Читать книгу: «Жених на замену»

Глава 1. Просьба

Эдвин шёл по коридору нарочно медленно. Он сознательно оттягивал момент, когда переступит порог покоев брата. Постоял ещё минуту перед дверью, сделал глубокий вдох и уверенно шагнул внутрь. Без стука. Он знал, что Керри уже ждёт его.

Войдя в комнату, он сразу увидел внушительный портрет. Его брат, весь в белом, восседал на коне с широченной улыбкой. Картина называлась «Охота».

Эдвин хмыкнул.

— Новая? Почему ты не попросил изобразить себя с голым торсом? Мне кажется, было бы уместно сразу показывать дамам, переступающим порог, товар лицом.

Керри не остался в долгу:

— Вообще-то порог переступают не только дамы. Я не хочу нажить себе ещё больше завистников.

Эдвин вздохнул. Завистников у принца и правда хватало. А также недоброжелателей в виде разочарованных расставанием любовниц и мужчин, чья любовь была отвергнута в погоне за прекрасным принцем. Но в целом королевство жило благополучно и процветало, а потому Эдвин спокойно уселся в кресло.

Бархат и позолота были везде. Покои брата являли собой воплощение помпезности — именно так Керри понимал красоту. То есть вокруг должно быть всего и побольше. Тяжёлые шторы цвета расплавленного золота ниспадали с карнизов, украшенных львиными головами. Каждая львиная голова была позолочена и скалилась в вечном рыке. Мебель в покоях массивная, тёмного дерева, с витыми ножками в форме грифоньих лап. Бархатная обивка кресел, напротив, насыщенно-алая, как королевская мантия. На стенах, помимо «Охоты», висели гобелены со сценами великих битв, в которых предки Ренвенгольдов неизменно побеждали, а враги бежали в неживописном беспорядке. Каминная полка была заставлена серебряными кубками и фарфоровыми статуэтками танцующих нимф. Керри собирал их с тем же азартом, с каким другие коллекционируют оружие. В углу стоял огромный глобус из слоновой кости и синей эмали, где границы Ренвенгольда были отмечены крошечными рубинами. Пол устилал пушистый ковёр с узором из виноградных лоз — по слухам, вытканный мастерицами восточных земель за три года. Керри не пожалел на него месячного дохода с королевских поместий.

Эдвин смотрел на близнеца и видел своё отражение. Только более радостное. Брат был весь в белом — белоснежный камзол с серебряным шитьём, белые бриджи, даже сапоги из светлой замши, совершенно непрактичные для осенней грязи. Сам Эдвин всегда носил тёмные тона. И это ещё больше подчёркивало отличие их характеров. «Жизнерадостная улыбка идиота», — как говорил Эдвин брату, когда тот неизменно шёл к нему с объятиями. На самом деле у Керри был прекрасный образ довольного жизнью короля. А у самого Эдвина — чаще всего хмурого или просто серьёзного — образ его тени. Так повелось с того момента, когда отец рассудил, что править будет старший брат. Пусть он старше всего на две минуты, но именно Кэрреденс с момента своего двенадцатилетия стал проводить все свое время с отцом, изучая дворцовый этикет, законы и тонкости проведения королевской охоты. А Эдверенс стал большую часть времени тренироваться в казармах, под бдительным оком генерала Корвена. Техника боя, стратегия, тактика, законы и множество других наук заняли все время второго принца. Пока Керри вечерами тайком водил девушек на свидание, Эдвин падал без сил и засыпал, едва дойдя до койки.

— Ты пришёл! — Керри раскинул руки, словно собирался обнять весь мир, но передумал и вместо этого элегантно оперся на каминную полку, едва не смахнув локтем одну из фарфоровых нимф. — Я знал, что ты придёшь. Братское сердце узнает родную душу за три коридора.

— Ты послал за мной слугу. Трижды.

— Ах да. — Керри ничуть не смутился. — Но ты всё равно пришёл. Присаживайся. Вина?

— Я не пью накануне выездов.

— Накануне выездов? — Керри театрально приподнял бровь. — О, дорогой брат, ты уже знаешь, что я попрошу тебя куда-то выехать? Я так предсказуем?

— Ты предсказуем всегда, когда дела мешают твоим удовольствиям. — Эдвин откинулся на спинку, поморщился — позолоченная львиная голова на подлокотнике впилась в локоть — и сел прямо. — Что на этот раз? Чей муж узнал?

