Читать книгу: «Святитель Нектарий Эгинский»

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

Об авторе

Казанцев Пётр Петрович – журналист и писатель, автор книг «Храмы Ямала», «Ямал Православный».

Лауреат IX Международного фестиваля «Радонеж», лауреат Премии Союза писателей России (2015), лауреат Всероссийской литературной премии им. Д.Н. Мамина-Сибиряка.

Награждён Патриаршей грамотой (2006); Почётной грамотой Издательского Совета Московской Патриархии.

Заслуженный работник культуры РФ.

Вместо предисловия
Святитель Нектарий Эгинский. Путь к счастью

Нет ничего более великого, чем чистое сердце, потому что такое сердце становится престолом Божиим. Существует ли что-то более славное, чем престол Божий? Конечно же, нет. Так говорит Господь для тех, кто имеет чистое сердце:«… вселюсь в них и буду ходить в них; Я буду их Богом, и они будут Моим народом» (2 Кор. 6:16).

Итак, кто же всё-таки счастливее этих людей? И какого блага они лишены? Не находятся ли все блага и все дары Святого Духа в их блаженных душах? Чего им ещё может недоставать? Ничего, поистине ничего! Потому что они имеют в сердце своём величайшее благо – Самого Бога!

Насколько же заблуждаются те люди, которые ищут счастья вне самих себя: в чужих странах и путешествиях, в богатстве и славе; в больших владениях и наслаждениях; в удовольствиях и преизбытке и в пустых вещах, которые, в конце концов, доставляют только горечь! Возводить башню счастья вне нашего сердца – это всё равно, что строить дом в месте, которое подвержено постоянным землетрясениям. Весьма скоро такое здание рухнет…

Счастье находится в нас самих, и блажен тот, кто это понял. Испытывайте ваше сердце и наблюдайте за его духовным состоянием. Может быть, утеряно дерзновение перед Господом? Может быть, совесть обличает за преступление Его заповедей? Может быть, она обличает вас за несправедливости, за неисполнение наших обязанностей перед Богом и ближним? Испытывайте, может быть, зло и страсти заполнили ваше сердце; может быть, оно уклонилось на пути кривые и непроходимые?..

К несчастию, тот, кто оставил без внимания своё сердце, тот лишился всех благ и впал во множество зол. Изгнал радость – и исполнился горечи, печали и душевной тесноты. Изгнал мир – и приобрёл подавленность, беспокойство и ужас. Изгнал любовь – и обрёл ненависть. И, наконец, изгнал все дарования и плоды Святого Духа, которые приобрёл при крещении, – и сроднился со всеми злодеяниями, которые делают человека жалким и проклятым.

Всемилостивейший Бог хочет для всех нас счастья и в этой жизни, и в следующей. Для этого Он основал Свою святую Церковь, чтобы она нас очищала от греха, чтобы освящала нас, примиряла с Ним и дарила нам небесное благословение.

У Церкви всегда открыты объятия для вас. Поспешим же в них скорее все мы, у кого совесть отягощена. Поспешим – и Церковь поднимет тяжесть нашей ноши, подарит нам дерзновение к Богу, наполнит сердце наше счастьем и блаженством.

Перевод с греческого монахини Дионисии (Вихровой)

(Цит. по: Духовный собеседник, № 6,2013)

Возвышение скорбями

1. Годы детства и юности

Святое крещение – Из Силиврии в Константинополь – Сокровищница изречений

Во фракийской¹ деревне Силиврия, в семье Димаса и Василики Кефалас, 1(14) октября 1846 года родился мальчик, получивший в святом крещении имя Анастасий.

Ещё с раннего детства проявилась его любовь к книге. Маленьким ребёнком он складывал листки бумаги в виде книги, и при этом объяснял маме, что хочет записывать в эти книги речи Божии.

Он делал, также из бумаги, и священнические одежды, показывая этим свою любовь к священническому призванию и открывая этим свою будущность.

Семья жила в крайней нищете.

Это препятствовало желанию мальчика получить достойное образование. И Анастасий, как только ему исполнилось тринадцать лет, решил уехать в Константинополь в поисках лучшей доли.

До наших дней, передаваясь из уст в уста, дошла история об его отъезде из Силиврии.

…В тот день Анастасий пришёл в порт, не имея денег. Там нашёл паровой фрегат, который отплывал в Константинополь², и обратился к капитану с просьбой взять его на борт. Как ни умолял Анастасий, капитан никак не соглашался брать бесплатного пассажира. Когда же настойчивость мальчика утомила капитана, он перестал обращать на него внимание и приказал команде: «Отдать швартовы!».

Однако судно не могло сдвинуться с места. Команда тщательно проверила работу паровой машины, но никаких неисправностей не обнаружила. Раздосадованный капитан в недоумении вышел на палубу.

И тут взгляд его упал на мальчика, который всё ещё печально стоял возле пирса. И капитан прокричал ему: «Поднимайся на борт!».

