Читать книгу: «Василиса»

Глава 1

От автора:

Эта книга — продолжение романа «Как я стала вампиром», вот ссылочка на неё: https://www.litres.ru/71513650/

Теперь, когда вы заглянули в первую книгу, я предлагаю вашему вниманию продолжение.

Приятного прочтения!

Глава 2

Оцепенение сковало меня.

Новость обрушилась, как лавина, погребая под собой здравый смысл.

Стирая границы реальности.

Дима — вампир?

Эта мысль, как ледяной осколок, пронзила сознание, погружая в лихорадочную агонию. Разум метался, как испуганная птица в клетке, пытаясь осмыслить невероятное. Выстроить логическую цепочку там, где царил хаос.

Я хотела подойти к Диме, но ноги будто приросли к полу, как корни древнего дерева, крепко впившиеся в землю. В голове проносились обрывки воспоминаний, складываясь в зловещий пазл: его нездоровая бледность.

«правда, не такая, как у меня сейчас»,

Мозг лихорадочно вылавливал детали, которые раньше казались незначительными.

Нечеловеческая сила, с которой он однажды отодвинул упавшее дерево. Холодное тело, даже в самый жаркий день. Теперь всё обретало чудовищный смысл.

И даже после собственного обращения я ничего не заподозрила!

Неужели я была настолько слепа?

— Мамочка, где ты была? — встревоженный голос дочери вырвал меня из оцепенения, разорвал вязкую пелену шока.

Василиса бросилась ко мне и крепко обняла, уткнувшись носом в плечо.

Я прижала её к себе, вдыхая аромат родных волос.

— И почему ты такая?.. странная? — прошептала она, слегка отстранившись и вглядываясь в моё лицо.

— Всё хорошо, милая, я вернулась целой и невредимой, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, уверенно. — Лучше расскажи, как вы тут без меня?

— Мама, мы с Димой чуть с ума не сошли! — выпалила Васька, её голос дрожал. — Искали тебя везде, перевернули весь город, а тебя как и не было! Дима поднял на ноги всю полицию, но даже они не смогли ничего найти — никаких следов! Ты словно испарилась в никуда!

Она смотрела на меня глазами, полными неподдельного отчаяния и слёз. Я ещё крепче прижала дочь к себе, чувствуя, как дрожит её маленькое тельце, как бьётся её сердце, быстро, испуганно.

— Ну-ну, тише, девочка моя, я здесь, я в порядке. Всё хорошо, — успокаивала я её, гладя по взъерошенным волосам, стараясь передать ей хоть каплю своего. спокойствия.

Не зная что делать. Как поступить. Я окинула взглядом присутствующих.

Дима стоял неподалёку — в нескольких шагах, но казался бесконечно далёким. Его глаза светились обожанием, обращённым ко мне, но в глубине таилась тревога и невысказанные вопросы. Но на губах играла любимая мной улыбка — та самая, от которой раньше теплело на душе.

У окна, как застывшие скульптуры, находились Ваня и Кира.

На лице Вани застыла гримаса презрения, адресованная Диме, — губы сжаты в тонкую линию, кулаки непроизвольно сжимаются.

Кира же, напротив, с неприкрытым любопытством изучал вампира, склонив голову набок, будто разглядывал диковинное животное.

Наконец Дима сделал шаг вперёд и протянул руку.

Медленно.

Осторожно.

Боясь спугнуть.

— Нам нужно поговорить, — прозвучал его тихий, вкрадчивый голос.

Я едва заметно кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Ваня бросил на меня испепеляющий взгляд, хотел что-то сказать — предостеречь, остановить, — но передумал и лишь презрительно фыркнул, отвернувшись к окну.

Кира же, напротив, не отрываясь, следил за Дмитрием. Видимо, не увидев в нём явной угрозы, он повернулся к Ивану и шлёпнул его по плечу:

— Да ладно тебе, чего ты взъелся? — спросил тот беспечно.

Но волк лишь молча окинул его свирепым взглядом, заставляя Киру невольно поёжиться и отступить на шаг.

Я наблюдала за ребятами, пытаясь собраться с мыслями, когда Васька неожиданно дёрнула меня за руку. Обернувшись к ней, я увидела её взгляд. Она словно очнулась от гипнотического сна. В глазах прояснилось, и в них читался первобытный ужас. Обрывки услышанного складывались в её голове в кошмарную картину.

Всё ещё не в силах осознать реальность, она запинаясь зашептала:

— Мама, что значит «вампир»? Разве Дима… он и правда вампир? Это же глупая шутка, да?

С испугом она переводила взгляд с меня на Дмитрия, ища опровержение в наших лицах.

Я молчала, раздавленная грузом внезапно свалившейся правды.

Какие слова я могла найти для неё сейчас, если сама ещё не оправилась от потрясения?

Когда мир вокруг перевернулся с ног на голову.

— Дима, скажи, это же неправда? — вскрикнула она, не дождавшись моего ответа.

Васька выскользнула из моих объятий и с наивным отчаянием взглянула на этого близкого человека, который в одно мгновение превратился в пугающего незнакомца.

В её мире рушились границы между сказкой и реальностью, и монстры выходили изпод страниц книг, чтобы поселиться рядом с ней — в её доме, в её жизни, рядом с тем, кого она привыкла считать другом семьи.

— Детка, я всё тебе объясню, только успокойся, — проговорил Дмитрий, делая нерешительный шаг к нам.

Василиса, словно испуганный зверёк, отпрянула и спряталась за моей спиной.

Кира и Ваня мгновенно возникли рядом, сомкнув вокруг нас живое кольцо, отгораживая от надвигающейся опасности.

Волк издал утробный рык.

Кира приняла боевую стойку.

Дима замер в нерешительности.

Глядя на эту картину маслом, я тяжко вздохнула.

— Милая, не бойся, — попыталась я успокоить дочь. — Ну, вампир и вампир. Если он до сих пор не причинил нам вреда, вряд ли сделает это сейчас, — добавила я, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Мама, а ты что, тоже теперь вампир?

Догадливость моей дочери была выше всяких похвал.

Она смотрела на меня с испугом и в то же время с любопытством.

— Да, — коротко ответила я, решив, что лучше сразу всё прояснить. — Василиса, я расскажу тебе обо всём позже, а сейчас мне нужно поговорить с Димой. Побудь пока с Иваном и Кирой, хорошо? С ними тебе ничего не грозит. Не боишься?

Она нервно сглотнула, но потом решительно кивнула в знак согласия.

Я приблизилась к Диме, и он взял меня за руку. Теперь его ладонь не казалась мне холодной, мы были одного градуса.

— Познакомьтесь пока, — предложила я собравшимся. — Василиса, это мои друзья Иван и Кира. Ты можешь чувствовать себя в полной безопасности рядом с ними.

И мы вышли в коридор, оставив за спиной застывшие фигуры Вани, Киры и Василисы.

Как только мы переступили порог и за нами закрылась дверь, Дима крепко обнял меня и прижал к своей груди. Я ощутила его сильные руки на своём теле, и если бы у меня было сердце, оно бы забилось в бешеном ритме.

Несмотря на то, что я только что узнала о его сущности, в его объятиях я все так же чувствовала себя в безопасности. Словно вернулась домой после долгого и опасного путешествия, и теперь все проблемы и заботы не казались такими уж серьёзными, и опасность отступила.

Он отстранился немного и, заглянув мне в глаза, нежно коснулся моей щеки. В его взгляде было столько тепла и нежности, что внутри всё перевернулось.

Я затаила дыхание, ожидая дальнейших действий.

— Я так скучал, — прошептал он, и его холодное дыхание коснулось моего лица.

— Я тоже очень скучала. Я не знала, как у вас с Васькой дела. Я из-за этого чуть не сошла с ума от беспокойства, — проговорила я в ответ, наслаждаясь прикосновениями любимого.

— Рита, что произошло? Я пытался найти тебя, но не смог. Ни одной зацепки. Ты просто исчезла. Я был в ужасе от страха за тебя. Пожалуйста, расскажи, что случилось?

Дима крепко удерживал меня за плечи, внимательно вглядываясь в моё лицо, пытаясь найти в нём ответы на свои вопросы.

Я вздохнула.

Мне совсем не хотелось вновь переживать весь этот ужас.

Вспоминать обстоятельства своего похищения.

Не вдаваясь в подробности, я вкратце рассказала Дмитрию, как меня выкрали с парковки и как я очнулась уже в машине на трассе.

На его лицо было страшно смотреть, настолько оно исказилось от боли и бешенства.

Я внутренне вздрогнула и мягко коснулась его щеки. Провела по ней, стараясь успокоить.

— Дима, не волнуйся, со мной всё в порядке, я цела, — прошептала я.

— Цела? Это ты называешь цела? — процедил он сквозь зубы и замолчал, пытаясь совладать со своей яростью.

Мне было невыносимо видеть, как он несправедливо винит себя в том, что произошло со мной.

Но как убедить его в обратном?

Сейчас, наверное, уже ничего не изменить.

Не будет он слушать разум.

— Почему ты говоришь, что не было никаких следов? Моя машина осталась на подземной стоянке, — спросила я, пытаясь отвлечь его от самобичевания.

Он пристально посмотрел мне в глаза и нахмурился.

— Твоя машина исчезла так же, как и ты, — произнес он. — Последний, кто тебя видел, был охранник. После этого никаких следов. Камеры на парковке были выведены из строя ещё днём. Я искал по всему городу, но не мог уловить твой запах. Все мои силы, все мои возможности оказались бесполезны, — с досадой выплюнул он слова, скрежетнув зубами.

Лицо его исказилось от боли и бессилия, смотреть на него было невыносимо.

В голове мелькнула мысль: «Понятно теперь, зачем они наведались ко мне на работу до того, как стали следить за мной».

Встряхнула головой, отгоняя нежелательные мысли.

Сейчас важнее не дать этому глупому вампиру утопить себя в чувстве вины.

Решила сменить тему.

Потом разберёмся с Димой во всём.

Проведём расследование и выясним, как этой безумной вампирше удалось провернуть такое, не оставив никаких следов.

А пока...

Я изобразила на лице суровое выражение и грозно взглянула на Диму.

— Что? — обеспокоенно спросил он.

— Скажи-ка мне, мой друг сердешный, как так вышло, что ты не человек? И почему я об этом ничего не знаю? — гневно спросила я, беря его за лацкан пиджака и подтягивая к себе ближе.

— Рита, спокойно, только не впадай в бешенство. — приговаривал этот вампир, делая шаги от меня.

Я наступала на него, двигаясь в одном с ним ритме, и расстояние между нами не увеличивалось.

— Как спокойно?! Ты — вампир! Всё это время ты был… этим! А я, дура, доверяла тебе, пускала в дом, делилась самым сокровенным!

Я трясла его за пиджак, слова вылетали словно пули.

— Объяснись!

Он вздохнул, поправил ворот рубашки и отвёл взгляд.

— Это долгая история, Рита. И я не хотел тебя пугать. Думал, смогу как-то… оттянуть этот момент.

— Оттянуть? Ты серьёзно? И как долго ты собирался морочить мне голову? — мой голос из шёпота поднялся на октаву выше.

— Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя. Вы с Васькой стали моей настоящей семьёй. — ответил он и посмотрел мне прямо в глаза.

Никогда не видела его настолько серьёзным, в его глазах было столько решимости и твёрдости.

Весь мой запал тут же исчез без следа.

— Я ещё разберусь с тобой, — буркнула я, скорее из вредности, чтобы оставить последнее слово за собой.

Дима облегчённо вздохнул.

— Теперь моя очередь! — заявил он. — Хочу знать всё, что случилось. В подробностях. Начинай рассказывать.

Он замер, ожидая ответа. Его глаза блестели в полутьме коридора.

Я молча смотрела на него, и мысли бысто-быстро крутились в голове.

Как сильно изменился мир…

Мой мир, прежде такой понятный и предсказуемый, рассыпался в прах.

Хоть я и была вампиром уже три недели, но так и не смирилась с тем, что всё перевернулось с ног на голову. Теперь я стояла на зыбкой границе между реальностью и сказкой, где легенды о вампирах и оборотнях обрели плоть и кровь.

Этот мир, некогда серый и обыденный, вспыхнул новыми красками — пронзительными, почти болезненными. Я различала оттенки, которых раньше не видела: глубокий багрянец вместо простого красного, мерцающую синеву вместо тусклого голубого.

Ноздри улавливали сотни запахов — от далёкого аромата свежей выпечки до едва заметного следа чьего-то страха.

Слух ловил шёпот листьев за окном, биение сердец в соседних домах, тиканье часов на другом этаже.

И я понимала — прежним он уже не будет никогда.

До этого момента я просто стремилась выжить.

Шла к своей цели, стиснув зубы, не задумываясь о том, что произошло. Старалась не погружаться в новую реальность. Будто если не замечать её — она исчезнет. Но теперь, глядя на Дмитрия новыми глазами, я в полной мере осознала, насколько сильно изменилась моя жизнь.

Как же я была слепа!

Не замечала очевидного: странных совпадений, необъяснимых событий, намёков судьбы.

Вспоминались мелочи, которые раньше казались случайными: как его сила порой выходила за рамки человеческих возможностей, как он говорил, будто из другого века, как он знал вещи, которых не мог знать…

В его глазах плескалась древняя мудрость, отблески вечности, пугающие и завораживающие одновременно.

Он был живым доказательством существования того, во что я отказывалась верить, что высмеивала раньше в книгах и фильмах.

Теперь же вампир стоял передо мной — реальный, опасный, притягательный, будто сошел со страниц готического романа.

Интересно, сколько ему лет? — мелькнула мысль.

Сто? Двести?

Сколько ещё вампиров живёт среди людей, скрываясь за масками обычных прохожих?

Я была поистине слепа и глуха, утопая в рутине и неверии, в своём маленьком мирке, где не было места чудесам и кошмарам.

Но теперь я видела истинное лицо мира, скрытое от глаз обывателей.

И этот мир пугал, отталкивал и одновременно притягивал меня с неумолимой силой.

Тёмные переулки манили своей тайной, ночь звала раскрыть крылья, а кровь… Кровь обещала силу, которой я раньше не знала.

Теперь это и мой мир тоже.

Я вампир!

Именно в этот миг я в полной мере осознала правду.

Не просто приняла её умом.

Прочувствовала каждой клеточкой нового тела, каждым ударом небьющегося сердца.

Моя жизнь изменилась навсегда.

Я больше не человеком.

Я стала частью этой новой, жуткой реальности. С её опасностями, тайнами и возможностями. И мне предстояло найти в ней своё место. Не просто выжить, а научиться жить. По-новому.

Дмитрий молча наблюдал за мной. В его взгляде читалось понимание. Он видел, что я прохожу через то, через что когда-то прошёл и он сам.

Я глубоко вдохнула, хотя лёгкие больше не нуждались в воздухе.

Где-то в глубине души зародилось странное чувство.

Страх вперемешку с предвкушением.

Что ж, пусть это и новый мир для меня, но я покорю его!

Дорогие читатели!

Буду очень признательна, если вы поставите «звездочки» и оставите комментарии.

Ваша поддержка поможет мне сохранить высокий рейтинг книги.

Благодарю вас!

Глава 3

Я встряхнула головой, выбираясь из мрачных мыслей.

Чтото слишком часто жизнь стала загонять меня в угол в последнее время…

Я усмехнулась, отгоняя тревогу.

— Димочка, — проворковала я, мило улыбаясь. — Давай сейчас не будем об этом. Это такая длинная-длинная история. Успею ещё рассказать тебе обо всём. А пока пойдём к ребятам. Неудобно. Бросили их одних.

Он пристально посмотрел на меня, помолчал, потом тяжко вздохнул, нехотя уступая:

— Ну хорошо. У нас будет время обсудить твои похождения.

— Вот и ладушки, — обрадовалась я и развернулась к комнате, где остались Васька и мои друзья.

Приблизившись к двери, я замерла, прислушиваясь.

Из-за неё донесся взрыв смеха.

Вскинув брови, я удивлённо посмотрела на Диму.

— Как быстро они нашли общий язык.

— Один из них — волк, — хмуро произнёс вампир. — Как ты вообще умудрилась связаться с подобным? Ты вообще понимаешь, насколько это опасно?

В его взгляде читалось недоумение с осуждением, словно я неразумное дитя, натворившее глупостей.

Я выпрямилась, встретив его взгляд твёрдо:

— Не пытайся навязывать мне свои представления о том, что хорошо, а что плохо, — иначе мы поссоримся. Если бы не оборотень, я даже не знаю, что со мной стало бы. И веди себя хорошо, — добавила я с лёгкой улыбкой.

Дима внезапно рассмеялся.

— Ты хочешь, чтобы я подружился с оборотнем? Да меня же вампиры засмеют!

Он театрально схватился за сердце, изображая трагедию.

— Только засмеют? А меня за это убить пытались, — усмехнулась я, наблюдая, как он бледнеет. — Как видишь, обошлось. Жива и здорова, — поспешила его успокоить.

Распахнув дверь, я шагнула в гостиную. Лицо невольно озарила лучезарная улыбка.

— Над чем это вы тут так развеселились? — спросила я, приближаясь к дочери.

Обняла её за талию, притянула к себе и нежно поцеловала в макушку. Она тут же вывернулась из объятий и обвила меня руками в ответ.

— Мама, ты вся ледяная! — воскликнула она, поёжившись.

Похоже, мой ребёнок возвращался в реальность — раз начал подмечать такие детали.

Ещё больше меня поразило её поведение: она совершенно меня не боялась.

— Мы тут выясняем, кто из нас круче! — выпалил Вано, отвлекая Ваську.

— И кто же лидирует? — скептически поинтересовалась я, хотя ответ был очевиден.

— Естественно, я! — Вано выпятил грудь колесом, изображая небывалую крутость.

Я не смогла сдержать смех.

Кирилл стоял рядом с Васькой, настороженно наблюдая за Дмитрием. На его лице читалось лёгкое беспокойство.

Вано же демонстративно игнорировал Диму.

«Да, с этими парнями мне будет нелегко, — подумала я. — Хорошо хоть ведут себя прилично».

Нужно найти способ сгладить острые углы в их отношениях.

Будет непросто.

Гордая и непримиримая вражда между вампирами и оборотнями длится веками.

А тут я со своими бредовыми идеями…

В голове настойчиво звенело предупреждение: любое давление чревато последствиями. Нужно действовать осторожно, ювелирно. Возможно, стоит начать с малого — с нейтральной темы, которая могла бы их хоть немного объединить.

Я окинула взглядом комнату:

Васька смеётся.

Вано хвастается.

Кирилл насторожен.

А Дима всё ещё смотрит на меня с изумлением.

«В любом случае, — твёрдо решила я, — приложу все усилия, чтобы разрядить обстановку. В противном случае они устроят мне весёлую жизнь со своими разборками и выяснениями отношений».

— Кто проголодался? — громко спросила я, привлекая внимание.

В ту же секунду в воздух взметнулись три руки. Васька, Кира и Вано, опережая друг друга, хором выкрикнули:

— Я!

— Я!

— Я!

«Я что, в детский сад попала?» — мелькнула ироничная мысль.

Взяв телефон, набрала номер ресторана, где когдато любила проводить обеденные часы. Быстро заказала столик и направилась в свою комнату переодеться. Васька тут же решила последовать моему примеру — отправилась подбирать более подходящий наряд.

Парни остались в гостиной наедине.

Дверь я не закрыла полностью, оставила тонкую щель: чтобы в случае чего уловить перемену настроения.

Вскоре донёсся голос Ивана — в нём сквозило явное отвращение и многовековая ненависть:

— Значит, ты вампир?

— Тебя чтото не устраивает? — невозмутимо отозвался Дима.

— Как ты посмел околачиваться среди людей, и тем более приблизиться к Ритке с Васькой? Ты, больной ублюдок! Тебе что, вампирш мало? — голос Ивана зазвучал резче, ярость закипала.

Я уже приготовилась вмешаться, но тут в разговор вступил Кира:

— Вань, не будем сейчас об этом. Марго может разозлиться, и тогда нам всем не поздоровится, — попытался он утихомирить оборотня.

— Ага, значит, вы знаете, что её лучше не доводить до бешенства? — с ироничной усмешкой произнёс мой личный вампир.

Я не смогла сдержать тихий смешок.

Иван хмыкнул, но спорить не стал.

Он быстро взял себя в руки — очевидно, понял, что устраивать разборки сейчас не лучшая идея. Особенно учитывая, что вокруг творится чёрт знает что. А зная его любовь к эффектным поступкам…

Мысленно я представила, как он, обернувшись огромным волком ростом с пони, застревает в комнате размером со стандартную квартиру в брежневском доме и отчаянно пытается развернуться, круша мебель. От этой картины я снова не удержалась и хихикнула.

Не теряя времени, я быстро надела простое летнее платье до колен, причесалась, сменила линзы и, довольная своим отражением, направилась в гостиную.

Появление в дверном проёме вышло эффектным.

В комнате тут же повисла тишина. На лицах парней застыла маска безразличия. Вслед за мной вбежала Василиса, в джинсовом костюме и футболке.

— Василиса, что на тебе надето? Мы же в ресторан идём, — я недовольно покачала головой.

— И что с того? — удивилась она. — Разве я плохо выгляжу?

— Если твой внешний вид не устроит фейсконтроль, останешься без обеда, — поддела я её шутливо.

— Не переживай, я стащу для тебя пару бутеров со стола, — вмешался Вано, подмигивая Василисе.

— Заметано! — воскликнула Васька, и они с Вано ударили по рукам, скрепляя договор.

Василиса, решив вопрос с обедом кардинально, подбежала ко мне, обняла за талию и восторженно воскликнула:

— Мам, ты потрясающе выглядишь! Как в кино!

Её искренность и непосредственность мгновенно разрядили обстановку. Все в комнате заметно расслабились.

— А она права, Ритуль, — подхватил Вано. — Это странно, но ты выглядишь сногсшибательно.

