Цитаты из книги «Остров», страница 22

Крайности сходятся. Ибо так и задумано было, чтобы они сходились.

Одно из главных назначений друга - подвергаться (в смягченной и символичной форме ) тем карам, что мы хотели бы, да не можем обрушить на врага

Шли дни. Успех кружил Бернарду голову, как шипучий пьянящий напиток, и полностью примерил его с порядком вещей, прежде таким таким несправедливым. Теперь этот мир был хорош, поскольку признал Бернардову значимость. Но, умиротворенный, довольный своим успехом, Бернард, однако не желал отречься от своей привилегии критиковать порядок вещей. Ибо критика усиливала в Бернарде чувство значимости, собственной весомости.

- В последнее время я как-то не так себя чувствую. Доктор Уэллс прописал мне курс псевдобеременности.

- Но, милая, тебе всего только девятнадцать. А первая беременность не обязательна до двадцати одного года.

- Знаю, милочка. Но некоторым полезно начать раньше. Мне доктор Уэллс говорил, что таким, как я, брюнеткам с широким тазом следует пройти первую псевдобеременность уже в семнадцать лет. Так что я не на два года раньше времени, а уже с опозданием на два года.

У цветочков и пейзажей тот существенный изьян, что это блага даровые, подчеркнул Директор. Любовь к природе не загружает фабрики заказами. И решено было отменить любовь к природе - во всяком случае, у низших каст; отменить, но так, что бы загрузка транспорта не снизилась. Оставалось существенно важным что бы за город ездили по-прежнему, хоть и питая отвращение к природе. Требовалось лишь подыскать более разумную с хозяйственной точки зрения причину для пользования транспортом, чем простая тяга к цветочкам и пейзажам.

- Съел что-нибудь неподходящее? - спросил Бернард.

Дикарь кивнул.

- Я вкусил цивилизации.

— Ну, разумеется. Уж Генри Фостер не нарушит правил жизни, он всегда корректен и порядочен. А подумай о Директоре. Ведь как неукоснительно Директор соблюдает этикет.

Линайна кивнула:

— Да, он сегодня потрепал меня по ягодицам.

— Ну, вот видишь, — торжествующе сказала Фанни. — Вот тебе пример того, как строжайше он держится приличий.

Бог сказал: «Да будет Дарвин», и появились Ницше, империализм и Адольф Гитлер.

– Приходилось ли тебе ощущать, – очень медленно заговорил Гельмгольц, – будто у тебя внутри что-то такое есть и просится на волю, хочет проявиться? Будто некая особенная сила пропадает в тебе попусту, вроде как река стекает вхолостую, а могла бы вертеть турбины. – Он вопросительно взглянул на Бернарда.

– Ты имеешь в виду те эмоции, которые можно было перечувствовать при ином образе жизни?

Гельмгольц отрицательно мотнул головой.

– Не совсем. Я о странном ощущении, которое бывает иногда, будто мне дано что-то важное сказать и дана способность выразить это что-то, но только не знаю, что именно, и способность моя пропадает без пользы.

Одно из главных назначений друга - подвергаться (в смягченной и символической форме)тем карам, что мы хотели бы да не можем обрушить на врагов