Читать книгу: «ПРЕДИКАТ»

2080 год. Уже двадцать лет, как технологии активно внедрялись в человеческое тело. Официально: с целью повышения качества жизни и улучшения психологического фона населения в целом. Была сформулирована главная политустановка: сделать всех счастливыми. Ответственность за реализацию возложили на психологов особой категории, создав из них касту, незаменимую, востребованную, высокооплачиваемую, а их услуги для всех и каждого бесплатными, но строго обязательными.

Однако результаты привели к неожиданным последствиям…

Егор Самсонов стоял на месте преступления, задумчиво пожевывая соломинку и наблюдая за криминалистами.

- По словам соседей, очень положительная семья… была, - Егор обернулся и посмотрел на молодого старлея Игоря Зябушкина, который всеми силами сдерживал кашель от фланирующей в воздухе копоти. Получалось у него не очень, и он торопился договорить, - глава семейства работал складским, жена – воспитателем в детском саду.

Крепкий бревенчатый дом выгорел изнутри. Но внешне почти не пострадал, если не считать черные следы от всполохов, обрамлявшие оконные провалы. Дом будто кричал от ужаса. Егор встряхнул головой, отгоняя жутковатый образ.

Из дома вынесли три тела, покрытых простынями.

- В подполе нашли, - прокомментировал Зябушкин. – Судя по всему, там пытались спрятаться. И угорели. Младшему всего семь.

- А муж?

- На заднем дворе. Запер двери, поджог дом, а потом застрелился.

Егор нахмурился и перекинул соломинку в другой уголок губ.

- Проверь систему обзора двора и всей прилегающей территории. Скинь данные на мой личный дроп.

Старлей кивнул и поспешил к вездеходу, сдавленно кашляя.

Осенний день выдался солнечным и теплым, Егор засучил рукава, оголив на правом локте до самой кисти уродливые шрамы от ожогов. Перевел взгляд на дом, кивнул, словно другу, которого хорошо понимал.

Из дома вышел коренастый и невысокий, как комод, главный коронер Сергеич и направился к Егору.

- И где ты их находишь?

- Кого? Старлеев? – не понял Егор.

- Соломинки.

Егор выплюнул и с серьезным видом ответил:

- Засушиваю.

- Так ведь не сезон для соломы, - также серьезно уточнил Сергеич.

- А я впрок.

- Да ну?

- Ага, хобби такое! – Егор кивнул на труп застрелившегося. - Что скажешь?

Сергеич уверенно констатировал:

- Сам.

- И семью – сам?

- Следов чужого присутствия не нашли.

- Крыша поехала?

- Вскрою физиологию, сообщу, а вот психология не ко мне.

Сергеич заметил шрамы на руке Егора.

- Слушай, зайди как-нибудь, отшлифую, - кивнул Сергеич на руку Егора, - делов на пять минут, а кожа как у младенца будет.

- Так я ж не младенец, - хмыкнул Егор.

- А! Шрамы украшают мужчину. Это все еще в моде? - хохотнул Сергеич.

- Не знаю. Я не модник, - скривился Егор брезгливо.

Сергеич по-дружески ткнул его пудовым кулаком в плечо.

- За это уважаю.

Егор посмотрел на свое левое запястье. На поверхности кожи высветился вызов из участка.

- Найдешь что, маякни, - заученно попросил Егор, раздумывая, отвечать на вызов или нет.

- Например, что? – уточнил Сергеич, снимая перчатки.

- Ну хоть соломинку, - Егор принял звонок.

Свечение на запястье Егора сменилось темным, послышался шелест и треск, как от отдираемого скотча.

- Егор, тут твоя игиня у нас. Заберешь?

- Вы что ее скотчем примотали?

Невидимый собеседник нервно хихикнул:

- Не, она сама это… приезжай, в общем.

Егор шел к камерам временного заключения, настраиваясь на серьезный разговор. За ним семенил Санек, круглый и мягкотелый, словно пончик.

- И что вы? – строго спросил Егор.

- А что мы? Как обычно. Ребята аккуратненько ее упаковали.

Но тут Санек поймал хмурый взгляд Егора, споткнулся и торопливо добавил:

- Отвечаю, Егор, аккуратненько.