Как всегда, он вёл себя беззаботно, и наглость его никуда не делась.

Кира улыбнулся своей фирменной доброжелательной улыбкой.

Дима стоял на том же месте и смотрел на меня с любовью и нежностью.

«Всё будет хорошо! Просто не может быть иначе!» — эта мысль пронзила меня, как луч надежды.

— Ладно, чего столбами стоим? Ресторан нас ждать не будет! — воскликнула я и решительно направилась к выходу, увлекая за собой Василису.

Едва мы оказались за дверью, мальчишки, как по команде, рванули к лифту. Они прекрасно знали, что я не люблю лифты.

Тихо хмыкнув, я встала рядом и нажала кнопку вызова.

— Ты что, даже не скажешь ничего? — удивлённо вскинул брови Ваня.

Остальные молча ждали моей реакции.

— Нет, — отрезала я и шагнула в кабину.

Похоже, мой план начал осуществляться. Они, даже не сговариваясь, действовали сообща. В душе расцвёл фейерверк: я осознала перспективы этой неожиданной сплочённости. Если они подружатся, мне не придётся разрываться между дружбой и любовью.

Мы устроились в машине Дмитрия и помчались в сторону ресторана. Василиса удобно расположилась между Кирой и Вано на заднем сиденье и весело щебетала с ними о всякой ерунде.

Несмотря на всеобщее притворное спокойствие, в салоне ощущалось лёгкое напряжение. Казалось, вот-вот кто-то сорвётся и вспыхнет скандал. И хорошо, если только скандал…

Я протянула руку и взяла Диму за ладонь. Он бросил на меня быстрый взгляд — и улыбнулся. Продолжая одной рукой вести автомобиль, другой он переплёл наши пальцы и крепко сжал их.

С заднего сиденья донеслось грозное сопение.

Ох уж этот оборотень…

Я ведь тоже вампир, но он относится ко мне как к другу, а не как к представительнице моего вида. Все остальные вампиры для него — враги, которых он готов уничтожить без колебаний. Хорошо, что Иван и Дима все-таки умеют держать себя в руках.

Мы быстро добрались до ресторана.

У входа нас встретил знакомый администратор.

Она взглянула на меня, и я невольно напряглась, приготовившись к неуместному удивлению или узнаванию. Но, к счастью, она меня не признала. Приветливо поздоровавшись, женщина провела нас к столику у окна, с видом на оживлённую улицу и цветущие клумбы.

Едва мы расселись, к нам подошёл официант.

Ребята быстро пробежались глазами по меню и сделали заказ. Как обычно, мальчики выбрали двойные порции. Василиса, недолго думая, попросила то же, что и Кира с Вано.

Дима тоже сделал заказ — и мы все уставились на него в изумлении. Даже я, хотя не раз видела, как он ест.

— Что? — усмехнулся он, заметив наши ошарашенные лица.

— Ты это будешь есть? — изумлённо спросил Кира.

— Конечно. Зачем бы я тогда заказывал? — невозмутимо ответил Дима.

— Но ты же не можешь есть обычную еду! — Кира был в полном недоумении.

Ища поддержки, он обвёл нас взглядом.

— Да! Как такое возможно? Ты и раньше ел всё подряд и даже не поморщился ни разу, почему? — поддержала я Кирилла. — Вот как я должна была догадаться, что ты вампир? — закончила я свою тираду, понизив голос, чтобы слышали только свои.

— Я не могу раскрывать вампирские секреты в присутствии представителей вражеской расы, — проговорил Дима, бросив неприязненный взгляд на Ивана.

— Тоже мне секрет, — съязвил Вано, и на его губах заиграла нахальная усмешка. — Да ты хоть ящик ржавых гвоздей проглоти, ваш змеиный яд мигом всё растворит.

— Это правда? — воскликнули мы с Кирой в один голос.

— Да! — подтвердил Вано.

— Правда, — эхом отозвался Дима.

— Кабздец! — прошептала Василиса, округлив глаза до размера пятикопеечных монет.

Её реакция напомнила мне нашу с Кирой, когда оборотень впервые просвещал нас о вампирских возможностях.

Наконец нам принесли заказ.

Все молча уставились на Диму, который с невозмутимым видом принялся поглощать мясо по-французски.

Лишь Вано, не обращая на нас внимания, с аппетитом уплетал свою порцию.

— Долго вы ещё будете на меня пялиться? — неожиданно спросил Дима, вытирая губы салфеткой.

Мы все трое смущённо отвели взгляды. Кира и Василиса набросились на еду, словно не ели целую неделю. Я же, погрузившись в мысли, переваривала новую информацию. В голове крутились вопросы: как устроена физиология вампиров? Почему они могут есть обычную пищу? И что ещё я не знаю о том, кто рядом со мной?

После ресторана, немного посовещавшись, отправились в парк аттракционов. Он располагался в самом центре города, недалеко от набережной. Яркие огни, музыка, смех детей и взрослых манили моих спутников, обещая праздник. Душа моих близких явно требовала веселья, и я не стала сопротивляться их настроению. Хотя мне самой хотелось укрыться в тихом уголке и спокойно обдумать всё, что свалилось на голову за этот день.

Я с удивлением наблюдала за Василисой, Кириллом и Иваном, шедших впереди. Они весело перешучивались, смеялись, подкалывали друг друга, а я поражалась, как быстро сплотилась эта троица.

Вспомнила, как познакомились Кира и Иван.

Не прошло и пяти минут, как они уже спелись и пошли в атаку на меня.

Губы невольно растянулись в улыбке, так живо всплыли в памяти те моменты.

Возможно, в мире действительно существуют родственные души. Когда такие люди встречаются, возникает ощущение, будто они знакомы всю жизнь.

Накупив целую охапку билетов на карусели, мы отпустили шумную троицу развлекаться, а сами с Димой остались наедине. Он предложил прогуляться, и мы неспешно двинулись вдоль набережной — той самой, где всего три недели назад шли рука об руку, счастливые и беззаботные.

Тогда я ещё была человеком…

— Скажи, как у тебя получается этот фокус с едой? — прошептала я, нарушая тишину.

Меня действительно мучило любопытство: почему обычная пища не причиняет вреда вампиру, чьё тело давно перестало быть живым механизмом? И куда она, в конце концов, девается?

Дима усмехнулся и принялся объяснять вампирскую анатомию — я словно попала на урок по сверхъестественному.

— Всё проще, чем ты думаешь, — начал он. — Наш организм — самое стерильное место во всём мире. Даже в операционной не найти такой чистоты. Наш «яд», если можно так выразиться (хотя это, конечно, не змеиный яд, как выразился этот пёс), обладает невероятной силой. Он моментально растворяет всё, что попадает внутрь, оставляя после себя лишь стерильную пустоту. Человеческая еда не способна причинить нам вред. Скорее, это ещё один способ замаскироваться, смешаться с толпой. Да и, признаюсь, хотя насыщения она не приносит, иногда бывает приятно ощутить вкус… воспоминаний.

Я нахмурилась, пытаясь переварить услышанное.

«Стерильная пустота…»

Звучало жутко, почти нереально. Получается, еда не усваивалась, не питала, а просто… исчезала?

— И куда же девается вся эта растворённая масса? — не удержалась я.

Вампир пожал плечами, и в его глазах промелькнула тень скуки.

— В никуда. Она трансформируется, рассеивается. Представь себе, как испаряется капля воды на раскалённой сковороде. Примерно то же самое происходит и у нас. Это… побочный эффект нашей природы.

Его взгляд стал задумчивым.

— Мы живём, но не живём. Питаемся, но не насыщаемся. Наша жизнь — это вечный компромисс между потребностями и последствиями. И еда — лишь мелкая деталь в этой сложной картине.

— А как же энергия? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Он усмехнулся, словно я задала глупый вопрос.

— Мы берём её из другого. Из самой жизни, что пульсирует вокруг нас. Кровь живых существ — вот источник нашей силы. Когда мы пьём кровь, она всасывается в наш организм и бежит по венам, делая нас совершенными, даря нам вечность.

Рассказывая это, Дима говорил спокойно, будто зачитывал истину в последней инстанции, — так, словно люди были созданы лишь для того, чтобы служить пищей для вампиров.

Я с ужасом и отвращением посмотрела на него.

Его слова были полны безразличия, как будто он говорил о чём-то обыденном, не испытывая никаких эмоций.

Это напомнило мне о древних вампирах, которые решали судьбу нас троих без капли сочувствия.

Теперь, глядя на Диму, я видела незнакомца.

— Я вижу, ты смотришь на меня с отвращением, — он четко определил мое состояние. — Я могу понять тебя. Но когда ты проживёшь столько же, сколько я…

Он сделал паузу, а потом добавил:

— Разве люди не делают то же самое? Разве они не убивают животных для пропитания или развлечения? Вампиры просто делают это более эффективно, не тратя ресурсы впустую.

В его голосе не было ни капли сожаления — лишь холодная констатация факта.

— Жизнь — это круговорот, — продолжил он. — Кто-то должен умирать, чтобы другие могли жить. И мы, по своей природе, являемся частью этого процесса. Мы не выбирали это. Это наша сущность.

Я молчала, глядя вперёд.

Вдалеке звенел смех Василисы, доносились возгласы Киры и Ивана. Яркие огни аттракционов манили, музыка играла, люди улыбались…

Но внутри меня всё сжалось.

Мир, который я только начала принимать, вдруг показался чужим и пугающим.

Разумом я осознавала его правоту, но, вероятно, была ещё слишком наивной.

Всё это казалось мне жестоким, почти чудовищным.

Мир, который когда-то выглядел простым и понятным, теперь распадался на части, обнажая тёмные механизмы, управляющие им.

Дима остановился и притянул меня к себе, крепко прижимая к своему телу.

— Не стоит так переживать из-за того, что не в силах изменить, — прошептал он, и его дыхание коснулось моего виска.

Я застыла, не двигаясь, несколько минут, размышляя над его словами. В голове крутились обрывки мыслей: о круговороте жизни и смерти, о том, как легко одни существа становятся пищей для других, о том, что я теперь часть этого мира…

Наконец, я вздохнула и мягко отодвинулась от него, разрывая объятия.

Подняв голову, посмотрела ему в глаза.

В груди вдруг вспыхнуло озорное настроение.

Как будто внутренний протест против всей этой мрачной философии.

Я усмехнулась, чуть обнажив зубы в ехидной улыбке, предвкушая, как сейчас поддену его возрастом, и спросила:

— А сколько тебе лет?

Дорогие читатели!

Я очень рада, что вы читаете мою книгу. У меня к вам огромная просьба: будьте активнее! Пожалуйста, оставляйте свои впечатления в виде лайков и комментариев. Также не забывайте подписываться на меня.

С любовью к вам, ваша Ольга Острова.

Глава 4

— Сколько тебе лет? — спросила я, затаив дыхание.

Ответа ждала с трепетным нетерпением.

Я отбросила все неприятные мысли. Сейчас не хотелось о них думать. Хотелось лишь искреннего и беззаботного веселья. Я мечтала, чтобы тень, омрачившая лицо Димы, рассеялась, а холодность, сквозившая в каждом движении, растворилась без следа. Чтобы он вновь стал тем, кого я знала и любила. Озорным, лучезарным, с обезоруживающей улыбкой и глазами, полными восхищения жизнью.

