Читать книгу: «Пункт выдачи»

Серия «Одобрено рунетом»

© PogosYun, текст, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Часть I
Первый год

Глава I
Поиск работы

– Мы вам обязательно перезвоним! – Я услышал эту фразу из уст очередного HR-специалиста.

– Я вас понял, – вздохнул я. – До свидания…

Я вышел из кабинета рекламной конторы, где в который раз пытался устроиться на работу после окончания университета в Петербурге. Дверь за спиной хлопнула – коротко, резко, – будто подчеркивая финал очередной попытки. И вот, после того как меня вежливо, официально и абсолютно безапелляционно отправили туда же, где я бывал уже десятки раз, я просто стоял в коридоре и не знал, что делать дальше.

Работа мне была нужна – кровь из носу.

Не хотелось сидеть на шее у родителей – им сейчас было нелегко. Пусть я и родился с серебряной ложкой во рту. Ложка, правда, давно потускнела, а ощущение «особенности» испарилось сразу после выпуска из вуза.

Отчаяние накрыло так внезапно, будто кто-то вылил ведро холодной воды мне на голову.

Звонок от мамы.

– Привет, сынок! – сказала она.

– Привет…

– Ну что? Как собеседование?

– Очередное: «Мы вам обязательно перезвоним!», – вздохнул я.

– Оу… мне так жаль, сынок.

– Мне тоже! Похоже, по специальности сейчас невозможно найти хоть что-то, раз у нас тут кризис… – Я потер глаза. – То я «слишком без опыта», а им требуется опытный спец, то… – Я не смог договорить. – Может, мне стоит пока поискать что-нибудь попроще, чтобы потом найти приличную работу?

– Деньги тебе тоже нужны! Мы с папой держим за тебя кулачки.

– Спасибо, мам…

Я повесил трубку и пошел домой. Почему я надеялся на эту контору? Их офис ближе к дому, так что идти было всего несколько минут.

У нашей семьи есть две квартиры, доставшиеся от деда. Родители жили в Выборге, а я отдельно – на северо-западе Питера, пытаясь наладить свою жизнь с минимальным вмешательством моей семьи. Я вернулся в квартиру, где чувствовал себя одиноко. Достал из сумки энергетик, сделал пару глотков, лег на кровать и стал смотреть в потолок.

Надо было решать, что делать. Четыре года обучения в бакалавриате просто выброшены в мусор.

«Почему мне так не везет?» – размышлял я.

Я лежал на спине и смотрел в потолок целый час, практически не двигаясь. Я думал, куда устроиться… хотя бы на время…

Идти на заправку? Можно подхватить какие-то легочные болезни. Всякие сетевые фастфудные заведения тоже были не вариант. Неблагодарная работа: торопливо готовить какой-нибудь тройной бургер с чесночно-кетчупным соусом вперемешку с перцем халапеньо.

Я решил поискать на сайте что-нибудь поближе к дому. И тут вспомнил про известный интернет-магазин, куда сам иногда захаживал за разными заказами.

Может, это оно?

Я посмотрел название вакансии: «Менеджер пункта выдачи».

Описание: «Наш интернет-магазин – крупнейший маркетплейс на территории России и стран СНГ. Наши клиенты делают больше 143 млн заказов ежедневно, 4 из 10 заказов доставляем на следующий день».

Звучало обнадеживающе.

«Обязанности:

• Прием и распределение товара на пункте выдачи заказов.

• Выдача товаров клиентам.

• Ведение базы во внутренней системе.

• Консультирование клиентов по работе Компании».

Я подумал, что, вроде как, ничего сложного в этом нет. По зарплате обещали на тот момент пятьдесят тысяч в месяц. Неплохие деньги для того времени. И вот я решил все разведать и заодно забрать из пункта выдачи заказанный финский словарь.

Я надел куртку и вышел на улицу. Погода, как назло, решила изобразить классическое питерское настроение: мелкий дождь, серое небо, ветер, который, будто специально, дул именно за воротник.

Нужный мне пункт выдачи находился сравнительно недалеко – пара остановок на автобусе. Помню, как я забегал туда за своими заказами, но никогда особо не думал, какая там внутренняя кухня. Просто маленькое помещение, пара стеллажей, стойка, за которой сидел уставший человек, и толпа людей, которые почему-то всегда недовольны. Только и всего.

Когда я подошел, дверь была приоткрыта, а изнутри слышалось оживленное шипение. Похоже, кто-то опять ругался.

«Чудесное место для начала новой жизни… или хотя бы временного этапа», – подумал я, тяжело вздохнув.

Я вошел.

За белой стойкой стояла девушка гламурной наружности лет, наверное, двадцати пяти, то есть примерно моя ровесница. Кажется, ее звали Кира. По другую сторону стойки (или ресепшена) стоял мужчина, который спорил с ней, видимо, из-за заказа.

– У меня написано, что куртка синяя, а вы мне доставили красную! – возмущался он.

– Вы же забрали красную куртку, не посмотрев. И не сдали… – ответила менеджер пункта.

– Да жена моя, дурында, заказала!

– Оформляйте через возврат! – строго сказала Кира.

– Извините, я бы хотел забрать заказ, – вмешался я.

– Я тут пока свои вопросы решаю, жди! – Клиент огрызался уже на меня.

– А если не могу ждать, то что? – спросил я, улыбнувшись.

– Ничего… подождешь!

– Подожду, но только если будет больше народу, то объектом ненависти станете вы, а не эта прекрасная дама.

– Да это татуированная скинхедка какая-то!

– Что-то не вижу ничего в ней такого… провокационного, – продолжал улыбаться я. – Идите и разбирайтесь со своим заказом дома!

– Ну погодите у меня!

Мужик ушел. Кира мне сказала:

– Ох, спасибо, молодой человек. Задрал совсем. Вот жду, когда мой начальник наконец найдет мне сменщика, а то устала работать каждый день.

– Каждый день? – удивился я.

– Да, мой напарник ушел на пенсию, вот вакансию открыли.

– Такое совпадение, я ищу работу как раз.

– Это замечательно! Но вы видели, как у нас тут всё…

– Ну… одно могу сказать, скучно на работе точно не будет, – с иронией заметил я. – Но раз нужна работа, буду терпеть некоторые… стрессовые ситуации.

Кира тяжело выдохнула и откинула со лба выбившуюся прядь темных волос.

– Вы бы знали, молодой человек, сколько таких, как он, приходит каждый день… – сказала она. – Люди думают, что мы тут – часть какого-то вселенского зла. Что мы специально им не выдаем их заказы, вскрываем их, жжем, ржем и срем на складах, я не знаю… Про склад этот… сортировочный центр под Питером я вообще молчу. Мы его между собой называем Адским складом.

– Ну, судя по его реакции, тот мужчина так и думал, – отметил я.

– Он каждый месяц приходит вместо своей жены. Все время что-то не то. То цвет не тот, то коробка помята, то жена не то заказала… Короче, семейная трагедия мирового масштаба, – махнула она рукой.

Я улыбнулся.

– А ваш начальник где?

– У нас пункты выдачи объединены в филиалы, и вот конкретно наш руководитель филиала, Геннадий Денисович, следит за нами с компа из своего дома. Иногда приезжает лично проверять. Мужик, конечно, строгий, местами вредный, но справедливый. Слегка, конечно, со своими тараканами. Он вечно у нас занят, когда задаем какие-то вопросы, но, если слышит словосочетание «кандидат на вакансию», появляется мгновенно, как кот за кормом.

Кира посмотрела на меня внимательнее и прищурилась:

– Вы правда хотите здесь работать?

– Лучше какая-то работа, чем никакой, знаете ли…

– Прекрасная мотивация, – сказала она, криво улыбнулась и набрала нужный номер. – Геннадий Денисович, добрый день! У нас есть кандидат на моего сменщика… Да, приезжайте. – Потом она обратилась ко мне: – Он сейчас будет.

– Можно я заберу заказ, пока жду?

Прошло минут двадцать. Пока я сидел на скамейке и читал свой полученный финский словарь, Кира собирала отказные товары обратно в картонную коробку – они еле помещались.

– Сразу скажу, у нас таких отказов до фига и больше. Помни про обувь и куртки – клиенты заказывают десятки вариантов, а берут один. Всегда удивлялась: откуда у них деньги на такие большие предзаказы!

– А постоплата или чего-то подобное? – удивился я.

– Ты шутишь, парень? Если такое введут – апокалипсис пункту!

Тут дверь распахнулась так резко, будто ее пнули снаружи.

Внутрь шагнул бородатый, высокий, под два метра, мужчина лет сорока пяти – пятидесяти, этакий стереотип из лихих девяностых, в кожаной куртке, которая видела больше сезонов дождей, чем среднестатистический петербуржец. Куртка была расстегнута, в руках – пластиковый стаканчик с кофе, а под мышкой – папка, набитая распечатками.

– Так! – громко произнес он, окидывая взглядом помещение. – Где наш герой?

Кира тут же выпрямилась, будто перед ней появился командир военной части.

– Вот он, – кивнула она на меня. – Кандидат.

Начальник прищурился, глядя на меня так, словно оценивал не человека, а странный товар, который мог либо подойти, либо оказаться с браком.

– Так… молодой человек… – начал он, подходя ближе. – К нам на работу хочешь?

Его приближение было таким угрожающим, казалось, еще чуть-чуть, и он пырнет ножом.

– Д… да, – ответил я, собираясь взять себя в руки. – Рассматриваю такую возможность.

– Возможность, говоришь… – протянул Геннадий Денисович, отпивая глоток своего кофе. – Возможность тут одна – работать. Иногда даже выходить раньше, чем надо, особенно когда праздники. А иногда уходить позже, чем позволено. Как относишься к этому?

– Нормально, – сказал я, хотя сам не был уверен.

– Стопроцентной должна быть уверенность! Людей со слабым стержнем мы не держим, те быстро добровольно бегут, если не справляются. Мы берем тех, кто достаточно осознает, куда устроился и чего ожидать от начальства, от клиентов и от распоряжений из Москвы, которые не всегда адекватны… м-да… – Руководитель филиала прокашлялся и продолжил: – Скажу без купюр. У нас целевая аудитория – сборище разных настроений, и некоторые более отбитые, которые видят в тебе больше обслугу и ведут себя так, будто купили не чехол для телефона, а килограммовый золотой слиток. Но в любой штатной и нештатной ситуации – должна быть немедленная реакция: заказ пришел – выдавай, не пришел – объясняй как угодно. Сканер завис – перезапускай, система легла – молись, кому ты там молишься. Клиенты ругаются – улыбайся. Ясно?

– Думаю, да.

Геннадий Денисович хмыкнул и повернулся к подчиненной:

– Он чего, Кир, стесняется? Или это у него первый этап – «я растерян, но держусь»?

– Первое, – спокойно сказала она. – Но он достаточно вменяемый. Клиента вон успокоил.

– О! – оживился Геннадий Денисович. – Это уже показатель. Стрессоустойчивость – наше все. А то тут такие приходят… – Он махнул рукой. – Ладно. Пойдем, доброволец, посмотрим, что ты из себя представляешь. Кира, стойку не бросай.

Я кивнул, и мы пошли к двери, ведущей на склад. Тот встретил нас запахом мокрого картона, пластика и какой-то тягучей пыли. Слабоосвещенное ртутной лампой помещение было явно меньше, чем требовалось для объемов заказов. Часть из них лежала на стеллажах под номерами, часть находилась на полу в фирменных полиэтиленовых пакетах с бирками и именами клиентов.

Геннадий Денисович развел руками.

– Первое, что делает менеджер пункта выдачи, – это принимает приходные коробки с товарами, до десяти часов утра. То есть к моменту открытия пункта выдачи все должно быть принято, иначе депремирование. Поэтому надо раньше приехать и рассчитать время. Каждый номер, каждая бирка – это ID клиента, который заказал сюда товар. Иногда тут бывают настоящие «Зона 51» или Бермудский треугольник, потому что случается, что исчезают посылки, которых никогда не было, и появляются те, которые никто не заказывал. Да, Кира? – крикнул он в приоткрытую дверь.

