Читать книгу: «ОРИОН»

ПОСВЯЩАЕТСЯ СОФИЕ

Первое действие

Он стоял с закрытыми глазами на вершине холма. Тьма окружала его. Ветер был невероятно сильным. Его плащ вздымался и развивался, словно волны. Он стоял и ни о чём не думал. Он слушал песню. Что ему расскажет ветер…

Рядом с ним стояла лошадь. Удивительный скакун, способный преодолевать безграничные расстояния, развивая огромную скорость. Один из даров, оставшихся в наследство от предков. Предков, живших в этой вселенной десятки тысяч лет назад.

Всадника этого коня звали Антерос. Он открыл глаза. Они смотрели проницательно. Далеко и глубоко. Посмотрев на них, нельзя было бы определить, что он видит. Нельзя было бы определить и его намерений. В них светила лишь уверенность, даже больше – твёрдая вера. Он верил во что-то, связывающее всё живое в этом мире и не только в этом. Во что-то, что всегда присутствует сейчас. Проявленное или скрытое, оно всегда есть. Ради этого стоило пойти на то, чего ожидал Антерос в ближайшее утро.

К нему подъехали три всадника на таких же удивительных лошадях. Но он не слышал их. Ветер – всё, что было в его ушах. Один всадник слез и хлопнул Антероса по плечу. Тот покопался в карманах своей одежды и достал устройство, подобное наушникам. Он надел их и услышал голос стоявшего рядом человека:

– И что споёт тебе ветер в эту ночь… – он пытался тоже что-то напеть, но явно не помнил слов, – и мхммхм…

– Потом мне расскажешь, а может споёшь… – этот голос принадлежал второму всаднику.

– Когда придёт утро – увидишь ты свет… – пропел третий.

– Но только сейчас я уйду туда, – голос Антероса сорвался, – где ни его, ни тебя нет, – тихо, без напева закончил он.

Четыре всадника стояли на холме молча и смотрели вдаль. Вдаль, где не было ничего. Лишь завывающая буря и равнина болотных тёмно-зелёных оттенков, окружённая туманными холмами вдали.

Справа от Антероса стоял первый к нему подошедший всадник – его самый близкий друг – Леандр. Он и четвёртый всадник были самыми высокими. Леандр был к тому же достаточно крепко сложен. Он был мастером боя на мечах и лидером специального отряда, имевшего ключевую роль в грядущем событии.

Слева от Антероса стоял Расна Серн. Худой человек, похожий на монаха, был и вправду связан с духовностью. Он был представителем главы Ордена Веры и основателем "Освобождения обманутых душ".

Четвёртым, самым старшим всадником был Гарстил – явно чего-то жаждущий своим орлиным выражением лица, но при этом сохраняющий невероятное терпение и решимость. Он глава грядущей битвы. Битвы, готовящейся разразиться на открытом поле внизу ближайшим утром.

– На Каллисте… Пришёл отчёт разведки оттуда, – начал Гарстил, – есть вероятность того, что их инженеры смогли воссоздать ядерное оружие.

– Эта вероятность есть всегда, – серьёзно произнёс Леандр.

– Но в этот раз она более очевидна. Я должен был донести это вам…

– Если это и так, то времени на раздумья у нас будет немного, – резко ответил Леандр.

Зависла пауза.

– Интересно, правда? – вступил в разговор Расна Серн. – Люди чуть не уничтожили свою расу после того, как это оружие впервые стало им доступно. И именно в день, когда мы собираемся развеять тьму в нашем мире, появляется вероятность полного его уничтожения… Нами же.

– Что ж, ну на мгновение тьму этим ребятам развеять точно удастся, – отыграл Леандр.

Вновь пауза.

– Возможно, мы общаемся в последний раз и… – начал Расна.

– Нет, нас ещё ждёт последнее собрание и предбоевой митинг, так что… – вставил Леандр.

– Вы не думали, – продолжил Расна, – о тех, кто мог бы потерять вас завтра. Ведь все, кто у нас есть, сейчас стоят плечом к плечу на этом холме и смотрят…

– У Антероса есть брат, – вновь перебил его Леандр. Антерос продолжал завороженно, но уже с оттенком сильных внутренних размышлений наблюдать за нарастающей вдали бурей.