В голове проносились самые дерзкие планы, как подшутить над этим вампиром.

— Тысяча восемьсот или тысяча девятьсот, — наконец прозвучал его ответ. — Я потерял счёт своим годам где-то после полутора тысяч лет.

Я замерла посреди тротуара, оглушённая.

Губы беспомощно шевелились, словно у рыбы, выброшенной на берег.

Мысли разлетелись вдребезги, как хрупкий фарфор, разбитый о камень.

Мозг отказывался обрабатывать эту немыслимую информацию.

Как, скажите на милость, можно шутить о возрасте в две тысячи лет?

— Рита, ты в порядке?

Дима пощёлкал пальцами перед моим лицом, пытаясь привлечь внимание.

«Интересно, сколько же лет Алихану, Валентину и Власу? — промелькнула у меня мысль. — Чёрт возьми, эти шоковые сюрпризы когда-нибудь закончатся?»

— Конечно, я в порядке, — ответила я с сарказмом, всё ещё не придя в себя. — Что может выбить меня из колеи? Подумаешь, две тысячи лет!

— Тысяча восемьсот, — поправил меня Дима, усмехаясь.

— Откуда ты родом? — спросила я, будто предыдущего потрясения было недостаточно.

— Я родился в Риме, в семье консула, — ответил он бархатистым голосом.

— И Цезаря видел?

Не удержалась я от банального вопроса, который сам сорвался с губ.

— Увы, нет, — в его голосе промелькнула тень мимолётной грусти. — Он покинул этот мир ещё до моего рождения.

— Как ты стал вампиром? Кто обратил тебя? — резко сменила я тему, решив перейти к главному вопросу.

Мы уже отошли достаточно далеко от людей и стояли на берегу реки.

Я взяла Диму за руку, он сжал мою в ответ.

В его глазах промелькнула вспышка гнева, которая тут же исчезла.

Он молчал.

Я тоже не нарушала тишину, терпеливо ожидая, когда он заговорит.

Прошло минут десять, прежде чем он произнёс:

— Это не очень красивая история. Ненавижу даже вспоминать об этом, — пробормотал Дима, пытаясь увильнуть от разговора.

— Так не годится, — твёрдо отрезала я, решительно глядя ему в глаза. — Не отстану от тебя, пока не расскажешь, — пригрозила, сжимая его руку чуть сильнее.

Дима вздохнул.

— Ладно, — прохрипел он. — Если тебе так хочется знать, я расскажу.

Он снова замолчал, собираясь с мыслями.

Я терпеливо ждала.

В груди нарастало тревожное предчувствие, будто сама земля под ногами дрогнула, предупреждая о чём-то. Воздух вокруг сгустился, наполнившись мрачным напряжением.

— Это случилось в день, когда на арене устраивали зрелища, — начал Дима. — Навмахия. Редчайший и очень увлекательный вид развлечений, существовавший в Риме.

— Навмахия? Что это? — спросила я с любопытством.

— Это самое масштабное и кровавое морское сражение, которое только можно себе представить, — пояснил он. — Так древние римляне называли имитацию морского боя с участием гладиаторов. Колизей затапливали водой, превращая его в огромное озеро. На глубине нескольких метров запускали флотилии судов, экипажи которых сражались не на жизнь, а на смерть, услаждая взор безумной толпы. Как раз в тот день я увидел её впервые…

Его голос стал тише, а взгляд устремился куда-то вдаль, сквозь века. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок: за этими словами скрывалась история, способная изменить всё, что я знала о нём.

— На трибуне, — продолжил он после минутного молчания, — в привилегированных местах расположилась наша компания, такие же, как и я, бездельники, чьи отцы занимали высокие посты. Прожигатели жизни, балласт общества, умеющие лишь транжирить родительские капиталы… Мне к тому времени уже перевалило за тридцать.

Мой взгляд случайно упал на неё. Она сидела неподалёку и смотрела прямо на меня. Заметив, что я её заметил, она кокетливо захлопала ресницами и послала мне многозначительный взгляд, недвусмысленно намекая на своё внимание. Красота её была бесспорной, и я это отчётливо осознавал, но она не вызвала во мне ни малейшего интереса. Совершенно не в моём вкусе. С нарочитым равнодушием я отвернулся.

Именно в этот момент совершил роковую ошибку.

Вечером на приёме она возникла вновь, словно призрак, неотступно следовала за мной тенью. Пару раз пыталась завязать разговор, но я неизменно ускользал. Никогда прежде я не встречал столь навязчивой особы. Это вызывало во мне глухое, нарастающее раздражение.

Веселье бурлило вокруг. Гости смеялись, звучала музыка, вино лилось рекой.

Кубок за кубком и мир начал предательски кружиться перед глазами. Выбравшись на свежий воздух, я, спотыкаясь, направился в сад. Прислонился к шершавой коре старого дерева, жадно ловя ночную прохладу, пытаясь прийти в себя.

Вдруг в тишине я услышал едва уловимый шорох.

Обернувшись, разглядел в полумраке расплывчатый силуэт.

— Кто ты? — пробормотал я заплетающимся языком. Присмотревшись, узнал эту беспардонную девицу. — Чего тебе нужно? — грубо выплюнул я.

— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? — её голос, несмотря на едва уловимые визгливые нотки, звучал как завораживающая, гипнотическая мелодия. — Кто ты такой, чтобы позволять себе игнорировать меня?

Я не удостоил её ответом, лишь презрительно расхохотался ей в лицо и, покачнувшись, направился обратно к дому, откуда доносились звуки музыки и пьяного разгула.

Неожиданно ледяная рука резко развернула меня и сжала шею, лишая кислорода.

Пьяная пелена мгновенно спала, и я с ужасом уставился на эту, казалось бы, хрупкую девушку.

Она отшвырнула меня с такой силой, что я отлетел на несколько метров и больно ударился спиной о дерево.

Прежде чем я успел подняться, она, словно тень, нависла надо мной, вновь схватив за горло.

Её лицо приблизилось к моему настолько близко, что я почувствовал ледяное дыхание.

В ушах прозвучал леденящий душу шёпот:

— Ты заплатишь за своё пренебрежение.

От этих слов внутри всё оборвалось, в сердце поселился животный страх.

«Кто она, чёрт возьми?» — пронеслось в голове.

В её глазах читалась нечеловеческая злоба, от которой по венам пробежал леденящий ужас.

Зловещая улыбка пугала ещё больше.

И тут я заметил два острых клыка, торчащих из-под верхней губы.

Я попытался вырваться, но хватка была стальной.

Тиски сжимали мою гортань.

В голове запульсировала лишь одна мысль:

«Это конец…»

Холод её пальцев проникал глубже, чем просто под кожу, он будто добрался до самой души, высасывая остатки смелости.

Я замер, парализованный страхом, а она медленно наклонилась ещё ближе, и в её взгляде сверкнуло что-то первобытное, демоническое.

Сила, что была в ней, внушала ужас.

— Теперь ты понимаешь? — спросила она тихо. — Ты что, правда думал, что можешь играть по своим правилам? Правила здесь устанавливаю я.

В ее голосе вспыхнула такая злобная ярость, что я приготовился к худшему.

Но внезапно её взгляд смягчился, злоба сменилась печалью, даже раскаянием.

Она отпустила меня, отступив на шаг.

Я судорожно глотнул воздух, хватаясь за горло.

— Прости, — прошептала она, и голос её звучал теперь нежнее, будто у ангела. — Я не хотела… Так получилось.

Я молча смотрел на неё, пытаясь осознать происходящее.

Кто она, эта женщина, способная так быстро менять личины?

Чего ей на самом деле нужно?

В её глазах искренность или это очередная маска?

Она стремительно развернулась и, растворившись в темноте сада, исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив меня наедине испуганного и с тысячей вопросов.

Вернувшись домой, я никому не рассказал об этом. Заперся в своей комнате и до первых лучей солнца не мог уснуть, терзаемый вихрем мыслей. В голове крутились её слова, ледяной взгляд, сила, с которой она держала меня.

Я вспоминал детали.

Как дрожали её пальцы перед тем, как она меня схватила.

Как в миг ярости её лицо исказилось чем-то нечеловеческим…

Лишь на рассвете меня сморил беспокойный сон, полный смутных образов: то она снова нависала надо мной, то я бежал по тёмному саду, а она преследовала меня бесшумной тенью.

Кошмар крепко держал меня в своих цепких объятиях.

Проснулся я только к полудню.

Яркий дневной свет немного развеял ночную жуть.

«Может, всё это мне померещилось? — промелькнуло в голове. — Пожалуй, стоит умерить свою страсть к вину, а то ведь и чёрт привидится».

Однако, несмотря на попытки отмахнуться от ночного происшествия, тревога не отпускала. Весь день меня преследовало ощущение чьего-то взгляда — будто кто-то невидимый наблюдал за мной из-за деревьев. Любой шорох заставлял вздрагивать. Я пытался отвлечься домашними делами, но мысли то и дело возвращались к странной встрече.

Решив, что одиночество лишь усугубляет моё состояние, вечером я отправился к другу. Компашка уже была в сборе. Знакомые лица, громкие разговоры, смех. Я надеялся забыться среди них, но даже выпитое вино не принесло облегчения. В каждом шорохе, в каждом случайном взгляде мне мерещилось что-то зловещее.

В конце концов, не выдержав напряжения, я рассказал о своих страхах лучшему другу.

Он внимательно выслушал меня, нахмурил брови, задумчиво покрутил бокал в руках.

— Тебе стоит обратиться к жрецу, — наконец произнёс он. — Или, может, к тому старцу, что живёт за городом. Говорят, он разбирается в таких делах.

Его слова заставили меня задуматься.

Может быть, дело не в вине и не в расшатанных нервах?

Может быть, я действительно столкнулся с чем-то потусторонним?

С этой мыслью я и отправился домой, предчувствуя, что эта ночь будет ещё более беспокойной, чем предыдущая.

Предчувствие не обмануло.

Войдя в свою комнату, я замер на пороге. Она лежала на моей кровати, в соблазнительной позе, с лёгкой улыбкой на губах, в лунном свете, пробивающемся сквозь окно. Её глаза блестели в полутьме, как у хищника, выследившего добычу.

Не раздумывая, я бросился к выходу, но не успел сделать и двух шагов, как она оказалась рядом. Молниеносно, бесшумно затащила меня обратно и захлопнула дверь.

Склонившись надо мной, она прошептала с придыханием:

— Куда же ты, милый? Я так долго тебя жду…

Дальше всё было как в тумане.

Эта ночь стала самым ужасным и отвратительным временем в моей жизни.

Моё тело предало меня, подчинившись её умелым ласкам, её гипнотическому голосу, её нечеловеческой силе.

Разум кричал, сопротивлялся, но воля была парализована.

К утру она наигралась.

Я лежал обессиленный, опустошённый, желая только одного — чтобы она исчезла.

Но ей было мало моего унижения.

