Читать книгу: «Красные волчицы»

Глава 1

Покажи мне людей, уверенных в завтрашнем дне,

Нарисуй мне портреты погибших на этом пути.

Покажи мне того, кто выжил один из полка,

Но кто-то должен стать дверью,

А кто-то замком, а кто-то ключом от замка.

Земля. Небо.

Между Землей и Небом — Война!

И где бы ты не был,

Что б ты не делал —

Между Землей и Небом — Война!

Виктор Цой

На не бывшей холодной земле, не стояло уже почти городов. Где-то ещё оставались люди, где-то правили звери, да и мало уже кто уже мог отделить людей от зверей. Птиц почти не осталось. Птицам нужно небо. А небо превратилось в дно. Оно было темнее земли, тучи почти не развеивались, хотя лучи всё же пропускали. Орхидеям, даже чёрным, нужно солнце, чтобы размножаться и цвести. Фотосинтез они ещё не научились отменять, хотя казалось, что они уже изменили столь многое, что и законы земли над ними больше не властны. Перемены влекут за собой перемены. Первыми пропали воробьи. Потом соловьи и стрижи. А потом уже как всё было, уже и не помнил никто. Казалось, война Красных волчиц и Чёрных орхидей шла вечно. Красные волчицы были последним пределом установлению абсолютной власти Чёрных орхидей на земле. Тайные волчьи ягоды, последний вой, красные щупальца бабочек, и создаваемая ими паутина огня. Волчицы гибли. Орхидеи отрастали. Без битв не проходило ни дня.

Лайда смертельно устала. Терять подруг, а тем более боевых, было тяжело, и легче не становилось. На каждую волчицу, у орхидей вырастало, казалось, десяток новых деток, и все они тянули свои воздушные корни-щупальца, чтобы заграбастать себе ещё одну пядь земли. Я, моё, мне! – словно вибрировало в воздухе. Пустота не бывает наполненной, а при всём своём завораживающем великолепии, чёрные орхидеи были пусты.

Началось всё с тёмной триады. В одной из лабораторий людей, одержимых красотой редких орхидей, создали орхидею Чёрный принц-призрак, вид, которого ещё не было. Всё существование орхидей всегда было полно мошенничества, блеск «орхидного помутнения» приводил в безумие, череда катастроф и засилье всё новых и новых идей, которые тут же реализовывались в виртуальной реальности, породило тотальную скуку. Люди любят играть в игры, особенно когда дело касается жизни или смерти. А мало что так будоражит, как возможность уподобиться Богу, создав жизнь. Вот и потекли люди и деньги в лаборатории, результат был неочевиден и не мгновенен, многие вбухивали по привычке всё, думая выиграть как на донатах в компьютерной игре, но жизнь в жизни, не то же, что жизнь в игре, насколько бы подлинной имитация не казалась. Бэкап не всегда поможет, как и сохраниться, чтобы начать заново, просто не получится. Надо начинать сначала. Но и награда за новый сорт была такой, что виртуальникам и не снилась. Там было всё, и наследие, и гармония эмоционального и материального, и вечный почёт, титул и уважение, и тебе и всем твоим потомкам, как и предкам. Новый сорт орхидеи должен был дать миру новую ваниль. И заставить играть чёрный пигмент, где цветовой тон, насыщенность и светлота стали бы действительно чёрными, максимально усилив доступные до этого очень тёмные оттенки фиолетового, пурпурного или бордового цвета. Перебирали и смешивали все возможные сорта орхидей: ванда, саркохимус, цимбидиум, фрагмипедиум, фаленопсис, мильтония, камбрия, пафиопедилюм, одноглоссум, малагасийская звезда и др.; эпифиты и литофиты, наземные и подземные, ветвления моноподиальные и симподиальные, чтобы орхидеи могли жить везде, в горах, на земле, под землей, в холоде и жаре. Их воздушные корни становились всё изощрённее и сильнее, казалось, что они могут добыть из воздуха для орхидей практически всё.

