Читать книгу: «Печать Соломона»

Пролог. Школяр

Рыцари плаща и кинжала тоже могут быть без страха и упрека.

Лорд Сен-Джон Болингброк

Всякому действию полагается собственное звучание, символизирующее, что оное, хоть не озаботилось своей презентацией и пиаром, все же соизволило произойти.

Весь мир вращается под звуки музыки, шум ветра и прибоя, стрекот сверчков, или хотя бы чью-нибудь неромантичную пивную отрыжку. Статус звукового сопровождения столь высок, что иные даже верят: вся наша Вселенная началась с одного-единственного звука. Правда, скептики на это парируют, что, учитывая качество получившегося, звук тот был каким-то уж совсем непотребным.

Очередная вереница событий началась со скрипа ручки. Проистекал звук со стороны широкого, футуристичного вида полукруглого стола черного цвета, за которым сидел высокий человек в круглых очках, пиджаке и галстуке и методично что-то записывал. По внешнему виду и уверенности, с которой мужчина восседал в кресле, можно было предположить, что не только данный предмет мебели, но и весь кабинет с многочисленными книжными полками, мини-баром и мягкими диванами принадлежит ему же. Единственное, чем окружающая обстановка не баловала, так это избытком света, поскольку окна в помещении напрочь отсутствовали, а единственным источником освещения была настольная лампа, приглушенная абажуром.

Немногие знали, что окон в здании не было не по причине недалекости или лени его архитектора, а потому, что снаружи смотреть было особо и не на что, поскольку все строение целиком располагалось вне какого-либо достойного упоминания пространственно-временного континуума, а следовательно, ни один сторонний наблюдатель, забрось его сюда нелегкая, не увидел бы за гипотетическим стеклом ничего, помимо бесконечного тумана, уходящего во все стороны, насколько хватало глаз. В столь экзотичном месте располагалась штаб-квартира Таможни, ведомства, занимающегося преимущественно всем тем же, что и таможня обычная, то есть организацией процесса попадания всех живых существ и вещей из населенного пункта А в населенный пункт Б с максимально возможными неудобствами и минимально приемлемыми сроками. Разница состояла лишь в том, что Таможня с большой буквы занималась своей работой на стыке нескольких параллельных вселенных, с куда большим размахом и полномочиями и, как следствие, куда меньшими гарантиями успеха.

Руководитель сей почтенной организации, в свободное время вершившей судьбы целых народов, отложил наконец ручку и попытался придумать, чем бы еще ему заняться. Отчеты по текущим операциям были написаны как минимум на пару лет вперед, архивные дела все до единого подшиты, проштампованы и подписаны, после чего вероломно закончились, а взволнованная секретарша, – женщина лет пятидесяти в очках в толстенной роговой оправе и с таким тугим пучком на голове, что, казалось, если его распустить, ее уши опустятся как минимум на уровень щек, – сменявшая гнев адской фурии на милость только в присутствии своего шефа, уже пару раз заглядывала в комнату, умудряясь подсунуть начальнику кофе и бутерброды с минимальными возмущениями в атмосфере.

Владельца кабинета звали Альфред. Ну или же он в данное время суток предпочитал отзываться именно на это имя. Это было не столь важно, поскольку как раз сейчас он занимался изобретением новых причин не покидать собственное обиталище, и ни на какие оклики уж точно бы не отозвался. Причина такого странного поведения заключалась в том, что весь аналитический отдел его организации в полном составе вот уже шестую неделю подряд был занят расшифровкой энохианской базы данных, которой удалось разжиться в ходе их последней операции у одной видной ученой. Ученую звали Марууной. Та была демоном – суккубом, если быть точным. А еще – с некоторых пор – покойницей. Поэтому помочь с расшифровкой, увы, не могла.

Все полтора месяца Альфред гонял всю ватагу аналитиков, криптографов и программистов в хвост и в гриву, заставляя работать чуть ли не круглосуточно и доводя главу отдела до температуры кипения ртути, что было чрезвычайно приятно, хоть и делало их и без того непростые отношения еще менее дружелюбными. И вот сегодня, как он слышал, был достигнут некий прорыв, что означало, что ему, как начальнику и мозговому центру всей операции, должно спуститься на этаж, целиком занятый злыми аналитиками, не спавшими и не евшими последние семьдесят два часа, и принять доклад от их руководителя Бенуа Лефевра.

Альфред не рискнул приглашать всю эту толпу в свой кабинет, не без оснований опасаясь революции, но и соваться в их логово тоже хотелось не слишком. Вообще, он бы предпочел скорее заново на спор отправиться в Тартар и почистить зубы церберу, лишь бы этого не делать. Причина, помимо очевидных рисков для жизни любимого начальника, была еще и в том, что Бенуа, по мнению Альфреда, был невероятным занудой. А еще Бенуа считал, что все нужно делать в соответствии с правилами и его гипертрофированными моральными установками. А хуже всего, что эти свои расчеты он полагал необходимым донести до своего нерадивого начальника.

И если со следованием правилам у Альфреда проблем не было никаких, поскольку их он, как босс, мог и поменять в любой момент, то моральные установки его совестливого подчиненного оказались гораздо упрямее. Уже этого было достаточно, чтобы Альфреду периодически хотелось запихнуть Бенуа головой в действующий вулкан или отправить в самый дальний филиал отдела обеспечения на какую-нибудь коровью ферму. Он бы давно так и сделал, если бы не был уверен, что Лефевр одним своим нравоучительным трепом способен доказать вулкану, что дымить, плеваться лавой и поджаривать задницу аналитика совсем не в его – вулкана – интересах. Что же касается фермы, то при таком соседстве через неделю все буренки там ходили бы строем и вместо молока давали творог, а его Альфред на дух не переносил. Так что, как ни крути, занудство Лефевра приходилось терпеть. К тому же, глупо не признавать, чертов лягушатник был его лучшим специалистом.

Придя к таким невнятным выводам, Альфред решительно встал из кресла и, застегнув пуговицу на пиджаке, которому, в дополнении к неувядающему блеску классики и идущей в комплекте с ней чопорности, в данный момент не помешала бы лишняя кевларовая прослойка, направился на неминуемую встречу, откладывать которую становилось чем дальше, тем глупее. Выйдя в обитый темными деревянными панелями коридор, мужчина оказался напротив небольшой ниши, занятой столом, торшером, картотечными шкафами, жестким деревянным стулом и стратегически расположенным среди всего этого туловищем его секретарши. Удостоившись от женщины, носящей среди его подчиненных прозвище Сцилла, полного сочувствия взгляда, Альфред приветливо кивнул и обреченно прошагал в дальний конец коридора к дверям лифта и, секунду помешкав, нажал на кнопку.

Через несколько минут, оказавшись на нужном этаже, глава Таможни в последний раз перевел дух и с головой окунулся в атмосферу разворошенного муравейника. Вокруг него группами по несколько человек или поодиночке сновали люди, перетаскивая в руках стопки картонных папок, ноутбуки или просто чашки с кофе. Эпицентром жизнедеятельности этой колонии коллективного офисного сознания был сооруженный прямо посередине огромного опенспейса плацдарм с кучей стендов, на которые суетящиеся вокруг них сотрудники то и дело прикрепляли все новые листы с непонятными символами и графиками на них. Судя по всему, расшифровка архива действительно шла полным ходом.

Среди суетящейся толпы Альфред заприметил знакомую иссиня-черную шевелюру Бенуа. Тот сегодня был, против обыкновения, слегка растрепан и необычайно возбужден: волосы разметались на голове в лихорадочном беспорядке, мешавший Бенуа карандаш тот заткнул за ухо, а его традиционный пиджак сменился на белую водолазку, рукава которой были закатаны до середины предплечий. В таком виде парень, которому на вид можно было дать не больше двадцати трех, что-то яростно втолковывал стоявшему напротив бородатому программисту вдвое старше него, но тем не менее взиравшего на своего патрона с нетипичным для этой братии подобострастием.

Решив не сдерживать зарождающуюся в голове пакость, Альфред проследовал вперед и, не дойдя пары метров до беседующей парочки, скептично оглядел увешанные бумагой пластиковые доски:

– М-да, не знал, что у нашего информационного отдела так плохо с электронно-вычислительными мощностями… Вы бы хоть заявку подали – я бы вам счеты подогнал, а то пока вы тут в столбик планы врага просчитываете, тот рискует помереть от старости!

Услышав за спиной высказывание шефа, Бенуа на секунду закатил глаза в беззвучном раздражении и, распрощавшись со своим собеседником, развернулся лицом к ожидавшему его высокому начальству. К шефу он относился со смешанными чувствами: с одной стороны, тот был выдающимся стратегом, способным любую, даже самую плачевную ситуацию, обернуть в пользу их организации и человечества в целом, с другой же Бенуа осознавал – и это осознание прямо вытекало из предыдущего умозаключения – что невозможно столь успешно и долго занимать подобную должность, не будучи при этом беспринципной сволочью и гадом. Существовала у этого отношения и еще одна сторона, которую Лефевр, как истинный интеллигент, лучше кого бы то ни было умевший скрывать собственные эмоции, и как потомственный технарь, считающий, что на работе недопустимо ничего, помимо, собственно, работы, гнал от себя, как чуму. Поэтому, подавив тяжелый вздох, глава аналитического отдела принялся объяснять своему злоехидному начальству прописные истины, которые тот знал и без него:

– Вам прекрасно известно, что энохианский – магический язык, поэтому его цифровая обработка зачастую приводит к полному искажению первоначального смысла. Нам еще очень повезло, что Марууна, бывшая, без сомнения, выдающимся исследователем, хранила отчеты о своих исследованиях с пометками о том, какую магию необходимо применять к тем или иным фрагментам для восстановления изначального текста.

– Да-да… – Альфред небрежно отмахнулся от объяснений, будучи занят тем, что уворачивался от одного из аналитиков, спешащего по своим делам с такой кипой бумаг, что было удивительно, как под ним не проседают половицы. – Тебе не говорили, друг мой, что твои попытки объяснить очередную шутку с помощью логики и научного подхода не делают ее смешнее?

– Говорили, – Лефевр обреченно кивнул. – Вы же и говорили.

– Это всего лишь моя работа, – Ал довольно ухмыльнулся, – кто-то должен… Впрочем, перейдем сразу к делу. Судя по оживленности в этих стылых катакомбах, вам удалось наткнуться на что-то ценное?

– Стылые они по вашей милости, поскольку вы отказываетесь рассматривать заявки на финансирование ремонта отопления, которые я неоднократно отправлял.

Альфред, не сумевший в этот раз увернуться от несущегося на него клерка и теперь отстраненно наблюдающий за тем, как несчастный пытается в окружающей толчее собрать с пола свои бумаги, выбросил руку вперед в патетическом жесте и разразился целой тирадой:

– Я свято убежден, друг мой, что мировые шпионы и борцы с преступностью, такие, как я, не обязаны заниматься финансовыми вопросами, такими, как этот. Равно как и их верные приспешники не должны обращать внимание на подобного рода бытовые трудности. Что включает в себя отопление, наличие душа и необходимость сидеть по три месяца в необитаемой пустыне, питаясь ящерицами и подтираясь камнями.

– Могу я узнать, с чем связан последний пункт? – Бенуа решил прояснить для себя хотя бы эту деталь, понимая, что спорить насчет всего остального совершенно безнадежно.

– А это то, куда я тебя отправлю, если увижу у себя на столе еще хоть одну бумажку, содержащую в себе слова «котельная», «бойлер» и «отопительный сезон». Так мы, помнится, начали говорить о ваших успехах?

– Да, конечно. Во-первых, нам, кажется, удалось найти нужные вам координаты… – Лефевр выхватил с расположенного рядом стола одну из сотен одинаковых папок и принялся лихорадочно что-то в ней перелистывать. – Я пока не могу поручиться за их точность, но, возможно, нам удастся скорректировать данные позднее. Разумеется, они чрезвычайно устарели, и понадобится время, чтобы рассчитать соответствующие поправки. Но не буду забегать вперед: я попросил Клауса подготовить презентацию… – Бенуа принялся оглядываться в поисках нужного ему сотрудника. – Мне необходимо собрать ответственный персонал и дать соответствующие пояснения, и я хочу, чтобы в этот раз вы тоже присутствовали на брифинге!

– Хоть что-нибудь может спасти меня от этой участи? – Теперь пришел черед Альфреда мучительно закатывать глаза.

Лефевр, на ходу отдавая указания своим подчиненным, с едва заметным удовольствием замотал головой:

– Пожалуй, падение метеорита могло бы, шеф. Или иное приравненное к нему событие! – Бенуа определенно был настроен решительно, зная, что его начальник как черт ладана избегает подробных отчетов о проделанной работе и под любым возможным предлогом игнорирует назначенные совещания. – Ты собираешься отправить наших людей в местность, в которой не было ни единой живой души более двухсот лет, да еще и используя для этого сведения, почерпнутые из летописей тысячелетней давности. Которые, к слову, были получены от наших врагов при весьма странных обстоятельствах. Так что я просто не имею права позволить тебе лишний раз рисковать!

– Шеф! – От раздавшегося со стороны лифтов окрика, прервавшего гневную отповедь Бенуа, присели в ужасе даже самые увлеченные сотрудники аналитического отдела. А через минуту источник звуковых возмущений появился во плоти, с уверенностью танка продвигаясь сквозь людскую толпу в нужном ему направлении.

Явившийся с такими спецэффектами детина был ростом на две головы выше и на метр шире в плечах любого из находившихся в данный момент в зале, поэтому проблем с тем, чтобы оказаться вовремя замеченным, мысленно обруганным и вежливо пропущенным, не испытывал. Возмутителя привычной суеты отдела Бенуа и еще один источник его непрекращающейся головной боли звали Скугга. Или же просто Ску для тех, кто готов был рискнуть своей челюстью и назвать так командира силового подразделения Таможни. Готов был идти на такой риск, пожалуй что, один шеф, которому великан одновременно приходился еще и личным телохранителем.

Скугга раздражал Лефевра лишь немногим меньше, чем его непосредственный начальник. И происходило это в основном потому, что чертов верзила был безоглядно предан Альфреду и всегда готов встать на его сторону, невзирая на то, какому – преступно неоправданному, на взгляд Бенуа – риску их шеф подвергал своих сотрудников. Такое отношение бесило тем больше, чем чаще Альфред выходил из очередной передряги победителем, сумев переиграть своих оппонентов, нарушить по ходу дела все писаные и неписаные правила и не понести при этом ни единой потери.

Наконец громила, раздвинув людскую массу так же легко, как умели лишь иные ему подобные тектонические явления, добрался до напряженного Бенуа и с легкой полуулыбкой наблюдавшего за ним Альфреда, и, пытаясь одновременно перевести дух, на выдохе произнес:

– Шеф, у нас проблемы! – Наткнувшись на вопросительный взгляд начальника, Скугга некоторое время помялся, после чего глухо выдавил: – У нас это… ангела похитили! Опять.

– Та-а-ак… – Альфред, поджав губы, некоторое время переводил взгляд с главного аналитика на своего телохранителя и обратно, затем невесело усмехнулся: – Это становится системой. Что ж, полагаю, белые ходят первыми… И да, я правильно понимаю, что данное событие вполне себе классифицируется как падение метеорита? – Под жестким взглядом начальника француз обреченно кивнул. – Прекрасно! Тогда вы оба сейчас пойдете со мной и расскажете всю нужную мне информацию по дороге.

Глава 1. Визит вежливости

Никогда не начинай войну, если не уверен, что при победе

выиграешь больше, чем потеряешь при поражении.

Правило Октавиана Августа

…месяц назад…

Альфред стоял перед зеркалом, тщательно поправляя смокинг, и без того сидевший на нем как влитой. Обернувшись, он нашел взглядом спинку кресла и, схватив лежащий на ней галстук-бабочку, перекинул его на шею и принялся отточенными движениями завязывать галстучный узел. Его медитативное занятие прервал писк селектора на столе:

– Господин директор, к вам Бенуа Лефевр.

– Благодарю, Присцилла, пропустите. – Закончив давать указание секретарше, Альфред снова повернулся к зеркалу и придирчиво оглядел свой внешний вид, параллельно дожидаясь посетителя.

– Добрый день, шеф! Я хотел э-э-э… – Лицо вошедшего человека стало стремительно наливаться румянцем. Причина этого состояла в том, что хоть верхняя половина туловища его начальника и являла собой образец тонкого вкуса и нестареющей классики, про нижнюю часть ничего подобного сказать было нельзя: там, помимо трусов, ничего не имелось.

Непривыкший к подобной фамильярности Лефевр покраснел до ушей и впал в ступор, из которого его вывел насмешливый голос шефа:

– Не стоит стесняться своих желаний, дружище. В вашем возрасте это скорее норма, чем повод для беспокойства. Так чем я могу быть полезен бессменному начальнику нашего мозгового центра?

Бенуа, поняв, что прекращать издевательства над ним никто в обозримом будущем не планирует, демонстративно уставился в потолок и, выровняв дыхание, продолжил:

– Возможно, мне стоит зайти позже? Я не был предупрежден о вашем внешнем виде.

Альфред усмехнулся:

– Возможно, это потому, что я и не имел намерений никого предупреждать. Полноте, друг мой! К лицу ли вам, бывшему католическому священнику, такое смущение? Заподозрить вашего брата в невинности мог бы только тот, кто в жизни своей не сталкивался ни с одной из религий.

– Я был послушником в монастыре! – Бенуа скривился, как от зубной боли: эти подколки насчет его прошлого и истории его попадания на Таможню не кончатся даже вместе с его смертью. – И как будто вы сами так уж хорошо знакомы с земными религиями! Неужто вам довелось быть священником?

Альфред кивнул и потянулся за висящими на все том же кресле брюками:

– А также муллой, раввином и буддистским монахом. История и география моих похождений была весьма пестрой.

– Не сомневаюсь, – Лефевр лишь беспомощно покачал головой. – В любом случае, я зашел пригласить вас на игру в покер: ребята из команды криптографов устраивают турнир с силовиками и снабженцами, и я подумал, что вы, быть может, захотите присоединиться. Но уже вижу, что для вас это не актуально.

– Более чем. Мне предстоит сольный выход, как видишь.

– Могу поинтересоваться, куда вы направляетесь?

– Можешь, – Альфред согласно кивнул и умолк, всем видом намекая, что продолжения его ответ не предполагает.

– Но вы мне не ответите, я правильно понимаю?

– Не отвечу. – Ал, закончив со шнуровкой туфель, снова принялся оглядывать себя в зеркале. – Ты поразительно прозорлив, Бенуа. Не думал попробовать себя в аналитике?

– Очень смешно, шеф, – Лефевр позволил себе кислое подобие улыбки. – Что ж, тогда я пойду займусь делами.

– Согласен. Кстати, о делах. Разве у вас нет более ценных занятий, чем покер? Например, поиск ключа к зашифрованным документам, способным помочь нам остановить очередную катастрофу планетарных масштабов?

Бенуа нахмурился:

– Я не забыл о своих обязанностях, господин директор! Равно как и о той ответственности, которая на нас возложена! Но команда вымотана, и чем дальше, тем больше это сказывается на результатах работы. Так что я решил, что два часа, потраченные на глупые развлечения, пойдут моим людям на пользу. Или, по крайней мере, не навредят так сильно, как чья-нибудь вызванная усталостью невнимательность!

Альфред на секунду задумался и кивнул:

– Справедливо! В таком случае не смею тебя более задерживать. Будем считать, что мы все заслужили отдых…

***

Дождавшись, пока его обиталище наконец освободится от лишних глаз и их не в меру любопытного владельца, Альфред завершил свои приготовления, достав из ящика стола небольшой бумажный сверток и сунув его во внутренний карман смокинга, после чего принялся искать нужную Дорогу. Действие было привычным и отработанным до автоматизма: несколько плавных, будто ласкающих пассов рукой, и его кисть исчезла прямо в воздухе, словно скрывшись за невидимым глазу занавесом. Глубоко вдохнув, мужчина приготовился к вечному холоду и странным потусторонним ощущениям, которыми всегда сопровождалось хождение по Дорогам, после чего сделал широкий шаг вперед, исчезая из пространства полностью.

О существовании Дорог было известно совсем немногим. Они были чем-то вроде естественных порталов, позволявших преодолевать огромные расстояния в мгновение ока. Впрочем, были в этом и недостатки: в отличие от традиционного портала, который можно было точно синхронизировать с точкой выхода, рискнувший сунуться на Дорогу без подготовки или же без целой охапки правильно настроенных амулетов, мог легко попасть во временную бурю, застряв в переходном состоянии на несколько столетий. Кроме того, большинство Дорог были и вовсе не пригодны, поскольку имели выход под землей, под водой, в воздухе, или же вообще в космосе. Так что со временем эти пути оказались забытым и устаревшим обломком старого мира, которым никто уже и не помнил, как пользоваться. Альфред помнил и не без оснований считал себя в этом деле непревзойденным мастером.

Выбранная им Дорога, как и предполагалось, проморозив до костей и заставив все тело вибрировать как в припадке, вывела в неприметный, разрисованный чьими-то неумелыми граффити и признаниями в любви переулок в самом центре Москвы. Окунувшись в прохладную вечернюю атмосферу, характерную для середины весны, Альфред непроизвольно передернул плечами, неосторожно зацепив водосточную трубу позади себя, отозвавшуюся на подобные посягательства оглушительным лязгом.

Резкий звук взбудоражил и спугнул скрытую темнотой компанию подростков, расположившуюся чуть впереди в том же проулке, в котором оказался Ал. Услышав чей-то удаляющийся топот, мужчина сделал десяток шагов вперед и наткнулся на человека, что-то судорожно пытавшегося нашарить дрожащими руками на сыром и практически невидимом в окружавшей их темноте покрытом трещинами асфальте. Секунду посетовав на судьбу, которая вынуждала его, даже будучи при полном параде, блуждать по каким-то трущобам, Альфред пнул носком ботинка кучку сигаретных бычков и явно не в первый раз использованных шприцов и заметил то самое, что, по всей видимости, тщетно искал его новый знакомый. Подняв зажатый между двумя пальцами пакетик с неким белым порошком на уровень глаз, Альфред обратился к своему визави:

– Не это ищешь?

Совсем молодой, как выяснилось мгновение спустя, парень, который только теперь заметил непрошенное соседство, попытался резко отползти в сторону, весьма болезненно приложившись затылком о кирпичную кладку стены позади себя. Сползший с его головы капюшон ветровки обнажил взъерошенную, криво подстриженную макушку и физиономию с огромным количеством прыщей, царапин и прочих свидетельств переходного возраста. Особо на лице выделялись красные, все в полопавшихся капиллярах испуганные глаза.

– Д-да! Отдайте! – Дрожащая рука парня дернулась в сторону стоящего перед ним мужчины, но, сведенная судорогой, опала по дороге. Подросток еще раз нервно оглядел стоящего перед ним человека: его вид, от манеры держаться до понтового костюма, никак не желал гармонировать с окружающей обстановкой. Впрочем, в центре города кого только не встретишь, лишь бы этот чудик дозу себе не зажал! Внезапно глаза незнакомца, как показалось наркоману, на миг сверкнули синим, после чего метко брошенный пакетик приземлился прямо ему на грудь.

– Больше не теряй. – Альфред, потеряв интерес к беседе, развернулся и уверенно двинулся к виднеющемуся вдалеке силуэту небоскребов Сити, на ходу размышляя, какую бы истерику ему закатил Бенуа, узнав о том, что произошло в этой подворотне. Тощий моралист, пожалуй, в гроб бы его загнал и уселся сверху на крышке вместе со своими нравоучениями. Ал же был уверен, что возможность убраться с лица вселенной является высшим проявлением свободы воли. Всякое существо, на его взгляд, было вправе портить себе жизнь так, как считало необходимым.

К нужному строению Альфред в конце концов добрался на такси, которое заставил подъехать прямо к ковровой дорожке, ведущей ко входу в баснословно дорогой и такой же нелепый отель, который и являлся конечным пунктом его маршрута. Расплатившись и покинув салон, он направился к призывно распахнутым дверям, небрежно засветив черную, всю в золотых вензелях, карточку пригласительного перед швейцаром, тут же сменившего свою подозрительность на подобострастное заискивание.

Сегодня весь отель был за какую-то невероятную сумму забронирован под проведение весьма экстравагантного частного мероприятия, случавшегося не чаще чем раз в шесть лет, поэтому персонал был расторопен и предупредителен вдвое больше обычного. Перехватив у проходящего мимо официанта бокал шампанского на тончайшей ножке, который сам по себе мог считаться произведением искусства, Альфред прошел в центральный атриум, изобилующий разодетыми людьми, хрустальными люстрами, лепниной и золотом до состояния полнейшей безвкусицы. Сам Ал, когда-то давно родившийся и выросший далеко на севере в стылой пещере, где из всей роскоши и декора были лишь развешенная на жердях вдоль стен вяленая рыба да очаг посередине, хоть никогда и не отказывал себе в сибаритстве, столь вопиющей нехватки вкуса в этом деле понять не мог.

Впрочем, местные нравы его заботой не были, но вот с планами стоило поторопиться и успеть все до начала основной части приема, воспользовавшись тем, что публике, слонявшейся пока что без всякой пользы и сбивавшейся в стайки, дабы обсудить последние новости и сплетни высшего света, не было до него никакого дела. Еще одной удачей он считал то, что ему на пути пока что не встретилось ни единого знакомого лица. За это стоило благодарить его привычку держаться в стороне от любых элит, которую он тщательно культивировал в себе не один десяток лет. Хотя одну свою знакомую в зале он все же заприметил: в самом центре зала спиной к нему стояла высокая немолодая женщина, смотревшаяся со своим высоким пучком на голове и в темно-фиолетовом платье в пол элегантно и одновременно максимально сдержанно. Женщина периодически начинала разговор то с одним, то с другим гостем, ни с кем, тем не менее, не задерживаясь подолгу.

Дождавшись, пока его ничего не подозревающая жертва в очередной раз отвлечется от своих собеседников и ненадолго останется одна, Ал разжился еще одним бокалом и, лавируя среди гостей, отправился засвидетельствовать свое почтение.

– Мадам Корнелия? Весьма рад встретить здесь кого-то знакомого!

Женщина, услышав голос Альфреда, странно напряглась и резко обернулась, ища глазами источник своего беспокойства. Несмотря на секундное замешательство, она почти сразу взяла себя в руки и мило улыбнулась, принимая протянутый ей бокал.

– Рада… Весьма рада вас видеть, мой дорогой! Какими судьбами? Уж и не припомню, когда вас можно было встретить на подобных приемах.

– Увы. Обилие дел и забот, как правило, не позволяет мне тратить время столь расточительным образом. Впрочем, насколько я знаю, вы подобные сборища тоже посещаете лишь по долгу, скажем так, службы, – Альфред интонацией выделил последнее слово и выжидающе глянул на свою знакомую.

– Стало быть… – Корнелия в ответ наградила собеседника взглядом чуть более острым, чем следовало. – Предположу, что и сюда вас привела работа, а не тяга к светским развлечениям?

– Скорее, необходимость встретиться с нашими общими друзьями, – Альфред даже не подумал отреагировать на исходящую от его собеседницы угрозу. – А после, увы, мне вновь придется отбыть по своим делам так скоро, как только возможно.

– Что ж… – женщина о чем-то задумалась и продолжила как ни в чем не бывало: – В таком случае я бы советовала вам посетить фитнес-залы и бассейн. Гарантирую, что вы об этом не пожалеете! Владелец гостиницы проявил невероятный талант, проектируя это место. Особенно рекомендую индивидуальные комнаты. Это восьмое чудо света какое-то! Все эти купальные приспособления и пузырьки! Что уж говорить про местный штат массажистов! – голос Корнелии просто сочился притворным восхищением. – Думаю, если вы поторопитесь, то как раз успеете до начала бала.

– Благодарю вас, мадам! – Альфред отвесил галантный полупоклон, наскоро анализируя полученную информацию. – Описанное вами действительно звучит весьма впечатляюще. Так что, пожалуй, я и впрямь воспользуюсь вашим советом!

Завершив таким образом беседу, Альфред поспешил перейти в другой конец зала, где потратил еще четверть часа на возлияния и ненавязчивое уточнение у персонала местоположения фитнес-залов. Выяснив нужную информацию, мужчина отпил шампанского и, прихватив с собой бокал, отправился вглубь гостиничного комплекса. Путь был не слишком долгим: путешествие на лифте, пара подсвеченных изящными настенными светильниками коридоров, и он оказался напротив матовых стеклянных дверей, ведущих в фойе спа-салона отеля.

Рядом со входом обнаружились двое вооруженных автоматами и запакованных в бронежилеты шкафообразных охранника, каждый из которых был выше подошедшего к ним мужчины на добрые полголовы. Ал только успел подумать, как им не хочется самим залезть в холодную воду, целый день стоя в душном коридоре в полной боевой амуниции, как один из них шагнул вперед, заслоняя проход внутрь и обращаясь к неожиданному посетителю:

– Прошу прощения. Купальный зал сегодня зарезервирован для частного мероприятия. Могу я увидеть ваш пригласительный?

– Да, конечно. – Альфред подошел ближе, в очередной раз доставая на ходу все ту же черную с золотым тиснением карточку.

Охранник какое-то время рассматривал протянутый пропуск, после чего вернул его и покачал головой.

– Прошу прощения, но ваш пригласительный не распространяется на данную зону. Боюсь, я не могу вас пропустить.

– О… – Альфред прищелкнул языком. – Что ж, думаю, мы что-нибудь придумаем… – Едва закончив фразу, он резко выбросил вперед левую руку с зажатым в ней бокалом, выплескивая содержимое в глаза второго охранника, до того молча наблюдавшего за происходящим со своего места. Временно обезвредив одного из противников, Ал рванулся в сторону досматривавшего его бойца, мощным ударом головы впечатываясь снизу-вверх ему в переносицу. С противным чавкающим звуком носовой хрящ не успевшего среагировать человека впечатался внутрь черепа, вызывая повреждение мозга и мгновенную смерть.

Разобравшись с первой проблемой, Альфред развернулся ко второму солдату, успевшему прийти в себя и схватиться за бесполезный в столь тесном пространстве автомат. Отломив от все еще зажатого в левой руке бокала чашу и перехватив оставшуюся в ладони ножку на манер кастета, Ал двинулся в сторону угрозы, сокращая противнику место для возможного маневра. Тот попытался защититься, выставив впереди себя приклад автомата, что и стало его роковой ошибкой.

Поднырнув под чужую руку, Альфред с силой саданул своим импровизированным стилетом, целясь в сонную артерию. Быстро отдернув кулак, он нанес еще два стремительных удара в горло. Брызнула кровь, заливая лицо и смокинг мужчины, наблюдавшего за тем, как его оппонент, прекратив всяческое сопротивление, хватается за горло и, хрипя и захлебываясь собственной кровью, оседает на пол. Перехватив поудобнее выроненное противником оружие, Альфред перешагнул через уже мертвое тело и неторопливо зашел в ярко освещенное фойе. Здесь, помимо широких диванов для посетителей, столиков с легкими закусками и мерно булькающего водопада шириной во всю стену, нашлась лишь растревоженная звуками за дверью и уже начинающая тихо паниковать администратор – блондинка лет двадцати пяти с копной холеных волос на голове, забранных в высокий хвост и общим экстерьером, призванным продемонстрировать пользу и впечатляющие возможности фитнеса, а также весь спектр достижений современной пластической хирургии.

– Мадмуазель! – Альфред, стремясь усилить эффект от своего и без того яркого появления, широким шагом двинулся к стойке, на ходу помахивая автоматом. – Прошу вас, держите ваши прелестные ручки так, чтобы я мог их видеть и уберечь тем самым ваше прекрасное личико от последствий возможных ошибок!

Администратор на секунду отвлеклась на источаемые страшным незнакомцем комплименты, но капля крови, набухшая на кончике галстука-бабочки и упавшая на белоснежную поверхность стола, окончательно ее деморализовала. Она, прикрыв рот ладонью от ужаса и содрогаясь всем телом, начала медленно сползать по стене. Альфред закатил глаза и ухватил свободной рукой за блузку теряющую сознание особу, резко дернув ее на себя:

– Не так быстро, дорогая моя! Мне еще требуется ваша помощь перед тем, как я оставлю вас в блаженном покое! Какие из индивидуальных номеров сейчас заняты?

– А… а… а… – Служащую била крупная дрожь.

– Начало хорошее, радость моя, – Альфред второй раз встряхнул девушку, пытаясь привести ее в относительный порядок, – но у меня нет времени дожидаться, пока ты вспомнишь остальные буквы алфавита! Что там у нас с номерами?

– Т-т-т… – Из глаз блондинки брызнули слезы, пока она судорожно пыталась найти что-то в журнале посещений перед собой. – Т-только один занят!

– Очень хорошо! – Альфред ободряюще улыбнулся, запоздало подумав, что со своей окровавленной рожей тем самым сделает сейчас лишь хуже. – Клиент в номере с кем-то?

– Д-д-да…

– Хорошо, понял. Кто еще там с ним?

– М-массажист-т! – Барышня вновь предприняла попытку потерять сознание. На сей раз мужчина ей не препятствовал. Опустив бессознательное тело за стойку, он мельком глянул в журнал, ища глазами номер нужного ему помещения.

– Что ж, прекрасно. Надеюсь на отсутствие скорой встречи, миледи! – произнеся эту фразу в воздух, Альфред направился в сторону бокового коридора, в котором располагался указанный в журнале седьмой кабинет.

***

Акриил – невысокий, практически полностью лысый лощеный мужчина лет пятидесяти с сальным взглядом, заметным с любой точки обзора животом и таким количеством вторых подбородков, что из них при желании можно было бы вылепить его точную копию, стоял в неглубоком белоснежном бассейне, оперевшись локтями на бортик, и думал. Мыслей в голове вертелся целый ворох, никак не желавший обретать хоть сколь-нибудь понятные очертания. Начать с того, что Акриил или же – для непосвященных – Семен Вениаминович был ангелом. А если точнее – наименее ценным из всей ангельской братии – купидоном. И еще Акриил являлся главой одной из региональных ячеек столичного отделения Центра – сверхсекретной организации, курирующей взаимодействие ангелов, демонов и людей между собой. В своем роде полиции, секретной службы и армии немедленного реагирования в одном флаконе. И если первый факт – бытие купидоном – никем более-менее не оспаривался, то вот со вторым в последнее время имелись весьма впечатляющие проблемы.

Начать с того, что две недели назад Акриил в ходе покушения потерял двух своих агентов, за полгода до того навязанных ему европейским филиалом. Затем еще один его сотрудник съехал с катушек, убив свою напарницу и исчезнув в неизвестном направлении. И мало ему всего этого, так еще и спустя всего пару дней с подведомственной ему территории в интернет просочился список доброй половины всех сотрудников Центра, создав тем самым крупнейшую в его истории утечку секретной информации и ввергнув организацию в полнейший хаос.

Пока длилась вся эта сумятица, и его непосредственное начальство было занято попытками то ли предотвратить, то ли возглавить беспорядочное бегство агентуры, про купидона все вроде как забыли, но у него не возникало иллюзий, что рано или поздно о нем вспомнят, причем в максимально неприятной для него форме. Кроме того, во время всего происходящего самого Акриила успели похитить прямо из борделя, где он на тот момент находился, пытали, отрезали палец, после чего невесть какой магией пришили обратно и отпустили, потребовав, казалось бы, сущие мелочи. Купидон на секунду прервался и нервно покосился на свою ладонь. Белесую полоску шрама на безымянном пальце теперь прикрывало массивное кольцо, дающее его владельцу зыбкую иллюзию, что все произошедшее с ним всего пару недель назад было не более чем сном или похмельной галлюцинацией.

Единственной радостью во всем этом бесконечном потоке дерьма был презент от Корнелии – управляющей борделя, из которого как раз и похитили купидона. Та, стремясь загладить свою вину перед не самым последним существом в их городе, преподнесла Акриилу поистине королевский подарок – платиновый пригласительный билет на организуемый каждые шесть лет для высочайшей элиты всех трех рас весенний бал. Ну и что с того, что распорядителем бала по традиции является Астарот, а нынешнее мероприятие проходило с усиленными мерами безопасности, больше похожими на пребывание в осаде? Выпивка от этого ведь хуже не становится! Да и в вопросах плоских утех более признанного эксперта, чем один из князей демонов и личный советник Владыки Абаддона, найти было сложно.

С такими мыслями, побросав в чемодан вещи и плюнув на неминуемую угрозу разжалования или – что было более вероятно – казни, купидон рванул в Москву радоваться жизни, пока для этого имелась хотя бы малейшая возможность. И вот теперь, перепробовав всю винную карту от корки до корки, вдоволь наплескавшись в бассейне, насидевшись во всех возможных видах саун и наконец почувствовав себя живым и в относительной безопасности, Акриил стоял раком в индивидуальном бассейне и предавался самому животному из всех доступных ему развлечений. Помогал ему в этом приставленный к нему и находившийся в том же бассейне личный массажист – мускулистый брюнет лет тридцати и с детородным органом такого размера, что даже купидону устоять казалось совершенно невозможным. И это при условии, что устройство подобных ему ангелов позволяло получать гораздо большее удовольствие, наблюдая со стороны за сценами секса, а не участвуя в них лично.

Но Акриилу, постоянно пребывающему ныне на грани нервного срыва, было слишком трудно сосредоточиться на чем-либо дольше пары минут, поэтому он решил, что физическая составляющая процесса на сей раз не повредит и, подправив гормональный фон человека, шарахнул тому по мозгам такой ударной дозой феромонов, что у несчастного стояло уже пару часов кряду. Подчиняясь ритмичным толчкам своего любовника, Купидон наконец начал отвлекаться от своих раздумий, как вдруг его партнер ни с того ни с сего сбился и замер, выпустив из рук талию Акриила.

Ангел завозился, пытаясь понять, что происходит, и наткнулся взглядом на стоящего в дверях человека. Тот был не знаком Акриилу лично, но перепачканное в крови лицо и автомат в руках намекал, что посетитель явился не для того, чтобы уточнить дорогу в турецкие бани. Купидон с какой-то обреченной отрешенностью решил для себя, что вот сейчас-то его и прикончат и, не меняя позы, принялся ожидать развития событий. Но голос незнакомца, раздавшийся мгновение спустя, вызвал у ангела приступ животного ужаса, лишив напускного спокойствия:

– Благодарю вас, молодой человек, можете пока передохнуть. Дальше я вас подменю! – Альфред решил в первую очередь избавиться от атлетического вида бугая, до того занятого штурмом тылов пухлого купидона, поскольку последний в данный момент пребывал в молчаливой, но от этого не менее красочной истерике и к диалогу был очевидно непригоден. – Отпустите филей достопочтенного джентльмена и сходите проветритесь!

Не обратив внимания на явную скабрезность фразы, массажист молча встал и деревянной походкой направился к выходу, на ходу размахивая своим монументально «приподнятым» настроением. Альфред, пронаблюдав эту картину и подавив в себе порыв повесить на ни в чем не повинного работника отеля, как на дверной крючок, свой новоприобретенный АКС, перевел насмешливый взгляд на все еще стоящего на карачках купидона: – Я надеюсь, эта жертва амурного произвола забудет обо всем раньше, чем успеет поднять тревогу?

– Д-да! – Акриил предпринял отчаянную попытку подняться на ноги, но поскользнулся и рухнул обратно в бассейн, подняв мириады брызг вокруг себя, после чего разразился истерическими рыданиями: – Это ведь вы?! Вы, да! Вы меня похитили! И п-ппытали! Я узнал в-ваш голос, вы тот самый человек! Держали меня в подвале… На полу! Так х-холодно… Вы отрезали мне палец!!!

– Ты.

– Э-э-э… что? – столкнувшись с коротким простым ответом на свою тираду, купидон на секунду забыл, что следует продолжать вопить.

– Я говорю, можешь обращаться ко мне на «ты». – Альфред небрежно бросил автомат на край бассейна и, подхватив одно из лежащих на стеллаже около двери полотенец, принялся макать его в воду и стирать с лица подсохшую кровь. – В конце концов, я же тебе этот палец и обратно приделывал, так что в каком-то смысле ты со мной знаком даже интимнее, чем с этим своим стойким оловянным эскортом.

– Что… что вам от меня нужно? – голос купидона звучал хрипло и глухо.

– Ничего такого, что не было бы и в твоих интересах, друг мой. Я смотрю, ты озаботился собственной безопасностью? Все эти многоэтажные охранники на входе… Их я, по правде сказать, слегка попортил, но твое дальнейшее существование меня, представь, тоже изрядно беспокоит. Ты ведь понимаешь, что про тебя все забыли лишь до тех пор, пока есть более важные дела? Задумывался, что будет, когда очередь все же дойдет и до тебя?

– Да. – Купидон, все еще настороженно глядя на присевшего на корточки рядом с бассейном человека, попытался принять более благородную позу, но вскоре оставил попытки, поняв их безнадежность. – Но…

– Но ты все еще здесь! – жестко перебил Альфред. – И даже если твой план не состоит исключительно в том, чтобы перетрахать напоследок весь персонал этого отеля, он с высокой вероятностью все равно полное дерьмо!

– И что вы… ты предлагаешь? – С аргументами его похитителя было до странного сложно спорить. Никакого даже подобия плана на собственное будущее у Акриила не было: он просто оставил всякие попытки бороться и плыл по течению, как по своему обыкновению и поступал во всех случавшихся с ним жизненных коллизиях.

– В точности следовать моим инструкциям, как я и говорил.