- Почему сразу не позвонили, Сань?

- Так мы, это, не сразу поняли, кто она…

- Почему не отсканировали? – повысил тон Егор.

- Так это, у нее идентификатор не работал. Потому и забрали. Тут только поняли, кого привезли. А она вырубилась сразу, ну мы и… одеялко дали, чтоб не застудилась…

- Голая, что ли?

- Да не! Не то, чтобы голая, но и…

- Чего ты мнешься-то?

- Сейчас сам увидишь, - Санек остановился. – Я, это, пошел в общем.

Егор требовательно протянул руку:

- Ключи!

Санек торопливо протянул связку и тут же посеменил назад, а Егор подошел к стальным решеткам камеры. И замер в недоумении.

На нарах, застланных одеялом, лежал огромный ворох целлофановых пакетов. Егор повернулся было окликнуть Санька. Но тут ворох зашевелился, из него вынырнула всклоченная белокурая голова.

Егор обречено вздохнул.

- Машка, ну сколько можно! Тебе уже давно не двадцать.

Ворох зашевелился активнее, и тонкая женская рука одним движением откинула волосы с лица. Брови сошлись на переносице, глаза сфокусировались на Егоре.

- Пошел ты, Егор! На фига напоминаешь?

- Иначе тебя в чувство не привести.

Ее рука снова исчезла в целлофановом ворохе, и теперь на нарах сидел огромный шар, увенчанный женской головой.

- Так и будешь сидеть?

- А куда я в этом? – надула губы Мария.

- А почему ты вообще в этом?

Из вороха появилась женская нога, потом вторая, Маша поднялась.

- Шарик на ножках, - засмеялся Егор. – Ты превзошла себя.

- Все Люська со своими дизайнерскими платьями…

- О! Так это платье?

- А ты думал, я в пакеты завернулась?

- А разве нет?

- И зачем, по-твоему?

- Ну… над этим как раз еще думаю…

- То же мне сыщик, - фыркнула Мария.

- Главный вывод я сделал…

- Это какой же? – недоверчиво прищурилась.

- Ты хоть и в пластике, но не труп. Остальное мелочи.

Мария закатила глаза.

- Это не пластик!

- А что?

- Целлофан!

- И?

- Целлофан делается из растительных волокон, ну раньше делался. Сейчас уже нет.

- Понятно. А! Люська – та, что био-дизайнер, а ты ее модель, и на тебе ее шедевр.

- Да ты – Шерлок Холмс!

- Ладно, идем, - Егор открыл камеру.

- Мне в этом идти?

- Так ведь дизайнерское платье!

Мария поджала губы и решительно протиснулась в узкий проем. Но все же зацепилась и часть целлофана осталась на дверной петле.

- Маш, несущая деталь отвалилась, - засмеялся Егор.

Мария хмуро дернула на себя оторвавшийся лоскут и засунула куда-то внутрь вороха.

- А почему ты здесь оказалась?

Мария вскинула подбородок.

- Твои коллеги за бомжиху приняли.

- Ну, они в дизайнерских платьях не разбираются, уж прости.

- А в чем разбираются? – парировала Мария, но Егор пропустил выпад мимо ушей.

- И че? Прям с подиума сняли?

- Нет, я вышла во дворик, ну и…

Егор сложил губы трубочкой, чтоб не расхохотаться.

- Что? – заметила его усилия Мария.

- Маша, тебе вдвое больше двадцати, пора бы уже…

- Да пошел ты!

Мария сделала еще шаг и налетела на Санька, тот виновато улыбаясь, протягивал ей мужской китель и брюки.

- Я тут подумал, в этом удобнее будет, Мария Андреевна?

- Мой герой! - расцвела улыбкой Мария.

- Ты где это взял? – подозрительно нахмурился Егор.

- У вас, товарищ майор! - рапортовал Санек.

- Звезду Александру Васильевичу! – распорядилась Мария по-царски и принялась натягивать брюки.

- Догоняй! – бросил ей Егор и, подхватив Санька под руку, поволок к выходу.