– Это шутка такая? – осторожно спросил я.

– Нет, – серьезно ответил он. – Наш Адский склад, главный сортировочный центр в Питере, кидает все подряд, а мы потом ищем концы. Иногда удается. Иногда нет. Главное – делать вид, что мы контролируем ситуацию. – Геннадий Денисович приказал мне: – Подними коробку.

Я поднял.

– Еще раз.

Я поднял снова.

– Нормально, – сказал он, будто оценивал лошадь перед покупкой. – Спину не сломаешь, еще один плюс.

Затем взял пакет и тряхнул им:

– А вот такие – самые опасные. Написано два килограмма, а внутри может быть что угодно: от набора кастрюль до кирпича и наковальни. Тут как в лотерее, фиг знает, что клиент закажет.

Я невольно улыбнулся.

– С чувством юмора у вас тут… всё в порядке.

– Иначе мы бы уже сдохли на такой неблагодарной работе, – фыркнул Геннадий Денисович. – Ладно. Быстро пройдусь по основам.

Он показал: где принимают поступления в клиентской зоне; где лежат возвраты; где коробки, которые «никто не заберет, но выбросить нельзя»; и где тот самый угол, в котором, по словам Киры, когда-то сидел ее напарник, прежде чем уйти на пенсию.

– Понятно? – спросил он, глядя на меня.

– В целом да. Выглядит… немного хаотично.

– Хаотично – это когда коробки валяются не по углам, а где попало. А тут – порядок. Тут система. Просто она… своя, но привыкнуть можно.

Геннадий Денисович снова отпил глоток своего кофе – уже остывшего, судя по его сморщенному лицу.

– Ну что, боец, справишься?

– Думаю, да, – пожал плечами я.

– Ладно, проверим тебя. Поработаешь с Кирой завтра. Быть в восемь утра, не опаздывать. Форма – любая, только без рваных джинсов и надписей «я ненавижу людей». Хотя… это даже было бы честно, – усмехнулся он. – Хорошо. Кира оформит. Добро пожаловать в наш маленький ад.

Геннадий Денисович пожал мне руку, чуть ее не сломав, и развернулся к выходу.

Как только мой будущий (наверное) начальник ушел, Кира сказала:

– Считай, ты принят. Завтра поработаешь со мной, а там решишь окончательно, пойдешь к нам или нет. Но, в любом случае, добро пожаловать, напарник, – улыбнулась она.

Глава II
Стажировка

Проснулся я в шесть часов утра. Закрыл глаза на пять минут. Снова открыл, думал, что реально прошло пять минут, но на часах – семь. Пора срочно на работу, иначе буду морально выпорот Геннадием Денисовичем и оштрафован в первый же день стажировки. Я спешно позавтракал, умылся, побрился, оделся и заказал такси. В машине я вспомнил, что забыл почистить зубы, но это почти сразу же вылетело из головы.

Выйдя из такси, я увидел Киру.

– Доброе утро, стажер, – улыбаясь, поприветствовала она. – Готов?

– Раз уж придется работать, то тут без выбора, на самом деле.

– То есть – да?

– Да…

Возле нашей точки мы увидели пару мужиков, ждущих у двери. Я спросил:

– Вы что так рано?

– А когда эта обслуга откроет пункт выдачи? У нас заказ! – ответил один из них.

Кира посмотрела на часы: без пяти восемь утра.

– Пункт открывается в десять! – строго сказала она.

– Я хочу щас получить заказ! – взревел мужик.

– Прошу приходить в десять, – безразлично ответил я.

– Обслужите нас! Че как баба ведешь себя? – поддержал его другой.

Кира достала ключ и открыла двери. Мужики сунулись вслед за нами, но я сказал:

– Пункт выдачи откроется в десять, не уйдете – вызовем полицию!

– Вы открыли дверь, значит… – ругнулся первый.

– Вам повторить? – спросил я. – Считаем до одного, и вы уйдете вмиг. Раз…

Мужики ушли. Кира сняла сигналку, отметилась на компе, войдя в рабочий аккаунт.

– Смотри, прежде чем начинаем принимать коробки, мы отписываемся в чате, – объяснила она и достала свой телефон.

Чат ФИЛИАЛ НУМЕР 1(НЕТ)

…

Пётр: смена открыта

mct: Cvtyf jnrhsnf

mct: * Смена открыта

Василий: смена открыта

Ген_Ден: Доброе утро, коллеги! Принимайте ваши заказы! Напоминаю, что срок приемки до десяти.

qira: смена открыта

…

Это Кира под своим ником «qira» напечатала: «смена открыта».

– Вот так мы отчитываемся. Проверяй камеры.

Я выполнил поручение своего ментора: видео работало (неужели я такой урод, а Кира – секси-детка?), звук – нет (какой ужас – в техобслужку звонить, что ли?). Я отчитался по этой проблеме, а Кира мне:

– Да уж! Беда с этими камерами, когда звук нужен. Знаешь, иногда тяжело бывает со сложными клиентами, когда требуется опротестовать их жалобу.

– Работа неидеальна… Вижу, коробок нет…

– Сейчас будут… – вздохнула она.

Приехал молодой грузчик южной наружности, бородатый, но без усов, привез кучу больших коробок.

– Привет, Кира! – поприветствовал он с небольшим акцентом.

– Артур, привет! Сегодня много?

– Штук двадцать коробок!

– Почему так много? – спросил я, держа нижнюю челюсть руками.

– Либо склад расслабился в последние дни совсем, либо клиенты решили наплыв сделать! – ответил он. – Вот за три дня накопилось.

– Божечки-кошечки!

– А ты новенький? – поинтересовался Артур.

– Вроде того… стажер.

– Добро пожаловать в наш интернет-магазин, у нас тут скучно не бывает!

Как только грузчик уехал, оставив коробки (которые были высотой до наших животов), Кира дала мне сканер, который обычно я видел у кассиров в продуктовых магазинах или супермаркетах. Я увидел на коробках штрихкоды и понял, что делать, без подсказок Киры.

Я отсканировал коробки. В компе было отмечено, сколько пришло товаров – восемьсот штук. Челюсть отвалилась полностью – все это надо принять до десяти, иначе буду выпорот и оштрафован со всей страстью.

– Принимай коробки строго под камерой. Да… – Кира смотрела в экран монитора. – Многовато, но терпимо…

– Терпимо? – удивился я.

– Ты еще Черную пятницу и Новый год не застал для сравнения, – рассмеялась она.

– Понял.

Я быстро сбегал в магазин рядом, купил энергетики и вернулся в точку. Упился этими энергетиками и взбодрился окончательно.

– Теперь перетаскивай коробки на склад… там вторая камера, принимай строго под ней… и еще… вот, надевай, а то мозоли будут!

Кира выдала мне перчатки – тонкие, серые, уже потертые. Я натянул их и подошел к первой коробке. Она была легче, чем я ожидал, – килограммов, наверное, пять-шесть. Вторая – уже десять. Третья… Я едва не сматерился, подняв.

– Там что? Камни? – спросил я, пытаясь поднять очередной «ящичек» размером с половину меня.

– Женская обувь, куча коробок с женской обувью, – буднично ответила Кира. – Они заказывают по десять пар за раз. А потом возвращают девять. Привыкай, стажер!

– Можно я не буду? – простонал я.

– Можно! Я тогда Геннадию Денисовичу позвоню, а там…

Я вздохнул и продолжил.

– Ла-а-адно!

Через двадцать минут после того, как принял первые три коробки, отпикал их содержимое под камерой и расставил их на нужные полки, я почувствовал, как спина стала «орать» на меня всеми словами, которые я слышал в интернете, но никогда не использовал. В камеру я улыбался, как идиот, чтобы не подумали, что я в тот момент страдал.

– Чего лыбишься, улыбака? – спросила Кира. Она сидела за компьютером и следила за мной через монитор.

– Если я не буду улыбаться, то просто рухну!

– Или улыбайся, или увольняйся… или умри. Хе-хе!

Я еще полчаса принимал коробки и почти все допринял, когда в дверь постучали. Сначала тихо, потом громче, потом так, будто ее пытались выбить.

– Мы закрыты! – крикнула Кира.

– Я лишь спросить!

Я тут же вышел в клиентскую зону. Кира встала с кресла, посмотрела на меня и закатила глаза:

– Держись, сейчас будет что-то.

У двери стояла женщина лет сорока, с сумкой, в которой явно лежала вся ее жизнь, включая собак, кота и, возможно, мужа.

– Молодой человек, – начала она официальным тоном. – Мне пришел заказ. Почему вы закрыты?

– Здравствуйте! Пункт выдачи работает с десяти, – вежливо сказал я.

– А мне нужно сейчас.

– Но мы не можем…

– Там платье черное. Я без него не могу!

– Но мы… – я с отчаянием посмотрел на Киру.

Она вышла из-за стойки:

– Уважаемая, вы можете подождать двадцать минут?

– Нет!

Кира вздохнула:

– Тогда приходите с полицией.

Женщина пару секунд смотрела на нас, будто пытаясь решить: вызвать полицию прямо сейчас или все-таки подумать. Потом развернулась и ушла – так громко стукнув дверью, что на складе упал один из контейнеров.

– Жестко ты…

– Добро пожаловать на нашу работу, желторотик, – сказала Кира. – И это я еще мягко с ней разговаривала. Знаешь, я тут четыре года работаю, многих повидала. Да и сама она была в адеквате. Запомни, напарник мой будущий, не давай клиентам помыкать тобой, они – не твое начальство, не твои боссы, что бы они ни говорили!

Мы уже вместе затащили последнюю, двадцатую, коробку, когда сканер вдруг издал звук, который больше походил на писк умирающей утки.

– Это что? – спросил я.

– Да просто сканер сломался, – спокойно ответила Кира.

– А что теперь?

– Ну… молись, как тебе вчера сказал Геннадий Денисович.

– Но…

– Шучу, – улыбнулась она. – Дай сюда.

Она постучала сканером по столу, потом еще раз. Сканер пискнул – уже нормально.

– Готово.

– Как ты это сделала?

– Магия, – улыбнулась Кира и передала мне устройство. – И ненависть.

Каким-то чудом мы приняли все товары до десяти. Я понял, что впервые за долгое время у меня появилось какое-то странное чувство: странная смесь ужаса и… принятия, как будто я действительно стал частью чего-то значительного, пусть и адского.

Чат ФИЛИАЛ НУМЕР 1(НЕТ)

…

Василий: смена открыта

Ген_Ден: Доброе утро, коллеги! Принимайте ваши заказы! Напоминаю, что срок приемки до десяти.

qira: смена открыта

qira: смена принята

Пётр: смена принята

Василий: смена принята

Ген_Ден: Яна, ты где? десять!

Яна: принято

…

– Янка чуть не проштрафилась, – отметила Кира и зашла на корпочту. – Стажер, подойди сюда! Обязательно после приемки читай письма, которые приходят из Москвы. Десятичасовой дедлайн отменили. Божечки-кошечки! Раньше это сообщить нельзя было? – возмущалась моя менторша.

Окей, я прибрался, сходил в уборную (выпил слишком много энергетиков), открыл пункт выдачи.

Доброе утро, дорогие клиенты и коллеги!

– Ладно, ты садись за компьютер и покажи себя. Я пока отсортирую товары, чтобы не потерялись, – сказала мне Кира и удалилась на склад.

Я сел за компьютер, уже более уверенный в себе.

И тут подошел первый клиент. Что такое «первый клиент»? Это как первая девушка или парень, первый диплом об окончании высшего образования и прочее, что было первым в жизни каждого человека.

И вот звук открывающейся двери. Шаги. За нечетким силуэтом человека ярко светило солнце. Я собрал волю в кулак и поприветствовал его, читая подсказку, приклеенную над монитором:

– Доброе утро! Ваша фамилия, имя и код, пожалуйста!

– Ох… так… Газеев.

– Газеев… – сказал я шепотом, вводя фамилию в программу. – Имя?

– А там разве этого недостаточно?

– У нас написано, что для выдачи заказа нужны фамилия, имя и код, – ответил я важным деловитым тоном (что ожидать от салаги?).