Как только Анастасий поднялся на судно, фрегат тут же легко отчалил от берега и пошёл в открытое море…

Однако юного Анастасия ждали впереди и другие испытания.

Все пассажиры фрегата должны были иметь билеты; их наличие в ходе плавания проверял контролёр.

Понятно, что у Анастасия билета не было и, когда началась проверка, от волнения и стыда мальчик расплакался. Его плач привлёк внимание одного молодого человека по имени Хоремис, проживавшего на острове Хиос, Он выслушал сбивчивый рассказ Анастасия и, растрогавшись, оплатил ему билет.

На пути в Константинополь, вблизи фракийского берега, разразился сильный шторм. Команда изо всех сил старалась удержать корабль на плаву.

Испуганный Анастасий забился в укромный уголок на палубе. Капитан, оказавшись рядом, крикнул на бегу: «Теперь надо крепко молиться, мальчик, если хочешь остаться в живых!».

Анастасий стал молитвенно взывать к святителю Николаю Чудотворцу, зная, что тот скоро приходит на помощь терпящим бедствия на море.

Святитель Николай спасает утопающих на море

Икона

С треском надломилась мачта. Верхняя часть её опасно накренилась и вот-вот могла упасть. Анастасий, превозмогая страх, своим поясом скрепил поломанную мачту. Беды не случилось – возможно, не столько из-за отчаянных усилий мальчика, сколько по его вере.

Внутри нательного крестика Анастасия (он достался ему от бабушки) была маленькая частица Креста Господня. Бабушка говорила, что в случае смертельной опасности на море нужно привязать крестик к верёвке и опустить его в волны – тогда не утонешь, тогда спасёшься… Анастасий, вспомнив слова бабушки, так и сделал: нашёл верёвку и опустил крестик в море.

Волны вскоре утихли.

Спасшиеся моряки воздавали хвалу Господу…

… Прибыв в Константинополь, Анастасий нашёл там работу в табачной лавке. Он упаковывал рассыпной табак и доставлял его покупателям в ручной тележке.

При этом он не переставал мечтать о профессии учителя, и работа в торговой лавке не могла угасить его жажды к учению.

Каждую свободную минуту он использовал для чтения, всё более возжигая в себе любовь к Церкви. Кроме сочинений древнегреческих философов, он особенно любил читать труды святых отцов. Из упаковочной бумаги он сделал своеобразную тетрадь и переписывал на её листы отрывки из Священного Писания, цитаты из творений отцов Церкви, афоризмы греческих мыслителей.

Кстати сказать, короткие душеполезные записи он делал на упаковках, в которые укладывал гильзы для папирос, и на обёрточной бумаге, в которую заворачивал табак для покупателей. Даже и таким образом Анастасий рассчитывал привлечь внимание горожан к святоотеческой мудрости.

Позже выписки, сделанные им в это время, он собрал в одну книгу и издал её под названием «Сокровищница духовных и любомудрых изречений».

Письмо на небеса

Анастасий ещё подростком столкнулся со страданиями и с необходимостью терпеливо относиться к слабостям других людей. Это, кстати, помогло ему и в дальнейшем, во многих жизненных невзгодах и обстояниях. Он всегда помнил апостольское наставление: истинный слуга Божий тот, кто способен терпеть неправду.

За работу в лавке Анастасий получал от сурового хозяина только пищу и жильё. Скоро обувь его износилась, одежда превратилась в лохмотья.

Он вынужден был просить денег на одежду у хозяина лавки, однако тот не пожелал дать молодому работнику денег и грубо отказал ему.

Не зная, как поступить, Анастасий написал письмо, в котором просил о помощи, и вложил в конверт. А на нём написал такой адрес: «Господу Иисусу Христу на Небо».

Сосед-торговец, увидев мальчика с почтовым конвертом в руках, вызвался помочь ему отправить письмо.

По дороге на почту этот сосед, увидев необычный адрес, решился вскрыть конверт. В письме Анастасия была искренняя детская просьба:

«Дорогой Христос!

У меня нет фартука и туфель, пришли их мне.

Ты знаешь, как я Тебя люблю.

Анастасий».

Бесхитростное письмо растрогало торговца, и этот боголюбивый человек передал ребёнку одежду и обувь, не открывая, впрочем, своего имени.

К радости Анастасия, вскоре он смог оставить работу в табачной лавке.

В Константинополе имелось подворье иерусалимского храма Гроба Господня. На подворье была открыта школа, и Анастасию удалось получить в ней место. Условия были такими: Анастасий должен был помогать учителям младших классов. И эта работа была своеобразной платой за то, что ему позволялось посещать занятия в старших классах этой же школы.

Собор св. Софии в Константинополе. Мост через залив Золотой Рог

Худ. Уильям Барлетт. 1838

Это вполне устраивало трудолюбивого юношу, который вёл очень скромную жизнь: единственным богатством, которое он желал бы стяжать, было богатство знаний, открывающих верный путь пастырскому служению.