Егор сидел в машине и смотрел, как к нему не спеша приближалась Мария. Его форма была ей велика, но определенно шла, и она это знала. Курившие у входа оперативники пристально смотрели ей в след.

Раздался пронзительный писк. Егор поморщился. Вызов шел от Зябушкина.

- Я же просил скинуть мне на дроп… - напомнил Егор.

- А нет ничего, Егор Михалыч.

- Как нет? Не понял.

- Хозяин дома всё отключил.

Егор беззвучно выругался, так как Мария уже садилась в машину и показывала ему кулак, она не любила, когда при ней непотребно выражались.

- Значит, мы не знаем, был ли там кто-то еще… - сделал вывод Егор.

- Да вряд ли, товарищ майор…

- Ты что гадалка, Зябушкин?

- Никак нет.

- Тогда ищи факты.

Егор дал отбой и повернулся к Марии.

- Почему твой идентификатор отключен?

Мария отвернулась и пожала плечами, мол, не твое дело.

Но Егор давно и хорошо ее знал.

- Это мое дело, Маша! И прекращай эти твои штучки, поведенческие! Я знаю тебя с детства!

Мария повернулась к нему затылком.

- Маш, это незаконно!

Мария молчала, Егор разозлился.

- Так все! Выходи!

- Почему?

- Запру тебя в камере. Ты арестована.

- Сдурел? – искренне удивилась Мария.

- Нет, это моя работа. Выходи, сказал.

- Наручники еще надень!

Егор устало вздохнул. Мария насторожилась.

- Что-то случилось?

- Ты же понимаешь, что это твоя безопасность, если ты его отключаешь, с тобой может случиться что угодно. И я не смогу помочь…

- Я знаю, но…

- Что «но»?

Маша устало вздохнула:

- Раньше ведь как-то жили без всех этих дропов и чипов. А сейчас наше тело будто и не наше, вообще какое-то получеловеческое, мы - киборги уже. Ну посмотри на себя! Из руки светится, в голове дроп-компьютер, который выполняет за тебя всю умственную работу. Люди думать разучились.

- Ну это ты зря! Я не разучился.

- Ой, не льсти себя. Ты просто не замечаешь. Но в этом-то и опасность.

- Ладно, допустим. Но идентификаторы чем плохи? Они же для твоей защиты! Разве плохо, что они сканирует каждого встречного на угрозу, не маньяк ли перед тобой…

Мария хмыкнула.

- Да, идея была отличной, согласна. Как и все идеи на старте. А к чему привело? Люди научились обманывать идентификаторы, а хуже всего, научились использовать их в своих целях, подменять свою личность. И это помогает тем же маньякам легче находить жертв. И ты это знаешь!

Егор поморщился, не хотелось соглашаться.

- И хуже всего в этом то… - продолжала Мария.

- Куда уж хуже, - пробурчал Егор.

- И хуже всего то, что люди из-за этих идентификаторов стали беззащитнее, чем до них, знаешь почему?

- Потому что подменяют личность?

- Атрофировалось природное чутье, интуитивное умение распознавать другого человека, чувствовать исходящую от него опасность, определять, кому можно доверять, а от кого лучше держаться подальше.

- Но… - попытка протеста Егора провалилась.

- Нет, никаких «но»! Природа формировала эти умения в наших генах тысячелетиями, а мы придумали какие-то искусственные механизмы за пару сотен лет и думаем, что стали круче.

- Но ведь из лучших побуждений, чтобы упростить жизнь.

- Жизнь не может быть проще, потому что она – жизнь! И в ней нет безопасности, потому что в природе ее не существует такой программы, а вот закономерные цепочки есть, и главная: одни едят других ради выживания. Но человек переиначил эту программу на свой лад и стал «жрать» себе подобных вовсе не ради выживания. Так что у человека безопасность – понятие мнимое и манипулятивное, а по сути, обман, о котором все знают. Потому любые ограничения ради безопасности и вызывают противодействие.

- Хотеть того, чего нет... Ладно, я понял, - Егор вывел на экран панели управления изображение застроившегося. – Посмотри, не из твоих?

Ровный пробор, гладко зачесанные волосы, узкие глаза, большой нос, крупный подбородок.