На какой из стадий грексов началась разумная мутация, так никто и не понял. Всё происходило так обыденно, просто люди в какой-то момент начали жить только ради и для орхидей. В какой-то момент в каждом доме появилась орхидея, сначала маленькая, потом орхидей становилось больше, и они становились больше, а людей меньше. И в конце концов, орхидеи начали обходиться без людей, которые стали частью субстрата, органикой для орхидей, добавившись к коре (преимущественно сосновой), кокосовой стружке или волокнам, мху-сфагнуму, древесному углю, перлиту или вермикулиту и верховому торфу, заняв где-то там своё какое-то не больно-то значительное место. Старые боги рухнули, шатались или были попраны и забыты, люди нуждались в новых богах. И их место заняли Чёрные орхидеи.

Орхидейное помешательство начиналось исподволь, как и всё, что орхидеи внушали, а затем научившись уже говорили и делали. Они проникали повсюду, в каждую лачугу, дворец, здание парламента, лабораторию, больницу, офис или дом. Семенами, похожими на пыльцу, корнями, детками, черенками, боковыми побегами, отцветшими цветоносами. Главным их оружием был аромат, он становился всё незаметнее, привычнее и в то же время насыщеннее. Он проникал в голову и одурманивал сознание, приказывая что думать и делать, и вскоре люди без него уже не могли дышать. Всё, что орхидеи раньше проворачивали с насекомыми, то же они теперь применили против людей, превратив их в полубезмозглых, фанатичных и преданных рабов, целью всей жизни которых стало – служить чёрным орхидеям. Союзы между цветковыми растениями и насекомыми, до орхидей, долгие годы успешно строились на взаимной выгоде. Цветам обеспечивалось перекрёстное опыление, когда пыльца попадала на пестик другого растения, крылатые кормились питательным нектаром. Однако эти осененные древностью и благословенные взаимовыгодные союзы, не устраивали потребителей-орхидей, и те попросту направляли все усилия на привлекательность, а не на выработку нектара. Насекомое соблазнялось, и сев на цветок, уносило на себе тысячи частиц пыльцы, так же как и колибри. Чтобы заманить и обдурить орхидеи шли на всё: одни прикидывались розами или нарциссами, другие издавали запах вплоть до разлагающейся плоти, чтобы казаться источником пищи или местом где можно отложить яица, третьи научились вырабатывать феромоны и выглядеть словно неотразимый и манящий половой партнёр.

И вот появился король орхидей. Чёрный принц-призрак. Явление его должно было состояться на Празднике святых начал. Со всего мира, словно паломники на огромную расчищенную площадь вновь созданного ради орхидей, со всеми условиями города стекались толпы людей. В воздухе витала пыльца, усиливающая экстатическое ожидание праздника. Аромат был настолько ядовитым, что вызывал визуальные и слуховые галлюцинации. Люди слышали голоса орхидей, сновавших по площади, которые улыбались им, и говорили с ними, и их речь лилась подобно прекрасной музыке. Людской восторг, воодушевление, исступление всё возрастало, выливаясь в небывалое, захватывающее счастье. И когда явился Чёрный принц, ликование толпы достигло своего апогея. В экстазе люди готовы были срывать с себя кожу, в воздухе создалась такая смесь, что корни принца, впитывая её позволили принцу растроИться. Что привело и без того беснующуюся толпу в ещё больший экстаз, людей буквально трясло подобно пляске святого Витта. И тогда создалась тёмная триада, из трёх лепестков принца, его сыновья Нар, Мак и Пси. Восторг толпы вздымался подобно разъярённым волнам, люди начали истязать себя, Принц и сыновья же упиваясь чужими страданиями, повисли над толпой, как над бушующей пучиной, где полные религиозного экстаза люди вместо боли испытывали небывалое блаженство и счастье. Раздался взрыв и цветочный фейерверк. Праздник закончился, и перерожденная одурманенные толпы схлынули, чтобы понести благую весть в свои города, села и деревни. Теперь каждая их мысль или слово, любое действие, всё было подчинено лишь одному – благодати орхидей.

