Читать книгу: «Тёма и рояль», страница 2

Глава 11

Я забыл сказать вам, дорогие

(кем бы вы там ни были уж мне),

Что, еще седьмой как взял я левел,

Скилл я боевой себе избрал.

Ведь до сей поры всегда другие

Брал скиллы (ведь зомбаки в огне

Там, в театре, здорово горели,

А теперь никто ведь не сгорал).

Как мне тут Система пояснила,

Зомби прокачались за два дня,

И теперь этюд мой их не может

С легкостью былой такой же сжечь.

Боевого не хватало скилла

До сих пор в обойме у меня,

И на боевую ветку тоже

Мне пришлось отныне приналечь.

На седьмом я уровне и выбрал

Марш Ветров, предложенный из трёх

Вариантов (телепорт с лечилкой

Я решил пока не развивать).

И теперь сей Марш врагов мне выбил

И меня, и женщин мне сберёг,

Так что перестал я слабосилком

Среди дам себя тут ощущать.

А теперь Система предложила

Мой Этюд и Марш объединить,

Чтоб из двух стихий – Огня и Ветра -

Получился Вихревый Пожар.

Обладает он ужасной силой,

И урон способен наносить

На дистанции два километра

Выжигая площадь двух гектар.

Я согласьем сразу же ответил,

И тотчас же скилл свой испытал,

Ведь увидел за рекой на склоне

Сборище голодных зомбаков.

Заиграл я марш – и сильный ветер

Огненные струи вдаль погнал

И обрушил их он с небосклона

На толпу оживших трупаков.

Радостно захлопала Татьяна

В милые ладошки, хохоча,

А мамуля с явным одобреньем

Хлопнула сыночка по плечу.

Дым осел над выжженной поляной,

Что теперь пуста и горяча,

Зомби на ней стали удобреньем.

Быть на их я месте не хочу.

Ладно, поразвеялись, и баста! -

Мама нам скомандовала тут. -

Заводи, Танюша, колымагу,

Надо ехать дедушку спасать!

Он в Рублево был довольно часто,

Он сантехник, это честный труд!

А живет он в комнате в общаге,

Но туда лишь ходит ночевать.

Сели мы обратно в Ламборгини,

Вдарила Танюша по газам,

А мамуля адрес подсказала,

Где чинил наш дед водопровод.

Чувствую уверенней отныне

Я и волю не даю слезам!

Что-то мне внутри тут подсказало,

Что, возможно, счастье меня ждёт!

Глава 12

У ворот намеченного дома явно был вчера жестокий бой.

Всюду были ямы и воронки и в деревьях выбоины пуль.

Мама вышла первой из машины и меня позвала за собой,

А Татьяна за рулем осталась: если что, понадобится руль.

Подошли к воротам приоткрытым: явно их пытались откатить

Когда им питанье отрубило, и повсюду вырубило свет.

Но не знали люди, очевидно, что в зомбей тут многих превратить

Москвичей в момент смогла Система, и в воротах смысла больше нет.

То есть, смысл, конечно, есть всё тот же: от врагов жилище сберегать,

И враги немедля, очевидно, попытались влезть в открытый ход.

Но отпор жестокий получили: их тела вповалку тут лежат,

А в воротах дедушка Игнатий держит шестиствольный пулемёт.

Деда! Папа! – крикнули с мамулей мы дедуле разом вразнобой,

И полезли тотчас обниматься, но дедуля нас остановил

И сказал: А ну-ка, дочка, быстро говори, кого ты тут с собой

Привела на этой вон машине? У ее хозяев я чинил

Как-то раз систему отопленья, и они зажопили на чай,

Потому я им не доверяю и впустить в ворота не готов.

Так что, дочка, быстро мне конкретно ты про эту тачку отвечай:

Ты почто сдружилась со жлобами, будто нет нормальных мужиков?

Деда, это Таня, мы с ней дружим! – Вклинился я в дедов монолог. -

А машину мы трофеем взяли, победив полсотни зомбаков!

Так что зря ругаешь ты мамулю, лучше б сам нам тут пройти помог!

Между прочим, мы тебя искали, чтоб спасти. А ты – про мужиков!…

Тёма? – удивился мой дедуля, – Ты про деда вспомнил наконец?