Из Константинополя на о. Хиос. – Уроки и проповеди

Когда Анастасию исполнилось 22 года, он покинул Константинополь и отправился на остров

Хиос. Там, на острове, он получил место учителя в школе деревни Лифис.

В византийскую эпоху о. Хиос был оплотом Православия. Об этом напоминает и ныне действующий там монастырь Неа Мони (греч. Νέα Μονή – «Новый монастырь»).

Вид монастыря Неа Мони на о. Хиос. Основан в первой половине XI века. Монастырь включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО (1990 г.).

А в начале XIX века многие православные жители острова стали жертвами чудовищной резни, устроенной турками. (Тогда весь мир содрогнулся известием об этом безжалостном кровавом преступлении.) Память о жертвах утвердила народ в благочестии отцов.

На этой земле, ещё не забывшей страдания, Анастасию довелось учительствовать в течение семи лет.

Мученическая кончина св. прмч. Космы Этоаийского

Икона (литогрфия)

Всё это время его вдохновлял пример сщмч. Космы Этолийского³, проповедника и учителя. По его примеру Анастасий не только учил детей, но и проповедовал им, укрепляя их в благочестии и добродетелях не только словами, но и личным примером.

Он вёл воздержанную и скромную жизнь. Обычно после уроков Анастасий закрывался в своей комнате и проводил свободное время в чтении и молитве. А в храме он не только бывал постоянно, подавая как учитель пример окружающим, – но и проповедовал там Благую весть Спасения.

2. Годы духовного взросления

Духовная дружба со старцем – Монашеский постриг – Иеродиакон Нектарий

Жажда духовной жизни сделала Анастасия частым гостем в монастыре Неа Мони на острове Хиос. Здесь подвизался старец Пахомий, монах святой жизни; и молодой учитель имел с ним частые беседы⁴.

Старец Пахомий, удалившийся в то время в скит на Овчей горе, открывал ему тайны монашеской философии как «науки над науками» и утвердил в Анастасии жажду подвижничества.

Плодом таких бесед стал постриг в ангельский чин осенью 1876 года.

В постриге он получил имя Лазарь, был причислен к монастырскому братству и поставлен секретарём. Также он должен был учительствовать в начальной школе при монастыре. Братия необыкновенно его любила за его ревностное служение и готовность помогать ближнему.

А высота иноческого делания подвижников Овчей горы надолго запечатлелась в его памяти и на протяжении жизни делала его как бы причастником благодати, которой исполнены пустынножители.

Митрополит Хиосский Григорий в январе 1877 года возвёл монаха Лазаря в сан иеродиакона. Хиротония прошла в кафедральном соборе во имя святых мучеников Мины, Виктора и Викентия; при этом монах получил новое имя: Нектарий. (Этим именем он был наречён в честь святителя Нектария, архиепископа Константинопольского; как известно, его предшественником на этой кафедре был святитель Григорий Богослов).

Иеродиакон Нектарий оставался в своём монастыре ещё два года, изучая с ещё большим жаром Священное Писание и творения Святых Отцов.

Дорога в Афины – Помощь Патриарха – Богословский факультет

Конечно же, у Нектария было огромное желание заняться изучением богословия, но для поездки в Афины у него не было денег. И всё же промыслом Божиим такая возможность вскоре представилась.

На Хиосе жил один богатый человек, по имени Иоанн (Янис) Хоремис. Между прочим, он приходился близким родственником тому молодому господину, который купил когда-то Анастасию билет на корабль до Константинополя. Увидев в таком совпадении промысл Божий, благочестивый Иоанн Хоремис решил помочь монаху. И оплатил ему дорогу до Афин и стоимость обучения.

Приехав в Афины, тридцатипятилетний Нектарий вначале должен был завершить гимназическое образование. (Страшное землетрясение на о. Хиос 22 марта 1881 года не позволило ему сделать это своевременно).

Получив аттестат в афинском лицее И. Варвакиоса, он приблизился к своей заветной мечте о богословском образовании. И по совету друзей отправился на короткое время в Александрию.

Здесь с рекомендательными письмами на руках иеродиакон Нектарий обратился за помощью к Патриарху Александрийскому Софронию IV. Благодаря патриаршему попечительству он был принят в Афинский национальный университет на богословский факультет.

Патриарх Александрийский Софроний IV (1870–1899; ранее – патриарх Константинопольский Софроний III)

Во время учёбы в университете он не оставлял церковное служение – служил как диакон в двух афинских церквах: во имя Святой Ирины и в честь Всецарицы.

И при этом находил время для проповеднических занятий. Об этом свидетельствует брошюра «Десять проповедей на великую Четыредесятни-цу», изданная «иеродиаконом, студентом богословия» Нектарием Кефаласом в 1885 году.

Возможность заработка улучшила его материальное положение. К тому же со временем он как один из лучших студентов стал получать стипендию А. Пападакиса.