Внезапно она резко оседлала меня и, наклонившись, вонзила клыки в шею.

Я дёрнулся, но её хватка была железной, вырваться не было ни единого шанса.

Боль пронзила тело, кровь уходила с каждым мгновением, и моё сознание начало меркнуть.

В последний миг она остановилась.

Задумчиво глядя на меня, вампирша произнесла:

— Хочешь жить?

Вопрос застал врасплох.

— Да! — прошептал я, собрав остатки сил. — Да, чтобы убить тебя!

Она рассмеялась.

Звук прокатился по комнате, отдаваясь эхом в ушах.

Ярость вспыхнула внутри, и я со злобой уставился на неё.

— Я буду ждать, — прошептала она, играя со мной, как кошка с мышкой.

Острым ногтем она сделала надрез на запястье и поднесла руку к моим губам.

Капли крови закапали мне в рот.

Мгновение спустя я обхватил её запястье двумя руками, вцепившись мертвой хваткой, и присосался к ране.

Сперва неуверенно, потом всё жаднее, всё отчаяннее.

Мне хотелось выпить её до конца, стереть с лица земли, но она лишь усмехнулась, не давая мне такой возможности.

— Люциус Семпроний Агесилай, не надрывай глотку, — бросила она на прощание и растаяла в воздухе.

Секунду спустя меня охватило пламя.

Оно рождалось внутри, пожирало меня изнутри.

Началось преображение.

Я рвал зубами всё, до чего мог дотянуться, силясь заглушить вопли агонии.

Боль была невыносимой, будто каждая клетка тела разрывалась на части.

Я понимал: если кто-то застанет меня в таком обличье — мне конец.

Жажда мести уже терзала разум.

Я поклялся себе, что выдержу любые муки, пройду сквозь ад, но выживу.

Я молча смотрела на реку.

Её воды текли медленно и плавно, почти бесшумно.

Слова Димы тяжёлым грузом легли на плечи, а мёртвое сердце, казалось, разрывалось на части.

Невыносимая боль за любимого вампира сдавила грудь. Гнев и ярость клокотали внутри, готовые вырваться наружу.

— Она жива? — наконец спросила я.

— Конечно, нет! — рассмеялся Дима.

Он развернул меня к себе, обхватил пальцами подбородок и приподнял лицо, заглядывая в глаза. — Я давно уже разобрался со всей этой шайкой. Она была не одна, но я выследил их и уничтожил. Милая, не стоит переживать за меня. Я уже давно пережил эту идиотскую трагедию. Меня больше беспокоишь ты. Ты всё молчишь, не желая рассказывать, что с тобой случилось.

— Димочка, я всё тебе расскажу, всё-всё, — произнесла я, обвив его шею руками. — Когда мы останемся одни и нам никто не будет мешать, я отвечу на все твои вопросы.

Он наклонил голову, и его губы коснулись моих. Обхватив меня за талию, Дима притянул к себе с такой силой, что я почувствовала, как хрустнули кости. С губ сорвался стон наслаждения, когда он с ещё большей страстью прильнул ко мне, пытаясь проникнуть языком в мой рот. Я приоткрыла губы, и он тут же воспользовался этой возможностью, вызывая у меня тихие сладкие всхлипы. Его поцелуи сводили с ума.

Наконец мы оторвались друг от друга, тяжело дыша.

Возбуждение волнами накатывало на нас обоих. Я сделала глубокий вдох и по привычке задержала дыхание. Постепенно напряжение спало, и тело вернулось к своему естественному состоянию. Дима тоже сумел взять себя в руки.

Я взглянула на него — и вдруг меня осенило.

— Люциус Семпроний Агесилай…? Да...?

Я не смогла сдержать смешок.

— Так ты Люций?

— Да, именно так меня назвали при рождении, — с лёгкой обречённостью вздохнул Дима.

Он уже понял, что я не смогу остаться равнодушной к такому интересному факту в его биографии.

— И как же ты превратился из аристократа древнего Рима в… — Я сделала паузу, подбирая слова, — в современного вампира с иронией в голосе и улыбкой на губах?

— О, это долгая история, — усмехнулся он. — Но я расскажу тебе всё. До мельчайших деталей.

Я улыбнулась и прижалась к его плечу. В этот момент мир вокруг казался не таким мрачным.

Возможно, прошлое Димы было тёмным и болезненным, но сейчас он был здесь, рядом со мной. И это было главное.

Дорогие читатели!

Ваше мнение, ваши отзывы, ваша критика – все это бесценно для меня. Они помогут мне понять, удалось ли мне достичь поставленной цели, смогла ли я донести до вас то, что хотела. Ваша оценка станет для меня стимулом для дальнейшего развития и совершенствования как писателя.

Пожалуйста, поделитесь своими впечатлениями о романе. Напишите рецензию, оставьте комментарий на сайте, обсудите его с друзьями. Ваше мнение важно!

С искренней благодарностью и надеждой на вашу поддержку,

Ольга Острова.

Глава 5

— А Семпроний?

Это же древний римский род!

Ты потомок патрициев, затерявшийся в российской глубинке?

Поддразнила я его, не в силах сдержать улыбку.

Я всегда увлекалась историей, и особый интерес у меня вызывал Древний Рим. В голове хранилось множество любопытных фактов о той эпохе. От хитросплетений политических интриг до деталей быта простых граждан.

— Что ж, должен признать, ты неплохо разбираешься в истории, — с лёгкой усмешкой произнёс Дмитрий. — А Агесилай… Это прозвище, данное мне в честь спартанского царя. Разумеется, я не совершал подвигов на поле брани, но отличался весёлым нравом, что весьма импонировало тогдашнему правителю. За это и был удостоен такого прозвища.

— Когда ты сменил имя и почему Дмитрий? — спросила я, сгорая от любопытства.

— Когда очнулся от векового сна, — ответил он тихо, и в его голосе прозвучала какая-то древняя усталость.

— Что ты имеешь в виду? — я невольно подалась вперёд, ловя каждое слово.

— Рита, я поведаю тебе свою историю вкратце, по порядку, — Дмитрий сделал паузу, собираясь с мыслями. — После обращения я был вынужден навеки покинуть свою семью. Долгие годы скитался по миру в одиночестве, избегая людских поселений. Потребовались десятилетия, чтобы я смог контролировать свою жажду убийства. Как ты уже знаешь, вампиры не просто несдержанны. Мы убийцы по своей природе, особенно в начале. Как тебе удалось не сорваться, я до сих пор не понимаю?

— Никто не понимает, но об этом потом, — я сжала его руку. — Сейчас твоя история.

В моих глазах читался неподдельный интерес, дыхание участилось. Я боялась пропустить хоть слово.

— До чего же ты любопытна, — улыбнулся Дима, целуя меня в макушку. — Ладно, слушай. Всё это время в моей душе зрел план мести: выследить и покарать вампиршу, что так зверски обошлась со мной.

Я прильнула к нему крепче, внимательно слушая.

— И вот момент настал.

Я затаила дыхание, боясь прервать рассказ.

Они устроили логово в заброшенной часовне на окраине Вены, — голос его зазвучал глуше.

Я настиг их. Её приспешники бросились на меня. Трое. Быстрые, сильные…

И тогда я узнал, что, помимо обычных вампирских способностей, обладаю ещё собственной, чудовищной силой.

Силой, способной управлять не только человеческим разумом, но и подчинить своей воле любое существо на этой земле. Вампир, оборотень, зверь, рыба или птица — все, в ком есть хотя бы крупица разума, — никто не мог избежать моей власти.

Ненависть к врагу помогла мне раскрыть дремлющий в глубине потенциал, превратив меня в оружие, равного которому мир еще не видел.

В воздухе повисло напряжение.

Теперь я понимала, почему он так осторожен, почему так сдержан.

Внутри него бушевала мощь, способная изменить сам мир.

— И вот она у моих ног.

Наконец я могу насладиться моментом триумфа. Её глаза, некогда полные презрения и всевластия, теперь отражали лишь беспомощность. Я видел в них отблеск той ненависти, что питала меня все эти долгие годы, но теперь она была направлена против неё самой.

Я наклонился ближе, ощущая, как моя сила плотным туманом окутывает её, вытягивает остатки воли, лишает способности сопротивляться. Её попытки вырваться были жалкими.

Я был нерушимой стеной. Воплощением её ночных кошмаров. Она дрожала, распластанная у моих ног, спутанные волосы падали на лицо, дыхание вырывалось рваными всхлипами.

Её стенания и мольбы не трогали меня. Они скользили по поверхности сознания, не находя отклика. Я стоял неподвижно.

Когда до неё наконец дошло, что умолять бесполезно, что я не пощажу, гнев охватил её целиком. Вспышка ярости заставила вампиршу вскочить на ноги — резко, порывисто, с дикой решимостью в глазах.

Она вскинула голову, сверкнула взглядом, полным ненависти и вызова. На миг в ней пробудилась прежняя сила. Но едва она сделала шаг вперёд, моя власть сомкнулась вокруг неё крепче, чем стальные цепи. Невидимые путы снова сковали движения, лишив даже шанса на попытку бегства.

Я отдал приказ.

И она без колебаний оборвала нить своей жизни, отделив голову от плеч.

Месть свершилась.

Но вместо триумфа внутри разверзлась ледяная, всепоглощающая пустота.Став орудием собственного возмездия, потратив на это почти полтора столетия, я сам обратился в чудовище, неотличимое от тех, кого преследовал.

Расправившись с остальными, я принялся тщательно заметать следы. Стирал малейшие намёки на произошедшую трагедию.

Сжигая тела, я задумался:

Смогу ли когда-нибудь вернуть свою человечность?

Или я навсегда останусь монстром, уничтожающим всё на своём пути?

И если так.

Кто сможет остановить меня?

Кто сможет противостоять силе, которую я высвободил?

Пепел осел, унося с собой последние свидетельства свершившейся казни. Я стоял, окружённый тишиной, оглушительной и давящей. В этой тишине я слышал лишь эхо прошлого. Крики жертв. Шёпот ненависти. И собственный голос, отдававший приказы, которые превратили меня в то, чем я стал. Больше не было врагов. Остался лишь я сам.

В воздухе повисла тишина.

Я подняла глаза на Диму, в них отразилось восхищение.

Как всегда, мой разум выхватил из потока его слов самую суть, отбросив в сторону пугающие подробности.

— Так вот какой силой ты обладаешь! Невероятно! Ты, наверное, чувствуешь себя непобедимым? — выдохнула я.

— На самом деле это тяжкое бремя, — тихо ответил Дмитрий, усмехнувшись.

Он явно не разделял моего восхищения.

— Приходится всё время контролировать себя.

Я молчала, переваривая услышанное. Вспомнила собственное смятение, когда узнала, что обладаю силой огня — настолько мощной, что…

В голове роились мысли о его невероятной способности, о той тьме, что он носит в себе. И в то же время я видела его уязвимость, его стремление к свету.

— А что было потом? Когда ты сменил имя? Ты поэтому выбрал имя Дмитрий? Как символ новой жизни, новой надежды? — засыпала я его вопросами.