– Да, – сказал Расна.

– Кого и жалко будет, если сюда упадёт эта бестия… – начал Гарстил.

– Так это его, – закончил Расна.

– Мы тоже все… – сказал Леандр, – братья.

Четверо всадников продолжали задумчиво наблюдать мрачный пейзаж.

– Ветер усиливается, – произнёс Гарстил. – Возвращаемся?

– Через полчаса здесь будет невозможно стоять, а через час здесь не выживет ни одно живое существо, – довершил Расна.

– Анти, – Леандр хлопнул по груди Антероса, – едем.

Они запрягли лошадей и, развернувшись, пустились вдаль.

***

Антерос шёл по длинному освещённому коридору военной базы, расположившейся на планете Тарот – месте, где и предстояло развернуться битве.

Рядом с ним слегка вприпрыжку воодушевлённо двигался белокурый кудрявый юноша:

– Почему не ты убьёшь гнан? Это ведь несправедливо! Ты же придумал всё это.

– Нет. Не выдумывай, – ответит Антерос. – Я лишь помогаю немного, потому что мы друзья. Я здесь…

– Что!? – перебил его юноша. – А кто, интересно, разгадал тайну расположения этой планеты?

– Не планеты, а…

– Кто выяснил, каким образом гнаны восседают в храме?

– Да, но…

– И кто вообще первым предложил сделать им визит? Кто разбудил меня посреди ночи, оторвав от чудного сна, решив поделиться внезапно возникшим озарением о том, что нам стоит нанести удар по гнанам.

– Но…

– А потом прочитал целую лекцию о том, в какие именно числа это нужно сделать и как.

– И я не…

– И в конце концов разразился истерически безумной радостью от осознания "совершенно очевиднейшего способа освобождения мира от гнёта тьмы"!

– Может тебе…

– Ты заслужил это, Антерос! – крикнул мальчик. – Среди всех вас ты хотя бы не стараешься выглядеть значимым.

– О ком ты?

– О всех здесь. Все на своём уме. Несут всякий бред и ведут себя как придурки. Не будь у меня занятий поинтересней, я бы сам уже давно сюда слетал, прикончил гнан и все жили бы счастливо.

– Ты опять выдумываешь… – закатил глаза Антерос.

– Можно я это сделаю? – улыбнулся мальчик.

– Нет, Эрот! Я же сказал, что ты не можешь в принципе отправиться со мной в бой.

– Так и скажи, что со мной вам будет слишком легко, а оттого скучно. Но почему Леандр это сделает, если ты отправляешься с его отрядом? Какой толк от тебя там?

– Если ты забыл, тот, кто идёт рядом с тобой, владеет мечом получше нашего великого мыслителя Эрота.

– Но ребята Леандра и не с таким справлялись, без тебя-то… – продолжал Эрот.

– Откуда ты знаешь? – смутился Антерос.

– Он сам рассказывал.

– Слушай его больше…

– Зачем ты там?

– Слушай, Эрот, – они остановились. – Я там, потому что Расна так сказал.

– Но он же просто монах!

– У него было видение, – тихо сказал Анетрос.

– И что! К чёрту видения, если тебя там прикончат! – Эрот нахмурил брови от возмущения.

– Так вот в чём дело. От того, что и тебя там убьют рядом со мной, никому лучше не станет.

– То есть ты принимаешь это! Вот так?

– Если того требует Вселенная…

– Ты оставишь меня одного?! – сорвался мальчик.

– Нет, но…

– Ты оставишь меня одного! – кричал Эрот. – Я пойду с тобой, мне всё равно.

– Ни за что, Эрот! Дети… – голос Антероса дрогнул, словно что-то остановило его, – не должны умирать на войне.

Юноша повернулся и быстрым шагом пошёл дальше.

Эрот нагнал его, схватил за рукав рубашки, и братья вновь стояли и смотрели друг на друга.

– Пообещай, что вернёшься завтра, – на глазах Эрота проступили слёзы. – Пожалуйста, Антерос.