– А если я откажусь? – поняв, что убивать и пытать прямо сейчас его, судя по всему, не собираются, Акриил принялся проверять свою удачу на прочность, за что был мгновенно наказан:

– Ангел мой, у тебя, возможно, возникли ошибочные представления о наличии у тебя свободы выбора. Беру вину за этот прискорбный факт полностью на себя и спешу их развеять: свободы, как и выбора, у тебя нет! – В то время, как его давешний мучитель произносил эти слова, безымянный палец на правой руке купидона пронзила хорошо знакомая ему по мучившим его ночами кошмарам вспышка ледяной боли. Но в этот раз что-то было иначе: холод от шрама принялся распространяться от запястья вверх по руке.

– Н-не… Не-е-е-ет! – Альфред со спокойным интересом наблюдал, как купидон, у которого оледенение уже начало пробираться от предплечья к центру груди, грозя вот-вот остановить сердце, с истеричным воем таращится на свою промерзающую до кости конечность и медленно оседает в бассейне, вода в котором успела покрыться тонкой коркой льда.

– Ты принял мою помощь, и поэтому само твое существование теперь находится всецело в моих руках, – добил мужчина, вдоволь налюбовавшись агонией ангела. Все кончилось так же быстро, как и началось. Лед на поверхности воды вдруг исчез, а хватающий ртом воздух купидон обнаружил, что по-прежнему сидит задницей в подогретом бассейне, а его рука – все еще рука, а не сомнительного качества эскимо. Он не мог понять, привиделось ли ему все происходящее, или же произошло на самом деле, но при любом раскладе повторения он не хотел.

– Кто ты, дьявол тебя возьми, такой? – уняв рвущуюся из горла истерику, Акриил поднял затравленный взгляд вверх, заглядывая в нечитаемое лицо существа перед ним.

– Поверь мне, дьявол, даже если бы и существовал, смотрелся бы на моем фоне невинной монашкой. Но не сомневайся, шансов выжить, кроме тех, что предлагаю я, у тебя нет! Готов слушать?

Акриил с третьей попытки уселся на бортик бассейна и, не обращая никакого внимания на свой далекий от парадного вид, обреченно ответил, слегка заикаясь после всего пережитого: – Д-да…

– Замечательно! – Альфред полез во внутренний карман смокинга, заставив купидона вновь напрячься, и достал оттуда бумажный сверток, который принялся не спеша разворачивать. – Итак, в самое ближайшее время тебя посетит какое-нибудь высокопоставленное начальство из этого вашего премилого кружка юных повелителей вселенной. Неважно, кем бы он ни оказался, ты будешь говорить ему то и теми словами, какие я тебе предоставлю. – Альфред извлек из сверка пластиковый тубус по размеру не больше сигарного чехла, в котором лежали несколько свернутых листков бумаги, и передал его Акриилу. – Надеюсь, что у тебя в организме недостаток клетчатки, поскольку после того, как ты прочтешь и запомнишь все, что там написано, сами листы придется съесть! – Игнорируя скривившуюся рожу купидона, мужчина продолжил, доставая из вороха коричневой бумаги очередной предмет. – Далее… Это будешь носить при себе в любое время. Даже срать и трахаться вместе с ним! При этом никто не должен его видеть, так что соблаговоли проявить в этом вопросе изобретательность!

– Но з-зачем это? – Очередным предметом, оказавшимся в руках купидона, стал короткий обоюдоострый нож в кожаных ножнах, по форме больше всего напоминающий наконечник копья. Все лезвие и рукоять были испещрены какими-то узором, больше всего напоминающим руническую вязь. Символы Акриилу показались незнакомыми, хоть и напоминали руны викингов, о которых он когда-то читал.

– Считай это страховкой. – Альфред скомкал опустевший сверток и засунул остатки упаковочной бумаги в карман брюк. – Так и мне, и тебе будет спокойнее.

– Но зачем? Зачем я вообще всем вам сдался?!

Видя, что ангел снова находится на грани панической атаки, Альфред отшвырнул окровавленную тряпку, которой до этого вытирал лицо, и, слегка скривившись, сбавил тон, похлопав ангела по голому плечу:

– О, не переживай, друг мой, тебя ждет великое будущее! У меня на твое существование большие планы!

– Этого я и боюсь… – Акриил рвано выдохнул. – Хорошо. И что теперь?

Альфред мельком глянул на наручные часы:

– Что ж, мы пока идем по графику. Охрана узнает о потерях в собственных рядах в лучшем случае через четверть часа, так что на изучение инструкций и поздний ужин у тебя десять минут. Можешь приступить сразу же, как я уйду.

– П-понял. – Акриил зябко повел плечами и нервно покосился на тубус, который так и сжимал в левой руке. – А п-потом что?

– Дальше выбегай в коридор и начинай верещать о покушении на твою персону. А, еще одно: там в фойе в легкой отключке после тяжелого дня валяется блондинка-администратор сего почтенного заведения. Не сочти за труд сделать так, чтобы она не вспомнила моего лица.

– Д-да, хорошо! Я все сделаю! – Видя, что его теперь уже сообщник встал и собрался уходить, купидон приободрился. – Но к-куда?..

– А, за меня не беспокойся! – Альфред беспечно махнул рукой, на ходу подхватывая автомат и окровавленное полотенце. – Я пойду взгляну на местный бассейн. Уж так мне его нахваливали!

С этими словами он вышел, оставив купидона наедине с пузырящейся водой и кипящим от обилия впечатлений мозгом. С минуту Акриил тупо глядел в стену, механически сжимая в ладони кинжал. Сделанная из неизвестной ему темной, почти черной древесины увесистая рукоять странным образом успокаивала. Тяжело вздохнув и перестав гипнотизировать фактурную штукатурку, ангел раскрыл тубус, вытащил оттуда три листка, исписанных мелким убористым почерком, и взялся за чтение.

Глава 2. Давние времена

Свет есть отсутствие тьмы; Тьма есть отсутствие света…

Таким образом, тьма и свет – лишь частные случаи тени.

Гермес Трисмегист

Люцифер не находил себе места. Такого не случалось с ним уже многие столетия. Он давно чувствовал, что на всех них надвигается что-то ужасное, осознал это, когда пропала его связь с Гавриилом. Но сегодняшний его сон показал, что он недооценивал угрозу.

Он хорошо помнил, с чего началась их история. Как и многие до них, они не создали вселенные вокруг себя, а пришли в них как гости и путники. Их было всего двое, когда они разыскали эти миры: обожженные, полуразрушенные, но выжившие в неизвестном катаклизме. Это место было идеально для двух братьев, изгнанников из собственного мира, находящихся в вечном поиске и одержимых наукой и познанием. Первым они нашли мир, полностью занятый исполинскими деревьями да лианами, обвивавшими их стволы.

Лес, названный ими Эдем, простирался на многие тысячи километров вокруг, не имея ни конца, ни края и ни единой живой души под сводами своих крон. Странное то было место, полное загадок и тайн прошлого, искаженное и сломанное. Предметы в нем, находившиеся, казалось, на расстоянии вытянутой руки, могли на деле быть за сотню километров в другой стороне, верх оказывался низом, а фасад изнанкой. Позднее братья выяснили, что лес пронизывает сеть Троп, связывающих различные части нескольких вселенных. То были остатки гигантской системы переходов, некогда созданной кем-то, кто жил здесь до них, и ныне лежащей в руинах, но все же пригодной для использования.

Здесь они и положили начало своим изысканиям. Первым творением братьев стал Михаил. Их дело требовало помощников, но пока что все их попытки создать живой разум заканчивались неудачным изобретением очередной куклы. Услужливой, работоспособной, готовой угодить по первому требованию, но бездумной и неживой. Таким же, несмотря на все старания, вышел и Михаил. Люцифер тогда, в приступе ярости, разрушил половину лаборатории и сбежал в лес, словно подросток, бунтующий против авторитета собственных родителей. Ярость прошла через день, но стыд продержал его среди вековых исполинов долгих две недели. А потом он встретил Это. Словно вся суть мироздания влилась в его разум и заставила заново открыть глаза. В один миг он увидел все свои ошибки, но не только. Он понял и то, как их исправить! Возможность поделиться новыми знаниями с братом стоила того стыда, что сулили грядущие извинения перед Гавриилом, и Люцифер поспешил вернуться обратно.

Как извинялся перед братом, он уже не помнил. Наверняка Гавриил простил, как делал это уже не раз до того. Им обоим не терпелось пустить в ход новую силу, обретенную Люцифером и сулящую столь невероятные перспективы. И результаты превзошли все ожидания: хватило одного легкого соприкосновения с сознанием Михаила, и перед ними встал не бездумный манекен, а живое, разумное создание, сотворенное исключительно их волей и магией.

После этого успеха последовало еще шесть – их первые творения, созданные по их же подобию и ставшие верными друзьями и спутниками, а вслед за ними – пришли многие сотни. Процесс был отлажен в считанные недели: архангелы подыскивали подходящий материал, Гавриил и Михаил создавали из него новые сосуды, а Люцифер вдыхал в них жизнь. Со временем помощников стало так много, что всех их Люцифер и не помнил, а их лаборатория разрослась до размеров небольшого города.

Время шло, и их небольшое королевство начало испытывать на себе первые внутренние конфликты: помощники, которых они со временем стали называть ангелами, несмотря на подчиненность своим создателям, в отсутствие постоянного занятия затевали склоки и свары между собой.

Идея направить силы ангелов на помощь другим мирам пришла в голову Михаилу. Выбор пал на мир людей, цивилизация которых находилась на грани полного упадка и вымирания. Вот только помогать людям оказалось гораздо сложнее, чем виделось на первый взгляд. Полные зависти, злобы, похоти и всех возможных пороков люди отвращали ангелов, и в конце концов часть из них взбунтовалась, попытавшись выступить против человечества и тех, кто был верен возложенной на ангелов миссии.

Это было неслыханно! Существа, рожденные для света и способные лишь свет видеть в других, научились у людей злобе и жестокости. Новое решение потребовало основательных раздумий. Братья понимали, что ангелам предстоит серьезное испытание, если те хотят сохранить чистоту собственных помыслов, но опасались они и бойни, способной разразиться промеж их детей.

Тогда Гавриил предложил дать своим созданиям нового врага, придав людским порокам форму так же, как ангелы стали олицетворением их добродетелей. На свет появились демоны, а у ангелов – возможность соперничать с олицетворениями зла, борясь за души людей и тем самым очищая и их, и себя. Замысел оказался удачен: целая новая раса демонов, занявшая один из нижних миров, стала полной противоположностью и заклятым противником ангелов. Но успех дался непросто и обошелся Люциферу дорого: пропустив через себя столько тьмы, первый архангел лишился чистоты помыслов и утратил крылья.

А демоны, родившись абсолютно неуправляемыми, потребовали постоянного контроля. Так и случилось, что следить за ними отправился сам Люцифер, ведь, изменившись, вернуться к своим бывшим созданиям он уже не мог. Перед ангелами разыграли целое представление с грехопадением и изгнанием Люцифера в ад. Сам он к тому времени смирился со своей ролью, да к тому же все еще мог в любой момент мысленно воззвать к брату своему Гавриилу, ставшему во главе ангельский братии. Замысел удался: три народа научились сосуществовать, пусть мира между ними и не было.

Так прошли тысячелетия. Люцифер и Гавриил продолжали незримо направлять созданные ими народы. Те со временем ожесточились друг против друга, но к тому моменту сила творения, обладавшая собственной волей и разумением, покинула Люцифера, лишив того силы менять ход событий с той легкостью, с какой он мог делать это прежде. Время шло, угроза уничтожения ангелов и демонов становилась все реальнее, а шансов у братьев, погрязших в интригах и склоках своих бывших творений, изменить ситуацию к лучшему – все меньше.

Поистине черный день настал, когда Люцифер обнаружил, что больше не может слышать мысли Гавриила. Люцифер не знал, отвернулся ли от него брат, и жив ли он вовсе, и это впервые за многие тысячелетия его существования по-настоящему пугало. Когда же, вслед за голосом брата, падший стал утрачивать голоса своих подданных, стало ясно, что это дело кого-то из его бывших соратников, стремившихся окружить его разум стеной молчания и уничтожить его и верные ему творения поодиночке. В последнюю же ночь к нему во сне явился тот дух, что дал ему когда-то силы создать два его народа. И было предсказание духа темнее самой черной ночи.

В ужасе от предреченного и собственных догадок, Люцифер покинул обитель демонов тайным путем, что припас на самый крайний случай, и оказался в небесном городе, что когда-то помогал строить своими собственными руками. Чутье вело его в главный зал, служивший когда-то для торжеств и чествований новых членов их братии. Во что преобразилось это место, было сложно вообразить: все пространство зала и вся поверхность уходящих в небеса колонн была испещрена кровавыми знаками, неизвестными Люциферу, а в центре огромного помещения, поставленный на колени, с опущенной головой стоял его брат, Гавриил. Тот был жив, но горло его было перерезано, а кровь стекала по подбородку и капала на странный рисунок, высеченный прямо в граните плит под ногами.

Картина ужасала, но хуже всего были мысли его брата, которые наконец не были скрыты от Люцифера мерзостными письменами. Падший едва удержался от крика, когда на него обрушилась вся боль и отчаяние Гавриила. Из его разума Люцифер выяснил, что часть архангелов во главе с Михаилом узнала о той силе, что позволила братьям населить их миры, и возжелала этой силой заполучить в свои руки власть и возможность уничтожить своих врагов. Желая придать жизнь своему заклятию, они пленили Гавриила и его кровью прочертили письмена, призванные заключить дух творения в новый сосуд по их выбору. Но лишь Гавриил знал, что одной только его силы не хватит для заклятия, а значит, призванный дух не примет новый сосуд и уничтожит все, до чего сумеет дотянуться.

Люцифер приготовился оплакать их судьбу, ибо заклятие отступников было не обратить, но Гавриил, почувствовав присутствие брата, поспешил утешить его и предложил свой последний план: ценой своих сил и самой жизни отправить их народы в другой мир, уберегая их от участи горшей, чем та, что ждала их в новом, неведомом доме.

Начав свое заклинание, братья навлекли на себя внимание мятежников, тотчас ворвавшихся в зал и увидевших, что план их раскрыт и вот-вот грозит сорваться. Взревев, как раненый зверь, Михаил выхватил копье и, призвав своих соратников, Иегудиила и Иеремиила, попытался остановить братьев, которым обязан был самой жизнью, но не успел: кровавое заклятие и их соединенная сила вырвались одновременно, разрушая Эдем, град небесный, и напуская сонмы ангелов и демонов из мира вечных в мир людей.

Глава 3. Знаки на полях

Ничто не порождает так много вопросов, как поиски ответа.

Принц Гамлет

…две недели назад…

– Так началась новая эпоха схождения, так погибли ученые братья, так канула в Лету их слава. И так пишу я, Метатрон, небесный писарь, ибо лишь правда позволит потомкам нашим избежать ошибок и разочарований отцов их, – сидящий с ногами в кресле парень закончил чтение, отбросил в сторону бумаги и устало протер глаза.

На вид ему можно было дать лет двадцать, но вот взгляд, пронзительный и жесткий, никак не свойственный молодости, намекал на то, что истинный возраст его может быть куда больше. Помимо этого странного контраста, его отличали взъерошенные, торчащие во все стороны блондинистые волосы, худощавое телосложение и вечная хитрая ухмылка на лице. Звали молодого человека Уриилом, и что можно было сказать абсолютно точно, так это то, что человеком он не был. Уриил по статусу был ангелом, последние две недели – историком и библиографом, а по призванию неисправимой заразой. Правды и в этом было немного, поскольку ангелом он был падшим, историком посредственным, а с последним утверждением не согласился бы исключительно из духа противоречия.

В данный момент этот самый дух требовал заявить его слушателям, что все только что им прочитанное – бред от первого до последнего слова, и все на самом деле было совсем не так. К сожалению, весь зачитанный им текст он самолично пару часов назад перевел с древней ангельской рукописи, на расшифровку которой до того потратил без малого неделю. Впрочем, и распинаться-то было особо не перед кем. Единственным живым существом в этой комнате, помимо самого Уриила, был развалившийся на диване мужчина с хищного вида лицом, лениво закидывающий в рот куски сырого мяса с подноса, стоящего на полу рядом с местом стратегического расположения его туши.

По мнению ангела, рвать глотку перед подобного сорта типами было ниже его нечеловеческого достоинства. Куда веселее было бы, например, целоваться, но та дрянь, которую жрал лежащий перед ним демон по имени Андрас, утверждая, что подобная диета крайне полезна для демонского организма в целом и его потенции в частности, реализации подобных замыслов не способствовала. Что там за проблемы у демона были с потенцией, ангел не знал и по ночам ничего даже отдаленно похожего ни разу не заметил, но возражать на всякий случай не решался – мало ли, все-таки возраст в пару тысячелетий…

Лениво зевнув и прожевав очередной сомнительной аппетитности кусок, лежащий на диване обломщик, до того не выражавший никаких эмоций во время всего рассказа, все же счел возможным лениво прокомментировать все им услышанное:

– Что ж, молодой человек, перспективы у вашего рассказа есть, но требуется доработать. Добавьте юмора и обязательно любовную линию. Скажем, между двумя братьями. И их сестрой. И собачкой сестры. И любимым резиновым пупсом собачки сестры. Советую также вписать в сюжет толику постельных сцен с элементами садо-мазо, справа налево и Хорошево-Мневники! И название… – Демона откровенно несло. – Название должно быть одновременно звучным и выглядеть призывно и интригующе, что-нибудь типа «Пятьдесят оттенков светло-салатового»! После всего этого ваш роман будет просто обречен на успех!

Уриил стоически выслушал шквал словоизлияний скучающего напарника. С одной стороны, его можно было понять: они уже неделю без передыха возились с рукописями Метатрона, которые им в конце прошлой недели подсунул скотина Альфред, ставший с некоторых пор еще и их начальником. Но смысла во всем происходящем все не прибавлялось. Да, то, что только что удалось расшифровать ангелу, переворачивало с ног на уши всю известную им историю и могло бы совершить революцию в научных кругах и привести к полномасштабному мордобою в кругах менее искушенных, но по сути-то, кому какое дело, если все участники тех событий мертвы уже не одно столетие? С другой же стороны, хоть треп демона немного и отвлекал от всей мути, что всколыхнулась у Уриила внутри после прочтения позабытой и вымаранной из памяти части ангельской летописи, рогатая зараза могла бы прекратить жрать и принять хотя бы какое-то участие в процессе перевода.

Придя к такому заключению, ангел отодвинул подальше от себя красную папку с пожелтевшими от времени листами и ринулся на занявшего стратегический диван врага. Тот, как выяснилось, чего-то подобного ожидал, потому что Уриил в секунду оказался сграбастан за задницу и подмят под демона, потерпев сокрушительное поражение, против которого, впрочем, не спешил возражать. Возражение вызывало скорее то, что Андрас почему-то остановил дело на полдороги. Недовольно приоткрыв один глаз, ангел наткнулся на смешливый взгляд напарника:

– Что?

– Сущие мелочи, Ури. В чем у тебя рука? Или это ты так сильно готовился перед тем, как на меня напрыгнуть? – К вящему удивлению демона, ангел покраснел и попытался вывернуться из сдерживающего захвата.

– Черт! Это, ну… Было необходимо для расшифровки рукописи. Сам же знаешь, методы у Метатрона ммм… нестандартные! – Это было сущей правдой и одной из причин, почему некоторые называли главного небесного летописца абсолютно чокнутым. Безоговорочно покойный ныне ангел всегда считался крайне экстравагантной натурой, а под конец жизни еще и заимел привычку накладывать на свои записи магические шифры, заставлявшие всякого, кто захочет их прочесть, следовать порой совершенно невероятным условиям. К примеру, один из томов его авторства требовал для прочтения держать в зубах гнилое яблоко, второй открывался только после петушиного крика и исключительно в новолуние, а третий поддавался чтению, если декламировать его вслух, стоя на одной ноге и будучи полностью обнаженным. Такая блажь почтенного старца раздражала тем сильнее, что до сих пор ни одному из его соплеменников не удавалось эти заговоры отменить. Хуже того, они еще и имели неприятную манеру каким-то образом распространяться на уже переведенные копии. – Сейчас пойду смою!

– Нет уж, погоди. – Андрас перехватил Уриила за талию, когда тот, сжимая перемазанную чем-то жирным ладонь в кулак, попытался вскочить с дивана. – Я заинтригован деталями ваших изысканий, профессор. Что именно тебе понадобилось для расшифровки?

– Нутовое масло, вереск…

– И?

– Может, не надо?

– Колись! – Ехидство в голосе Андраса практически материализовалось в комнате.

Ангел зажмурился, после чего нехотя выдавил:

– Крысиный помет.

Секунду в комнате стояла оглушительная тишина, а затем от хохота демона затряслись стены и посыпалась штукатурка с потолка. Красный от злости ангел пулей вылетел из комнаты и заперся в ванной, отмывшись и вернувшись оттуда минут пять спустя, все еще бурля от негодования.

– У меня к тебе два вопроса, – подколки у Андраса заканчиваться даже не думали. – Где ты взял крысиный помет? И как много у тебя его? А то вдруг мне захочется еще разок послушать…

– В зоомагазине попросил! Лучше заткнись и вернись к тому, на чем мы остановились, а то я за себя не отвечаю!

– Ну не знаю… – Демон лениво потянулся на диване. – После такого потрясения мне, боюсь, даже сырое мясо уже не поможет…

Андрас планировал было продолжить измывательства, но налетевшая на него белобрысая фурия ему такой возможности не оставила. Пришлось капитулировать целиком и полностью, дабы не провоцировать интервентов на членовредительство. В итоге оба очнулись лишь минут через сорок голые и запыхавшиеся, с трудом удерживаясь вдвоем на узком диване и пытаясь подольше удержаться в том блаженном состоянии, не требовавшем куда-то бежать, кого-то спасать и разбираться в очередных хитросплетениях чьих-то махинаций.

Первым вернулся к реальности демон, решивший все же уточнить пару заинтересовавших его деталей:

– Ну и как тебе все эти сказки матушки Гусыни?

– Я… – Ангел медленно отвис, пытаясь сфокусироваться на заданном вопросе. – Бездна! Я вообще не знаю, что мне теперь думать. Допустим, половины я пока что даже не понял! Но из того, что дошло, можно как минимум сделать вывод, что Творца в том понимании, в котором его нам описывали, никогда и не существовало! Либо он существовал, но задолго до появления самих ангелов и не имеет к нам никакого отношения. Может, он когда-то был Ипостасью, может, он и есть Ипостась, поди знай! А вишенкой на торте – Люцифер с Гавриилом, которые вообще все это время были в сговоре, устроили Схождение, выпихнув всех нас на Землю, и при этом оказались хрен знает какими марсианами… Башка пухнет!

– Кстати! – Демон явно смаковал в голове какую-то мысль. – Если верить этой басне, то ты был чуть ли не одним из первых, кого создали братья. Неужели ты даже этого не помнишь?

– А сам-то? – Ангел печально усмехнулся. – Ты вот многое запомнил из своего детства? – Андрас отрицательно покачал головой. – Вот именно. Мы ведь все были изгнаны и переродились в мире людей, следовательно, сами теперь в большей степени люди, чем кто-то еще. Я не знаю, что это была за магия, которой воспользовались братья, но сошествие было чем-то иным, нежели просто падение с большой высоты. Есть шанс, что они планировали его и до ритуала, как возможный выход из постоянных конфликтов между ангелами и демонами. Слышал же, что под конец их правления наши народы окончательно взбесились?

– То есть, – Андрас нахмурился, – это ты сейчас так незавуалированно подтвердил, что веришь во всю муру, которая там написана?

– Не знаю. Но это абсолютно точно подлинные записи Метатрона, и опровергнуть их нам нечем! У нас ведь теперь человеческая память, и мы… забываем. Я едва ли смогу с точностью восстановить в памяти события, случившиеся лет сто пятьдесят назад, что уж говорить про то, что было в начале времен?

– Меня не спрашивай, – Демон вскинул руки, демонстрируя полнейшую капитуляцию. – Я, как представитель стороны, которую, судя по всему, и создали-то исключительно в качестве мальчиков для битья, и только потому, что вы, одуванчики, не вывезли всего того дерьма, что вывалили на вас люди, буду в этом вопросе явно предвзят. К тому же мы ведь не знаем, до какой степени простиралось влияние братьев на свои творения. Могли ли они заставить всех нас забыть о чем-то лишь по своей воле? Допускаю, что, когда Люцифер был Ипостасью, однозначно могли, а после?

– А сошествие? Если ответственность за него действительно несут братья?

Демон меланхолично пожал плечами:

– Если все и вправду так, то они дали нам шанс начать все заново без их сомнительной опеки. Считай меня романтиком, но мне кажется, что это самое большее, чем иные творцы готовы поступиться ради своих созданий. Зато я теперь понимаю, почему Марууну с ее исследованиями затолкали в такую глубокую… хмм… низину! Прикинь, что бы было, если бы ей удалось опубликовать хоть часть этой информации?

– Гражданская война, – уверенно согласился ангел. – Причем на этот раз она бы уже вряд ли кончилась.

– Ладно, в бездну это все! В конце концов, нам с тобой эти басни мало чем могут помочь. Чем теперь займемся? Советую сделать перерыв с переводом, пока ты тут в голубиных перьях на раскаленных углях скакать не начал по очередной придури Метатрона. К слову, ты не узнавал, что там у Йена? Ему удалось продвинуться?

Упомянутый Йен представлял собой личность неординарную и занимал в их негласной иерархии сразу несколько позиций. Во-первых, парень был другом Уриила, с которым тот познакомился на одной из разгульных попоек, на которые сваливал во время отсутствия Андраса, пропадавшего на очередном задании по приказу их ныне бывших работодателей – Центра. Кроме того, Йен был корейцем, приехавший в Россию в качестве студента по обмену изучать программирование, которое знал лучше своих преподавателей. И именно из-за последнего Йен был неофициально и недобровольно зачислен в штат их с Уриилом персональной агентуры и был брошен на изучение исследований Марууны.

Эти самые исследования ангел скопировал и уволок с личного ноутбука покойной, после чего передал оригиналы Альфреду. Ну или не передал, а стер и притворился, что ничего такого не было. Начальник этого либо не заметил, во что верилось с трудом, либо до поры решил сделать вид, что поверил. Тем более, что удаленные данные его специалисты восстановили всего за пару дней и сейчас тоже бились над расшифровкой.

Уриил же не желал довольствоваться информацией из третьих рук, процеженной и отфильтрованной от всего важного, поэтому хотел заполучить оригиналы исследований сам, не полагаясь на их не в меру хитрожопое начальство, о котором они и знали-то только имя, бывшее рабочим псевдонимом, да место работы в некой межпространственной конторе, местоположение которой не найдешь ни на одной карте. В общем, брать на веру добрые намерения главы целого разведывательного бюро Уриил отказывался, а Андрас подобный нестандартный ход мысли у существа, по природе способного видеть в людях только светлое и доброе, всецело одобрял.

Поэтому активно содействовал уговорам Йена, который напарников по первости обозвал гребаными толкиенистами нетрадиционной интеллектуальной ориентации, но, увидев продемонстрированный ему фрагмент шифра, сам вцепился в него как клещ, не уставая воспевать талант его создательницы.

Через пару дней осанна сменилась проклятиями и пожеланиями воскреснуть и сдохнуть повторно – коварный шифр не поддавался. Еще через три дня закончились праздники, и парню подошел срок возвращаться в общагу института, который все же требовал, чтобы иностранный студент хоть изредка заглядывал в стены своей альма-матер. И не только для того, чтобы в один день сдать экстерном все зачеты и раствориться в пространстве до следующей сессии. Поэтому он запаковал вещи и отвалил на электричку до столицы, напоследок широким жестом оставив ключи своим нанимателям, вдвоем ютившимся в однокомнатном скворечнике служебной квартиры, взамен лишь потребовав, чтобы ему не названивали каждые два часа и не отвлекали от работы по пустякам, вроде традиционного имбецильного «ну как?».

Но с тех пор прошла неделя, радиомолчание все не прерывалось, и Уриил уже с трудом удерживался от того, чтобы набрать номер оболтуса и высказать ему все, что он думает о нем самом и о его хакерских талантах. Ангел как раз додумывал эту мысль, когда в комнате раздался омерзительный треск телефонного звонка. Переглянувшись с Андрасом, Ури нехотя высвободился из его рук и сполз с так тщательно и уютно нагретого им места, попытавшись глазами найти источник зарождавшейся в нем ненависти к техническому прогрессу.

Встав с дивана, ангел нервно дернул плечами и еле удержался, чтобы не начать расчесывать два белесых шрама на спине возле лопаток, на месте которых когда-то были крылья и об исчезновении которых он, к стыду своему, ни разу не пожалел. Уриил никому не рассказывал, и сам старался не обращать лишний раз внимания, но бледные отметины его прошлого взяли привычку нестерпимо зудеть в самое неподходящий момент, особенно часто это начало происходить после секса. Хреновы штуковины умудрялись подгадить своему владельцу даже после собственного исчезновения.

Твердо решив в самое ближайшее время дойти до аптеки, закупить промышленный запас какого-нибудь антигистамина и обмазаться им с ног до головы, ангел нашарил мобильный под завалами хлама на журнальном столике и удивленно присвистнул:

– О, только черта помяни! – Ангел ответил на вызов и прислонил телефон к уху. – Привет, Йен. Чем порадуешь?

Из трубки донесся громкий треск, шорохи, и лишь затем – мужской голос:

– И вам привет, голубые береты! Дружбан твой там тоже рядом где-то?

– Тут он, диван давит.

– Ставь меня на громкую связь, новости есть.

– Сейчас. – Уриил нажал нужную кнопку. – Готово! Рассказывай.

– Значит, так. Расковырял я записки этой вашей мичиннян¹. Не все пока, но многое. И это, скажу я вам, ттон² редкостный! Сплошные заговоры, проклятия, эльфы, ангелы с демонами… Мне уже даже интересно, что это за херь сказочная и зачем ее шифровать так, будто это база данных гребаного Пентагона?

Андрас с трудом удержался, чтобы не заржать. Йен, сколько его знал демон, всегда предпочитал говорить по-русски, которым владел в совершенстве, используя из своего родного языка лишь самые забористые ругательства. Парень ни под каким соусом не желал распространяться о деталях своего прошлого, предпочитая, судя по всему, максимально дистанцироваться от всего, связанного с его далекой родиной.

Поэтому на все вопросы о том, где и когда он так выучил русский, что говорил на нем с еще меньшим акцентом, чем тот же Андрас, несколько раз бывавший в этих краях с визитами еще во времена Российской Империи, он молча пожимал плечами. Такого же ответа удостаивались попытки выяснить, сколько ему лет, живы ли его родители и какой институт организовал ему обучение в России. Последней каплей стал вопрос Ури о том, где Йен научился взламывать практически все, где есть хотя бы одна строчка кода. На это вторжение в свою личную жизнь Йен заявил, что, если напарники не прекратят рыться в его прошлом, он в ответ начнет рыться в их. Оценив угрозу и рассудив, что это будет небезопасно в первую очередь для самого парня, Уриил с Андрасом решили оставить все как есть. В конце концов, кто они такие, Йен не знал, а все странности, связанные с магией и миром, с которым им двоим приходилось иметь дело, пока что удавалось списать на особенности конспиративной переписки.

Так что напарники для Йена были шпионами, наркоторговцами или киллерами по найму, но уж никак не сверхъестественными созданиями из человеческих мифов. И лучше бы ему так и оставаться.

– Йен, мы на этот счет неоднократно говорили! – Уриил закатил глаза. – Твоя задача – расшифровка. Смыслом того бреда, который получится на выходе, займемся уже мы!

На другом конце телефона повисла обиженная пауза, а раздавшийся следом голос их ручного хакера был раздраженнее обычного:

– Да помню я, помню! И давно бы уже все доделал, если бы не та чертовщина, которая у меня тут сейчас происходит!

– Так, с этого места поподробнее… – Андрас подал голос с дивана, вступая в разговор.

– А я зачем, по-твоему, звоню, бодибилдер хренов?! Короче, у нас тут один нарк из моей группы неделю назад так обширялся, что привиделось ему, будто за ним горгулья гоняется!

Уриил недоуменно поднял бровь:

– Это все весело, конечно, Йенчик, но чьи-то индуцированные опиатами галлюцинации – не наш профиль. К тому же вы, программисты, все на чем-нибудь да торчите, и всем вам что-нибудь мерещится! Меньше в компьютерных играх сидеть надо.

– Юра, тебе сколько лет, что ты меня насчет компьютерных игр лечить вздумал?

Ангел хмыкнул:

– Ты удивишься…

– Что, хорошо сохранился для своих восьмидесяти? – Голос на том конце был полон ехидства. – Тогда напарнику своему передай, чтобы на виагру не налегал особо – вредно для сердца!

– Кхм, а ближе к сути можно? – Поняв, что разговор выруливает совершенно не в ту сторону, Андрас решил пресечь эти поползновения на корню. – А то сам говоришь, у меня сердце слабое – я до окончания вашего трепа могу и не дожить!

– Можно-можно! Короче, чем бы этот придурок не обдолбался, рваные раны от когтей по всему телу после этого не появляются! А именно в таком виде его вчера в больницу прямо из общаги увезли. Друзья его говорят, что в свою комнату он ушел нормальный, а где-то в час ночи начал орать и в дверь дубасить. И нашли его всего в кровище и еле живого, а вокруг – гранитная крошка, как будто ему на голову грузовик со щебнем разгрузили!

Уриил с Андрасом некоторое время напряженно смотрели друг на друга, прежде чем демон решил взять решение их безмолвной дилеммы на себя:

– Звучит фантастично, хоть сейчас в сборник «101 страшная история у костра» отсылай. Только я все равно понять не могу, при чем здесь мы с Юрой?

– А при том, что чем бы вы двое там ни занимались, я подозреваю, что ваш кружок юных сатанистов-инноваторов знает о подобных вещах больше, чем кто-либо еще! – В трубке раздалось какое-то шуршание и треск. Андрас про себя подумал, что с этим звуком обрушилась их надежда, что Йен ни о чем таком не догадывается.

Выглядящий не менее обреченно ангел все же решил поинтересоваться:

– М-м-м, а с чего ты это взял, позволь узнать?

– С того, Юр, что зря вы мне этот архив дали! – Голос в трубке стал жестче. – Я, видишь ли, способен отличить техническую документацию, даже если описываемое в ней включает жабью кожу, внутренности тритона и танцы нагишом на лысой горе. А то, что описывает в своих заметках ваша покойная коллега, слишком уж похоже на что-то вполне рабочее. Так что хватайте в руки свои задницы, или задницы друг друга, как уж вам там удобнее, и тащите их сюда! Адрес я вам пришлю.

Закончив свою гневную отповедь, Йен затих, видимо переводил дыхание, а Уриил, кинув последний жалобный взгляд на напарника, вздохнул и ответил с видом человека, собравшегося прыгнуть в пропасть:

– Ладно, я тебя понял.

– Да, еще кое-что! – В трубке опять повисла пауза. – Сегодня было еще две жертвы. Тоже студенты, тоже увезли в больницу, но в этот раз не с ранами, а с сильным истощением. Я их мельком из окна видел, когда носилки в скорую грузили – больше на мумии похожи. Все посеревшие какие-то… В общем, это… – Голос парня в трубке слегка дрогнул. – Ребят, приезжайте, а? Я не знаю, что за херня здесь творится.

– Хорошо, Йен, приедем. – Уриил уже оглядывал комнату, пытаясь разыскать разбросанную по всем поверхностям одежду. Трусы пришлось искать дольше всего, а потом еще и подпрыгивать, пытаясь сбить их с люстры. – Кстати, последний вопрос. Все жертвы – мужчины?

– Да. – Йен на другом конце некоторое время возился и стучал по клавиатуре. – Я тебе на почту еще и досье на них вышлю – сможете по дороге изучить. Все, отбой связи!

Завершив звонок и на ходу натягивая штаны, ангел вопросительно глянул на все еще лежащего неподвижно демона:

– Ну, что думаешь, суккуб, бес или кто-то решил поиграть в одержимого?

Андрас лениво поднялся с дивана, на ходу разминая мышцы:

– Хрен знает. Последние два похожи на жертв суккуба. Только быстро уж как-то, да и к двум сразу суккуб не присосется – настройки связи с жертвой сбоить будут. Первого мог любой демон подрать в принципе. Да и не демон тоже. Непонятно только, откуда там гранит взялся, но это можно и на месте уточнить. Ты мне лучше скажи, что мы с твоим прозорливым протеже делать будем? Еще немного, и он всю нашу подноготную будет знать лучше нас самих. А потом начнет меня пентаграммой призывать всякий раз, как ему будет лень самому за пивом в магазин идти.

– А то ты никогда шибко умных смертных на место не ставил? – Уриил ехидно ухмыльнулся.

– Ставил, конечно, – пожал плечами демон. – Хотя «укладывал штабелями» было бы вернее. Могу и этому кишки на кулак намотать. Одобришь?

– Нет! – Ангел вмиг посерьезнел. – Можно попытаться память ему почистить…

– А ты и это теперь умеешь? – Демон удивленно вскинул бровь. С тех пор, как Уриил стал падшим, рискнув собой в попытке защитить Андраса от шальной пули и фактически признавшись таким образом ему в любви, силы ангела претерпели значительные изменения. Так, Ури разучился чувствовать человеческие души, как это делали его сородичи, зато начал ощущать пороки людей даже сильнее, чем тот же Андрас. Еще мог на слух по одному сердцебиению определять количество живых существ в радиусе нескольких сотен метров и научился чувствовать чужую ложь, превратившись в ходячий полиграф. Но вот стирание памяти было чем-то новеньким в арсенале ангела-мутанта.

– Вроде бы… – Уриил неуверенно развел руками. – Проэкспериментировать возможности не было как-то. Но другого выхода может и не быть.

– Ну тогда на всякий случай предупреждаю, что я люблю человеческие мозги с прожаркой «медиум рэар». Когда будешь обрабатывать тыкву нашей мисс Марпл азиатского посола, постарайся не перестараться и не спалить ее до углей.

– Думаешь, есть шанс? – Ангел в сомнении прокручивал в голове неожиданную для него мысль.

– А когда твои способности срабатывали как надо с первого раза? Помнишь, как ты впервые ощутил, что можешь на людей влиять? Все наши соседи по лестничной клетке тогда чуть с инсультом не слегли!

Уриил вынужден был признать, что Андрас не так уж и не прав. Тот случай произошел в их старом доме, в котором их впоследствии чуть заживо не похоронили вместе с подосланным к ним эльфом-смертником. В общем, тогда ангел только-только начал приходить в себя после своей вынужденной трансформации, и осознание того, что он становится, по сути, машиной для убийства, его чуть не доканало. Не то чтобы он раньше был таким уж одуванчиком, в конце концов, парные мечи полководцев ангелам выдавали не за пацифизм, но убить врага в бою и прикончить кого-то во сне, пережав несчастному сосуд в мозге… Два этих подхода, хоть и были сходны в результате, слишком сильно отличались по форме, и с одной из этих форм ангел не желал иметь ничего общего.

– Ладно, тогда альтернативный вариант. Помнишь, Скугга говорил, что у его команды есть какое-то средство для зачистки памяти свидетелям? Жезл такой вроде, с кучей шипов…

– Да, помню. Но, во-первых, я все еще думаю, что это обычный моргенштерн, а не жезл забвения. Хотя, не стану спорить, при правильном применении эффект от первого будет не хуже любой магии. А во-вторых, он сам говорил, что использование этой штуки строго подотчетное, и чем добиваться необходимого разрешения, проще подождать, пока все свидетели передохнут от естественных причин. Это цитата если что, не надо на меня так смотреть! Кстати, за дело мы, я так понимаю, беремся?

– Однозначно! Во-первых, вся новая информация все равно у Йена, значит, нам к нему так и так надо, а во-вторых, мы тут скоро мхом порастем! С Сироэлем-то все глухо, и новых зацепок у нас нет и в помине. – С беглым ангелом все действительно было не слишком радужно. Прикончив свою напарницу и стащив у Андраса его фамильный меч, который, как предполагал Альфред, еще и был своего рода инструментом для манипуляции соломоновыми печатями, крылатый гад как в воду канул. Не было его ни у людей, ни у эльфов. И даже посольская миссия к драконам, затеянная Альфредом, вернулась ни с чем, несмотря на то, что в этот раз рептилии соизволили снизойти до прямого ответа. – Короче, – Ангел решительным жестом отмел все не устраивающие его доводы, примеряя на себя давно позаброшенную роль полководца: – Новый план! Я еду к Йену один, а ты делай что хочешь, но достань у Скугги эту их приблуду. Постараемся обойтись без ее использования, но даже если нашему подопечному чистка мозгов не понадобится, у нас на руках три все еще живые жертвы, видевшие невесть что и, вполне возможно, желающие об этом забыть! После допроса, разумеется.

– Охренительный план ты придумал! И как прикажешь уламывать Скуггу на должностное преступление?

– Подпои, соблазни, заставь!.. Кто из нас демон, в конце концов? – Уриил величественно выпрямился, после некоторой борьбы натащив, наконец, джинсы на задницу. – Даю добро на любые действия! А после этого сразу выдвигайся ко мне. Думаю, тебе там тоже занятие найдется!

– Любые действия, говоришь? – Демон довольно осклабился, намереваясь поймать напарника на слове.

Ангел согласно кивнул, с трудом пытаясь не заржать и сохранить серьезное выражение лица:

– Любые. Но помни, что за некоторые из них я тебя придушу. За особо тяжкие – оторву что-нибудь. А если ты сумеешь превзойти сам себя, то придушу тем, что оторву! – Убедившись, что его доводы достигли ушей благодарных слушателей, Уриил засобирался на выход. – Все, я побежал, Скугге привет, московский адрес Йена скину сразу же, как только сам его узнаю!