- Алексей Петрович Козин, 50 лет, разнорабочий, за последние пару лет сменил несколько профессий.

Мария внимательно посмотрела на мужчину, что-то показалось знакомым.

- Нет, не знаю, но как будто где-то видела. Поспрашиваю у коллег. А что с ним?

- Застрелился, но сначала сжег всю свою семью.

Мария задумчиво смотрела на портрет.

- Думаешь, не сам? Услышала твой разговор.

- Все указывает на то, что сам. Но смущает меня, что системы обзора у его дома были отключены.

- Почему? Он мог и сам это сделать.

- Верно. Но зачем, если планировал застрелиться? Да и не так-то просто их отключить.

- Ой, в нашей стране Кулибиных всегда хватало, стоит только что-то запретить или ограничить, как они тут же пачками рождаются.

- Этот на Кулибина не тянул – мы проверили. Тебя куда?

- В душ.

Егор завел двигатель и выехал с территории участка.

Здание морга выбивалось из череды окружающих построек не просто презентабельным видом после ремонта, но и помпезным центральным входом с высокими из резного дуба дверями, будто заходишь в колонный зал. Зато внутреннее убранство неизменно сохраняло безликую стандартность.

В кабинете Сергеича Егор не нашел и направился в прозекторскую.

К его удивлению, судмед корпел не над трупом, а над головой манекена. Увидев Егора, обрадовался.

- Входи-входи! Собирался уже тебе звонить.

- Что-то нашел?

- Ну, как минимум, интересненькое.

- Манекен? – не удержался Егор.

- Я хоть и режу тела всячески, но вот эксперименты предпочитаю проводить на совсем неживых…

- А труп, по-твоему, не совсем живой? - хмыкнул Егор.

- Конечно! Только живое может умереть!

Егор усмехнулся такой теории.

- Не понимаю я тебя, Сергеич. Но уважаю.

- Премного признателен! Взаимно.

- Так и что интересненького? Не было дроп-чипа?

Сергеич поморщился столь примитивному вопросу.

- Почему не было? Был. Правда отключен давно.

Егор заскрипел зубами.

- Да что ж такое-то, а? Технологии так устарели, что обычные работяги научились их отключать?

- А ты умеешь? – вдруг спросил Сергеич.

- А это тут причем?

- Вот и я не умею. А это значит, не сам он его отключил. И вот вопрос: зачем кому-то оказывать простому работяге такую дорогую и незаконную услугу?

Егор поморщился, может, Мария права, и его мозг деградирует.

- А теперь самое интересненькое, - Сергеич взял длинный железный стержень. – Видишь ли, у него очень странная точка входа пули. Обычно как стреляются?

- Под подбородок, в рот, это если из ружья, реже в сердце целятся, - перечислил Егор.

- Верно, а вот из пистолета могут в висок или в лоб. У нашего работяги было ружье, так?

- Так.

- Теперь смотри: он ставит ружье на землю и склоняет голову так, чтобы дуло упиралось точно за левое ухо. Обрати внимание: не в ухо, что было бы логично, а за ухо! – для наглядности Сергеич вставил железный стержень за левое ухо манекена, будто нанизал его по диагонали.

- И почему он так сделал?

- Это ты у нас ищешь ответы.

- А твои предположения?

Сергеич пожал плечами:

- Только одно. Ему там что-то мешало.

- За ухом? – Сергеич кивнул. – Внутри? – Сергеич снова кивнул. – И что же?

- Ну, нынче широкий выбор от разрешенного до запрещенного.

- Ясно. А я-то рассчитывал – просто бытовуха.

Мария вошла в свой офис и замерла у стола помощницы.

- Мария Андреевна, что с вами? – подскочила девушка испуганно.

Мария улыбнулась и, коснувшись своего левого запястья, перекинула ей сообщением портрет Козина.

- Анечка, будь добра, проверь вот этого человека среди наших клиентов, а потом еще и по общей базе.

- Хорошо, Мария Андреевна.

Компьютер пискнул, Анечка склонилась над ним.

- Вам прислали приглашение на ежегодный симпозиум.

- Отлично! После обеда у меня кто-то есть?

- Нет.

- Никого не записывай.

