Цитаты из книги «Эфирное время», страница 4

власти. – Простите, – Артем шмыгнул носом и утер воображаемую слезу, – то, что мы сейчас увидели, так трогательно, что я невольно разрыдался. Мы с вами можем

– Он наймет бандитов, они перероют

порядочная и приятная во всех отношениях, была заядлой тусовщицей. Она не пропускала ни одного престижного мероприятия, ни одной премьеры, презентации, всегда сидела в первом ряду, на самом почетном месте, сверкала своей голливудской улыбкой везде – на телеэкране, на журнальном глянце, в полумраке самых дорогих казино и ресторанов. Хозяину она снисходительно протянула тонкую холеную руку. Он поцеловал

головой. – Вы же умный человек, Павел Владимирович. Беляева –  это живой

за блокнот, отыскал телефон оператора. Был уже двенадцатый час, но Егор Лабух говорил, что звонить ему можно до двух часов ночи. – Добрый вечер, Егор Викторович. Следователь Бородин беспокоит. Простите за поздний звонок. Я  только что просмотрел запись токшоу, которое вел Бутейко… – А, то самое, – оживился оператор,  – первое и последнее ток-шоу Артема. Кстати, можно спросить, как к вам попала кассета? Я думал

фасадом к маленькой площади. Жилые подъезды выходили на другую сторону, во двор

животное, а не человек. Лиза ловила себя на том, что при муже и при детях стесняется

Хорошо, а внутренний карман пиджака? – Там бумажник.

правды он говорил ей много гадостей, которые усугубляли ее страх, делали еще беззащитней. Он добился совершенной покорности и зависимости. Ее мама попала в

мешке, вот вырастешь, будут у тебя, бедненького, ножки колесом, спинка горбатая. Что же у тебя такая злая мама, миленький ты мой? – Послушайте, прекратите глупости говорить!  – тихо огрызнулась Наталья. – Она к тому же еще и хамка! – обрадовалась тетка. – Да я бы таких выселяла из Москвы, нечего делать в столице, если вести себя не умеешь в общественном месте! Рожают, бесстыжие мерзавки, а потом мучают, таскают в мешках, как щенков, и еще хамят