Всё в театре ты своём играешь и кадришь фривольных танцовщиц!

Заменил рояль тебе семейство, я ж боялся, ты и под венец

С ним пойдешь – и побоку невеста. Погоди, договорю я! Цыц!

Видимо, должна была Система к нам прийти, чтоб ты от пианин

От своих мажорских оторвался и про деда вспомнил в кой-то век.

Вот и славно! В сраку пианино! Ты ж рабочий класс, не дворянин!

Ты ж, Артёмка, парень пролетарский, ты ж приличный, сука, человек!

Я не стал с дедулей препираться, и не стал пока что про рояль

(что с собой носить тут научился музыкальный свой я инструмент)

Говорить, а только улыбнулся и сказал: Дедуль, мне жаль,

Что тебя давно не посещал я, но настал сей, наконец, момент!

Ладно, заходите-проходите! – дед нам снисходительно сказал

И махнул рукой кому-то сзади: мол, свои, отставить, не стрелять.

Я ж Татьяне дверцу Ламборгини распахнул и руку ей подал,

И она, подав мне ручку, вышла и суставы стала разминать.

Солнца луч, попав на алый камень, что в колье по центру был зажат,

Отразился, и преобразилось в этот миг богатое кольё.

И на Тане платье появилось – всё из шелка алого до пят -

И цветочным мягким ароматом потянуло тотчас от неё.

Так под ручку подошли с Татьяной мы к дедку с мамулей в воротах,

И представил Таню я дедуле: мол, знакомься, Таня, это дед.

Ну а сам ему за плечи глянул: там всё в клумбах было и цветах.

А Татьяна мягко улыбнулась, и я понял: всё, проблемы нет.

Глава 13

Мы вошли на территорию, огражденную стеной

По которой длинным проводом ток когда-то проходил.

Ну, рассказывай историю, мой внучочек дорогой! -

Мой дедуля, улыбаясь мне и мигая, говорил.

Он косил глаза на талию шедшей Тани впереди

И похмыкивал затейливо, одобрительно кивал.

И меня легко подталкивал, мол, внучок, не подведи!

Где такую кралю взял ты, внук, коль нигде ты не бывал?

Чай в театре ты, работая, не встречал таких, знать, краль!

Там скрипачки с балеринами, да хористки на хорах,

Ты ж с своими пианинами бела света не видаль!

А поди ж, такую девицу оттопырил, внучек, вах!

Шел я молча рядом с дедушкой, заливался краской весь,

А мамуля с Таней весело шла под ручку впереди.

Наконец-то я не выдержал, говорю: дедуля, здесь

Не гони вперед кобылы ты, хоть маленько осади!

Мне Татьяна очень нравится, но пока что тут у нас

Отношенья платонически, без подвижек на фронтах.

В этот миг остановилася Таня и ко мне анфас

Повернулась и с улыбкою так застыла на устах.

Я ж продолжил: ты мне, дедушка, лучше вот что расскажи:

Как ты выжил в дни суровые, что с Системою пришли?

Как ты зомби-апокалипсис на Рублевке пережил?

И какой ты уже уровень получил – скорей хвались!

Я, внучок, четвертый уровень, класс ганфайтер машин ган!

Пулемет мой от Системы я тут в награду получил,

Когда вышиб монтировкою мозг у зомби-великана,

Что на эту виллу с мелкими тут зомбями наскочил.

Дед в ответ мне: ну а ты, Артем, за какой играешь класс?

Как сумел от зомби первых ты отстреляться в день первой?

Как с Танюшкой познакомился? Как добыли тарантас?

Как сумели с Маросейки вы быстро долететь сюдой?

Я, дедуля, восьмой уровень! Класс, дедуля, Роялист!

Видишь кустики бузинные увязалися за мной?

В них рояль со мною бегает – музыкально голосист!

С помощью его я музыки пережил неравный бой!

Также с помощью мелодии вызвать я могу портал,

С Таней мы втроем и с мамою тем порталом и пришли,

Но, дедуль, вообще-то гости мы, ты б за стол нас приглашал!

Там рассказ бы и закончили мы, отмывшись от пыли!

Глава 14

Дедуля не поверил,

Пока всё не проверил,

Он в музыку не верил,

А только в пулемёт.