– В приложении это не написано! – нахмурился Газеев. – Почему у вас нет бейджика? Чё за додик тут сидит? Прежний менеджер этого не требовал!!! Я назвал фамилию! Выдайте заказ!

– Может, менеджер вас знал в лицо и поэтому не спрашивал. У нас по регламенту надо фамилию, имя…

– Короче, я тут постоянный клиент, додик! Еще раз говорю, выдавай заказ! Позвони коллеге, он подтвердит, что это я!

– Я не знаю его номера, – ответил я, пребывая в ступоре.

– Значит, новичка сюда засунули? Короче, Газеев Анн Валентинович, код 010555!

Я ввел в программу все данные. Но поисковик показал, что такой клиент не найден. Я вспомнил, что в этом случае надо спросить номер телефона.

– Ваши данные не находятся. Номер телефона, пожалуйста!

– Как это так? – неприятно удивился клиент. – У меня написано, что заказ пришел, додик! – Он покопался в своем смартфоне и показал дисплей. – Вот, короче! Написано, что заказ пришел! Что за хрень?

– У нас не пробивается ваше имя. Нам надо найти заказ!

– Блин! Плюс семь, девятьсот… – Он яростно продиктовал номер.

Я нашел его вещи на полке и выдал.

– Ну и грубиян! – фыркнул Газеев. – Тот был вежлив и обходителен! Кто вообще таких нанимает? Совсем эта шарага сгнила! Больше сюда не приду!!! Вы потеряли вашего постоянного клиента!!! Денег вы не заработаете!!! До свидания!

Газеев хлопнул дверью.

– Я узнала этот голос. – Кира вышла ко мне. – Газеев…

– Могла бы помочь.

– Ты неплохо справился, – хлопнула она меня по плечу. – Молодец. Тебе не нужно идти на поводу у клиентов, если они так грубы с тобой. Запомни, если клиент сказал, что больше не придет сюда, велика вероятность, что вернется. Они всегда так делают!

После этого клиента как будто сама Вселенная сжалилась надо мной: следующие покупатели были удивительно спокойными – будто почувствовали, что новичок только что пережил локальный апокалипсис.

Один парень забрал плед без лишних вопросов.

Пожилая женщина поблагодарила меня три раза подряд и угостила нас с Кирой шоколадными батончиками – я даже растерялся.

Даже мама с двумя детьми не устроила истерику, хотя дети носились по пункту, как заведенные.

Дальше пришел тот, кто забрал все пуховики молча.

В конце смены мы разбирали отказные товары.

– Ты сразу отмечай товары, когда они идут в отказ. Если возвратный после одобрения находится в личном кабинете, то отмечаешь как «Возвратный, одобрено». Понял?

– Понял.

Смена текла спокойно. Даже какая-нибудь Марьиванна не пришла с вопросом «А чего у вас так дорого?».

Мы с Кирой успели: принять все коробки, отсортировать возвраты, загрузить всю базу, пережить один маленький клиентский ураган и даже привести склад в относительный порядок. Я поймал себя на мысли, что… ну… не так уж страшно. Громко, грязно, суматошно – но нормально.

Я стоял за стойкой, попивая уже третий энергетик, когда дверь распахнулась. И появился он – Геннадий Денисович в строгом костюме, будто шел на официальный прием. У него была папка под мышкой и тот же взгляд человека, который знает, что такое «штрафы сверху».

– Так, – сказал он, входя. – Где мой новенький?

Кира ткнула в мою сторону:

– Там наш герой.

Он подошел, посмотрел на меня пристально, будто полицейский на допросе. Я даже выпрямился автоматически.

– Ну что, живой? – спросил он.

– Кажется, да, – ответил я.

Геннадий Денисович хмыкнул:

– Кира жалоб не подавала?

– Пока нет.

– Претензий нет, Геннадий Денисович, – подтвердила она.

– Значит, годишься.

Он достал из папки толстую пачку бумаг, положил передо мной на стол.

– Это твой трудовой договор.

– Э… это что, уже?

– А чего тянуть? – Геннадий Денисович пожал плечами. – У нас текучка – как в армии во время призыва. Ты сегодня не убежал – значит, человек нормальный. Завтра убежишь – значит, вычеркнем. Но раз ты живой, соображаешь, коробки тягаешь и не орешь на клиентов – значит, пройдешь испытательный срок.

Он ткнул пальцем в первую страницу:

– Подписывай здесь. Добро пожаловать в наш филиал!

Я взял ручку. Рука слегка дрожала – от усталости, от энергетиков и, возможно, от того странного чувства, которое накрыло меня.

Я подписал.

– Теперь ты – полноценный менеджер пункта выдачи. С почином! – сказал он и протянул руку.

Я пожал ее – и в этот момент понял: да, кажется, я правда немного влип, но… впервые за долгое время мне было не страшно.

– Поздравляю тебя!

– Спасибо!

Я вернулся домой после окончания смены и первое, что сделал, – позвонил маме:

– Привет! Можешь поздравить: у меня есть работа!

– О, поздравляю, сынок! – обрадовалась мама. – Куда устроился?

– На пункт выдачи…

– Ну… для начала неплохо! Трудись!

– Спасибо, мам… – улыбнулся я.

Две недели спустя

Я освоился на пункте выдачи, изучил регламент, инструкции и уже работал отдельно от Киры, как ее сменщик. И вот Газеев пришел, как ни в чем не бывало, как тогда говорила Кира.

– Добрый вечер! – улыбнулся я. – Вы Газеев Анн Валентинович?

– Уже знаете меня, хорошо! Выдавай шмотьё, додик!!!

Первый клиент такой – их менеджеры не забывают. И если клиенты говорят, что не придут больше, то не верьте им! Они придут обязательно!

Спасибо, Кира!

Глава III
Разные истории про дичь и не только

С момента, как я устроился на работу, прошло уже три месяца. Я освоился и стал для Киры идеальным сменщиком, Геннадий Денисович был доволен моей работой.

Я уже перестал удивляться коробкам весом в тонну, клиентам, которые приходят за заказом в шесть утра, и курьерам, у которых вечная философия уровня «жизнь – боль, а сортировочный центр – пытка».

Но самое главное – я накопил столько курьезных случаев за время работы, что не прочь поделиться ими и, наверное, написать книгу. Или хотя бы методичку «Как выжить на пункте выдачи и не начать грызть коробки и нервы?».

* * *

Одна из самых частых проблем в работе менеджера – это то, что даже постоянные покупатели забывают порядок выдачи товара. Для его получения нужно назвать фамилию, имя и шестизначный код, мы их пробиваем строго в этом порядке.

Но когда уже десятый за сегодня клиент неправильно назвался, я не выдержал. Я достал листок А4, черным маркером написал: «Сначала ФАМИЛИЯ и ИМЯ, а потом КОД» – и приклеил инструкцию на стойку ресепшена.

– 111445.

– Не понял, – включил я дурачка, хотя на самом деле понял, что клиент назвал код.

– Ну, 111445! – повторил он, чуть повысив голос.

Я промолчал и пальцем указал на листочек с инструкцией.

– А вы по коду не пробиваете? – спросил клиент.

Господи!

– Фамилия и имя, пожалуйста! – тихо напомнил я.

– Никитин Егор! А что вы сразу не сказали, что нужно по фамилии? – После этих слов я в глубине души профейспалмил.

Я быстро выдал заказ и попрощался с Никитиным.

Пока никого не было, я зашел с другой стороны стойки и перечитал свою записку. «Сначала ФАМИЛИЯ и ИМЯ, а потом КОД» написано понятно и крупно. Решил, значит, на стене добавить плакат с дублирующей надписью.

Три клиента подряд даже не поворачивали голову на объявление и не читали записку на столе. Что с людьми не так, божечки-кошечки?

У Киры была такая же проблема, покупатели не читают записок. Она даже говорила, что хотела решить все радикально: нататуировать себе в зоне декольте «Сначала ФАМИЛИЯ и ИМЯ, а потом КОД». Судя по районным новостям, где писали о возрастающем количестве разводов и сводкам о высоких Кириных выручках, я понял, что она, наверное, так и поступила, и решил повторить ее успех.

Потом передумал. Ну нафиг!

* * *

Пока я возился с компьютером, мне позвонил мой коллега Пётр из соседнего пункта выдачи.

– Привет, слушай, у тебя же выходной, можешь завтра ко мне выйти? – говорил он в трубку. – Это срочно! Жена в роддоме рожает!

– Искренне рад за вас! А при чем тут я?

– Ты глухой? Жена моя рожает! Мне срочно нужно в роддом!

– Не ты ж рожаешь!

– Я хочу присутствовать на родах! Поддержать жену, пока она рожает! Ты знаешь, насколько волнителен и прекрасен этот момент?! Ты мне должен. Я за тебя выходил один раз, помнишь, скотина?

Нашел на что давить. Но я ему действительно должен смену.

– Окей, я выйду.

– Отлично! – обрадовался коллега. – У нас родится мальчик, назовем твоим именем и сделаем тебя крестным отцом!!!

– Я как бы атеист!

– Ну, притворись православным, нам в падлу сейчас искать крестных!

Надеюсь, этот Пётр не превратится в яжбатю и не станет качать права, как большинство моих покупателей.

* * *

В одну из смен Геннадий Денисович написал в чате, приказал провести инвентаризацию товаров. Те, что не поместились на стеллажах, мы переставляли на полки, одновременно прикрепляя наклейки с фамилией и именем клиентов. Некоторые, скажем так, особо эксцентричные личности называли себя как угодно, но не своими настоящими именами. Рядом с Иваном Ивановым мог засесть Дарт Вейдер, или Сокка Большой Болт, или Абдулла-Саид ибн Васильевич ат-Питер аль-Якутий. Я не думал, что уже могу удивляться, пока не напечатал наклейку с заглавными буквами, которые вместе напоминали одно матерное слово, обозначающее мужской половой орган. Покупатель, когда назвал себя так, явно им и думал.

Услышал, как открылась дверь. Увидел молодого парня. Ничего вроде бы необычного.

– Добрый день.

– Добрый день, – ответил я. – Ваша фамилия, имя и код получения заказа.

– Как вам сказать? – клиент замешкался. – Я там у вас назван инициалами с буквами Ха, У и И краткое.

– А-а-а… – Я вспомнил ту «заветную» наклейку и, не скрывая насмешки, переспросил: – Вы – Харитон Ульянович Йоулупуккиев?

– А как вы узнали, как меня зовут? – искренне удивился клиент, а я охренел в этот момент – он издевается надо мной? – Я просто стеснялся назваться, думал, вы засмеетесь.

А двусмысленные инициалы не стеснялся оставлять, Харитоша? Запрятав свои мысли, я достал заказ и выдал ему.

– Спасибо большое.

– Харитон Ульянович, пожалуйста, переименуйте себя в личном кабинете. Если вы так стесняетесь, то назовитесь, например Аркадием Скабическим.

– Хорошая идея, благодарю, – ответил клиент и с улыбкой покинул пункт.

* * *

Пришла пожилая женщина с нашим фирменным пакетом. Видом она напомнила типичную деревенскую ведьму. Посмотрела на меня злобно, затем опустила глаза в пол.

– У вас тут антисанитария – пол грязный, стекла грязные, вы грязный!

Да ладно? А ничего, что пять минут назад тут толпа была и я угорел туда-сюда бегать? Не до уборки как бы.

– Добрый день, – улыбнулся я ей, игнорируя замечание. – У вас возврат?

– Да, ленивая ты жопа, у меня пальто за тридцать пять тысяч!

– Причина возврата? – сказал я дежурную фразу.

– Какая тебе разница? – фыркнула бабуля.

Чую, сейчас пойдет жара.

– Для уточнения! – ответил я, продолжая улыбаться.

– Допустим, не подошел размер! Давай, мне деньги нужны!

Я вытащил черное кожаное пальто из пакета, стал внимательно осматривать его. У нас по регламенту нужно посмотреть наличие прикрепленной бирки, нет ли следов ношения товара и дырок, убедиться, что швы на месте, совпадают размер и артикул. Приму бракованный товар – буду работать на одном окладе два месяца.