Вылетев с этими словами из комнаты, белобрысое торнадо какое-то время наводило шорох в коридоре, после чего раздался щелчок входной двери, и следом наступила тишина. Демон наконец соизволил встать с кровати и, отыскав в кармане свой смартфон, принялся искать номер телохранителя их дражайшего начальства.

Глава 4. Огонь души

Если Господь не хранит стены

– напрасно бодрствует стража.

Псалом 126

Скугга согласился на встречу сразу же, на выбор предложив офис Таможни, расположенный на последнем этаже единственного в их городе подобия небоскреба, или один из местных пабов, облюбованный телохранителем для контактов со своей агентурой. Андрас не раздумывая выбрал паб, предпочитая обойтись без лишних глаз и ушей, которых в штаб-квартире Таможни хватало в изобилии.

К нужному месту демон подъехал через пару часов, кое-как припарковав внедорожник, позаимствованный им некоторое время назад у местных контрабандистов. Зайдя в темное и насквозь прокуренное, несмотря на все соответствующие запреты, помещение, Андрас практически сразу увидел профиль Скугги, доминирующий в окружающей обстановке. Великан, казавшийся при общении слегка заторможенным, если не глупым, тем не менее был профессионалом своего дела, за внешней неотесанностью и мягкостью движений которого, свойственной всякому, чей рост переваливает за два метра и чьи физические возможности позволяют отправить собеседника в нокаут, даже этого не заметив, скрывался цепкий ум настоящего профи. Вот и сейчас оборотень занял единственную в заведении позицию, с которой просматривался сразу основной вход, проход для персонала и дверь в туалет. По этой причине он уже успел заметить демона и, приветливо улыбнувшись, махнул рукой, подзывая того к себе.

– Здорово! – Демон крепко пожал протянутую ему ладонь и уселся на высокий барный стул, неожиданно поймав себя на мысли, что все происходящее ему… нравится? Он добрые сто лет не выбирался вот так вот выпить пива с другом, к числу которых, вопреки краткому знакомству, успел причислить телохранителя. Да и друзей у него до этого никогда не было, а сейчас Андрас стремительно, и не особо отдавая себе отчет в происходящем, обрастал небезразличными ему людьми, что совершенно противоречило его натуре, но, невзирая ни на что, оказалось неожиданно приятно. Все это почти наверняка являлось результатом тлетворного влияния ангела, и демон непременно бы воспротивился подобному, если бы не был ранее подвержен всем иным тлетворным влияниям. А так ничто не мешало ему расслабиться и получать удовольствие от новых для него ощущений.

– И тебе не хворать! – Скугга вернулся к своей початой наполовину кружке и дождался, пока собеседник займет свободное место напротив. – Пива на твою долю взял уже, сейчас принесут. А где второй? Неужто одного тебя отпустил?

Андрас хмыкнул:

– Вроде того. – В этот момент их разговор прервал официант, принесший заказанную Скуггой пинту темного пива и тарелку с закусками. Отпив из кружки, демон продолжил: – У нас тут небольшое дело, кажется, наклевывается. Придется на некоторый период из города податься. У твоего начальства для нас новостей нет?

– Не, глухо. – Скугга покачал головой. – Шеф аналитиков разве что по кругу не пускает. Бенуа, я слыхал, опять увольняться думает. Брешет, ясно, но и ничего путного они пока не нашли. Ни тайных убежищ Сироэля, ни возможных путей отхода. А что за работенка, если не секрет, конечно?

– Так я и думал. В общем, суть в следующем: один наш знакомый рассказал, что у него в институте какая-то чертовщина завелась. За два дня трое студентов в больницу загремели. Уриил как раз поехал разбираться.

Скугга задумчиво почесал бороду:

– Эвон как! И разведка у вас, выходит, получше нашей будет. Я в сводках этого не видел. Особые приметы?

– Двоих высосали почти досуха, судя по описанию. А еще одного когтями подрали и гранитной крошкой присыпали. Он, по утверждению однокурсников, за пару дней до этого всем говорил, что на него горгулья охотится. Не уверен, что можно этому третьему доверять: парень наркоман, а горгулий в наших краях я что-то не припомню.

– Хмм. Да, я таких случаев тоже не знаю. Хотя вот эта часть про горгулью скорее проклятье напоминает. Сталкивался пару раз с подобной дрянью. Я бы на вашем месте поискал у парня амулеты какие-нибудь, кольца или любое старье такого рода. Ну ты знаешь, чем страннее обстоятельства, при которых эдакие цацки меняют владельцев, тем больше шансов, что на них будут висеть все беды мира. Такие штуки надолго теряться и простаивать не любят.

Демон задумчиво кивнул и опустошил до половины свой бокал.

– Надо будет Ури передать, хорошая идея. Но я-то тебя по другому поводу вызвонил…

– Да уж всяко не пива выпить! – Великан усмехнулся. – Ладно, выкладывай, что там у тебя?

– Понимаешь, друг Ури, который нам позвонил, это…

Демон не успел договорить, будучи прерван Скуггой на середине:

– Так, погодь, дай-ка угадаю! Тот самый хакер-азиат, которому вы базу Марууны слили?

– Вы и это знаете, конечно же… А еще на свою разведку жаловался! – Андрас даже не нашел в себе сил как следует удивиться. В самом деле, кого они хотели обмануть, целую шпионскую организацию? Пришлось раскрывать все карты: – Да, он.

– Ха, вот это новость! Великая Бездна, скажи мне, что он сумел вскрыть коробочку! Я с Бенуа поспорил на сто баксов, что парнишка справится быстрее его спецов. Это ж просто праздник какой-то!

– Вскрыл, вскрыл. И теперь угрожает в случае чего начать копать под нас и выяснить, кто мы такие на самом деле!

– Черт, – Скугга досадливо поморщился. – Легко пришло – легко ушло…

– Это ты о чем сейчас? – Демон недоуменно уставился на собеседника.

– А я с шефом на ту же сотку поспорил, как быстро парень вас за задницы возьмет. Ал ставил на неделю, а я – что не меньше двух. Но вы сами-то что, не догадывались, что так все и будет? У парня айкью выше, чем у всего Сеула разом. Вам теперь его либо вербовать, либо в расход! – Скугга задумчиво посмотрел на Андраса. – Или ты ко мне за этим и пришел? Я – киллер не из дешевых, чтоб ты знал.

– Я тоже. – Андрас усмехнулся. – Мне другое нужно: ты в свое время обмолвился, что у вас есть артефакт для зачистки памяти. Нельзя ли на него разок руку наложить?

– А, вон вы куда замахнулись! Достать-то все можно, я думаю, но я бы на вашем месте все же рассмотрел вариант с вербовкой. Парнишка-то толковый. Мы от него когда-то и отказались только потому, что слишком уж хорошо стервец следы заметает – биографию его хрен проверишь!

– Так, подожди, а то, что он в Россию по обмену приехал, это все?..

– Лажа полная! – подтвердил Ску. – Не учится он ни в каком институте. Но бумажки себе, сам понимаешь, может какие хочешь нарисовать. И будут они лучше и официальнее настоящих. Так что Таможня его не возьмет – слишком мутный и самостоятельный. Но вот вы сами, если не особо афишировать, – можете рискнуть. К тому же парень ни в каких конкурирующих организациях замечен не был – это мы неоднократно проверяли.

– А если все же не прокатит? – Демон в задумчивости облокотился на стол, машинально оглядывая немногочисленных посетителей.

– Ну тогда звони мне сразу. А я уж расстараюсь вам жезл раздобыть. Мне зам отдела снабжения в карты продул и уже месяц долг вернуть не может, вот и отработает. Кстати, я правильно понимаю, ты так стараешься только из-за ангела своего? Или тоже в херувимы решил податься?

– Ха, – Андрас не удержался от смеха. – Про падших демонов, переводящих старушек через дороги, мне слышать не доводилось. Но да, кудряшка мне весь мозг продолбит, если придется Йена под елкой закапывать.

Скугга хмыкнул:

– Как вы с ним вообще сойтись-то умудрились?

– Скука… – Демон пожал плечами. – Со скуки сошлись, со скуки же до сих пор и не разбежались. Ты хоть представляешь, какое это занудство вечно изображать из себя величайшую сволочь во Вселенной? Да еще, к тому же, таковой не являясь?

– Это как?

– Да так! Во всех возможных грехах человечество нас давно обставило, как и в способности уничтожить самих себя нажатием одной кнопки! И кто бы что ни говорил, лично я в Ад обратно не хочу. Я о нем немногое помню, но и даже после рассказов про реки крови и замки из костей меня на родину не тянет. Так что, когда слышу про очередную грызню за сферы влияния на Земле и призывы неофитов-полукровок, которые родились среди людей и Ад только на картинках видели, к мировому господству и восстановлению владычества демонов, мне очень интересно, что же именно они, прах их побери, хотят восстанавливать? Это уж не говоря про то, что люди, если захотят, легко уничтожат и нас, и ангелов! А если вдруг не сумеют, то все мы получим новую затяжную войну, победителей в которой определят тараканы, как только свою цивилизацию отстроят! Так что в бездну это все! У меня, возможно, впервые в жизни появилось что-то, что мне интересно защищать, и за попытку это у меня отнять глотку я перегрызу любому!

Скугга некоторое время серьезным взглядом смотрел на демона, после чего кивнул, соглашаясь:

– Понимаю.

– Сам-то не хочешь рассказать, что так за шефа своего держишься? – Андрас испытующе глянул на телохранителя, гадая, не переборщил ли он, провоцируя оборотня. Тот, впрочем, расстроенным не выглядел.

– Да не такая уж это и тайна, могу рассказать…

***

Скугга плохо помнил свое прошлое – слишком маленьким был в то время. Помнил их поселение, обнесенное грубым частоколом и продуваемое всеми ветрами на свете. Помнил руки матери, гладящие его по голове, когда он в очередной раз сбивал в кровь колени, погнавшись за особо шустрой добычей или играя с другими деревенскими детьми в короткие промежутки безделья, когда не надо было запасать хворост, помогать мужчинам деревни рубить дрова или вместе с родительницей ухаживать за малочисленной скотиной. Скугга помнил, что у них была корова и несколько поросят, оставшихся еще с тех пор, когда хозяйство вел отец, о котором у тогда еще зеленого юнца не было ни единого воспоминания: тот, со слов матери, как-то раз, когда стояла особо долгая зима, не желавшая даже в мае сдавать своих позиций, ушел на поиски пропитания да так и сгинул в бескрайних лесах, с которыми граничило их селение.

Оборотни всегда жили обособленно, стараясь как можно меньше контактировать с соседними человеческими поселениями. Их клан к тому же вовсе выбрал себе стоянку на равнине, граничащей с лесом, а не в его чаще, сторонясь всех, в том числе и сородичей, периодически промышлявших набегами, стремясь заполучить дармовой пищи и увести в полон пригодных для принесения потомства женщин.

Уже позднее Скугга выяснил из разрозненных исторических свидетельств, что обращаться могли лишь единицы его соплеменников – вожак и несколько его приближенных, составлявших основной костяк обороны во времена рейдов охотников за головами и набегов разбойников и занимающиеся добычей пропитания для всех остальных в периоды затишья. Все же остальные могли всю жизнь прожить, так ни разу и не побывав в звериной шкуре и отличаясь от простых людей лишь густотой волос да длиной клыков.

Его первое перевоплощение застигло Скуггу в лесу. В тот год выдалась особо лютая зима, наступила рано, проморозила скромные посевы пшеницы и покосила дичь. Медведи, никогда до того не покидавшие лесов, стали нападать на людей. Поселянам, чтобы выжить, тоже приходилось отправляться глубоко в чащу в попытке отыскать мерзлые ягоды или оленя, неосторожно оступившегося и замерзшего в полынье лесного ручья. Мать, вернувшись из одного такого рейда, подхватила горячку.

Сын, как умел, ухаживал за несчастной, в бреду хулившей богов и молившей каждого, кто подходил к ней, защитить ее мужа, много лет уже мертвого. В конце концов, когда надежды на выздоровление почти не осталось, Скугга решил отправиться за летником – эта травка росла во мхах вдоль горных рек и рядом с подземными ключами и часто оставалась нетронутой зимой, даже находясь под снегом. А уж отвар из нее мог поистине творить чудеса, излечивая безнадежную хворь самое долгое за седьмицу.

Сбежав из дома, подросток за полдня добрался до гряды скалистых возвышенностей, густо заросших ельником и покрытых метровым слоем снега. С одного из холмов в долину тек ручей, каждым летом превращавшийся в бурную реку, несущую в своих водах поваленные стволы и камни, размывая берега и углубляя русло, превращая то в подобие каньона.

На одном из таких склонов, разрыв руками снег, Скугга наконец нашел то, что ему было нужно. Белесые острые листья летника в окружении острых шипов смотрелись недружелюбно. Целебное растение не спешило делиться со всеми страждущими своими секретами. Скугга знал, что ведуны как-то умеют заговаривать вредный куст, убеждая отдать несколько своих побегов, но он этого не умел, так что рассчитывал забрать необходимое силой. Ухватившись покрепче за ствол растения, парень рванул со всей силы, разрезая в кровь руки и вырывая растение из земли вместе с корнем. Отпраздновать победу Скугга не успел, оскальзываясь на крутом берегу и стремительно сползая прямиком в ручей.

Оказавшись в ледяной воде, он с ужасом осознал, что и на этом его злоключениям конца не предвидится: зажав проклятый куст в зубах, он попытался опереться на руки, скользящие по стылым камням. Одной ногой, обутой в тяжелый меховой унт, Скугга угодил в ложбину между двух валунов, намертво застряв в пробирающей до спазмов ледяной воде. Тогда-то это и произошло. Парню показалось, что у него от холода разом скрутило все мышцы тела, и он на несколько мгновений потерял сознание, а очнувшись, обнаружил, что мир вокруг изменился, став более резким и черно-белым. Одежда вдруг показалась чем-то лишним и только мешающим, а все сочленения тела горели непонятной новоприобретенной силой. Одним рывком вырвавшись из плена воды, Скугга, как был, на четвереньках рванул обратно к дому, лишь много километров спустя, уже подбегая к лесной опушке, заметив, что вместо рук у него теперь поросшие иссиня-черным мехом лапы.

Но обрадоваться своему первому успешному перевоплощению, сулившему большие перспективы и почет среди односельчан, Скугга не успел, завилев вдалеке сизое облако дыма в той стороне, где располагалось его родное поселение. Запаниковав, парень припустил что есть мочи, скоро поравнявшись с до боли знакомыми стенами, теперь охваченными пламенем.

Деревня лежала в руинах, повсюду там и здесь валялись разрубленные и заколотые трупы его бывших соседей и друзей, а вокруг бушевало пламя. Пробившись сквозь дым и обломки, Скугга выбежал к крыльцу их с матерью дома и, миновав порог полыхающей избы с сорванной с петель дверью, ворвался в горницу, секунду спустя едва не лишившись рассудка от ужаса. Мать была мертва. Кто-то неизвестный зверски надругался над телом женщины, разрубив ее на несколько частей и разбросав куски по комнате. Часть из них лизал огонь, в воздухе повисла удушливая вонь горелого мяса. Скугга в отчаянии взвыл, не заметив, как звериный вой сменился человеческим криком и, уже теряя сознание, краем глаза увидел, что пламя, пожиравшее деревню, его дом и тело матери, имело странный голубоватый оттенок.

Пришел в себя он на пепелище, голый, скрючившись на боку и не чувствуя собственного тела от холода и ожогов. Вздрогнув от накрывшей его лицо тени, Скугга увидел склонившегося перед ним человека с неестественно синими глазами. Незнакомец, чье лицо было скрыто резкой на фоне не по погоде яркого солнца тенью, некоторое время наблюдал за едва живым существом перед ним, после чего опустил ему на лоб свою ладонь, от которой по телу Скугги пошли волны неясного, но приятного до дрожи тепла.

Так будущий телохранитель в первый раз столкнулся с Альфредом. Непонятным человеком, жившим в лесной пещере, куда притащил и подростка, выходил его и обучил, показав, что можно жить дальше, даже потеряв всех, кого знал и любил.

Почти полтора года Скугга провел в горах, залечивая раны и упражняясь в боевых искусствах. И лишь много месяцев спустя Альфред приоткрыл ему свое истинное положение, проведя юного оборотня через портал в сердце Таможни – базу, находившуюся на перекрестке многих вселенных и существующую вне известного времени и пространства.

***

Скугга закончил рассказ, залпом допив очередную порцию пива. Демон не отставал, и на их столике уже успела образоваться внушительная батарея початых бокалов.

– Вот и прикинь, каково это – шестилетним оболтусом оказаться в центре военной подготовки межпространственной таможни! – Скугга весело хмыкнул, снова подзывая официанта. – Да я первые лет пять только кнопки нажимать учился и от стиральной машинки у себя в комнате шарахался!

– Погоди… – Успевший захмелеть демон попытался выстроить в голове временную линию. Та сопротивлялась, скатываясь куда-то под уклон. – А когда это все было вообще?

– Вот этого тебе, пожалуй, даже наши яйцеголовые объяснить не смогут. – Скугга в задумчивости почесал затылок. – Не мне об этом говорить, ну да я попробую. Как мне шеф рассказывал, там какая-то крупная заваруха произошла, вселенский катаклизм или что-то типа того. По земному летоисчислению около четырех тысяч лет назад. И так крепко этот катаклизм приложил по всем ближайшим вселенным, что некоторые из них практически разорвало, разметав на отдельные фрагменты. И, как я понял, некоторые такие фрагменты отдрейфовали к соседним мирам и приклеились. Ну, знаешь, все эти сказки про то, как человек шел-шел себе по делам, отбежал на полянку с эльфами потанцевать, а за это время триста лет прошло, и все его родственники померли.

– Да, – Андрас согласно кивнул. – Слышал про такое.

– Так вот эдакие полянки – и есть части другой вселенной, прилепившиеся к соседней, как паразиты. И именно из такого пузыря меня шеф и выдернул. Было это на Земле где-то в одиннадцатом веке. А уж из какого мира меня принесло и как долго я так протелепался – этого тебе никто не ответит. Так что я на Таможне, почитай, больше тысячи лет работаю. Ну а стиральные машинки не на одной Земле изобрели – можно было достать.

Демон обалдело уставился на сидящего перед ним мужчину:

– Че, серьезно?! Это получается, что ты и Схождение застал?

– Ну, не совсем… Я ведь в подготовительном центре недолго продержался. Подросток же, да еще и оборотень! Кровь бурлила, мозги тоже: в шестнадцать лет сбежал, по куче миров успел помотаться, все родину свою искал… – Скугга мечтательно подпер подбородок рукой. – Пару раз даже остепениться пробовал, семьей обзавелся. Ну и, сам понимаешь, время везде по-разному течет, где-то быстрее, где-то медленнее. Так что по новой я к шефу прибился только в тысяча семьсот сороковом, уже когда вы тут сто лет как с небес попадали. Но годков четыреста с лишним мне есть, это я тебе точно сказать могу! Тоже загадка, кстати…

– В смысле? – Демон вздернул бровь. – Тебя во всем этом все еще что-то удивляет?

– Да ты понимаешь, не живут оборотни столько! Самые старожилы лет до трехсот доживают, а потом в лес помирать уходят – разум сдает. Да и средний срок службы на Таможне – лет шестьдесят. Больше человеческий мозг не выдерживает даже со всеми рекреационными процедурами. Выходят на пенсию и отправляются к семьям доживать. А мне хоть бы хрен, даже безо всяких восстанавливающих прибамбасов. Да и оборачиваюсь я в собаку, а не в волка – тоже необычно. Так что я, куда ни кинь, везде уникум какой-то!

– Круто! – Андрасу оставалось только покачать головой. – Эдак мы со своей амнезией и вечной войнушкой с ангелами на твоем фоне детским садом каким-то получаемся!

Скугга добродушно хохотнул, доставая кошелек и прикидывая, на какую сумму они гульнули.

– Да не парься, у всех свои печали! Но если еще какие вопросы есть – задавай, отвечу.

– Вот, кстати… – Демон на секунду задумался, припоминая детали из переведенной Уриилом летописи. – Нам тут Альфред записки Метатрона подкинул, из которых следует, что всех нас создал Люцифер на пару со своим братцем Гавриилом, а потом эти двое еще и за нос всех нас водили, пытаясь идеальное общество создать. Ты об этом ничего не знаешь?

– Вот тут я тебе, пожалуй, не помощник, – телохранитель развел руками. – Обо всем, что касается Ипостаси и миров, в которых она обитает, шеф секретничает усерднее всего. Насколько я знаю, одним из миров, пострадавших от катаклизма, была его родина. И Ипостась с этим связана едва ли не напрямую. Поэтому это вроде как личное. Я пробовал спрашивать пару раз, но где сел, там и слез. Так что извини.

– Да было б за что! – Андрас протянул открытую ладонь Скугге, еще раз обменявшись с тем рукопожатиями. – Ладно, так победим! Я к себе тогда, а потом за Уриилом двину. Как поймаем очередного ублюдка – позвоню похвастаться.

– Добро! – Скугга улыбнулся и, мельком оглядев посетителей, двинулся к выходу. Андрас, выждав на всякий случай несколько минут и проследив за действиями официанта за барной стойкой и завсегдатаев заведения, вышел следом.

Глава 5. Званый гость

Что есть успех на войне? Я сделал сто ошибок, а вы сто одну.

Джон Черчилль герцог Мальборо

Акриил сидел в своем кабинете в окружении вычурной мебели и тщательно культивируемых излишеств и пытался работать. Или, судя по скептическому взгляду одного из свернувшихся затейливыми бубликами каменных драконов на его чернильнице, по меньшей мере делал вид, что работает. Второй дракон демонстративно спал, положив шипастую голову на лапы и не ожидая, что его услуги понадобятся в сколь-нибудь обозримом будущем.

С перспективой спокойной жизни купидон официально раскланялся три дня тому назад, когда в неглиже несся мимо разодетой сплошь в шелк и бриллианты достопочтенной публики, состоявшей поголовно из убийц, наркоторговцев, политиков и прочих подонков всех мастей, собравшихся на организованную Астаротом ярмарку тщеславия, и благим матом орал про покушение на свою персону.

Спектакль, по его мнению, удался на славу. Опираясь на трость, в главном зале объявился сам хозяин вечера, как обычно безупречный в каждой детали, от лакированных носков туфель до ювелирно выбритой трехдневной щетины на лице, хмуро выслушал историю купидона про его героическое бегство, обильно сдобренную жалобами на несправедливость мира. Немедленно была вызвана дополнительная охрана, целая команда врачей и группа «специалистов широкого профиля», от которых одних проблем становится меньше, а других – больше. Зачастую на дне реки.

После этого Астарот изволил лично посетить место происшествия, где какое-то время задумчиво бродил между трупами охранников, не боясь запачкаться в скопившейся на мраморном полу крови, и задал пару вопросов все еще пребывающей в ступоре девушке-администратору, над которой суетились несколько медицинских работников. Разумеется, никого постороннего на территории комплекса обнаружить не удалось, с трудом пришедшая в сознание администратор ничего не запомнила, а сам Акриил заявил, что нападающий был в маске и, за этим исключением, никаких отличительных черт не имел.

В конце концов высший демон принес скупые извинения «высокопоставленному сотруднику Центра», широким жестом предложив за его счет задержаться в частных апартаментах комплекса до окончания приема. Следуя выданным ему инструкциям, Акриил отказался, сообщив, что намеревается немедленно отправиться к себе домой зализывать, за неимением физического, моральный ущерб. К слову, вопросов об отсутствии травм ни у кого из присутствующих не возникло – все знали, что купидоны по сути своей безобидны, но в критических ситуациях практически неуловимы, как гнус на болоте.

Пару раз Акриил ловил на себе напряженные взгляды Корнелии, находящейся в компании гостей, увязавшихся вслед за Астаротом поглазеть на бесплатное представление. И как бы ему ни хотелось отомстить трижды проклятой им Мадам, привлекать к ней внимание ему категорически не рекомендовалось все теми же злополучными инструкциями. Та, вне всяких сомнений, работала на его вербовщика и намеренно затащила его на этот прием, заранее зная, чем все закончится. Но сейчас на все плетущиеся вокруг него заговоры купидону было совершенно наплевать. Он полностью выдохся, и из всех возможных переживаний о будущем ограничился лишь вялым беспокойством за свой желудок, поскольку выданные ему листы, перед тем как бежать в центральный зал, действительно пришлось проглотить.

Тубус, в котором они хранились, и выданный ему кинжал Акриил предусмотрительно спрятал среди вороха собственной одежды, пока подчищал сознание администратора и готовился к своему театральному выходу. Не самый надежный тайник, но никто и не думал проверять вещи гостя, так что уже скоро слегка помятый, но облаченный в костюм купидон проследовал в вызванный для него личный транспорт, пройдя мимо уже пошедшего своим чередом праздника. До его ушей доносился звон бокалов и радостный смех публики, спешившей обсудить свежие новости, включавшие в себя в том числе и его позорную пробежку. Гостям Астарота определенно невозможно было испортить аппетит парочкой трупов и незапланированным стриптизом.

В тот день к себе домой купидон не поехал. Перспектива оказаться лицом к лицу с собственным загородным особняком, в котором он будет совершенно один, пугала до чертиков. Еще больше пугала мысль, что он может оказаться там не один. Зато идея запереться в рабочем кабинете, приказав испуганной секретарше не пускать к нему никого, кроме господа бога, и заняться перекладыванием бумаг на столе до момента наступления данной, несомненно, выдающейся аудиенции, выглядела крайне заманчиво. Занятие сулило быть не особо интеллектуальным или полезным, зато успокаивало и давало ощущение того, что хоть что-то у него все еще под контролем.

Акриил, при всех его минусах, был не совсем идиотом и понимал, что в происходящих событиях оказался между молотом и наковальней. Или же между двумя наковальнями, каждая из которых метила свалиться ему на голову. Вторая, к слову, запаздывала. Он ожидал, что Центр не будет затягивать с карательной акцией в его адрес, но утечка почти всей европейской агентурной сети в публичный доступ привела к тому, что заниматься купидоном оказалось просто некому.

Впрочем, спустя три дня, которые купидон провел, безвылазно сидя в своем офисе и ожидая неизбежного, данное упущение поспешило с известным комедийным звуком развеяться в воздухе вместе с появлением в дверях его бледной и чем-то взволнованной референтки. Девушка пару раз открывала и закрывала рот, так и не произнеся при этом ни звука. Довести до такого состояния сотрудницу, считавшую своего патрона кем-то вроде полубожественного покровителя, могло совсем небольшое количество событий. Маячившая за ее спиной фигура высокого человека в пальто и шляпе предполагала, что одно из них все же наступило.

Вымученно улыбнувшись и удержавшись от тяжелого вздоха, Акриил встал из-за стола и, уже догадываясь, что его ожидает, направился лично поприветствовать неурочного гостя, на ходу пытаясь подпитаться от все еще стоящей столбом девушки.

Та сейчас была ровным счетом бесполезна и пребывала в очередном витке депрессии, хотя на ее модельном внешнем виде это не отражалось никоим образом. Разве что макияж был сделан тщательнее обычного, маскируя покрасневшие от недосыпа и слез глаза владелицы. Акриил любил окружать себя красивыми и успешными людьми. И не только из тщеславия, коим, без сомнения, обладал в избытке, но и в силу своей купидонской сущности, получавшей заряд сил всякий раз, как его подопечные могли похвастаться очередной любовной победой. И пусть самые видные красавцы и красавицы на поверку почти всегда оказывались куда несчастнее и фригиднее своих менее одаренных внешностью коллег, тем ценнее и аппетитнее были их успехи. А уж подпитываться от всяких уродов Акриил считал и вовсе недопустимым. Не станете же вы есть в ресторане десерт, даже великолепный на вкус, если тот внешне похож на задницу павиана в разрезе?

А вот его референтка была для купидона чистым сокровищем, сочетая в себе внешность манекенщицы и интеллект манекена, а в отношениях с мужчинами демонстрирующая неизбывную веру в свое счастливое будущее, включающее мускулистого принца, красный Феррари, виллу на Майорке и полное отсутствие каких-либо обязательств с ее стороны.

Купидон периодически подбрасывал девушке очередного кандидата, наслаждаясь ураганной волной похоти, страсти, желания и матримониально-финансовых устремлений. Конечно же, все это невозможно было сравнить с истиной любовью, но где ж ее взять-то? Вот именно. А в голодные времена и секс без обязательств был вполне неплохим суррогатом.

Впрочем, как раз сейчас его помощница переживала этап жестокого разочарования тем фактом, что очередной Феррари оказался перекрашенными жигулями, а вилла включала в себя не только конюшню на пять жеребцов и сорок акров альпийского луга, но и родителей принца, их подагру и остеохондроз, дровяную баню и шесть соток земли, засаженной огурцами и помидорами.

Мимоходом покачав головой, Акриил переключил все свое внимание на гостя, снявшего шляпу и теперь с радушной улыбкой и холодным взглядом ожидающего действий хозяина кабинета. Гость был высок, худ, носил длинные седые волосы, зачесанные на затылок, и производил впечатление человека, напрочь лишенного представлений о собственном возрасте. Хоть незнакомцу и можно было дать на вид лет семьдесят, купидон готов был поклясться, что тому не составит труда отжаться раз сто подряд, после чего еще и пробежать марафон, не удосужившись при этом даже запыхаться. Он не знал этого человека или даже, если уж на то пошло, был ли новоприбывший человеком вовсе. Но судя по вибрирующей в воздухе защите и ауре опасности, тот определенно был послан по чью-то душу, а раз явился именно сюда, то душа эта была именно Акриилова, сместившаяся сейчас куда-то в район копчика.

Купидон поспешил протянуть ладонь для рукопожатия:

– Добро пожаловать! Не желаете ли чего-нибудь с дороги? Полагаю, она была неблизкой. – Акриил перевел взгляд на все еще отмороженную секретаршу. – Тамарочка, организуйте, пожалуйста, какие-нибудь закуски и все, что пожелает наш гость. Принесите все в мой кабинет!

– Благодарю. – Человек безразлично оглядел пришедшую в себя девушку, кивнул каким-то своим мыслям и, на ходу скидывая пальто, прошел в сторону кабинета. – Мне подойдет виски и стакан воды.

Акриил замотал головой и, удостоверившись, что озвученные пожелания достигли ушей его помощницы, поспешил следом за гостем, неловко застыв на пороге собственного обиталища – мужчина уже успел оправить свой слегка старомодный френч и вальяжно устроиться в его, Акриила, кресле. Поняв, какого сорта беседа их ожидает, купидон с едва заметным вздохом захлопнул за собой тяжелую дубовую дверь и примостился на край одного из стульев для посетителей, ожидая начала как минимум разноса, а как максимум – расправы на месте.

Незнакомец некоторое время с ничего не выражающим взглядом и словно приклеенной на лицо улыбкой оглядывал окружающий его интерьер, после чего наконец заговорил:

– Вам известно, кто я?

– Не в деталях. – Купидон подобрался, демонстрируя такой официальный тон, на какой только был способен. – Но я ожидал, что после всего произошедшего на вверенном мне участке, Центр пришлет проверяющего. Полагаю, это вы и есть?

– Что ж, неплохо. Небезнадежно даже! – На губах человека вновь заиграла широкая улыбка, не затронувшая ни одной лишней мышцы на его лице. – Мое имя Эйден Зорка, и я не только ваш проверяющий, но и руководитель европейского отдела Центра, а прямо сейчас – ваш непосредственный начальник. До тех пор, пока мы не ликвидируем последствия вашей некомпетентности.

Готовые вырваться изо рта купидона возражения Зорка отмел небрежным жестом и продолжил:

– С этого момента вы временно понижаетесь в должности и обязаны оказывать мне все возможное содействие. И если я прикажу вам запрыгнуть в камин и достать мне оттуда угля погорячее, вы это сделаете, иначе последствия для вас окажутся куда печальнее пары ожогов! Также, – и это, на мой взгляд, непозволительная милость, – на время моего расследования вам будет дозволено остаться в живых. От вашего сотрудничества и от того, какое мнение сложится у меня обо всех предыдущих ваших действиях, будет зависеть ваша дальнейшая судьба. Это понятно?

– Д-да! – Акриил предпочел еще и пару раз кивнуть для пущей убедительности. Как же ему сейчас не хватало ударной подпитки от какой-нибудь разудалой оргии, позволившей бы восстановить моральные силы и дать достойной отпор новоявленному выскочке!Неожиданно на помощь пришел кинжал, который купидон, как и было ему приказано, теперь носил на поясе не снимая. Приказ был странный, поскольку вынимать его из ножен также запрещалось. Акриил уже и забыл про этот непонятный артефакт, а теперь будто бы почувствовал волну спокойной силы, исходящую от лезвия и отдающую теплом в шраме на пальце правой руки. Воспрянув духом, купидон мельком подумал, что подарок его вербовщика в действительности оказался далеко не бесполезным. Интересно, случайность или же тому удалось предопределить подобное развитие событий?

– Замечательно. – Зорка кивнул и собирался уже продолжить, но в этот момент в кабинет вошла секретарша, неся на подносе виски и два стакана воды.

Взяв свой, Акриил, у которого до того даже мысль о еде вызывала тошноту, вдруг почувствовал себя неожиданно смелым и голодным:

– Тамарочка, а закажите-ка мне бифштекс и блинчики. И еще, пожалуй, сделайте кофе.

– Хорошо, Семен Вениаминович! – Девушка расцвела, поняв, что шеф находится в добром расположении духа и даже выглядит куда лучше, чем все три дня до этого. – В вашем любимом ресторане?

– Да, моя дорогая. Вы точно ничего не желаете? – Акриил обратился к своему новому начальнику, на лице которого отразилась первая неподдельная за весь день эмоция – удивление.

Зорка прокашлялся:

– Воздержусь. – Дождавшись, пока секретарша покинет кабинет, он задумчиво продолжил: – Семен Вениаминович, значит? Расскажите-ка мне все, что вам известно о событиях последних недель.

Купидон выдохнул и со вновь приобоетенной решительностью нырнул с головой в рассказ:

– Две с половиной недели назад было совершено покушение на проходящую обучение боевую двойку Уриила и Андраса в месте их проживания. Нападение произвели с использованием неизвестного типа магии, предположительно эльфийской, которая, сдетонировав, уничтожила все физические и ментальные следы произошедшего, а также вызвала обрушение части дома. Таким образом узнать какую-либо информацию по горячим следам не удалось. Тем не менее, мною было поручено возглавить расследование второй находящейся в моем распоряжении боевой двойке – агентам Марууне и Сироэлю.

– Насколько велики были сопутствующие потери? – Зорка, задумчиво барабаня пальцами по столу, перебил сидящего перед ним ангела.

– На удивление небольшими, – Акриил отвлекся от своего рассказа. – Под завалами было обнаружено всего шесть пострадавших. Все люди, в основном пожилого возраста. Мы объясняем это тем, что у жителей в данный момент сезон загородных выездов. В России это весьма популярно…

– Не трудитесь объяснять. Я не раз посещал территории бывшего Союза и хорошо знаю местные обычаи. Продолжайте дальше.

– Еще трое числятся пропавшими без вести, но, вероятно, тоже мертвы. Точнее этого сказать нельзя, поскольку магический артефакт уничтожил в своем эпицентре все, не оставив никаких фрагментов для опознания.

– Почему именно артефакт? Это мог быть смертник.

Акриил удостоился очередного испытующего взгляда, но быстро нашелся с ответом:

– Это лишь мое предположение. Если это и был артефакт, он самоуничтожился в момент взрыва. Но, как вам известно, живые организмы плохо приспособлены для транспортировки подобной силы. Мы бы заметили всплески задолго до покушения. Кроме того, носитель с высокой долей вероятности сошел бы с ума, так и не успев добраться до цели.

– Логично. – Зорка отвел взгляд от купидона и милостиво разрешил: – Дальше!

– В полученном мною донесении агента Марууны было указано, что в деле может быть задействована магия из другого мира. Подобный случай – катастрофа сама по себе, не говоря уж о покушении! Я распорядился немедленно отследить возможный источник и вскоре получил предполагаемые координаты портала, но ни слова о том, кто бы мог его открыть. Впрочем, совсем скоро это уже стало неважно, – Акриил, увлекшись, досадливо махнул рукой.

– Поясните?

– Вскоре после этого и Сироэль, и Марууна перестали выходить со мной на связь. Я заподозрил неладное и отправил на их поиски наших агентов из числа людей. Еще одна группа была направлена по полученным ранее координатам.

– Что удалось найти? – Мужчина откинулся на спинку кресла и принялся сосредоточенно изучать потолок с затейливой росписью пастельных тонов.

– К сожалению, немного. – Акриил перевел дух, избавившись от буравившего его взгляда. – Дело в том, что лишь единицы из наших агентов-людей в курсе того, кто мы такие и чем занимаемся. Большинство из них завербованы «втемную» и понятия не имеют, что происходит. Тем не менее кое-что они все же смогли обнаружить: в квартире агентов были найдены следы крови Сироэля, а в катакомбах заброшенного бомбоубежища – пепел, предположительно оставшийся от тела Марууны. Также один из посвященных агентов обнаружил следы портала и эманации ангела. Судя по всему – это был Сироэль.

С минуту Зорка молча глядел на сидящего перед ним пухлого ангела и не произносил ни слова. Невозможно было понять, что думает этот человек и к каким выводам он пришел. Наконец мужчина переложил одну ногу на другую, вынул из кармана пиджака серебряный портсигар и, достав оттуда сигару, спустя некоторое количество времени и необходимых манипуляций, с наслаждением затянулся. Затем, словно только что вспомнив, что находится в комнате не один, выдохнул облако сизого дыма и скучающим тоном поинтересовался:

– У вас есть хоть какие-то версии?

Акриил пожал плечами, также не торопясь с ответом:

– Я предполагаю, что агент Сироэль переметнулся, убил свою напарницу и в данный момент находится в бегах.

– Считаете, что он жив?

– Да. Марууна – демон, поэтому выяснить точное время смерти мы не смогли, но эманации Сироэля на месте убийства значительно свежее, чем найденная в их квартире кровь. Я также считаю, что за покушением на двух других агентов стоит именно он. Если допустить, что его напарница изначально не знала о действиях отступника, становится понятно, почему он поспешил избавиться от нее. Суккуб наверняка бы вычислила его намерения рано или поздно.

– Допустим. Что насчет утечки личных данных агентов Центра?

– У меня… – Акриил на миг помедлил с ответом. – У меня есть лишь предположение.

– Ну что ж, не стесняйтесь, выкладывайте! – Мужчина хмыкнут и сделал еще одну длинную затяжку.

– Мы нашли принадлежавший Марууне ноутбук: данные были сильно повреждены, но вся информация попала в общий доступ определенно оттуда. Полагаю, это была некая страховка на случай непредвиденных обстоятельств. Случись с ней что-то – и данные автоматически публикуются в сети.

– Прекрасно! – Зорка удостоил собеседника саркастическим смешком. – Похоже, что среди ваших подчиненных не сыщешь такого, кто не оказался бы предателем. Скажите, вас уже тоже завербовали?

Подавив секундную панику, купидон постарался успокоиться и, молясь о том, чтобы себя не выдать, как можно равнодушнее развел руками:

– Я всегда работал только на Центр. Что же касается моих агентов, то не станете же вы отрицать, что у такого существа, как Марууна, были свои резоны заботиться о своей безопасности? Не будь она в опале, именно ей отошла бы моя должность!

– Можете не сомневаться. – Мужчина раздраженно глянул сквозь дым на своего собеседника. – А что там насчет портала?

– Мы выяснили, что он ведет в мир эльфов. Отсюда и предположение о происхождении магического артефакта. Точка выхода находится в непосредственной близости от их Великого Леса, а также в дне пути от одного из самых крупных эльфийских поселений в том регионе – Эддарлиона.

– Эльфов допрашивали?

– К сожалению, нет. Мне просто некому было это поручить. Посылать в иные миры людей – даже посвященных – строжайше запрещено. Кроме того, неизвестно, удалось бы им пережить подобный переход или нет. Так что на данный момент у нас нет никаких сведений о том, что происходит по ту сторону.

– Что ж, – Зорка устало выдохнул, туша сигару в стакане с виски. – По поводу вашей осведомленности и осведомленности ваших подчиненных мы еще поговорим. А пока что мне нужны от вас данные всех внештатных агентов-людей, которых мы способны привлечь на свою сторону. Кстати, поправьте меня, если я ошибаюсь, но, обладая всей этой информацией, вы позволили себе отправиться на светский раут в столицу, не так ли?

– Я отправился за информацией! – Акриил позволил себе добавить в голос праведного возмущения. – Вполне возможно, что у Сироэля были высокопоставленные сообщники! И могу заметить, что кто-то этого очень боялся – мне лишь чудом удалось выжить во время покушения на мою жизнь! – Глаза купидона старательно метали молнии. Ну или хотя бы небольшие статические разряды. Гневно таращась на оппонента, ангел на ходу прикидывал, поверил ли ищейка Центра в его вранье. Акриил и сам не ожидал, что история выйдет такой складной. Конечно, большую ее часть сочинили за него, но ведь все остальное-то он додумал сам! И непременно бы этим возгордился, если бы не жуткое чувство голода, которое за время допроса стало практически нестерпимым. Он бы уже выбежал вон в поисках своего заказа из ресторана, но краем сознания понимал, что смотреться это будет до крайности нелепо и подозрительно.