Антерос выглядел серьёзным, хотя внутри у него всё кричало:

– Я вернусь. Обещаю.

Эрот поднял руку с вытянутым мизинцем и тоже попробовал сделать серьёзное лицо, сдерживая слёзы. Антерос обхватил его палец своим, и они, тряся руками, одновременно произнесли:

– Моё слово – наше слово. Духом веры братья скреплены…

Эрот прижался к груди Антероса, и слёзы таки вырвались. Антерос потрепал кудри брата, и они пошли дальше спустя время.

– Через сколько отбой? – спросил Эрот.

– У тебя двадцать минут, – мягко ответил Антерос.

– Ох, так мало, и столько всего ещё нужно сделать, – Эрот сделал обременённое выражение лица, и Антерос улыбнулся этому.

– Не бось тебя ещё ждёт покорение Мертурии и освоение неизведанных земель на Сальдане?

– Хуже. Гарстил позвал играть в шахматы.

– Ну… Ты всегда можешь прозевать мат в два хода.

– Могу… Или, – Эрот остановился, слегка нагнулся и повернул голову, словно пытаясь уловить что-то ухом. Вдруг из другого коридора вышел, явно спеша, худой парень в больших очках. Он держал у груди стопку бумаг и каких-то устройств.

– О, Стивенсон! – воскликнул Эрот, и тут парень резко ускорил шаг, уронив несколько папок с бумагами. – Стой!

Эрот побежал за ним.

Антерос уронил взгляд на картину, висевшую рядом на стене. Эпическая картина древнейших времён в классическом стиле. Огромное количество людей в светлых одеяниях принимали совершенно разные положения. Картина разделялась как бы на две части. Левая – словно светилась в белых оттенках. Правая – была темна и кровава. Люди образовали подобие горы с пиком в центре. Они восходили с левой части и падали к правой.

"Фух".

Антерос облокотился к стене, голова стала тяжёлой. Он посмотрел в иллюминатор неподалеку. Сильнейшая гроза бушевала за ним, а капли дождя словно застыли на стекле.

Спустя несколько минут Антерос двинулся дальше в свою комнату в раздумьях. Но кто-то схватил его за плечо. Антерос отдёрнулся от неожиданности вторжения в личные пределы. Это был Леандр:

– Анти, ты сам не свой. Что не так?

– Ты сам понимаешь, что не так, – печально ответил Антерос.

– Нет, вот именно. Да, ты первый раз войдёшь в бой. Но… Тебе же не придётся даже сражаться. Надеюсь. Тебя волнует не это, я знаю, что это так. Или это из-за песни? Извини тог…

– Просто… Столько людей… Каждая минута промедления, и всё больше и больше их будет гибнуть…

– У нас не будет даже секунды промедления, – резко сказал Леандр.

– Но мы ведь просто предполагаем, что с уничтожением гнан, как центра управления, их армия сломается. Но ведь это тоже люди. Они могут сами мыслить, в их генах, в их психике заложены только агрессия и убийство. Они просто не остановятся, пока не перебьют всех нас. И в то же время нам придётся сделать то же самое.

– Ну и что.

– Нас меньше, гораздо меньше. И они всю жизнь…

– Да, большая часть нашей армии никогда не убивала. Но не умения и даже не опыт выигрывает сражения, друг.

Антерос посмотрел на него.

– А вера… – сказал Леандр в глаза Антеросу. – Поэтому завтра мы улетим отсюда победителями, освободившими мир от гнетущего зла. Не веришь в нас – поверь в Бога.

Друзья стояли у иллюминатора, оперевшись на маленький подоконник, и наблюдали за ужасной бурей.

– А вдруг храма там даже нет, – начал Антерос. – Ведь мы лишь предполагаем, опираемся на видения наркоманов и тексты, написанные неизвестно кем и найденные неизвестно где и когда…

– Найденные тобой… Не думай об этом. Мы добираемся до храма. Ставим демаскирующий заряд и подрываем к чертям их занавес. Входим внутрь, я решаю последний вопрос, и наши ребята разбираются с их уже сиротской армией. А потом возвращаемся домой.

Антерос глубоко вздохнул.