Но не успела Мария открыть дверь своего кабинета, как Анечка, взглянув на портрет мужчины, удивилась:

- Так ведь это же он.

Егор вышел из морга мрачнее тучи, но не из-за того, что рассказал Сергеич. С самого начала его не отпускало дурное предчувствие, а теперь оно усилилось. Позвонил Зябушкин.

- Порадуй, - буркнул так, что, если тот не порадует, Егор сотрет его в порошок.

- Товарищ майор, я узнал, что Козин пару раз посещал психолога высшего ранга Надежду Васильевну Поветикову.

- Пару раз?

- Да, потом перестал ходить. Причины тому установить не удалось. У меня нет доступа к данным такого уровня психологов.

- Оформи запрос на меня и пришли ее адрес.

Зябушкин отключился, Егор набрал Марию.

- Надежда Поветикова – что о ней скажешь?

- Правильная, четкая, исполнительная, своему рангу соответствует, правда, получила его всего полгода назад. А что?

- Как раз в это время к ней и ходил Козин, но недолго. Можешь узнать, почему?

- Сейчас. Секунду. Вот! Пометка: без объяснения причин. Такое бывает, человек имеет на это право.

- Может, сама Поветикова прольет свет.

- Она на больничном вторую неделю.

- Разберемся.

Егор поправил воротник кожанки и поежился. Деревья еще не сбросили листву, ветер, уже холодный, но еще не сильный пока лишь заигрывал с их золотыми гривами.

В кабинет вошла невысокая, симпатичная и очень ухоженная женщина.

- Альбина, проходите, - Мария плавным движением руки указала на уютное кресло, но женщина села на стул.

- Рада, что вы решили вернуться после длительного отсутствия.

Женщина подняла на Марию испуганные глаза и сипло произнесла:

- Это началось снова, и… гораздо сильнее. Я… я убила его…

Егор стоял перед дверью в квартиру и жал на кнопку старого звонка, так как сканер посетителей не работал. Никто не открыл. Пришлось звонить в соседнюю дверь. На видеофоне загорелся зеленый, и металлический голос спросил:

- Что вам нужно?

- Как давно вы видели вашу соседку?

- Ни разу.

- То есть как?

- Мы сюда въехали две недели назад и за это время никого из соседей не видели.

- Спасибо.

Егор вышел на улицу и набрал Зябушкина.

- Слушаю, товарищ майор?

- Ты отследил перемещения Поветиковой?

- Нет. Вы же только адрес просили.

- Теперь прошу отследить, - недовольно процедил Егор, - и в следующий раз делай полный скрин личности того, кого мы ищем.

- Исправлюсь, товарищ майор.

Признание клиентки никак не впечатлило Марию.

- Убили? И которого из двоих?

Альбина ерзала на стуле и молчала. Мария вздохнула.

- Альбина, даже если вы убили обоих, это всего лишь сон.

- Но разве это неосознанное желание, вернее, осознанное?

- Имеет значение только один вопрос: готовы ли вы его воплотить?

- Нет! – вскрикнула Альбина и вскочила. - Но иногда – да.

- Хорошо, давайте предположим, что вы готовы. И которого вы убили бы?

Альбина снова замолчала, Мария терпеливо ждала, она видела, как женщина вдруг успокоилась, словно приняла решение.

- Я всегда была красивой, - начала она и пересела в кресло, - так все говорили, да и мужчины не давали прохода. Но что-то было не так…

- Что именно? – осторожно спросила Мария, чтоб не спугнуть.

- Они словно чувствовали мою неуверенность, что я малодушная. И пользовались этим. Мне нравились высокие, красивые, сильные. Я влюблялась и становилась беззащитной, искала этой защиты в них. А получала… обратное. Об меня вытирали ноги, - Альбина засмеялась, - я словно притягивала к себе мужчин, которым нравилось вытирать ноги о красоту.

- Почему вы не давали отпор?

- Не умела… Не могла… Не хотела… Боялась…

- Чего?

- Знаете, даже мои однокурсницы это видели и жалели меня, они говорили: наша самая красивая все время влюбляется в тех, кто с ней плохо обращается. А я как раз снова втрескалась в красавца со спортфака, снова терпела от него унижения.