– Что ж… – Эйден Зорка какое-то время разглядывал сквозь дым лицо собеседника. – Возможно… В таком случае можете приступить к выполнению моего задания. – Мужчина, помедлив, не спеша встал и потянулся за своим пальто. – Но это чуть позже. А перед этим мы с вами направляемся в ресторан, в выборе которого, как мне кажется, на вас можно положиться. И там вы соизволите что-нибудь съесть, поскольку звуки, доносящиеся из вашего живота, чертовски мешают мне думать! – Уже подходя к выходу, Зорка вдруг обернулся, вплотную уставившись на Акриила. – Да, последний вопрос: вы сообщали о деталях случившегося кому-нибудь из руководства Центра?

Купидон, вспомнив свой звонок на неизвестный номер, попытался напустить на лицо побольше виноватого удивления:

– Н-нет… Сначала не успел, а потом это стало попросту нереально – все каналы связи оказались заблокированы.

Удостоив признание в вопиющем нарушении инструкций лишь невнятным хмыком, Зорка меланхолично стряхнул с плеча невидимую пылинку и вышел из кабинета.

***

Черный, и оттого совершенно невидимый в темноте ночи автомобиль, шурша покрышками по асфальту, медленно подъехал к зданию ночного клуба с кричащей неоновой вывеской. Покинувший салон автомобиля мужчина небрежно окинул взглядом обстановку и направился в сторону плотно закрытых дверей. Судя по рокоту басов и радостным крикам, доносившимся из-за них, веселье в «Сирене» было в самом разгаре.

Зайдя в помещение, мужчина с головой окунулся в душный хаос сплетенных тел, бьющихся в едином ритме под музыку. На его лице невольно появилась улыбка. Это место было похоже на то, где он был некогда рожден: такой же жаркий, несносный и с переполненным криками сумраком. Он с удовольствием бы отдался на волю окружившей его атмосферы, но сейчас у него была совсем другая цель.

Ее он выхватил взглядом почти сразу: женщина в темно-зеленом платье сидела спиной к танцполу и небрежно покачивала бокалом мартини в левой руке. Мужчина, придерживая трость, сделал несколько шагов вперед. Толпа, словно чувствуя инородность пришельца, поспешила немедленно расступиться, освобождая ему дорогу. Направляясь к барной стойке, он уже знал, что его ждет: та, к кому он пришел, была уже немолода, но все так же красива, как и в первый день их встречи. И все так же сильно его ненавидела.

Сев на свободный стул справа от женщины, он легким движением уронил свою шляпу на стойку и с интересом покосился на свою визави:

– Доброй ночи, Нэлли!

Женщина, ничуть не удивившись появлению собеседника, бросила на него короткий злой взгляд:

– Прибереги это имя для шлюх, которым ты платишь.

– Охотно! – Мужчина ухмыльнулся. – Впрочем, если мне не изменяет память, тебе я тоже платил однажды. Тогда ты даже считала нашу сделку весьма справедливой, не так ли?

– Что ж… – Его собеседница на пару мгновений закрыла глаза, пытаясь сдержать рвущееся наружу бешенство. – В таком случае, что желает владыка Астарот, повелитель орд демонов и гроза рода людского? Явился лично проверить бухгалтерские книги?

– Ну что ты, дорогая Корнелия! – Демон как раз закончил делать заказ, указав бармену на бутылку самого дорогого коньяка, красующуюся на верхней полке. – Ты всегда была чрезвычайно скрупулезна в своей отчетности. Именно поэтому я так расстроился, когда ты не сочла нужным посвятить меня в детали своей маленькой игры!

– Игры? – Корнелия вопросительно приподняла бровь.

– Именно! Ты пригласила на мой вечер это пухлое подобие ангела. Не думал, что у королевы моего бала за полвека так испортился вкус!

– Он никогда и не был особенно притязательным! – Женщина усмехнулась. – Учитывая, что когда-то я умудрилась выбрать тебя!

Астарот, впрочем, не обратил внимание на выпад в его сторону и продолжил:

– И я был бы не против, уж поверь мне! Всегда приветствовал унижение тех, кто готов унижаться. Но вот я узнаю, что наш крошка-купидон – один из штази Центра, а вереница проблем, тянущихся за ним, может послужить хорошей удавкой и для него, и для всех, кто его окружает. Так ответь мне, милая, во что ты ввязалась?

– Ты серьезно надеешься таким образом получить от меня ответы? Хватит с тебя и того, что я принимаю участие в твоем сборище! – Корнелия с такой силой приложила бокал о барную стойку, что у того чуть не треснула ножка. – Где шлюх и желающих ими стать больше, чем в моем борделе!

– О, милая, ну что ты! Ты же знаешь, что я не в праве требовать от тебя никаких ответов. Я и не ждал, что ты сдашься так просто. Но я ведь твой личный бес, не так ли? А значит, ничто не мешает мне побыть твоей тенью пару дней и посмотреть, что из этого получится!

Корнелия лишь в бессилии закатила глаза. Ей многое хотелось сказать этому великому ничтожеству, и сейчас, пожалуй, было самое подходящее время! Решительно повернув голову, она уже приготовилась к гневной отповеди, но не произнесла ни слова, позволив себе лишь устало выдохнуть: на стуле справа от нее никого не было.

Глава 6. Вагант

– Это факт?

– Нет, это хуже, чем факт! Это так оно и было на самом деле!

«Тот самый Мюнхгаузен»

Спустя неопределенное количество времени, слившегося в один сплошной пейзаж средней полосы России, способный вызвать прилив вдохновения только у самого восторженного из поэтов, слегка помятый Уриил выпал на перрон из электрички, в которой ему за последние пару часов попытались продать носки с серебром от всех болезней, воздухо-, водо-, свето- и звуконепроницаемую обложку для паспорта, ручки для письма стоя на голове, чьи-то – разумеется, аутентичные и в единственном экземпляре – святые мощи и универсальный нож со встроенным дуршлагом, половником и набором шампуров на двенадцать человек. Последний он все-таки чуть было не купил, удержавшись лишь волей случая.

Достав мобильник, ангел еще раз сверился с инструкциями, высланными ему Йеном. Тот назначил встречу в полночь в некоем подобии клуба, у которого из опознавательных знаков в наличии был только адрес и общее описание двери, в которую следовало стучать условным стуком. До указанного времени оставалось еще часа четыре. Их предстояло убить на знаменитые столичные увеселения – изучение ценников в ЦУМе и попытки припарковаться в пределах Бульварного кольца. За неимением личного транспорта, выбора у Уриила оставалось совсем немного, поэтому он решительно направился в сторону ближайших бутиков с наименьшим числом посетителей внутри, где с интересом приценился к тому, что никогда бы не надел, примерил то, что никогда бы не купил и скрупулезно отрецензировал то, на что у него никогда бы не хватило денег, а спустя ровно три часа, заработав депрессию, боль в спине и изжогу от нескольких литров непрерывно предлагаемого ему излишне оптимистичными консультантами кофе, двинул в сторону места встречи.

Нужный дом располагался в сомнительной репутации проулках, больше напоминающих остатки заводских территорий, что, вполне вероятно, когда-то было правдой. Теперь же на обитых древним дерматином дверях и стенах выкрашенных в «больничный желтый» двухэтажных домиков красовались криво напечатанные на обычном принтере бумажные вывески различных фирм, занимающихся продажей всего на свете, от мобильных телефонов до сельскохозяйственной техники. Потратив некоторое время на плутание в этом торговом лабиринте, Уриил наконец отыскал дверь в нужный подвал, защищенную от всех возможных капризов погоды ржавым шиферным навесом. Уже не сдерживая раздражение, ангел со всей силы саданул по древней обивке, взметнув в воздух целое облако пыли, щепок и кусков шифера образца позапрошлого столетия.

Когда ему наконец удалось прочихаться от духа истории и разлепить глаза, Ури вдруг осознал, что его присутствие, о котором он так громко заявил, не осталось незамеченным: в дверном проеме возник бородатый мужик с огромными витыми рогами на голове. Мгновенно напрягшись, ангел чудовищным усилием воли подавил порыв отпрыгнуть в сторону и уйти с возможной линии атаки, но вот мечи, почувствовав эмоции владельца, решили все сами, тут же возникнув в руках Уриила. Уцепившись за оружие, ангел застыл, готовый в любой момент перейти в нападение.

– Ого, круть! – Возглас бородача заставил Уриила пересмотреть диспозицию. В голосе мужчины читалось такое неподдельное восхищение, какое точно не могло исходить от демона, которые, как правило, в силу исторических событий не испытывали особого восхищения при виде ангельских клинков. Ангел мысленно дал себе подзатыльник и еще раз пристально оглядел «секьюрити». За исключением общего странного вида и острого запаха жевательного табака, тот выглядел совершенно не опасно. И определенно был человеком.

Ури уже начал придумывать способы половчее объяснить, по какому поводу он стоит в какой-то подворотне с мечами на изготовку, но тут из-под правой руки громилы-охранника вынырнул Йен, моментально оценив обстановку:

– Юр, ну хули ты тут представление устроил? Битый час тебя жду!

– Да ты чо, братан, это ж круть какая! – К вящему удивлению Уриила, рогатый охранник решил встать на его сторону. – А как ты их достал? Прям в секунду в руках оказались!

– Ой, Сань, иди в жопу, как дите малое, честное слово! Я тебе такие же на алиэкспрессе закажу. Пятьсот рублей за пару! – Йен раздраженно закатил глаза и, отодвинув мужчину в сторону от прохода, переключился на ангела: – А ты давай, расскажи человеку, откуда ножички достал, и пойдем уже внутрь!

– А, да… – Уриил перехватил клинки одной рукой и постарался придать себе как можно более непринужденный вид: – Там крепления на локтях специальные, на них если надавить – мечи прям в ладонь выезжают.

– Обалдеть! – Глаза охранника светились неподдельным интересом. – А покажи! Я ж точно себе такие закажу – все пацаны обзавидуются!

– Потом наиграетесь! – Йен решительно ухватил Уриила за рукав и потащил за собой внутрь помещения. – Куличики полепите, совочками обменяетесь… Главное, песок не жрите – глисты замучают!

Затащив ангела в один из бесчисленных закутков клуба и усадив за массивный деревянный стул, Йен перевел дыхание и со злым выражением на лице уселся напротив:

– Ну?

– Что? – О сути адресованного ему абстрактного вопроса Уриил догадывался, но помогать не спешил. Вместо этого демонстративно отложил мечи на лавку справа от себя и принялся осматривать окружающую обстановку. Полутемный зал, поначалу казавшийся заполненным каким-то хламом, на деле оказался подобием какой-то средневековой трапезной. Вид, который, судя по всему, был реализован сознательно и со знанием дела. Рассредоточенная по подвалу публика, со стороны которой периодически доносится смех, лязг чего-то металлического и громкое чавканье, тоже впечатляла: ангелу определенно удалось разглядеть средневекового рыцаря, пару орков и одну эльфийку с подносом, уставленным початыми бутылками из-под пива.

– Два вопроса: что за хрень ты на входе устроил и где второй? – Йен так просто отступать не планировал. – Хотя, я вот сейчас думаю, что последний вопрос лишний. На одного психа меньше – и слава богу!

– Что устроил? Ничего особенного, нехрен быть таким здоровым и рогатым одновременно! – Ангел пожал плечами. – У меня нервы, знаешь ли. Андрей решил остаться – у него своих дел хватает. Ты лучше скажи, куда ты меня припер? Это что за портал в Средиземье?

– Обычный клуб реконструкторов. Ну знаешь, толкиенисты, маги стихий, сорокалетние эльфы с пивными животами, средневековые рыцари с подагрой и диабетом и все в том же духе.

– Любители оспы, срать внутри доспехов и мыться раз в год и только в том случае, если упал в реку с лошади. Я понял. Средневековье – определенно лучшая эпоха для реконструкции. А мы тут что забыли? И что более важно, ты в местной тусовке за принцессу играешь или за самурая?

– Аж два раза! Мы здесь из-за всей этой магической хрени. Если говорить о ней здесь, все решат, что мы такие же чокнутые, как и все присутствующие. И никто не догадается, что чокнутые мы гораздо больше. Что, кстати, ты наглядно и продемонстрировал буквально пять минут назад! Кстати, давай навскидку угадаю: если закатать тебе рукава рубашки, никаких крепежей для этих твоих ножичков там не окажется?

Уриил на миг задумался. По всему выходило, что врать Йену дальше было контрпродуктивно. Они с Андрасом и раньше по поводу этого вранья не заморачивались, надеясь, что компьютерщику окажется банально плевать на то, чем они занимаются. Теперь, когда этот вариант исключался, возможно, действительно стоило рассказать парню часть правды, или хотя бы то, во что он сможет поверить. Ну а если от этого будет больше проблем, чем пользы… Что ж, человеколюбие Уриила никогда не шло вразрез с нелюбовью к лишним проблемам.

– Допустим, не окажется.

– Понятно… – Йен самодовольно усмехнулся. – Ну колись тогда, кто вы на самом деле такие?

– Скажем так, – Ури мгновение помедлил, обдумывая стратегию, – мы представители организации, которая следит за тем, чтобы то, что большинство людей считает сказками, ими же и оставалось.

– То есть, того наркота реально горгулья подрала? А двух других?

– С последними как раз понятно – они почти наверняка стали жертвами энергетического вампира. – Ангел мельком следил за лицом сидящего напротив него парня, пытаясь понять, насколько его экспромт попадает в цель. – Ничего особо интересного: отследить и выловить – дело пары дней. А самый первый пострадавший, видимо, напоролся на кого-то еще…

– Горгулью?

– Нет, этих не существует. Смущает меня то, что оба этих случая произошли в одном месте с минимальным временным промежутком. Многовато нечисти на одно студенческое общежитие.

– А этот самый вампир не мог когти отрастить? Или, к примеру, превратиться в кого-нибудь?

Уриил закатил глаза. Ерзавший на сиденье перед ним Йен сейчас больше напоминал ребенка, которому пообещали подарить на Новый год новую компьютерную приставку, ради чего он даже выучил года царствования Ивана Грозного и дату Куликовской битвы. Ангел лишний раз напомнил себе, что несмотря на явно непростое прошлое, его друг все же был совсем еще подростком.

– Нет, этих тоже не существует. Вот потому-то никто простых людей во все эти детали и не посвящает: вы либо пугаетесь и устраиваете очередные темные века с инквизицией и пытками ведьм, либо начинаете какую-то дурь выдумывать. Энергетический вампир ни в кого превратиться не может, разве что в лужу на полу – когда на кого-то вроде меня нарвется! И выглядит, скорее всего, как какой-нибудь студент-ботаник или уборщица мариванна, подозревать которых ты никогда бы и не подумал. Для них ведь чем они незаметнее – тем лучше. Легче к жертве подобраться.

– М-да, что-то вшивая у вас Нарния какая-то. Сам-то ты хоть что-то можешь, или нынешние ведьмаки дальше кулачного мордобоя не заходят?

– Что, демонстрация требуется? – Уриил усмехнулся.

– Естественно! А то пока все, что ты рассказываешь, напоминает кружок все тех же ролевиков, только с неограниченным доступом к галлюциногенам!

Ангел с трудом удержался от хохота, глядя на расстроенную рожу Йена, у которого словно увели прямо из-под носа желанный леденец. Смешно сказать, но устроить демонстрацию способностей было не такой уж простой задачей. Во-первых, не так-то и много было у него в арсенале этих самых способностей, а во-вторых, те, что все же ииелись, назвать безопасными ангел бы не рискнул. Вот Андрасу проще – у него рога есть, показывай – не хочу. Впрочем, рассказывать про демонов и ангелов Уриил не собирался – хватит и обычной гремучей смеси из сюжетов компьютерных игр и того бреда, что уже успели насочинять любители городского фэнтези. В итоге на выбор оставались лишь небольшие фокусы и надежда на то, что Йен этим удовлетворится.

– Ладно, смотри сюда. – Ангел мельком глянул по сторонам и, убедившись, что все вокруг заняты своими делами, провел рукой над лежащими рядом с ним мечами. Лезвия послушно растворились в воздухе.

– Ого! – Йен от возбуждения даже подпрыгнул на месте и полез изучать руку ангела. – А покажи рукава! Реально, что ли, исчезли? А ты так только мечи можешь или калаш какой-нибудь тоже?

– Только мечи. – Уриил с улыбкой отвоевал свою конечность и задумчиво уставился на счастливого парня. – Хотя идея с калашом интересная. Правда, на половину существ, на которую обычно приходится охотиться, он и не подействует толком, а вот мечи меня пока не подводили.

– Слушай, а что вообще вся эта нечисть может?

– Да не слишком много. Понимаешь, в этом мире очень мало того, что можно было бы назвать магией, свободной энергией, мировым эфиром или черт знает, чем еще. Возможно, будь этой субстанции больше, существовали бы и драконы, и оборотни какие-нибудь. Но ничего этого нет. – Ангел на секунду восстановил в памяти облик Скугги и картину лежащих на больничных кроватях эльфов и про себя добавил «почти». – А то, что есть, способно разве что мелко пакостить.

– А другие миры, стало быть, существуют?

– Это не ко мне вопрос, я там не бывал. – С большой натяжкой это можно было считать правдой. Событий до Схождения он не помнил, в плену у эльфов был без сознания и в состоянии аффекта – а это не считается. – Спроси у умников, придумавших теорию мультивселенной. Но если брать ее на веру, то наверняка где-то должны существовать места с подходящими законами физики.

– Хмм. Ладно, подробности я у тебя потом выпытаю. Давай к нашим баранам. То есть, по твоим словам, вторых двух студентов укатал вампир. А с первым тогда что? – Йен достал свой телефон, пару раз ткнул пальцем в экран и, найдя нужную фотографию, протянул Уриилу. – Порезался, когда брился?

Ангел внимательно вгляделся в изображение. Фото оказалось весьма посредственного качества – Размытое и зернистое из-за полумрака. Видимо, у его автора не было возможности подойти достаточно близко, но даже так хорошо была заметна бедность запечатленного на ней подростка. Тот был сфотографирован лежащим на спине в коридоре какого-то здания, по всей видимости, того самого студенческого общежития. На лице, руках и груди парня отчетливо виднелись глубокие рваные раны.

– Честно? Понятия не имею. Чтобы что-то сказать, мне нужно оказаться внутри и обследовать место происшествия. Поэтому расскажи лучше, как ты собираешься протащить меня в свой институт?

– Запросто! – Йен самодовольно ухмыльнулся. – Больше проблем было бы с твоим шкафообразным напарником, а сам ты вполне сойдешь за студента. Документы я тебе уже сообразил. – С этими словами Йен достал из кармана студенческий билет с фотографией Уриила и протянул его ангелу. – Так что теперь ты программист-третьекурсник. Приехал из Казани, перевелся в московский филиал по семейным обстоятельствам. А вообще сам пизди поменьше, а остальным и так пофиг будет, тебе тут друзей не заводить. Жить будешь в моей комнате в общаге, как раз хорошая возможность все закоулки там облазить.

– Оперативно. – Уриил с любопытством изучал свое изображение на студенческом билете. – Тогда какой у нас план прямо сейчас?

– В общагу двинем, а там на месте оглядимся.

В означенное общежитие они добрались минут за сорок, разговаривая по дороге о всякой ерунде. Уриил тщетно пытался отвлечься на болтовню Йена, но ворох невнятных, но не суливших ничего хорошего предчувствий не позволял полностью это сделать. Еще больше вопросов стало после того, как ангел прочитал присланное Андрасом письмо. Тот как раз успел побеседовать со Скуггой и вызнал пару весьма занятных фактов, способных при правильном обращении стать неплохими козырями в предстоящем деле. В конце концов, видя, что друг реагирует на окружающую действительность с большой задержкой, парень тоже затих.

Нужное здание, представлявшее собой слегка развалившийся многоэтажный скворечник, хмурой громадой нависающий над окружающей местностью, Уриил увидел уже затемно. Йен уверенно завел его на огороженную массивным забором территорию и повел прямиком к именуемому Виктором Егоровичем коменданту – необъятных размеров мужику, который в течение добрых двадцати минут с подозрением изучал отданные ему Йеном бумаги на заселение. В конце концов, только что не попробовав их на зуб, хмурый Егорыч дал добро на проникновение интервента на вверенную ему территорию и даже, придерживая грыжу одной рукой, выделил набор застиранного до желтизны постельного белья и устроил некое подобие экскурсии по зданию.

То, как мог убедиться Уриил по показанной ему фотографии, больше всего напоминало гремучую смесь психбольницы и коммуналки. Дополнительное сходство с подобного рода заведениями придавали выкрашенные зеленой краской коридоры, облупившаяся штукатурка, целыми пластами отходившая от стен, и желтоватые потеки на потолке, вероятно образовавшиеся в ходе становления слегка хаотичного студенческого быта.

Осматривая демонстрируемую ему общую душевую и зону для складирования мусора на четвертом этаже общежития, Уриил мельком заметил одну из дверей, криво обклеенную бумажками с печатями, призванными остановить потенциального злоумышленника от необдуманного проникновения. Ангел мог бы поклясться, что именно эта комната и стала основным местом событий, но осмотреть ее сейчас не было никакой возможности – пришлось пройти мимо вслед за комендантом.

Наконец, под неодобрительный бухтеж Егорыча экскурсия завершилась, и ангелу вслед за Йеном удалось попасть в свое временное обиталище. Их место жительства располагалось этажом выше в самом дальнем крыле здания. Не самая удобная диспозиция, но особых вариантов не было. Уриил оглядел открывшуюся перед ним панораму, включавшую в себя допотопный холодильник, небольшую плиту на две конфорки, несколько шкафов с беспорядочно наваленными в них вещами и два койко-места, на одном из которых завалился его сожитель.

– Судя по всему, с ходу показывать место, где пострадал твой знакомый, ты мне не собираешься?

– Не-а! – Йен лениво потянулся на кровати. – Ты же, мисс Марпл, за пару часов нападавшего не найдешь?

– Почти наверняка нет. – Уриил пожал плечами.

– Тогда смысла нет дергаться. Да и подозрительно будет, если ты с порога начнешь свой нос во все дырки совать. Сам же сказал, что вампир этот мог среди студентов затесаться. Думаешь, он на слишком активного новичка внимания не обратит?

– Резонно. Тогда что?

– А ничего, садись и жди. Я ребят уже предупредил – сейчас будем тебя в коллектив вливать.

– Ну хорошо. – Ангел скептически оглядел свою кровать и с некоторой опаской умостился на прожженное в нескольких местах сигаретами выцветшее покрывало. – Тогда, пока сидим, расскажи-ка еще раз все, что знаешь о жертвах.

– Я ж тебе институтские досье выслал. – Йен пожал плечами.

– А я их прочитал! – Уриил ответил скептичным взглядом. – Но что-то мне подсказывает, что ты о них знаешь больше.

– С чего бы? – Парень попытался изобразить удивление. – Я ж не очник, здесь только в период сессий бываю.

– Угу. – Ангел поспешил вставить давно запланированную шпильку. – А еще ты кореец с идеальным знанием русского и студент по обмену из несуществующего института. Йен, я в твои дела не лезу и раскрывать мне всю свою подноготную не требую, но ты ж нас вроде как сам позвал?

– Понятно, справки наводил, значит? – Хакер-профессионал угрюмо насупился, став похожим на обиженного малолетку.

– Ненамеренно! – Уриил хмыкнул, глядя на полученную реакцию. – Но ты думаешь, такого спеца, как ты, ни разу не проверяли? Кое-кто из нашей конторы даже думал тебя завербовать.

– И что же их остановило? – В голосе Йена послышались злые интонации.

– Решили, что ты для них слишком экстремален.

– Чжираль³! Меня не вывезла даже секретная организация сраных мерлинов?

– Представь себе. Может, опасались того, как ты воспримешь наш род деятельности. Я, к слову, удивлен, что все так легко прошло.

Остывая, парень, которому, кажется, польстил тот факт, что его испугалось целое тайное общество, только махнул рукой.

– Я, Юр, такого дерьма повидал, что твоя история даже в десятку самых ебанутых не войдет! И это… – Йен на мгновение замялся. – Ты не думай, я добро помню и дурить не собираюсь. А если доживу – и историей своей поделюсь. Но не сейчас, лады? – Получив утвердительный кивок от Уриила, окончательно успокоившийся хакер закинул ногу на ногу и продолжил: – Так что давай про несчастных придурков поговорим. Первого зовут Петр Солеев. Девятнадцать лет, второй курс. Приехал из Челябинска, еле-еле поступил на бюджет и т.д. и т.п. Это ты и так знаешь. Наркоман со стажем, курит, колет и глотает все, до чего дотянется. С момента поступления, как его знакомые говорят, только хуже стало. Помимо этого, еще и барыжить начал – надо ж чем-то свои дозы оплачивать.

– И много у него клиентуры набралось?

Йен пожал плечами:

– Это ж технический вуз, Юр. Тут в канун сессий каждый на чем-нибудь да торчит. Только вот этот сэки⁴ в основном тяжеляк гнал. Так что будь он единственной жертвой, я бы вас с Андреем звать и не подумал. Разве что на поминках сплясать.

– Невысокого ты о нем мнения. – Ангел присвистнул. – Сам-то ты, поди, тоже торчишь на чем-нибудь?

– Нет! – Йен ответил жестче обычного. – И подобных ему уродов я бы сам на части рвал! Но это одна из тех историй у камина, которыми я поделюсь не раньше, чем обзаведусь личной подагрой, геморроем и Альцгеймером. В общем, надолго бы он тут не задержался, у него долгов на три отчисления хватит. Поэтому когда он неделю назад начал бегать за всеми и орать, что за ним какой-то каменный монстр гоняется, все решили, что чувак тупо глючит с недельного недосыпу, пытаясь свои хвосты закрыть. Ну а вчера вот выяснилось, что его глюки перешли в острую фазу.

– Угу, колюще-режущую. – Ангел в задумчивости потер лоб. – Ладно, а остальные двое?

– Виктор Запольский и Руслан Корнеев. Разные курсы, разный круг общения. Ни в чем из ряда вон выходящем не замечены. Один раздолбай-мажор, второй скорее ботаник. Друг с другом даже не пересекались.

– Общие знакомые? Подруги в особенности.

– А что, вампиров мужского пола, нападающих на других парней, не бывает?

Уриил хмыкнул:

– Бывают. От пяти до семи процентов популяции. Но целесообразнее предполагать самый типовой расклад. С другой стороны… – Ангел слегка помедлил. – В этом деле вообще все очень странно.

– Пояснишь?

– Понимаешь, энергетический вампир может тянуть энергию из жертвы годами, и та, как правило, этого почти не замечает. Ну здоровье может ухудшиться, простудой такой человек будет болеть чаще обычного, но в остальном – ничего. Конечно, вампир может сорваться и выкачать больше необходимого, если дело, к примеру, связано с сексом или с какой-то экстремальной для него ситуацией. Но я полагаю, что, если бы этих двоих застали в процессе групповухи, ты бы об этом упомянул. Где их обнаружили, кстати?

– У себя в комнатах нашли. Соседи с утра панику подняли. Тогда ведь все уже и так на ушах стояли после первого нападения. – Йен в задумчивости помотал головой. – А если вампир мог, как ты говоришь, сорваться, то что, если этот срыв стал результатом нападения чего-нибудь большого и когтистого?

– Верно мыслишь, – Уриил довольно кивнул. – Это один из вариантов.

– А еще какие есть?

– Неправильно проведенный ритуал. Вампир мог переоценить свои силы. У вас тут кровавых пентаграмм не находили?

– А что, и такое бывает? Но нет, не находили. Я бы знал.

– Тогда, например… – Договорить ангел не успел. В комнату без стука ворвались трое студентов, один из которых тащил в руках солидных размеров ящик, звякающий стеклом при каждом шаге.

Йен, судя по всему, только этого и ждал, радостно вскочив с кровати и замахав руками:

– А, ну наконец-то! Парни, заносите!

А заносить было чего: среди принесенного друзьями Йена оказалась целая гора колбасы, хлеба, сыра и прочих бутербродных ингредиентов, а в том самом ящике обнаружились вразнобой три бутылки коньяка, пара бутылок водки и целая батарея шампанского. Видимо, из расчета на участие девушек.

Уже спустя час возлияния всех этих сомнительного качества горючих жидкостей Уриил ощутил себя в кругу друзей, которых звали по-простому Макс, Федя и тот, четвертый. Кажется, Валентин. Последний из четверки друзей пил меньше всех и реже всего встревал в различные то разгорающиеся, то утихающие споры, смысла большей части которых ангел и не пытался понять. Зато он невероятно интересно рассказывал про свой родной город в Сибири, рыбалку на горных реках и прочую походную романтику, от которой даже у ангела шевельнулось внутри что-то вроде ностальгии. В ответ Уриил вспомнил и выдал на-гора все, что знал – по большей части из интернета – про Казань и ее окрестности, стараясь особенно не углубляться в детали, дабы лишний раз себя не выдать.

В таком формате их гулянка продлилась до четырех утра, после чего совершенно осоловевший ангел вырубился на том месте, где до того сидел и пытался вникнуть в суть очередной беседы. В его затухающем сознании напоследок шевельнулась мысль, что что-то важное во всем происходящем он все же упустил, но потом уснула и она.

***

Существо неслось по бесконечной лесной чаще между исполинскими, уходящими куда-то к звездам стволами деревьев, не разбирая дороги. Зверь внутри него рвал и метал. То, что поначалу казалось спасением и подарком судьбы, оказалось оставленной кем-то ловушкой, в которую он угодил как зеленый юнец.

Он был на перекрестке, ощущал под своими ногами сотни тысяч путей, но нужный все время ускользал от него, стоило лишь попытаться на нем сосредоточиться. Кто-то весьма изобретательный позаботился о том, чтобы даже те дороги, что уцелели после Схождения, оказались закрыты для любопытных.

Можно было подумать, что его не пускают те, кто находится внутри, но этого не могло быть. Его враги пребывали в неведении, ослепнув от собственной жажды власти и лелея несбыточные мечты о величии. Уж он-то позаботится, чтобы они так и остались мечтами. В конце концов он разобрался. Было бессмысленно искать путь самому, чужая воля не подпустит никого из посвященных даже близко к тому, что так тщательно хранит, но вот меч…

Эта вещь представляла собой гораздо больше, чем просто искусно выкованную полоску металла. Меч мог стать своеобразным поводырем в этом странном месте. Он чувствовал родственную ему магию и тянулся к ней, словно магнит. Стоило лишь позволить мечу указать ему дорогу, как тот откликнулся и потянул его вперед. Теперь он был у цели!

Глава 7. Рок

Те, кто любит бороться за правое дело,

правдой, как правило, не злоупотребляют.

Уильям Хэзлитт

Следующие два дня прошли, на взгляд Уриила, более чем бездарно. Конечно, он успел как следует присмотреться к проживающим в общежитии студентам и выучил на всякий случай планировку здания, но этим все его успехи и ограничились. Новых нападений не происходило, никто из учащихся или сотрудников института ничего подозрительного не совершал. Хуже того, пришлось ходить на лекции, дабы не быть раскрытым и не вызвать лишних подозрений, чего ангел уж никак не планировал. А первоначальная идея тайком пробраться в опечатанную комнату наталкивалась на вездесущую троицу друзей Йена, решившую взять на себя обязанность по погружению новичка в студенческие реалии и оттого постоянно путающуюся под ногами. Кто-нибудь из них в любое время дня и ночи терся поблизости, готовый прийти на помощь, подсказать дорогу, если вдруг ангел забредет куда-то не туда, и отправить прямиком на занятия, посещение которых и Уриила, и Йена волновало в последнюю очередь.

Кореец уже практически дошел до белого каления, метая громы и молнии на все реплики в его сторону, но сделать, как и Уриил, ничего не мог. Наконец и без того чахлому ангельскому терпению Ури пришел конец, и он решил разобраться со всем сегодняшней же ночью. В конце концов, если дичь не бежит на охотника, пора было начинать шуршать по кустам и принуждать ее к активным действиям. Определив таким образом очертания своей стратегии, ангел мимоходом глянул на настенные часы и, убедившись, что надежно проспал первую пару вплоть до ее окончания, встал с кровати и отправился искать своего будущего подельника.

Йен нашелся на выходе из лектория, куда его, по всей видимости, затолкали их непрошеные сердоболы. Рядом как раз крутился Валя, пытаясь втолковать что-то крайне, по его мнению, важное, хмурому и невыспавшемуся хакеру. Увидев свою вторую любимую жертву, парень возбуждено ойкнул и ринулся к ангелу, на ходу доставая что-то из толстенной пачки бумаг, которую до того держал в руках наподобие щита.

– Юр, привет! Тебя чего не было-то? Йен сказал, что ты вчера перегулял. Я для тебя домашнее задание взял, а за пропуск горгоне придется тест сдавать. Иначе к экзамену не допустит! Вот, держи!

Ангелу вручили пачку каких-то ксерокопий, каковые, по идее, должны были помочь ему сдать долг преподавателю пропущенной им лекции по информатике, которого все студенты именовали не иначе как горгоном. Уж точно не за природную доброту и кротость нрава. С чем связана подобная кличка, Уриил не знал, да и самого профессора не видел пока что ни разу. Слышал только, что тому уже как следует за девяносто, и одному лишь богу известно, каким образом он умудряется преподавать предмет, который каждый год меняется до неузнаваемости, а во времена молодости профессора ограничивался перфокартами, а то и, чего доброго, наскальной живописью.

Усвоив высыпавшиеся ему на голову упреки, наставления и ценные указания, Уриил решил приглушить этот дурной поток, пока для этого еще была возможность.

– Так, Валь, тормози! Я уже все понял, осознал и буквально-таки всем телом лежу на пути исправления в районе нулевого меридиана. А теперь одолжи-ка мне Йена на минутку. У меня к нему длинный разговор о килте кельта и культе кольта.

– Э-э-э, чего? – Лицо студента вытянулось в попытке воспринять обрушенный на него поток плохо структурированной информации.

– Трусы в микроволновке сушит, говорю! Буду перевоспитывать! – Уриил порадовался виду деморализованного бурсака и, предвидя грядущие возмущения, поспешил заверить: – А с профессором твоим я и так разберусь, не бойся. И в камень он меня не превратит, потому что уже лысый и плохо видящий.

Как известно, первое, что породил большой взрыв, была вовсе не материя и не энтропия, а ирония. Которая теперь, как считают некоторые ученые, несется чуть впереди всего остального, периодически интересуясь у отстающих, уверены ли они в том, что оно им надо. Впрочем, если ученые ничего такого и не думают, то им определенно следовало бы, поскольку, когда за спиной ангела раздалось тихое сухое покашливание, он даже не посчитал нужным удивиться.

Обернувшись на звук и найдя взглядом сухонького старичка, стоящего в приоткрытом проеме аудитории, и старательно игнорируя насмешливую рожу Йена, Уриил напустил скорбную мину, добавил позе смирения и ринулся в атаку:

– О, здравствуйте, профессор! А мы тут как раз совсем не про вас говорили, а тут вы! Удивительное несовпадение, правда?

– Да уж, молодой человек… – Голос профессора звучал так, будто он все еще удерживается в списках ныне живущих исключительно силой собственного упрямства или забывчивости. – Зайдите-ка ко мне на минутку.

Закатив глаза и на ходу подав Йену знак, чтобы не вздумал свалить и дождался его, ангел последовал за преподавателем, на ходу костеря этот ходячий исторический курьез за излишнюю живучесть и настырность. Попав в лекционный зал, Уриил попытался определить, с каких масштабов проблемой он имеет дело. Конечно, лектории не были закреплены за конкретными профессорами и по их внешнему виду нельзя было делать выводы о характере владельцев, но вот разложенные на трибуне в строгой последовательности ручки, указка и стопка пронумерованных листочков с лекциями, древний, как и его владелец, кожаный портфель и без единой складки пиджак, аккуратно расположившийся на спинке стула перед экраном проектора, давали понять, что ангел столкнулся с пунктуальным, строгим и упертым геморроем размером с Юпитер.

– Ну что ж, юноша, давайте посмотрим, что нам с вами делать… – Почтенное светило зарылся в своих бумажках, ища нужный ему список. – Напомните-ка мне ваше имя!

– Юра. – Спохватившись, ангел решил дополнить: – Юрий Лившиц, третий курс, вторая группа. Кажется…

– Кажется! – Профессор раздраженно цыкнул зубом. – Молодой человек, вам не стыдно? Только перевелись к нам, и уже такое отношение! Вы ведь тот самый новенький, я правильно припоминаю?

– Абсолютно! – Уриил радостно закивал, на ходу прикидывая, как бы половчее отцепить от себя ученую мумию, вздумавшую читать ему нотации о преимуществе усердной учебы над стратегическим раздолбайством. Что-то подсказывало ангелу, что даже в свои юные годы он на подобные нравоучения прицельно плевал с высокой башни. Кроме этого – и это было гораздо важнее – Уриил чувствовал в воздухе что-то странное и едва уловимое. Ощущение казалось знакомым, и ангел старательно пытался восстановить в памяти обстоятельства, при которых уже испытывал подобные чувства.

– Тогда сразу отрекомендуюсь, поскольку даже представить себе не могу, что вы потрудились узнать и запомнить мое имя. Станинский Вячеслав Всеволодович. А вы у нас, значит, из Казани? И чему же вас там учили?

– Да так, тому-сему… – Уриил осознавал, что его ответ звучит по меньшей мере неубедительно, но прямо сейчас он был готов придушить назойливую помеху, чтобы не мешала ему думать.

– Ну конечно! – Слова ангела вызвали предсказуемо бурную реакцию. – Тому-сему! А потом по всей стране ракеты летать будут кое-как и туда-сюда! Вы хоть понимаете, что вам лекции вообще пропускать нельзя? И запомните, – Станинский на пару мгновений даже стал выше ростом, взгромоздившись на подставку из собственного справедливого негодования. – У меня вы с таким подходом ни одного экзамена не сдадите!

– Точно! – Уриил радостно хлопнул себя по лбу, но остановился, сообразив по виду профессора, что его вопль оказался не совсем к месту. Впрочем, сейчас ему было на это начхать. Он только что получил в руки козырь размером с хорошее чугунное ядро и собирался выпалить им из всех орудий: – Скажите-ка, ваша ученая светлость, а давно вы сделку заключили?

– Ч-что, простите? – Станинский заметно побледнел, но позиции сдавать не торопился.

– Я спрашиваю, как давно вы душу продали?

– Не понимаю… – Вид профессора стал совсем потерянный и беззащитный.

Уриил, тем не менее, отступать не планировал. Он наконец вспомнил, с чем были связаны его невнятные ощущения. То же самое он испытал некоторое время назад, когда впервые встретился с хозяйкой подпольного борделя Корнелией. Тогда он еще плохо владел новыми способностями и не смог понять, что искажения в ауре женщины свидетельствовали о заключенной сделке с демоном Астаротом, в результате которой она отдала тому свою душу, но теперь он уже приспособился и ошибок не допускал.

– Послушайте, Вячеслав Всеволодович, вы уже поняли, я думаю, что из меня такой же студент, как из вас профессор. Так, может, прекратите ломать комедию?

– Да, я почувствовал… – Профессор машинально отошел к стулу и рухнул на него, безбожно сминая свой безупречный пиджак. – Только вот не понял, что вы такое. И как вам удалось меня распознать? Обычно ваши не различают людей вроде меня.

– Если демон-бенефициар не забрал душу в качестве уплаты, это действительно непросто. – Уриил пожал плечами. – Но у меня, скажем так, особые таланты… Так вы не ответили, как давно?

– Семьдесят лет назад. И я не продавал душу, чтобы вы знали! – Голос Станинского метался в диапазоне между обидой и уязвленной гордостью.

– Это как? На моей памяти обмануть демона удавалось очень немногим. И даже в случае успеха заканчивалось все так себе. Можете поинтересоваться у старика Фауста, если не лень будет его откапывать.

– Представьте себе! – Профессор печально усмехнулся. – Впрочем, явившееся мне существо не особо настаивало, так что, можете считать, я сторговался.

– А имя своего контрактера вы случаем не помните?

Старик поморщился. Уриил заметил, что тот даже слово «демон» старается не произносить вслух, и уже готовился получить отказ, но Станинский все же ответил:

– То существо звали… Анри? Андре? Андрас? Точно, Андрас! Но, я полагаю, вы объявились в нашем институте не из-за моей персоны? Что вам нужно?

Ангел с трудом почистил горло, пытаясь прийти в себя. Нет, он понимал, что Андрас – демон, да еще и один из высших, и наверняка не раз заключал сделки с людьми, но все равно было неожиданно. Впрочем, душу у старика он не забрал и, судя по всему, даже не заключал на нее договор.

– Хмм… Да, конечно. – Уриил решил отложить эту тему до лучших времен, сосредоточившись на более насущных проблемах. – Я здесь из-за трех нападений, произошедших в общежитии института пару дней назад. Вам что-то об этом известно?

– Я слышал, как об этом трепали языком сотрудницы кафедры. Вроде бы трое студентов перепили накануне чуть ли не до беспамятства. Так это были нападения? – Профессор задумчиво пошевелил губами. – Меня это не заинтересовало. К тому же, в тот день поступили новые книги… – Старик издал судорожный вздох. – Я и подумать не мог, что эти события соответствуют вашему профилю. И ведь никто не погиб, насколько я понял? Но сам я ничего не почувствовал, как вы понимаете. Впрочем, не слишком уж доверяйте моим словам, молодой человек, – я и вас не сумел толком распознать, как видите.

– Понимаю. Что ж, спасибо и на этом.