– Мне всегда казалось, что на Лютерии погодка была ни к чёрту, – поднялись уголки губ Леандра. – Но здесь я по-настоящему понял, что такое капризы природы.

– Многие с тобой бы поспорили, – ответил Антерос. – Трудно связать "чистую и невинную природу" с этими… "Грязными злодеями", – юноша произнёс это гротескно и явно изображая кого-то другого.

– Да уж, – Леандр хлопнул себя по руке. – Шебли в очередной раз не даёт собранию заскучать.

– Он не так уж плох.

– Да ты единственный, с кем он ладит! – возмутился Леандр. – Словно у тебя какой-то "свиятОй КлюЧъ" на лбу написан.

– Всякое старику может показаться, а тем более такому. Но мы просто нашли общий язык, смирись.

– Нет, я не смирюсь и больше не буду работать с ним. Когда ты даёшь важную информацию человеку, то ждёшь от него соответствующего ответа, а не "это корошо, но найди Что-нибуДть полуЧШе". Куда ещё…

– Ты уже с ним не работаешь, – посмеялся Антерос. – Даже разговаривать тебе с ним после этого собрания больше не придётся.

– Хах, а ты прав! – широко улыбнулся Леандр.

– Ещё бы.

– Как Эрот? Всё рвётся на поле?

– Вроде успокоился…

– Он никогда не успокоится, Антерос. Ему либо нужно почувствовать пролитую кровь, либо почувствовать рядом девушку.

– Опять ты за своё.

– Не веришь мне?

– Тебе-то!? Убийце и ублажателю.

– Это в прошлом.

– Тебе 23.

– Ну и?

– Пошёл к чёрту.

– Я всегда там. Сижу на макушке…

– Держусь за рога.

Парни посмеялись и ударили друг друга с хорошей силой в плечо.

– Ты ослаб, – сказал Леандр и схватил ладонь Антероса. – Аааа. Ладошки-то потные. Ты не просто ослаб, ты волнуешься! – Антерос продолжал смотреть в иллюминатор. – Ах! Ещё хуже! Ты же…

– Нет. Я не боюсь.

– Хрен с тобой, Антерос. Я уже всё сказал, и ты меня услышал.

– Тебя нельзя не услышать. Ты вживляешь импульсы своего голоса прямо в мозг.

– Поэтому ты спокойно ляжешь спать сегодня и завтра проснёшься готовым спасать мир!

Они посмотрели друг на друга, дали пять обеими руками и крепко обнялись.

– Спокойной ночи, Леандр…

– Спокойной ночи, брат…

***

Антерос сидел со скрещенными ногами на кровати и читал какую-то большую потрёпанную книгу. Эрот полулежал, опершись о стену, на кровати напротив.

– Ты опять читаешь эту книгу, – сказал Эрот.

– Я читаю её каждый вечер, – ответил Антерос.

– Зачем?

– Потому что… – Антерос отвёл взгляд, – потому что у меня есть дисциплина.

– Да нет у тебя ничего! Ты просто думаешь, что сойдёшь с ума и тобой овладеет дьявол, если не почитаешь её. И вообще, о чём она?

– Эрот. Когда ты последний раз медитировал?

Тот посмотрел молча на Антероса.

– Ты опять увиливаешь от ответа, – сказал Эрот.

– Что? Я? С момента, как мы прилетели сюда, ты ни разу не сидел с закрытыми глазами. Бездельник.

– Тебе Расна наябедничал?

– Он просто ответил на мой вопрос.

– Эта книга – какой-то древний мистический трактат?

– Откуда ты… Ааа. Тебе Расна нелепетал.

– Он просто ответил на мой вопрос, – низким голосом ответил Эрот.

Антерос продолжил читать.

– А если я сейчас помедитирую… Можно тобой завтра, – вопрошал Эрот.

– Нет.

– Ну…

Антерос закрыл и убрал на тумбочку книгу. Снял рубашку и выключил свет.

– Всё. Давай спать. Завтра рано вставать.

– Эээээх…

Братья легли в свои постели.

– Ну может всё-таки можно? – заладил Эрот.

– Нет.

– Посмотреть и обратно…

– Что там смотреть?

