Читать книгу: «Скрипт искренности»

Глава 1. Сигнал к пробуждению

Жажда была совсем неромантической — никакой возвышенной тоски заблудившегося в пустыне путника.Обычная, бытовая, мерзкая сушь — словно язык протёрли наждачкой. В головемонотонно и гулко стучало, как будто сосед сверху сошел с ума и лупит побатарее, но это всего лишь были вздохи светящегося в углу на столе кулерасистемного блока.

Марк тяжело сел на крайкровати и несколько секунд просто сверлил взглядом пол в слабой надежде, чтопаркет подскажет, какой именно шот вчера оказался лишним. Реальность медленно,но верно включала автофокус. На стуле сиротливо висела куртка, а на подоконникепочему-то стояли два бокала для вина, хотя он мог бы поклясться, чтовозвращался домой один. Или, возможно, он помнил это так, как обычно помнятчужую сбивчивую историю после вечеринки.

Телефон на тумбочкезавибрировал — коротко и деловито. Это были не пожелания доброго утра, а скореесухой корпоративный тычок: «сдай отчёт». На экране светилось:

«06:49. Елена Сергеевна(Клиника).

11 сообщений».

Марк открыл чат и тут жезахотел его захлопнуть, причём не от страха или раздражения, а от липкого,тягучего стыда. Он нажал кнопку «озвучить», словно надеялся, что вместе саудиосообщением в нем автоматически включится режим ответственного человека.

— Марк, доброе утро, —произнёс голосовой помощник. Слишком вежливый, чтобы утро действительнооказалось добрым. — Я понимаю, состояние может быть еще… праздничным.

Пауза, которую алгоритмсделал перед словом «праздничным», прозвучала так, будто помощник брезгливопоморщился.

— Но с тобой нет связиуже третий день. У нас горит график. Первые две главы должны быть в работе додесяти, — безжалостно продолжал искусственный голос. — Не заставляй менядумать, что я ошиблась.

Марк закрыл глаза. Третийдень? Он по инерции хотел возмутиться, но не нашел в себе сил: памятьдействительно напоминала зависший браузер с двадцатью открытыми вкладками, гдеполовина просто отказывалась загружаться. Поднявшись, он побрел на кухню и жаднонапился. Вода была ледяной и честной — первое и пока единственноеобнадеживающее событие за это утро.

Вернувшись в комнату,Марк заметил валяющийся на полу Lu-плеер: наушники соединялись с маленькимстаромодным «кирпичиком», словно кто-то решил вернуть эстетику двухтысячных, ноМарк вспомнил, что внутри находился сверхсовременный нейроинтерфейс. Блочоквыдали Марку на работе недавно и это было в каком-то смысле признание и успех,которые ободряюще похлопали по плечу его гордость, когда он взглянул на него.

Блочок выдавали не всем.Он должен был связывать разум автора напрямую с «Моделью» компании. Именно в еескрытом пространстве черновиков и поведенческих сценариев крылось то самоетехнологическое преимущество, которое два года назад перевернуло рынок.Формально Luбыл всего лишь прототипом и должен был усиливать творческий потенциал автора —так ему сказали в компании.

Марк поднял плеер иподнёс к уху. Корпус был чуть тёплым. Значит, работал? Он же вроде еще невключал его.

— Да нет, бред какой-то,— пробормотал он в пустоту. — Я же вчера…

Он не договорил. На столесветился открытый ноутбук, а на рабочем столе маячила папка, которой вчерасовершенно точно не было. Или всё-таки была, а он просто не обратил внимания?Папка называлась «LEVEL_UP_DRAFT» — он машинальноотметил, что название стоило бы перевести, но сейчас важнее было другое. Внутрилежали два файла: «ГЛАВА_1» и «ГЛАВА_2». Время создания — 02:06 и 03:19 утра.

Марк нервно усмехнулся,как человек, внезапно сорвавший джекпот в лотерею, в которую даже не играл, итеперь судорожно ищущий подвох.

— Ладно… Значит, я несовсем пропал, Елена Сергеевна будет довольна — выдохнул он и открыл первыйфайл.

