Читать книгу: «Сладкие грёзы»
Она стояла перед распахнутыми дверьми роскошного дворца и робела зайти внутрь. Эти огромные двустворчатые дубовые ворота, покрытые затейливой цветочной резьбой, просто не могли быть открыты ради неё. Может, должен прибыть какой-то другой гость – весь в золоте, шелках и парче, на вороном или белом коне? Впереди – шествовать гвардия в парадной броне, герольды – трубить в трубы, возвещая его прибытие, а знаменосцы – нести тяжелые цветные хоругви. В эти двери нужно въезжать только так.
Но вокруг стояла мертвая тишина. Позади был темный ночной лес, освещенный одиноким газовым фонарём, чей свет падал на подъездную дорожку, уходящую в угольный мрак.
На ней из одежды была только бежевая атласная ночнушка, держащаяся на тонких бретелях и белые носки. «Носки! Я надела их перед сном,– промелькнуло в голове. И тут же беспощадным осознанием обрушилась мысль: – Я сплю!»
Неожиданно вспомнилось, что этот дворец снится ей каждую ночь, и она постоянно убеждает себя, что недостаточно хороша, чтобы войти, а проснувшись – сожалеет.
– Сон мой, а, значит, и дворец для меня, – прошептала она, жадно скользя взглядом по белому мрамору стен, острым шпилям башен, крыше, отделанной красной черепицей, и, наконец, возвращая внимание к двери. Сегодня она своего не упустит.
Изнутри донеслась легкая веселая музыка: скрипка, рояль, кажется, что-то из духовых. Она прошла внутрь и оказалась перед широкой лестницей с мраморными ступенями.
– Вы на танцы?
– А?
Рядом появился лакей в красной ливрее, в классическом седом парике с завитушками. Он поклонился и подал ей руку.
– Да, на танцы!
Этот сон становился всё приятнее и реальнее. Она задрала нос и протянула лакею руку. Проходя через анфиладу комнат, обставленных в духе показной роскоши, она несколько раз ловила себя на смущении. Приходилось напоминать себе же, что это её сон и её правила.
Бальный зал заливала светом многоярусная люстра, висящая под потолком. С двух сторон шли ряды панорамных окон, обрамлённых тяжелыми алыми портьерами. Пол, выложенный тёмным дубовым паркетом, отполировали настолько тщательно, что в нём отражались огни люстры. На специальном подиуме располагались музыканты, которыми командовал строгий сухощавый дирижёр.
Здесь были гости. Пяток пар в медленном танце сходились и расходились в центре зала: дамы в пышных разноцветных платьях, мужчины в ливреях или мундирах. Впрочем, по залу были разбросаны группки беседующих людей, которые осматривались, не торопясь присоединяться к танцующим.
– Первый танец – французская кадриль! – объявил лакей.
Музыка тут же стала живее, игривее, в ней появился четкий ритм.
– Вы позволите? – Молодой человек в черном мундире с золотыми эполетами предложил ей руку, затянутую белой перчаткой. Она согласилась и вложила свои пальчики в эту белую руку, хотя совершенно не умела танцевать. – Как зовут прекрасную незнакомку?
– Елена, – представилась она, разглядывая партнера. Он обладал специфической хищной красотой: большой крючковатый нос, такой ещё называют «орлиным», высокие черные брови, подчеркивающие карие глаза, легкая щетина, совершенно не портящая, напротив, придающая дикой мужественности.
– Стоит похитить вас, чтобы развязать войну?
Она смущенно улыбнулась, принимая шутку.
– А ваше имя, позвольте узнать?
– Можешь звать меня Эрра, – ответил он через три «па» и два оборота, а потом закрутил, прижал и сказал на ухо заговорщически: – Я ждал тебя здесь, Елена.
Мелодия закончилась. Музыканты стали играть проигрыш, а пары распались. Лакеи внесли в зал подносы с хрустальными бокалами. Елена взяла один, пригубила, распознав вино с какими-то специями, и посмотрела на своего спутника. Остальные незнакомцы смущали.