После того дня, всё начало меняться, почти ничего не строилось и не создавалось, промышленность и технологии начинали разрушаться. Орхидеи заполоняли и цвели, люди за ними ухаживали. Всё, что не шло на благо орхидей исчезало. Земля вернулась к перекошенному, но природному состоянию. Людей постепенно становилось всё меньше, а орхидей всё больше. Никто не знает, где, почему и когда начались сопротивления. Но не людей, а зверей. Главное сопротивление, и очищение лесов и полей от поползновений чёрных орхидей устраивали разрозненные отряды Красных волчиц. Это были обычные волки, самки, но переродившись, они становились красными волчицами берсерками, и с неостывающей яростью бились с чёрными орхидеями насмерть. Одним из таких отрядов руководила Верховная Лайда. Красная волчица с непростой судьбой. У неё, как и у многих красных волчиц не могло быть детей, ещё в её детстве корни орхидей отравили воду в месте, где жила её стая. Выпив отравленное питьё, вся стая умерла в тяжёлых муках, кроме неё. Лайду спасли волчьи ягоды. Любопытная малышка объелась ими, и лежала в кустах, крутясь и играя с хвостом, пока не услышала вой, лязг зубов и обезумевшие в драках волков крики. Она откусила тянущиеся к ней корни орхидей, и что-то произошло, сок орхидей смешавшись с ягодами превратился в бурлящую смесь, кровь её вскипела, прошла сквозь кожу и окрасила шерсть и глаза красным. Лайду подбросило вверх. Она потеряла сознание и упала. Когда она проснулась уже все были мертвы. На небе светила Луна, Лайда взвыла, и на её вой откликнулись другие волчицы где-то вдали. Туда она и отправилась. Попала в стаю красных волчиц, где её обучили драться и сражаться с орхидеями. В жестоких битвах и эта, и другая стая тоже погибли. Лайда выросла и создала свою стаю. Свой боевой отряд. Их девизом было – сквозь тернии к звёздам. Костяк состоял их неё и трёх таких же отбитых на всю голову красных волчиц – Валента (Лети), Кларина (Лари) и Сванита (Лани). Сейчас все они и другие бойцы отдыхали.

В эту ночь гремела гроза. Лайде не спалось, и она пошла проверить периметр. Часовые были на страже и достойно несли свою вахту. В логове восстанавливались после боя красные волчицы. Гром отгремел, дождь и ветер стихли, в воздухе царила тишина и свежесть. На небо из-за туч выкатилась Луна. Лайда неспешно и бесшумно следовала за лунным светом, который играя с ней в прятки, то прячась, то возникая меж деревьев и листьев, вёл всё дальше от волчьей базы. Лапы почти шагнули на лунную дорожку в воде, Лайда фыркнула, помотала головой и устроилась на берегу. Просто сидела, смотрела и слушала воду и лес. Тишина, безмятежность и покой были редкими и в мирное время, а уж тем более ценными они становились во время войны. И лунный свет вдруг начал клубиться, смешиваясь с повисшим над водой туманом, то собираясь, то рассеиваясь, словно картины немого кино. Вот лунный свет и туман превратились в солнце, оно взобралось на самую вершину горы, и затем нырнуло в пучину озера как рыба. И в том месте где лунно-туманная рыба погрузилась в глубины вод, возник светящийся шар, и по воздуху двинулся к берегу. Достигнув земли, шар излился подобно источнику, и снова превратился в летающую рыбу, которая коснувшись несколько раз водной глади, вновь достигла места первоначального схода, и вновь ушла в глубины. Туман рассеялся, и там, где на землю излился лунный свет, словно в гнезде, свитом из сияющих словно звёзды цветов, свернувшись клубком лежал малыш, то ли волчонок, то ли лисёнок. Тут маленькое чудо покачиваясь словно пробудившись после долгого сна зевнуло во всю розовую пасть, уселось поставив лапы на хвост, взглянуло на затаившую дыхание Лайду и полумурча тявкнуло, - ЛУна. Шёрстка малышки была сверкающей белой, только кончики ушей, лапок и хвоста чёрными, а на груди и спинке окрас был огненно красным. Один глаз был смарагдо-голубой, второй – пурпурно-фиолетовый.