Текст оказалсядействительно хорош. Не просто вылизанный и «гладкий», а по-настоящемусобранный: короткие, бьющие в цель абзацы, выверенный ритм, правильныеэмоциональные крючки. Марк даже порадовался бы такому результату, если бы несвербящее ощущение: строки эти написал кто-то другой — тот, кто вовсе не зналстраха ошибиться. Текст звучал парадоксально легче, смелее и куда решительнее,чем всё, что Марк привык из себя выдавливать со свойственной ему осторожностью.

Он пролистал страницувниз и вдруг споткнулся о фразу про дождь и запах тёплого асфальта. Теплыйасфальт? Клише? Но внутри всё сжалось в тугой комок. Он прекрасно помнил этотзапах. Он почти ощутил ее теплую руку на своём плече. Помнил, как она рассмеяласьи сказала: «Ты не писатель, Марк. И это хорошо». Но он был абсолютно уверен,что не переносил это воспоминание в текст.

Он выдохнул и закрылглаза, пытаясь мысленно удержать запах дождя — как якорь. Он должен был еёпроводить. Он помнил свет фонаря у подъезда. Помнил дверь, в которую она вошлаи то как она улыбнулась ему прежде чем она закрылась.

Рука сама полезла вкарман куртки. Пальцы нащупали плотный картон. Визитка?

Пустой белыйпрямоугольник. На обороте — напечатанные на принтере слова:

«Мира. Поэзия. Несдавайся».

Имя пульсировало вместе сголовной болью.

Мира.

Марк не был уверен, чтоона существует. Но визитка была настоящей и это уже было ощутимоедоказательство, что три дня не на работе он провел достаточно разнообразно.

Телефон снова короткозавибрировал.

«Елена Сергеевна: Марк,ты на связи?»

Он искренне хотелответить «да», набрать «сожалею, был вне сети» и притвориться надежнымответственным профессионалом, на которого можно положиться. Но в этот самыймомент на экране всплыло ещё одно, вчерашнее сообщение в мессенджере.

«Майя: Надо поговорить».

Марк замер, не сводя глазс экрана. И почти сразу заметил второе уведомление, пришедшее следом за первым.

«Неизвестный номер:Отправляй».

В профиле отправителязначилась короткая и сухая подпись: MIRA.

Мира с визитки? Маркточно знал, что никогда не добавлял этот контакт в свою адресную книгу, и ужтем более не помнил, чтобы вступал с ним в переписку. Но самое паршивоезаключалось в том, что оба сообщения светились статусом «прочитано». А в самомнизу чата красовалась системная отбивка:

«Файлы отправлены. 04:21».

Он тупо уставился надисплей. Память еще раз подтвердила, что он не нажимал кнопку отправки. И Марка пробрал уже не стыд перед собой за своераздолбайство, а настоящий, парализующий холод. Что именно он делал последниетри дня? Что вообще с ним происходит?

Глава 2. Аквариум

Мир снаружи выглядел кактипичный Петербург, снова решивший, что солнце — это никому не нужный спойлербезоблачной жизни. Марк быстро шёл по Литейному, недовольно щурясь от плоскогосерого света, который заливал улицы. Влажный, промозглый воздух неприятно лип клицу и пытался пробраться под поднятый воротник его пальто.

Ночь безуспешно пыталасьвсплыть серым пятном из памяти, утро тоже не оставило теплых воспоминаний, иединственное, что сейчас удерживало Марка в вертикальном положении — это дваслова в рабочем мессенджере: «до десяти». Телефон в кармане куртки безостановочновибрировал, словно внутри поселился маленький, но очень настойчивый кредитор.

«Елена Сергеевна:

Ты уже в офисе?

Зайди ко мне».

Марк проигнорировалочередное сообщение. За последнее время он неплохо научился экономить символы —как в текстах, так и в собственной жизни, к тому же он был почти на месте.Свернув в арку старого доходного дома, где базировалось ООО «Литературнаяклиника», он привычно скользнул взглядом по облупившейся лепнине и тусклымтабличкам, которые уже давно никто не читал. За историческим фасадом скрываласьсовсем иная реальность: пластиковые турникеты, мертвенно-белый свет, как вкруглосуточном магазине электроники, и стойкий запах дешёвого кофе, которыйздесь варили исключительно ради производительности персонала. Марк редкозаглядывал сюда раньше, но с подписанием долгожданного контракта эти посещениястановились необходимостью.