Сказал он: ну-ка, Тёма,

Сыграй-ка возле дома

Чтоб жахнуло огнём, а

Потом наоборот!

Я пальцами привычно

Прищелкнул, как обычно,

И мой рояль столичный

Застыл передо мной.

Присел я на банкетку

И заиграл сонетку,

И замычал куплетку,

Мотивчик заводной.

И тотчас же над нами

Над клумбами с цветами,

Над крышами-домами

Взорвался огнецвет.

А следом дунул ветер

Туда, куда наметил

И мысленно отметил

Я передать привет.

Цветок огня, влекомый

Тем ветром вдаль от дома,

Влетел на незнакомый

Участок за забор.

И видеть было надо

Тот филиальчик Ада,

Когда моим снарядом

Взорвало этот двор!

У моего дедули

Слезинка на вернулась

На левый глаз, и дулей

Её смахнул он прочь.

Потом оборотился

И к маме обратился:

Мол, многого добился

Сынок твой, значит, дочь!

Мамуля засмущалась,

Лукаво засмеялась,

И дедушке сказала:

Папаша, не дури!

Артем давно смышленый,

И в музыку влюбленый,

И в мире обновленном

Он выйдет в главари!

Глава 15

Когда я доиграл куплет, рояль свой спрятав в кустик,

Из двери дома, что стоял чуть поодаль от нас,

С опаской вышел паренёк со взглядом, полным грусти,

И на террасе разжигать стал в печке синий газ.

Филипп, знакомься, моя дочь, мать внучика, Артёма! -

Сказал дедуля мой, меня похлопав по плечу.

А это, Тёма, молодой хозяин сего дома,

Представить вас ему сейчас я, в общем-то, хочу!

Филиппу восемнадцать лет, и он один остался,

Поскольку вся его родня зомбями стала тут.

А кто не стал, тот сожран был, лишь он сопротивлялся.

Четвертый левел получил, так что он тоже крут!

А класс какой? Спросил я тихо дедушку Игната,

И он ответил: ассассин, кажися, его класс.

Он ловко прыгает во тьму и рубит нагинатой,

А также может он пустить в квартиру сонный газ.

Ну, с газом, вижу, он в ладах, вон, жарит уже мясо! -

Сказала Таня, подойдя, и запахом духов

Обдав меня. – А что еще дано ему по классу?

Он может прятаться от глаз внимательных врагов?

Спроси сама, дедуля мой Танюше отвечает,

Филиппка, мальчик, подойди, вопрос к тебе у нас!

Какие статы и скиллы там ветвь твоя качает?

Ты просвети ее, Филипп, про свой системный класс!

Филипп, чутка уменьшив газ под сковородкой с мясом,

К Татьяне робко подошел и тихо говорит:

Да у меня всего лишь два скилла пока под классом,

Нырок во Тьму и Сонный Газ, да к ловкости профит!

А, ну еще Система мне вручила Нагинату,

Сражаться с нею мне чутка полегче, чем с ножом.

Ну а вообще, в подсказке я читал, что вот на пятом

Я получу чего-нибудь серьезное потом.

Вдруг содрогнулася стена, что дачу ограждала,

И нечленораздельный рык донесся из-за ней.

Тотчас мамуля свой винтарь из-за спины достала,

А деда ленту в машин-ган засунул поскорей.

Прошло лишь несколько секунд, и кряжистые когти

Вцепились сверху в провод, что тянулся по стене.

Эх, щас бы ток туда пустить, почувствовали б ток те

Враги, Филипп сказал, что нынче лезут вон ко мне!

Тут над стеною вылезла уродливая морда,

Клыков дюймовых длинный ряд и красные зрачки.

Мамуля сразу дробовик прицелила свой твёрдо

И отдуплетилась, снося хитовые очки.

Взревело чудище и вмиг перемахнуло стену,

И содрогнулся с ног его удара грунт двора.

Тут шестиствольный машин-ган завыл как та сирена,

И пуль струя вонзилась в грудь. Зияет там дыра.

Татьяна в хайд ушла, и вновь чудовище взревело,

Когда у монстра вырос черный штырь в его спине.

А в это время и Филипп взялся за это дело:

Достал клинок и в тень ушел, невидим стал он мне.

Я ж щелкнул пальцами опять и снова на банкетку

Присел, привычно клавишный свой пробегая путь.