Это – наряду с трудолюбием и необыкновенною тягой к знаниям – позволило Нектарию в 1885 году благополучно завершить курс обучения.

В университетском дипломе (его оригинал находится сейчас в эгинской келье свт. Нектария) сказано:

«…единодушным определением богословов факультета утвердил, согласно обычая, Нектария Кефаласа, диакона, урождённого эллина, прибывшего с Хиоса, усердно изучавшего богословие и во время устроенного ему тщательного испытания в богословских дисциплинах обнаружившего знания, удостоенные оценки «хорошо», в степени лиценсиата с присовокуплением всех сопутствующих сему академических достоинств 1885 года ноября 13-го числа».

Богословское образование, так уместно дополнявшее его призвание, позволило выпускнику университета искать место, достойное для приложения знаний и талантов.

Диплом, выданный Нектарию (Кефалосу) об успешном окончании богословского факультета Афинского университета

Рукоположение в Египте – Труды святые – Митрополит Пентаполъский

Получив образование, диакон Нектарий переехал в Египет, в уже знакомую ему Александрию.

Там весной 1886 года он был рукоположен Патриархом Софронием IV в сан пресвитера.

Оценив по достоинству способности и добродетельную жизнь Нектария, Патриарх определил его на служение при патриаршем представительстве в Каире (кафедральным храмом представительства был собор Святителя Николая, расположенный в каирском квартале Хамзави).

Вид старого Каира

Вскоре Нектарий становится архимандритом, а затем – Великим архимандритом Александрийской церкви.

В это время архимандрит Нектарий много и самоотверженно трудится: помогает нуждающимся, пишет и публикует богословские сочинения, занимается благоукрашением храмов.

Например, для росписи собора во имя святителя Николая Чудотворца потребовались большие средства. В 1888 году Нектарий организовал сбор пожертвований. Благодаря этому удалось благополучно завершить начатое дело, и вскоре новая роспись украсила собор, радуя взоры и сердца прихожан.

Позже святитель Нектарий вспоминал об этом в одном из писем: «Храм в Каире, который я украсил, сделал светлым и из убогого – дивным, достоин теперь имени святителя Николая».

Нектарий показал себя очень ревностным в проповедническом служении и достойным представителем Патриархии, исполняя свой долг со страхом Божиим и большой любовью. Своими святыми трудами этот христолюбивый муж стяжал любовь народа и заслужил всеобщее доверие.

Не случайно через три года он был избран Митрополитом древней Пентапольской митрополии. Хиротония состоялась в воскресенье 15 января 1889 года. (Отметим, кстати, удивительное совпадение: именно 15 января свт. Нектарий получил святое крещение, и диаконская хиротония состоялась также 15 января).

Так возжжённый светильник его веры был поставлен на свечницу, чтобы нести светозарный свет евангельских истин.

В те годы он писал: «Сан не возвышает своего обладателя; одна лишь добродетель обладает силой возвышения».

Слух о нём как о человеке, полном добродетели и знания, расходился всё дальше и дальше, а любовь народа к нему росла всё больше и больше.

И всё же главной его заботой было стремление угодить Богу и принести наибольшую духовную пользу народу Божию.

…Между тем, уважение, которое пентапольский святитель приобрёл за такое короткое время, и духовное оживление, которое он вызвал в Церкви, не всем пришлись по нраву. Всё это, казалось бы, должно было стать поводом к радости, однако у некоторых неразумных людей вызывало зависть.

Этим людям удалось оклеветать его перед Патриархом Софронием. Стали разноситься слухи, что якобы Нектарий готовится занять Патриарший престол и, пользуясь всеобщим уважением, привлекает людей на свою сторону. Противники Нектария всеми средствами старались его очернить. Увы, Патриарх поверил этим клеветам, и безо всякого суда и даже не попытавшись побеседовать с Нектарием, в мае 1890 года отстранил его от должности.

Вначале Патриарх ещё разрешал Нектарию пребывать в Патриархии, но вскоре, в июле 1890 года, направил ему повеление покинуть патриарший город и отправиться туда, куда пожелает.

Напрасно святитель искал объяснений по поводу совершённых против него действий…

Без суда и следствия он был выброшен и изгнан; таким образом, в земной его жизни осуществилась заповедь блаженства: «Блаженны изгнанные правды ради».

Народ, узнав об его уходе, горевал о нём.

Святитель получал такие письма: «Глубоко огорчены Вашим уходом, поскольку ощущали в своём сердце непоправимую потерю и считаем великим лишением то, что мы остались без дорогого нами любимого архиерея и предоброго и исключительно трудолюбивого клирика».

3. Годы трудов и гонений

Возвращение в Афины – Бедственное положение – Странствующий проповедник

Оставив Египет, Нектарий по совету друзей в августе 1890 года приехал в Афины. Из Каира он уезжал, как сам писал позже наследнику Александрийского престола Патриарху Фотию, в надежде, что будет «оправдан в день, когда этого захочет Господь».