Нашел брак – разошелся шов, стал клиентке показывать.

– Я не могу его принять. У вас тут дефект. Вам надо оформить через личный кабинет в компьютере или в телефоне!

– Не я это сделала, каналья! Это ваш косяк! Я требую принятие товара на возврат, согласно закону «О защите прав потребителей»!

Нашла на что ссылаться. Почти все недовольные говорят о законе «О защите прав потребителей», но они его читали? А ничего, что и у потребителя есть обязанности перед компанией? Они вообще смотрели условия покупки товара через наш интернет-магазин, прежде чем ставить галочку? Законы они знают, но читают ли? А насчет «косяка» – тут складеры и поставщики виноваты, а не я. Лучше бы новое что-то сказали, скучно уже.

– Дело в том, что у нас невозможно вернуть товар с дефектом на пункте выдачи. Вы мерили пальто сразу после выдачи?

– Конечно нет! – продолжала фыркать старуха. – Я же в доме напротив живу!

– Если товар покинул точку, то возврат по браку через нас, менеджеров, не подлежит в любом случае.

– Вы обязаны принять! – чуть ли не зарычала она. – Что вы тут людей дурите? Совсем охамели, жулики! Дайте вашу жалобную книгу! Вас тут не будет уже завтра!!!

– Извините, но свободные страницы… кончились! – невинно улыбнулся я, сделав «щенячьи глазки».

– Я вас всех тут засужу, у меня зять работает в Роспотребнадзоре! Он уничтожит вашу шарашкину контору!

Нашла она, чем удивить! У меня тут каждый третий покупатель или их родственник – адвокат, прокурор, криминальный авторитет, секретарь зам. заместителя городского отделения проверки товаров Роспотребнадзора.

– Нашу компанию не уничтожишь ядерной бомбой! И после апокалипсиса будем работать и спрашивать фамилию, имя и код, – на этот раз я ответил искренне.

– А ты че лыбишься? Да мои влиятельные родственники так тебя обдерут, что будешь работать только младшим помощником уборщика туалетов в колонии.

– Хуже мне уже не будет!

Внезапно вспомнил, что один из покупателей заказал топор. Где я такую сцену видел? Кажется, Достоевский.

– Я объявляю вам бойкот! Я тут буду сидеть и ждать, пока не примете пальто!

– Конечно! Это ваше право, – ответил я.

Как будто она сделает мне хуже. Старушка села на лавочку и реально стала ждать, когда я сломлюсь и сделаю возврат. Плевалась, мешая мыть пол. Жаль, что звук у камер отсутствовал, а телефон сел, такие эпичные перлы пропали.

Через пятнадцать минут «бойкота» бабуля в последний раз плюнула на пол и тихо покинула точку. Внутренний Раскольников во мне уснул.

* * *

Казалось, меня уже ничем не удивить. Одна дама по фамилии Емельянова заставила меня смеяться и плакать одновременно после ее ухода.

Чистил я полки склада и услышал, как открылась дверь. Пошел в клиентскую зону и увидел там Емельянову. Это та девочка-барби, которая в прошлый раз покупала двадцать пять пачек презервативов, а недавно приобрела шесть фаллоимитаторов.

– Доброе утро, я бы хотела сдать на возврат, – без стеснения поприветствовала она и положила на стол шесть коробок.

У меня глаза чуть из орбит не выпали. Это были те самые резиновые и вибрирующие «любовники». Емельянова вообще в курсе, что такой товар невозвратный? А судя по определенным следам, он уже был и использованным. Я сглотнул и спросил:

– Причина… возврата.

– Не подошли по размеру, – ответила Емельянова дежурной фразой.

Чего, барби? Это как вообще – «не подошли»?

– Вы в курсе, что товары такой категории не подлежат возврату? – я спросил ее серьезно, едва сдерживая собственное охреневание: Харитон Ульянович меня так не удивил, как она.

Дальнейшее не хочется описывать, но Емельянова на меня обиделась и забрала «любовников». А я сделал вывод, что Емельянова очень ненадежна для построения серьезных романтических отношений, если даже фаллоимитаторы хотела бросить.

* * *

Работать менеджером пункта выдачи интернет-магазина – это не приговор. Каждая должность, каждая специальность обладает разными достоинствами и недостатками и является полезной для общества. Мне тяжело видеть, как уборщица моет пол, а серая масса людей нагло проходит, загрязняя его за минуту. Поэтому стараюсь обходить чистые места. Если вахтер говорит, что без пропуска нельзя, то зачем возмущаться, особенно если это пункт прохода на закрытую территорию. Многие считают, что их работа престижная, раз они «гребут деньги лопатой». Но есть другая грань – если что-то идет не так, любую работу потерять легко, так везде. Вспомнил такой эпизод.

Сидел за столом и смотрел кино. На точку зашла женщина с сыном-младшеклассником.

– Витя, вот опять двойка! Совсем уже разленился! А что по математике? – ругалась женщина.

– Ну, мам!

– Смотри, – женщина перевела взгляд на меня. – Будешь плохо учиться, станешь работать в таких шарашкиных конторах за копейки, бессовестный!

Что эта мамаша сказала? Методы воспитания у нее оставляли желать лучшего. Про мотивацию учиться я вообще молчу. Самое наглое тут, что она не стеснялась про меня вслух говорить такое. Я не смог остаться в стороне.

– Добрый день! Фамилия, имя и код пожалуйста! – улыбаясь, сказал я.

Клиентка назвалась, я выдал заказ. Мать по-прежнему ругала сына, сам мальчик был знатно пристыжен.

– Вы правда считаете, что я плохо учился, раз тут работаю? – добавил я печальным голосом. – Знаете, у меня ведь золотая медаль об окончании школы и два красных диплома. Я учился, участвовал в разных кружках, секциях, получал там дополнительные грамоты и медали. Но посмотрите на меня: я старался быть лучшим. А что в итоге? Я не стал директором завода или акционером «Газпрома». Быть отличником – отстой.

– Что вы такое говорите, мужчина? – включила режим оскорбленной мамаша. Мне оставалось лишь подмигнуть пацану. Судя по всему, мои слова ударили в мозг и одной, и другому. Мать и сын продолжили спорить, но первая явно была поставлена в очень неудобное положение.

А вывод какой? Адекватно воспитывать надо детей и не выставлять незнакомых людей в дурном свете, дабы мотивировать на хорошую учебу. В нашем мире это не так работает. Я перед ними приукрасил свои школьные и универовские достижения. А если бы действительно задело человека, который реально посвятил себя учебе, но судьба сыграла с ним злую шутку и он не смог работать по специальности? Все может быть в нашем несовершенном мире.

Быть не тем, кем ты себя представлял изначально, – это не приговор.

Глава IV
Финский клиент, а также другие странности

Я работал на пункте выдачи уже почти год. Через меня прошли хорошие и не очень клиенты.

Очередная дичь от интернет-магазина: по велению нашего гендиректора Вадима Хомякова наше место работы стало гипермаркетом для всего с целью расширить целевую аудиторию. Извините за такие официальные формулировки, но как объяснить, почему магазин решил дальше идти по жести, я не знаю. Я понимал там всякие секс-игрушки и прочие товары, но навоз и удобрения?! Божечки-кошечки!

Утром, после открытия точки, я встретил нашего водителя Артура, он был очень мрачен.

– Привет! – сказал он. – Ничего не спрашивай!!!

– Что такое?

– Да так! Манагер, передай клиенту, заказавшему удобрения, мой пламенный «привет» и пожелание больше этого не заказывать! У меня грузовик весь пропитался говном!!! – слегка покашливая, сообщил Артур.

– Погоди, – удивился я. – К нам навоз заказали?!

Артур положил на пол пять больших коробок, запах я почувствовал сразу.

– Это уже твоя проблема, манагер! А мне надо в душ! Чао!

Водитель ракетой улетел из точки. Запах быстро разнесся по всему пункту, я как мог подавлял рвотные позывы. Оказалось, что пара упаковок помялись. ЗА-ШИ-БИСЬ!!! Молчу про то, что две и даже три надетые на лицо маски не спасали. Через час я еле поднялся и открыл везде окна для проветривания, но чутье подсказало мне, что это не поможет. Но вроде… пока что не пахло.

Вслед за удобрениями Артур аккуратно поставил на пол десять дорогих телевизоров. Я сразу понял, что это заказ нашего постоянного оптовика Вейкко Мякинена, продавца из Хельсинки, закупавшего в России технику со скидкой. Душевный мужик из холодной соседней горячо любимой мной Финляндии, с которым я познакомился после того, как он увидел мой интерес к его родному языку.

И вот первым пришел именно господин Мякинен!

– Huomenta!¹

– Huomenta, herra Mäkinen!²

Я изучал финский язык, а клиент меня немного подтягивал. Дяде было лестно, что я обучался suomen kieli (финскому языку). Заказ был выдан, Мякинен загружал телевизоры в свой грузовик. Потом я спросил у него:

– Чай?

– Не откажусь! – ответил он на ломанном русском. – Tee! Как английское «tea», только «tee».

– Я вас понял, спасибо!

Я заварил зеленый чай, дал ему чашку. В этот момент зашла другая клиентка, в не очень хорошем настроении.

– Добрый день!

– Так. Егорова Наина Геннадьевна, 111444!

Я вбил данные и увидел заказ: двадцать косметичек на десять тысяч рублей. После их вручения она высокомерно-важным выражением лица проверяла каждый товар. На лавочке сидел Мякинен и следил за ней.

– Спасибо большое! – допив чай, передал он кружку.

– Всегда пожалуйста! Приходите обязательно! – улыбнулся я.

– Конечно!

– Так! Я ничего брать не собираюсь! – увидев, что я угостил другого клиента чаем, сказала Егорова. – Я тоже хочу чай!

– Простите, он закончился.

– А этого мужика вы угостили! Я, вообще-то, VIP-клиент! Я требую полное обслуживание!!!

Финн явно не спешил покидать пункт выдачи, решил посмотреть на очередное шоу.

– У нас статус VIP подразумевает только особые акции, особое обслуживание в статус не входит!

– А чай? Я тоже хочу, у меня в горле пересохло! – начала тетя конфликт из ниоткуда.

– Извините, пожалуйста! – вмешался Мякинен. – Вы бы не могли быть повежливее с этим человеком?

– А вас я не спрашивала!!! – переключилась она на него. – Что тут вообще происходит? Я буду жаловаться!

– Жалуйтесь, – спокойно ответил я.

Но вместо оставления в книге отзывов своих претензий клиентка покинула точку.

– Грубая она! – шепнул Мякинен.

– При том что у нее заказ на десять тысяч, а забрала половину, итого – пять тысяч.

– А поведение такое, будто вы тут рабы. Хорошо, что нет тут туалетов для клиентов, уверен, такие дамы будут рады и такому. Будто вы тут… быдло и холопы.

– Herra Mäkinen, это называется современным термином – «обслуживающий персонал».

– Понял. Kiitos paljon! Nähdään!³

– Nähdään! – ответил я, финн вышел на улицу.

Напрашивалось сравнение. Эта дама выкупила товары на пять тысяч рублей и требовала королевского обслуживания (статус VIP, божечки-кошечки), а Мякинен, выкупивший теликов на половину нашей дневной выручки, был самым скромным и милым человеком. Он заслуживал чая и вкусняшек.

Мораль тут одна: не выпендриваться передо мной!

Два часа спустя.

В пункт выдачи вернулся вонизм! Мне уже было плохо. Запах навоза и не думал уходить. Я попросил у начальства противогаз: невыносимо работать. Клиенты разделяли мнение: никто не желал оставаться дольше, чем на пять минут.

– Почему тут говном воняет? – спросил один.

«Потому что в туалет мне не выйти и я испражняюсь здесь» – ответил бы я с сарказмом, но клиенты не понимают этот самый сарказм.

– Я жалобу на запах напишу!!! – кричала другая. Запах получит штраф – уже смешно.

Внезапно пришла бабуля и сказала, что это она заказала удобрения. Я, обрадовавшись, охотно ввел фамилию, имя, код и выдал заказ.

