Цитаты из книги «Вечная ночь», страница 3

виноватых. Только жертвы. Те, кто предают и бросают больных стариков, тоже жертвы. Сколько ни придумывай уважительных причин, как ни пытайся забыть, все равно не получается. Мучает совесть, грызет изнутри страх, что тебя тоже когда-нибудь бросят умирать в доме скорби твои дети и внуки. Старость, болезнь, смерть – зло обыденное, безличное. Зло, с которым нельзя бороться. А  маньяки – зло исключительное, конкретное. Его

На этой отломанной трубе Оля балансировала

– Так, товарищи, внимание! На сегодня у нас назначено заседание комиссии по экстренной идеологии, явка

любви. Иногда у меня возникало такое чувство, что девочка ошиблась адресом, родилась не в то время, не в том месте и теперь ищет то, чего не бывает. – Она грустно усмехнулась. – Опять болтаю. Вряд  ли вам все это интересно. Принесли еду. Майя принялась жевать, неопрятно, жадно. Помада размазалась, тушь потекла. Она ела и плакала. – Вот, соли теперь не надо, – завозникало такое чувство, что девочка ошиблась адресом

доме, никто ее, мелкую, не замечал. А я стала говорить с ней как со взрослой, как с равной. Мы вместе иногда шлялись по  магазинам

участвовать в расследовании. – Что, и Соловьев не звонил? – удивленно

учиться, строить свое будущее. – Что

Клоун знал, что рядом, в сквере, сидит на лавочке одинокий старый дурак, заслуженный учитель России Родецкий Борис Александрович, сидит, мерзнет, мучается сердечной болью и сгорает от стыда, хотя сам не знает, в чем виноват. Боится идти домой, в свою пустую квартиру. Потеха! Столько лет прожил, стольких учеников выучил, а сам ничему так и не научился. Теперь вот по уши в дерьме.

Ветер гнал по аллее прозрачный кусок

даже иногда называют новым Набоковым. Что же тут плохого