Нектарий в то время был лишён всяких средств к существованию; всё, что имел в Египте, он роздал сиротам и употребил на издание душеполезных книг. (К тому же, долгое время ему намеренно не выплачивали жалованье.)

Более того, когда владыка Нектарий вернулся в Афины, он узнал: эти нелицеприятные слухи о нём докатились и до Греции. Из-за этого он долгое время не мог получить в Министерстве религии даже скромное место.

Всё это время владыка бедствовал. Он был вынужден снимать комнату у одной доброй женщины. Она, зная печальное положение владыки, не только позволяла ему жить у неё, даже если нечем было платить, – она по милосердию своему готовила для него обеды и ухаживала, если он заболевал.

Много сил у владыки Нектария отнимала необходимость посещать Министерство религии в Афинах для оформления требуемых документов.

Но именно на лестнице этого министерства произошла одна знаменательная встреча – встреча, которая на долгие годы определила судьбу владыки.

Он писал позже: «Господь послал господина Меласа навстречу мне, когда я спускался по лестнице Министерства религии».

Михаил Мел ас уже тогда был влиятельным человеком (а позже он станет и мэром Афин). Благодаря его поддержке владыка Нектарий всё же сумел получить место странствующего проповедника в провинции Эвбея и находился на этом посту до сентября 1893 года, когда был переведён в ном (область) Фтиотида-Фокида.

И в этом служении митрополит Нектарий снискал любовь и признательность своей паствы.

Уже вскоре после его приезда местная газета «Фони Фтиотидос» опубликовала благожелательную статью о нём.

Владыка, по мнению издания, – это «человек всестороннего образования и глубокой учёности, обладающий, сверх того, и другими редкими дарованиями; так что неизвестно ещё, много ли найдётся в Греции равных ему иерархов. В минувшее воскресенье храм Божией Матери Эвангелистрии был переполнен молящимися. За литургией во всём ощущалось какое-то особо приподнятое и торжественное настроение, все собравшиеся были охвачены восторгом, и это доказывает, как сильно и глубоко может быть воздействие образцового иерарха на религиознонравственное воспитание душ…».

Надо сказать, что и сегодня жители Фтиотиды-Фокиды бережно хранят память о пентапольском митрополите. Одна из улиц Ламии – главного города этой области – носит имя святителя Нектария Эгинского.

Директор духовной школы – Богословие и гимнография

Промыслом Божьим обстоятельства сложились так, что как раз в это время потребовался новый директор для Духовной школы братьев Ризарис в Афинах, поскольку это заведение, когда-то очень престижное, понемногу стало приходить в упадок⁵.

Документ с предложением о назначении на эту должность владыки Нектария 28 февраля 1894 года был представлен греческому королю Георгу I. А уже на следующий день король подписал соответствующий указ.

Полагают, что митрополит Нектарий пользовался уважением и покровительством августейшей семьи. Дело в том, что однажды он был представлен греческой королеве Ольге. Увидев в нём духовно опытного старца, королева эллинов стала одной из его духовных дочерей. «Моя королева!» – обращался к ней митрополит Нектарий, начиная духовное напутствие⁶. (Как известно, Ольга была русской: её отец – вел. кн. Константин Романов; стало быть, император Александр II приходился ей дядей.)

Как бы то ни было, в 1894 году владыка получил место директора Ризарийской школы. Здесь он работал до 1908 года.

Один из учеников владыки (Панайотис Бразийотис; впоследствии он стал профессором богословия и преподавал в Афинском университете) рассказывал, что новый директор заслужил уважение учеников и преподавателей не только глубокими познаниями в философии и богословии, но также и благочестивой жизнью.

Великая княжна Ольга Константиновна Романова, Королева Эллинов

Многим запомнилось, например, такое событие. Двое учеников однажды подрались между собою. Однако владыка не стал наказывать мальчишек. А вместо этого горестно заметил, что сам недостаточно хорошо воспитывал детей и, значит, их недостойное поведение – это его вина. И потому он наложил на себя строгий пост.

Вспоминают и другой показательный случай: однажды заболел и попал в больницу уборщик этой школы. Болезнь требовала долгого и серьёзного лечения. За это время уборщик мог потерять работу.

Владыка Нектарий знал, что в таком случае семью этого бедного человека постигнет полная нищета. И потому он стал приходить в школу задолго до начала занятий и потихоньку, незаметно для других выполнял за уборщика его работу.

А уборщик, как только выздоровел и покинул больницу, сразу же поспешил в школу. Там он – к своему несказанному удивлению – увидел митрополита Нектария, который как раз в это время занимался уборкой школьных помещений.