— Отчасти да, — он кивнул. — Но ещё и потому, что имя это мне показалось простым, человечным.

— Что же было дальше? — я сгорала от любопытства. — Когда я встретила тебя, ты был полон жизни и энергии. Как тебе удалось сохранить свою душу и интерес к жизни, прожив так долго? — Я была уверена, что это только начало его истории.

— Я провёл много лет в одиночестве в горах, — продолжил Дима с печальной улыбкой. — Нашёл пещеру и обустроил её, сделав похожей на дом. Но даже величие гор и тишина, наполненная вечностью, не смогли удержать меня вдали от цивилизации.

Моя страсть к новым знаниям, пробудившаяся вместе с вампиризмом, была неудержимой.

Я решил вернуться к миру.

Когда-нибудь я обязательно покажу тебе моё старое жилище, спрятанное среди облаков. Перед уходом я тщательно закрыл вход, чтобы никто не смог нарушить покой этого места.

Он сделал паузу, заново переживая те дни, а потом снова заговорил:

— Я странствовал по земле, наблюдая, как эпохи сменяют друг друга.

Меня интересовало всё, но ничто не могло удержать меня надолго.

В начале моего пути люди погрязли в войнах и распрях, их горизонты сузились до захвата чужих территорий. Редкие изобретения, рождённые гениями, тут же клеймились как колдовство или ересь. Тёмные времена порождали тёмных людей. Невежество власть имущих было поистине бездонной пропастью, поглощавшей свет разума. Сколько великих умов было уничтожено из-за этого!

Но я оставался лишь сторонним наблюдателем, не вмешиваясь в ход истории.

Скитаясь по миру, я, конечно, встречал и других вампиров, моих сородичей. Но в большинстве своём это были слабые, жалкие существа.

Их жизнь сводилась к элементарному утолению голода и бессмысленному продлению существования. Они были подобны паразитам, высасывающим жизнь из смертных, не задумываясь о последствиях. Я же, напротив, старался черпать энергию, не причиняя вреда. Будто дегустируя изысканное вино, а не осушая бочку пойла.

Никто из них не обладал той силой, что текла в моих венах. И я осознал, что это редкий дар, который даётся лишь избранным.

Иногда я вступал с ними в кратковременные союзы, но вскоре понимал, что наши пути расходятся. Мне было неинтересно участвовать в их интригах и борьбе за власть.

Я искал нечто большее, чем просто выживание.

Меня тянуло к знаниям, к искусству, к красоте во всех её проявлениях. Я посещал библиотеки, музеи, картинные галереи, стараясь впитать в себя всё лучшее, что создало человечество.

Голос Дмитрия оживился, в нём зазвучала страсть.

Учился играть на музыкальных инструментах, писал стихи, изучал языки. В каждом новом веке я находил для себя новые увлечения, новые горизонты. Именно в этих неустанных поисках и заключался смысл моего бессмертия.

Возможность видеть мир во всём его ослепительном многообразии.

Разгадывать его загадки.

Чувствовать, как бьётся его сердце.

Но подлинные шедевры рождались так редко…

В его голосе зазвучали печаль и разочарование.

Однажды, блуждая в хитросплетениях мощёных улиц Лондона, я наткнулся на вампира.

Его сила была пугающей.

Одно лишь прикосновение превращало живое существо в хрупкий, застывший кристалл.

Не просто лёд, а прозрачную статую, запечатлевшую последний миг жизни.

Человек после такого не выживал. Даже если со временем лёд растаивал, жизнь уже не возвращалась.

У вампиров шанс выжить после заморозки есть.

Это был первый вампир, наделённый особыми способностями, с которым мне довелось встретиться.

«Неужели Алихан? Вряд ли найдётся ещё один вампир с такими способностями», — промелькнула у меня мысль.

— Его имя…

— Алихан! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

— Откуда ты знаешь о нём? — изумление застыло на лице Димы.

Он даже слегка подался вперёд, словно хотел лучше разглядеть выражение моего лица.

— Так, пересекались однажды. Там ещё Валентин был, его верный пёс, и Влас, шут гороховый, — небрежно бросила я, стараясь выглядеть равнодушной.

Дима замер, ошеломлённый моими словами.

Его глаза сузились, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

Я почувствовала, как воздух вокруг стал гуще, наполняясь напряжением.

— Рита, хватит юлить, отвечай! Где ты с ними познакомилась? Это они обратили тебя? Они пытались тебя убить? — в голосе древнего вампира звенела сталь.

Каждая нота угрозы обжигала воздух. Гнев, клубившийся вокруг него, был почти физическим. Он давил первобытной мощью, готовый смести всё на своём пути.

В тот момент я отчётливо поняла.

Он готов уничтожить всё вокруг, чтобы защитить меня.

От этой мысли внутри разлилось тепло.

— Любимый, успокойся, со мной всё хорошо, — я осторожно коснулась его руки, стараясь передать через прикосновение своё спокойствие. — К чему сотрясать эфир напрасными опасениями?

На удивление, слова подействовали почти мгновенно.

Напряжение в его плечах ослабло.

Он лишь хмыкнул, а в голосе проскользнуло зловещее удовлетворение:

— Уверен, они уже пожалели, что посмели встать у тебя на пути.

— Как ты догадался? — на моём лице расцвела нахальная улыбка.

Дима, поддавшись моему лукавому очарованию, разразился заразительным хохотом. Его веселье мгновенно передалось мне, и вскоре мы оба заливались смехом, искренним и беззаботным. Мы смеялись до коликов в животе, пока наконец не стихли, переводя дыхание.

— Димочка, что было дальше? — поинтересовалась я, сгорая от нетерпения узнать продолжение.

— Они у меня попляшут на раскалённой сковородке! — проворчал Дима, грозя кулаком в пустоту.

Я торжествующе усмехнулась, смакуя грядущее зрелище.

— На чём я остановился? Ах да, Алихан — смазливый вампиреныш. Оказался он не только одарённым, но и на редкость смышлёным. Общий язык мы нашли быстро. Хоть и не было в нём ни капли сострадания к смертным, вёл он жизнь почти аскетическую, что меня вполне устраивало.

Так мы и стали существовать бок о бок, и я обрёл сподвижника. Вскоре к нам примкнул и Валентин.

Этот вампир, признаться, внушал мне лёгкий трепет своей маниакальной приверженностью к законам, кои сам же в большинстве своём и измыслил.

Фанатики всегда опасны.

Но Алихан и Валентин на удивление быстро спелись, и он убедил меня, что лучше уж держать его под присмотром, чем позволить ему творить бесчинства, прикрываясь законом.

Тут не поспоришь.

Дима усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то вроде ностальгии.

— Так наша троица и сплотилась, а благодаря Валентину и Алихану чуть ли не в королевскую превратилась.

Оба, как выяснилось, питали слабость к власти.

Но, как ни странно, под их правлением вампиры вели себя примерно, и ущерб людям причинялся минимальный. Так что я закрыл на это глаза.

Хотят быть главными — пусть будут.

Был издан свод вампирских законов, и Валентин взял на себя бремя блюстителя. Эта парочка настолько сплотилась, что стала неразлучна.

Я же навис над ними, как дамоклов меч, следя, чтобы не злоупотребляли властью.

На мелочи я смотрел сквозь пальцы, а в остальном царил довольно прочный мир.

Так мы и жили.

Я увлекался изобретениями.

Они изображали из себя королей…

Я слушала, затаив дыхание, представляя себе эту необычную картину — трёх могущественных вампиров, балансирующих между властью, долгом и собственными амбициями. В голове роились вопросы, но я решила не перебивать, пусть расскажет всё сам.

— Однажды в круговорот нашей жизни ворвалась Кассандра.

Мы повстречали её на одном из тех пышных балов, которыми так увлекались Алихан и Валентин. Это случилось в далёком 1543 году, когда маски скрывали истинные лица, а интриги плелись за каждым поворотом вальса. Зал блистал огнями, музыка струилась, а шёпоты и смешки тонули в ритме менуэта.

Кассандра выделялась даже в этой пёстрой толпе. Её платье цвета опавшей листвы, казалось, впитывало свет, переливаясь оттенками бронзы и ржавчины. Глаза — огромные и тёмные — отражали целую вселенную. Она двигалась с грацией дикой кошки, а её смех звучал как звон разбитого хрусталя.

«А вот и эта мерзкая вампирша», — промелькнула у меня мысль. Именно эта дрянь посмела встать у меня на пути. Именно из-за неё я больше не человек. Гнев вскипел внутри, и я невольно издала низкий, животный рык.

Дима тут же сжал мою руку ещё крепче, бросив на меня встревоженный взгляд.

— Может, опустим эту часть рассказа? — спросил он обеспокоенно.

— Ну уж нет! — воскликнула я, упрямо вскинув подбородок.

— Она особого интереса у меня не вызвала, — продолжил Дима, но в его голосе я уловила едва заметную фальшь.

— Ой ли, — не поверила я ему, прищурившись.

— Ты будешь слушать, что было дальше, или нет? — грозно спросил этот наглый вампир.

Я замолчала и кивнула, изо всех сил стараясь скрыть раздражение.

— Кассандра сумела завоевать доверие Алихана и Валентина и незаметно вошла в нашу жизнь, став её неотъемлемой частью.

Её поведение было поразительно безупречным для вампира.

Она умело изображала образ благородной дамы в самом возвышенном понимании этого слова.

Добродетель, нежность, искреннее сострадание к окружающим.

Всё казалось подлинным.

В отличие от многих девиц, она не преследовала меня. Но всегда оставалась рядом, готовая прийти на помощь в любой момент. И я, уставший от одиночества, сдался на милость её спокойной доброты.

Кассандра отличалась от всех, кого я когда-либо встречал. В её присутствии я чувствовал умиротворение. Она не пыталась изменить меня, не требовала жертв, не плела интриг. Просто была рядом, тихой тенью, готовой разделить и радость, и горе.

Алихан и Валентин также изменились под её влиянием. Они стали более терпимыми, более внимательными к нуждам других. В замке воцарилась непривычная гармония.

Много позже выяснилось, что Кассандра всё-таки была не так безгрешна.

Она, как искусный кукловод, незаметно плела нити, управляя их поступками. Я заметил это, но не стал вмешиваться. Особого вреда от её манипуляций не было.

Между тем время текло лениво и тягуче.

Мы словно застыли в янтаре.

Не развиваясь, не меняясь.

В какой-то момент я осознал, что жизнь превратилась в бесцветную, унылую рутину. Ничто больше не радовало. Краски поблекли, запахи потеряли остроту, звуки стали глухими.

Я перестал различать рассвет от заката, дни сливались в однообразную череду.

В начале XVIII столетия, когда душу стала грызть невыносимая тоска, я ощутил непреодолимую потребность избавиться от опостылевшего существования. Тогда я прибегнул к дарованной вампирам возможности. Погрузился в вековой сон, не страшась ни тлена, ни забвения.

По прошествии двух столетий, как и было условлено, Алихан вернул меня к жизни.

Пробуждение обернулось для меня калейдоскопом потрясений.

Мир, который я считал неизменным, преобразился за последние двести лет, что я проспал.