Я заиграл опять свою веселую сонетку,

И огнецвет сформировал, чтоб в чудище стрельнуть.

Взвился цветок и по ветру помчался монстру в рожу,

Раздался взрыв, и тварь в огне упала на газон.

Тут в грудь ее вошел клинок, и штырь татьянин тоже

В висок вонзился, с чем тот бой был сразу завершён.

Я экспы получил, и с ней девятый левел капнул,

Филипп и дедушка – шестой (хватило им на два),

Мамуля с Танею – седьмой смогли сегодня хапнуть,

И каждый тут в себя ушел, Системы чтя слова.

Глава 16

Девятый уровень. Едва ли

Достичь надеяться я мог

В апокалипсиса начале,

Такого уровня, когда

Сидел в театре за роялем.

Но я не сдался! И итог -

Я новый скилл себе избрал и

Нажал глазами кнопку "да".

Какой же скилл я выбрал ныне?

Вы, верно, спросите теперь.

Система выдала скиллы не

То чтоб очень уж круты.

Один – Симфония Смиренья,

Им усмирен быть может зверь.

Второй – Адажио Забвенья -

С ним боль и смерть забудешь ты.

Я пять минут потратил, чтобы

Все варианты рассчитать,

Они хорошие ведь оба,

И могут оба мне помочь.

И главное – ведь я способен

Отлично то и то сыграть!

Да и Рояль мой бесподобен,

Прям как Kawai SK точь в точь!

Нажал я кнопку "да" у строчки

И тотчас вызвал свой рояль,

Чтоб от начала и до точки

Симфонию скорей сыграть.

Хотелось мне скорее в деле

Новинку испытать, и жаль,

Что монстра мы уж одолели,

Вот бы на ком её спытать!

Я в лёгком темпе alegretto

Повел Бетховена мотив,

И вдруг похолодало: лето

Сменилось осенью за миг.

А из-за стен, с проезжей части,

Донёсся храпа перелив:

Видать, в Морфея полной власти

Там кто-то головой поник.

Филипп метнулся до калитки

И глянул быстренько в глазок.

Затем из кофты вынул нитки

И свил затейную петлю.

Сказал: там лев лежит в забвеньи,

Так испытаю я разок

Скилл новый – Петли Прирученья,

Я льву сейчас их нацеплю!

Открыл калитку резво Филя

И быстро скрылся за стеной.

Затем минуту тихо было -

Там прекратился львиный храп.

А после наш Филипп вернулся,

Ведя зверюгу за собой.

И сразу видно: обернулся

Лев добрым другом. Он не раб!

Глава 17

А между тем, на сковородке

Давно дозрело наше мясо.

И заурчал тут мой живот. Кем

Я стану в этой ветке класса,

Коль буду дальше развиваться

Таким извилистым путём? -

Не мог я сосредоточаться

На этой мысли. С животом

Мне спорить было несподручно.

Засим, я к печке подбежал,

И, крутанув рукою ручку,

Поток пропана пережал.

Затем схватил сковороду я,

И к столику среди цветов

С нею в руках скорей иду я,

К обеду приступить готов!

Меж тем прелестная Татьяна

Свой штырь куда-то задевав,

В ведро налила из-под крана

Воды холодной – то для льва.

Лев жадно пил и благодарно

Затем на Таню посмотрел.

Ну а Филипп комплиментарно

Ей улыбнувшись, присмирел.

Пока событие всё это

Происходили, дед Игнат

Принес четыре табурета

И кресло к столику в наш сад.

Мы все расселись, руки вымыв,

Я мясо в миски разложил,

Филипп же, из буфета вынув,

Принёс бутыль – и всем налил.

То был вискарь сорокатилетний,

Ведь папа парня был богат:

Он был в Госдуме не последний

Единоросский депутат!

Сам Филя рос хороший мальчик:

Учил испанский и иврит,

Ходил с друзьями в фитнесс-зальчик

(ну, так он сам нам говорит!)

Невзгод не видел в жизни Филя,

Он ездил в Куршавель зимой,

А летом море бороздили

На яхте – борт у них был свой.

Но в этот раз он был наказан:

Не сдал он сессию опять,

И папе восемь взяток сразу

Пришось профессорам раздать.