Сдаётся мне, это настоящее чудо. – Прошептала Лайда под нос сама себе. - Ну, пойдём со мной, лунное дитя. Белая малышка послушно посеменила рядом, попутно вертя головой и всё рассматривая и оглядывая. Принюхиваясь, то подпрыгивая, то плюхаясь на землю, тут же вставая и вприпрыжку следуя за Лайдой. При подходе к лагерю, Луна рванула вперёд, дозорные волчицы выросли из тени и глухо зарычали.

Морды скалить команды не было – рыкнула на них Лайда. Волчицы покорно заскулили и поджали хвосты, признавая авторитет альфы.

Глава 2

- Девочки, это ЛУна, ЛУна, это девочки. Не спрашивайте меня откуда она взялась, мне будет трудно объяснить, что-то связанное с лунным светом и водой. Ну или ваш вожак умом тронулась. Все знают, как у нас идут дела, так что чудо нам отнюдь не помешает. Ну раз вы проснулись и собрались, устроим малышке экскурсию и кратко введём в суть происходящего, а затем каждая следит за ней, как за своим ребёнком.

Трое лучших бойцов Валента, Кларина и Сванита тут же подошли и обнюхали красно-чёрно-белую маленькую волчицу, которая из-за окраса, красной спины и хвоста более длинного и пушистого, всё же оставляла место для сомнений, уж не лиса ли она часом. Тут луна выглянула снова, и ЛУна подняв мордочку завыла, волчицы одобрительно подхватили вой, где-то вдалеке откликнулись ещё несколько стай. Лагеря хорошо охранялись и были устроены специально в таких местах, куда орхидеям было сложно добраться, плюс ограждены защитным барьером от орхидей, и их приспешников, который словно в зеркальном лабиринте отражал звуки и видимость, так что тайну местоположения их вой не выдавал.

- Итак, малышка, слушай. Когда-то наш мир был другим. Потом его заполонили чёрные орхидеи, которые начали или превращать всех в своих рабов, и истреблять тех, кто не хотел ими становиться и служить им беззаветно и безропотно.

Красный лишай начался у племени волков после чумы. Только вроде отмучились, выжили и на – ещё, пришёл период трансформаций снова. Волчицы, волки и детёныши заболевали и умирали, они просто медленно угасали, скорее всего от пыльцы чёрных орхидей. Их щупальца-корни жгли и впрыскивали яд, волчицы слабели и умирали, но не сразу. Предвестником был красный лишай, он появлялся пятнами и медленно пожирал всё тело, сводя с ума. Никто про него не знал и не слышал откуда он взялся, что с ним делать и как лечить. Помогали только волчьи ягоды, но никто не знал – переродится ли заболевшая волчица в красную, или умрёт в жутких мучениях. Волки и детёныши как правило не переживали трансформацию, да и волчицы не все и не всегда. Только самые отчаянные и отчаявшиеся шли на это, из них и состоит моя уже не первая стая. Нас не так много осталось, но мы сильны. Планета тоже перерождается вместе с нами. Ты пришла в этот мир, я не знаю откуда и зачем, и я не знаю враг ты или друг, чудо или проклятие, ты прости нашу недоверчивость, для неё есть основания. Но всё же мне кажется, ты поможешь нам победить.

Но сначала нам надо убедить в этом всю стаю, я не сомневаюсь, три мои сестры встанут за меня, но это будет только моя битва, и я попрошу их не вмешиваться. Это только моё решение, и ответственность должна быть только моя.

А вот и стая проснулась.

