между душами людей и животных показывает святитель Григорий Нисский. По его мнению, эта разница настолько велика, что если мы называем душой душу человека, то аналогичным термином у животных называется лишь «не действительная душа, а некая жизненная деятельность, названием приравниваемая душе»30¹. И хоть между душами животных и людей, созданных в один шестой день, огромная разница (Предвечный Совет, образ и подобие, «дыхание жизни» (Быт.2:7) при создании человека), указанная особенность дает основание предположить, что еще одно важное отличие животных пятого дня от животных, появившихся в день шестой заключается в том, что последние могут иметь индивидуальное, личностное, ипостасное бытие каждый в «своем роде». Говоря о множестве душ животных в пятый день, Св. Писание как бы говорит – все они лишь часть единой природы. Единственное число шестого дня говорит о том, что каждая душа, хоть и принадлежит своей природе, но имеет возможность индивидуализации при определенных условиях. Более подробно на важности нашего предположения, на значении и условиях возможного ипостасного бытия отдельных особей животных остановимся ниже, когда будем подводить итоги наших рассуждений в главе VIII.