– Ну хоть…

– Нет, Эрот.

– Ладно, спокойной ночи!

– Спокойной ночи!

– Ты когда-нибудь убивал, Антерос?

– Нет.

– А боишься?

– Не знаю, Эрот. Засыпай.

– А я убивал, – прозвучал голос Эрота.

– Не неси бред, – сказал Антерос.

– Да, троих. Один раз в детстве. Я даже не понял тогда, что произошло. Барменша, у которой я был на побегушках, попросила подкинуть одному мужику каких-то таблеток в кружку, когда я относил пойло ему. Хотя не уверен, что это можно назвать убийством с моей стороны.

– Кто же другие двое?

– Мои родители…

– Хватит играть, спи уже, пожалуйста.

– Отец привязал меня к батарее. Он часто так делал, но в этот раз я взял ножичек, который мне подарили в баре. Пришла мама и начала кричать на него. Он ударил её и изнасиловал на моих глазах. Сначала она сопротивлялась, а потом перестала. Отец отошёл выпить, и мама напала на него. Он оттолкнул её и избил до смерти. А потом осознал, что я всё видел, и решил разобраться со мной. Но я уже разрезал верёвку. Как только он подошёл, я просто заколол его. Я был совершенно безумен, но при этом осознавал каждое своё движение. Я бы мог спасти маму. Но я не знаю, почему не решился сделать это. Я не лучше отца был в тот момент.

У Антероса застыло дыхание.

– И через два дня ты меня нашёл. Удивительно, что я запомнил именно это.

Вдруг Антерос резко присел на кровати, словно его окатило холодной водой. Протёр глаза и снова лёг.

-Мееееее… мееееееее…

Антерос открыл глаза, повернул голову и увидел овцу, жующую траву прямо возле его подушки. Он приподнялся на локтях и увидел целое стадо овец.

Антерос находился в светлой комнате. В ней всё было белым. Справа висело длинное вертикальное зеркало, а напротив окно, через которое в прямоугольную комнату вливался мягкий свет.

Вдруг дверь, находящаяся в дальнем от кровати углу, раскрылась, и в комнату вбежал худой человек, похожий на пастуха. Он огляделся и, опершись на колени, выдохнул. После заглянул обратно за дверь и крикнул: "Они здесь!". Мужчина радостно смотрел на Антероса, сидящего под одеялом. Через мгновение комната наполнилась удивительно странной толпой: вбежала собака и сразу запрыгнула на кровать, начав облизывать Антероса; зашёл необыкновенно большой верблюд; мужчина и женщина, держащиеся за руки, в белых пеленах, ; женщина, поднявшая Антероса из постели со словами: "Вставай, сынок"; весёлая девушка подбежала к нему, прикрикивая: "Скорей, скорей, попрыгали, попрыгали!", она схватила его за руку и начала оттаскивать в сторону двери.

Антерос обернулся и увидел овец, жующих салатовый шерстяной ковёр.

Мужчина и женщина в пеленах легли на кровать и, уперевшись на локти, смотрели друг на друга.

В зеркало любовалась девушка, накручивая волосы на палец и напевая необычную мелодию.

В центре комнаты, скрестив ноги, сидел юноша и играл в какую-то игру с мужчиной в оранжевых одеяниях.

Дальше два мужчины сражались на кинжалах.

Пастух вёл диалог на непонятном языке с верблюдом.

Собака гонялась за залетевшей ласточкой.

Царил хаос. Очень странный хаос.

Все люди и животные выглядели не совсем естественно и совсем незнакомо для юноши, но при этом Антерос чувствовал энергию каждого из них. В ком-то очень близкую, а в ком-то таинственно-завораживающую, в ком-то же холодную и тонкую.

Девушка почти дотащила парня до двери, как вдруг поцелуй в щёку от другой вывел его из оцепенения от увиденного. Девушка рядом уже не тащила его, отпустив руку. Антерос и поцеловавшая его смотрели друг на друга. Юноша ощутил странно знакомую и одновременно чудн`ую теплоту…

Антерос закрыл глаза.

Открыл и почувствовал холод. Он был один посреди белоснежной идеально ровной пустоты.