– Не за что, юноша. И да, можете не волноваться насчет экзаменов, если это важно.

– Не слишком, я не планирую задерживаться здесь так долго. – Уриил пожал плечами.

– Понимаю. – Станинский, опираясь руками на колени, тяжело встал со стула. – В таком случае, могу ли я помочь вам чем-то еще?

– Пожалуй, нет… – Ангел на мгновение задумался. – Разве что, не сочтете ли вы возможным сказать, в чем состояла ваша часть сделки с этим Андрасом?

На секунду лицо старика скривилось в плохо сдерживаемом раздражении.

– Если это для вас не слишком важно, предпочел бы воздержаться. Это… личное.

– Понимаю. – Уриил с трудом обуздал рвущееся из него любопытство. – В таком случае не буду настаивать. Всего доброго.

– И вам, молодой человек, и вам.

На выходе из аудитории Уриил был перехвачен за руку стоявшим за дверью Йеном, который уже успел избавиться от всех назойливых помощников и с нетерпением ждал товарища, чтобы наброситься на него с расспросами.

– Ну что там? Пропесочил тебя старый хрен? Он в предмете своем разбирается получше многих профи, но зануда – каких не бывает. Но в целом дедок свойский.

– Ты даже не представляешь, насколько! – Ангел криво усмехнулся. – Практически член семьи.

– Чего?

– Да не обращай внимания. Лучше скажи, тебе удалось нашу группу поддержки и реабилитации сплавить или они выпрыгнут на нас из-за ближайшего угла?

– Удалось, удалось. Хоть и не без потерь. Пришлось пообещать, что я прослежу за твоей успеваемостью. Я так понял, у тебя план появился, раз ты меня искал?

– Скорее, меня задолбало сидеть и ничего не делать! Если так дальше пойдет, то я таки сдам вышмат, диплом получу, жизнь устрою, женюсь, может быть. А там и дети пойдут, ипотека, теща любимая, дача в деревне… Ну его на хуй, короче!

– Зато нападений больше не было! – Йен развел руками. – Может, вампир этот испугался и затих. А то и вовсе сбежал.

– И что в этом хорошего? Либо потенциальный убийца ходит у нас под носом, либо успешно свалил и шляется неизвестно где. Хуже всего, если он сумел меня раскусить и получил фору на подготовку атаки. В этом случае у меня на затылке уже должна была мишень проступить.

– Ладно, согласен, ждать дальше – не вариант. Что предлагаешь?

– Диверсию! – осклабился в предвкушении Уриил. – Скажи мне, как партизан партизану, местную пожарную сигнализацию можно взломать дистанционно?

– Даже если допустить, что она работает… – Йен пожал плечами. – Вряд ли. А зачем тебе?

– Взломать – чтобы создать отвлекающий фактор, а дистанционно – потому что не хочу давать лишних подсказок нашему противнику! Если сигналка сработает, ты должен будешь эвакуироваться со всеми, чтобы не вызвать лишних подозрений.

– Ну, это несложно устроить. Установлю прерыватель на датчик дыма – включится по таймеру. Я успею хоть в Африку свалить. А что ты будешь делать в это время?

– Пролезу в эту чертову комнату, где подрали твоего нарика. А заодно и в те две, из которых вынесли других пострадавших. Пока все будут метаться – успею все как следует осмотреть.

– А то, что твое отсутствие все наверняка заметят, тебя не волнует?

– Не страшно. С большой долей вероятности я и так уже себя выдал, так что лучше дать нашему вампирчику повод попаниковать и задергаться. Ну а если он каким-то чудом все еще про меня не знает – тем сильнее будет эффект.

– Ладно, принимается. – Йен потер ладони. – Когда планируешь начать?

– Сегодня же ночью. Успеешь подготовиться?

– Не боись, – хакер криво усмехнулся, – фирма веников не вяжет. А если вяжет, то фирменные! На одиннадцать шухер заряжу – будь готов действовать. А пока сходи, что ли, домашнее задание порешай – Валю порадуешь.

– А я-то думал, чем мне заняться? Вале можешь передать, что у меня все уже схвачено. Ваш профессор пообещал мне зачеты проставить на все пять лет вперед.

– Это с чего ж горгон такой добрый стал? – Йен недоверчиво приподнял бровь.

– Да так, – Ангел снова вспомнил, что в судьбе старика был замешан его Андрас, и резко перехотел развивать тему. – Общих знакомых вспомнили. Ладно, давай в разбег!

Ближе к вечеру Уриил уже пожалел, что не назначил операцию на «через пятнадцать минут». Прошатавшись весь день по зданию института, трижды неизвестно зачем позвонив Андрасу, так ничего у того и не спросив, и безуспешно попытавшись занять себя поочередно чтением, просмотром фильма, сном и вязанием, для чего спер все необходимое в комнате живущих напротив третьекурсниц, ангел в конце концов настолько озверел, что раздраженно огрызался на любую попытку с ним заговорить или даже громко дышать в его присутствии.

Наконец, к десяти часам, когда стайки студентов начали расползаться по своим – или чужим – кроватям, к нему заглянул невесть где пропадавший все это время Йен, сообщив, что успешно выполнил свою часть плана, установив изготовленный из подручных средств прерыватель где-то в западном крыле здания, на максимальном удалении от всех трех интересующих их помещений.

Вновь разбежавшись по разным местам за четверть часа до назначенного ими начала представления, напарники принялись ждать. Тревога сработала с похвальной пунктуальностью и гораздо эффектнее, чем ожидал Уриил. Под завывания древних, встроенных в стены динамиков в некоторых комнатах даже начала разбрызгиваться ржавая вода, ознаменовав тем самым начало паники и ускорив процесс эвакуации.

Постепенно подтянулись сотрудники института во главе с лишенным ежевечернего просмотра сериала Егорычем, которые своими беспорядочными выкриками попытались организовать толпу устремившихся на выход студентов. Затесавшись в одну из таких групп, Уриил проследовал в нужном ему направлении, надеясь в нужный момент отстать от остальных и двинуться по запланированному заранее маршруту.

По дороге он удачно избежал встречи с вездесущей троицей друзей Йена и очень скоро оказался перед опечатанной дверью, ведущей в одно из трех предполагаемых мест преступления. Убедившись, что обходивших здание сотрудников поблизости не видно, Ангел одним пинком вышиб хлипкую деревянную конструкцию и прошел внутрь. К сожалению, эта комната оказалась из тех, где противопожарная система сработала на полную катушку, залив водой весь пол и возможные улики.

Но, откровенно говоря, на физические следы ангел и не рассчитывал. Куда важнее было то, что он мог считать из остаточных следов аур людей, находившихся здесь. Закрыв за собой разваливающуюся дверь, Уриил попробовал отвлечься от завывания сирены и заняться делом. Ауру жившего здесь человека он ощутил сразу. Изрядно поеденная запрещенными веществами и отдающая горечью на языке, она заполняла собой все пространство. В окружающей атмосфере витали успевшие слегка поблекнуть следы отчаяния, паники и боли.

Ангел поморщился, испытав на себе всю малоприятную гамму эмоций владельца комнаты, и принялся копать дальше. Заметив на полу несколько кучек каменной крошки, про которую упоминал Йен, Уриил дотронулся до одной из них и еле удержался от вскрика. По его телу словно бы прошел электрический разряд, вызванный остаточной магией, содержащейся в камнях. Здешний квартирант определенно подвергся воздействию очень мощной магии. Проклятие, насколько мог судить ангел. Чрезвычайно сильное и персонализированное, раз не разворотило ничего и никого, кроме собственно жертвы, на которую было нацелено. К сожалению, заклятие прекратило свое действие и начало выдыхаться пару дней назад, сделав поиски своего создателя абсолютно безнадежными. Зайди он сюда через пару дней – вообще ничего бы не обнаружил.

Уриил выругался. Дело, судя по всему, только что запуталось еще сильнее, а он ни на шаг не приблизился к ответу. Ни один демон – или вампир, как он преподнес это Йену, – не был способен создать подобное заклятье в одиночку. Для этого требовался либо заключенный контракт на убийство, либо невесть какие артефакты, следов которых он пока что нигде не замечал. Да и жертва выжила. Решив, что больше все равно ничего здесь не найдет, ангел вышел наружу и, пользуясь отсутствием поблизости людей, опрометью кинулся на шестой этаж, где располагалось место жительства еще одного из пострадавших студентов.

Дверь в нужное ему помещение для разнообразия стояла нараспашку и не нуждалась во взломе, но секундная радость Уриила быстро рассеялась – тут он сумел обнаружить еще меньше, чем до этого. Демоническая привязка, следы которой он нащупал почти сразу, была оборвана и плавала в воздухе подобно куску бельевой веревки. Отследить по ее остаткам реципиента также не представлялось возможным. Единственное, что точно мог сказать ангел, так это что нужный ему демон определенно не был суккубом. Замешанную на сексе связь он бы уж как-нибудь распознал.

Последний пункт назначения в его списке находился на втором этаже. Уже предполагая, что найдет там не больше, чем в остальных местах, Уриил, тем не менее, поспешил к лестнице. По крайней мере, последняя комната была ему по дороге. Добравшись до третьего этажа, ангел уже прикидывал, что наружу стоит выбираться через окно, чтобы никто не заметил его вышагивающим по центральному входу, как вдруг судьба преподнесла неожиданный, но неизбежный сюрприз в виде бегущего навстречу человека. Им оказался, к вящему неудовольствию ангела, Валентин, который, издав испуганный полувсхлип-полукрик, тут же кинулся к Уриилу с расспросами.

– Юр, ты чего здесь?! Ты где был вообще?

– Спал! – не моргнув глазом соврал ангел. – Пока сраный пульверизатор под потолком не вылил на меня ушат воды. Какого хрена тут у вас вообще происходит?

– Так пожар же! – Парень перед ним на секунду завис, пытаясь переварить полученную информацию. – Тебя что, не заметили при обходе?

– А я сплю на потолке! Проглядели меня, видать. – Ангел несчастному студенту с восстановлением картины мира помогать не собирался. – Лучше скажи, сам-то ты здесь что забыл?

– Так говорю же, мы с ребятами комнаты обходим. Проверяем, что никого не забыли. Нам приказано было еще раз все оглядеть до приезда пожарных!

– Во время эвакуации? Хорош себе приказ. Кстати, а где, собственно, пожар, огонь и дикие крики? Чего это мы так не эпично горим?

– Не знаю… – Валентин заозирался по сторонам, словно ожидая, что искомый пожар вылетит ему навстречу, подтвердив тем самым всю серьезность ситуации. – Но бригады уже должны были подъехать. Давай, пойдем к нашим, я обход своих этажей уже закончил.

Уриил без особых протестов согласился, молча проследовав за провожатым. В конце концов, в последней комнате он вряд ли обнаружит что-то дельное, а упираться и отправлять Валю одного было бы по меньшей мере странно с его стороны.

Спустя пару минут он уже стоял в толпе осоловевших и оживленно переговаривающихся студентов, вместе со всеми наблюдая за деловитой работой пожарной бригады. Облаченные в защитные робы мужики под истошные завывания сирен и переливы мигалок бодро обследовали все здание и, не найдя даже завалящей непотушенной сигареты, с беззлобным матом отбыли восвояси. Спустя еще минут сорок продрогших от ночной прохлады подростков начали группами запускать обратно.

Оказавшись в своей комнате, Уриил с Йеном взашей вытолкали попытавшихся сунуться к ним друзей, мотивировав это тем, что их весь этот балаган достал и они намерены пойти уже наконец спать. Последним ушел, пожелав спокойной ночи, все еще нервничающий и периодически вздрагивающий Валентин. Ангел на секунду даже укорил себя за жестокосердие, но остаться парню все же не разрешил, отправив того переживать и волноваться к себе.

Как только за ним захлопнулась дверь, немедленно оживившийся Йен тут же потребовал полного отчета о всех произошедших в его отсутствие событиях.

– В общем, две из трех точек я обойти успел, на четвертом и шестом этажах.

– А… – кореец на секунду задумался. – Значит, к ботанику нашему не успел. Что-то помешало?

– Да Валя твой помешал! Вылетел на меня в коридоре и ну меня от пожара спасать! Сердечно-легочная реанимация, дыхание рот в рот, жаркие стоны…

– Так, – Йен вскинул руки, призывая ангела заткнуться. – Без подробностей, пожалуйста, а то я за себя не ручаюсь!

– Под кроватью спрячешься? – Ангел послал своему другу самую невинную улыбку.

– Лучше! Андрею позвоню.

– Сука. – Констатировав таким образом ничью, Уриил вновь перешел к делу: – По хорошему это уже не так важно, ничего ценного я там, почти наверняка, не пропустил. Ценного вообще было не слишком много.

– Что, совсем голяк?

– Ну кое-что я все же узнал. Во-первых, Солеева действительно нокаутировало проклятие. Очень мощное! Такой силы, что вполне могло принять облик хоть горгульи, хоть мамонта. Удивительно только, что оно его не прикончило. Спишем это на иррациональное везение и причуды Вселенной.

– С этим понятно. – Йен в задумчивости пожевал губу. – Точнее ни хрена не понятно, но в этих ваших колдунствах черт ногу сломит! А что с вампиром?

– Глухо. – Уриил пожал плечами. – Связи он обрубил, следов не оставил. Мне удалось исключить несколько возможных подвидов, которые такую привязку точно бы создать не смогли, но на этом все. Еще, пожалуй, могу сказать, что убивать свои жертвы в его планы не входило, иначе хрен бы он от них по своей воле отцепился.

– М-да, дело ясное, что дело темное. – Хакер лениво растянулся на кровати и задумчиво уставился на напарника. – Какие еще идеи есть?

– Никаких. Будем ждать и надеяться, что наш упырь натворит каких-нибудь глупостей.

Уриил с Йеном еще какое-то время пытались обсудить сложившуюся ситуацию, пока в конце концов их разговор плавно не перетек в сон.

Проснулся ангел затемно, ведомый смутным предчувствием чего-то нехорошего. Времени было по его прикидкам около пяти утра, и просыпаться не было ни малейшего повода, но предчувствия Уриила обманывали редко, поэтому он постарался как можно скорее сосредоточиться и мысленно объять сознанием все здание, пытаясь локализовать источник возможной угрозы.

Пролежав так пару минут и ничего толком не добившись, ангел понял, что возмущения исходят откуда-то со стороны основного здания института, соединенного с общежитием стеклянным переходом на первом этаже. Встав с кровати, Уриил подавил в себе желание разбудить Йена, прихватив того с собой в качестве моральной поддержки, и бесшумно вышел в коридор.

До перехода он добрался быстро, не встретив по пути ни единой живой души. Уже подходя к стеклянным дверям, ангел наконец разобрал, где находится источник угрозы. Кто-то явно затеял какой-то ритуал, волны силы от которого расходились по всему зданию, пробегая по нервам Уриила ледяной дрожью.

Ури на ходу прикинул возможный эпицентр и направился в сторону центрального лектория. Это помещение, как он узнавал, было самым большим лекционным залом в институте, но использовалось крайне редко, поскольку представляло собой некое подобие анатомического театра с трибунами по кругу и центральной зоной, в которой предполагалось находиться лектору. Идиотское место для проведения учебных занятий, но лучшего места для пентаграммы, пожалуй, и помыслить нельзя.

Пройдя на третий этаж и добравшись до входа на верхние трибуны, Уриил, стараясь издавать как можно меньше шума, слегка приоткрыл тяжелую дубовую дверь, которая, к его радости, оказалась хорошо смазанной, и не издала ни малейшего скрипа, после чего боком протиснулся внутрь. В огромном помещении стояла практически абсолютная темень, разгоняемая лишь тремя свечами, установленными на полу в центральной части. В центре расчерченного на полу круга виделся темный сгорбленный силуэт мужчины, старательно занятого своими художествами.

Уриил едва сдержался, чтобы не фыркнуть от претенциозности всего происходящего. Чтение малопонятной тарабарщины при свечах отдавало чем-то средневековым и варварским. Впрочем, зачастую весьма убойного эффекта это не отменяло. Ангел не мог разобрать в темноте вписанных в двойной круг символов и понять, что тот должен был делать. Сумел определить только, что символы были не демонические, а энохианские. Значит, это могло быть примерно все, что угодно. С помощью ангельского языка можно было точно так же составить круг вызова какого-нибудь демона или начертить ритуал изгнания.

Удивительно было лишь то, что сильно занятый сейчас ритуалом демон не побрезговал выучить язык своих заклятых врагов. Решив, что чем бы там его таинственный знакомый не занимался, позволять ему завершить свои манипуляции было бы неразумно, Уриил соткал из воздуха свои клиники и, прицелившись, метнул один из них в центральную линию круга. Лезвие, просвистев по воздуху, ушло в древесину на добрые десять сантиметров, рассекая меловую линию и разрушая весь магический рисунок.

Его автор, мгновенно ощутив отдачу от незаконченного заклинания, вскрикнул до боли знакомым голосом и отшатнулся в сторону от света. Уриил решил, что удивится очередному выверту судьбы как-нибудь потом, в свободное время, и стал спускаться на середину лектория.

Не дойдя пары шагов до центра зала, ангел замер, наблюдая за тяжело дышащей фигурой подростка, без сил повисшего на креслах напротив.

– М-да, что ж ты такого тут рисовал, что тебя от твоих художеств так приложило? – Ангел попытался изобразить сочувственные интонации в голосе. – А, Валь?

– З-з-з… – Валентин с трудом перевел дух и, облизав сухие губы, прохрипел: – Защиту…

– Хмм… звучит разумно. Много энергии, узкий выход… – Уриил прикинул примерные последствия подобной отдачи и невольно поразился выдержке парня. – Удивительно, как тебя твоим панцирем по всем трибунам не размазало.

– А ты бы и рад, да? – злобно ответил Валя, предпринимая очередную попытку подняться на ноги.

– Да не особо… – Ангел пожал плечами. – Разве что над ушами ты бы мне меньше жужжал. Ну да не суть! Ты, гордый сокол, давай рассказывай, что за хрень тут устроил? Про то, что ты сибиряк, можешь даже не начинать. С тебя после такого отходника вся маскировка послетала. Толковая, кстати. Я в тебе импа не распознал.

– Еще бы! Впрочем, то, что ты ангел, я тоже не сразу понял. Хотя ты особо и не скрывался! Что, бояться совсем нечего?

– Ну почему же? – Уриил осторожно развел руками, ни на секунду не выпуская противника из поля зрения. – Только если бы я затаился, мы бы друг за другом месяц по кустам ползали, а у меня и без этого дел хватает. Излагай лучше, что ты с местными студиозусами устроил?

– Что, думаешь, я тебе все так легко и растреплю? – Валентин наконец сумел выпрямиться и, тяжело опираясь на подлокотник, уселся в одно из кресел.

– Почему нет? – Ангел вопросительно вздернул бровь. – Тем более, что если ты эту защиту ваял от меня, то вариантов у тебя теперь немного, не находишь?

– Поиграть захотелось? Ну слушай… – парень удрученно покачал головой. – В общем, дней пять назад мы зафиксировали сильный всплеск в одном из районов Москвы, недалеко от Сити. Сигнал отследили вплоть до этой общаги. Меня отправили найти носителя и изъять артефакт. Когда я прибыл на место, выяснилось, что это был не артефакт, а долбаное проклятье. Я попытался его распутать, но добился лишь того, что по мне шибануло ответкой, да так, что пришлось чуть не досуха свой резерв выпить, еле успел связь оборвать. Только не понимаю, зачем тебе эта информация? – Валентин вопросительно посмотрел на стоящего перед ним человека. – Ты-то, поди, пришел лично полюбоваться, как твоя схема сработает?

– Видите ли, коллега, я на самом деле был в некотором роде направлен к вам на усиление, просто слегка другим департаментом. Я ведь правильно понимаю, что вас сюда прислал Центр? – Уриил внимательно вгляделся в обалделое лицо лжестудента.

– Колле… Но я думал… – Валентин, хлопая глазами, попытался выдавить из себя нечто членораздельное. – Кто же тогда отставил проклятье? И почему Центр послал двух агентов на одно и то же задание?

– Ну-у-у… Я здесь в некотором роде по собственной инициативе. – Ангел задумчиво помахал мечом у себя перед носом. – Меня, кстати, Уриил зовут. Ты обо мне в сводках наверняка слышал. Я тот самый ангел, чью задницу совсем недавно подорвали на магической бомбе. Причем свои же. Так что я в каком-то смысле залег на дно до выяснения, а пока лежал, решил, понимаешь ли, начать нести добро людям. И вот я здесь!

– Ничего не понимаю… – Уже слегка пришедший в себя после магической отдачи парень беспомощно покачал головой.

– А ты тут такой не один. Я вот, к примеру, даже больше твоего не понимаю, поскольку чувствую, что ты мне сейчас не врешь. Кстати, ну о'кей, выяснил ты, что кто-то здесь пробавляется потрясающими асфальт проклятиями… Кстати, как ты внедрялся? С помощью «старого знакомого»? – Получив утвердительный ответ, Ангел кивнул, удовлетворенный своей догадкой. Старым знакомым назывался один из штатных амулетов Центра, которым снабжали агентов для облегчения работы среди людей. Такая штуковина, будучи полностью заряженной, позволяла без труда затесаться в любой коллектив, в котором все вдруг начинали считать тебя добрым другом, коллегой по работе или, как в данном случае, студентом-сокурсником. – Ну да я отвлекся… Что мне непонятно, так это какого хрена ты тут остался, раз проклятье разрушено, а его автора или каких-либо его следов не обнаружилось? Да и что бы ты сделал, с другой стороны, ты же не боевик?

– Нет конечно. – Валентин устало покачал головой. – У импов с боевой магией все довольно безнадежно, сам знаешь. Я заклинатель. Специализируюсь на энохианских силовых кругах. А остался, потому что задание изменилось. – Парень нечитаемым взглядом посмотрел на свежеобретенного коллегу.

– На какое же? – Уриил, все еще ожидая внезапного подвоха, осторожно подошел к брошенному им же мечу и, слегка поднапрягшись, выдернул его из напольной доски.

Ответ Валентина был прерван душераздирающим скрипом одной из входных дверей. По всей видимости, те из них, что располагались внизу, не обладали тактом и деликатностью своих вышестоящих товарок.

Глава 8. Фобос⁵

Сколько великих дел совершено лишь для того,

чтобы исправить маленькие ошибки.

Наполеон Бонапарт

…9 дней назад…

Акриил сидел за столиком, терпеливо выслушивая велеречивые излияния расположившегося напротив него Зорки, и медленно терял сознание. Суть беседы он потерял еще минут двадцать назад. Собственно, и самого ищейку смысл им говоримого волновало мало. С того момента, как его новый шеф фактически объявил отставку Акриила и полную зависимость его участи от итогов расследования, посланник Центра резко поменял свой подход, перейдя от холодной отстраненности и скупых угроз к навязчивому дружелюбию. Выпытав у купидона его излюбленные места досуга, директор Эйден, как тот сам рекомендовал себя называть, принялся с завзятой регулярностью таскать туда своего нового подчиненного, заводя длинные и зачастую весьма пространные беседы о пережитых им исторических эпохах, мировых войнах, последствиях глобализации и прочей совершенно бессмысленной чепухе, которой и у Акриила хватило бы на пятерых.

Всем этим трепом, чередующимся с бессвязными рассуждениями о политических реалиях и миссии Центра в современном мире, новый начальник сопровождал скрупулезное изучение толстенных папок с отчетами Акриила по всем операциям его отделения за добрые полтора года. Все происходило чрезвычайно доброжелательно и с непременными реверансами в сторону административных талантов купидона, однако тот, все это время исправно сидевший в кресле напротив и демонстрирующий несвойственное ему спокойствие, прекрасно осознавал, что находится по-прежнему на допросе. Лишь декорации слегка изменились, и теперь его пытаются не запугать, а усыпить, выдав гильотину за стол переговоров, а выдергивание ногтей за добрую дружбу.

Он и сам, за неимением на своей стороне силы или хотя бы в достаточной мере устрашающего вида, вел допросы именно подобным образом. Или, по крайней мере, делал бы так, приди кому-нибудь в голову идея хоть раз задействовать его в качестве дознавателя. И только теперь самому купидону довелось ощутить, насколько мерзко в подобных случаях чувствовала себя жертва «дружбы» со следователем. Чего именно пытался добиться Зорка и догадывался ли он хоть о чем-нибудь, Акриил не знал, но на всякий случай помогать ему не планировал, умело впадая в подобие комы всякий раз, как наступало время очередного выездного «заседания». Естественно, мысль предать Центр, ему, как идейному конформисту, жгла мозг похлеще каленого железа, ведь это означало, что в покое его не оставят ни теперь, ни в самом отдаленном будущем. С другой стороны, Центр он, по сути, уже предал, выдав секретную информацию посторонним, да и предшествующие тому события вряд ли добавляли ему очков в глазах нанимателей. А они – купидон знал это достоверно – жестоко карали и за менее тяжелые проступки. Так что ничто теперь не мешало ему сыграть роль двойного агента до конца. Авось где-то по пути удастся и сбежать!

Разумеется, пришел к этой мысли Акриил далеко не сразу – предшествовал тому целый ряд соображений: скорбных, бессвязных и перемежающихся попытками пожалеть себя и свою тяжкую долю. О последней и о том, как избежать в ней самого худшего, купидон думал в последнее время почти непрерывно. Сотни раз прокручивал в голове события, приведшие его в стылый погреб, где человек с промораживающим душу взглядом пытал его, отрезал палец, а после сам вернул его обратно. Акриил про себя усмехнулся: в какой-то степени это было даже честно. Тот же Зорка и сам, несомненно, хотел что-нибудь ему отрезать. Только, почти наверняка, голову, да еще и желательно так, чтобы купидон все сделал сам, лишив своего начальника необходимости возиться с острыми предметами и оттирать кровь с манишки.

При таком раскладе пытки в подвале можно было, изрядно прищурившись и надравшись до нужной кондиции, счесть за благородство. А вот некоторые приказы, поступавшие ему из Центра, смущали, как на них ни посмотри. Ведь следить за этим несчастным засранцем Уриилом – не важно, жив тот сейчас или нет, – было приказано именно ему. Более того, не просто следить, а наблюдать, как негласно посаженный под домашний арест падший постепенно съезжает с катушек. После чего известить начальство о том, начал ли ангел пускать слюни или же принялся убивать все живое вокруг себя. Тогда ему, разумеется, и в голову не пришло ослушаться приказа, но теперь, когда все летело к чертям, лишние пара минут самоанализа повредить уже никому не могли.

Еще больше сомнений купидону добавило предательство Сироэля и последующее убийство им собственной напарницы. С этой парой агентов Акриил работал около полутора лет, хоть и близки они, по понятным причинам, не были: Сироэль презирал купидона и в лучшем случае терпел свое подчиненное положение, стараясь пореже самому себе об этом напоминать, а Марууна, учитывая ее историю, и вовсе не стремилась заводить новые знакомства. Тем не менее купидону всегда казалось, что между этой парочкой существует нечто большее, чем только работа. Не любовь, понятно, иначе мятежный ангел давно бы уже лишился крыльев – тут старинное проклятие ангельского рода всегда срабатывало исправно. Но что-то, чему Акриил до сих пор не мог дать названия, держало их друг возле друга – некая болезненная нужда, преодолеть которую никто из них был не способен. По крайней мере, так казалось купидону. Что заставило Сироэля пойти на подобный шаг, он не знал, но это почти наверняка было связано с делами их организации и вряд ли было чем-то хорошим.

В общем, как ни крути, а даже Акриилу было приятнее ощущать себя пусть и бесполезной, но все же частью некоего абстрактного добра, а то, что на данную минуту происходило внутри Центра, добром не выглядело ни с одной из точек зрения. Придя таким образом к относительному согласию с собственной совестью и немудрящими моральными устоями, купидон вновь переключил внимание на начальника, который в это самое время дотошно изучал составленный Акриилом список доступных для привлечения сотрудников и – о, великое чудо! – делал это молча.

– Что ж… – Зорка отложил стопку листов в сторону и отпил из своего бокала. Кормили в этом заведении неплохо, как и во всех предыдущих, где он успел побывать. И это, пожалуй, было единственное, в чем на сидящее перед ним подобие спецагента можно было положиться. Возможно, давно уже стоило перепрофилировать того в кулинарные критики, не дожидаясь, пока он наломает всех этих дров. Мужчина, конечно, сделал пару дежурных комплиментов в адрес педантичности купидона, но извлечь хоть что-то полезное из всех его отписок было решительно невозможно.

С тоской в глазах Эйден еще раз оглядел помещение, в котором они находились. Нынешний ресторан представлял собой большое полуподвальное помещение со сводчатыми потолками, стилизованное не то под вигвам, не то под монгольский чум. Столы и глиняная посуда были сделаны нарочито небрежно, прикидываясь ручной работой. Похвальное старание, которое нельзя было не отметить. Наконец, отложив мысли о чревоугодии и высоком вкусе, мужчина продолжил:

– Не сильно впечатляет. Сорок пять спецназовцев, из них двое посвященных. И едва ли кто-то из них обладает значительной подготовкой. – Зорка вздохнул и воззрился на ерзающего под его взглядом собеседника.

– Как я вам и говорил, господин директор, – купидон развел руками и скорчил жалостливую моську. – Это все, с чем мне приходится здесь работать.

– Действительно, вы это говорили! – В голосе Эйдена прорезалось раздражение.

– Да, кхм… Конечно. – Ангел стушевался. – Но я все еще не понимаю, зачем это нужно. Не похоже, что нам предстоит с кем-то воевать в ближайшее время.

– Вы считаете? – Мужчина насмешливым взглядом окинул потеющего купидона. – В таком случае, что вам известно о нашей агентурной сети в центральной зоне?

– Ничего особенного, как мне кажется. – Акриил умолк на пару секунд, пытаясь воскресить в памяти скудные сведения о соседнем регионе. Центр в этом плане не мог похвастаться открытостью, предпочитая скрывать информацию о событиях, происходящих в различных зонах, даже от собственных сотрудников. Скудные сводки, рассылаемые связным, содержали лишь самый минимум сведений, необходимых для работы.

Во многом такому подходу играла на руку малочисленность сотрудников организации. Например, в недавно еще секретном, а теперь опубликованном в сети и уже ставшем настольной книгой для всякого рода ублюдков, списке агентов, ответственных почти за половину земного шара, насчитывалось всего лишь чуть многим более трех с половиной сотен имен. Капля в море, учитывая масштабы их работы.

Собственно, столь острый дефицит кадров был, пожалуй, единственным залогом относительно вольготного – до сего дня – существования самого купидона. Вряд ли бы его боссы были столь милостивы, продолжая сохранять ему жизнь, если бы им было кого поставить на его место. Официальной информации, разумеется, не поступало, но Акриил предполагал, что после устроенной Сироэлем диверсии в живых из того пресловутого списка на сегодняшний день оставалось не больше трети. Спасибо фанатикам, одержимым демонологам и обезумевшим от жажды крови и мести демонам.

– Нет, ничего. – Акриил в конце концов отрицательно покачал головой. – Ни разу с ними не сталкивался. Сонное место, там же ничего не происходит! Кремль да туристы…

– Все верно. Однако пять дней назад там зафиксировали сильный всплеск от неизвестного проклятия, а два дня назад отправленный на место агент доложил о присутствии поблизости от эпицентра незарегистрированной сущности. Возможно, ангела.

– Ангела? – Купидон на мгновение растерялся. – Но в сводках ничего не было!

– Разумеется. – Зорка не спешил продолжать, задумчиво изучая игру света, отбрасываемого на стол перед ним причудливой формы люстрой, сплетенной из бамбукового каркаса и обвитых вокруг него сухих пальмовых листьев. Подобных ей висело по всему ресторану штук десять. – Такие сведения не разглашаются за пределами сектора без санкции руководства. В данном случае – без моей.

– И в-вы думаете…

– Это вполне может оказаться Сироэль.

– Но как? П-почему? То есть… – Акриил от волнения окончательно проснулся. – Почему там? Это ведь бессмыслица какая-то! Зачем ему п-привлекать к себе внимание? И откуда проклятье? Он же не демон, в конце концов!

– Ваш бывший агент, насколько я помню, выкидывал фокусы и похлеще. А хаотичность его действий сейчас играет ему на руку, поскольку мы и понятия не имеем, что он может предпринять дальше! Черт возьми, мы до сих пор толком не знаем причин и прошлых его действий, что уж говорить о нынешних! – Зорка сдернул с шеи салфетку и решительно встал. – В любом случае, учитывая мою и вашу позорно малую информированность, нам придется хвататься даже за самую несущественную ниточку. И в случае, если эти события не имеют никакого отношения к основному расследованию, мы все равно обязаны отреагировать – у местного агента не хватит ресурсов и опыта, чтобы справиться с ангелом.

Купидон, вставший с кресла вслед за своим начальником, попытался изобразить боевую готовность:

– В т-таком случае, мне необходимо собрать всех имеющихся бойцов! Я немедленно свяжусь с нашим контактным лицом из числа людей. Понадобится транспорт…

– Правильная мысль! Как там зовут вашего связного? – Зорка мельком глянул в свои заметки. – Мельниченко Виктор Николаевич, генерал-полковник МВД… Инициирован семь лет назад в ходе операции по зачистке гнезда одержимых, потерял жену и двоих сыновей. Что ж, это вполне подойдет. Приступайте. – Директор небрежно бросил на стол несколько крупных купюр и, не оборачиваясь, направился к выходу. – И поторопитесь! Отряд должен быть готов к выезду через пять часов!

***

– …А остался, потому что задание изменилось.

– На какое же? – Уриил рывком вытащил один из своих мечей из напольной доски.

– Поймать и обезвредить мятежного ангела. – Напряженный ответ Валентина донесся до ушей Ури сразу следом за душераздирающим скрипом входной двери.

Перехватив поудобнее мечи, ангел со вздохом медленно развернулся, пытаясь различить в полумраке новые действующие лица. Те не заставили себя долго ждать: одного из вошедших он узнал сразу же, несмотря на скудное освещение. Спутать фигуру бывшего начальника-купидона можно было с полусдувшимся воздушным шаром, выброшенной на берег медузой или каким-нибудь резиновым пупсом, но уж никак не с другим человеком. Ну или ангелом. А вот второй… Стоявший чуть впереди мужчина в возрасте был до недавних пор знаком Уриилу лишь внешне. Его имя – Эйден Зорка – и должность – руководитель европейского региона Центра – Ангел узнал совсем недавно, когда удалось заглянуть в архив этой организации. Но вот то, что именно со знакомства с этим человеком началась их с Андрасом работа на Центр, ангел помнил прекрасно.

– Что-то мне подсказывает, что обезвреживать тут собираются именно меня. – Уриил плавно покачал отливающими золотом в свете горящих свечей лезвиями.

– А… Уриил? – Голос подал удивленный купидон. – Но… Вы?

– Не, я не «они», я лучше! Чем обязан, собственно? Мы тут только-только с Валей начали выяснять, кто из нас прав, а кого в школе за идиотское имя били.

– Но… Мы думали, Сироэль… – Акриил все еще никак не мог собрать в кучу собственные разбредающиеся мысли.

– Сироэль? Не, этот сейчас каким-нибудь эльфам басни травит! А я вот в краткосрочном отпуске по причине безвременной гибели – решил гранит науки пожевать. Имею право, как безвинно пострадавший и буквально-таки сгоревший на работе!

– Ну… Да, разумеется! – Купидон покосился на стоящего рядом с ним мужчину, до сих пор не произнесшего ни единого слова. – Мы во всем разберемся, правда ведь? Думаю, произошло чудовищное недоразумение…

– Ага, а эти вот, – Уриил кивнул в сторону рассыпавшихся по территории спецназовцев, взявших его на прицел. – Что, сурдопереводчики? На случай, если общего языка не найдем?

– Ах, Уриил, не беспокойтесь! Мы же думали, что едем на задержание опасного преступника! Кстати, вам что-нибудь известно о проклятии, которое здесь сработало?

– Ну, я тут точно ни при чем. – Ангел пожал плечами. – Если мне не верите, у сексота своего спросите, он подтвердит. – Уриил махнул рукой с зажатым в ней мечом в сторону замершего в ожидании Валентина. – Наверное…

– Не смогу, извини. – Валя отрицательно покачал головой. – Мне не удалось отследить источник проклятия, а то, что ты участвовал в поисках, – еще ничего не доказывает. И в школе меня не били!

– Вот ты сука! Зря не били! – Уриил бросил хмурый взгляд на парня. – А я ведь тебя считал всего-навсего занудой-ботаником, а не мудилой!

– Ну спасибо! – В тоне мнимого студента звучала обида. – А ты тогда клоун и бездельник!

– Достаточно! – В разговор, стремительно скатывающийся в фарс, ворвался властный голос Зорки. – Я не собираюсь сейчас выяснять, кто есть кто. Уриил, сдайте оружие и следуйте за нами!

– Ага, уже побежал… Споткнулся и сдался. Хочешь мечи – отбери! – Уриил мельком прикинул фронт работ: вокруг себя он ощущал по меньшей мере четыре дюжины спецназовцев. Неплохой ему организовали почетный караул! Справиться со всеми разом шансов не было, даже невзирая на то, что большинство его противников – обычные люди, хоть и вооруженные. Ну хорошо, всем скопом они ведь на него не попрут? Так что первую партию он уж как-нибудь оприходует. Неплохо было бы еще по ходу пьесы обезвредить Зорку – тот был темной лошадкой и наверняка припас пару козырей в рукаве. Ангел уже дернулся было в сторону ближайшего к нему солдата, но в его планы внезапно вмешался тот самый конек-горбунок, решивший не дожидаться реализации логических выкладок Уриила. Мужчина с небрежной улыбкой вышел на пару шагов вперед под негодующий ропот сопровождавших его бойцов и замер, сжав правую руку в кулак.

– Что ж, можно и по-вашему. – Глаза Зорки загорелись цветом расплавленного золота. – Уриил, спите!

В голове ангела помутилось. Обрушившаяся на него магия казалась незнакомой, но какой-то теплой и родной, словно отцовские объятия. Уриилу пришла в голову именно такая ассоциация, несмотря на то, что отца он не помнил. Да его, скорее всего, и не существовало в природе. Сопротивляться этой силе не было никакой возможности – все ментальные барьеры ангела, и без того сильно расшатанные с момента его «мутации», смело́, не оставив от них камня на камне. Уриил про себя чертыхнулся – как-то много в последнее время вокруг появилось волшебства, которого в этом мире вообще быть не должно. Уже засыпая, ангел решил, что из вредности будет храпеть. На последнем издыхании ему удалось развеять мечи в воздухе и зажмуриться за мгновение до встречи его лица с деревянным полом. Ему снились горы, огромные грозовые облака и почему-то поля ржи, своим золотом утекающие за горизонт.

***

Тряска в вагоне медленно отчаливающего от станции экспресса отвлекла Йена от тягостных раздумий. Вся эта ситуация не нравилась ему с самого начала. Можно было догадаться, коль скоро он побежал за помощью к двум чудикам, занимающимся невесть какой эзотерической чушью. А сегодня один из чудиков исчез. Да как! Часа в три ночи на институт обрушился целый десант, устроивший в здании форменный погром и убравшийся так же быстро и тихо, как и появился.

Кто это был, что им было нужно и связано ли произошедшее с недавней пожарной тревогой, не знал никто, включая ректора, в растерянности бегающего между выломанными с коробами дверьми и развороченным лекционным залом. Тем же занимались и вызванные на место полицейские, только и сумевшие, что развести руками. Ночные маски-шоу не были санкционированы ни одним из известных ведомств. От спецоперации открестилась налоговая, служба безопасности, МВД и служба газа. Какой кретин и из каких соображений умудрился позвонить в последнюю, Йен даже знать не хотел. Тем более что вокруг уже ходили подогреваемые прибывшими журналистами конспирологические теории про марсиан, засланный отряд американцев и кружок сатанистов, собирающихся на местном кладбище. Откуда среди сатанистов взялось такое количество спецназовцев, а среди спецназовцев сатанистов – никто толком сказать не мог, но эта версия была столь безнадежно идиотской, что имела все шансы стать официальной.

Невзирая на различия в деталях, все сплетни сходились в одном: толпа вооруженного народу просто так решила промаршировать ночью по территории института, а наутро по совершенному совпадению в нем не досчитались двоих студентов.

Исчезновение Валентина было подозрительным и непременно бы его заинтересовало, если бы не наложилось на пропажу друга. Узнав с утра, что тот не приходил ночевать, Йен кинулся выяснять, что могло случиться, а наткнувшись на целую толпу озадаченного, но бесполезного народа, не придумал ничего умнее, как позвонить чудику номер два. Андрей выслушал короткую версию истории в гробовом молчании, поинтересовавшись только, не прихватил ли Юра с собой один из своих смартфонов до исчезновения. А когда выяснилось, что оба мобильника остались лежать разряженными на прикроватной тумбочке Лифшица, после минутного раздумья выдал Йену непонятный адрес в Московской области, велев не светиться и прибыть туда как можно скорее. Посчитав на этом разговор оконченным, бугай отключился, не выдав больше ни единой крупицы информации.

И вот теперь парень второй час трясся в замызганном вагоне, с трудом удерживаясь от того, чтобы еще раз набрать номер этого мудака и потребовать ответы на все свои вопросы. Останавливало его осознание, что он, судя по всему, влип во что-то, с чем в одиночку ему никак не справиться. И ведь не в первый раз такое! Зарекался уже встревать в приключения, хватало и того, что ему самому повезло выжить и неплохо устроиться под личиной студента. Но не получилось. Потому что размяк и решил, что ничего страшного не будет, если он заведет пару ничего не значащих знакомств. Сразу понятно было, что не с его везением затевать что-то подобное! Правда, в этот раз он, кажется, побил все собственные рекорды, попав в гребаный РПГ⁶. Причем в качестве персонажа для прохождения ему, очевидно, достался крестьянин. Или что-то настолько же бесполезное.