— О, нет-нет, всё гораздо невиннее. — Керри прижал руку к сердцу, к белоснежному шёлку камзола. — Моя дражайшая невеста. Принцесса Эсмина. Она пересечет границу через два дня.

Эдвин ждал.

— Всего-то простое дело — доскакать до границы и привести девушку во дворец. Несколько дней в седле. Приятный осенний воздух. Шелест листвы. Запах приключений.

Эдвин скрестил руки на груди.

— И почему же ты не хочешь сам встретить свою дражайшую невесту?

— Дорога опасная. Мало ли что может приключиться. Разбойники. Дикие звери. Оползни. А ты у нас воин. Справишься с любой напастью.

— Значит ты боишься.

— Я берегу себя для будущей супруги и государственных дел. — Керри обезоруживающе улыбнулся. — Не могу же я явиться к ней покусанным волками. Это дурной тон. А ты — другое дело. Волков распугаешь одним взглядом.

Эдвин переваривал информацию. Молчание убивало надежду на успех. Будущий король вздохнул и зашёл с другой стороны:

— Послушай, я же знаю, что ты сам хочешь уехать из дворца. Ты последние две недели ходишь с таким лицом, будто корона давит на голову лично тебе, хотя она упадет на мою.

— Она и правда давит на меня, — проворчал Эдвин. — Твои бумаги, приёмы, обиженные дамы, которых я вынужден регулярно выпроваживать через чёрный ход.

— Вот именно! — Керри оживился и даже подался вперёд. — Тебе нужен отдых. Ты сам говорил, что хочешь на границу — проверить гарнизоны, подышать нормальным воздухом, побыть среди солдат, которые не обсуждают последние сплетни дворца. Я всё помню. Ты говорил: «Я бы лучше провёл две недели на границе, чем ещё один день в этой ужасной духоте». Разве не так?

— Так, — нехотя признал Эдвин.

— А у границы ещё и прохладно! — Керри раскинул руки, словно уже ощущал этот самый прохладный ветер. — Осень, север, никакой жары. Ты только представь: два дня туда, четыре обратно. Экипаж принцессы едет медленно, а отдыхать ей нужно часто — она всё-таки привыкла к комфорту. Шесть дней на дело и две недели на отдых. Ты проводишь её во дворец, сдаёшь мне из рук на руки — и немедленно уезжаешь обратно.

Эдвин прищурился. В словах брата была логика. И логика эта была подозрительно стройной.

— Ты хочешь, чтобы я изображал тебя. И что я ей скажу, если она заговорит со мной? Что её прекрасный жених отказался за ней ехать?

— Скажешь, что у меня срочные государственные дела. Я готовлю дворец к её прибытию и так волнуюсь от предвкушения встречи, что не мог выехать лично. — Керри взмахнул рукой, и белый рукав описал в воздухе изящную дугу. — Что угодно. Ты же умный. Все так говорят.

— Все так говорят, — согласился Эдвин. — Но корону оденешь ты.

— Вот именно. Корона. Трон. Ответственность. — Керри вдруг стал серьёзен, насколько это вообще было возможно при его лице, созданном для улыбок. — Ты встретишь принцессу. Проводишь её. А потом — две недели свободы. Никаких бумаг. Никаких леди, рыдающих в твоём кабинете, потому что я забыл прислать им цветы. Честное слово, Эдвин. Я всё устрою. Только встреть её.

Эдвин смотрел на брата. За окном занимался рассвет — бледный, осенний, совсем не похожий на душное летнее солнце, от которого он так устал. Он представил северный ветер. Молчаливых солдат. Простой лагерный костёр вместо дворцовых канделябров. Тишину.

— Две недели и не днем меньше, — сказал он. — И ты берёшь на себя все бумаги, пока меня нет.

— Все до единой. — Керри прижал руку к сердцу. — Клянусь короной, которую я пока что планирую носить по недоразумению.

— По завету нашего отца.

— Не придирайся к словам. Ты согласен?

Эдвин помолчал. Потом кивнул.

Керри просиял и обнял его — крепко, по-братски. От него пахло вином, духами леди Маргот и ещё чем-то. Вряд ли, искренностью. Хотя в случае Керри никогда нельзя было сказать наверняка.

— Спасибо, брат. Ты даже не представляешь, как меня выручаешь.

— Представляю, — сказал Эдвин, высвобождаясь из объятий. — Иди спать. У тебя вид человека, который завтра будет сильно страдать.

— Завтра я буду страдать в любом случае. Но уже предвкушаю свои прекрасные вечера в ближайшие дни.