И потому, когда Система

Пришла в наш мир три дня назад,

Сидел Филипп в четырёх стенах

И думал, чем себя занять.

Друзья умчались все на море,

У папы с мамой шел развод,

А тут еще случилось горе:

Засор попал в водопровод!

Сантехник (дедушка) был вызван,

Взялся почистить им засор,

Когда пришел звиздец – и книзу

Всё покатилось с этих пор.

Во время ссоры мамы с папой

Вдруг превратился в зомбака

Папаша-депутат, и лапой

Стала холёная рука.

Когда Филипп из спальни вышел,

Мамаше уж пришел конец,

А по стене уж лез на крышу

Зомбак, что был ему отец.

Схватил Филипп кинжал красивый

(что стену украшал) с крюка

И со всей (невеликой) силы

Метнул оружье в зомбака.

И вот кинжал в него вонзился,

И зомби вспыхнул тут огнём,

И прямо на пол повалился

И стал кататься там на нём.

Когда ж он, пламенем объятый,

В агонии своей затих,

Кинжал стал острой нагинатой,

А Филя – ассассином вмиг.

Он взял оружие в ладони,

И ощутил приливы сил,

Меж тем сосед к ним из-за дома

В обличье зомби выходил.

За ним соседка – зомби тоже,

А через изгородь к нему

Уж лезут упыри: похоже

Сейчас конец придет всему.

Но тут открылся люк, и следом

К ним вылез дедушка на свет.

Он разводным ключом соседу

Снес полбашки: соседа нет!

Ключ разводной тут машинганом

Стал шестиствольным у дедка,

И стал смертельные он раны

Всем наносить издалека.

И так они вдвоём поныне

От зомби дом хранили свой,

Покамест мы на Ламборгини

К ним не приехали толпой.

Глава 18

Когда мы доели последний кусочек мяска

И в шкварочном жире обмакивали лаваши,

Из кухонной двери дошёл аромат кофейка,

И я на тот запах на кухню скорей поспешил.

У газовой плитки стояла Татьяна сама,

Накинув передник на черное платье своё,

И зорко следила за туркой, где чёрная тьма

На синем огне наполняла собой кофиё.

Татьяна! – сказал я, поняв, что мой голос осип. -

Я должен сказать вам одну очень важную вещь.

Вы только не смейтесь… – и тут оглушительный шип

Раздался: то кофе из турки наш выбежал весь!

Артем, неужели другой вы момент не могли

Найти, чтобы лезть со своим разговором ко мне?

Теперь надо заново кофе варить и скоблить

Потом еще печку: смотрите, она вся в говне!

Татьяна водою наполнила турку опять

И кофе смолола на маленькой мельнице горсть,

А мне дала губку, и стал я плиту оттирать,

И так и не высказав ей свою тайную горесть.

Потом мы сварили эспрессо густое вдвоём

И в чашечках глиняных вместе на стол принесли -

И вот мы сидим и глоточками малыми пьём,

И кажется, будто слова мы всёж произнесли.

Шикарнейший кофе у вас, уважаемый Фил! -

Мамуля моя не скупилася на похвалу. -

Скажи-ка, в каком магазине его ты купил?

Туда надо рейд, чтобы было, подать что к столу!

– Да это из Мексики папа недавно привёз,

Когда наносил туда единоросский визит,

Они там партийный какой-то решали вопрос,

Какой-то тогда обсуждали куда-то транзит.

А тут я не знаю, – смущенно Филипп отвечал, -

В каких магазинах купить его можно вообще.

Я, честно сказать, в магазинах давно не бывал,

Всегда привозили мне множество разных вещей.

Меж тем подошел к нам походкою сытою лев:

Он монстра того, что мы грохнули, только что жрал.

К Филиппу он мордою ткнулся, вконец обнаглев,

И быстро лаваш со стола незаметно украл.

Теперь он лежит на земле и довольно урчит,

И крошки лавашные слизывает языком.

Но есть подозренье, что вор тут не он. Вор сидит

И смотрит невиннейше в чашку свою с кофейком.

Да, я не сказал ей о том, что… а, впрочем, пустяк!

И пусть эта тайна пока остаётся внутри.

Сначала нам надо понять, что тут в мире да как,

А там и, возможно, о будущем поговорим.