Отвлекшись от самокопаний, парень с раздражением заметил, что чуть не проехал свою остановку, и опрометью бросился к выходу, спеша побыстрее покинуть пропитанный многолетним запахом пота и блевотины вагон. Электричка оставила его на какой-то богом забытой станции, основательно заросшей вездесущим борщевиком. От нее до означенного места было минут сорок пешком вдоль проселочной дороги. Еще раз выругавшись, Йен поудобнее перехватил заплечный рюкзак с наспех собранными личными вещами и двинулся в путь.

Окружающая обстановка встретила парня полным безлюдьем и коматозной тишиной, которую даже птицы ленились разбавлять своим фирменным чириканьем. Сразу за белыми столбиками, установленными по периметру платформы, начинался лес, сквозь который едва проглядывали крыши деревенских домов. Покачав головой, Йен спрыгнул с бетонного возвышения на тропинку и отправился искать местный хайвей, представляющий собой разбитую грунтовку, слово «асфальт» по отношению к которой звучало форменным издевательством.

Весеннее солнце, решив отыграться за четыре месяца бездействия, палило немилосердно. Жара усугублялась безветрием и отсутствием даже самых незначительных деталей пейзажа. Просто пыльная дорога с подсохшими ухабами и жухлая просека по бокам, с мелькающими тут и там меж ветвей кучками мусора. Наконец среди унылого окружения Йен увидел едва различимое ответвление вправо. Если верить навигатору, где-то в конце этой полустертой дороги его и ожидал конечный пункт маршрута, обозначенный Андреем.

Свернув и пройдя по колее еще минут десять, Йен вышел к высокому деревянному забору с невзрачной табличкой «Владение №7» рядом с воротами. За забором виделся добротный двухэтажный коттедж и несколько деревьев, удивительно зеленых для поры года, когда вся остальная природа все еще решала, стоит ли ей просыпаться после зимней спячки. На всякий случай еще раз сверив адрес, Йен дважды саданул кулаком в калитку и стал ждать.

Спустя пару минут до него донесся звук открываемой двери коттеджа и какая-то ленивая возня, а через мгновение на него из проема смотрела хмурая рожа мужика лет сорока в полосатой майке-алкоголичке и не менее хрестоматийных спортивных штанах адидас. Обладатель слегка отдающего перегаром хабитуса⁷ подозрительно осмотрел пришельца и недовольно буркнул:

– Чего надо?

Йен, выдав в ответ не мнение кислое выражение, принялся внаглую изучать владельца коттеджа, на ходу отметив, что вся его поперек-себя-шире кубатура состоит в основном из мускулов и тщательно подавляемого желания набить кому-нибудь морду. Решив, что дольше положенного злить этого халка средней полосы России все же не стоит, парень выдержал драматическую паузу и ответил:

– От Андрея! Избушкой не ошибся?

Мужчина еще какое-то время подозрительно хмурился, после чего махнул рукой, запуская в дом:

– Не ошибся. Проходи давай. – Не дожидаясь реакции на приглашение, детина развернулся и потопал к крыльцу. – Андрей пару часов назад позвонил. Сказал, у вас там жопа какая-то.

– Угу, можно и так сказать. – Йен поспешил внутрь и, закрыв за собой калитку, с удивлением уставился на открывшееся его взору ботаническое буйство: все внутреннее пространство участка, за исключением нескольких, выложенных плиткой и прорубленных сквозь лесной массив дорожек, было увито плющом, побеги которого больше напоминали лианы. Все это ветвистое великолепие цвело невероятных размеров белыми цветами и чувствовало себя не по погоде хорошо, как будто на дворе стояла не российская весна, а лето в тропиках. Еще одним сюрпризом стала растущая на участке небольшая яблоня, земля под которой оказалась усыпана плотным ковром из яблок. – Ох и ни хрена ж! Это че за селекция такая?

– Расскажу – не поверишь! – Мужчина хмыкнул и покосился на буйную поросль, вызвавшую столь яркую реакцию его гостя. – Меня Алексеем звать. А ты у нас кто? Эльф, фея или гоблин какой?

– Чего? – Парень вслед за хозяином зашел в прихожую и, скинув со спины рюкзак, вопросительно уставился на Алексея. – Какой на хрен эльф? Йен меня зовут.

– А поди вас знай! – Хозяин дома скинул уличную обувь и босиком прошел вглубь коридора. – Я тут уже приютил одних разок. Результат сам видишь!

– Ни черта не понял… Кого приютил? Какой результат?

– Да были тут у меня четверо… – Алексей снова появился в сенях и криво усмехнулся. – Мелкие, тощие, ушастые. Лепечут не по-нашему. Отлежались – и как давай в саду хороводы водить. А спустя пару дней там все как поперло! Ну ты видел. Дети цветов, блин!

– Хрена себе! – Йен недоверчиво покачал головой. – А кто это были-то?

– А бес их знает! Может, и эльфы. Я как это все увидел, решил, что ко мне белка пришла. – Мужчина хмыкнул. – Но есть и плюс – пить после этого завязал. Как отрезало! Да еще и на дрова тратиться не надо – этот плющ до сих пор прет, как радиоактивный, только успевай топором махать!

– Обалдеть! А Юрка мне еще заливал, что ничего такого не бывает.

– А, этого ты тоже знаешь? – Детина понимающе хмыкнул. – Ну да, со мной они примерно такой же басней отделались. Типа меньше будешь замечать – дольше в дурку не упекут. Ты жрать будешь? Андрей обещал через час где-то подъехать.

Йен кивнул, решив отложить все здешние тайны на потом и сосредоточиться на простых и понятных вещах – на еде.

– Да, спасибо!

– Ну тогда пойдем, чего на пороге застрял? А за столом уже и расскажешь, что там у вас.

Проходя на кухню, парень решил заодно осмотреть дом. На первом этаже, помимо сеней, в которых размещалась поленница, небольшая печка, вешалка с рабочей одеждой Алексея и лестница на второй этаж, было еще две комнаты. Справа виднелась хозяйская спальня с развороченной кроватью и парой настенных полок, забитых потрепанными книгами. Чуть дальше по коридору располагалась небольшая кухня с газовой колонкой, грозно бурчащим холодильником ЗиЛ и немудрящим холостяцким набором утвари. У окна примостился небольшой, накрытый дырявой клеенкой стол, за который Йен и уселся, ожидая обещанной кормежки.

Алексей не заставил себя ждать, и вскоре на столе возникла кастрюля с холодным шашлыком, малосольные огурцы, кетчуп, хлеб и целая гора свежей зелени, извлеченная на свет божий деловито рыскающим по полкам хлебосольным хозяином. Появление последней мужчина поспешил прокомментировать:

– Своя. Так-то из меня садовод не очень, но на участке теперь каждая палка прорастает, стоит только ее в землю воткнуть. Так что пользуюсь.

– Кфуто. – Парень уже успел набить полон рот мяса и теперь силился его прожевать. – Фпасибо!

– Не за что. – Алексей довольно улыбнулся. – Рассказывай давай, что у нашей парочки стряслось?

– Хреново все. – Сделав могучее глотательное движение и порядком помрачнев, Йен принялся вспоминать события недавнего времени. – У меня в институте на троих студентов напали. Одного будто медведь порвал, а еще двоих в состоянии мумий на следующий день в больничку увезли. Ну я у Юры помощи и попросил. Сильного шороху мы там с ним навели. А вчера ночью к нам какие-то гуманоиды с автоматами наведались. По институту словно табун мамонтов прошелся, а наутро выяснилось, что Юрка пропал. Я кинулся Андрею звонить… Ну и вот, сижу теперь посреди каких-то джунглей и жду дальнейших указаний.

– М-да… – Алексей задумчиво потер бритую голову и уселся на стул напротив. – Как-то паршиво это все выглядит. Тебя вообще, как угораздило с этими ребятами связаться?

– С Юркой в клубе познакомились. А потом я им в паре их заданий помогал. Они тогда еще делали вид, что фсбэшники или что-то типа того.

– Ну я-то до сих пор не знаю, кто они такие. – Мужчина хмыкнул, попутно сооружая себе бутерброд из здоровенного куска мяса, кетчупа и черного хлеба. – Они меня на работе прессанули за контрабанду. У меня ремонтная мастерская для фур есть, неподалеку тут, на отшибе. Через нас много какого товара шло, в основном бухло левое, но бывало, что и электроника, и антиквариат всякий. А в тот раз пришел фургон с пятью ящиками. Живой товар, прикинь? Те самые эльфы. Это я потом узнал, конечно, поначалу мне их и рассмотреть-то не удалось.

– Ого! – Йен присвистнул. – А потом что?

– А ничего, – Мужчина пожал плечами. – В запой ушел! Да и вообще чуть руки на себя не наложил, если честно. В таком-то виде меня твои друзья и нашли.

– А чего ж остановить не попытался? – парень насмешливо вскинул бровь. – Ты вон какой здоровый!

– Так попытался! Только против волшебников этих драных не больно-то кулаками повоюешь! – Алексей досадливо махнул рукой, чуть не выронив бутерброд. – Уж не знаю, что это было, гипноз или еще какая дрянь, только стоял я как бревно с глазами, и сделать ни хрена не мог. Ну а после того, как Юрец с Андреем мне допрос устроили, через пару дней мне четверых этих лишенцев обратно прислали. Чтобы, значит, присмотреть за ними мог, пока их на родину не отправят.

– Стоп. – Йен на секунду прекратил жевать. – Почему четверых? Ты ж говорил, что ящиков пять было.

– Вот уж чего не знаю! – Алексей развел руками. – Видать, не все так уж гладко у них прошло.

– М-да, чем дальше, тем веселее! Что потом?

– А что потом? Привезли мне этих зеленых человечков, из машины сгрузили, сказали заботиться, пока их к своим не отвезут. Я и возился. Девок их вообще пришлось с ложки откармливать – сами есть не могли. Уж не знаю, что там с ними делали, что до такого состояния довести умудрились. А они ж еще и не понимают ни черта! И едят только ботву всякую. Попытался их мясным бульоном отпаивать, так эти придурки мне все полы заблевали. В общем, намаялся с этим детским садом великовозрастным! Но справился, даже вон чего прислали! – Алексей метнулся к серванту, вынудил из него небольшой зеленый сверток и, развернув, протянул Йену. – Мне эту цацку хмырь какой-то бородатый передал, сказал – благодарность от старейшин за возвращение детей племени. Я только не понял, почему детей. На вид-то им всем лет по двадцать было!

Йен взял в руки протянутый сверток и принялся с интересом изучать тонкую серебристую брошь с витиеватым рисунком. В неровном солнечном свете, льющемся из окна, металлический узор казался почти живым. Парень не удержался от восхищенного возгласа:

– Крутая вещь!

– А то! – Алексей довольно ухмыльнулся и принялся бережно заворачивать подарок обратно. – Государство в свое время не расщедрилось, так хоть невесть какие эльфы расстарались!

– Что за история с государством? – Йен непонимающе уставился на собеседника.

– Да ничего, – Алексей отмахнулся. – Обычная история. Я ж воевал. Две чеченских отрубил, потом ранение и в больничку на полгода.

– А дальше?

– А непонятно? Благодарность за службу и повышенная пенсия. Тринадцать пятьсот в месяц, епта! Жирую! – Алексей хотел добавить еще что-то довольно резкое, но в этот момент за окном послышался звук работающего двигателя, заставивший мужчину прервать цепочку неприятных воспоминаний. – О, приехал, кажись! Пойду отопру.

До Йена донесся звук открываемой калитки и краткий обмен приветствиями, а спустя полминуты на пороге показался силуэт Андрея. Мужчина прошел прямиком на кухню и мрачно кивнул подобравшемуся Йену:

– Привет. Ты тут сильно занят? Пойдем наружу, там все расскажешь.

Парень лишь мотнул головой и молча проследовал на выход. Оказавшись за стенами дома, Андрей закурил какую-то удивительно вонючую сигарету и с тяжким вздохом опустился на грубо сколоченную скамью рядом с крыльцом, жестом предложив Йену к нему присоединиться. Тот слегка поморщился от зловонного дыма, который мог стать результатом горения чего угодно, но только не табака, после чего сел, радуясь, что оказался не с подветренной стороны.

– Ну давай, рассказывай, что вы там с Юркой нагородили.

Убедившись, что Алексей ушел в дом, Йен вдохнул побольше условно свежего воздуха, как перед прыжком в воду, и принялся в деталях пересказывать события последних нескольких дней. Особенно Андрея заинтересовало исчезновение Вали. Он подробно выспросил у Йена все, что тот знал о своем сокурснике, вплоть до его успеваемости и предпочтений в еде. На удивление, с этим у хакера, никогда на память не жаловавшегося, возникли определенные сложности – описав внешний облик Валентина, на остальном парень застопорился:

– Бля, да не знаю я. Вроде нормально учился, как все! Я его и на лекциях особо не помню, отвечал что-то пару раз, с презентациями выступал какими-то…

– Угу. – Андрас почему-то довольно улыбался. – А через пару дней, спорить готов, ты и имени его не вспомнишь!

– Это еще с чего?

– А с того, что действие амулета, которым он вас обработал, потихоньку выветривается! Есть в арсенале наших агентов такая приблуда. С ее помощью можно хоть за родного сына сойти, если надо. А как действие заканчивается, все попавшие под влияние своего «родственника» забывают, будто его и не было. Удобная вещь.

– То есть, погоди… Хочешь сказать, что Юру умыкнул кто-то из ваших же? Это с каких таких веников?

– Да есть у них повод. – Андрас пожал плечами. – Видишь ли, мы с Юрой с некоторых пор вроде как самовольно ушли на повышение в конкурирующую организацию. И, возможно, забыли предупредить об этом наше бывшее руководство.

– То есть они теперь страшно хотят вам квартальный бонус отдать? И на хрена вам было это делать?

– Долгая история. Тебе Алексей рассказал, что сиделкой у эльфов подрабатывал?

– Так это реально эльфы были? – Йен расплылся в торжествующей ухмылке.

– Самые что ни на есть. – Андрас слегка удивленно посмотрел на парня, чья бурная радость по поводу их с Уриилом ушастого геморроя была ему совершенно непонятна. – И один из них нас с Юрой прикончить попытался. Как потом выяснилось, по наущению нашего же коллеги-агента.

– Так… – парень перестал улыбаться. – И насколько все плохо? Я имею в виду, что ваши теперь с Юркой сделают?

– Ну, его не убьют, если ты об этом. – Андрас напряженно втянул в легкие очередную порцию едкого дыма. – По крайней мере, пока. Сначала попытаются разобраться в том, что произошло. А учитывая, что мы и сами больше половины не знаем, времени это у них займет немало. Меня еще обнадеживает, что Юра наткнулся именно на этого вашего Валентина. Я его помню, кажется. Вирил его настоящее имя. Парень головастый и рассудительный, зверствовать не будет. Ну оно и неудивительно, импы с гонором долго не живут.

– Импы?

– Одни из самых слабых демонов. Что в человеческом обличии, что в полуформе – соплей перешибешь. Но зато умные.

– Так, подожди! – Йен помотал головой. – Что-то твоя картина мира с тем, что мне Юра рассказал, не сильно вяжется.

– Вампиры и прочая фигня? – Андрас хмыкнул. – С самого начала говорил, что дурацкая затея! Но Юра решил, что такую версию тебе скормить будет проще. Современные люди охотнее верят в вампиров, особенно если те выглядят как пупсы из бойсбенда и пьют сельдереевый смузи вместо крови.

Йен сощурился:

– Не доверяли, значит?

– Боялись, что свихнешься. – Демон с сомнением посмотрел на парня, выдохнув очередное белесое облако.

– А на самом деле что? Давай начистоту, заебали уже темнить! – Йен раздраженно замахал руками, пытаясь одновременно выразить собственное негодование и развеять в воздухе жуткую вонь, от которой у него начали слезиться глаза. – И, если ты сейчас не затушишь это дерьмо, я тебе самолично окурок в жопу затолкаю! Затолкал бы… – Парень на секунду задумался. – Если бы не был уверен, что тебе это понравится. Ну и ты не был бы таким здоровым!

Андрас, не выдержав, расхохотался. Пожалуй, больше всего в этом смехе было тщательно скрываемого нервного напряжения. Он бы с удовольствием метнулся хоть на край света крушить черепа и вызволять свою крылатую пропажу, если бы только знал куда:

– Ладно, слушай. – Демон затушил бычок и швырнул его в сторону зарослей плюща, из которых тут же донеслись подозрительные чавкающие звуки. – На самом деле чуть больше двухсот лет назад на Землю ссыпались из своего мира ангелы и демоны. Ничего ветхозаветного, сразу говорю – с человеческими религиями тут лишь самые поверхностные совпадения. Сам катаклизм, называемый Схождением, большая часть его участников тупо не пережила, а выжившие лишились памяти, так что многие наши встроились в человеческое общество, даже не зная, кто они в действительности такие. Уже потом части демонов и ангелов, у которых уцелели хоть какие-то воспоминания, удалось восстановить общую хронологию событий и разыскать потерянных собратьев. Сделать это было довольно просто: живем мы дольше, не стареем, да и магия кое-какая все же осталась. Там потом много чего еще случилось, и почти все плохое, но это к делу не относится. Что тебе нужно знать, так это то, что в итоге после длительных дебатов был создан Центр, в задачи которого входило следить за порядком среди наших и не давать им шпынять людей. – Андрас перевел дух. – Все понятно?

– Не понятно нихуя, но интересно! – Глаза Йена горели фанатичным огнем. – А эльфы откуда?

– Мы и сами до поры до времени о них ничего не знали. Но оказалось, что на Земле все же есть пара проходов, ведущих в их мир. И один из агентов Центра повадился из одного такого прохода таскать всякую магическую контрабанду. Да еще и нас с ее помощью попытался на тот свет отправить. Вот тогда-то нам и предложили поработать на Таможню. Они примерно всем тем же самым заняты, только в совсем других масштабах. И еще ни разу не пытались нас убить, что им тоже в плюс.

– А этот ваш Центр, как я понимаю, обиделся и затаил?

– Именно. И его агенты почти наверняка попытаются повесить всех собак на Уриила. То есть Юру. Потому что он, как и тот козел, который нас убить пытался, из ангелов.

– Так, погоди… То есть Юрку на самом деле зовут Уриилом, и он ангел? А ты тогда кто?

– Демон. – Андрас осклабился и на секунду снял маскировку, демонстрируя впечатляющий набор клыков, рогов и чешуи.

– Ой, бля! – Йен спрыгнул со скамьи и отлетел на пару шагов в сторону. – Верни как было, верю!

Дождавшись, когда демон восстановит личину, парень отряхнулся и вновь уселся рядом. К вящему удивлению Андраса, испуга в нем не было ни на грамм. Точно сумасшедший!

– Теперь главный вопрос: у тебя есть идеи, где теперь Юру, Уриила то есть, искать?

– Никаких. – В голосе демона можно было уловить растерянность. – Я с утра обзвонил всех, кто мог бы помочь, но все глухо. Они или под прикрытием, или вообще не в этом мире.

И Андрас действительно пытался. Первым делом попробовал связаться со Скуггой, от которого ничего не слышал уже пару дней. Когда это не сработало – стал названивать Альфреду. Но и это оказалось тщетно: все имеющиеся телефоны молчали, не желая выдавать своих владельцев. В местном офисе Таможни на последнем этаже провинциального небоскреба, куда он успел наведаться, помочь также не смогли: все сотрудники, испуганные его неурочным и весьма невежливым визитом, в голос утверждали, что начальство отбыло в неизвестном направлении пару дней назад и бог весь когда вернется. По всему выходило, что даже если кто-то из его «коллег» и соизволит выйти на связь, произойдет это в лучшем случае только через день или два. А тогда драгоценное время будет безвозвратно упущено!

– И что, никак нельзя отследить его местоположение? – Йен возмущенно ткнул демона кулаком в плечо и тут же принялся потирать ушибленную руку. – Вы же маги, мать вашу! Демоны, ангелы или кто вас там разберет…

– Патологоанатом! – Андрас в раздражении саданул по скамейке, заставив дерево жалобно скрипнуть. – Я все перепробовал, но на таком расстоянии я ничего не могу сделать. В рабочий смартфон Уриила был встроен маячок, но, как ты понимаешь, на такое везение нам и рассчитывать не стоило. На место ехать тоже смысла нет, Центр чисто работает – следов мы там не найдем. Можно попытаться найти кого-нибудь из их агентов и выпытать у тех информацию, но шансов разыскать кого-нибудь, кто будет в курсе дела, почти никаких.

– То есть пиздец. Кстати… – Йен вскочил с места, судорожно что-то вспоминая. – А что насчет ритуалов всяких? Ну там отворот-приворот, поиск по фотографии…

– Я тебе сейчас на внутренностях погадаю, хочешь? – Демон зло глянул на не к месту разрезвившегося парня. Тот мигом посерьезнел.

– Ша, не надо демонстраций! Но в вашей шифровке, которую вы мне дали на разбор, что-то подобное было, кажется.

– Стоп! Ты об этом не упоминал! – Демон нахмурился. – Что там еще за ритуал?

– Печать прозрения или как-то так. Там инструкций страниц на десять, но вроде ничего сложного. Начертим пентаграмму, зарежем козла и – вуаля! Я даже готов тебе подыграть: наряжусь в туземный прикид и буду бить в там-там.

Демон задумчиво покачал головой.

– Так просто это не работает. Про печать эту я слышал уже – у нас годы уйдут на то, чтобы накопить нужное количество энергии. И это при условии, что будет где накапливать. Подобные артефакты на дороге не валяются, знаешь ли. Впрочем… – Андрас оживился. – Я, кажется, знаю, где их можно достать. Авантюра, конечно, но может сработать!

– Ну давай, выкладывай, что за гениальная идея тебя там посетила! Только не спеши, а то башка треснет, меня забрызгает.

– Не трынди, а то точно треснет. – Андрас ехидно усмехнулся, на глазах обретая вид человека, одержимого гениальной на его взгляд идеей. – Можно у эльфов помощи попросить. У них и артефакты есть, и магия в их мире развита не в пример нашему. Осталось понять, как к ним попасть. Портал закрыт, а я не то чтобы эксперт в межмировых перемещениях. Заброшу нас так, что потом костей не соберешь!

Йен уже собрался выдать очередной язвительный комментарий, но в этот момент из дверей дома появился Алексей, которому, судя по всему, надоело торчать без дела на кухне. Такую возможность парень упустить не мог!

– О, Лех, мы тут решили кровавый ритуал провести на горбатой горе, но нам помощь эльфов нужна! Не в курсе, как туда смотаться?

– Угу. – Выражение лица мужчины стало абсолютно нечитаемым. – Ща добрых молодцев на карете сияющей покличу, они таких, как вы, туда каждый день по десятку свозят. Посидите в палатах каменных со стенами пуховыми пару дней, авось и попустит!

– Злой ты! – Йен показал хозяину дома язык. – И в магию не веришь! А это, между прочим, наш единственный шанс Юру спасти из застенков!

– Хм… – Алексей покачал головой. – Так дуйте к Нельке тогда! Она баба ушлая, может, чего и знает!

– Бля! – Андрас рванул с места как ужаленный, на ходу доставая ключи от машины. – Леш, последи за парнем, я в город!

Демон уже взялся рукой за задвижку на воротах, как почувствовал, что что-то повисло у него на шее. Мотнув рукой, Андрас стряхнул с себя злобно сопящего Йена, который тут же постарался загородить ему дорогу.

– Э-э-э нет! Никаких «последи»! Я с тобой поеду! Во-первых, из нас двоих мозг здесь я…

– Угу. – Андрас смерил хмурым взглядом возмущенное лицо парня. – А что во-вторых?

– А во-вторых, мозг этот отбитый, потому что именно по моей вине Юрка во все это дерьмо влез! Так что мне его и вручать.

Демон какое-то время испытующе глядел на Йена и уже придумывал способ оставить гиперактивного помощника там, где он стоял, с минимальным количеством пререканий и физического ущерба. Но заметив едва заметный кивок Алексея, молча наблюдавшего за этой сценой, только беспомощно махнул рукой:

– Черт с тобой! Если прикончат, за твой счет и похороним. Садись в машину!

– Йес-с! – Парень блеснул счастливой улыбкой, резко контрастирующей с его обычным выражением лица, и пулей унесся к внедорожнику.

– Вот и на хрена мне этот чирлидер на подхвате? – Андрас покачал головой.

– Да ладно тебе, парень толковый вроде! – Алексей усмехнулся и одним пружинистым прыжком спустился с крыльца. – Да и не похож он на фиалку домашнюю. Я, если надо, тоже могу поехать. У меня рядом с баней автомат запрятан, да и как морды бить я вроде не забыл пока.

– Не, пока не надо. – Демон похлопал мужчину по плечу. – С эльфами я попробую без рукоприкладства договориться. А если не прокатит, мне самому разобраться проще будет: меньше следить за тем, чтобы вас не угробили. Йена-то я при случае где-нибудь в кустах сгружу и назначу ответственным за тыловую оборону, но ты-то ведь на такую чушь не купишься?

Алексей задумчиво кивнул:

– Понимаю. Ты в этом спец, тебе и решать.

– Не особо, честно говоря. – Андрас пожал плечами. – Я в тех краях всего один раз был и понятия не имею, на что способны эти самые старейшины, если их как следует разозлить. Но твоя берлога для нас сейчас самое безопасное место. Так что ты тут нас дождись: если удастся провернуть задуманное, нам всем где-то отсидеться понадобится. Лучше места и не придумаешь.

– Лады, – Алексей крепко пожал руку Андраса и отошел на пару шагов назад. – Тогда удачи!

Андрас коротко кивнул и, не сказав больше ни слова, вышел за забор.

Глава 9. Деймос⁸

Два величайших тирана на земле: случай и время.

Иоганн Г. Гердер

Уриил со стоном открыл глаза. Сознание возвращалось урывками. Ощущение было таким… Ну вот представьте, будто вы полжизни пили не просыхая, трахали все, что шевелится, спали по два часа в сутки и всячески приближали собственные похороны, а потом в один прекрасный день взялись за ум, завязали с алкоголем, устроились на хорошую работу, семью завели, остепенились… И тут вам на голову падает самолет с грузом наковален. Примерно так ангел мог описать свое состояние в данную минуту.

Ему наконец удалось сфокусировать зрение и оглядеться. Радости это особой не принесло. Он находился в центре какого-то промышленного помещения, судя по как следует проржавевшим конвейерным лентам и прочим следам былой индустриальный мощи – давно и основательно заброшенного. Тусклый свет лился из маленьких незастекленных окошек, расположенных почти под самым потолком.

Ангел с трудом удержался от тяжкого вздоха. Хоть бы раз ему довелось побыть в плену в пятизвездочном отеле в центре города, а не в невесть какой жопе мира, где из всех гигиенических удобств – одни лишь проросшие сквозь трещины в бетоне лопухи. Вот была бы неожиданная смена декораций!

Продолжая ревизию, Уриил на пробу пошевелил руками. Те были связаны за спиной, вздернуты кверху и прикованы к свисающей с потолка цепи, отозвавшейся жалобным звяканьем на метания пленника. Из-за такого экстравагантного способа фиксации сидеть у него получалось лишь в полусогнутом состоянии, любуясь шикарным видом собственных коленей, чего он сначала попросту не заметил, поскольку все тело затекло до состояния забытого на дне кастрюли вареника. Голени были намертво примотаны скотчем к ножкам табурета, на который его усадили.

С еще одним стоном Уриил попытался вернуть чувствительность хотя бы некоторым частям тела и приготовился к ожиданию. Его пленители не отличались особой пунктуальностью и явились лишь несколько часов спустя, когда ангел, зеленея от скуки, уже в седьмой раз проводил учет и инвентаризацию всех болтов на конвейерных лентах. Баланс не сходился – двенадцати штук не хватало.

Наконец под лязг открываемой двери в зал вошла целая процессия, состоящая из шестерых вооруженных и прячущих лица под масками спецназовцев, Зорки и Акриила с Валентином, которые на двоих имели общий бледный вид и заметную по глазам неуверенность в том, что они вообще здесь забыли. Ангел ответил им понимающий кивком – он тоже не знал, что здесь забыл.

– Рад, что вы пришли в сознание, Уриил. – Зорка, оглядев свою свиту, начал первым. – Желаете что-нибудь сказать перед тем, как мы начнем дознание?

– Ага. – Ангел постарался придать голосу максимально возможную жизнерадостность. – Хотел бы заметить, что приемная у вас говно, а кресла для посетителей – вообще каменный век. Вот, помню, сиживал я как-то в Бастилии, так там мне целый трон обеспечили. Шипов на нем, правда, было многовато… Но этому месту я больше трех звезд на букинге не поставлю, так и знайте!

– Прекрасно, – директор позволил себе мягкую улыбку, – рад, что вас не оставило чувство юмора. К слову, условия вашего содержания таковы как раз по той причине, что из Бастилии вы, если мне не изменяет память, сбежали уже через три дня. Не так ли?

Уриил повел плечами и тут же пожалел о содеянном, когда затекший позвоночник свело судорогой.

– Карта вин была ни к черту!

– Что ж, я надеюсь, что сегодня вы ничего подобного совершить не планируете, поскольку вот этим джентльменам, – Зорка небрежно махнул рукой в сторону спецназовцев, – приказано стрелять на поражение при любом неверном движении.

– Тогда буду надеяться, что икотой никто из вас не страдает, а то ж поубиваете друг друга на хрен. – Уриил изобразил на лице гримасу надменного равнодушия. – Так, может, мы уже начнем? Раньше сядем – раньше ляжем.

– Извольте. – Эйден сделал несколько шагов вперед и встал прямо напротив ангела. – Расскажите мне все, что произошло с вами со дня так называемого покушения на вашу боевую двойку.

Уриил с трудом удержался от хохота. Каждый спецагент, проработавший на их работе хоть пару недель, прекрасно знал, что любой допрос – оружие обоюдоострое, и поведение дознавателя, – то, как он формулирует и задает вопросы, – раскрывает его карты не меньше, чем карты того, кто принужден ему отвечать. Его же следователь, судя по всему, решил всю ответственность переложить на плечи самого ангела, предоставив тому возможность допрашивать себя самостоятельно.

– Не-е-е, так дело не пойдет! Если вы, господа, хотите от меня что-то услышать, придется об этом спросить!

–Извольте, – в голосе Зорки едва заметно прозвучало раздражение. – Тогда начните с того момента, когда вы инсценировали свою смерть и убили агента Марууну!

Если такая постановка вопроса призвана была шокировать пленника, то на Уриила это подействовало слабо:

– О, легко! Так бы сразу и спросили! Это я придумал сразу после того, как по просьбе Владимира Ильича Ленина закончил работу над философским камнем. А то он достал своими жалобами: мол, пролежни замучили, мыши заводятся постоянно, да и публика охладела. А так вот, дескать, встанет он при всех из гроба – сразу население планеты тройной план по кирпичам сдаст – будет из чего коммунизм строить. – Ангел перевел дух, пытаясь не выдать собственную слабость. Все-таки его положение к длительным ораторским экзерсисам не располагало. – Ну так во-о-от… А как закончил, сначала думал окормить всех страждущих тремя хлебами, но потом решил, что это как-то мелковато, да и плагиат опять-таки. Ну а там слово за слово…

– Достаточно! – Лицо Зорки не выражало никаких эмоций, но голос слегка подрагивал от еле сдерживаемой ярости. – Полагаю, вы еще не совсем готовы к диалогу. Посмотрим, что будет завтра. Или через неделю. – Директор подал знак, и его сопровождающие заторопились на выход. – Доброй ночи, Уриил!

Ангел, дождавшись, когда за его визитерами закроется дверь, болезненно поморщился. Предстоящая ночь доброй точно не будет, учитывая, что ему придется пережить ее в сознании.

***

Километры ложились под колеса внедорожника с монотонной периодичностью. Андрас гнал, игнорируя большую часть дорожных знаков и, возможно, даже некоторые физические константы. Мельком глянув на своего пассажира, демон отметил, что парень явно порывается засыпать его вопросами и сдерживается лишь каким-то чудовищным усилием воли.

– Давай выкладывай! – Андрас хмыкнул. – Начинай по алфавиту.

– Можно, да? – Ухмылка Йена не предвещала демону легкой жизни. – Почему вас пытались убить?

– Интересный вопрос. Мы этого до сих пор не знаем. Видишь ли, нас с Уриилом завербовали совсем недавно, а на боевых заданиях вообще только я побывать успел. Так что пока вы там с ним по клубам шлялись, я ползал по горло в очередной канализации и спасал человечество.

– Интересно, за что ж Юрке такие каникулы сделали?

– У него способности нестабильные, срабатывали через раз. Подробности не спрашивай, захочет – сам расскажет. Но о каких сражениях в таком состоянии может идти речь?

– А, как ПТСР⁹ у военных, я понял. Ты, кстати, вроде и не переживаешь за него особо?

Демон пожал плечами:

– Уриил не мальчик, много чего повидал и постоять за себя вполне способен. – Демон старался говорить жестко, но от Йена не укрылось едва заметное подрагивание его рук на руле. – А в той жизни вообще полководцем был, так что о пытках знает побольше моего.

– То есть переживаешь?

Андрас выдохнул сквозь зубы.

– Да. Но если я сейчас лягу в позу эмбриона и устрою истерику, это сильно поможет?

– Не думаю… – Йен решил оставить неприятную тему. Он мог только догадываться, насколько тяжело было сейчас сидящему рядом с ним мужчине, даже если он – инфернальное создание из глубин Ада. Но лишняя рефлексия им сейчас могла только помешать. Поэтому парень решил направить разговор в более продуктивное русло: – Ладно, давай-ка лучше расскажи мне все с самого начала.

– Мы ж не на Аляску едем. На такой рассказ у нас времени не хватит. – Несмотря на звучавшее в голосе сомнение, Андрас тоже был рад смене темы.

– А ты опускай скучные моменты. Я их потом в режиссерской версии посмотрю.

Демон ухмыльнулся:

– Ну, сам напросился! – Андрас замолчал, прикидывая, с чего бы начать рассказ. – Если считать по земному летоисчислению, то все началось около двухсот семидесяти лет назад. Схождение случилось где-то в сороковых годах семнадцатого века, так что те из нас, кто его пережил, считай, погодки. Не учитывая, конечно, тех нескольких тысячелетий в родном мире, который никто из нас не помнит.

– Эм-м… А почему об этом никто не знает? Ну, типа на Земле полным-полно ангелов и демонов, которые свалились сюда с неба, есть магия и всякая сверхъестественная фигня, но никто ж не замечает. А на всяких патлатых проповедников и адептов судного дня смотрят как на сумасшедших. И не без причин, кстати.

– Тут я могу только теорию разводить, но начать можно с того, что все происходило довольно незаметно. Астрономия тогда еще только становилась настоящей наукой, и даже так человеческая церковь время от времени все еще заставляла ученых отрекаться от тех или иных открытий, которые казались клирикам наиболее возмутительными. Так что Схождение, внешне похожее на какой-нибудь метеоритный дождь, заметили лишь единицы. Да и не производили мы впечатления всесильных, если уж на то пошло. Меня, к примеру, во двор какого-то французского кузнеца забросило. Он меня сначала чуть дубьем не отходил, но потом все же сжалился – я тогда не в лучшей форме был, сам понимаешь. Полгода почти он меня лечил, кормил и выхаживал, а следующие семь лет я ему в кузне помогал. – Андрас, судя по затуманенному взгляду, вплотную ударился в воспоминания. – Позднее Жано – так его звали – помер от лихорадки, за неделю сгорел. Кузня его к братцу перешла. Он ее быстро то ли пропил, то ли в карты продул, а я скопленные деньги прихватил и странствовать отправился. Лет за тридцать почти весь мир объездил. Старался нигде особо не задерживаться – понял уже к тому моменту, что не старею. О других своих силах узнал, только когда меня в Америке другие демоны нашли.

– О, а у тебя тоже меч есть? Такой же, как и у Юрки? – Йен оживился. – Покажь!

– Вот как сам найду его, так сразу и покажу. – Демон усмехнулся. – Дальше слушай. После меня почти сразу попытались завербовать, благо сильно не настаивали. Демоны тогда еще в силу не вошли, только-только начали летописи находить и разбираться, что к чему. Но мне их общество как-то сразу не понравилось. Видимо, я и в прошлой жизни своих собратьев не очень-то жаловал.

– К слову… А что за летописи? Ты их уже несколько раз упоминал.

– Метатроново творение. Единственное, что уцелело от нашей цивилизации при Схождении. Прочитать их может только ангел либо демон. Да и то не все, часть была зашифрована так, что до сих пор перевода нет. Там, в общем, много чего было. Например, основы нашего языка, списки, имена, иерархия… С помощью этих списков-то мы друг друга и отыскивали, кстати. Вписываешь нужное имя в круг призыва, и, если сил хватит, тот, кто тебе нужен, вмиг перед тобой и оказывается. Если в живых еще, конечно.

– Так, погоди, а что мы Юрку так же вот призвать не можем?

– Думал уже об этом, но даже авантюра с эльфами выглядит перспективнее. Все списки ангельских имен на их языке после войны демоны отдали – это было одно из условий мира. Но даже если мы истинное имя Уриила достанем, от круга довольно легко защититься. Уж наверняка те, кто его похитил, о такой малости позаботились.

– Обидно. – Йен нахмурился. – Расскажи еще про Уриила, кстати. Как он жил?

– Из того, чем он сам со мной поделился, Ури натурально в капусте нашли.

– Чего?

– Ха! – Демон ухмыльнулся. – Его на капустное поле где-то в Италии вышвырнуло. Монашки из аббатства местного его нашли и подобрали. Он у них четыре года прожил, учился, ну и помогал за другими присматривать. Он там из подопечных самым нормальным считался, пока в один прекрасный день крылья не выпустил. Увидел, как одна из наставниц подопечную свою палкой избила за богохульство. Та из-за своей заячьей губы вроде молитву какую-то неправильно прочитала. Ну, Уриил и кинулся спасать. В итоге его скрутили, а местный аббат вместо того, чтобы в религиозном экстазе биться, обвинил его в ереси и одержимости, а затем чуть заживо не спалил.

– Охренеть. – Йен завороженно покачал головой. – И как он спасся?

– Другие ангелы отбили. Они раньше нас начинали своих собратьев разыскивать. А пропустить новости о том, что кто-то в святой обители крылья отрастил, довольно сложно, как ты понимаешь. В общем, Ури уже тогда надо было отовсюду спасать, так что существенно с тех пор ничего не изменилось. Потом, насколько я знаю, его почти сразу свои забрали. Неудивительно, он среди них большая шишка – архангел как-никак. Это я, хоть и высший, но из таких, на кого всем плевать. К счастью…

– Слушай, а сколько вас всего на Земле? Не похоже, что очень много.

– Именно. – Андрас кивнул. – Большинство умерло еще в первые минуты Схождения. Да и две мировые войны не помогли. Не знаю, сколько нас было изначально, но по нынешним подсчетам ангелов на Земле осталось не больше трехсот тысяч. Демонов больше в несколько раз, но так мы и слабее. Когда еще велись активные бои, на каждого крылатого обычно отряжался целый отряд из мелких демонов, потому как на равных потягаться даже с самым слабым ангелом могут только сильнейшие из нас. Правда, пернатым тоже не во всем повезло. Род свой продолжать они не могут.

– Это как, стерильные, что ли?

– Не, круче. Они все мужики.

– Че, серьезно? – Йен удивленно вытаращился на демона.

– Ага. Мне вообще кажется, что Создатель свои первые творения на отъебись делал: под себя не ходят, и ладно. Хотя гениталии им зачем-то припаял.

– Хмм. – Парень на секунду задумался. – Я вроде где-то читал, что все ангелы бесполые.

– Меньше читай дурь всякую. В человеческих книгах почти все, что написано про нас, – полная чушь. Что-то перепутали случайно, но большую часть намеренно. Так что есть у ангелов пол, можешь поверить, как очевидцу.

– Да-а-а, в этой области ты уж точно эксперт! – Йен не удержался от ехидства.

– В общем, возвращаясь к нашей теме, ангелы размножаться больше не могут. Как они раньше это делали – никто не знает, но этот довод был одним из решающих в пользу мира между нашими расами. Потому как любая война для них заранее проигрышной получается.

– Странно, что демоны согласились.

– Да нет, очень разумно. Что, в свою очередь, как раз-таки странно. Взвешенные решения – не наша прерогатива. Но, видно, кто-то все же прикинул, что будет, если демоны не смогут победить быстро. В конце концов, Абаддона на всех разом могло и не хватить. Да и старые счеты поистерлись – из-за пыльных летописей башку под топор класть очень многим не хотелось.

– Резонно. Кстати, – Йен усиленно обдумываю какую-то идею. – А что будет, если ангела с человеческой женщиной… ну это… скрестить.

– Нефилим выйдет. – Андрас пожал плечами, ничуть не удивившись вопросу. Как будто в первый раз! – И такое часто происходит. Но эти от людей почти не отличаются, разве что наших чувствовать могут иногда. Так что демонам и тут повезло – от их союзов с людьми тоже демоны рождаются – инкубы и суккубы. Только такое, мягко скажем, не приветствуется.

– Почему? Выглядит как явное преимущество.