Их начали окружать другие волчицы, медленно забирая в кольцо. Лайда мотнула головой, и трое её названных сестёр нехотя отошли и встали неподалёку прижав уши и скалясь. Лайда хмыкнула, да уж, было ясно, что подчинились они только для виду, и если начнётся бой, встанут за неё горой.

Другие волчицы зарычали на белую малышку, было ясно, что они намерены её разорвать.

Лайда встала перед ней и сказала, что будет стоять до последнего и разорвёт любую глотку за неё. Считайте, что она моя дочь.

- Мы знаем, что у тебя не может быть детей!

- Враньё!

- Ложь!

- Отдай нам её! Она опасна! Мы чуем!

- Я в этом бою разобью все четыре восьмёрки – прорычала Лайда.

Это означало только одно. Она будет стоять до конца. И заберёт всех на тот свет с собой. Каждая восьмерка давала мощный кровавый взрыв, любая кровь вскипала и взрывалась. Каждая восьмерка действовала по нарастающей. Последняя венчала кровавым ковром всё. Волчица теряла связь с этим телом и реальностью, и погибала, её было уже не вернуть, как сестёр, оставивших хотя бы одну из четвёрки или восьмёрки. Самые сильные и опытные могли творить эту волчью особую магию берсерка вчетвером. Как Лайда с тремя сёстрами.

- Она будет жить. Это говорю вам я - Лайда-сатана. И силу моих зубов и слова вы знаете. Лайда ощерилась. Бабочка на её морде начала загораться, лишай выедал узоры, кровь превращалась в яд.

Волчицы попятились.

- Зовите премудрую.

- Старшая сестра сошла с ума.

- Черные орхидеи помутили её разум.

- Нет сестры. Я никогда ещё так трезво не мыслила. Моя дочь не проклятие, она спасение. И я верю что она поможет нам выиграть войну.

- Но она не красная, она белая!

- У неё черные уши и хвост!

- Её пометили черные орхидеи!

- Они отравили её в утробе! Она родилась порченная!

Горло произнесшей это волчицы было тут же вырвано, и она умерла захлебываясь своей кровью.

Никто даже не успел увидеть как Лайда метнулась туда и встала рыча обратно перед названной дочкой.

Маленькая белая волчица все это время тихо невозмутимо сидела. Словно не видя какие ужасы она заставила твориться сама не желая того.

Наконец пришла старая волчица. Одна из первых. Ошейник из волчьих ягод мерцал на её шее. Премудрая подошла к малышке и обнюхала её.

- Проклятия нет. Точно говорю вам сестры.

Волчицы сделали ещё шаг назад и обеспокоено продолжали переговариваться, но уже тише.

И тут малышка зевнула во всю пасть.

Из её рта вырвался огненный шар.

Это что ещё за Огненная проповедь была? - трое старших сестёр ухмыляясь и шутливо рыча толкнули носами друг дружку.

Съедите, разделите и выпьете – спокойно произнесла Лайда, - такое вот у нас тайное причастие.

Вся стая ахнула.

- Избранная.

- Пророчество.

- Спасительница.

-Да сёстры, - сказала премудрая - я уже рассказывала вам, старое почти забытое предание, такое древнее, что уже все позабыли его и никто уже в него не верил. Где-то всегда идёт война на нашей земле, даже если у нас сейчас затишье, то где-то обязательно гремят бои. Пепел в небе. Пепел в воде и в земле. Пепел их побед и наших поражений. Но мы не сдаёмся. Волчицы будут стоять до конца.

(На этих словах старейшей вся стая коротко взвыла).

Там где начнёт умирать большая ненависть, родится большая любовь.

Однажды родится маленькая волчица, которая станет вожаком стаи и заменит прародительницу.

И она родится не серой, не красной, а белой. С веерными ушами и хвостом. Волчица, которая положит конец войне красных волчиц с чёрными орхидеями. У неё будет особый дар стрелять огненными шарами.