– Можете… можешь рассказать, кто все эти люди? – она вспомнила, что Эрра первый перешел на «ты», улыбнулась и похлопала глазками, пытаясь быть милой и очаровательной.
– Конечно! – воскликнул он. – Прогуляемся?
Эрра подал ей локоть и повел по залу.
– Вон та очаровательная женщина – Лилу, глава семьи Акшар, – он кивнул даме в синем платье, похожем на греческую тогу. Та в ответ оскалилась белозубой улыбкой, резко выделяющейся на её смуглой коже, и тряхнула головой, разметав по шее темные волосы, завитые в мелкие кудряшки.
– Наира Даханавар, – представил Эрра следующую девушку. Молодая и голубоглазая, она была облачена в черный бархат, а её руки скрывали перчатки. – Не смотри на безобидный вид, держит в кулаке весь юг до самого Арарата. О, а вот Сиита из Веталов.
Елена посмотрела на типичную индианку с красной точкой на лбу, завернутую в красное сари и тихо спросила:
– А почему вы представляете только женщин?
– Потому что мужчины не имеют значения, – рассмеялся её спутник.
– Но ведь это мой сон, и я бы с большим удовольствием познакомилась с мужской половиной.
– Ну что ты, девочка, это мой сон. А я люблю женщин. – Эрра повернул её к себе, обхватил руками и страстно поцеловал.
Это выбило Елену из сна. Она подскочила в кровати, бросила раздраженный взгляд на окно, где сквозь жалюзи пробивались первые лучи солнца и полосами ложились на всё вокруг, затем рухнула обратно на подушку и простонала:
– Боже, почему на самом интересном месте?!
Заснуть Елена больше не смогла. Развела кофе, выцедила короткими нервными глотками и отправилась на работу. Офис сегодня казался особенно мерзким, начальник, Павел Николаевич – низкий, плешивый мужичонка, – раздражал мелкими придирками. Солнце заливало опенспейс огненным жаром сквозь панорамные окна, резало глаза и мешало смотреть в таблицы на экране.
Ко сну Елена готовилась, словно собиралась на настоящий бал, ведь если дворец снился уже несколько раз, с чего бы сегодняшней ночи становиться исключением? А значит, она будет блистать! Собрав волосы в сложную прическу, в черном атласном платье с открытыми плечами и туфлях на шпильке, Елена забралась в кровать и завернулась в одеяло. Сон пришел сразу, будто открылся невидимый портал.
Теперь было очевидно, что огромные двери дворца распахнуты именно для неё. Отмахнувшись от лакея, она пронеслась через комнаты и оказалась в бальном зале.
– Елена! – обрадовался ей единственный знакомый мужчина. – Вы быстро вернулись. Ещё даже второй танец не объявили.
Сон, казалось, продолжился с того же момента, на котором оборвался. Легкая музыка, танцы, негромкие разговоры, вино в руках гостей.
– Ваше предыдущее платье было откровеннее и невиннее, – заметил Эрра, снова беря её за руку. Она заметила, что теперь не нём не было перчаток. – Вы станцуете со мной второй танец?
– Да, конечно!
– Второй танец: мазурка! – разнеслось по залу. Зазвучали духовые, а музыкальный ритм стал быстрее.
Елена нервно посмотрела на танцующие пары и подумала, что шпильки были плохой идеей.
– Ах, не волнуйтесь вы так, – Эрра поднял её за талию, и переставил с другой стороны от себя, – в первый раз мазурка никому не удаётся. Со временем получится.
– А я могу… остаться здесь? – спросила Елена, пытаясь выровнять дыхание после серии прыжков.
– Разумеется вы останетесь! Вы же приглашены. Я покажу кое-что, глядите!