– Вы, уважаемый, не переживайте. Еще будет конский навоз, он не такой вонючий, как сегодняшний куриный помет. Скоро лето, надо выкупить для посадки.

Да ладно!!! Спасибо большое за ликбез, что бы я делал без него?!

– Спасибо, – нейтральным тоном ответил я.

– Мне надо проверить, все ли в порядке. Можно?

Я сидел в ступоре от вопроса, я сидел в ступоре от того, как клиентка вошла в примерочную с пакетами животных испражнений! Это что, мне еще и примерку мыть? Бабуля сказала, что порвана упаковка: как будто я этого не видел!

В итоге она забрала все и ушла довольная. Мое тихое «Ура!» распространилось по точке.

Как только я собрался вымывать тут все от навозного запаха, ко мне вернулась та самая высокомерная «VIP-клиентка», которая ранее требовала чай и выпендривалась перед господином Мякиненом. Она назвалась, и я выдал ей платья. «Випша» собиралась войти в примерочную, но я вмешался.

– Простите, в связи с тем, что у нас сейчас дезинфекция, свободная примерочная одна!

– Я подожду! – рявкнула она.

– Полчаса надо, чтобы выветрилось.

– Черт, у меня нет времени! – клиентка ушла в примерку, где бабуля-дачница ранее проверяла товар.

Внутренний садист ликовал в этот момент: слышать, как она страдает от запаха удобрений, – perfecto!

Когда я пошел убирать склад, услышал, как открылась дверь, и еще как вошедшие мужчина и женщина ругались между собой. Я вернулся на ресепшен. Вместе с парой был маленький мальчик детсадовского возраста.

– Добрый день, фамилия и имя, пожалуйста, – попросил я.

– Егорова Ирина, – ответила женщина, не прекращая скандалить.

– Нет в списках такого клиента!

– Так на тебя зарегистрирован этот заказ? – вопила она в сторону мужа.

– Мне-то что, я хочу быстро получить заказ!!! – грубо ответил он и обратился ко мне: – Извините. Имя: Егорова Ирина. У нас есть заказ, он на выдаче.

– Номер телефона, пожалуйста, – попросил я.

– Егорова Ирина!!! – сквозь зубы проговорил он. – Тут написано: ФАМИЛИЯ, ИМЯ и КОД!!!

– Ваша фамилия не пробивается. Либо вы заказали на другого клиента, либо заказа нет!

Ирина назвала свой номер телефона. После ввода увидел товары на имя Егорова Максима. Я озвучил им это.

– Ты сказала, что заказ на тебя!!! – кричал мужик супруге.

– Откуда я знала? Я забыла!!!

– Код, пожалуйста, – попросил я, уже устав от их словесного срача.

– Мы же номер телефона назвали!!! – рявкнул муж.

– Без кода заказ не может быть выдан!

Код пробился, я передал им товары.

Пока они продолжали ругаться, их сын убежал в примерочную, взял черную урну с дырочками и надел на голову.

– Я – Дат Вейер!!! – сказал он.

– Гоша, ты что делаешь? – Ирина увидела это и подскочила к нему.

Ребенок выбежал на улицу:

– Теве не познать Тьемную штёрону!!!

Родители побежали за ним.

Давай, Дат Вейер, Империя не забудет тебя.

Глава V
Постоплата, ревизор и прочая дальнейшая дичь

Пришла беда, откуда не ждали: интернет-магазин, в целях очередного подхалимажа перед клиентами, ввел чертову оплату на месте, так называемую постоплату. Чувствую, что для меня как менеджера пункта выдачи – это плохо. Не спорю, покупателям зашибись: они могут заказать дохреллион вещей, не заплатив со своих банковских карт, и сделать это на месте.

Опасения сбылись, когда на мою точку пришло под тысячу товаров. Народ клюнул на «акцию невиданной щедрости», а мне все разгребать. Четыре часа принимал я этот долбаный товар, количество присланного превышало вместимость склада. К открытию в десять часов был готов к выдаче… с горем пополам.

Клиенты приходили и разгребали свои покупки. В основном забирали всякую мелкую фигню, но, слава японской богине Аматэрасу, без ЧП… тьфу-тьфу-тьфу. А нет… зашла одна очень тучная мамонда.

– Здравствуйте, – сказала она грубым вырвиушным голосом. – Галимова.

– Код получения…

– 699611.

Вбил код и увидел, что у этой галимой мамонды сорок курток по десять тысяч каждая. Я помнил, что во время приемки сразу для удобства сложил это все в коробку. Коробка была принесена, клиентка довольная ушла в примерочную.

Час спустя.

Когда я закончил очередное обслуживание, вернулась Галимова с наполненной коробкой. У меня дернулся глаз, почувствовал беду на голову.

– Я беру только одну, – спокойно и в то же время высокомерно сказала она.

– Остальные в отказ? – спросил я, понимая, что эта мамонда от балды столько курток понажимала на сайте для мерки здесь. – Причина отказа?

– Не подошли.

По регламенту я должен проверить товар на внешние дефекты; существование навесной бирки и содержание бирки: артикулы, штрих код и указание размера. Поскольку в отказ шли тридцать девять курток, я должен был проверить каждую из них.

Как я обожаю постоплату!!! (НЕТ!!!)

В среднем я осматривал одну куртку пять минут. Через десять вещей мамонда заныла: «Вы долго еще? Я опаздываю!» Я ничего не сказал в ответ. Честно, я сам задолбался все проверять и перепроверять.

Когда закончил с отказными куртками, я, улыбаясь, сказал Галимовой:

– С вас десять тысяч пятьсот сорок пять рублей двадцать копеек, вот терминал для оплаты. – Я достал из-под стола считыватель карт.

– Это безобразие!!! – фыркала клиентка. – Вы понимаете, я опаздывала? Вы меня задержали! Я на вас жаловаться буду! Где ваша книга жалоб? Дайте мне ее.

– Сожалею, но компания с января отменила книги отзывов. – Я едва не добавил «для вас». – Теперь все жалобы через наш кол-центр.

– Ничего! Вас тут же накажут!

– Удачи, – равнодушно пожал я плечами.

Из-за кучи багов в системе оплаты на месте и прочих проблем до кол-центра уже стало не дозвониться. Остальные клиенты, все это время ждавшие свои заказы, закатились скандалами и орами: постоплата, похоже, вызвала психическую пандемию – я никогда не видел настолько обезумевших покупателей. Все жаловались, что я пренебрегал ими во время проверки курток.

– У нас строгий регламент по проверке отказных товаров. Раньше это не было проблемой из-за единичных отказов. Но большинство из вас, скорее всего, воспользовались возможностью заказать без предоплаты. Кучу товаров я могу предоставить, но учтите, вы будете ждать, когда я проверю все отказники, а без присутствия клиента – это невозможно. Если у вас есть время остаться здесь на час или дольше, я готов вас обслужить до конца – это моя обязанность. Вопросы есть? – спросил я. Все промолчали.

Ничего, пошел всех обслуживать. У половины собравшихся ситуация была как у Галимовой, но благо без скандалов и оров.

Сама мамонда так и не дозвонилась до кол-центра и ушла, резко хлопнув дверью. Я ее понимал: сорок минут держать трубку возле уха и слышать вместо гудков какую-то дешевую попсу не каждый сможет, что уж говорить про жалобы на менеджеров.

На следующий день.

Пришел утром на новую смену. Коробок стало еще больше. Пропикав каждую из них, я ужаснулся, когда увидел на мониторе, сколько товаров пришло – тысяча пятьсот четыре. Начался, короче, звездец.

* * *

Час пик – не самая любимая часть рабочего дня у менеджера. В это время очередь на моей точке длиннее, чем в советский гастроном. Стандартные действия: «Здравствуйте. Фамилия, имя, код». Один клиент мгновенно сменялся другим.

Пришла беременная мадама, одна из многих в этот час.

– Здравствуйте, Машматулина Алина.

– Добрый вечер, код получения, – спросил я.

– 656511.

Я вбил в программе код и посмотрел список вещей: четырнадцать штук, в основном сумки. Я побежал на склад, нашел указанные товары и положил на ресепшен. Дама стала ругаться на всю точку:

– Вы не выдали заказ!!! У меня не хватает одной кожаной сумки!

– По списку все выдано, – спокойно сказал я.

– Нет! У меня нет красной сумки! Как же я пойду в роддом без этой сумочки?! Что за компания? Что за менеджер? – кричала она, пытаясь, видимо, привлечь к своей скромной персоне внимание.

– Я могу позже начать поиски товара, – предложил я ей, но…

– Вы не уважаете беременных женщин! – Она достала телефон и начала снимать все, начиная с грязных следов обуви клиентов на полу и заканчивая мигающими над примерочными световыми панелями.

– Я вам такую жалобу накатаю, не поздоровится!!!

– Охотно верю! Можете еще, пожалуйста, указать в жалобе, пожалуйста, что свет не работает?

– Неужели вам надоело работать? Вы – сумасшедший? – удивилась Машматулина.

Я с этим миганием точно бы сошел с ума, может, народный гнев заставил бы руководителей шевелиться. Я-то давно забил тревогу, что лампы вот-вот потухнут, но всегда мои письма оставались без ответа. А для беременных женщин у нас нет льгот в обслуживании!

– Да, – улыбаясь, ответил я.

– Вы еще и издеваетесь надо мной? – Лицо будущей мамы стало цвета свеклы. – Я это так не оставлю! Найдите мне, черт возьми, сумку!!!

– Женщина! – крикнул стоявший за ней мой любимый финский клиент Мякинен. – Оставьте менеджера в покое.

– Он мне недодал сумку!!! – Машматулина направила телефон в мою сторону. – Почему вы не можете выдать мне заказ?

Как же мне хотелось сказать в этот момент: «Ставьте лайк, оставляйте комментарии и подписывайтесь на мой блог!» – но должностные обязанности не позволяли мне совершить такое, об агрессии на работе в сторону таких чудаков стоило забыть.

– Я поищу вашу сумку, если найдется, вы заберете завтра.

– Завтра не могу! Я живу на другом конце города!!! Ради товаров сюда с другого конца города приехала!!!

Мякинен сам уже был багровый, как свекла, а клиенты позади волновались. Но Машматулина убежала сразу, забрав все остальное. Предоплаченный заказ у нее был проведен по программе. За оставшееся до конца рабочего дня время я дообслужил всех.

Десять минут было до закрытия пункта выдачи. Я отправил кассовые документы в сервера, отчитался в рабочем чате и терпеливо ждал девяти часов вечера.

Две минуты до закрытия. Мои ноги напряжены, я готов был соскочить с кресла, но пришла Машматулина с, видимо, мужем. Ой-ой.

– Так, вы нашли сумку? – спросил последний без «Добрый вечер!» или «Простите!».

– Еще нет, – ответил я.

– Как? – ужаснулась будущая маман. – Как вы могли?

На компьютере долгожданные 21:00.

– Извините, но мне уже надо уходить!

– Вы не уйдете, пока не решите вопрос с моей супругой! – выпендривался будущий папан.

– Извините…

– Не извиню!

– Но я еще не нашел ваш заказ.

– Так ищите!!! – Мужик был явно настроен на злобу.

– Не могу! Рабочий день закончился. Если хотите на меня нажаловаться, звоните в кол-центр!!!

– Я требую, согласно закону «О защите прав потребителей»!

– Но уже окончание рабочего дня.

Как хорошо, что я компьютер еще не выключил. Я отправил заявку на блокировку клиента и сделал запись об их пребывании на пункте после официального закрытия. Как хорошо тянуть время!

– А мне не важно!!! Вы моей жене нагрубили!!!

– Грубостей не было.

– Я жалобу кину на вас!

Чаша терпения переполнилась.

– Да идите вы знаете куда – в роддом! – едва сдерживая гнев, сказал я. Муж и жена охренели от этого.

– Тебе конец, тварь!

Мужик начал набирать кол-центр. Гудки шли еще тридцать минут.

– Дорогой, пошли домой, – сказала Машматулина.

– Помолчи!!! Я разговариваю! – рявкнул папан, жена в слезах ушла. – Алло! Да! Тут менеджер пункта выдачи мне нахамил! Он не нашел товар, а я пришел сейчас, он не хочет этого делать!!!