– С катушек такие детишки съезжают часто. А точнее – почти всегда. В старом мире, если верить записям, таких новорожденных на годы взросления в камень замуровывали. Веселенькая традиция, но возникла не без причин. Суккуб в период полового созревания – штука крайне неприятная даже для других демонов.

– Эх… – Йен печально покачал головой. – Несолидно это все как-то получается.

Андрас удивленно вздернул бровь:

– Ты о чем?

– Исторического размаха у вас нет! Где великие свершения и мировое прогрессорство? Я-то думал, вы как тайное правительство – во всех сферах жизни руководите. Такая красивая теория заговора отпала.

– В основном большая часть демонов и ангелов хочет не миром управлять, а чтобы их оставили в покое. – Андрас пожал плечами. – К тому же, мы один раз уже попытались. Две мировые войны, в которых пострадали в подавляющем большинстве своем люди, были в том числе и нашей затеей. У демонов к власти тогда пришел упомянутый мной Абаддон с этой своей Ипостасью. И много чего мы тогда наворотили. Еще бы! Люди-то с такой похожей доктриной выступили, прям как про нас писана. Превосходство демонов над ангелами, арийцев над всеми остальными… В итоге верховные демоны решили с людьми сотрудничать. Про Аненербе слышал?

Йен кивнул, не желая прерывать фонтанирующего все новыми фактами демона. Заметив реакцию парня, Андрас продолжил:

– Ну так вот, догадайся с трех раз, чьей была идея собрать вместе всех этих психов? Абаддон, как мне рассказывали, впоследствии уже и сам не рад был, что это затеял. Война, может, и без нашего участия началась бы, но что, если нет?

– Странная у тебя позиция. Больно миролюбивая, как для демона. Что-то мне подсказывает, что она среди твоих сородичей не очень популярна…

– Правильно догадался. – Демон печально усмехнулся. – Только вот мои сородичи один мир уже просрали. И я почему-то уверен, что любому живому существу шанс пережить апокалипсис дается только один раз.

Йен какое-то время задумчиво переваривал новые сведения, после чего, словно что-то сообразив, вновь уставился на ведущего автомобиль демона:

– А, вспомнил. Что еще за Ипостась? Такого я до сих пор не слышал.

– А это еще одна долгая история. В которой я, честно сказать, еще и половины не знаю. А вторую половину не понимаю. Так вот…

Когда Андрас закончил путано и вразнобой пересказывать Йену всю ту информацию, что им удалось собрать про Ипостась и про все нестыковки в официальной версии истории, которых они с Уриилом с каждым днем находили все больше, до места назначения оказалось не более десяти минут езды. К радости демона, его буйный пассажир заметно притих, очевидно пытаясь переварить обрушенные на него сведения.

Андрас уже закончил парковать машину, а Йен все еще не проронил ни слова. С беспокойством посмотрев на парня, демон несильно ткнул его в плечо, пытаясь добиться хоть какой-то реакции.

– Эй, ты как? Мы на месте.

– А, да… – Парень несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. – Все норм, я снова здесь. Но напомни мне в следующий раз выбрать версию с вампирами, ладно?

– Переживешь! – Андрас не удержался от хохота. – Зато ты теперь полноценный спецагент.

– Ой, круто как! – Йен, кажется, полностью вернул себе самообладание. – Отпуск будет? А бонусы? И можно я взрываться не буду? У меня на взрываться аллергия!

Демон в ответ на это только хмыкнул.

– Кстати, по поводу Ипостаси. Ты в той базе данных, которую от нас получил, ничего похожего не находил? Марууна исследованиями этой чертовщины очень активно занималась, могла на что-нибудь наткнуться.

Парень пожал плечами:

– Может, и было чего, только языка-то я не знаю. Там по-русски от силы пара десятков страниц написана, все остальное – тарабарщина какая-то.

– Понятно. – Андрас вытащил ключ из замка зажигания и отстегнул ремень. – Тогда отложим, с этим еще будет время разобраться.

***

Внутреннее убранство ночного клуба, которым управляла их недавняя знакомая Корнелия, измениться успело несильно. Все тот же танцпол, барная стойка, уютные альковы для привилегированных клиентов и высокие столики для посетителей попроще. Единственным отличием было лишь то, что в этот раз они пришли сюда в середине дня, когда клуб был закрыт и готовился к вечернему наплыв публики, поэтому вместо стриптизерш между двумя пилонами деловито орудовала тряпкой миниатюрная пожилая уборщица. Зрелище выглядело настолько противоестественным, что Андрас не удержался и пару раз на пробу тряхнул головой. Глюк рассеиваться не желал.

Демон вздохнул и, поманив за собой Йена, направился вокруг танцпола к лестнице, ведущей на второй этаж. Там, как он помнил, располагались индивидуальные кабинеты, а в правом крыле – жилые комнаты тружениц борделя, который в реальности скрывался под вывеской этого милого заведения. Там же в жилом крыле находился кабинет владелицы, куда они и направились под зорким взором нервничающего у входа охранника. Тот поначалу наотрез отказался пускать неурочных посетителей, но Андрас лишь зло рявкнул:

– К Корнелии! – После чего пару секунд хмурился, глядя на местного цербера, а затем, наклонившись, прошептал ему в ухо что-то такое, отчего здоровый амбал стремительно побледнел и молча пропустил напарников внутрь.

Заинтригованный Йен нагнал приятеля и нетерпеливо дернул его за рукав:

– Это чего сейчас было?

– Дверь, вход, лестница… Какая из этих концепций тебе не знакома? – Демон решил упорно косить под идиота.

– Ты понял, о чем я! Что ты сказал этому бугаю, что он до сих пор потеет и нам в спину пялится?

– А, это… – Андрас помрачнел. – Профессиональная деформация. Не бери в голову, короче, у нас и без этого дел полно! – С этими словами он развернулся и решительно направился в нужный коридор.

Пока они шли, из-за закрытых дверей по обе стороны коридора до Йена доносился чей-то смех, бряцание посуды и прочие звуки, которые он уже привык слышать в его родной общаге.

– Слушай, Андрюх, а что это за место вообще? А то… – Договорить хакер не успел. Рядом с ним стремительно распахнулась одна из дверей, явив на пороге некое ярко накрашенное существо в полупрозрачных восточных шароварах, не оставлявших особого поля для фантазии. По этой причине Йену почти сразу удалось установить, что пол у существа был мужской. По крайней мере, технически. – Эм-м… Здрасьте!

– Ой, мальчики! У меня сегодня день рождения, что ли? – Лицо обитателя апартаментов растянулось в томной улыбке. – Не проходите мимо. С вас я даже платы не возьму!

Андрас только закатил глаза и, отодвинув деморализованного Йена, поинтересовался у представителя древнейший профессии:

– Корнелия у себя?

Мигом растерявший всю свою томность парень тотчас ощетинился:

– А вам зачем? Нам проблемы не нужны!

– Да мы знакомы! – Андрас изобразил обезоруживающую улыбку. – Помощь ее нам нужна.

– У себя. С бумагами работает. – Все еще хмурый работник борделя смерил напарников подозрительным взглядом. – Только без фокусов, а то охрану позову! – Выкрикнув это, подросток резко слинял, захлопнув за собой дверь.

– Вот и поговорили. – Андрас хмыкнул. – Ну что, пойдем?

– Непременно! – Йен все еще пребывал в легком шоке. – Сейчас только зрение вернется. Ты вообще куда меня затащил? Это бардак, что ли?

Демон кивнул:

– Элитный. В том числе и для таких, как мы.

– В смысле геев или демонов?

– Всех разом! Ничего особенного, но пара суккубов тут точно работает, как я слышал. Так что, если потянет на эксперименты, – пользуйся.

– И для тебя это нормально? Этому, который нас охраной пугал, вообще восемнадцать есть?

– Без понятия. – Андрас пожал плечами. – Ты не забывай, я демон, у нас ваши человеческие понятия о морали проходят в категории анекдотов. Старых и несмешных.

– Понятно, мог бы догадаться. – Йен хмуро двинулся вперед, стараясь на пару шагов опередить своего спутника.

Демон с трудом удержался, чтобы не закатить глаза еще раз, и ухватил Йена за плечо. Как же все это сейчас было не вовремя!

– Да стой ты! Давай я тебе разок это скажу, а ты попробуешь запомнить! Во-первых, публичные дома всегда были и будут, так что пусть лучше ими руководят такие люди, как Корнелия. Сам же видел, что ее работники за нее держатся!

– Угу. – Йен попытался вырвать руку из стального захвата Андраса. – У рабов, конечно, от широты выбора глаза разбегаются!

– Не истери! – Демон с трудом удерживал последние крохи терпения. – Я не знаю, какое дерьмо у тебя в жизни произошло, и мне, по большому счету, плевать, учитывая, что ты после этого не сдох и не пускаешь слюни на какой-нибудь больничной койке! Но если ты подобным образом будешь реагировать на каждую вселенскую несправедливость, долго тебе в этом мире не протянуть! – Андрас перевел дух, глядя в глаза переставшему вырываться парню. – Что же касается этого места, то да, его обитатели трахаются за деньги. И, вероятно, это не то хобби, которым они мечтали занимать свой досуг, но зато они имеют возможность получить любое образование по своему выбору, а когда захотят – навсегда уйти, забрав с именного банковского счета весьма солидное вознаграждение. Учитывая, что большая часть здешних работников – детдомовцы и беспризорники, то это не самая печальная для них участь, как считаешь?

– Звучит прям как работа мечты. – Йен хмуро уставился в стену, но, по крайней мере, больше не норовил сбежать.

– Не сомневайся! – Демон кивнул. – Сам бы сюда работать пошел, но Ури не одобрит. Ну что, идем?

Хакер медленно выдохнул, демонстрируя готовность какое-то время следовать за демоном без пререканий.

Наконец, дойдя до нужной двери, Андрас бесшумно зашел в кабинет и постучал… с внутренней стороны. По всей видимости, мысль о том, что их могли не ждать, в нынешнем нервном состоянии духа демона даже не посетила. Йен юркнул следом, протиснувшись вперед и с интересом разглядывая помещение.

Мадам Корнелия – а это, без сомнения, была она – сидела за рабочим столом, мелким почерком заполняя какие-то бумаги. Вид у немолодой уже женщины был усталый и какой-то напряженный. Демону на миг показалось, что с момента их последней встречи хозяйка борделя сильно сдала.

Андрас негромко кашлянул. Стук в дверь и наличие двух человек в комнате, очевидно, недостаточно привлекли внимание Мадам. Наконец женщина заметила вторжение в свои владения. На ее лице на секунду отразилось замешательство, быстро сменившееся усталой улыбкой.

– Ох, Андрас, мальчик мой! – Корнелия поспешно встала из-за стола. – Не ожидала увидеть тебя так скоро.

Демон, внезапно ощутивший себя нерадивым отпрыском, неловко краснеющим перед старушкой-матерью, удостоился теплых объятий и ехидного хихиканья, раздавшегося где-то слева от него. Мысленно пообещав себе в будущем прибить как минимум одного корейца, Андрас неловко приобнял женщину в ответ.

Закончив с приветствиями, женщина обратила свое внимание на второго гостя:

– А вас как зовут, юноша? – Корнелия перевела ставший строгим взгляд обратно на демона. – И где, позвольте узнать, Уриил? Я бы хотела лично поблагодарить его за помощь с бедняжками эльфами. Мальчик ведь очень рисковал! Я надеюсь, вы его не обижали?

– Хм-м… – Андрас беспомощно посмотрел в сторону своего спутника, упорно делавшего вид, что он тут совершенно ни при чем и зашел случайно. – Это Йен. Он в некотором роде… э-э-э, стажер! И мы здесь как раз из-за Уриила.

– Что-то случилось?

– Что-то типа того. Его похитили сегодня ночью. Не исключено, это был кто-то из Центра.

– Немыслимо… – Взгляд Корнелии на секунду метнулся куда-то в сторону. – Он жив? Что я могу для вас сделать?

– Жив. – Убежденность в голосе демона возражений не допускала. – Но никаких отслеживающих устройств на нем не было. Пока что из всех наших идей наиболее перспективен вариант магического поиска – и здесь мы как раз надеялись на вашу помощь.

Корнелия кивнула:

– Можете на меня рассчитывать, разумеется. Как я могу помочь?

Получив ответ, на который очень надеялся, Андрас продолжил:

– Нам нужно попасть в мир эльфов, только там достаточно энергии для совершения всех нужных манипуляций. Но портал закрыт, а я… – Демон помедлил. – Скажем, я не самый большой эксперт в этом вопросе.

Женщина нахмурилась, растерянно шевеля губами.

– Боги, Андрас, мне очень жаль, но… – Корнелия отошла к столу, в изнеможении облокотившись на лакированную поверхность. – Я ведь знаю об этом не больше вашего. Меньше даже, учитывая ваше и мое положение. Я сейчас даже не могу запросить никакой поддержки – все каналы связи молчат. И в свете ваших предположений не уверена, что это целесообразно.

– Черт! – Андрас с трудом удержался, чтобы не выругаться забористей, но замолчал, наткнувшись на предостерегающий жест хозяйки кабинета. Та, напряженно замерев, стояла к нему вполоборота и, казалось, к чему-то прислушивалась.

Этот внутренний диалог выглядел донельзя странно и продлился почти минуту. Подошедший к Андрасу Йен, не рискуя нарушить непонятное затишье, вопросительно вскинул бровь, молча спрашивая у демона причину происходящего. Он в ответ лишь едва заметно пожал плечами. Сейчас Андрас был готов цепляться за любую ниточку, какой бы эфемерной она ни была.

Наконец, отмерев и резко подойдя к одному из книжных стеллажей, Корнелия принялась искать что-то на полках.

– Где же… Ах, да.

Спустя пару минут поисков Мадам добралась до одного из нижних ящиков, из которого неуверенно достала небольшую деревянную шкатулку.

– Вот… Это поможет? – В произнесенной фразе прозвучали странные вопросительные интонации. Йену даже показалась, что у их помощницы начались не только подвисания, но и глюки, но через секунду женщина продолжила гораздо увереннее, будто ничего и не было: – Вот, взгляните. Вам должно быть это знакомо.

Андрас, открыв протянутую ему в руки коробочку, только присвистнул. Внутри на бархатной подложке лежал матовый красновато-белый камень, по форме больше всего напоминающий детский волчок. Подошедший к нему вплотную Йен с интересом попытался потыкать находку пальцем:

– Это чего?

– Руки! – Андрас едва успел поднять шкатулку над головой. – Это то, во что не нужно тыкать пальцами без спросу. Корнелия, откуда это у вас?

– Вы знаете, что перед вами? – Голос женщины был напряжен.

– Слышал о подобном, но ни разу не видел. Это портальный камень. Нечто вроде передатчика. Имея два таких в разных точках пространства, можно открыть проход между ними в любое время. Они невероятно редкие! Откуда он вообще у вас взялся?

– Шкатулку доставили одной из последних. Ничего особенного, рядовая переправка артефакта на хранение. Вместе с камнем была лишь небольшая сопроводительная записка. Пара строк, в основном о том, что предмет нельзя класть в воду, нагревать, бить молотком и использовать в местах с зафиксированными пространственно-временными аномалиями. Моей задачей было как обычно передать камень связному по паролю, но за ней так никто и не явился.

– Хм-м, занятно… И мало похоже на совпадение. – Демон нахмурился. – Впрочем, грех жаловаться нашему везению. Вы не против, если мы его позаимствуем?

– Разумеется! – Женщина решительно кивнула. – К тому же, если ваши предположения верны, то мои обязательства перед Центром больше не имеют никакого значения. Только не после того, что они сделали! Но я даже не знаю, поможет ли вам это.

– Поможет. – Андрас еще раз задумчиво изучил тускло переливающийся в свете камень и бережно закрыл шкатулку. – Спасибо вам!

Корнелия покачала головой:

– Не благодарите меня, мой мальчик. Это меньшее, что я могу для вас сделать. Хотела бы я, чтобы мои возможности были больше… – Женщина печально улыбнулась. – Я надеюсь, что вам будет сопутствовать удача!

– Спасибо! – Демон на прощанье еще раз обнял Мадам и, пропустив впереди себя Йена, уже почти вышел за дверь, но остановился. – Да, и еще… У вас в двенадцатой комнате живет некий Федор?

– Федя… – Корнелия замялась. – Да, это мой мальчик. А что вы?..

Андрас перебил:

– Не подпускайте его близко к вашему охраннику. Мне показалось, что он хочет похитить парня.

– Вы что-то почувствовали? – Голос женщины стал холоден.

– Немного… Он заметно нервничал, когда мы пришли. Некоторые обрывки эмоций показались мне странными.

– Я поняла. – Мадам наградила демона кивком. – Не волнуйтесь, я прослежу, чтобы все было в порядке.

***

Убедившись, что гости ушли достаточно далеко, Корнелия рвано выдохнула и, развернувшись, зло посмотрела на развалившегося в ее рабочем кресле Астарота.

– Какого дьявола ты устроил весь этот маскарад?

– Не ругайся, дорогая. – Демон вскинул вверх руки, демонстрируя полную капитуляцию. – Я посчитал преждевременным разрушать свое инкогнито. Я ведь еще не до конца понимаю, с чем имею дело, а ты совершенно не заботишься о своем бесе и не спешишь посвящать его в свои дела.

– О, не прикидывайся невинной овцой! – Женщина стремительно подошла к столу. – Ты ведь знаешь что-то о произошедшем с Уриилом? Спорить готова, что такой подонок, как ты, уже в курсе дела!

– Ах, как мне нравится видеть тебя такой! – Астарот довольно заулыбался. – Только лишь ради этого стоит тебя злить. Но в этот раз мне, боюсь, совершенно нечем тебя порадовать – я не в курсе, кто и зачем похитил ангела. И это действительно повод для беспокойства.

– Допустим, я поверю. Ты поэтому им помог?

– Разумеется! Андрас – талантливый юноша, но ему недостает опыта. Он ведь даже не заметил моего присутствия, хоть твое беспокойство чуть нас не выдало. Даже человек, который был с ним, что-то почувствовал.

– Сам бы попробовал, каково это, когда тебе начинает отдавать команды воздух. И ты знал, что в такие моменты у тебя голос твоей истиной формы? В следующий раз, когда затеешь свои фокусы с материализацией предметов, хотя бы говори об этом шепотом!

Астарот поморщился:

– Я забыл, извини. В любом случае, было бы гораздо проще, если бы ты рассказала, что тебе известно от твоего нового работодателя.

– Нет. – Женщина решительно покачала головой.

– Еще немного, и я начну ревновать! – Демон закинул ногу на ногу, даже и не думая покидать чужое кресло. – Ты так упорно хранишь его секреты…

– Только не говори, что не понимаешь, в чем дело! – Корнелия сжала руки в кулаки. – Он единственный, кто мне помог, когда ты сделал все, чтобы оказаться как можно дальше от меня!

Астарот вздохнул и подался вперед всем телом, приподнимаясь из-за стола:

– Ты же знаешь, что я этого не хотел! Но это был единственный способ уберечь тебя от моей работы и от тех, кто меня окружает.

– Разумеется! Все ради великого будущего! Тогда какого черта ты сейчас сидишь в этой комнате, подвергая опасности ту, кого так сильно якобы пытался защитить?

– Я решил, что сейчас мое общество грозит тебе меньшей бедой, чем мое отсутствие. Я беспокоюсь за тебя, Нелли. – Демон устало откинулся на спинку кресла. – Человек, с которым ты связалась, легко идет на жертвы ради достижения своей цели. И я не уверен, что цель эта такая уж благая.

– То есть, ты пытаешься его остановить?

– Я пытаюсь его понять. Потому и помог этим двоим, отдав им свой портальный камень. Чем больше участников в этой игре – тем больше информации.

– Объясни, я не понимаю.

– Все просто. Каков был шанс, что я не выйду на тебя и не начну задавать вопросы, когда узнаю, что ты работаешь на кого-то еще?

– Нулевой.

– Верно. А значит, твой работодатель знал, что рано или поздно я попытаюсь выяснить, что происходит. То есть мое участие в грядущих событиях уже каким-то образом является частью его замысла. И я хотел бы знать детали до того, как станет слишком поздно.

– Ты так говоришь, будто хорошо его знаешь. – Голос женщины звучал удивленно.

– Я долго живу. – Астарот усмехнулся. – Мы, разумеется, сталкивались несколько раз. Хотя, признаюсь, мне было непросто узнать его на изображении со скрытых видеокамер. Вообще удивительно, что он решил объявиться лично.

– Это что-то значит?

– Наверняка. – Демон вздохнул и лениво потянулся к внутреннему карману пиджака, где оставалась еще одна последняя сигара. – Из того, что мне известно, его появление где-либо всегда предваряло грядущие катаклизмы. И они уже начались, насколько я могу судить.

– Ты про то, что случилось с Центром? Все настолько плохо?

– Разумеется, и даже хуже. Кстати, я видел твое досье, моя дорогая. Столько воспоминаний!

– И, увидев, решил изобразить из себя рыцаря. Не поздновато ли?

– Возможно. – Чиркнула серебряная зажигалка, выдавая порцию зеленого пламени, и Астарот с наслаждением затянулся. – Но, признаюсь, я забеспокоился. Несчастные придурки отступают по всем фронтам. Я побоялся, что тебя могут ликвидировать свои же. За связь с этой твоей парочкой героев-спасителей или же просто по малоумию.

– В твое беспокойство за мою жизнь верится с трудом. Какова настоящая причина?

– Можешь не верить, но это действительно одна из причин. – Демон сквозь клубы дыма внимательно рассматривал свою давнишнюю пассию. – Есть и еще. Абаддон на смертном одре. Я один из очевидных претендентов на его место, когда он уже соизволит с него потесниться. И у меня неплохие шансы: очень многие надеются, что после стольких лет правления низшего, власть опять перейдет к элите. Как ты понимаешь, в такой момент потерять посвященного твоего ранга было бы непростительной глупостью. Никто не пойдет за лидером, неспособным защитить собственных союзников.

– Вот теперь это больше похоже на тебя, дорогуша. – Корнелия позволила себе усмешку. – Интересно, что станется с твоей репутацией, если я прямо сейчас выпрыгну из окна?

– Надеюсь, что мы этого никогда не узнаем. Но чтобы польстить твоему самолюбию, могу заметить, что выходка с нападением на Акриила мне дорого обошлась. Кстати, где сейчас этот ублюдок? Он как-то подозрительно исчез с радаров.

– Не имею представления. Но надеюсь, что если он опять надумает помереть, то сделает это в непосредственной близости от тебя!

– Ты жестока, милая! – Демон сокрушенно покачал головой.

– И вполовину не настолько, как могла бы! А теперь выметайся с моего места, мне нужно вызвать полицию и успеть до вечера нанять новую охрану! – Мадам раздраженно щелкнула пальцами. – И поговорить с проклятым мальчишкой! Стервец доводит своими выходками уже третьего вышибалу за два месяца!

Глава 10. Апата¹⁰

Причинять людям зло большей частью не так опасно,

как делать им слишком много добра.

Франсуа де Ларошфуко

К знакомым заводским развалинам Андрас вырулил быстро, практически на автопилоте. Мозг жгла мысль, что у них наконец-то есть реальный способ найти Уриила. По пути демон еще раз попробовал вызвонить Скуггу, но телефон молчал с упорством висельника. Как и Йен, который, оценив нервозность момента, решил не отсвечивать и всю дорогу не проронил ни звука, размышляя о чем-то своем.

Парень оживился, только когда они подъехали к полуразвалившимся стенам барака, которые, как про себя подумал Андрас, в дневном свете смотрелись еще более убого, чем ночью.

– Портал где-то здесь? – Хакер с сомнением оглядел следы былой урбанизации. – Выглядит хреново.

– Внутри еще хуже. – Демон нервно выдернул ключи из замка зажигания и, зачем-то захватив с заднего сиденья пустой тряпичный рюкзак, полез наружу. – Пойдем, нам нужен вот тот ангар. – Андрас махнул в сторону одного из относительно сохранившихся строений. – Там есть вход в систему тоннелей под комплексом.

Йен посторонился, предлагая напарнику идти вперед. Весь путь до пролома в стене они проделали в тишине, нарушаемой лишь истеричными завываниями отогревшихся после зимы цикад. Внутри также не оказалось никаких сюрпризов, за исключением порядком выдохшейся охранки, оставленной кем-то из Центра. Подобная защита должна была предупредить владельца о нахождении на его территории посторонних, но то ли сам он был мертв, то ли плевать хотел на поддержание магического круга, поэтому Андрас небрежно смахнул ладонью несколько незаметных меловых символов на стене, окончательно разрушая силовой контур, и двинулся дальше.

– Это чего сейчас было? – Йен не удержался от вопроса.

– Сигнализация, – последовал сухой ответ демона. – Пойдем, нам туда.

Дойдя до колодца, Андрас с ходу полез вниз. Его «стажеру» не оставалось ничего, кроме как направиться за ним, и вскоре оба оказались в темном влажном тоннеле катакомб. Тут за последнее время явно перебывало немало народу: демон мог различить на полу несметное множество отпечатков ботинок и солдатских берцев. Воды под ногами, к слову, заметно поубавилось. Очевидно, агентам Центра каким-то чудом удалось восстановить одну из древних насосных станций. Или же организовать свою.

Закончив осматриваться, Андрас положил руку Йена себе на плечо и осторожно двинулся вперед. Через пару поворотов показался знакомый зал, при солнечном свете ориентироваться в котором было гораздо проще. Здесь следы человеческого присутствия были еще более явными. Пыль и грязь возле портальной стены оказались усеяны отпечатками ног и обрывками какой-то ткани.

– Мы на месте! – Демон отцепил от себя переставшего слепо озираться Йена и двинулся вперед.

– Совру, если скажу, что впечатлен. Чэнг-чанг¹¹! – Парень брезгливо осмотрел перемазанные грязью кроссовки. – Я представлял себе быт секретных агентов более гламурным. Хотя бы без такого мерзкого запаха. Что здесь сдохло?

– Как минимум та, чей архив ты недавно расшифровал, – сообщил Андрас и, потеряв интерес к жалобам напарника, осторожно достал шкатулку из внутреннего кармана куртки.

– Места боевой славы, выходит? – Йен обреченно махнул рукой. – Ты хоть знаешь, что дальше делать?

– Примерно… – Демон задумчиво вертел камень, который в неярком освещении из потолочного окна едва заметно светился. – Сейчас настрою матрицу перехода.

– А это сложно? Ну, порталы открывать. – Йен, как примерный ученик секретного агента, тотчас полез под руку разглядывать производимые наставником манипуляции.

– Да. – Андрас оттеснил его. Он и сам не знал даже половины всех тонкостей предстоящего процесса, отчего любопытство парня скорее раздражало. – Примерно, как пройтись по канату, натянутому между двумя движущимися грузовиками. Причем один из них едет на север, а второй вчера.

– Эм… – Хакер вскинул бровь. – А если меньше образности и больше технических деталей? Понимаю, что все это непостижимо для человеческого разума, но я все-таки тоже не за спичками из тайги вышел.

Андрас вздохнул:

– За деталями ты не к тому профессору обратился. Моя наука по большей части – знать, кому морду набить, а кому не стоит. В общем, установление устойчивой связи между мирами – целая история. Требуется с точностью до миллиметра знать координаты места, в которое хочешь открыть проход…

– Это понятно. – Йен с видом эксперта жестом предложил Андрасу изложить подробности.

– А это только начало. Дальше нужно скомпенсировать движение планет, солнечных систем и даже галактик. При малейшей ошибке ты в лучшем случае окажешься на пару километров под землей. А в худшем – в космосе или на другой планете. Следующий шаг – скомпенсировать временной поток. Время в разных точках пространства движется неоднородно, причем эта неоднородность еще и меняется периодически. – Демон в процессе объяснений принялся прохаживаться вдоль стены, пристально вглядываясь в бетонную поверхность и высматривая там что-то, видимое исключительно ему одному.

– Дай угадаю. – Хакер хмыкнул, с удивлением наблюдая метания напарника. – Тут при ошибке можно в прошлое усвистеть?

– Нет. – Андрас нервно мотнул головой и пару раз провел по стене ладонью в месте стыка двух бетонных плит. – В прошлое тебя не пустит. Вселенная слишком инертна и не даст тебе изменить уже свершившуюся временную линию, в том числе и самим фактом твоего появления в ней. Тебя банально вышвырнет в альтернативную копию реальности, в которой твое присутствие не будет противоречить временному потоку. Но эта версия реальности будет поддерживаться только за счет твоего присутствия в ней и рано или поздно сожмется до размеров тебя самого. А потом и вовсе исчезнет.

– Звучит мерзковато.

– На деле все еще хуже. – Демон нахмурился. – Именно поэтому такие вот камни чрезвычайно редки и стоят целое состояние. С помощью них можно создавать новые проходы, зная лишь координаты такого же камня на другой стороне. Все остальное делается автоматически.

– А какой нам от этого прок? Или тебе известны эти координаты?

– Нет. Да я бы и не смог ничего сделать – таланта не хватит. Но в месте, где портал был когда-то открыт, можно обойтись и без этого. Достаточно настроить камень на уже имеющийся канал. – Андрас указал в сторону изучаемой им стены, где однажды видел открытый Марууной проход в другую Вселенную. – И в теории нас не должно разорвать, расщепить на атомы, сжать в сингулярность, испепелить или стереть из реальности при переходе.

– Занятная у тебя теория. – Йен стоически выдержал на себе пристальный взгляд Андраса. – Удивлен, что я все еще в здравом уме и не пытаюсь забраться по пуповине обратно в свою мамашу?

– Немного, – признался Демон и отвел глаза.

– За Алексея вашего ты что-то так не переживаешь. Хотя он явно в группе риска.

– Алексей, по-моему, все еще с трудом понимает, где его алкогольные глюки, а где реальность. – Андрас равнодушно отмахнулся. – Это его и спасает. Ну и амулет эльфийский помогает, само собой.

– Оп-па. – Йен выдал победную ухмылку: ну не могут эльфийские медальоны не быть волшебными! – Так эта висюлька не просто так, а с сюрпризом? Она его в зомби превращает, что ли?

– Не дури. – Демон поморщился, представив, до какой галиматьи может додуматься хакер, если дать ему волю. – Она дает ясность ума. Эльфийский аналог антидепрессантов, как я понял.

– Крутая вещь. А почему мы все еще такие на себя не нацепили?

Андрас вздохнул и попытался припомнить объяснение, которое ему в свое время выдал Скугга:

– В бою такую носить – не самая хорошая затея. Если твой оппонент владеет магией, ему даже не придется охранку на амулете ломать. Достаточно влить в него силы побольше – и вмиг из тебя получится весьма умиротворенный овощ.

– Ладно, понял. Все ваши прибамбасы бракованные какие-то. Как китайский коллайдер. – Йен печально вздохнул и поковырял носком ботинка хлюпающую жижу под ногами. – Что же касается меня, то ты когда-нибудь жил в беспросветном дерьме изо дня в день без надежды, что это когда-нибудь изменится?

– Я демон вообще-то. – Андрас не удержался от ухмылки. – Ты сейчас описал мои профессиональные обязанности.

– Ну так вот, я только что из этого дерьма попал в сказку. Дерьмовую, правда, но всяко лучше, чем то, что было до нее. Так что черта с два я теперь свихнусь! Поэтому давай, фея-крестная, маши своим волшебным кирпичом и поехали. Публика дозрела!

Андрас прикрыл веки и застыл, пытаясь сосредоточиться и мобилизовать свои скудные знания о создании порталов. Все оказалось намного проще, чем он ожидал. Камень в его руках пульсировал, будто сердце. А раз это сердце, значит, необходимо подсоединить к нему вены и артерии. Едва заметные нити силы от старого портала все еще колыхались в порывах неосязаемого ветра силы. Демон ухватился за них и подтянул к бьющемуся в его ладонях сгустку, с удивлением отметив, что те сами стали льнуть к нему, формируя на поверхности рисунок заклинания. Если он подтягивал не ту нить, камень начинал, протестуя, нагреваться и дрожать – магическая система защиты от идиота в действии. Таким образом Андрасу удалось за пять минут сделать то, что в иной ситуации потребовало бы десятилетий практики и обучения. Присоединив последнюю нить, завершившую идеальный силовой контур в его руках, демон смог перевести дух, заметив, что во время всего происходящего перестал дышать. Раздался тихий хлопок, как будто само мироздание слегка вздрогнуло, и следом наступила звенящая тишина. По восхищенному выдоху своего спутника демон понял, что у него получилось.

Андрас с замиранием сердца открыл глаза. Перед ним, переливаясь всеми оттенками радуги, расцветала и вибрировала темная поверхность портала. Удалось! Рядом, не шелохнувшись, стоял Йен. У парня подрагивали кисти, а на губах мелькала рассеянная улыбка.

– Ссибаль¹²! Вот теперь я действительно тебе верю!

Андрас довольно хмыкнул:

– Ну еще бы! Готов?

– Почти наверняка нет. – Йен все еще не отрываясь смотрел на линзу перехода. – Но лучше и не будет. Нам просто нужно туда шагнуть?

– Да. – Демон бережно спрятал пульсирующий в такт переливам портала камень и убрал шкатулку в карман. – Пойдем вместе. Держись за мое плечо.

С этими словами он подошел к проходу в другой мир и, дождавшись, когда напарник до боли вцепится ему в плечо, сделал широкий шаг вперед. Мгновенный приступ головокружения – и ему в нос ударил запах ночной прохлады и неизвестных ему цветов.

Подхватив выпавшего следом парня, демон огляделся. В пещере стояла полная темнота, слегка разбавляемая светом местной луны, льющимся через бреши в потолке. Этого было достаточно для того, чтобы чуткое зрение демона могло уловить даже малейшую опасность. Но этого не потребовалось. Пещера была так же пуста, как и в первый его визит. Андрас позволил себе слегка расслабиться и обратить внимание на своего спутника, который чувствовал себя в темноте значительно менее уютно.

– Кхм. Ну, мы живы, судя по всему. – Йен слегка ослабил хватку на запястье демона. – Андрюх, а куда ты нас запихнул? Это чей-то богатый внутренний мир в, не побоюсь этого слова, лице его пищеварительной системы или очередные катакомбы?

– Нет. Я здесь уже был. Пещера совсем неглубокая, пойдем. Тут до тракта на эльфийское поселение рукой подать.

– Круто. – Хакер двинулся за демоном шаркающими шагами, стараясь не расшибиться. – Два вопроса…

– Всего-то? – В голосе Андраса звучала насмешка.

– Для начала. Во-первых, что мы будем делать с порталом, а во-вторых, как мы доберемся до города?

– Хм-м… Портал оставим как есть. Камень, конечно, будет постоянно тянуть из меня силы, но лучше так, чем потом заново его настраивать. И не факт еще, что получится второй раз.

– Погоди, это чем-то грозит?

– В нашем мире я бы так делать не рискнул. Но здесь магия повсюду, следовательно и мой резерв будет восполняться куда быстрее. Так что ничего страшного.

– Понял. А что насчет способа передвижения? Пешком?

– Не вариант. Пешему здесь не меньше дня пути. – Андрас замолчал, а затем неожиданно сменил тему: – Как хорошо ты умеешь держаться в седле?

Хакер закатил глаза, надеясь, что в темноте это будет заметно:

– Только вчера с ипподрома!

Демон хмыкнул и двинулся наружу:

– Тогда будешь учиться на ходу. Только сначала выберемся отсюда.

Спустя пару минут напарники покинули пещеру, которая, к радости демона, не преподнесла в этот раз никаких сюрпризов. Андрас, проходя мимо охранных колонн на выходе, слегка вздрогнул, боясь, что те не пропустят портальный камень, лежащий у него в кармане, но древняя охранная магия никак на артефакт не отреагировала.

Оказавшись под звездным небом, демон почувствовал себя бодрее и, отцепив от локтя Йена, сделал пару шагов в сторону:

– Ну, а теперь стой там и постарайся не сильно визжать от ужаса. – Озадачив этой фразой парня, Андрас не стал дожидаться потока вопросов и принялся быстро сбрасывать с себя рюкзак и одежду.

Йен попытался было сдавленно возмутиться подобному незапланированному стриптизу, но к тому моменту, как заново обрел дар речи, демон уже закончил разоблачаться и принялся за трансформацию. И чуть не замурлыкал от удовольствия. По венам словно пустили жидкий огонь, а в стремительно изменяющихся конечностях заиграла сила, способная разорвать в клочья кого угодно, кто посмеет ей противиться. Как же он скучал по этому чувству! Издав торжествующий рык и пропахав в земле две глубокие борозды передними лапами, демон открыл глаза. Те тоже изменились, став скорее кошачьими, и зорко подмечали даже малейшее движение. Как, например, дрожь сидящего перед ним на заднице человека. Андрас примиряюще улыбнулся. Дрожь заметно усилилась.

– Это, епт… Что, бля!.. – Йен попытался по-крабьи отползти еще дальше от рогато-чешуйчатого монстра, нависающего над ним. Тот медленно моргнул горящими красным глазами и внимательно посмотрел на него. Опустил морду, раззявил пасть и продемонстрировал впечатляющий набор клыков и острых, как иглы, зубов. – Что это за на хуй?!

– Это моя боевая фор-р-рма! Нр-р-равится? – Существо, только что бывшее Андрасом, пару раз довольно хрюкнуло, что, по всей вероятности, должно было означать смех.

– С-сука! – Хакер попытался подавить зарождающуюся панику. Это всего лишь Андрей. И жрать его на месте он, судя по всему, не будет, потому что сыт. Точно не будет. Когда он там в последний раз ел?

– Сам такой! – обиделся монстр. – Сложи вещ-щи в р-рюкзак и залезай мне на спину!

– А… может, пешком?

– Лезь! – рявкнуло чудовище. – Вр-ремя дор-р-рого! И дер-ржись там за что-нибудь покр-р-репче!

Нехотя поднявшись на ноги, Йен быстро запихал разбросанную одежду в мешок, потоптался возле демона и осторожно приблизился к отливающей чернильно-синим туше, прикидывая, как в принципе можно на нее залезть. Предприятие оказалось довольно трудным, потому что из каждого сантиметра шкуры в парня недружелюбно целились рога, иглы и шипы, делающие существо перед ним идеальным для нанесения несовместимых с жизнью повреждений, но крайне посредственным для верховой езды. Кроме того, Йен никак не мог отделаться от идеи, что может сделать демону больно. Мысль была идиотской, и, кажется, даже она сама это понимала, но выметаться из головы отказывалась. За следующие пять минут хакер предпринял несколько попыток оседлать демона, но всякий раз сползал по хитиновой чешуе вниз.

Андрас в конце концов не выдержал и одним взмахом лапы подбросил парня, аккуратно водрузив себе на загривок. Это вызвало целый шквал возмущенного бухтения, из которого демон уловил что-то про шашлык, чью-то отбитую задницу и гребаного Эдварда Руки-Ножницы.

– Устр-роился? – Андрас, не дожидаясь ответа сверху, сделал пару пробных шагов и с наслаждением потянулся. А поняв, что его пассажир устроился с относительным комфортом, – или же удачно нанизался на один из шипов и теперь представляет собой весьма экзотический вид бабочки – перешел на легкую рысь.

Дальнейшее запомнилось Йену весьма смутно. Демон под ним ломанулся вперед как шальной, ловко лавируя между деревьями, и парню ничего не оставалось, кроме как посильнее вцепиться в шерсть на гриве, которая на ощупь больше всего напоминала размахрившийся стальной канат.

Через пару минут такой бешеной скачки Андрас вылетел из пролеска и пронесся вниз с холма, стремясь побыстрее достичь тракта. Здесь езда стала помягче, позволив Йену слегка расслабиться и даже бросить пару взглядов на окружающую действительность. Той, однако, похвастаться было особо нечем. В неярком свете луны были видны размытые силуэты деревьев и возвышения небольших холмов, между которыми пролегал их путь. Пытаясь заглянуть вперед и разглядеть маршрут, парень чуть не выбил себе глаз одним из чешуйчатых шипов.

– Бля, вот на хрена тебе столько отростков?

Демон скосил на парня светящийся, словно фара, глаз и, не прекращая бега, снизошел для ответа:

– Пр-ризнак статуса. Чем их больше, тем выше демон в иер-рархии сор-родичей.

Из-за свистящего в ушах ветра Йену приходилось прилагать изрядные усилия, чтобы расслышать глухие взрыкивания Андраса, а того как нельзя некстати пробило на откровения:

– Некотор-рые еще отр-ращивали по новому шипу за каждого убитого вр-р-рага. У меня же это боевая фор-рма. Часть выр-ростов для атаки, шер-рсть – для защиты от огня и ор-р-ружия. А шипы выр-рабатывают парализующий токсин.

– Чжираль! – Вопль Йена заглушил даже завывание ветра. – Ты еще и ядовитый?

– Не волнуйся, яд выр-рабатывается только в моменты опасности.

– Охренеть утешил! – Следующий вопрос хакер проорал прямо в ухо Андраса, рассматривая два самых здоровых отростка на башке демона, больше похожих на рога газели, только раз в пять длиннее и массивней: – А на фиг тебе вот эти на лбу?

– Накопители. – Андрас тряхнул головой. – Собир-рают магию!

Дальнейшее передвижение проходило молча. Йен даже умудрился задремать, убаюканный мерным галопом демона. Очнулся он, когда уже начало светать. Первые лучи солнца пробились над горизонтом, осветив бескрайние поля и угрюмую стену леса, вдоль которого пролегал тракт. Открывшийся пейзаж выглядел инопланетно: трава была сверхъестественно зеленой, давящая масса деревьев, уходящая кронами куда-то в облака, мрачной и безжизненной, а скапливающийся в низинах холмов туман, из которого они периодически выныривали, когда дорога под ногами решала взобраться на очередной пригорок, казалось, вот-вот начнет глотать зазевавшихся путников. Привычным выглядело лишь солнце – оно было точно таким же, как и на Земле.