Они подошли к окну. Елена обернулась посмотреть, куда он указывает, но наткнулась взглядом на одного из лакеев. В его глазах ужас переплетался с обреченной безнадежностью.
– Вы не туда смотрите, Елена, – Эрра взял её за подбородок двумя пальцами и повернул к окну.
Снаружи оказался мертвый сад. Деревья шевелили на ветру голыми ветвями, листья на геометрически подстриженных кустах были покрыты пятнами, а розы вывернули лепестки цветов наружу, демонстрируя коричневые загнившие сердцевинки.
Елена моргнула, невольно сфокусировав взгляд на отражении, и вскрикнула. Вернее – приглушенно пискнула. Вместо пальцев за подбородок её крепко держали голые белесые костяшки. Эрра в отражении улыбался желтыми зубами, кое-где прячущимися за потемневшими лохмотьями мышц.
Елена попыталась вырваться, отскочить, отвернулась от окна и увидела его прежнего молодого красавца с орлиным профилем.
– Это кошмар, – прошептала она. – Это всё не настоящее.
– Разве вы уже не хотите остаться?
Елена хотела выдавить «нет», но не смогла, застыв в ступоре.
Он привлек её к себе и сжал в объятиях. Его губы коснулись шеи, и Эрра провел по ней языком.
– Я же сказал, что люблю женщин, Е-ле-на. – Он произнес имя по слогам, а она только зажмурилась, молясь теперь, чтобы поскорее проснуться в своей постели.
Шею обожгло, а потом пронзило болью, отчего Елена распахнула глаза, посмотрела в зеркало окна и снова крепко зажмурилась. Отвратительный полуоблезлый труп в черном мундире впился в её шею двумя нечеловечески острыми и длинными клыками. Кровь медленно проложила тонкую извилистую дорожку по ключицам и капнула на атлас платья. Елена ощутила, как заныли немеющие запястья, и проснулась.
Минуту или две она лежала, слушая своё нервно бьющееся сердце. Кошмар выпил из неё все силы. Сказка превратилась в ужас. Елена стянула с себя туфли и платье и скинула за край кровати. «Безумие. Это какое-то безумие», – думала она, стоя под струями горячего душа.
В теле поселились слабость и липкий страх. Сидеть дома в одиночестве было невыносимо, так что на работу Елена пришла раньше обычного, но сосредоточиться не могла. Образы красочного бала всплывали в голове, сменяясь черно-белым ужасом. В отражениях ей чудился то увядший сад, то люди, пляшущие мазурку, то взгляд лакея. Через монотонный гомон коллег чудилась тихая музыка далёкого оркестра.
– Леночка, ты выглядишь больной, – заметила на обеде коллега. – Ужасные темные круги вокруг глаз. Тебе бы показаться врачу. И сегодня иди домой пораньше.
– Да-да, – отмахнулась Елена и осталась до ночи.
Сидела до последнего, боясь возвращаться в пустую квартиру, с помощью кофе отгоняла сонливость, пока это не заметил начальник, тоже задержавшийся допоздна.
– Ты там что, таблицы в ночи доделываешь? Целого дня мало тебе было, дурища? – взвизгнул он. Павел Николаевич любое общение с подчиненными начинал с наездов.
Внутри Елены колыхнулась злость. Если раньше начальник лишь раздражал, то теперь огонь застарелой ненависти вспыхнул в ней пожаром и затопил всю. Захотелось ударить Павла Николаевича, что есть сил, чтобы заткнуть, чтобы больше ни слова не вылетело из этого рта. Дневная слабость куда-то испарилась, Елена вскочила, размахнулась и отвесила начальнику пощечину. А потом ещё и ещё.
– Заткнись! Заткнись! – после каждого удара повторяла она.
