Читать книгу: «Семь дней у порога»

Глава 1

Пропащая.

На восьмидесятом году жизни Евдокия Спицына вдруг стала человеком. Сирота, агроном, крановщица, старуха и вот: «Помогите найти человека», – листовки на столбах не дадут соврать. Ищут Евдокию с милицией, то есть с полицией.

Пропала она не сразу и не вся. Прихожанки в местном храме точно помнили, что еще в пятницу она была здесь и о чем-то советовалась с батюшкой. Потом попросила старуху Агриппину подменить её на субботнем дежурстве по кухне: мол, собралась съездить в Картинск, областной центр. И вроде бы даже еще в воскресенье звонила кому-то – просила жилетку ее рабочую прибрать. Жилетка и сейчас висит на гвозде у входа в трапезную, как и платок её, а вот остальной Евдокии нет.

В понедельник в храм приехал следователь, и не один, а с внучкой Евдокии, Алёной. Алёна всё сердилась и разговаривала нервно. Хотя и учла, что в храм входят покрытыми, и платком повязалась, но – бабки переглянулись – через порог шагнула, не крестясь.

Батюшку о чем-то расспрашивали, потом вышли во двор и объяснили, что, если Евдокия и была в Картинске, то ее там никто не видел, и она там не осталась, а обратно в Силикатный – не доехала. Вопросы задавали. Попросили помочь с листовками: раздать, расклеить в городе. Помогли, конечно. Евдокию в храме знали давно. Была она работящая, исполнительная, ничем не примечательная. А теперь вон как прославилась.

И Бог её знает, где она теперь?

Глава 2

«Баба Дуся!» Алёна резко села в кровати. Нет, ей это не приснилось, всё было: и пропажа, и заявление в полицию, и встреча с поисковым отрядом. Тянущее чувство пустоты и тоски шевельнулось где-то в животе. Бабушку она любила.

Она вспомнила, как в детстве её брат поссорился с мамой, и сбежал из дома. Записку оставил: «С ментами меня не ищите – не найдете». Вот тогда впервые появилось это тянущее чувство в животе. К тоске прибавлялось бессилие: что было делать, непонятно. Тем более – что делать лично ей, Алёне, тринадцатилетней? Тем же вечером они с мамой смотрели телевизор, а её изнутри колола мысль: «Как может весь мир продолжать крутиться, и по телеку показывать всё то же, что обычно, когда у них тут – такое?» И как они сами могут спокойно сидеть и смотреть в экран? Брат тогда нашелся через сутки, пришел сам. А реакция на беду зафиксировалась — нашла себе место пониже желудка, и затаилась.

Сейчас Алене было тридцать шесть. Она жила одна в съемной квартире, которая ей не нравилась. Так уж выходило, что когда была пора менять жилье, ей всегда было жаль денег на то, что получше и поуютнее. Просто – из самых дешевых выбирала наименее противное. А потом словно бы и переставала замечать окружающую убогость. Вот и люстра в кухне как-то подозрительно болтается, вот-вот упадет. Линолеум задирается по всей квартире, бросили его как попало поверх дощатого пола, не подогнали толком, столько грязи под него забивается.

«Образование – высшее, обстановка – церковно-приходская, маргинальная». Хорошо хоть, что этого никто не видит. А то бы она со стыда сгорела.

И почему денег на себя всегда жалко? Точнее: почему денег жалко, а себя нет?

«Не научили нас себя-то жалеть» – поддразнила Алёна саму себя.

Это как раз бабдусина фразочка.

- Неласковые мы. Не научили нас…

- Не научили семью-то держать…

- Ума-то нет. Не научил никто…

Чего ни хватишься – ничему не научили. А кто учить-то должен был? Алёна не знала. Но о прямом сходстве с бабушкой думать было неприятно.

К бабкиной манере относиться к себе Алёна чувствовала брезгливость. Ну в самом деле – нельзя же так унижаться. Перед кем? Да в том-то и дело, что не перед кем, а просто так, без мучителя, в пространство.

Да нет, не похожи они! Вот только на прошлой неделе очередной спор вышел.

- Это я, я во всём виновата. Простите меня…

- В чем? В чем ты виновата?

- В том, что вы у меня такие…

- Какие? Ну какие?! Плохие?

- Нет, самые лучшие…

- Так что ж ты всё воешь-то по нам?

В Силикатный Алёна приезжала редко и исключительно ради Евдокии. Она уехала отсюда сразу после школы и ни разу не пожалела. Этот странный тупиковый город давно был для нее чем-то вроде компьютерной игры, где и люди ненастоящие, и всё остальное – только лишь нарисованное, а на самом деле давно не существует. Но раз в полгода она выезжала из Картинска в Силикатный. Не для радости общения, её Алёна давно не ждала. А просто – надо. Бабушка все-таки.