На ресепшене сиделадевушка, которая при виде Марка подняла глаза и улыбнулась так механически,словно эта реакция была жестко прописана в её должностной инструкции. — Марк… —она на мгновение замялась, словно подбирала правильное обращение. — Проходите.Вас уже ждут.

Микроскопическая пауза послеего имени почему-то неприятно кольнула. Он приложил пропуск к считывателю —турникет послушно пискнул и мигнул зелёным индикатором.

— О, — девушка неожиданнооживилась, бросив взгляд на свой монитор, — а вам, оказывается, обновилидоступ, вам теперь доступны все помещения клиники.

— Мне? — Марк удивленнопосмотрел на неё. — Вы уверены?

— Конечно, — она сноваулыбнулась, но уже куда более осторожно. — Там всё происходит… автоматически.

Слово «автоматически»прозвучало как вежливая просьба не задавать лишних вопросов. Марк прошёл вшумный общий зал и почти сразу вспомнил, почему у «Литературной клиники» слово«клиника» — не метафора, а рабочее состояние: здесь лечили тексты от слабости,а авторов — от надежды писать «как хочется». Марк поежился и неохотно двинулсявнутрь.

В самой глубине офисарасполагалась просторная стеклянная переговорная, которую сотрудники называли«Аквариумом». Одну из стен там целиком занимала панель экранов. Это была непросто стена для презентаций, а настоящая диспетчерская рубка: графики, тепловыекарты, скачущие проценты, вспышки алертов и бесконечные бегущие строки. Запоследние два года издательство агрессивно вырвалось в лидеры рынка, и теперьМарк тоже оказался частью этого цифрового бедлама.

На одном из экрановпульсировала кривая «удержания» по свежим главам — линия нервно прыгала,напоминая кардиограмму пациента в реанимации. На соседнем мониторе в реальномвремени обновлялись продажи: цветные столбики росли и падали, словно брокерыторговали нефтью, только вместо баррелей здесь продавали человеческое внимание.Третий экран демонстрировал тепловую карту страны, показывая, в каких регионахкниги проглатывают запоем, а где читателей требуется агрессивно «дожимать» дофинала клиффхэнгерами.

— Привет, Марк. Проходи, проходи. — Михаилстоял перед этой светящейся стеной с гордым видом экскурсовода, презентующегогостям музей современного капитализма.

— Вот, посмотри, — сказалон с глубоким удовлетворением, указывая на экраны. — Это ведь не просточитатели. Это непрерывный поток. Видишь вот эти пики? Это реакция наобновления. Значит, мы всё делаем абсолютно правильно.

Марк неуверенно замер напороге переговорной.

— У вас тут… как в центреуправления полётами, — осторожно произнёс Марк.

— А ты как думал? —рассмеялся Михаил. — Мы и есть центр управления. Запускаем миллионы людей вкомфортный побег из реальности и внимательно следим за тем, чтобы они случайноне выпали из своей капсулы до момента оплаты следующего месяца подписки.

Фраза прозвучала легко,как дежурная офисная шутка, но от этой циничной практичности Марку было немногоне по себе. За столом сидела Елена Сергеевна. Она даже не подняла глаз,продолжая методично листать отчеты на своём планшете с таким сосредоточенным видом,словно изучала анализы тяжелобольного.

— Садись, — бросила она.— Твои первые главы зашли. Причём аномально хорошо. Как ты вообще это сделал?

— Я сам… — Марк сглотнул.— До конца не уверен как. Понимаю, звучит глупо.

— Это просто ты, — безапелляционно отрезалаЕлена. — Написано чисто, без лишних попыток понравиться аудитории. Смело и этоцепляет.

Она наконец оторвалась отпланшета и вскинула на него строгий взгляд: — Мы хотим, чтобы так было всегда.Ты меня понял?

Марк по привычке хотелпокладисто ответить «да», но вместо этого озвучил мысль, которая мучила его ссамого утра: — А вы сами не боитесь, что… ну, что я начал производить простоконтент?

Михаил картинно вскинулброви и развел руками:

— Просто контент, Марк, —это когда внутри пусто. А у тебя не пусто. Тут у всех не пусто. У нас людямприятно. Им «в кайф». — он обвел рукой яркие экраны на стене — Пойми, людисмертельно устали. Если ты вместо расслабления принесёшь им ложный «смысл», онипросто проклянут тебя и уйдут смотреть танцующих котиков.

— Марк, давай откровенно.