Бабочки красных волчиц взлетали с их разъярённых морд, забирая зубы превращая их в щупальца, из которых плели в воздухе лишайную паутину-сеть, загорались, накидывали на орхидей и сгорали вместе с ней. И выпустивших бабочек волчицам нужно было время, чтобы перезарядиться. Отрастить новую шерсть и зубы. Чтобы начать все сначала. Поэтому они действовали группами. Сначала шли гореть одни. Потом на их место вступали новые и новые шеренги. Но их численность уменьшалась. Черные орхидеи прознали про волчьи ягоды и их особые свойства и начали их истреблять, или умудрялись отравлять их всё больше и больше ягод, которые лечили и обращали волчиц. Волчицы болели и умирали. Новообращенных становилось всё меньше, ягоды или травили или не обращали их. А вот теперь и вожак стаи привела белую волчицу, и странными разными глазами. И не просто белую, а с чёрным окрасом. Для стаи это могло означать только одно. Яд чёрных орхидей проникал всё глубже и отравлял всё больше. Но огненные шары в корне меняли дело. Власть и сила древних пророчеств всё ещё была непререкаема и велика. Да и премудрая встала на её защиту.

- Стае нужно посовещаться и подумать. Ночь пройдёт спокойно. Завтра совет продолжится.

Лайда. Сегодня вы можете остаться, а завтра ты снова приведёшь на совет свою дочь.

- Я пойду с вами в пещеру тихо сказала премудрая Лайде.

Та кивнула.

Взяла белую малышу в зубы и потрусила в дальнюю пещеру.

Сказать то они сказали, но точно ли все сдержат слово и обещание. Люпус видела их первобытный страх перед так сильно отличающейся от них белой волчице. Кто знает, что она за сила, и какой станет когда вырастет. Не лучше ли убить её сейчас, пока она ещё маленькая. Времена были тяжелые. Страх был велик. А страх, как известно плохой советчик.

Премудрая улеглась у входа. В пещере уснули малышка и Лайда. Трёх сестёр Лети, Лари и Лами – их короткие бойцовские имена, Лайда попыталась было отправить, но они молча улеглись вокруг малышки и та сладко зевнув, на этот раз без шара, тут же безмятежно заснула. Лайда поворчала, покружилась и тоже устроилась рядом.

Красным волчицам обязательно надо было драться, иначе красный лишай, источаемый лишайными бабочками, начинал пожирать их плоть. Бабочек, появляющихся на мордах волчиц, создавала вскипающая от ярости кровь, смешивающаяся с ядовитой, выступающей от жары испариной, она словно лишай пожирала и преображала кожу и шерсть, создавая пылающую огнем бабочку обжигающую волчицу. Бабочка вытаскивая сосудами зубы, трансформировала их в щупальца и начинала сплетаться с другими бабочками образуя сетчатую паутину. Когда бабочка взлетала она окончательно становилась огненной. Волчица взвывала, и бабочка начинала увеличиваться от звуков её гневной песни. Если бабочек и волчиц было четыре и больше, между ними начинали бить разряды огненных молний. Щупальца, похожие на цветы ликориса, превращающиеся из завораживающих ритмов и звуков волчьей песни в пауков ткущих паутину забвения. Когда волчицы переставали петь паутина падала и сжигала всё живое и все воспоминания всех кого она смогла коснуться. Самые сильные и больше всех раз возрождавшиеся после огненной песни волчицы могли ткать самую большую паутину. И превращать её в жаркие ворота, известные ещё со времен спартанцев. Но если они вовремя не могли остановиться, они сгорали вместе с ней. Остальные же бежали в логово, и восстанавливались. Рядом с ними всегда бежали оберегающие сестры, они же отбивали возможные нападения и заметали следы, волчицы бежали только на автопилоте, потом падали, покрывались особыми покровами, из таких же как у бабочек жгутов - щупалец, и в них восстанавливались и перерождались заново.