Архимандрит Иоаким Специерсис – биограф свт. Нектария, знавший его ещё во время работы в духовной школе, – приводит очень глубокую мысль владыки:

«Когда человек приходит к пониманию своего предназначения и видит, что является чадом Всевышнего Бога, он с презрением смотрит на блага мира сего. Да, добродетельный человек в этом мире терпит искушения и унижения, но в глубине его сердца живёт радость – потому что совесть его спокойна. Мир ненавидит и презирает добродетельных людей и всё же завидует им: ведь как говорили наши предки, добродетелью человека восхищаются даже его враги».

Эти слова, возможно, дают нам ключ к пониманию нравственной позиции митрополита Нектария в годы, когда он подвергался церковным гонениям.

Обладая богатейшим запасом богословских знаний, владыка Нектарий отличался в то же время ещё одной редкой – особенно в наше время – способностью: он умел богословствовать не только разумом, но и сердцем.

Он много и плодотворно писал. Из-под его пера вышли многие труды по различным богословским дисциплинам, по церковной истории; он также исследовал традиции народного благочестия.

Митрополита Нектария считали своим духовным наставником такие прославленные подвижники благочестия, как о. Филофей Зервакос Паросский и о. Амфилохий Макрис с острова Патмос⁷.

Составленные им сборники гимнов Божией Матери входят в сокровищницу мировой духовной литературы. Сам святитель писал:

«Мне представляются прекрасными и умилительными сии гимны, и я чувствую радость не только при написании, но и от мысли, что благочестивые души найдут духовную усладу в сей радости, которую удостоила меня получать Госпожа наша Пресвятая Богородица».

(Добавим, что и в наши дни его труды пользуются огромной популярностью в православной Греции и за её пределами; их исследуют, на них ссылаются и широко их цитируют авторы различных изданий, посвящённых духовной культуре⁸.)

И, конечно же, к нему часто обращались миряне, желавшие исповедаться и получить духовный совет.

Летом 1898 года – во время, свободное от попечительства над школьными занятиями, – святитель Нектарий отправился в паломническую поездку на Афон.

Он участвовал в богослужениях в храмах Протата, Великой Лавры, Ватопеда, Кутулмуша; побывал во многих каливах, келлиях и скитах. Вероятно, в это время в своей памяти владыка невольно обращался к тем годам, которые он – ещё иноком – провёл в монастыре Неа Мони и в скиту Овчей горы на о. Хиос.

В Великой Лавре святитель Нектарий побывал дважды: в начале своей поездки и в канун праздника Преображения Господня. Гостеприимство насельников этой обители доставило владыке духовную радость; это чувство он выразил в записи, которую сделал в книге посетителей:

«Коль возлюбленна селения Твоя, Господи сил! Желает и скончавается душа моя во дворы Господни [Пс. 83, 2–3]. Святая и честная обитель Великой Лавры есть воистину «селение Господне». И для меня она возлюбленна и желанна. Выразив это своё убеждение, выражаю и благодарность их преподобиям эпитропам святой обители и всему духовному собору за любезный приём, братскую любовь и усердную заботу. Также от всего сердца желаю святому братству заступничества и богатых милостей от Бога, Которому они служат.

7 августа 1898 года.

Нектарий Пентапольский».

На Афоне митрополит Нектарий получил не только укрепление духовных сил; он также смог увидеть вблизи жизнь святогорцев. И впоследствии это очень помогло ему при устройстве монастыря на Эгине.

Кстати сказать, совсем недавно на Святой Горе, в архиве монастыря Ватопед, были обнаружены одиннадцать доселе не известных писем святителя Нектария Эгинского.

Эти письма были написаны в период с июля 1900 года (1-е письмо) по июль 1906 года (11-е письмо); они обращены к эпитропам монастыря Ватопед. В письмах святитель испрашивал финансовую помощь для издания своего сочинения «Христология», а позднее – для публикации труда «Бессмертие души и её церковное поминовение». Очевидно, Ватопед в ту пору имел достаток: в скором времени монастырь с готовностью откликнулся на просьбу святителя об издании обоих сочинений.

Фрагменты писем св. Нектария в монастырь Ватопед на Святой горе Афон

Вот содержание первого письма свт. Нектария на Святую Гору:

«3 июля 1900 года Преподобнейшим эпитропам священного и честного монастыря Ватопед На Святую Гору.

С братским о Христе лобзанием принимаю на себя дерзость обратиться к вашей братской любви с просьбой о том, чтобы поддержать один мой труд, содержание которого я посылаю в приложении, и где приводится весь материал книги и видна её важность и великая польза, проистекающая из её распространения.

Твёрдо надеюсь на то, что Ваш монастырь, преуспевающий с помощью Божией, и всегда с готовностью поддерживающий подобные благие дела издания и распространения, благосклонно отнесётся и к моей просьбе и поддержит печать столь важного и полезного труда. Пребывая в сем убеждении, заранее благодарю монастырь Ватопед и остаюсь пламенным к Богу молитвенником

+ митрополит Пентаполъский Нектарий»⁹

Даже в этот период жизни, когда митрополит директорствовал в Ризарийской школе, он оставался подлинным почитателем монашеского жития, был исполнен благочестивого желания потрудиться совместно со святогорцами на ниве православного просвещения.