– Во сколько вы пришли? – спросила оператор, когда мужик включил громкую связь.

– В девять часов вечера!!!

– Извините, но после двадцати одного часа менеджер прекращает все свои обязанности. Вам придется лично решать этот вопрос или оставить его до завтра.

– Как вы смеете? – кричал он в микрофон телефона. Я едва сдержал смех. – Мне тут нахамили в вашей компании. Я требую увольнения этого менеджера и вас!!!

Пошли гудки. Муж посмотрел на меня.

– Когда у тебя будет инфаркт, чтоб у тебя скорая задержалась так, как ты задержал меня!!!

– Интересно, вы тоже после окончания рабочего дня принимали бы клиентов? Вот и догоняйте жену!!! – ответил я.

Муж заметил, что она уже ушла, и побежал за ней, а я покинул пункт как можно быстрее.

Утром после принятия коробок мне на стационарный телефон позвонили из кол-центра.

– Здравствуйте. Это пункт <..>? – спросила оператор. – К нам пришла жалоба от клиентки по фамилии Машматулина, у нее не хватало одного заказа.

– Я помню, что выдал. После окончания смены они мне нервы потрепали.

– Я видела вашу заявку на блокировку. С ними уже разобрались, выдали временный бан. Также докладываем, что клиентка забыла, что заказала четырнадцать товаров, а не пятнадцать.

– Понял, спасибо.

Я повесил трубку. Вот оно как? Этот высосанный из пальца конфликт оказался еще и бессмысленным. Машматулиным я не завидовал.

После каждой сомнительной идеи белых воротничков из центрального офиса я думал: чем они еще удивят? Куда хуже?

В одну из смен зазвонил стационарный телефон, я взял трубку.

– Алло?

– Добрый день! Ты там не скучаешь? – спросил мой руководитель Геннадий Денисович, бас которого известен каждому моему коллеге в филиале.

– Скучаю, шеф: товара зашибись; приходится изучать водяные знаки пятихаток, чтобы не заплатить свою пятихатку, – фыркнул я.

– Я рад, что ты в хорошем настроении. Сегодня придет комиссия из Москвы, постарайся держать язык за зубами, помой пол, приклей буквы на стену и сделай лыбу до ушей.

– Мило!

«Блин!» – думал я.

– Я тебя знаю! Постарайся не включать себя хотя бы сегодня! Представить не могу, как потом тебя в очередной раз вытаскивать!

– Ни в коем случае! Постараюсь быть корректным! – вздохнул я.

– Добро! – пошли гудки.

Я положил трубку и сел за стол. За два года работы ревизию всегда организовывал начальник. Геннадий Денисович разве что только ворчал, но ни разу не наказывал строго. Но одно дело – начальник, а другое – москвичи.

В течение часа я мыл пол до зеркального блеска, весь мусор от «любимых» покупателей со склада и из урн выкинул в уличный контейнер. Буквы приклеены (благо двусторонний скотч нашел в одном из шкафов).

Полдня спустя пришли три амбала, один из них женского пола. Ни вам «здравствуйте», ни «мы на проверку», – сразу стали осматривать клиентскую зону и ресепшен.

– Добрый день, – начал я.

– Так… буквы криво висят, – сказал один из них, стуча по стене. Разумеется, буквы отвалились.

– Здесь не прокрашено, – фыркнула вторая ревизорша.

– Примерочная не закреплена! – Третий толкнул кабинку, штанга, держащая ее, слетела.

У меня пониже спины горело в тот момент. Пришли без стука и начали выеживаться. Спасибо, Геннадий Денисович, что не приказал вылизать им задницы в прямом смысле!

– Так… шторки. – Дама начала проверять. – Когда вы стирали в последний раз?

«Никогда!!! Как пришел сюда, шторки не меняли!»

– Больше двух лет назад, – сдержанно ответил я.

– А почему вы не стирали? Вы хоть понимаете, что шторки – это лицо Компании? Как вы можете показывать такое нашим дорогим покупателям? – распиналась она.

По-моему, грязные шторки идеально показывают позицию Компании: «Нам на вас наплевать с большой колокольни, несите деньги в кассу!»

– А как мне стирать?

– Заберите домой, постираете! – подхватил другой ревизор. – Коврики в примерочных тоже постирать! У вас сменщик – женщина?

– Эм-м… да.

– Ну вот пусть постирает! Она же женщина! – добавила ревизорша. Ну и сексизм!

В моем трудовом договоре не прописано, чтобы мы еще и шторки стирали, да еще и дорогую напарницу в это втягивать. Вот мрази!!!

– К сожалению, я никак не могу постирать шторки.

– Вы обязаны поддерживать идеальный внешний вид!

– У нас нет запасных шторок и ковров, раньше их забирали на склад в пригород и меняли на другие. Последние два года нам их не меняли – это во-первых; во-вторых – я не могу постирать, так как моя стиральная машинка сломана, – я улыбнулся. – Раз уж вы проявили инициативу, можете, пожалуйста, забрать шторки и коврики для стирки?

– Ты с ума сошел? – съязвила дама. – Это не в нашей компетенции!

– Да, устраните недостатки. Отчет о состоянии пункта выдачи и характеристика будут отправлены начальству!

Неожиданно для меня вошел Геннадий Денисович. Эта груда мышц была на голову выше амбалов-ревизоров.

– Добрый вечер, – сказал он, его протяжный бас эхом отражался от стен клиентской зоны.

– Добрый вечер, Геннадий Денисович. Мы провели ревизию и установили, что данная точка находится в аварийном состоянии, а менеджер не проявляет вежливости. Думаю, нужно менеджера отстранить!

– Позвольте вам, господа, напомнить, кто вы такие, – медленно произнес мой руководитель. Ревизоры и я встали смирно, как на строевой в армии. – Вас отправили собирать статистику на территории филиала, за который я отвечаю. Да, буквы отклеены – это устранимо, приклеим. Сломана примерочная – починим штангу. Решать, что делать с моими подчиненными, – прошу оставить мне. Вы не сотрудники Роспотребнадзора, чтобы что-то предъявлять и потом докладывать Москве.

– Этот менеджер нам нахамил, он сказал, чтобы мы стирали шторки и коврики, – включила ревизорша обиженную женщину. Я словил в тот момент испанский стыд.

– Как руководитель филиала я имею права доступа к камерам видеонаблюдения. Я лично услышал как раз от вас, что вы потребовали постирать шторки и ковры. Так что, давайте, отсылайте информацию, какие дефекты вы обнаружили, и отправляйтесь в Москву. Давайте, арбайт-арбайт!

Расстроенные ревизоры покинули пункт выдачи.

– Спасибо большое! Я уж думал, сорвусь. Эти ревизоры выбесили меня больше, чем наши клиенты.

– Тебе повезло, что это лишь статистики, а не роспотребы, – улыбнулся Геннадий.

– А как можно таких ставить на место? – спросил я.

– Ну, дорогуша, у меня опыт… с идиотами работать. Ладно, заканчивай смену, и домой.

Геннадий Денисович ушел, я начал собирать накладные для отгрузки отказных товаров. Очень интересный человек этот Геннадий, невозмутим, строг, но справедлив, и опыт у него с идиотами…

Погодите…

Это кто здесь идиот???

* * *

Наступила очередная смена. После принятия утреннего довоза в пункт выдачи вошла женщина, не молодая и не пожилая, но одета в стиле эпохи Хрущёва или Брежнева: длинное унылое черное платье и серая накидка.

– Доброе утро! – начал я.

– Здравствуйте! Вот! – Женщина достала свой смартфон (ожидал «кирпич» родом из девяностых) и показала фотографию какой-то бабули.

– Простите?

– Ну вот! – сказала чуть громче клиентка, тряся перед моим лицом снимком из телефона.

– Не хочу показаться грубым, но кто это? – спросил я, чуя беду с утра.

– Ну, эта женщина заказала у вас бумагу и картриджи для офиса!!!

– Вы хотите забрать заказ? – Я по-прежнему не понимал логики этого живого совкового ископаемого. – Фамилия, имя, пожалуйста, и код!

– Какие фамилия и код? Какой код?

Началось в колхозе утро. Божечки-кошечки.

– У нас надо назвать фамилию, имя и код! Так написано в личном кабинете, – попытался объяснить я.

– Зачем? Я же вам фотографию своей начальницы показываю!!! Вам этого мало?

На чернейшую порчу для колдуньи – достаточно, на пункте выдачи – нет.

– А зачем нам фотография, если нужны фамилия, имя и код? – спросил я.

– У вас такая компания, – у женщины началась стадия высосанного из пальца возмущения, – современная и продвинутая! Вам фотографии достаточно!!!

А сама эта посредница мозгами современная и продвинутая? Кажется, не особо.

– У нас регламент: для получения заказа нужны фамилия, имя и код. Уточните, пожалуйста, у начальницы.

– Давайте, юноша, не будете говорить, что мне делать? Я сама лично знаю, что делать, как делать и где делать!

«Да, и ты делаешь сейчас в пункте выдачи то, что следовало бы делать в уборной».

– Алло! Здравствуйте, Ефросинья Людвиговна, я пришла в магазин! Мне отказывают в получении посылки!

– Что такое? – спросила, видимо, начальница через динамик мобильника.

– Они требуют фамилию, имя и код! Я им показала вашу фотографию и…

– Ох!!! Дура ты непутевая! – Похоже, сама Ефросинья Людвиговна была в шоке от своей сотрудницы. – Я тебе код скинула в СМС! Назови ему фамилию, имя и код, блин!

– Шендерей Ефросинья, 576431! – менее самоуверенно сказала мне посредница.

– Шандерей, дура! – строго поправила начальница.

– Да… Шандерей.

Я выдал картриджи и бумагу. Ничего не сказав, она спешно покинула пункт.

Это было только начало дня. Что дальше в течение рабочей смены ожидать, одному генеральному директору известно… или Шиве.

Глава VI. Конец года

– Слушай, Кира, ты об этом не переживай, эту недостачу должны снять! Я в течение своих двух смен лично проконтролирую! На камере видно, что ты перед тем, как отдать клиенту, проверяла куртку, обнаружила брак, зафиксировала, – все правильно! В случае чего будем выносить мозги Гене Денисовичу!

– Надеюсь, что решат! Премия скоро! Хочу на Новый год уехать на дачу!

– На вечеринку хоть пригласишь?

– Ты же работаешь! – удивилась Кира.

– Ничего. За меня поработает парочка моих должников по сменам! Я тоже хочу выспаться, как и ты. – Дверь открылась, вошел с виду солидный мужчина с большим пакетом. – Ладно, потом перезвоню! Обнимаю…

Я выключил телефон и включился в работу.

– Добрый день.

– И вам не хворать! Хочу сдать куртку на возврат! – сказал клиент и положил пакет на стол.

– Причина возврата? – спросил я.

– Не подошла по размеру.

Я пробил товар. В программе отобразилась парка за восемнадцать тысяч. Серьезная хрень!

Если приму с браком, то выкуплю со своей и так небольшой зарплаты. Бесплатно месяц работать никто не захочет: ни я, ни Кира.

Я проверил артикул, размер. Бирка приклеена – по параметрам все совпадало. Пришел черед осмотреть парку на внешние изъяны: нет ли там производственных дефектов, дырок, пятен и расхождения швов. Последнее нашлось в районе подмышки. Я сфотографировал это на свой телефон и сделал скриншоты всех параметров на компьютере.

– К сожалению, я не могу принять возврат, так как обнаружился брак в районе правой подмышки.

– Это чушь собачья! – оскорбился мужчина. – Я пришел сдавать товар, так как размер не подошел!

– В условиях пользовательского соглашения написано, что возврат товара по браку оформляется через личный кабинет! Вы читали условия соглашения на заказы?

– По закону «О защите прав потребителей», я имею право сдать товар в течение четырнадцати дней! Вы обязаны принять!!!

– Вы совершенно правы! Закон «О защите прав потребителей» обязывает магазины принимать на возврат товар по причине брака или желания клиента вернуть товар в течение указанных четырнадцати календарных суток. Но Закон не регламентирует, как магазины должны принимать возвраты. Порядок сдачи товара на возврат регулируется уже самими магазинами.

