Цитаты из книги «Игра Эндера», страница 18
На следующий день он встретил Алай в коридоре, они весело поздоровались, пожали друг другу руки, разговаривали, смеялись, и оба очень хорошо знали, что между ними выросла стена. Когда-нибудь, со временем, они сломают эту стену, но теперь единственной настоящей формой общения остались корни, длинные корни, переплетённые глубоко под стеной, где их нельзя достать.Но самым кошмарным был страх, что стена никогда не рухнет, что в сердце своём Алай рад этому расставанию и готов стать Эндеру врагом. Теперь они не могли быть вместе, а только врозь, и то, что казалось твёрдым и нерушимым, стало хрупким и нереальным. «Мы врозь. Алай стал чужим, у него своя жизнь, не связанная с моей. Мы встретимся и не узнаем друг друга».
Непрошеные слёзы лились на простыню, хотя плач был таким слабым, что подвесная койка не шелохнулась, таким тихим, что его нельзя было услышать. Но боль была здесь, стояла комком в горле и пеленой перед глазами, горела в груди, жгла лицо. «Я хочу домой!»
Работа - главное, учеба - главное, а победа - все, потому что без победы не будет ничего.
Изоляция – это идеальная среда для творческой личности.
Люди будут судить о них только по словам, по мыслям. В компьютерной сети все граждане равны.
Все думают, что Гитлер получил власть благодаря своим солдатам, их готовности убивать. И это отчасти верно, так как любая настоящая власть основывается на страхе смерти и бесчестья. Но его главной силой были слова, он умел говорить нужные слова в нужное время.
люди изменяются за шесть, за десять лет. Твоя сестра Валентина станет взрослой женщиной, когда ты увидишь ее снова, если, конечно, пойдешь со мной. Вы встретитесь как два незнакомца. Ты все еще будешь любить ее, Эндер, но не будешь знать.
... власть в конечном счете оказывается в руках у тех, кто стремится к ней.
Наверное когда носишь маску, она рано или поздно прирастет к твоему лицу.
С Алаем он ощущал - даже с Шеном такого не было - то единство, то родство душ, когда "мы" слетает с языка легче, чем "я".