С «Ризарионом» связан значительный – свыше 14 лет – период жизни владыки Нектария.

Вероятно, именно в это время, наполненное одухотворёнными трудами на ниве Православия, свт. Нектарий окончательно утвердился в намерении основать обитель. И молясь, чтобы Господь просветил его и чтобы он поступал сообразно Божией воле, владыка занялся устройством монастыря.

4. Годы монастырской жизни

Монастырь на о. Эгина – «Уподобляясь безплотным духам» – Излияние чудес

В начале 1908 года владыка перенёс тяжёлую болезнь. Возраст давал о себе знать (к тому времени ему было уже 62 года), и митрополит Нектарий написал прошение об отставке с поста директора школы.

Среди духовных чад владыки были и те, кто стремились к монашеской жизни. Он надеялся, что сможет создать для них монастырь неподалеку от Афин.

Однажды ему рассказали о заброшенном монастыре на острове Эгина, возле Палеохоры. И в сентябре 1904 года владыка отправился туда в сопровождении трёх своих духовных дочерей.

На следующий же день владыка встретился с мэром острова Н. Пеппасом. И мэр пообещал привести в порядок сохранившиеся кельи и в официальном порядке передать землю и постройки в собственность новому монастырю. Монахини остались на острове Эгина. По воскресным дням и в праздники архимандрит Феодосий, настоятель близлежащего монастыря Хризолеонтисса, направлял к ним одного из священников для богослужения в маленькой монастырской часовне.

Завершив в 1908 году работу в Ризарийской школе, митрополит Нектарий окончательно переехал на о. Эгина в основанный им общежительный монастырь. К тому времени в нём спасались уже свыше тридцати сестёр.

Первой настоятельницей монастыря стала слепая монахиня Ксения Стронгилу, одна из самых близких духовных дочерей владыки Нектария – добродетельная молодая женщина, имевшая милостивое сердце.

В 1995 году монастырь посетила одна пожилая паломница, которая в своё время дружила с сестрой Феодосией – последней из монахинь, знавших свт. Нектария.

«Когда мне было десять лет, я вместе с другими деревенскими девочками пришла в этот монастырь и попросила Геронду (старца Нектария) позволить нам остаться в монастыре. Он улыбнулся и сказал: «Идите сейчас домой. А когда немного подрастёте, я возьму вас». Мы ушли домой. А на следующий год – в тот же день по календарю – вернулись со словами: «Вот, мы немного подросли. Вы нас теперь возьмёте?». И он нас взял, и везде водил с собой за ручку».

Сестра Феодосия стала прекрасной певчей и вспоминала потом, как владыка Нектарий часто выходил из алтаря, когда она стояла на клиросе, и говорил ей: «Пой, пой, моя соловушка!».

В одном из трудов святителя приведены его слова о монастыре, обращённые к монахиням: «Сейчас я строю для вас маяк, а Бог зажжёт в нём свет, который будет сиять на весь этот большой и широкий мир. Многие увидят этот свет и приедут сюда, на Эгину».

В первые годы существования монастыря владыка Нектарий был не только духовным отцом обители. Он взял на себя также и тяжёлую работу по хозяйству: обрабатывал огород, носил воду, таскал камни для постройки новых келий. К тому же он, хорошо зная сапожное дело, сам чинил обувь монахиням и работникам.

Его прозорливость и неизменно молитвенное состояние души не могли укрыться от людей. И скоро о нём заговорили как о старце. Монастырь стал местом паломничества для людей всякого звания и положения.

Однажды в монастырь приехали паломники из Канады. Они просили, чтобы старец Нектарий помолился об исцелении родственника: тот уже долгое время был парализован и не мог передвигаться самостоятельно.

Владыка пообещал помолиться.

Паломники вернулись в Канаду. А в один из воскресных дней, по просьбе этого больного, родственники довезли его на машине до местного храма, помогли пройти вовнутрь и посадили на скамью у входа.

Божественная Литургия в этом канадском храме вначале шла своим чередом.

Однако затем многие увидели нечто особенное: из Царских врат вышел пожилой священник, которого ранее никто в городе не видел. Он произнёс: «Со страхом Божиим и верою приступите!» и позвал больного к причастию.

Ко всеобщему удивлению, парализованный человек сам поднялся со скамьи и без какой-либо помощи подошёл к священнику и смог причаститься Святых Таин.

После Литургии неизвестного иерея никто больше не видел.

Прихожане недоумевали: что произошло? кто был этот священник?

И только родственники больного, бывавшие на о. Эгина, узнали в нём митрополита Нектария.