Антерос стоял на бетонной дорожке, идущей далеко до горизонта в обе стороны.

Вдали виднелась красная точка. Она приближалась. Совсем близко – оказалось, это человек с красными по форме, как солома, волосами, стриженными под горшок.

Он подошёл к Антеросу, и они пожали друг другу руки. Мужчина был дёрганный. Его руки жили своей жизнью. Он выглядел тревожно.

Мужчина посмотрел на Антероса и сказал отрывисто: "В лессу нне-чего ее-ссть… Ввв лессу нне-чего еесть, – заиграла музыка. – Слышишь? – красноволосый указал пальцем согнутой руки в небо, – этто дджазз, – он сделал пару отрывистых коротких танцевальных движения, как вдруг выражение его лица приняло испуганный вид, – я ззабыл еедду там…" – мужчина указал пальцем куда-то вдаль и пошёл туда.

Антерос очутился в ночной темноте. Он стоял на опушке леса. Тёмные-тёмные силуэты деревьев слегка качались на ветру. Было жутко, как бывает в ночном лесу в одиночестве. Антерос смотрел на этот лес.

Вдруг среди деревьев загорелся огонёк. Небольшой. Он начал легко и резво носиться в разные стороны, оставляя за собой небольшой тонкий след от искорок.

Неожиданно раздался короткий звонкий девичий крик, и одновременно с ним огонёк исчез…

Антерос проснулся, резко сев на кровати. Он был весь в поту и часто дышал. Постепенно юноша начал приходить в себя, и отдышка прошла. Но испуг продолжал гулять под кожей.

– Ты чего? – раздался голос.

– Эрот, это… Ты?

– Ну-у… Вроде я…

– Как думаешь, я ещё смогу уснуть когда-нибудь, если выживу, – это был скорее риторический вопрос.

– Умойся и ложись, осталось мало… – Эрот зевнул и уснул.

"Да, пожалуй", – Антерос так и сделал. Но не уснул. Голос брата привёл его в чувства, но мысли о предстоящем слонялись в голове, будто рой пчёл.

***

Прогремел оглушительный взрыв, только звон стоял в ушах у Антероса. Он применил технику, которой его обучили монахи, – сконцентрировался на этом звуке.

Звон поглощал его и стал настолько сильным, что Антерос перестал что-либо видеть. Он старался глубоко и часто дышать, и вот после очередного вдоха его зрение вернулось, а в ушах наступила абсолютная тишина.

Первое, что он увидел, – темноту и багровые облака крови. Кругом горела битва, а землю застилали тела мёртвых воинов.

Антерос опустил голову и увидел Леандра, лежащего без сознания.

"Где храм?" – первая и единственная мысль, пришедшая в голову Антеросу. Он попробовал оглядеться.

"Храм должен быть здесь, он был здесь."

Антерос больше не мог стоять и сел, опершись на руку.

"Чёрт… Что-то не то. Откуда этот взрыв? Где должен был детонировать наш заряд? Там, где храм. Но где храм?"

Антероса тянуло лечь и отключиться.

Так он и сделал.

Спустя время юноша вновь очнулся. Слух вернулся, и ему открылась какофония криков, лязга и стонов. Пахло невыносимо, и Антерос натянул на нос повязку.

Вокруг лежали обездвиженные навсегда солдаты. Антерос медленно, словно во сне, встал. Сражение продолжалось.

Люди резали друг друга. Летали копья и стрелы. Кровь, грязь и пыль, и ветер царили везде.

Антерос вспомнил древние книги о войне. То, как там описывались сражения. Люди пользовались огнестрельным оружием, взрывными зарядами и тому подобным. Но эту планету гнаны словно специально выбрали тысячи лет назад для своего пристанища, словно зная, что когда-нибудь здесь произойдёт такая битва. Но все достижения технологий будут здесь совершенно бесполезны. Атмосфера планеты такова, что не позволяет нормально функционировать механическому оружию.

Антерос вспомнил и слова Гарстила о возможном применении ядерного оружия третьей стороной. Да, тогда бы никто с этого поля боя не ушёл победителем.

Вдруг юноша, пробежавший в метрах тридцати, вернул Антероса в реальность.