- Почему?

- Боялась его потерять. Знаете, как я сама себя оправдывала?

- Как же?

- Раз он со мной, значит, другие не позволяют ему то, что ему нужно, а я позволяю. Боже, какая глупость! А потом он меня бросил, и я решила, что больше не буду никого любить. И вышла замуж за того, кто мне даже не нравился, но он был заботлив. Прошло много лет, но полюбить мужа я так и не смогла. Я ему очень благодарна, но не люблю. А он верил и очень старался, но у меня не получилось.

- И вы решили, что вам не хватает тех, прошлых, отношений?

Альбина засмеялась.

- Парадокс, в юности меня держали при себе унижениями и снисходительным отношением, а сейчас – ненужной заботой. А я чувствую себя одинаково что тогда, что сейчас. Почему?

- Вы заставляли себя быть обязанной: раньше из-за влюбленности, теперь из-за заботы.

- Так что же мне нужно, чтобы чувствовать себя нормальной?

- Отпустить прошлое и разобраться с настоящим.

- Психологи же не дают советов? – удивилась Альбина.

- А это не совет, это общеизвестное правило, я его просто озвучила.

- Мария, почему еще нет таблетки, чтобы разлюбить человека раз и навсегда, простить и забыть?

Мария промолчала, ответа у нее не было.

Егор сверился с данными, что прислал Зябушкин. Дачный поселок выглядел небольшим и точно не респектабельным. Но стоило Егору подойти к покосившимся воротам, как из ниоткуда появился охранник.

- Вам чего? – строго спросил он.

Егор показал свой жетон правоохранителя.

- Дом Поветиковой Надежды Васильевны знаете?

- Психолога? Знаю.

- Проводите.

Охранник открыл ворота.

- Да че тут провожать, вон, третий, с синей крышей.

- Она здесь?

- Да, две недели назад как приехала, так и не уезжала, даже из дома ни разу не вышла, – охранник запер ворота. - Странно…

- Почему?

- Ну так, она раньше, чтоб с ночевкой приехать, никогда. Дом старый, худой и холодный.

Охранник и не заметил, как пошел следом за Егором к дому. До калитки оставалось с десяток шагов, когда раздался выстрел.

- Стой здесь! – приказал он охраннику и кинулся к дому, вызывая на ходу своих.

Надежду он нашел на заднем дворе. Подходить близко не стал. Тело лежало навзничь, головы не было. Она точно мертва. Егор вошел в дом.

В небольшом летнем коттедже была всего одна комната. Судя по куче мусора от еды, женщина жила здесь давно, что подтверждало слова охранника. Ни чердака, ни подпола.

В гараже стояла машина, левая передняя фара была разбита, да и крыло слегка помято.

Тут его и нашел Зябушкин. Егор указал на машину.

- Проверь на ДТП. Группа с тобой?

Забушкин угукнул и принялся осматривать машину, а Егор направился к сторожке охранника. Тот спокойно сидел на скамейке. Егор сел рядом, расслабленно вытянул ноги.

- И часто такое видишь? – спросил охранник, как-то естественно переходя на «ты».

- В последние дни – да.

- А с чего бы? Меркурий, может, ретроградный? – на полном серьезе уточнил охранник. Егор хмыкнул:

- Разбираешься?

- Не. Слово запомнись, смотрю ж разное, сам понимаешь, работенка не пыльная.

Егор кивнул.

- А ты об этой Надежде, что знаешь? – решил уточнить Егор.

- Да как и обо всех – ничего.

Егор прищурился.

- Говоришь, работенка непыльная?

- Ну?

- Значит, скучно тебе…

- Бывает, - признал охранник.

- Значит, если у местных что происходит, не пропустишь…

Егор многозначительно посмотрел на охранника. Тот усмехнулся и похвалил.

- А ты не зря свой хлеб ешь.

- Надеюсь, и ты свой заслуженно, - не остался в долгу Егор.

Охранник задумался, то ли говорить не хотел, то ли и правда было нечего, но Егор никуда не торопился, да и терпения ему всегда было не занимать, особенно, когда происходящее не нравилось.