Читать книгу: «Лететь иначе»

Глава первая. Опять с запада

Вой сирены начался ровно в 22:14. Денис знал это наверняка, потому что именно в эту секунду смотрел на подсвеченный экран смартфона. Он набирал сообщение жене: «Выхожу, буду через час» и не успел поставить точку. Вой сирены накрыл улицу, отражаясь от бетонных фасадов.

Денис стер написанное. Убрал телефон во внутренний карман куртки. Никаких пустых обещаний. Посмотрел на Олега.

Олег Дмитриевич уже смотрел в небо, тяжело массируя переносицу двумя пальцами. Это был привычный жест человека, уставшего толкать в гору один и тот же камень. Где-то там за темными крышами спальных районов сейчас просыпался его маленький внук.

Они стояли на крыльце конструкторского бюро, четверо уставших людей с еще не спрятанными в карманы магнитными пропусками. Пятница, десятый час вечера. За спиной лежала долгая рабочая неделя и один совершенно бессмысленный, вязкий разговор с дирекцией о перераспределении бюджета на следующий квартал.

Небо над городом было темным, густым и обманчиво тихим. Где-то далеко на севере слепо шарил по облакам бледный луч прожектора, скорее для психологического успокоения граждан, нежели для реального поиска.

— Опять с запада, — тихо сказала Катя. Она зябко повела худыми плечами, словно физически ощущая, как неправильно с точки зрения аэродинамики ползет по небу эта медленная угроза. Ее тонкие пальцы нервно теребили пластик магнитного пропуска.

— А ты ждала с востока? — бросил Денис с привычной ядовитой ухмылкой. — Там по графику в субботу.

Никто ему не ответил.

Они постояли на крыльце еще с полминуты. Не из глупой бравады и не от оцепенения. Просто каждый из них в этот момент делал одно и то же: пытался вычленить из городского шума нужную частоту. Тот самый отдаленный, мерзкий звук, который нельзя было перепутать ни с чем. Не совсем мопедный мотор, не совсем шелест ветра, нечто среднее, сухое и бездушное. Звук появился на границе слышимости и тут же пропал. А может, просто показалось.

— Идем, — глухо сказал Олег, отворачиваясь от неба.

Бар назывался «Подвал». Без всякой столичной претензии на оригинальность, исключительно по праву своего географического положения. Низкий сводчатый потолок, шершавые кирпичные стены, шесть потертых столиков и деревянная стойка. Рустам, хозяин и бессменный бармен, держал это заведение один уже столько лет, что никто из инженеров и не помнил, когда пришел сюда впервые. Рустам знал постоянных гостей и никогда не задавал праздных вопросов.

Когда они спустились по выщербленным бетонным ступеням вниз, отрезая себя от воющей сирены толщей перекрытий, Рустам уже ставил на стойку четыре стакана. Поставил пузатый графин с водой. Внимательно посмотрел на Олега. Тот, молча кивнул. Рустам достал из-под полы бутылку чего-то крепкого, домашнего.

— Телевизор включи, — попросил Олег, усаживаясь за угловой столик.

Рустам потянулся к пульту. Звук он убрал сразу. Его об этом не просили, но он знал все наперед. На плоском экране вспыхнула карта. Светлый, пульсирующий контур города, привычный до каждого изгиба реки, и поверх него грубоватый интерфейс системы гражданского мониторинга, который местный канал гнал в прямой эфир во время каждой тревоги.

Экран пока был чист. Город ждал.

Денис сел так, чтобы экран находился прямо по курсу его взгляда. Свой телефон он положил на стол стеклом вниз. Жест означал глухую оборону: жена подождет, внешний мир отменяется.

Марина полноватая женщина, лет за тридцать, с оранжевыми волосами, из под которых пробивались тёмные корни. Устраивалась она дольше всех. Аккуратно повесила плащ на спинку стула, поставила объемную сумку на пол. Свой смартфон она положила экраном вверх и тут же открыла сложную таблицу, привычно ставя галочки в ячейках. Война войной, а поставки по расписанию. Для начальника отдела снабжения рабочий день не закончился, он просто переехал в подвал.

Олег разлил по стаканам. Молча. Когда очередь дошла до Марины, она молча прикрыла свой стакан ладонью и пододвинула к себе графин с водой. Ей требовалась ясная голова.

Катя инстинктивно поискала глазами самый тихий угол и вдруг поморщилась, словно от зубной боли. Они были здесь не одни.

В самом дальнем, тускло освещенном углу «Подвала» сидел человек.

Ему было сорок пять. Сухощавый, аккуратный до абсолютной, почти хирургической приторности. Его костюм-тройка оставался идеально выглаженным даже в этот поздний пятничный час. Дорогие, но не кричащие часы, титановая оправа очков.

Пока город наверху слушал сирену, заместитель директора по вопросам стандартизации и контроля, Валерий Павлович Подтягин, невозмутимо работал за ультратонким ноутбуком. Перед ним стоял бокал с прозрачной жидкостью. Подтягин пил исключительно минеральную воду без газа, температурой ровно в восемнадцать градусов. Вся его поза, ровный пробор, неспешность скольжения пальцев по тачпаду излучали усталое превосходство человека, который точно знает, как устроен мир бумаг.

Заметив пришедших инженеров, Валерий Павлович чуть опустил крышку ноутбука, вежливо кивнул Олегу Дмитриевичу и снова погрузился в работу. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Катя нервно сцепила пальцы, выдавая крайнюю степень раздражения.

Вдруг экран телевизора над барной стойкой мигнул, сменив масштаб.

Рустам перестал протирать стакан. Денис поправил на переносице очки. Олег подался вперед, тяжело оперевшись предплечьями о стол. Даже Подтягин за дальним столиком отложил работу и перевел взгляд на светящийся прямоугольник.

На левой границе светлого контура города вынырнули красные точки.

Они шли кучно, как стая стервятников.

— Четыре, — глухо сказала Катя, не отрывая взгляда от экрана.

— Пока четыре, — поправил Денис. Скептик внутри него на секунду уступил место программисту. Он смотрел на этот слаженный строй с ледяным ужасом и невольным профессиональным признанием. Красиво написано, подумал он без тени иронии.

Четыре красные метки двигались по карте города. Медленно, неровно, словно живые. Штурмовые беспилотники вошли в воздушное пространство.

Телевизор не издавал ни звука, но в подвале внезапно стало очень тихо. В этой густой, липкой тишине было физически ощутимо, как математически точная, запрограммированная смерть ползет над крышами спящих домов.