Раньше столетия казались бесконечной чередой дней.

А теперь прогресс стремительно мчится вперед, сметая всё на своём пути.

Я смотрел на этот новый мир, не в силах поверить своим глазам.

Как будто я провалился в бездну времени.

И двести лет превратились в двести тысячелетий.

Города пронзали небо своими небоскрёбами, улицы были полны машин, поезда рассекали пространство, а в небе парили металлические птицы.

В шоке я взирал на новый, незнакомый мне мир.

Но сквозь это оцепенение пробивалась неутолимая жажда познания.

Вечный огонь, горевший во мне.

Этот новый безумный мир манил своими бесконечными возможностями и неизведанными тропами. Я был готов окунуться в этот омут приключений, утолить голод открытий и встретить неизбежное.

Вековая скука растаяла, как дым, и жизнь вспыхнула с новой силой.

Я перезагрузился, и мир вокруг меня заиграл яркими красками.

Именно в этот момент мне пришло в голову взять себе новое имя.

Глава 6

Я молчала, наблюдая за этим удивительным вампиром.

Он стоял, глядя на реку, и, казалось, в глубине его шоколадных глаз всё ещё мерцают отблески давно минувших столетий.

Я тихо вздохнула, и Дмитрий повернул ко мне своё лицо, тронутое нежной улыбкой.

— А потом в мою судьбу ворвалась ты. С своей неиссякаемой энергией, открытостью и неугомонным характером. Моя жизнь изменилась. О скуке и тишине я могу только вспоминать.

Он усмехнулся, а в глазах плясали весёлые искры.

— Возможно ли сохранять безмятежность или впасть в уныние, когда ты находишься рядом? — произнёс он с лукавой улыбкой, и в его взгляде читалось глубокое обожание. — Теперь я ощущаю себя абсолютно счастливым. Мне больше не нужно ничего искать в этом мире. Ты — моё самое дорогое сокровище, моя родственная душа, моя любовь, моя семья, — тихо закончил Дмитрий, делая шаг ко мне и осторожно беря за руку.

— Знаешь, Люций, для самого могущественного вампира на земле ты невероятно сентиментален, — не удержалась я от подколки.

И сияющая улыбка играла на моих губах. Самая счастливая улыбка вампирши на планете.

— Рита, прошу тебя, не зови меня так. Теперь я Дмитрий, — произнёс он с лёгким укором, чуть сжимая мою ладонь.

Я фыркнула, шутливо вывернувшись из его объятий.

— Рита, я серьёзно, — настаивал он, глядя на меня с мягкой настойчивостью.

— Ладно, ладно, — сдалась я, притворно вздыхая. — Но только если ты позволишь мне шептать твоё римское имя, когда мы будем наедине, — тут же выдвинула я условие, заглядывая ему в глаза. — Ну пожалуйста, оно тебе так идёт, — умоляюще добавила я, заметив тень непримиримости на его лице.

И он капитулировал.

— Только когда мы одни, — дал Дмитрий своё согласие.

Я радостно захлопала в ладоши, не в силах сдержать восторг.

— Договорились!— Скажи мне… — и я умолкла, подбирая слова.

Мне хотелось перевести разговор на Кассандру. То, что описал Дима, моим представлениям о ней не соответствовало. Да и ревность меня мучила, чего лукавить, призналась я сама себе.

— Рита, в чём дело? Ты что-то хотела спросить? — Дмитрий внимательно посмотрел на меня, слегка наклонив голову.

— Да, мне интересно… Почему Кассандра так поступила со мной? Как ей удалось приблизиться к моей дочери? — спросила я дрогнувшим голосом.

Дмитрий отвёл глаза, явно чувствуя вину.

— Я даже представить не мог, что она способна на такое, — произнёс он с горечью в голосе. — Мы расстались сразу после моего пробуждения, задолго до нашей с тобой встречи. Она выслушала меня спокойно, без истерик и упрёков. Сказала, что и сама думала об этом, а потом предложила остаться друзьями. И когда ты пропала, объявилась, предлагая помощь, — прошептал Дима, и в его глазах вспыхнул гнев, когда он окончательно сопоставил факты. — Я был слеп.

— Эх, мужчины, вечно вы попадаетесь на эту удочку! Неужели так сложно понять, что после любви женщина никогда не станет другом бывшему? Это просто попытка хитростью вернуть утраченное, — выпалила я, сердито глядя на этого наивного вампира.

— Если бы я мог, воскресил бы ее и снова убил, — прошептал он, и в его голосе была такая горечь, что у меня сжалось сердце. — Прости…

Я придвинулась к нему и обняла за шею, притягивая к себе:

— Не кори себя, любимый, — прошептала ему на ухо. — Что случилось, то случилось. Кассандра — это прошлое, мёртвое прошлое. Перестань винить себя во всём. Ты не виноват.

Он обнял меня в ответ, прижимая так крепко, будто боялся, что я исчезну.

Наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев над головой и журчанием реки у наших ног. Мы стояли, обнявшись, наслаждаясь каждым мгновением, каждым «ударом» наших небьющихся сердец.

Вдруг Дмитрий отстранился и посмотрел мне в глаза. Серьёзно, твёрдо, с решимостью, которую я так хорошо знала.

— Рита, — произнёс он, и в голосе его прозвучала такая глубина чувств, какой я никогда прежде не слышала. — Я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Ты для меня всё, и никто не посмеет больше тебе навредить.

Я улыбнулась ему и нежно поцеловала.

— Знаю, Люций, — ответила я просто. — Я тоже. Я тоже сделаю всё, чтобы защитить тебя. Скажи, у Кассандры же не было никаких дополнительных способностей? — спросила я напоследок чисто из любопытства.

— Нет, она была пустышка, — ответил Дима, усмехаясь. — В отличие от тебя, у неё был только стандартный набор вампирских возможностей. Зато амбиций — на десятерых.

Я усмехнулась в ответ, радуясь тому, что у меня есть сила. Что я могу защитить тех, кого люблю.

— Пора возвращаться, — прошептала я с ноткой тревоги в голосе. — Неугомонная троица наверняка уже перевернула весь парк вверх дном и исследовала все аттракционы.

— Боюсь, ты права, — согласился Дима с улыбкой. — Васька так точно.

— Эти двое от неё не отстанут, поверь мне на слово, — усмехнулась я, вспоминая наши прошлые розыгрыши. — Они уже, наверное, успели покататься на всех каруселях по три раза и украсть мороженое у какого-нибудь несчастного ребёнка.

Дмитрий рассмеялся, и этот звук, такой редкий и драгоценный, согрел меня сильнее любого солнца.

— Тогда идём, — он протянул мне руку. — Пора спасать парк от этих разбойников.

Сплетя пальцы, мы неспешно двинулись навстречу огням и музыке, доносящимся из глубин парка развлечений. Воздух наполнялся ароматами сахарной ваты и попкорна, а вдалеке раздавался заливистый смех детей и весёлые возгласы взрослых.

Нашли мы их довольно быстро.

Иван, будто победитель, гордо нёс огромного белоснежного медведя ростом почти с него самого.

Этот неугомонный волчонок опять поймал удачу в тире, а точнее, облапошил всех в этом тире, применив свои волчьи способности и вынудив удивлённых сотрудников расстаться с главным призом.

Василиса шла по правую руку от него и несла целую охапку воздушных шаров, переливающихся всеми цветами радуги. Они трепетали на ветру, как живые, и норовили вырваться в небо. Её глаза искрились от восторга, отражая яркие огни каруселей и аттракционов. Каждый раз, когда шар дёргался особенно сильно, она смеялась и крепче сжимала верёвочки.

Кирилл шёл следом, неся в руках ещё одну игрушку. Громадную гориллу, точную копию той, что мы когда-то отдали мальчику в другом парке. В уголках моих губ заиграла лёгкая усмешка при воспоминании о том, каких неимоверных усилий мне стоило тогда уговорить Ивана — «этого большого ребёнка» — расстаться с той игрушкой. А теперь её точная копия снова у него.

Они нас заметили.

Васька, этот маленький ураган, подлетела ко мне, взахлёб делясь впечатлениями от их приключений.

— Мам, мам, ты не представляешь, как там круто! Мы катались на американских горках, потом Ваня выиграл этого мишку, а потом мы ели мороженое с пятью вкусами сразу, и Кира купил мне вот эти шары…

В её глазах плескалось такое безграничное счастье, что моя душа наполнилась светлой радостью и нежной любовью. Я обняла её, прижимая к себе, и на мгновение забыла обо всех тревогах.

Кира и Ваня неторопливо приблизились.

Иван, ещё минуту назад искрившийся весельем, при виде Дмитрия скорчил свирепую гримасу, мгновенно превратившись в злого, настороженного волка. Этот оборотень не сводил своего пристального, изучающего взгляда с Дмитрия. Вечное противостояние Ивана и Дмитрия — волка и вампира — встало у меня поперёк горла. Я не могла расслабиться ни на мгновение, когда они оказывались рядом.

Тяжело вздохнув, я бросила взгляд на этих непримиримых врагов.

Дмитрий, почувствовав моё напряжение, вопросительно взглянул на меня. В его глазах читалась забота и готовность защитить, но я знала, что это лишь подстегнёт Ивана.

— Вы опять... — Я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, но внутри всё клокотало от раздражения. — Неужели нельзя хоть раз обойтись без этой демонстративной вражды?

Иван презрительно фыркнул, одаривая Дмитрия взглядом, полным нескрываемой ненависти.

Дмитрий в ответ лишь снисходительно усмехнулся, демонстрируя полное безразличие.

Их поведение напоминало затяжную личную вендетту.

Может, они сталкивались в прошлом?

Но когда?

Ведь, по словам Димы, когда он погрузился в сон, Ивана ещё и в помине не было.

А после?..

Я задумалась, пытаясь уловить ускользающую нить. Но мне не дали на это время.

— Просто не могу видеть, как этот кровосос крутится вокруг тебя, — прорычал Иван, не отрывая взгляда от Дмитрия. И выдал напоследок:

— Он тебе не пара!

Дмитрий сделал шаг вперёд, глаза его опасно сузились, и в них вспыхнула угроза.

Инстинктивно я почувствовала. Если не вмешаюсь сейчас, разразится настоящая буря.

Но не успела я и слова вымолвить, как Кира, наш ангел-хранитель, вклинился в назревающий конфликт.

— Так где жить-то будем? Я тут кое-что присмотрел, — его голос прозвучал на удивление буднично, будто речь шла о выборе сорта мороженого.

Все взгляды разом обратились к нему, а я выдохнула с облегчением.

— Не понял, что значит «где жить»? Естественно, Рита и Васька будут жить у меня, — отрезал Дмитрий тоном, не терпящим возражений.

— Размечтался! Думаешь, я позволю им остаться с тобой наедине, клыкастый? — огрызнулся Иван, прожигая Диму взглядом, полным звериной ярости.

— А ты, случайно, не забыл, что Рита тоже вампир? — процедил Дима, понизив голос и одарив его в ответ хищной усмешкой.