“Эрот!?”

Адреналин хлынул в кровь Антеросу. Он побежал, не замечая ничего. Кто-то несколько раз зацепил его лезвием, но Антерос не обращал внимания на боль. Чем дольше он пытался найти мальчика, тем больше им овладевал страх, пока вокруг продолжалось сражение.

– Эрот! Эрот! – кричал Антерос, срывая голос.

И вот он увидел его. Кучерявый белобрысый мальчик улыбнулся Антеросу, поднял правую руку в знак приветствия и упал навзничь. Стрела была в его спине. Антерос побежал к нему.

Какой-то грязный солдат уже выдирал стрелу из тела мальчика.

– Ты убил его! – прокричал обезумевший Антерос и разрезал своим мечом горло лучнику. Тот упал рядом.

Антерос перевернул мальчика, чьи волосы уже покрылись чёрно-красной краской.

"Не Эрот…"

Антерос сел рядом, протёр мальчишке лицо и закрыл глаза. "Откуда же ты здесь?" – юноша сидел и смотрел на него.

Антерос никогда не видел войну. Лишь читал и слышал о ней. И сейчас он осознал: "Я убил человека, и даже не уверен в том, был ли это наш враг".

Антерос попробовал встать, как вдруг в его ушах начался крик. Словно тысячи одержимых кричали: "Умри! Умри! Умри!" Какие-то голоса были громкими и отчётливыми, какие-то тяжёлыми и хриплыми, какие-то срывались воплем, а после эхом раздавался жуткий смех.

"Пришли люди веры и во имя Господа призвали Сатану", – подумал Антерос, и в этот миг его сбило с ног. Он упал, но не от чьего-то удара… Вера в любовь, которая двигала им.

"Может ли быть любовь в этих людях. А если и может, то почему!? Почему люди, идущие против зла, становятся тем же злом. Где в этом омуте тьмы найти свет?"

Антерос был не просто отчаян, он был уничтожен. Врагу не пришлось и мечом ударить, чтобы убить его.

Он посмотрел на небо. Тучи расступились.

"Ясное небо. Похоже, впервые за тысячи лет с прихода сюда гнан. Интересно, это наша "вечеринка" так сработала или просто дьявол радуется?

Я вижу звёзды.

О, как они прекрасны! Свет, разрезающий пространство тьмы сквозь прошлое и будущее. Вот кто мог бы нам помочь.

Если бы только все люди могли обращать внимание на звёзды и видеть в них не только светила других галактик. Звёзды просто светят и ни во что не верят, а их свет доходит до самых тайных мест вселенной…

Светом своим ты тьму разрушай…"

Это строка из стиха, который мама читала Антеросу в детстве, вдруг ожила в его памяти. "Смысл так прост", – подумал он.

– Я люблю тебя, сынок! – вдруг прозвучало в ушах Антероса.

– Мама!? Где ты!? – Антерос вскочил на ноги. – Мама! Забери меня, прошу!

– Умри! – прозвучал грубый голос.

Антероса ударило в грудь.

– Умри! Умри! Умри!

Хор вновь зазвучал.

– Только скрипок не хватает, правда, Антерос, – вдруг мягко и так близко прозвучали слова матери, будто она сидела совсем рядом.

– Каких ещё скрипок!? – Антероса разрывало. Голос мамы нёс покой с одной стороны, а крики бесов несли безумие с другой.

– Ааааааааааа!! – закричал Антерос и понёсся сквозь облако крови туда, куда несли его ноги. Он споткнулся о чей-то труп и упал лицом в сантиметрах от ножа, стоймя стоящего в руке какого-то мёртвого воина.

Небо вспыхнуло. Оно горело и меняло алый цвет на тёмно-бордовый. Всё заволокло тучами, такими огромными, которых Антерос не видел никогда. Если у гигантов и есть тучи под их размер, то это они. И чей-то голос разразился в небе громом:

"Крик смерти или крик рожденья

Свет солнца или свет луны

Тишина печали иль покой любви

Тьма страданья или тьма судьбы!"

На последней фразе голос стал грозяще жесток, громок и одновременно безумен.

Всё исчезло вокруг.