Елена откинулась в креслеи задумчиво посмотрела в белый офисный потолок:

— Раньше классическиеиздательства работали как фильтр они пропускали только шедевры, только золото.Теперь же фильтра больше нет. Есть только огромный поток контента. И если мы ненаучимся управлять им ежесекундно, этот поток быстро превратится в болото. А вболоте утонут все: и читатели, и мы вместе с ними.

— Но вы же… — Марк кивнулна светящиеся графики, — вы ведь здесь не про литературное «золото». Выисключительно про рост показателей.

— Растущая кривая — это и есть наше золото,только в современной оболочке, — с готовностью парировала Елена. — Как биткоин.

Она самодовольноулыбнулась собственной метафоре. Марк тоже ухмыльнулся.

— Ладно. Допустим. И чтодальше?

Михаил мгновеннооживился, словно только и ждал этого вопроса:

— Дальше мы запускаемтебя в полноценную серию. Минимум три книги, выстроенные как сезоны сериала.Подписка растёт, читатели сходят с ума и требуют продолжения. Ты сейчас сходувзлетел на верх, а это колоссальная редкость. И поверь, мы тебя теперь не отпустим— протащим в самый топ, я тебе обещаю.

— Звучит… оченьпо-семейному, — пожал плечами Марк, ёжась от слов «не отпустим».

— Мы и есть семья, —ничуть не смутился Михаил. — Только семья с очень хорошими юристами.

Елена решительноподнялась из-за стола: — Пойдём. Я покажу тебе кое-что, чтобы ты не думал,будто в этой компании только ты один работаешь.

Они вышли из «Аквариума»и направились мимо длинных рядов столов, за которыми сидели сосредоточенныеребята в одинаковых худи с логотипом компании. На их мониторах мелькали нестраницы текстов, а сложные инженерные панели: загрузка серверов, нагруженностькластеров, статусы систем, алерты предупреждений и бесконечно бегущие строкичёрных терминалов.

— Это наш IT-блок, — пояснила Елена,указывая на отдел. — Они круглосуточно держат «пульс» платформы.

Один из инженеров как разраздражённо ругался в микрофон: — Да отключите уже старый кластер, он завис ипросто жрёт ресурсы! Мне плевать, что там лежит какой-то «архив правок»! Ночьюу нас синхронизация! Главное, чтобы генерация не легла!

— Какая ещёсинхронизация? — непроизвольно вырвалось у Марка. Елена посмотрела на него чутьболее цепко и внимательно, чем обычно.

— Плановое техническоеокно. Резервное копирование данных, — ровным тоном ответила она. Слово«резервное» по идее должно было успокаивать, но почему-то именно от него Маркустало как-то не по себе.

Инженер, заметив их,мгновенно осекся и вытянулся в кресле.

— Елена Сергеевна… —парень на секунду завис, явно подбирая слова. — Марк Николаевич? — Но тут же поспешнодобавил: — Марк. Привет.

Марк натянул вежливуюулыбку. Лицо парня казалось смутно знакомым, но нужная ячейка памятипредательски отказывалась открываться.

— Привет. Я тут… просто…автор на экскурсии, — попытался отшутиться он.

Инженер закивал слишкомуж быстро, вероятно ему не терпелось продолжить отключение зависшей системы.

— Да-да, конечно. — И добавил уже тише, когда они двинулисьдальше: — Спасибо, Марк. Вообще огонь. Мне безумно всё нравится.

Марк не нашёлся, что наэто ответить, и поспешил вслед за Еленой. Дальше по коридору располагаласькомната, куда в индустрии будущего заглядывали крайне редко. На двери виселатабличка: «Корректоры». Внутри в тишине работали две пожилые женщины и одинседой мужчина. На их лицах застыло то особое выражение, которое бывает у людей,исправивших тысячи чужих ошибок и ни разу не получивших за это аплодисментов.Одна из женщин заметила гостей и поднялась со стула:

— Марк… Мы очень рады с вами поработать и…первые главы отличные.

— Да я… — Марк неловкопотёр шею, — просто очень люблю забывать запятые.

Женщина мягко и понимающерассмеялась. Марк смотрел на неё, чувствуя, как глубоко внутри его сознаниянекий процесс безуспешно пытается открыть нужный файл воспоминаний, но раз заразом получает холодное системное уведомление «доступ запрещён».