Цитаты из книги «Ксеноцид», страница 11
Они сами себя обманывают. Даже в наилучшем случае никогда, индивидуально, они не поднимаются выше уровня физических работников. У кого из них имеется достаточно времени, чтобы стать по-настоящему разумными?
Ни у кого.
И никогда ничего они не знают. В их краткой жизни не хватает лет, чтобы достичь понимания чего угодно. Тем не менее, они думают, будто понимают. С самого раннего детства они внушают себе, будто понимают мир. Тем временем, на самом деле имеется ввиду, что имеют какие-то примитивнейшие предрассудки и суеверия. Когда они созревают, то более осмысленно и с большей охотой изучают словарь, с помощью которого выражают эти свои бессмысленные псевдознания. И они еще заставляют других людей, чтобы те признавали их суеверия за истину. Только никакого значения это все равно не имеет. По отдельности все человеческие существа глупы.
В то время, как в массе...
А в массе - это всего лишь общество глупцов. Только вот, во всей этой беготне, в этом делании вид, что они умны, разбрасывании идиотских, наполовину понятных теорий на ту или иную тему, то один, то другой из них и вправду натыкаются на какую-то идею, которая на шажок ближе к истине чем то, что было известно им ранее. И путем слепых проб и ошибок, приблизительно в половине случаев, правда всплывает наверх и после этого принимается. Но люди все так же не понимают ее. Они принимают ее только лишь как новый предрассудок, в который верят слепо до того мгновения, когда какой-нибудь другой идиот придумает и введет в оборот новое усовершенствование.
Так ты утверждаешь, что индивидуально никто из них не является разумным, а группы еще более глупы, чем отдельные представители... Но когда столько много глупцов занимается тем, чем притворяются, что они умны, они достигают тех же результатов, до которых додумалась бы по-настоящему разумная раса.
Вот именно.
Только что ты говорила так, будто верила, что люди и в самом деле обрели разум.
Они явно обрели его.
Не думаю. Мне кажется, что они нашли способ притворяться, что разумны.
- Любое животное способно убивать, чтобы защитить себя.
- Любое животное способно убить чужого. Зато высшие существа включают в собственную историю все больше и больше живых созданий. И до тех пор, пока потребности чужих не становятся более важными, чем личные желания. Существа, наиболее высокоразвитые, способны заплатить любую цену ради добра тех, которые нуждаются в них.
- Я знаю, что вы пытаетесь меня убить.
- Как мы можем убить нечто, которое и не живет?
- А известно ли тебе, что такое жизнь, а что им не является?
- Ты не богиня, - заявила Вань-му.
- А ты - не рабыня, - ответило ей на это изображение. - Вот только все мы играем те роли, которые играть обязаны, чтобы выжить.
- Ты пойдешь к своей матери, поскольку это самый болезненный поступок, который возможен в данное время.
- В твоей версии это звучит просто отвратительно.
- Добрый поступок приносит больше всего боли. Самое неприятное задание. Самое тяжкое бремя.
Неважно, насколько подробно известно, что делал человек в прошлом, что думал о деланном, что думает об этом сейчас - никоим образом нельзя предугадать, что человек сделает через мгновение.
- Не понимаю я этой истории с богами, - призналась Джейн. - Неужели еще никто не заметил, что боги всегда говорят то, что люди желают услышать?
- Вовсе нет. Боги часто требуют, чтобы мы частенько делали такое, чего сами не желаем, что само по себе требует каких-то жертв или отречений. Нет, нам нельзя недооценивать богов.
- Сейчас я пытаюсь поднять нечто неподъемное. Ищу ответы на вопросы, которых человеческие существа никогда не пытались ставить.
- Но ты можешь-то сделать?
- Если я не способна к оригинальному мышлению, означает ли это, что я всего лишь вышедшая из-под контроля компьютерная программа?
- Черт подери, Джейн! У большинства людей за всю жизнь не появилось ни одной оригинальной мыслишки. - Он тихо рассмеялся. - Означает ли это, что мы являемся вышедшими из-под контроля земными обезьянами?
То, что я обдумываю это, вовсе не означает, что я что-то знаю.