Стая в бою всех звала за собой. Они бежали, выли, скулили, огрызались, молчали, кто стиснув зубы, кто яростно, кто лязгая зубами и придав уши, скалясь. Боль была одна на всех. Боль и страх. И неизвестность. После того как бабочка взлетала отдираясь со шкурой и кровью (она питалась плотью волчицы) это активировало режим берсерка ненадолго, на 78 секунд. И потом могло наступить отупение всех чувств или оцепенение тела. Сначала эти крайние стадии случались произвольно. Потом со временем волчицы научились их контролировать. Почти.

После боя все волчицы бежали в круг, они должны были садиться и выть, песнями зализывая раны. Они вбегали в логово, кто мог, садился в круг, кто был сильно ранен, убегали в тайную пещеру с травами. Они садились в круг и выли. Чтобы выпустить боль наружу и дать ей имя. Чтобы назвать и победить её. И жить дальше жизнь. А не выживать болезнь. Когда стаей из альф выбиралась волчица мать, она могла ускорить исцеление лизнув нос волчицы. Но мать давалась племени редко. В их стае волчицы матери не было. Они должны были выживать сами. Никто не знал, наказание ли это или испытание героев, которое, если они выдержат, то обретут бессмертие и станут богами.

Глава 3

Чёрные орхидеи же тем временем не спали. Их фабрики, лагеря и лаборатории работали круглосуточно, разрабатывая новые способы борьбы с врагами, прежде всего с волчицами, по тотальной исполнительности людей, по изменению климата, истреблению всего мешающего росту популяции орхидей, и решению разных возникающих задач. Пока волчицы спали, в замке Чёрных орхидей собрался Магистрат. Председательствовал Чёрный принц, с докладами выступала Тёмная триада, главнокомандующие направлений, директора лабораторий и направлений распространения.

- По донесениям латиклавиев и ангустиклавиев, наши войска всё ещё не могут подавить сопротивление в отдельно взятых областях. Предпринимаемые нами меры требуют ещё большего финансирования.

Я прошу собрание о полномочиях и средствах для битвы, особенно биохимических, пепельные яды и отравление волчих ягод и самих волчиц, любыми способами и методами, должно наносить ещё более значительный урон.

Тёмная триада переглянулась.

Нар высокомерно изрёк - любители рассуждают о тактике, а профессионалы о логистике.

Мак добавил - дилетант смотрит на фасад, профессионал на заднюю дверь.

Пси – финансирование вы получаете в достаточном объёме, и продолжите получать, войска должны действовать более эффективно, может быть дело в руководстве легатов?

Докладывающий легат поперхнулся, нервно поправил галстук и воротничок, поклонился, отступил на шаг назад и произнёс – будет сделано Ваши величества!

Чёрный принц поправил мантию, и, не вставая со своего трона в колонном зале замка, степенно заговорил. Его голос был бархатным, тяжёлым и обволакивающим, он словно туманил собой слух, зрение и сознание, все начинали видеть его глазами, слышать его ушами и думать его мыслями.

- Итак. Что мы имеем. Вам нужна подмога. Наши лаборатории смогли научиться воскрешению сгоревших волчиц, теперь у нас есть дополнительные войска из павших в боях - пепельные волки скорби. Они живут одну атаку, так что используйте их с умом.

Говорят, чем совершеннее цветок, тем искусней обман. Мы – орхидеи, предел совершенства, мы притворяемся, мы прячем ловушки. Так давайте не забывать об этом. Усиливайте силу, каждая из видовых армий.

Венерины башмачки – помогайте себе вашими длинными тонкими листьями лепестков затаскивать врагов в вашу губу-карман, скользкая поверхность гладких стенок не даст им выбраться из западни.

Фаленопсисы – вы как мотыльки, которые так и не улетели, восковой налёт ваших лепестков доложен защищать вас ещё сильнее от пламени огненных бабочек.

Ванды – учите ваши корни цепляться за воздух, вам не нужна опора, просто парите, заманивайте и гасите всех своей синевой.