Голова Павла Николаевича мотнулась в сторону последний раз, он сделал шаг назад, неуклюже запнулся и упал, ударившись затылком. Елена услышала влажный «чавк» и замерла с вытянутой рукой. Ногти на её пальцах удлинились и почернели, на щеках начальника остались длинные красные царапины, а под его затылком расплывалась лужица крови. «Я его убила, – испугалась Елена. – Я убийца, убийца. – Она глянула, как темные когти медленно превращаются в обычные пальцы. – Я теперь темная тварь какая-то!»
Она бросилась вон из офиса, побежала быстро-быстро, влетела в свою маленькую квартирку и заперлась на оба замка, но облегчения не чувствовала. Реальность тоже стала превращаться в кошмар.
Ноги не держали. Елена осела на пол прямо в коридоре и провалилась в сонное забытье, оказавшись у знакомых дверей.
– Сюда… сюда, – сквозь музыку пробился требовательный, манящий зов. – Скоро объявят третий танец…
И она пошла, не в силах противиться этому зову. Босиком, в бежевом брючном костюме, Елена выглядела неуместнее, чем в ночнушке, но в этот раз такие мелочи не волновали. Впереди ждало чудовище, которое проникло в её сны, захватило и теперь не отпускает.
Всё выглядело прилично: разодетая публика, молчаливые лакеи, музыканты на подиуме.
– Третий танец – вальс, – объявление прозвучало чересчур торжественно. Жалобно запела скрипка и повела за собой остальную мелодию.
– Прошу, – Эрра протянул руку, и Елена взялась за неё, словно пальцами управлял кто-то другой.
Всё выглядело нормально, никаких облезающих мертвецов и разлагающихся трупов. Может, обойдется? Может, сегодня сон будет радостным и счастливым?
– Вы знаете, Елена, что танцевать три танца подряд с одним и тем же партнером раньше считалось неприличным?
– Нет, – выдавила она. На разговоры не тянуло, хотелось просто дождаться, пока сон закончится, а потом пойти к какому-нибудь психиатру. Это всё только в её голове, не по-настоящему.
Эрра закрутил её, а потом наклонился к ней и продолжил:
– Но ведь у нас с вами серьезные намерения. – Он весело подмигнул.
– Серьезные? – бездумно повторила Елена.
– Да-да. Вы же захотели остаться и даже пришли в третий раз, а мы с вами танцуем последний танец.
«Он издевается что ли? Я если бы могла, ни за что сюда не вернулась!»
– Вот выпейте, станет легче, – поворачиваясь в танце, он схватил с подноса бокал и подал ей.
Она собиралась отпить совсем немного, но темная густая жидкость оказалась такой вкусной, что Елена опустошила его в два глотка. Тело наполнилось какой-то необычной бодростью и легкостью, захотелось станцевать по-настоящему, а не просто перебирать ногами.
– Что это за вино?
– Вино? – переспросил Эрра. – Это кровь, моя девочка, свежая кровь, нацеженная из молодой сильной жертвы. Правда бодрит?
– Кровь. – Она разжала пальцы, и бокал упал, наполнив зал хрустальным звоном.
Танец прервался. Все оглянулись на них. Скрипач испуганно замер со смычком в руке.
Всё слишком реально, слишком ярко и осязаемо. Так не бывает во снах.
– Продолжайте, – приказал Эрра и хлопнул в ладоши. Все отвернулись и возобновили танец. Он подвел её к окну. – С рассветом всё закончится. Гости разойдутся, займутся своими, очень важными делами…
– А я проснусь? – шепотом уточнила она.
– Боюсь, что нет. Смотри.
Елена сглотнула и посмотрела в окно. Над лесом светлело небо, в предутреннем сумраке открылось, что деревья поражены грибком, а розы заросли крапивой. Её спутник выглядел древним скелетом, но теперь это пугало не так сильно, а вот рядом… В отражении тощая высушенная мумия в брючном костюме со следами рваной раны на шее подняла руку и провела по лицу.
– Ты больше не заснёшь, Елена. Поэтому никогда не проснешься.
Её крик переплёлся с торжествующим хохотом.