Канадец, получивший исцеление таким чудесным образом, вскоре отправился на остров Эгина. Встретив в монастыре старца, он со слезами благодарности опустился перед ним на колени…

Свт. Нектарий Эгинский

Фотопортрет

По приглашению владыки на Эгину приезжал отец Савва с острова Калимнос (впоследствии он стал известен как Савва Новый). Он учил сестёр византийскому пению и иконописи. (После блаженной кончины свт. Нектария он пробыл здесь некоторое время, а потом вернулся на о. Калимнос.)

Даже здесь, на Эгине, где старец жил в уединении, лукавый снова воздвиг на него гонения, действуя через нескольких священников, которые завидовали его славе духовного старца и потому обвинили в разных грехах. Было проведено особое расследование; обвинение, конечно же, сняли, но мирный дух обители был нарушен.

При этом, по замечанию известного исследователя Софоклиса Димитракопулоса, владыка как духовник монастыря «непопустительно совершал все предписанные монашеским уставом чинопоследования и окормлял сестёр, численность которых к концу его жизни достигла тридцати восьми. Он управлял обителью с непоколебимой верой в Бога и Его Промышление, с пламенной мольбой к заступнице монахинь – Всесвятой Владычице, с нерушимой верностью преданиям иночества и законоположениям Церкви, с отеческой любовью и великим разумением, без остатка жертвуя собой и своими скудными средствами».

Один из биографов владыки Нектария записал свидетельство Константина Сакорафоса, который встречался и беседовал со святителем в годы его жизни в обители: «После того, как он поселился в монастыре на Эгине, он жил уподобляясь безплотным духам, он стал как ангел и вёл безплотную жизнь».

По свидетельству монахинь, многие верующие почитали владыку как святого; временами они видели, что он «весь светился» за богослужением. А одна из монахинь однажды удостоилась видеть, как владыка Нектарий преобразился во время молитвы. Воздев молитвенно руки, он был «на две пяди поднятым над землёй, при этом лицо его совершенно преобразилось: это был лик святого».

Из воспоминаний монахини Евангелины, записанных в 1972 году Манолисом Мелиносом:

«Он был как безплотный… Имел какую-то особую привлекательность. Весь светился… У него было спокойное лицо. А какую чистоту источал его взгляд! Эти голубые глаза… Казалось, что они говорили с тобой и призывали тебя к Господу… Он был полон любви ко всем, был смиренный, милостивый. Он был человек, любящий молчание».

Архиепископ Титос Матфиакис, говоря о владыке, отмечал: «Его простое бесхитростное сердце, его доброта, крайнее смирение в сочетании с необыкновенной образованностью производили глубокое впечатление. Не будет преувеличением сказать, что усиление религиозного чувства в греческом народе в конце XIX – начале XX века произошло во многом благодаря вдохновенным, исполненным веры проповедям свт. Нектария. После его проповедей неверующие или же враги христианской веры становились ревностными христианами; клеветники и обвинители оказывались безоружными; скупые и немилостивые сердца открывались для помощи бедным».

В последний год своей жизни владыка очень болел и страдал, испытывая сильные боли. Он отказывался от помощи медиков, утешаясь прогулками через горы в соседний монастырь, где подолгу молился у иконы «Золотоцарица» («Хризолеонтисса»).

Для лечения его – чуть ли не силой – отвезли в Афины, в больницу «Аретейон». И там митрополита поместили в палату для неимущих больных.

В больнице время от времени он получал избавление от мучительной боли; в эти редкие часы он причащался Святых Таин или же принимал духовно близких ему людей, – они, конечно же, стремились навестить его, чтобы всячески ободрить и поддержать.

В Свято-Троицкой обители сёстры неустанно молились о здравии своего духовного наставника (игуменья Ксения даже составила несколько молебных тропарей).

Несмотря на усилия врачей, болезнь не отступала.

Через пятьдесят дней пребывания в больнице, 8 ноября 1920 года, владыка Нектарий отошёл ко Господу в возрасте семидесяти четырёх лет.

И уже в тот момент, когда душа его разлучалась с телом, началось обильное излияние чудес.

Приготавливая тело усопшего к погребению, снятую с него одежду переложили на край постели одного тяжелобольного, который находился в этой же палате. Через несколько мгновений воздух наполнился благоуханием, и больной, получив исцеление, тут же смог подняться со свой постели.

Благоухание быстро распространилось по всей больнице и было настолько сильным, что врачи и больные стали выходить в коридоры и спрашивать, откуда идёт этот чудесный запах.

Тело святителя перевезли на о. Эгина; здесь оно и было погребено во дворе основанного им монастыря.

Через несколько лет после погребения, по греческой монастырской традиции, гроб вскрыли, чтобы вымыть и снова похоронить лежащие в нём кости. К удивлению духовенства и монахинь, присутствовавших при вскрытии, тело оказалось полностью нетленным, – словно бы этот человек только что заснул. И даже одежда выглядела так, как в самый день погребения.

В 1961 году Вселенский патриархат официально причислил Нектария, митрополита Пентапольского, к лику святых и установил праздновать его память 9 ноября.