Но вдруг вспыхнуло пламя, и море крови разлилось. Антерос не мог отличить ни горизонта, ни точки опоры. Он был совершенно потерян в пространстве. Свет звёзд сменялся раскатами грома и молниями, а море крови то текло светлым водопадом, то застывало багровым океаном. Теперь горы костей, трупы и кишащие над ними падальщики, гигантские черви, пожирающие плоть, и мухи, раздающие ужасное жужжание, раздражали и угнетали все клетки тела Антероса.

Ещё раскат грома и молния.

Наступила темнота. И из неё показался силуэт. Человек в плаще, а в руках у него коса.

"Смерть. Значит, я на пути прямиком в ад", – подумал Антерос.

И в этот момент под капюшоном этого силуэта возник ослепляющий свет. Антерос увидел череп.

– Так ты считаешь, что достоин ада? – повернулся череп к нему и сразу исчез.

Антерос сел. Не знаешь, что делать – сядь и дыши – так его учили. Он не пытался осознать происходящее. Он словно вообще не мог ни о чём думать, только наблюдать. Антерос попробовал сказать что-нибудь, но не был способен приказать рту шевелиться.

Вдруг раздался ужасный душераздирающий крик женщины.

"Нет, это не женщина. Эрот!"

Перед глазами стоял кудрявый мальчик.

– Эрот! – Антерос вскочил и побежал к нему.

Вновь появился чёрный силуэт и вонзил косу под грудь мальчику. Антероса кинуло в дрожь, он упал и, не моргая, смотрел, как создание в чёрной мантии всё глубже и глубже вводит косу в тело брата. Антерос понял, что сейчас отключится. Так и произошло.

Он очнулся на поляне. Трава мягкая-мягкая и лишь немного приятно покалывает спину. В небе летают птицы.

Ему хорошо.

Антерос приподнялся, вокруг были удивительные просторы. А пейзаж сменялся то морем, то горами, то лугами. Уютные деревянные домики появлялись и исчезали. А Антерос сидел под тенью красивого дуба.

К нему подошёл круглолицый мужчина с густой светлой бородой, в бежевой шляпе и пастушьей одежде, и присел рядом. Антерос посмотрел на него.

– Или всё-таки рай, а? – мягко, с бархатной хрипотцой сказал мужчина.

Антерос пытался вспомнить, что было до этого, но не мог.

– Ты без сознания сейчас, Антерос. Пройдёт время, и ты очнёшься, – добродушно улыбнулся пастух, а после приблизился к лицу юноши и произнёс искажённым голосом, – и окажешься вновь в аду.

В ушах Антероса зазвучал хор: "Умри! Умри! Умри!".

Юноша смотрел на море, на поляну.

Голоса усиливались.

Справа он увидел деревянный дом с двумя окнами и дверью между ними.

Антерос пригляделся. В левом окне парень и девушка стояли обнявшись, а в правом мужчина, размахивая руками, что-то громко говорил женщине.

– Интересно, да, Антерос, – произнёс пастух. – А ещё интересно, кому же эти голоса в твоей голове говорят умереть…

Пара в левом окне начала нежно целоваться. Антерос смотрел на них и был спокоен.

Он посмотрел в правое окно и увидел, как мужчина начал бить женщину ножом.

Антерос вскочил и побежал к дому, стремясь спасти её.

Хор усиливался: "Умри! Умри!"

Приблизившись к дому, Антерос услышал, что эти же слова доносятся от мужчины из правого окна.

Юноша забежал в дом. В нём не оказалось пола, и Антерос упал в пропасть.

Всё стало белым. Очень белым и ярким.

Вдруг он жёстко ударился обо что-то, но осознание пространства вновь исчезло. Антерос не знал, сидит он или парит в воздухе.

“Почему же ты просто не наблюдал, как целуются двое влюблённых? – раздался голос пастуха. – Тебя подняло убийство. Неужели жестокость волнительней любви?

О, извини, Антерос. Я совсем забыл о том, что ты в свою очередь забыл о любви. Ах, нет. Ты же даже не знаешь, что это такое. Впрочем, для тебя её больше не существует, не так ли, Антерос?