— Да какой из неё вампир? Всё, на что она способна, это убивать таких, как ты. Может, она и тебя прикончит, — мечтательно протянул Ваня, за что тут же получил от меня ощутимый подзатыльник.

— Думай, что несёшь, — прошипела я сквозь зубы, строго глядя на него. — Ещё одно слово — и будешь спать в волчьей конуре.

Васька, до этого момента молча наблюдавшая за перепалкой, вдруг топнула ногой.

— Хватит ругаться! — её голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Мама будет жить там, где ей хочется, и я, кстати, тоже, а вы оба будете вести себя прилично. Понятно?

Мы втроём — Дмитрий, Иван и я — замерли, поражённые этой внезапной выходкой.

Лишь Кира тихо хмыкнул, пряча улыбку в кулак.

— Ну так что, я звоню риэлтору, и мы едем смотреть варианты? — вновь раздался неунывающий голос Киры.

Я не выдержала и прыснула со смеху.

Васька, до этого с тревогой наблюдавшая за накаляющейся сценой, подхватила мой смех. Её звонкий заливистый хохот разнёсся по парку.

Волк пыхтел от злости, напоминая закипающий чайник, который вот-вот взорвется.

Дима смотрел на меня задумчиво, размышляя о чем-то.

Видимо, приняв решение, он скривился, как будто откусил от кислого лимона, и произнёс с видом мученика.

— Не нужно ничего искать. Мой дом достаточно велик, все поместимся.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками аттракционов. Визгом детей на каруселях, музыкой из игровых автоматов и приглушёнными возгласами посетителей.

Иван, казалось, на секунду лишился дара речи. В его глазах мелькнуло удивление, а затем снова вспыхнула ярость — как буря, разгоняющаяся после короткого затишья.

Кира же, напротив, выглядел абсолютно довольным исходом. Он широко улыбнулся и потёр руки, будто только что заключил выгодную сделку.

— Отлично! Тогда решено. Собираем вещички и переезжаем, — бодро заявил он.

— Ура! — Васька захлопала в ладоши, радуясь перспективе смены обстановки.

Иван, всё ещё не оправившийся от шока, лишь злобно зыркнул на Дмитрия, прежде чем отвернуться.

Конечно, эта перспектива поселить рядом оборотня и вампира не внушала особого оптимизма.

Невольная дрожь пробежала по телу.

Но, поразмыслив, я пришла к выводу, что в Диме есть спокойствие и выдержка, отточенные веками. Если взять с него обещание не причинять вред Ване, всё может получиться.

А с волком я уж как-нибудь договорюсь.

Возможно, это даже к лучшему. Так они быстрее притрутся друг к другу.

Но если что, мы всегда можем разъехаться.

Кивнув своим мыслям в знак согласия, я подумала: «Решено, попробуем».

Заскочив домой, мы с Васькой пулей собрали вещи. Она с энтузиазмом кидала в сумку любимые игрушки, а я складывала самое необходимое.

Рванули обратно к машине, по пути заскочили в магазин, где закупились так, словно собирались пережить конец света. Консервы, крупы, сладости, фрукты, овощи…

Наконец, мы подъехали к дому Дмитрия.

— А где зловещий замок?

Ваня с наигранным ужасом оглядел вполне респектабельное строение. Двухэтажный особняк с террасой, увитой плющом, и ухоженным садом.

— Надо же, тихий, мирный домишко, никогда бы не подумал, что здесь логово нечисти, — добавил он, вызвав у меня недовольный взгляд.

— Что? — пробурчал этот волчара, напустив на себя оскорблённый вид. — И слова теперь не скажи?!

— Знаешь, Ванечка, твой-то домишко мало чем отличается. Помнится, я тоже была удивлена, — парировала я, вспоминая его «скромную лесную хижину» с камином во всю стену и белой медвежьей шкурой на полу.

— Ладно, ладно, признаю, — проворчал Иван.

Схватив пакеты с провизией, он с видом полноправного хозяина уверенно вошёл в дом.

Дима поморщился от его наглости, но промолчал.

Волк, доставив провизию на кухню, вернулся к машине, извлёк оттуда свои плюшевые трофеи и, прижимая к груди медведя и гориллу, направился в гостиную, где мы уже обосновались.

— Где обещанные хоромы для моих пушистых друзей? — громогласно вопросил Ваня, буравя меня взглядом.

— Чего? — Дима едва не подавился воздухом. — Какие хоромы?

Я закатила глаза, заранее предчувствуя этот балаган.

«Сейчас начнётся», — промелькнуло у меня в голове.

— Спокойствие, только спокойствие, — произнесла я, стараясь сохранить невозмутимость. — Сейчас что-нибудь придумаем. Димочка, у тебя же есть свободная комната под самой крышей?

Дима посмотрел на меня с недоумением.

Ваня же, довольно ухмыляясь, развалился на диване, устроив рядом своих плюшевых любимцев.

— Есть, но не про его честь, — протянул Дима. — Хватит с него и одной комнаты.

— Ритуль, мы так не договаривались. Скажи этому кровососу…

— Ванюш, помолчи, пожалуйста, — перебила я его и обратилась к вампиру: — Димочка, пойдём поговорим?

Уговорить вампира выделить комнату на чердаке для плюшевого воинства Вани оказалось на удивление легко. Дима всегда был готов пойти мне навстречу, уступая моим просьбам. Он лишь вздохнул и махнул рукой:

— Пусть будет чердак. Но предупреди его, чтобы не устраивал там берлогу.

Вечер обещал быть долгим и полным сюрпризов.

Зная этих двоих, можно было с уверенностью сказать, что скучать не придётся.

Но, несмотря на этот надвигающийся хаос, в глубине души я чувствовала себя счастливой.

После того как я проводила всех по комнатам, поспешила на кухню, где стала раздумывать над меню для ужина.

Вскоре ко мне присоединились Кира и Ваня. Они успели принять душ, привели себя в порядок и теперь излучали свежесть и энергию.

— Чем я могу помочь, повелительница очага? — спросил, улыбаясь, Кира, повязывая фартук поверх футболки.

— Вот, держи, колдуй над луком и морковью, — протянула я ему овощи.

— А мне какая роль отведена в этом кулинарном представлении? — поинтересовался Иван, демонстративно закатывая рукава.

— Тебе — молот богатырский! Отбей мясо, а я пока займусь волшебством над салатами, — ответила я.

Вскоре к нам присоединилась и Василиса, вооружившись венчиком и миской для взбивания.

Процесс закипел с новой силой.

Кухня наполнилась звонким смехом и шутками. Мальчишки были в ударе и соревновались в остроумии, вызывая у нас искренний хохот. Даже не верилось, что ещё вчера они не были знакомы. Я смотрела на эту идиллию, и сердце моё пело.

Когда ужин был почти готов, я незаметно ускользнула в комнату, чтобы смыть с себя кухонную усталость и переодеться.

Дима, погружённый в чтение старинной книги в кожаном переплёте, полулежал на кровати.

Я подошла, присела рядом и, нежно проведя рукой по его щеке, почувствовала, как он перехватил мою ладонь, притягивая её к своим губам, и нежно поцеловал.

— Тебе не скучно тут одному? — спросила я.

— Не хотел мешать вашему триумвирату. Надо же, как вы быстро спелись. Я удивлён, — ответил Дима. — И даже немного ревную, — добавил он с усмешкой.

— Вампиры умеют ревновать? — притворно удивилась я, наклоняясь ближе.

— Только ты вызываешь у меня такие чувства, — прошептал Дима. Его глаза потемнели, а взгляд стал обжигающе-интенсивным. — Ты стала чем-то вроде солнца для меня, Рита. Греешь, освещаешь… И я не хочу, чтобы этот свет доставался кому-то ещё.

Я улыбнулась, польщённая его словами. Мне нравилось, что он так искренне выражает свои чувства. В этот момент я поняла: несмотря на все сложности, мы справимся. Ведь рядом со мной были те, кто действительно дорог.

— Не переживай, моё солнце светит только для тебя, — ответила я, прильнула к нему и нежно поцеловала в губы.

Его поцелуй ответил мне с той же страстью, и на мгновение я забыла обо всём на свете, растворяясь в тепле его объятий.

— Мама, ты скоро? Кажется, мясо подгорает! — донёсся голос Василисы, разрывая чарующую тишину.

Вскочив с кровати, я пулей вылетела на кухню.

С мясом всё было в порядке. Оно мирно томилось на плите, источая аппетитный аромат. А вот с этой троицей — определённо нет. Кира смотрел на меня с виноватой и понимающей улыбкой, слегка пожав плечами. Ваня нахально ухмылялся, явно довольный своей проделкой, а Василиса, не в силах сдержать смех, заразительно хихикала, прикрывая рот ладошкой.

— Хорошая шутка, — спокойно проговорила я, сдерживая порыв прочитать им нотацию.

В глубине души я даже оценила их изобретательность.

Развернулась и, покачав головой, ушла обратно в комнату.

— Что, малышня веселится? — спросил Дима, и на его лице сияла улыбка, которая, казалось, озаряла всё вокруг. Моё мимолётное недовольство мгновенно испарилось, уступив место совсем другому чувству. Тёплой, всепоглощающей нежности.

Я приблизилась к вампиру и обняла его, крепко прижавшись к нему всем телом. Он обнял меня в ответ, легко погладив по спине.

— Рита, мне кажется, они сейчас снова что-то затевают, — прошептал мне на ухо Дима, усмехаясь.

Его дыхание слегка коснулось моей кожи, вызывая приятную дрожь.

— Ритусик, где тарелки? А вилки? — на этот раз донёсся настойчивый голос Ивана из кухни.

— Ты иди в ванную, а я пойду к ним, так и быть, покажу, где что лежит.

Дима чмокнул меня в нос и выпустил из своих объятий.

Я вздохнула, предчувствуя, что покоя мне не видать, пока я что-нибудь не придумаю.

Принимая душ, я размышляла над тем, как сделать так, чтобы Дима и Ваня перестали быть непримиримыми врагами. Может, устроить им совместное задание? Или найти какое-то дело, где они вынуждены будут сотрудничать?

Я перебирала варианты, погружаясь в размышления, и упустила момент, когда внизу атмосфера накалилась до предела.

Стремительно закончив водные процедуры, я наскоро оделась.

Натянула джинсы и футболку, провела рукой по влажным волосам.

Как тень, пронеслась по дому, бесшумно ступая босыми ногами по паркету.

Остановилась на пороге гостиной и застыла.

Ужас сковал меня, стоило лишь окинуть взглядом комнату.

Дима заслонял собой Василису и Кирилла, стоя в боевой стойке — спина прямая, плечи развёрнуты, в глазах холодный расчёт.

Василиса вцепилась в рукав Димы, её глаза расширились от страха.

Кирилл стоял чуть позади, сжимая в руке телефон.

«Он что, собирается позвонить 112 или хочет снять происходящее на видео?» — мелькнула попутно саркастическая мысль.

А напротив...

В центре комнаты.

Иван, обратившись в свирепого волка, с рычанием надвигался на вампира… Моего вампира!

Его шерсть встала дыбом, клыки оскалились, а глаза горели яростью.