Что-то было не так. Эдвин чувствовал это. Но что именно — понять не мог. Слишком уж гладко брат разложил перед ним этот путь: два дня туда, четыре обратно, шесть дней на дело и две недели свободы. Слишком гладко для человека, который обычно даже завтрак не способен спланировать.

Эдвин поднялся и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

---

Спустя час, когда солнце уже показалось над зубцами стен Ренвенгольда, Керри стоял в той же комнате, но больше не улыбался. Он был трезв. Ровно настолько, насколько требовалось для серьёзного разговора. Перед ним стоял Грэгор, верный слуга, знавший принца с пелёнок. Лицо Грэгора выражало глубокую тревогу — обычное его выражение при разговорах с Керри. Сегодня тревоги было больше обычного.

— Грэгор, — сказал Керри, подбрасывая в ладони яблоко, — ты помнишь разбойников, которые обосновались в Лисьем овраге?

Грэгор моргнул.

— Помню, ваше высочество. Пятеро. Мелкие воришки. Лорд-канцлер хотел повесить их в прошлом месяце, но вы отчего-то заступились.

— Отчего-то, — повторил Керри с тенью улыбки. — Именно. Теперь я знаю, зачем. Они мне нужны. Вернее, не они сами, а их навыки.

Грэгор молчал.

— Слушай внимательно, — Керри перестал подбрасывать яблоко и положил его на каминную полку, рядом с танцующей нимфой. — Эдвин выезжает к границе встречать мою невесту. Я хочу, чтобы по дороге случилась небольшая поломка. И им пришлось остановиться. Провести вместе несколько лишних часов. У костра. Под звёздами. Ты понимаешь?

Грэгор побледнел.

— Ваше высочество, вы хотите избавиться от принцессы?

— Что ты, боже упаси! — Керри чуть не поперхнулся от возмущения. — Грэгор, ну неужели я похож на чудовище?

Слуга промолчал. И это молчание было красноречиво.

— Я хочу, — терпеливо объяснил Керри, — чтобы братец её спас. Карета сломается — он организует ремонт. Разведет костёр. Поговорит с ней по душам. Идеально, если они влюбятся друг в друга. Понимаешь? Может, тогда он согласится стать королём. Ему всегда этого хотелось, но наш отец почему-то решил запихать меня в эту кабалу. Я должен попробовать все исправить.

Грэгор перекрестился. Потом ещё раз. После этого зачем-то оглянулся на гобелен с великой битвой, словно ища у предков поддержки.

— А как же право старшего? Вы — наследник. Законный.

— С этим мы что-нибудь придумаем. — Керри махнул рукой с лёгкостью, с какой отмахиваются от мух. — Пока главное — чтобы экипаж сломался. Чем ближе к границе, тем лучше. И... — Он осёкся. Задумался.

Грэгор ждал. Ждать он умел — за годы службы у Керри это стало его главным навыком.

— Знаешь, — сказал Керри медленно, — я сначала хотел разбойников. Чтобы они напали, а Эдвин их героически разогнал. Принцесса бы ахнула, брат покрасуется в бою. Классический сюжет. Но это глупо. Эдвин перебьёт их в два счёта. Или, что ещё хуже узнает, кто все организовал. Не стоит рисковать людьми, хоть они и разбойники.

— Вы заботитесь о разбойниках, ваше высочество?

— Я забочусь о качестве своего плана. — Керри потёр подбородок. — Сделаем проще. Пусть у кареты сломается колесо. Или ось. Что-нибудь, что требует ремонта на полдня. Никаких разбойников и нападений. Просто досадная техническая неполадка. Кузнец на последней станции перед границей... ты знаешь такого?

Грэгор выдохнул с явным облегчением.

— Знаю, ваше высочество. Мой дальний родственник. Грег. Хороший малый. Молот держит крепко, язык за зубами — ещё крепче.

— Вот и славно. — Керри улыбнулся, на сей раз по-настоящему. — Полдня ремонта. Эдвин будет зол, как пёс, которого за хвост вытащили из-под стола с костью. Принцесса будет скучать. Но им придется познакомиться. А она редкая красавица, да ещё с характером. А дальше... — Он подмигнул нимфе на каминной полке. — Дальше посмотрим.

— Вы уверены, что лорд Эдвин не поймёт?

— О, он поймёт. — Керри взял яблоко и наконец откусил. — Но не сразу. Я рассчитываю, что к тому моменту, будет уже поздно.