Цитаты из книги «Остров», страница 45

Как бы интересно стало жить на свете, – подумал он, – если бы можно было отбросить заботу о счастье.

Да, можно улыбаться, улыбаться – и быть мерзавцем. Безжалостным, коварным, похотливым.

- Но если вы о Боге знаете, то почему же не говорите им? - горячо сказал Дикарь. -Почему не даете им этих книг?

- По той самой причине, по которой не даем "Отелло" - книги эти старые; они - о Боге, каким он представлялся столетия назад. Не о Боге нынешнем.

- Но ведь Бог не меняется.

-Зато люди меняются.

-А какая от этого разница?

-Громаднейшая.

- Мы предпочитаем жизнь с удобствами.

- Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзию, настоящую опасность, хочу свободу, и добро, и грех.

- Иначе говоря, вы требуете права быть несчастным, - сказал Мустафа.

- Пусть так, - с вызовом ответил Дикарь. - Да, я требую.

- Прибавьте уж к этому - право на старость, уродство, бессилие; право на сифилис и рак; право на недоедание; право на вшивость и тиф; право жить в вечном страхе перед завтрашним днем; право мучиться всевозможными лютыми болями.

- Да, это всё мои права, и я их требую.

Всякая перемена – угроза для стабильности.

Как для «фордов» необходима сталь, так для трагедий необходима социальная нестабильность. Теперь же мир стабилен, устойчив. Люди счастливы; они получают все то, что хотят, и не способны хотеть того, чего получить не могут. Они живут в достатке, в безопасности; не знают болезней; не боятся смерти; блаженно не ведают страсти и старости; им не отравляют жизнь отцы с матерями; нет у них ни жен, ни детей, ни любовей – и, стало быть, нет треволнений; они так сформованы, что практически не могут выйти из рамок положенного.

Старое ведь бывает прекрасно.

Линда жила и умерла рабыней; остальные должны жить свободными, мир нужно сделать прекрасным.

Как будто смерть – что-то ужасное, как будто из-за какой-то одной человеческой особи нужно рыдать!

Среди забав бывают и такие, где нужен тяжкий труд. Но оттого они лишь слаще.