– Что вы тут мне говорите? Я хочу оформить возврат!

– У нас, менеджеров пункта выдачи, есть регламент. Мы проверяем товар. Если брака нет и по показателям все совпадает, мы принимаем товар. У вас есть брак, по регламенту вы должны создать заявку на возврат по браку! По закону «О защите прав потребителей» есть обязательство покупателя перед магазином, которое даже вы должны соблюдать.

– Давайте договоримся! – умолял мужчина. – Я не хочу эти заявки создавать. Это жена недосмотрела! Давайте лучше примите, будьте человеком.

– Как должностное лицо я нарушу регламент в угоду вашему нежеланию создавать заявку на возврат по браку!

– Ну, вы не как должностное лицо, а как физическое примите, пожалуйста! Войдите в мое положение, пожалуйста, будьте человеком!

– Как физическое лицо я согласен принять заведомо бракованный товар, но с одним условием.

– Почему вы ставите условия? Я – потребитель!

– Вы не пожелали общаться с должностным лицом. – Я повесил табличку на двери и на ресепшене: «Технический перерыв 15 минут!». – Теперь вы общаетесь с физическим! Если хотите по закону, чтобы все было честно и прекрасно, вы должны сделать одну вещь.

– Какую? – озадачился мужчина.

– Как должностное лицо я совершу должностной проступок; как физическое – потеряю часть своих доходов в виде заработной платы.

– Я не понимаю ваших слов…

– Непосредственно перед сдачей товара на возврат вы должны принести мне нотариально заверенное обязательство перед физическим лицом, то есть мной, что вы возместите мне все возможные убытки от принятия данного товара. Еще лучше, если нотариус лично будет присутствовать при самом процессе для фиксирования… этого самого процесса. Вот вам визитка моего знакомого нотариуса – человек очень надежный!

– Вы… Вы вообще нормальный?! – Клиент ошалел от моего потока слов. – Да вас уволят к чертовой матери!!! Беспредел!!! Еще и вымогаете деньги!

Клиент взял свою парку, визитку и ушел, хлопнув дверью. Мне оставалось лишь вздохнуть с облегчением. Я достал телефон и позвонил своему знакомому.

– Алло, Дима? Привет! Слушай, я здесь одного клиента хотел привлечь, солидный такой… и немного любитель ссылаться на законы. Если вдруг он к тебе зайдет, оформи, пожалуйста, сначала завещание ему, а потом… что он там пожелает! Контакты клиента тебе скину!..

* * *

На часах было три часа дня, я готовился к предстоящему часу пик. Пока я освобождал стеллажи, вошел пацаненок лет, наверно, тринадцати. Я вышел в клиентскую зону к своему столу.

– Добрый день! Фамилия, имя и код, пожалуйста! – спросил я.

– Гаврилов Андрей! 932843.

Я посмотрел на заказ и увидел знатный прикол: сигареты, мастурбаторы мужской и женский. Ничего себе, малыш! Я в его возрасте играл в Fallout и в третий Warcraft! И, конечно, смотрел порнуху в интернете. Никто не безгрешен, знаете ли! В Warcraft все играли! Пришлось отшивать от заказа по правилам.

– Эти товары с маркировкой «18+», вы должны предъявить паспорт, чтобы подтвердить, что вам восемнадцать лет!

– У… меня нет паспорта! – пробубнил он.

– Ну, к сожалению, выдать не могу.

– Вы должны! – начал истерить.

– Поскольку я подозреваю, что вы несовершеннолетний, выдача товаров «18+» невозможна!

– Пойду скажу маме! Это ее заказы! Она попросила. Она вам жалобу оставит!!!

– Если это для нее, пусть она забирает самолично.

Пацаненок ушел. На что он рассчитывал, я не понимаю? Ни один продавец не рискнет. В лучшем случае увольнение, в худшем – огромный штраф!

Если думали, что история закончилась, то нет!

Перед закрытием пришли этот самый пацан и его, видимо, мама.

– Добрый день! – сказал я им.

– Так! Почему вы не выдали товар моему ребенку? – начала мамаша с агрессией.

– Помню, – я повернулся к пацаненку. – Вы хотели забрать заказ, а я вам не выдал.

– Почему вы его не выдали?

– Товары с маркировкой «18+» выдаются, если клиент подтвердил свой возраст: восемнадцать и более лет.

– То есть? – удивилась она. – Покажите мне заказ, пожалуйста!

– Мама, давай мы не будем…

– Погоди, сынок!

– Фамилия, имя и код, пожалуйста! – попросил я.

– Гаврилов Андрей! – сказала мать. – Код?

– Я не помню, – пробубнил он.

– А он здесь сохранился! 932843!

Я ввел данные, и показался список товаров. Мать посмотрела на все это и сама сгорела от стыда.

– Сынок, ты ничего не хочешь сказать? – посмотрела она на своего ребенка.

– Мама, я…

– Мы с тобой дома поговорим! Это же надо, заказать сигареты!

Ссора длилась недолго. Они покинули пункт выдачи. Я несколько охренел! Ее возмутили только сигареты? А как же игрушки для самоудовлетворения?

Сколько здесь работаю, клиенты всё продолжают меня удивлять.

Божечки-кошечки…

* * *

Что такое Новый год? Для детей – это Дед Мороз, елка, подарки, отсутствие сна ночью и детское шампанское. Для взрослых – это оливье, сельдь под шубой, мандарины, обращение одного мужика в телевизоре и детское шампанское. А для менеджера пункта выдачи это увеличение заказов в три раза, переполненный склад и озлобленные клиенты в квадрате… ну и детское шампанское под конец РАБдня!

И вот моя смена выпала на тридцать первое декабря – это еще веселее после четырех выходов подряд. А все потому, что Геннадий Денисович попросил выйти на замену два раза в мои выходные. И вот что случилось!

Я бегал целый день между столом и складом без перерыва на туалет и обед, выдавая заказ за заказом, попутно всех поздравляя с наступающим Новым годом. За этот день явились приятные мне личности. Мимо меня прошел оптовик Мякинен, забрал три телевизора и подарил мне книги Туве Янссон на финском языке. Емельянова получила на праздник ледяную вибрососульку. Пара адекватных покупателей оставили шоколадки. Сменщица Кира подарила мне кальян. Вот бы так было всегда!

Но, к сожалению, даже в канун Нового года появляются люди, которые своим видом портят весь настрой. Я имею в виду старую знакомую скандалистку Машматулину, которая мужа еще натравила после окончания рабочего дня. Она уже успела с нашей последней встречи разродиться еще двумя малышами в дополнение к одному пацаненку дошкольного возраста. Взгляд ее был понятен – она меня узнала.

– До этого момента добрый день! – фыркнула она.

– Фамилия, имя, код, пожалуйста.

– Вы меня знаете!

– К сожалению, не запомнил, – ответил я нейтрально, насколько позволяла корпоративная этика.

– Вы должны меня знать! Я ваш постоянный клиент! Вы должны меня помнить!

– К сожалению, каждый день приходит до сотни покупателей. Не научился запоминать!

– Что вы говорите?! Машматулина Алина, 874421!

Я вбил данные и увидел в заказе этой мамонды две большие коробки с конструктором одной известной фирмы. Я побежал на склад за ними и выдал. Начался прикол, от которого я даже испытал некоторое подобие испанского стыда.

– Как вы посмели? – истерила Машматулина.

– Простите?

– Вы должны были выдать мне в пакете!!! – ругалась она.

– К сожалению, выдача заказа в пакете осуществляется, только если вы предупредили меня заранее, хотя бы шепотом.

– Как я теперь смогу поздравить ребенка от Деда Мороза с Новым годом?! Вы испортили моему сыну праздник! Я оставлю жалобу на тебя, скотина! С Новым, мать твою, годом!

Машматулина плюнула на пол и покинула пункт выдачи. В тот момент я молился, чтобы она не вернулась с мужем после окончания рабочего дня, а то моя любимая селедка под шубой меня не дождалась бы.

Позже на почту пришла жалоба, что якобы я после просьбы клиента не упаковал новогодний подарок. В ответ я несчастным товарищам из Отдела жалоб и предложений прислал видео с Машматулиной и аудиозаписи – ничего она не просила, с моей стороны нарушений не было. Шах и мат и с Новым годом, ябеда и клеветница.

Смена будто не думала заканчиваться. Клиенты целый день не давали мне перерыва, а пол был весь черный от грязного снега… и просто грязи. Воспользовавшись моментом, когда на точке никого нет, я быстро убежал в уборную готовить швабру и средство для мытья пола. Я налил в ведро воду, насыпал химозу.

Следующий поток покупателей не заставил себя ждать. Я поставил ведро и швабру, вернулся в клиентскую зону и быстро начал обслуживать.

Когда свои заказы получили четыре или пять человек, к стойке подошла молодая мама с мальчиком.

– Добрый вечер! Фамилия, имя, код, пожалуйста! – проговорил я.

– Киселёва Ксения, 432123.

Я пошел за ее товарами. За мной побежал мальчик этой самой клиентки и опрокинул ведро. Вода стала распространяться по полу к заказам, которые там лежали. Только этого не хватало! Спасибо большое, Киселёва Ксения! Мало мне того, что сейчас народ набежал!

– Тёма, ты куда? – стала она ругать сына и обратилась ко мне: – Прошу прощения!

– Вы можете меня подождать, пока не решу проблемы со складом? – Я еле сдерживал недовольство.

– Давайте я помогу все исправить! – Ее руки тряслись, а в голосе чувствовалась неловкость за ситуацию. – Я помогу с полом, а вы обслужите клиентов.

Обычно посторонних нельзя пускать на склад, но в тот момент был час пик и тяжело было разрываться между выдачей заказов и мытьем пола.

– Мама… – сказал мальчик.

– Сиди на месте, бессовестный! – строго отчитала она сидящего на скамейке сына.

Далее с моего разрешения вошла на склад, повесила свою белую куртку, взяла в руки швабру и опустила ее в ведро.

В течение оставшейся смены я выдал все возможные заказы, а Киселёва домывала пол, стараясь, чтобы вода не достигала товаров под стеллажами. Я периодически поглядывал, чтобы девушка не делала ничего лишнего.

Когда смена подходила к концу и ушел последний покупатель, она помыла пол даже в клиентской зоне, а ее сын продолжал сидеть и скучать на скамейке.

– Я все сделала! – спокойно сказала мне Киселёва. – Еще раз прошу прощения за действия моего сына. Надеюсь, он так больше не поступит. Да, Тёма?

– Да… – ответил мальчик, опустив глаза.

Я взял из оставленных клиентами подарков пару шоколадных плиток.

– Возьмите, пожалуйста! Спасибо большое! С наступающим вас, Ксения!

Киселёва взяла шоколад. Окликнув сына, пошла к двери, обернулась в мою сторону и, улыбаясь, ответила:

– Вас тоже с наступающим! Доброй ночи!

Я отчитался в рабочем чате об окончании смены и выключил компьютер, коробки с возвратами и отказами поставил под камерой в клиентской зоне.

Случай с госпожой Киселёвой – один из таких редких моментов, когда извиняются перед продавцом и пытаются решить возникшую проблему. Хотя я мог и отправить запрос на блокировку личного кабинета, но этого не сделал.

Неожиданно звонок Геннадия.

– Алло? – прислонил я к уху свой смартфон.

– Привет! Ты еще на точке? – спросил начальник.

– Да. Сейчас ухожу!

– Завтра мы планируем шашлыки недалеко от озера! Ты придешь?

– Зимой? – удивился я.

– А когда еще? – засмеялся он. – Ладно, иди отдыхай! За те замены я дам дополнительные два выходных после первого числа! Отдохни как следует! С наступающим Новым годом тебя!

– Спасибо! И вас с наступающим, Геннадий Денисович!

– Спокойной ночи!

Начальник повесил трубку. Я выключил свет на точке, надел куртку и направился в сторону дома.

Я набрал Киру, ее телефон был занят, но работал голосовой ящик.