Каттлеи – мои прекрасные, ваши мантии скоро смогут сравниться по красоте с моею, усиливайте ваш аромат, учитесь шептать так, чтобы поклонившись вашей красоте, они уже не могли подняться.

Дракулы – сырой грозный лес во тьме высокогорий, ваши длинные хвосты-нити лепестков созданы чтобы обвивать, душить и поглощать.

Офрисы – вы научились быть как пчёлы, приманивая самцов, обещая иллюзию и не давая ничего, даже нектара, учитесь её распространять не только на пчёл.

Онцидиумы – лёгкие, как дыханье, вы никогда не останавливаетесь в своём танце, закруживайте в своём вихре всё больше и больше, пока волчицы совсем не потеряют голову.

Бульбофиллумы – ваша красота на пределе, на грани отвращения, падаль, мухи слетаются на пиршество гниющей плоти, кружевные отростки бахромы лепестков могут не только усиливать запах, но и жалить, развивайте силу яда.

Катасетумы – вы - цветки, которые стреляют первыми, ваши чувствительные волоски срабатывают мгновенно, ловушка активируется за миллисекунды, выстрел пыльцой точно в цель, и носитель сражён. Больше, больше попаданий.

Лудизии – ваша роскошь листьев тёмного бархата и золотых нитей лежит у самой земли, держитесь рядом с теми кто атакует, и вместе с Венериными башмачками ловите и прячьте больше трупов, они нужны нам в лабораториях, где мы делаем из красных волчиц пепельных волков.

Призраки, вы самые ценные – с помощью наших алхимиков вы теперь можете помещать подсаждёнышей прямо на поле боя в волчиц, а самые сильные смогут превращать убитых вами волчиц в пепельных волков скорби.

Ваниль – ваши плоды стручки должны открываться и стрелять семенами, ваши цветы однодневки должны распускаться и увядать быстрее, давать больше семян, которые наши учёные превратят в бомбы, пока ваши воздушные корни цепляются и тянутся к свету.

Больше корней, больше яда, больше иллюзий. Да будет на всей земле лишь только тьма и орхидеи!

Тем временем в лагере волчиц рассвело. Хотя при обычно тёмном небе, солнце почти никогда не выглядывало, его яркие прямые лучи жгли изменённые листья, корни и лепестки орхидей. Поэтому первое, что орхидеи в климате изменили, это его свет, почти всё небо было занавешено едва пропускающую его лучи пылевой пеленой, она же отравляла, она же следила, она же докладывала орхидеям обо всём. Волчицы научились скрываться от неё, лучше всего прятаться от неё помогал шунгит, там, где были его залежи, пыльца была почти глуха, безвредна и слепа. И морской воздух. В них содержался фуллерен - молекулярное соединение, в виде выпуклых замкнутых многогранников, составленные из трёхкоординированных атомов углерода, молекулярная форма углерода в виде замкнутого полого шара. Его природные свойства при вступлении в контакт с пепельной пыльцой орхидей усилились и распространили своё действие не просто на молекулы, но и на природу, камни, существа. Шунгитовое вещество, эволюционировало в виду своей склонности к очень высокой стадии метаморфизма. Оно не переносило орхидеи, структура его противилась им, зато отлично сотрудничало с красными волчицами. Оно защищало от ультрафиолета, нейтрализуя свободные радикалы, могло разглаживать различные складки, в том числе и складки горных пород. В некоторых случаях, когда поблизости были специальные шунгитовые пещеры, контейнировало тела волчиц и переносило их в безопасные места в пещерах, когда те были излишне атакованы вирусными и бактериальными компонентами и не могли бежать. Фуллереновое шунгитовое вещество захватывало тела волчиц, успевая до его захвата орхидеями, создавая высокопрочные армирующие композиты, а в некоторых местах и солнечные батареи, которые слепили и не давали щупальцам их схватить и уволочь. У волчиц было мало лабораторий, где-то ещё сражались и люди, но порою казалось, что сама мать природа сама решила выровнять перекошенный орхидеями баланс.