– Алло, привет, Кир! Я уже закончил! С наступающим, напарник! Желаю тебе всего наилучшего! Кальян я сегодня ночью заценю! Слушай, тут такое произошло, ты не поверишь!..

Часть II
Пандемия

Глава VII
Затишье перед бурей

Большинство клиентов не знали, да и вряд ли хотели бы знать, что менеджер – тоже хомо сапиенс, который может отдыхать на выходных и ходить куда-то, например домой и на работу. К чему это я? Да, я такой хороший мальчик в своем интернет-магазине, что заказал на свой пункт выдачи свитер. И вот я открыл дверь.

За компьютерным столом сидела и что-то набирала на клавиатуре моя напарница Кира. Многие коллеги и клиенты недооценивали ее: несмотря на то, что она выглядела как гламурная блогерша, Кира очень эрудированная и дипломатичная. Внешность обманчива.

Не успел я подойти к стойке и поздороваться, как мимо меня прошла какая-то женщина бальзаковского возраста с безумными широко раскрытыми глазами.

– Здравствуйте, – сказала Кира, отвлекшись от печатания.

– Добрый день! Шехерезадова Ираида, 331231! – далее она перешла на резкий тон. – Быстро несите!!!

– Как скажете, – спокойно ответила сменщица и, будто не спеша, удалилась на склад. Я решил не вмешиваться, сел на лавочку. Кира вернулась с несколькими большими книгами. Неужели Ираида купила своему ребенку «Войну и мир» Толстого? Вроде не лето еще. А нет, Айн Рэнд, такое себе чтиво.

– Так, а чего заказы не упакованы? – начала ругаться клиентка.

– Простите? – удивилась Кира.

– У другого интернет-магазина весь заказ был упакован и запакован! А вы мне чё выдаете? Будто это не отсюда!

– Женщина, а что вас не устраивает? – наконец вмешался я.

– Что не упаковано!

– А что не упаковано?

– Книги!

– А книги должны быть упакованы? – спрашивал я.

– Да, должны быть!

– Я что-то не помню, что книги должны быть упакованы.

– Любой заказ должен быть упакован! – настаивала Шехерезадова.

– Для клиента важно, чтобы заказы были конфиденциальны и скрыты! Я буду на вас жаловаться! – Она обратилась к Кире, точнее, выплеснула новые словесные помои: – Ты, накрашенная лохудра, упаковывай давай!

– Простите? – спросила Кира.

– Что слышала!

Какая противная тетя!

– Менеджер не занимается упаковкой. Упаковка некоторых заказов осуществляется на складе, – ответила напарница.

– А чего книги не упаковали? – продолжала возмущаться Шехерезадова. – Никто не должен знать, что заказал клиент!

– Если бы это было так просто, то интернет-магазин нанимал бы слепоглухонемых без рук, ног и чувства собственного достоинства! – Я позволил себе еще раз вмешаться. – Ведь вы же не заказали презервативы или виброписюн, чтобы скрывать!

– Вы, вообще, кто такой? Я буду жаловаться! – повернулась клиентка ко мне.

– А чего на меня жаловаться? Я же не менеджер пункта выдачи, – как минимум не сегодня.

– Я оставлю жалобу тогда на менеджера!

– В чем логика? – спросил я. – Менеджер же вам не хамил сейчас.

– Зато вам будет совестно, когда она будет наказана!

– Удачи!

Мне ничего не оставалось, как обменяться взглядами с Кирой: крепкий орешек.

Шехерезадова набрала контактный центр и начала изливаться помоями уже в их сторону.

– Алло! Тут менеджер мне хамит!.. Да!.. Да!.. Прошу, чтобы ее уволили!

Мы еле сдерживались, чтобы не заржать от ее тупости. Через минуту зазвонил стационарный телефон. Кира взяла трубку.

– Пункт выдачи «…», слушаю!.. С моей стороны не подтверждаю прямую агрессию в сторону клиента, но подтверждаю, что данный клиент, Шехерезадова Ираида, нарушила правила выдачи товаров, в том числе имело место агрессивное поведение с менеджером и пришедшим другим клиентом, в том числе и требование упаковки товара!.. Спасибо большое!

– Алло! – Контактный центр переключился через пару минут обратно на эту злыдню. – Что значит, менеджер ничего не нарушил, а я нарушила?.. Я ничего не агрессировала!.. Я… я больше не буду сюда заказывать! Я все скажу в вашем интернете!

Шехерезадова забрала книги и молча ушла.

– Да… хорошо, что камеры со звуком! – сказала Кира.

– Как мы еще психику не поломали? – спросил я ее.

– По-моему, дружище, она давно у нас поломана. Ты навестить пришел или что?

– Во-первых, я всегда рад тебя видеть, во-вторых, свитер пришел. Одно другому не мешает!

– Твой свитер лежит на сороковой полке, – улыбнулась напарница. – Я позже проведу заказ.

– Спасибо большое! Как насчет пиццы?

– Давай!

* * *

Бывали и такие курьезы, когда клиент полностью терял из-за собственного поведения лояльность и помощь от таких, как я. Имел место такой инцидент.

В ту смену я разбирал дневной довоз, как вдруг на пункт выдачи пришел сварливый дедушка за своими десятью коврами. Даже запомнил фамилию этого кадра – Орджоникидзе, однофамилец известного революционера. В прошлый раз он жаловался на меня, потому что я не помог его тридцать рулонов отнести в грузовик, а вместо этого после расчета с ним обслуживал другого клиента. Какая досада.

Дядя узнал меня и скривился.

– Добрый день! Орджоникидзе Георгий, 830321.

– Код неверный, – ответил я, набрав на компьютере данные.

– Да как же он неверный?! – возмутился клиент. – Как? Я же вчера смотрел код!

– Код обновляется каждые сутки, – вздохнув, спокойно ответил я.

– И что прикажете делать?

– Посмотрите, пожалуйста, новый код.

– Что за новые технологии?! – Орджоникидзе, по-прежнему ворча, копался в своем телефоне. – В наше время такой херней не страдали.

– Тогда не было и интернет-магазинов с кодами.

– Ты вообще помолчи, продавец! Иначе жалобу накатаю… Беспредел какой-то! Как вас вообще пустили работать с людьми?.. Вот! 234995!

– Код верный! Одну минуту!

Я быстро удалился на склад и принес его десять рулонов. Когда дядя получил заказ, он выдал мне синий женский свитер. Возврат, понятное дело. При проверке товара я нашел в районе воротника с левой стороны дырку размером с ноготь, а сам Орджоникидзе подтвердил:

– Да, там обнаружен брак! Надо принять на возврат!

– К сожалению, заявка на возврат по браку не создана. Принять не смогу.

– Почему? В законе «О защите прав потребителей» указано, что магазин обязать принимать товары в течение…

– Четырнадцати дней. Да, но Закон не описывает порядок возврата товара, тем более товара по браку. Порядок возврата по браку определяется магазином. Когда вы оформляли заказ и ставили галочку, что со всем согласны, вы читали условия?

– А я обязан? – продолжал возмущаться клиент.

Магазину не хватает шуточного пункта, что душа клиентов тоже принадлежит ему после совершения покупки. Не то что душа сотрудников, когда они подписывали трудовой договор.

– Любой пункт важен, когда вы имеете дело с куплей-продажей, – продолжил я. – Согласно пункту 31 Условия соглашения Компании о предоставляемых услугах, вам отказано в возврате товара, согласно пункту 33 вы имеете право создать заявку на возврат по браку. После проверки и одобрения вы можете вернуть товар и получить деньги.

– Я не согласен! Жене не понравился свитер, вот я и вернул. Что там за браки – я не знаю! – «Революционер» скривился. – Давайте оформим как обычный возврат!

– Бракованные товары запрещены к принятию без одобрения заявки на возврат!

– И я должен ждать одобрения вашей, мать вашу, заявки? Две недели может пройти!!!

– Я бы не спешил с выводами. Максимальный срок рассмотрения заявки – пять рабочих суток – это во-первых. Во-вторых, сроки на обычный возврат замораживаются, – пока объяснял, я фотографировал саму дырку и содержимое бирки: штрих код, размер и артикул.

– Чего вы снимаете? – клиент увидел это.

– Это рабочий момент. Вы можете проверить ковры сейчас на наличие брака.

– Что, вы мне тоже откажете в возврате, если найду брак?

– Если после получения вы не покинули пункт выдачи и обнаружили дефект на камеру, – я указал пальцем, где камера слежения, – мы отметим как брак и деньги вернутся в течение суток.

– А почему вы не можете свитер пробить?

– Свитер был куплен неделю назад, свитер покинул пункт выдачи. Если бы вы или ваша жена на месте нашли брак, отказ был бы мгновенным, а так извините. Ничего личного. Приму на возврат – потеряю премию за принятый брак без заявки в размере стоимости этого товара. Все автоматизировано и все проверяемо.

На пункт выдачи вошел оптовик Мякинен.

– Iltaa!⁴ – сказал он, едва закрыв дверь.

– Hyvää iltaa! Mitä kuuluu?⁵– улыбаясь, спросил я. Всегда приятно было видеть того, кто не бесит.

– Ihana, ystäväni!⁶

– Что вы там несете, чучмеки? – вмешался Орджоникидзе. Мякинен напрягся. – Давайте решим со мной!

– Насчет свитера понятно! Советую вам проверить ковры! – ответил я.

– Не говорите мне, что делать! Без вас знаю!

– Что, собственно, такое? – спросил финн на русском.

– Да этот осел не хочет принимать у меня свитер!

– Почему?

– Не хочет! – повторил Орджоникидзе.

– Мы проверим. Я пришел, – обратился оптовик ко мне. – Я хочу футболку сдать, дочери оказалось не по размеру. Вроде браков не нашел, но вам виднее.

Я проверил серую футболку размера M – ни дырок, ни пятен, размеры и артикулы совпадали.

– Joo, herra Mäkinen!⁷ – я провел возврат. – Брака нет! – добавил по-русски, чтобы Орджоникидзе слышал.

– Да вы сговорились!!! – рявкнул старик.

– Покажите мне ваш свитер, – обратился Мякинен. – Чтобы мы убедились, что менеджер не нарушил ваши права. – Получив свитер, финн тут же нашел брак. – Дырка! Менеджер прав, создавайте заявку.

– Да как это так?

– Я умею читать на русском, умею говорить на русском и умею думать на русском… и по-русски! – Хоть мой знакомый и стоял ко мне спиной, я чувствовал, как он прожигал взглядом этого морального дебошира. – Я знаю, как работает магазин, знаю правила. Если вы по-русски не умеете читать, говорить и думать, то это ваши проблемы, уважаемый!

Орджоникидзе молчал.

– Кстати, я никогда не оскорблял русских ни в России, ни у себя в Финляндии. Всего хорошего! – Мякинен повернулся ко мне. – Завтра заберу телевизоры и поеду в Хельсинки! Я слышал, что с Китая эпидемия началась… коронавирус, стало тяжелее ездить.

– Понимаю! Ладно, тогда до завтра!

– Hei hei!⁸

Финн покинул пункт выдачи. Орджоникидзе решил вместо грубости давить на жалость.

– Я прошу вас! Возьмите, пожалуйста, свитер!

– Я вам объяснил, другой клиент тоже объяснил. Что у вас по коврам?

– Я все беру, но давайте решим вопрос со свитером. – Старик уже утомлял.

– Я ничем не смогу вам помочь. Я сказал, что нужно делать, вот и действуйте.

– Ну давайте мы договоримся. Я не живу здесь!

– Сдадите на другом пункте… после одобрения, конечно! – Я схватился за край стола и улыбнулся, но как же этот дядя меня бесил в тот момент. Знатный переобуватель!

– Я на даче живу!

– Сдадите в ближайшем пункте выдачи. У нас недавно появилась услуга вызова курьеров, если вы не можете лично являться, но… тоже после одобрения заявки.

– Что вы всё заявки… заявки… Пожалейте старого человека.

– Вы не особо пожалели меня, когда я вам объяснял, почему не могу с дыркой принять. Вы еще и оскорбили человека по национальному признаку. Забирайте ваши заказы. Разговор закончен.