Вспомнив, что находится тут не один, Йен обратил внимание на странности в поведении демона. Тот периодически хрипло и рвано дышал, а на тех самых «накопителях», как их назвал Андрас, появилась изморозь, как будто демон на пару часов сунул свою образину в холодильник. Хакер неуверенно похлопал напарника по спине, пытаясь привлечь к себе внимание:

– Эй! Что с тобой?

Вместо ответа Андрас перешел с галопа на шаг, а потом и вовсе остановился, пытаясь отдышаться. Только сейчас Йен заметил, что от шкуры его друга валит пар.

– Так… – Парень мешком скатился со спины демона и с трудом поднялся на затекших ногах. – Что за хрень? Если ты собрался помирать, то дыхание рот в рот я тебе в таком виде делать отказываюсь! – А секунду подумав, добавил: – Да и в любом виде отказываюсь!

– Камень!.. – Голос Андраса был сиплым от жажды.

– Да тут он, что с ним будет?! – Йен непонимающе уставился на демона. – Ты из-за этого в таком виде? Тогда на всякий случай сообщаю, что утюг ты выключил, а газ нет! Но только потому, что у тебя плита электрическая.

Демон раздраженно рыкнул, после чего слегка успокоился и, усевшись на задницу, как какой-то спаниель, попытался объяснить:

– Камень вытягивает силы… Быстр-рее, чем я думал.

– Та-а-ак… И чем нам это грозит?

– Если не пр-ридется ср-ражаться, то ничем особенным. Так что не стр-рашно.

– Уверен? Может, стоит пару часов передохнуть?

– Нет! Мы почти у цели! Таким темпом до гор-рода не больше двух часов. Если понадобится – там и отдохну.

– Или окочуришься! Если расстояние такое небольшое, то можно преодолеть его и на своих двоих. – Йен с видом строгого учителя уставился на Андраса. – Давай, превращайся, перекидывайся или как там это у вас называется.

– Ладно… – Демон нехотя согласился. – Подай одежду. – Подцепив протянутый ему рюкзак на один коготь, Андрас на трех лапах отбежал несколько метров с мощенной булыжником дороги и, глухо рыкнув, начал обратный переход.

Йен не мог с точностью сказать, насколько уродливым было первое превращение Андраса – темнота скрыла большую часть процесса, но вот трансформация обратно в человека оказалась не для слабонервных. Парню показалось, что он стал свидетелем родов, причем снятых излишне талантливым оператором с видом изнутри во всех необязательных подробностях. Чешуйчатые шипы с противным хрустом дробящегося хитина втягивались в аморфную розовую субстанцию, в которую превратилась туша демона. Затем вздрагивающий клубок костей, суставов и слизи выпустил из себя, формируя человеческое тело, четыре щупальца – будущие руки и ноги. Весь процесс завершился не более чем за полминуты, но и этого было достаточно, чтобы на долгие годы отбить аппетит у свидетелей.

Впрочем, до конца в человека демон не превратился, оставив когти на руках, вертикальные зрачки и два рога на голове, завивающихся на затылок. Быстро натянув на себя одежду, Андрас подхватил за лямки тряпичный мешок и вернулся на дорогу к заметно позеленевшему Йену.

– Хреново выглядело?

– Это преуменьшение. – Парень с трудом сглотнул вставший в горле комок.

– Извини. На более эстетичное преображение у меня сил не было.

– Проехали. Я надеюсь, что мой мозг сотрет из памяти эту мерзость. Лучше скажи, зачем вот это все?

– Это полуформа. В ней я приду в себя гораздо быстрее. Ну и возможностей все же побольше. Человеческое тело хорошо для повседневной жизни, но слишком ограничено.

– Угу, – буркнул Йен. – Подтверждаю! И пищеварительная система у людей слабая. Сколько длится процесс полного восстановления?

– Если специально ничего не делать, то пару дней, учитывая все обстоятельства.

– А есть способы его ускорить?

– Можно подзарядиться сном, медитацией или сексом, например. На первые два варианта у нас нет времени. Так что если не хочешь помочь с третьим – то придется экономить силы.

– На хрен иди, извращенец! – Йен вскочил, готовясь в случае посягательств на его персону дать деру.

– Ну как знаешь… Говорят, мы, демоны, в этом деле весьма искусны.

– А я по яйцам бью хорошо! Так что хрен их заново отрастишь! – Йен пару раз ткнул кулаком в грудь демона, но Андрас даже не поморщился, и парень быстро перестал: пальцы дороже. – Ладно, пойдем уже! Сколько там еще до этого гребаного Ривенделла?

Демон усмехнулся и, задав бодрый темп, двинулся вперед по плотно пригнанным друг к другу булыжникам:

– Столица эльфов называется Могадир. Но нам нужна не она, а ближайший город в этой местности – Эддарлион. Кажется, это название расшифровывается как «страж древних». И, упреждая твои вопросы, это практически все мои познания в местной географии.

– Негусто. А почему мы идем именно сюда, а не в столицу?

– Не вариант, до нее от пещеры с порталом почти месяц пути даже с моей скоростью. А пешком или на повозке туда можно добираться все три.

– Послушай… – Йен на секунду обернулся и уставился на горизонт, ища подтверждение своим мыслям. – А почему вокруг так тихо? Я думал, должны быть какие-нибудь купцы, переселенцы или что-то вроде того. А ты вон уже дважды стриптиз устроил – никто даже не чухнулся.

– Без понятия. Подозреваю, что этой дорогой почти не пользуются. Она ведет в земли драконов, а эти ребята общительностью не отличаются. Ну и лес – он у местных не на хорошем счету.

– А чем эльфам деревья не угодили? Он, безусловно, страхолюдный, но вроде ж это их фишка?

– Вот сейчас у них и спросишь. – Андрас указал куда-то вперед. Приблизительно в паре километров от них дорога начинала плавно забирать налево, огибая дремучую чащу. Места там выглядели уже вполне обжитыми – в туманной дымке вместо бесконечных зеленых лугов можно было рассмотреть распаханные поля и ряды невысокие фруктовых деревьев. Йену даже показалось, что в полях кто-то работал, но с такого расстояния судить было сложно.

– Миленько. А какой здесь век, как думаешь? Выглядит не очень современным, но, может, я чего не знаю.

– Нечто вроде идеализированного средневековья, как мне рассказывали. – Демон чуть ускорил шаг. – То есть мечи, копья и сказочные принцессы в плену у драконов, но все это без чумы, оспы и антисанитарии. Избыток магии позволяет о таких вещах не заботиться, но и технический прогресс не стимулирует.

– Нефтяная игла?

– Что-то вроде. По крайней мере, в таком виде местная цивилизация существует уже столетий пять. Человечество за этот промежуток успело из полного упадка темных веков дорасти до полетов в космос.

Йен хмыкнул, про себя слегка удивившись представлениям демона о человечестве.

– Ну, многие бы о пользе такого роста с тобой поспорили.

Андрас в раздражении поморщился:

– Человек может сколько угодно рассказывать о вреде цивилизации, находясь на расстоянии одного телефонного звонка от медицинской помощи, магазина с продуктами и транспорта, способного доставить его в любую точку планеты. Но предложи этому же человеку начать лечить все болезни кровопусканием, ходить в сортир на крепостную стену и жрать по полгода одну репу, и увидишь, как быстро он возьмет свои слова обратно. О пользе отсутствия прогресса легко говорить, когда нет никакого шанса с ним столкнуться.

Йен на неожиданную тираду только задумчиво кивнул. В таком молчании они за следующий час дошли до первых признаков жизни. Теперь дорога шла уже не рядом с лесом, а чуть вдалеке, окруженная с двух сторон полями чего-то, что при первом взгляде напоминало Йену пшеницу, только раза в три крупнее. Периодически свидетельство пользы магического ГМО сменялось участками с невысокими кривыми деревцами, с тщательно подвязанных ветвей которых свисали белые плоды, похожие на гибрид груши и огурца.

Парня пару раз подмывало сорвать себе пару штук, как-никак ел он в последний раз почти сутки назад, но рисковать отстать от демона и встретиться с местными колхозниками не хотелось. Те, к слову, периодически появлялись, но, будучи замеченными, немедленно прекращали все свои дела и исчезали из поля зрения. Подобное поведение вызывало вопросы, но как раз их-то задать было и некому.

Наконец за одним из многочисленных поворотов напарников ожидала удача: они набрели на изящного вида двухэтажную деревянную постройку с характерным изображением кружки и тарелки над дверью – по всей видимости, некоторые условные обозначения оказывались универсальными для всех возможных вселенных. Трактир, а это, за неимением лучшего объяснения, оказался именно он, был обнесен невысокой кованой изгородью и любовно подстриженным садом, в котором насчиталось аж два эльфа сразу – невиданная до сего момента плотность населения!

Один из них – невысокий мужчина неопределимого со спины возраста в бледно-зеленой рубахе навыпуск, бережно постригал ближайшее к дороге дерево и, должно быть, не заметил их приближения, будучи слишком увлечен своим занятием. Второй же определенно являлся представителем местных социальных низов, поскольку, скрючившись, спал прямо на траве, замотавшись с головой в какую-то грязную дерюгу.

Памятуя весь предыдущий опыт общения с местными жителями, Йен жестами предложил своему старшему коллеге накинуть на голову садовника рюкзак и стреножить перед началом беседы, но Андрас отрицательно мотнул головой и поспешил обратиться к деловито орудующему здоровенными садовыми ножницами эльфу, мобилизуя все свои познания эльфийской речи:

– Доброго дня!¹³

Вздрогнувший от резкого оклика садовод развернулся всем телом и, не произнеся ни слова, стремглав рванул в таверну, с шумом захлопнув за собой дверь. Спустя миг грохот задвигаемого засова оповестил о завершении первого раунда эльфийско-демонических переговоров.

– Вот и пообщались, – подвел итог Йен. – Ты наобещал несчастному мучительной смерти или сказал, что мы коллекторы, а у него кредит за чехол от айфона не выплачен?

– Просто поздоровался. – Демон недоуменно подернул плечами. – Нервные тут все какие-то…

– Он не пустит. – До того лежавшая смирно груда ветоши зашевелилась, явив на свет голову второго эльфа.

То, что это была именно голова, Йен решил исключительно по тому признаку, что именно эта часть тела служила источником звука. А еще она, кажется, моргала. В остальном же всклокоченное нечто со следами многочисленных побоев, пожелтевших гематом и трехдневного перепоя, ни в коей мере не напоминало лик из романтических описаний земных любителей фэнтези. Хакер вздохнул, понимая, что с их везением они, скорее всего, откопали единственного эльфийского бомжа во всей вселенной. Ну, этот хотя бы никуда не убегал.

Должно быть, эта же мысль пришла в голову и Андрасу, поскольку тот, несмотря на амбре от их нового знакомого, присел рядом с ним на корточки и попытался завязать диалог:

– Что ты говоришь?

– Он не пустит! – На избитом лице эльфа расцвела ухмылка, демонстрирующая стратегически размещенные во рту зубы. Штук пять-шесть, не больше. – И не ответит.

– Почему? Что мы сделали? – Андрас говорил медленно, осторожно подбирая слова и, вероятно, боясь ошибиться в произношении.

– Вы пришли со стороны Таррадимов. Оттуда не приходит ничего хорошего. – Эльф зябко подернул плечами и попытался поудобнее устроиться на своем ложе, всячески демонстрируя, что его все вполне устраивает.

– А ты почему не убегаешь?

Эльф еще раз ухмыльнулся и нервным жестом распахнул рубище, в которое был завернут. Йен присвистнул: у их нового знакомого отсутствовала правая нога. Левая, замотанная в какие-то грязные лохмотья и перемотанная обрывками веревки, тоже выглядела и пахла так, как не должны бы выглядеть и пахнуть конечности все еще живого существа. Удовлетворившись достигнутым эффектом, бездомный снова заговорил:

– Я не смогу убежать, даже если захочу. Так что либо вы не опасны, либо я тальради эс.

– Не понимаю.

Андрас покачал головой, но тут же был перебит Йеном:

– Я тоже! О чем вы трындите с этим героем плаката о вреде алкоголизма?

– Он говорит, что с нами никто не будет общаться, потому что мы пришли от Таррадимов. Это те здоровые деревья, мимо которых мы проходили. Последнюю фразу я не смог перевести целиком.

Андрас ненадолго впал в задумчивость, а придя к какому-то решению, снова обратился к эльфу:

– Я предлагаю сделку. Я и мой друг плохо знаем язык. Могу вылечить в обмен на знания. – Демон пальцем указал на безжизненную конечность калеки.

Тот не торопился с ответом, переводя взгляд с демона на свою ногу и обратно, после чего уже без былой усмешки спросил:

– Что ты можешь?

Андрас попытался подобрать нужную фразу. Его словарь, полученный от поверхностного сканирования эльфийского наемника, стремительно иссякал. В итоге он выдал что-то наиболее подходящее по смыслу:

– Верну ногу. Заклятие.

– И не побоишься? – вид у калеки стал удивленным.

Чего он должен бояться, Андрас так и не понял, но покачал головой и поднес руку к лицу увечного:

– Могу?

Тот еще пару раз с подозрением зыркнул по сторонам и медленно кивнул.

Демон положил ладонь на его голову и закрыл глаза. Некоторое время не происходило ничего, но, когда ни слова не понявший Йен решил поинтересоваться, с какой радости Андрас принялся ощупывать едва знакомого им люмпена, начало твориться что-то странное. Вокруг демона и эльфа стало разгораться всполохами фиолетовое пламя, жар от которого ощущался даже с того места, где стоял хакер, но, судя по их реакции, не причинявшее этим двоим особого вреда. Огонь становился все сильнее, полностью скрыв от глаз Йена происходящее с его другом и эльфом. Перед тем, как окончательно ослепнуть, парень попытался отпрыгнуть подальше, заметив, как в его сторону метнулся один из фиолетовых всполохов, но тот оказался проворнее, отправив свою жертву в темное беспамятство.

***

Первым в себя пришел Андрас, по которому отдача от заклинания прошлась меньше всего. Да, давненько ему не приходилось заключать сделки. Особенно вот так вот: без подготовки, договора и присущих этому процессу ритуалов. Не то чтобы это было необходимым, но театрализация всегда являлась неотъемлемой частью работы демонов. Тем не менее, результат, кажется, был вполне удовлетворительным.

Прежде всего, очухавшись, Андрас попытался растормошить Йена. По тому магия, к счастью, ударила по касательной, но от перенапряжения, в попытке одномоментно воспринять весь обрушившийся на него шквал информации, мозг парня не выдержал и отключился.

Впрочем, совсем ненадолго. Уже через пару минут хакер очнулся и, придирчиво осмотрев себя на предмет физических повреждений, кинулся к распростертому на земле эльфу. Вокруг того теперь красовался круг начисто выжженной почвы, трава внутри которого превратилась в мелкий тлеющий пепел. Даже камни слегка оплавились. Зато существо в центре пепелища выглядело значительно более живым. С лица исчезли синяки, гематомы и мелкие ссадины, а на месте обрубка красовалась вполне себе правдоподобная и слегка волосатая нога.

Тем не менее, решил про себя Йен, таким уж красавцем недавний калека по-прежнему не выглядел. Да, чуть привлекательнее среднего человека, ну так этим может и иной орангутан похвастаться. Даже конечность вполне себе обычная, человеческая. Йен придирчиво закончил осмотр и повернулся к демону:

– За то, что не предупредил, я тебе потом в рожу двину. Когда ты уснешь, а я осмелею! А пока рассказывай!

– Мы заключили сделку. – Андрас остался спокоен, начисто проигнорировав прозвучавшую в его адрес угрозу.

– Ого! – Йен присвистнул. – Он тебе что, душу продал?

– Нет, – Демон покачал головой, – я на души контракты не заключаю. Взял часть его энергии на запуск регенерации.

– Веган типа? – подтрунил Йен. – И что, никаких последствий?

– Для человека были бы. Примерно двадцать лет жизни. А эльфам на это плевать – они бессмертные. К слову, я удивлен, что наш был в таком плачевном состоянии. Они ведь почти не болеют, а этот чуть ли не заживо сгнил. Да еще и прямо под носом у сородичей.

– Так давай растолкаем и узнаем! – Йен направился было к развалившемуся на земле телу, но внезапно покачнулся и чуть не упал сам. – Ох, мать… А какого все-таки лешего меня вашим шаманством приложило?

– По условию сделки мы оба получаем его знания языка. Поэтому какое-то время может быть дезориентация, не пугайся.

– Так это что, я теперь по-эльфийски шпрехать умею? И почему только язык? Можно ж было всю нужную информацию с него скачать. Пароли, явки там…

Демон притормозил ретивость новоявленного полиглота:

– Ты сейчас на нем и говоришь, просто сам не замечаешь. Ничего, привыкнешь постепенно. А скачивать, как ты говоришь, все подряд чревато. От полного слияния в голове потом такая каша, что можно даже имени своего не вспомнить.

– Понял, вычеркиваем! – Йен потряс головой, в которой все еще набатом отдавалось его собственное сердцебиение. – Ну, раз я сейчас временно нетрудоспособен, сам тогда буди нашего Лазаря, что ли. Фигли он разлегся, как на пляже?

Реализации предложения Йена помешал раздавшийся стон. Эльф решил очнуться сам и после недолгих барахтаний принял сидячее положение, удивленно уставившись на свежеобретенную ногу. Неуверенно потрогал ее двумя руками, а спустя пару секунд уже лихорадочно ощупывал лицо, грудь и даже зубы, которых теперь был полный комплект.

– Получилось?

Йен хмыкнул:

– Естественно! Мы ж профессионалы! Тебя как звать-то, жертва экспериментальной медицины?

– Фаддиль, иноземец… – слегка растерянно отрекомендовался эльф.

– Зашибись! Фаддиль – это почти как гнвоерк, только Фаддиль. Ну давай, рассказывай, мебель, как дошел до жизни такой?

– Я не понимаю…

– А это не страшно! – Парень громко заржал. – До этого я тебя не понимал, так что мы квиты.

Андрас, явно раздраженный потерей времени, остановил пререкания:

– Мой друг, пусть и весьма невнятно, хотел поинтересоваться, почему ты был в таком состоянии? И да, мы не представились. Меня зовут Андрас, а его – Йен.

– Ну здрасьте. – Эльф поочередно протянул им обоим ладонь. – И за помощь благодарю. Хоть и зря вы это… Никто вам за мою жизнь спасибо не скажет, скорее уж наоборот!

– Ага, понятненько… – Хакер с подозрением уставился на все еще сидящего на пятой точке эльфа. – Кажется, в твоей истории не хватает деталей!

– Долгий выйдет рассказ, зачем вам? – Спасенный ими бродяга явно не собирался идти на контакт. – Двигайте куда шли!

– Я сейчас тебе в челюсть двину, а то там что-то минут пять уже синяков не было! Колись давай, а то пойдем вместо тебя шпроту одну из этой вот избушки выковыривать! – Йен кивнул в сторону таверны, не подававшей признаков наличия жизни с момента бегства своего владельца.

– Вышвырнули меня, что не понятно?! Всем жителям страны запрещено помогать мне или даже замечать мое присутствие! У некоторых амулеты специальные есть, чтобы меня не видеть. На ярмарках теперь продают! – Фаддиль осклабился какой-то отчаянной улыбкой. – А вы молодцы, сжалились над полутрупом! Только в город вам теперь вход заказан. Тех, кто обреченным помогает, стража враз плетьми отоваривает!

– Так, ясно! – Йен начал терять самообладание. – Мы на свою голову спасли очередного шабесгоя. Почтенный, ты сейчас или рассказываешь, в чем дело, или я лично отпилю тебе твою ногу как было!

В ответ на угрозу эльф расхохотался, вытянув вперед обсуждаемую конечность:

– Пили! То-то люд на городской ярмарке обрадуется! Почитай второй раз за неделю на бис выступлю!

– Йен, притормози. – Андрас перешел на русский, слегка постучав парня по плечу. – Если он сейчас впадет в истерику, проще реально будет его добить, чем приводить в чувство.

– Ладно, – перестал гнать волну хакер, – давай сам тогда попробуй. Будешь в этот раз добрым копом.

– Мы можем помочь. – Демон снова обратился к эльфу, который во время непонятной для него беседы занялся попытками встать на обе ноги. – Возьмем тебя под свою защиту. Но нам понадобится ответная услуга.

– Защита, говоришь? – Эльф скептично оглядел напарников. – Ну а что, ребята вы вроде не самые слабые, к тому же от Таррадимов пришли. Что в обмен потребуете?

– Информацию. Нам в вашем городе нужны магические накопители для проведения одного ритуала. Надо знать всех, кто может в этом помочь, и тех, кто попытается помешать!

– Пойдет! – Фаддиль пару раз осторожно подпрыгнул. – Только одно дело закончить надо!

С этими словами он заковылял ко входу в таверну, со стороны которой за все то время, что они провели поблизости от нее, не раздалось ни звука. Дойдя до двери, бродяга поднапрягся и со всей силы приложился об нее плечом. С жалобным треском створка подалась внутрь, грубо оборвав чей-то протестующий вопль с внутренней стороны. Судя по всему, все, что до сих пор происходило во дворе перед крыльцом, было тщательно подслушано и, возможно, даже подсмотрено.

За грохотом двери послышались звуки пинков и чьи-то приглушенные толщей древесины ругательства, а спустя минут десять на пороге снова возник Фаддиль, обряженный вместо своих обносков в костюм садовника, еще недавно принадлежавший совсем другому эльфу.

– Это было обязательно? – Андрас приподнял бровь, глядя на довольного бродягу.

– А то как же! – Бывший калека ухмыльнулся. – Сами же попросили указывать на всех, кто может вам помешать. А этот поганец наверняка страже бы настучал, стоило нам только от порога отойти.

– А ты откуда это знаешь? – задал вопрос Йен.

– Мне ли собственного брата не знать! – Ответ был преувеличенно небрежен. – Я его связал, так что до вечера, пока работяги с полей не пойдут, он пусть в чулане полежит. Ну что, айда в город?

Дорога до крепостных стен оказалась почти что приятной. Своим присутствием им никто не докучал, а эльф оказался весьма неплохим собеседником, разве что слегка острым на язык. Йен, восприняв данный факт как прямую угрозу конкуренции, принялся давить на больное и потребовал рассказать, в чем все же состояла причина изгнания их нового знакомого.

История получалась занятная. Началось все с того, что Фаддилю в детстве жилось слишком уж хорошо. Сын лавочника, основавшего неплохое дело по продаже тканей и пряжи, он с измальства не знал ни в чем отказа или нужды. Учеба спорилась, отец все норовил передать ему управление лавкой и с усмешкой слушал планы сына поступить в Легион и отправиться вместе с военной экспедицией смотреть мир. Рано или поздно парень сам бы выкинул из головы эти глупости, ведь была уже и невеста. Да какая! Эссиль слыла первой красавицей их школы – как такую оставишь без пригляда? А затем случилось и вовсе немыслимое – Эсси взяла да забеременела! Тут уж количество недоброжелателей подскочило до неба. Дети у эльфов рождались редко, а то, что такое везение обрушилось не на сына жреца или хотя бы, скажем, младшего лорда, а на невесть какого молокососа неполных двухсот лет от роду, да еще и лавочника, было для большинства мыслью нестерпимой.

Время шло. У Фаддиля и Эссиль родилась дочка, которую молодые родители после недолгих раздумий назвали Сурифь – утренняя звезда. Радостный папаша не мог налюбоваться – девчушка видом и умом пошла в мать, в свои двадцать с лишним умея уже считать, писать и петь несложные детские басенки. А потом, как это всегда и случается, семейной идиллии пришел конец. Их маленькую дочурку, едва-едва достигшую возраста становления, похитили прямо из храма. Утром ее отвела туда мать, а уже вечером вся городская стража прочесывала город от предместий до резиденции наместника, пытаясь найти Сурифь и еще четверых пропавших. Месяц спустя стало ясно, что поиски затягиваются. Еще через месяц их без каких-либо объяснений прекратили! Убитая горем Эссиль обивала пороги приемных Лордов Сената и наместника Сольвея, и даже один раз чуть не набросилась с кулаками на верховного жреца Латиса, попытавшегося убедить ее, что порядочная мать должна вверить судьбу дочери в руки Богини и не донимать почтенных мужей постоянными нападками.

В результате дошло до того, что лекари постановили – у несчастной может быть истощение энергий на почве нервных потрясений, грозящее смертью, и приняли решение поместить ее в магический сон сроком на тридцать лет. Фаддиль возражал, убеждая, что способен сам позаботиться о жене, но врачи были непреклонны. Они лишь сократили срок сна с тридцати до семи лет и пообещали разбудить Эссиль, если ее дочь будет найдена живой и здоровой.

Жизнь Фаддиля в одночасье перестала существовать. Следующие шесть месяцев он провел в беспробудном пьянстве и попытках унять тоску по потерянной дочери и жене. Его отцу, видевшему бедственное состояние сына, пришлось вновь взять на себя управление семейным делом и надеяться, что его излюбленное чадо придет в себя до того, как станет слишком поздно. Этого могло и вовсе не случиться, как вдруг по городу разнеслась радостная весть. Пропавшие дети нашлись! Их из странных и опасных мест вернули иноземцы, раскрывшие чудовищный заговор, организованный старшим жрецом Эддарлиона! И пусть один из детей трагически погиб, но Сурифь, его утренняя звездочка, была жива! Но хорошие новости на этом тотчас же закончились. Обрадованному папаше не позволили даже увидеться со своим ребенком! Его недруги ничего не забыли и наконец-то вернули сторицей все предыдущие мнимые оскорбления, объявив беспробудным пропойцей, доведшим жену до нервного срыва и чуть не угробившим фамильное предприятие. Как же такому отдавать ребенка? Пускай уж лучше Фаддиль живет как живет, а за его дочерью присмотрят храмовые служки и старшие жрецы. Плевать, что один из них оказался предателем и убийцей!

Хуже того, оказалось, что его жену можно вывести из сна лишь через год, иначе существовал риск утраты магии и потери рассудка. Это стало последней каплей. Фаддиль ворвался на заседание Лордов и там попытался отстоять свою правоту криком и кулаками. Его вежливо выпроводили за дверь. Он возмутился. Ему намекнули. Он возмутился еще раз. У него отобрали дом, лишили работы его самого и чуть не конфисковали лавку у отца, пытавшегося дать свидетельства и гарантии в его пользу, а затем вышвырнули на улицу, запретив жить в фамильном доме. Фаддиль не придумал ничего умнее, как в очередной раз напиться до зеленых фей, и уже на следующее утро обнаружил себя посаженным на цепь на городской площади с висящей на шее табличкой «Изгнанник». Что предшествовало такому его карьерному взлету, он не мог вспомнить, как ни старался, но по доносившимся до него крикам из толпы понял, что умудрился справить нужду в фонтан вечной жизни, осквернив тем самым святыню всех без исключения сородичей.

С таким клеймом делать было уже больше нечего. Он был волен идти, куда пожелает, и делать, что ему вздумается, но даже родной отец не имел права пустить в дом собственного сына или хотя бы заговорить с ним. Нарушать этот запрет было чревато – следящая магия немедленно уведомила бы стражу, а виновные рисковали сами присоединиться к когорте отверженных. Несколько дней Фаддиль скитался, ночуя где попало и питаясь объедками, а на исходе шестого вечера на него наткнулись его доброжелатели, сначала избившие до полусмерти, а потом решившие, что неплохо бы испробовать на беззащитной жертве что-нибудь новенькое.

Эльфа оттащили на ночной рынок и там, под одобрительное улюлюканье толпы, принялись резать и кромсать чем попало. Войдя в раж, начинающие маньяки, некоторое время поспорив между собой, решили отрубить Фаддилю ногу, предварительно наложив на него заклятье, чтобы пострадавший не истек кровью, прежде чем они закончат веселиться. Покончив с этим, раззадоренные безнаказанностью изуверы изжарили ампутированную конечность на огне и бросили на корм собакам, заставляя жертву смотреть на происходящее. Удивительно, но на развернувшееся действо охранная магия не сработала ни разу. Видимо, и в страже эльфу удалось заиметь себе «друзей». К утру он бы так и умер в этой злосчастной подворотне, если бы не пожалевшая его молодая знахарка, направлявшаяся засветло в свою лавку, чтобы подготовить к продаже свежие снадобья. Сделать она могла совсем немного, разве что случайно обронить склянку с заживляющим зельем рядом с истекающим кровью эльфом.

Закончив рассказ, Фаддиль надолго замолчал, машинально переставляя ноги по вымощенной мостовой. Йен с Андрасом поддерживали это молчание, задумчиво разглядывая затейливые сюжеты каменной мозаики, демонстрирующей путникам диковинных птиц, увитые стеблями лиан деревья и какие-то нехитрые сюжеты из эльфийской мифологии.

– Интересные у вас тут обычаи. – Первым сдался Йен.

Фаддиль вздохнул:

– Какие есть. Так все живут.

– Ну да, миллионы мух не ошибаются. – Хакер грустно усмехнулся. – Скажи, а не проще преступников казнить, если уж на то пошло? Про качество вашего правосудия умолчим, но в чем смысл такие сложности устраивать?

– Нет. Казни были отменены несколько столетий назад. Наши жрецы решили, что жизнь эльфа дана свыше, а потому священна. А вот существование… За него боги не в ответе.

– Ну да, зачем богов перенапрягать? И если не секрет, почему ты того мужика в таверне братом назвал? Ты вроде ж единственный сын.

– Мы двоюродные братья. Ближе родственников, кроме отца, у меня нет… – Фаддиль хмыкнул. – Да и этих лучше б не было.

Разговор снова прервался, когда впереди показалась широкая площадь, мощенная белым камнем. К этому месту с разных сторон сходилось четыре дороги, куда более оживленные, чем та, по которой пришел Андрас со своими спутниками. На центр каменного пустыря стекались сплошным потоком запряженные лошадьми караваны, груженные всеми возможными товарами.

Сама площадь была окружена сквозным портиком с тонкими резными колоннами и ажурными навесами, дающими тень для владельцев повозок, в большом количестве снующих мимо своей собственности, распаковывая, перекладывая и заворачивая бесчисленные тюки с овощами, фруктами, отрезами ткани и прочими диковинками. В центре площади имелась небольшая ротонда с установленным в ней креслом, в котором важно восседал пухлый, богато разодетый эльф, периодически с важным видом сверявшийся с длинным свитком в правой руке и что-то выкрикивающий все прибывающим торговцам. После каждого его пронзительного звукового сигнала кто-то из них спешно кидался к поклаже и, хватаясь за упряжь, принимался бодро тащить свое имущество по направлению к видневшимся вдалеке городским стенам, ловко расталкивая локтями своих менее везучих товарищей.

Понаблюдав за этой картиной, Фаддиль развернулся к своим спутникам:

– Это караванная площадь. Тут собираются все фермеры и торгаши, пока не дождутся своей очереди, чтобы попасть в город. Мы можем туда и не соваться, но без грамоты об уплате дорожной подати стража ворот нас не пропустит. А грамоту можно получить только у кормчего!

Йен прищурился, пытаясь разглядеть детали происходящего в этом эльфийской муравейнике:

– Дай угадаю, кормчий – это вот тот орущий дурным голосом свиноборов в самом центре?

Фаддиль подтвердил:

– Именно. С пеших иноземцев возьмут по семнадцать медных монет, поэтому сами решайте. Так-то вам терять нечего, стража к вам все равно прицепится из-за меня. Поди, все глаза уже проглядели, ожидаючи.

– Скажи… – До того молчавший Андрас повернулся к эльфу, окинув того задумчивым взглядом. – Твое отсутствие любопытства мне понятно, но что насчет остальных? Кем мы для них будем выглядеть?

Эльф оценивающе посмотрел на демона и Йена:

– Одежда у вас странная, но сойдете за пилигримов. Кто вы там на самом деле, даже знать не хочу, но ты вот мне больше всего напоминаешь кого-то из западных кочевников, саттаров. Они у нас стоят караваном пару раз в год, закупают вина, рабов и всякую всячину. Вы, правда, пришли с востока, ну да кто там разберет? А друг твой… – Фаддиль задумался, – тоже кого-то напоминает, но так не вспомню. Пусть говорит, что из северян – в тех землях кого только не водится. А если будет петь заливисто, то, глядишь, и отбрешется!

Андрас и Йен переглянулись, молчаливо соглашаясь придерживаться предложенной версии. Решив таким образом беспокоивший его вопрос, демон продолжил:

– Итак. Фаддиль, ты сможешь пробраться к выходу с площади незамеченным? – И, получив утвердительный кивок, озвучил план: – Отлично. Тогда так и поступим. Спрячешься где-нибудь неподалеку от дороги и дождешься нас.

– А мы куда? – встрял Йен.

– А мы пойдем платить налоги. Думаю, если мы все втроем попремся мимо начальства, кому-нибудь это обязательно не понравится. Лучше не рисковать.

– Хорошо, – одобрил эльф. – Только деньги-то у вас есть? Чем платить будете?

Андрас хмыкнул и подобрал первый попавшийся камень:

– Сейчас будут. Сможешь представить в уме, как эти ваши монеты выглядят? – Демон положил камень у своих ног и снова опустил пятерню на лоб Фаддиля. – Начинай.

Раздался звон и негромкое шипение, а спустя пару секунд – хихиканье Йена.

Открыв глаза, Андрас с удивлением уставился на хакера, успевшего поднять с земли монету, оказавшуюся размером с хорошее блюдце. Разумеется, не прокомментировать подобное было не в правилах Йена:

– Андрюха, ты, блять, гений! Ты решил этим медяком кормчему череп проломить? Тогда чего мелочиться, твори сразу надгробный камень!

Демон не стал комментировать услышанное и снова повернулся к Фаддилю.

– В этот раз попытайся представить еще и размер.

Три набора камней и несколько попыток спустя троица отобрала порядка двухсот удачных монет, выбросив подальше в траву те, что вышли неправильной формы или имели чеканку только с одной стороны. Две из них, которые Йен обозвал непонятным для эльфа словом «бомболюк», пришлось оставить на месте по причине их абсолютной неподъемности, после того как демон заверил, что действие магии продлится не более двенадцати часов.

Уладив этот вопрос, Андрас и следующий за ним Йен направились к сборщик податей, с удивлением проследив, как Фаддиль сошел с тропы и за пару секунд растворился в пейзаже. Хакер присвистнул:

– Лихо сдернул. А эльф-то наш не без сюрпризов.

Демон хмуро подтвердил:

– Еще каких. К слову, я его все еще чувствую, но засечь точное положение не могу. Надо будет не забыть поинтересоваться по поводу этих его талантов.

Напарники вошли на площадь под перекрестными взглядами эльфов-торговцев. На удивление, взгляды не были подозрительными или враждебными, скорее заинтересованными. Надо полагать, ксенофобия по отношению к тем, кому в перспективе можно было что-то продать, у эльфийских предпринимателей была так же не в чести, как и у всех их коллег в обитаемой Вселенной.

– Приветствую, странники! – К ним подскочил на вид довольно молодой эльф с белыми волосами и такой уймой украшений в носу, ушах и на шее, что его самого можно было использовать в качестве мобильного магазинчика сувениров. – Я вас раньше здесь не видел. Я Лаэф – повелитель стихий и величайший артефактор всей Элирии!

– Очень приятно. – Андрас протянул эльфу руку для приветствия. Что-то ему подсказывало, что преодолеть кормчего будет проще в потоке местных, которые, судя по всему, знали друг друга как облупленных. – Какими же стихиями повелевает мэтр?

– О-о-о! – Эльф, почувствовав, что нашел свою публику, расплылся в предвкушающей улыбке. – Я повелеваю водными бурями и огненными штормами! Сила моя не знает преград, а дар поистине непревзойден!

Ударившегося в самовосхваление Лаэфа прервал выкрик еще одного эльфа, лениво лежавшего под навесом на тюках шерсти:

– Ага, как обоссытся – так все сразу и высушит! Уникальный дар!

Артефактор не остался в долгу:

– Чтоб тебя искали там, где солнце не светит, Кили, брат мой!

– Вы братья? – прыснул Йен.

– Богиня меня упаси от таких родственников! – вместо Лаэфа ответил торговец шерстью. – Я Киириль, а этот расфуфыренный индюк без таланта и чувства вкуса – мой лучший друг.

– Единственный, Кили, единственный! – подчеркнул Артефактор. – Будь честным с нашими новыми знакомыми.

– В таком случае, – Киириль послал другу ехидную ухмылку, – не вздумайте брать ничего у этого пройдохи! Его артефакты выветриваются уже через день после покупки!

– Я учту. – Демон поспешил вставить слово до того, как раздувшийся от гнева Лаэф обрушит на обидчика подчиненные ему громы и молнии. – Но перед тем, как что-то покупать, нам бы хотелось оказаться в городе. Я слышал, что перед этим мы должны уплатить пошлину.

– М-м-м… вроде того. – Успокоившийся артефактор скорчил задумчивую мину. – Попасть за ворота сейчас трудно. В городе пора весенних ярмарок, желающих посетить их хоть отбавляй. Поэтому пустят ли вас – зависит от решения кормчего. А точнее, от толщины кошеля, который вы опустите в его карман.

Киириль хмыкнул:

– Болтай громче, Лаэф, и вообще никогда не попадешь за стену! – Эльф повернул голову в сторону Андраса. – Если вы без товара, то вас, скорее всего, пропустят. Правда, советую избавиться от рогов. Магов-недоучек, неспособных исправить последствия собственных заклинаний, Флавос точно промаринует под стенами до конца празднеств.

– Я могу помочь! – Лаэф даже подпрыгнул от предвкушения. – У меня есть прекрасная настойка очищения! Всего две серебряные монеты…

– …и ваши рога станут в два раза длинней и ветвистей, – закончил за него Киириль. – Лаэф, уймись! Вспомни того фермера и его бедную корову, которой ты помогал разродиться.

– И что такого? – Лаэф отступать не собирался. – Все же получилось!

– Да, только несчастная тварь выучилась летать и пристрельно метала в тебя новорожденными телятами.

– Подумаешь! – Артефактор нахмурился. – Летала она совсем невысоко. А старик Хаттиль в благодарность заплатил мне втрое – у него теперь целое новое стадо подрастает!

– Друзья! – Йену надоело выслушивать препирательства. К тому же демон рядом с ним определенно начинал терять терпение. – Не нужно снадобий. Мой друг рогоносец от рождения. Это тяжкое бремя и печальная судьба, но ему довелось родиться саттаром, а мне, в свою очередь, появиться на свет неподалеку.

– Ого! – Киириль от удивления приподнялся с тюков, скептически оглядывая демона. – Крупноват ты для вашего брата. Сколько видел саттаров, но такого здорового – ни разу.

– Я тоже. – Ответив подобной двусмысленностью, Андрас посчитал свое участие в разговоре оконченным.

– Хм-м. И одежда у вас странная какая-то… – поделился своими соображениям Лаэф.

– Мы долго были на севере. Там сейчас так модно. – Демон дернул плечами и подумал про себя, что практически не соврал. Его шелковая рубашка от Армани и подпоясанные ремнем с металлической пряжкой джинсы действительно были модными. И пришли они с севера – все сходится.

– Ух ты! – вновь оживился Лаэф. – А твой друг, должно быть, из этих, как его… – Эльф вдруг болезненно напрягся, но уже спустя секунду морщины у него на лице разгладились, и он продолжил как ни в чем не бывало: – Не, не помню… В общем, есть предложение! Скажете Флавосу, что я ваш проводник, а вы – мои гости. Так нас наверняка пропустят!

Андраса это устроило:

– Согласен.

– Отлично! – Эльф стремительно метнулся к демону и потянул его за рукав. – Пойдемте скорее, пока у вас не стало десятком проводников больше! Пока, Кили! Я расскажу тебе потом, как чудесно было на ярмарке!

Торговец шерстью только добродушно хмыкнул, глядя на удаляющуюся троицу:

– Ты коварная змея, Лаэф! И за это я и медяка не дам тебе на опохмельный бальзам, когда ты упьешься подобно жаррасу и окажешься в холодной у стражи.

Радостно кивнувший на эту тираду эльф подтащил напарников к ротонде и, распихав зевак, протиснулся вперед:

– Флавос, эссе мой, обрати на нас свое лучезарное внимание! – Произнеся эту фразу, он терпеливо застыл в полупоклоне.

Побеспокоенный кормчий, отвлекшись от разговора с очередным стенающим торговцем, величаво повернулся в сторону источника звука, вызвав целый каскад тектонических сдвигов в области своих подбородков:

– Чего тебе надо, Лаэф? Я уже сказал, что твои услуги городу без надобности! Будь благодарен, что с тебя не вычли за твое карманное торнадо.

– Ты даже не представляешь, как я благодарен! – Поклон эльфа стал ниже, а голос еще более издевательским. – Хоть я по-прежнему считаю, что дворцу наместника пошли бы небольшие перестановки мебели. Но сейчас я здесь не как торговец. Ко мне прибыли друзья. Они родом из далекой Саттори и хотели бы осмотреть наш прекрасный город. Разве мог я отказать им в помощи и ночлеге?

– Твои друзья столь неразборчивы, что согласились ночевать под забором, да еще и в твоей компании? – Округлое лицо эльфа брезгливо сморщилось. – В городе и без вас сейчас хватает отребья! – Маленькие глазки кормчего придирчиво окинули фигуры Андраса и Йена. – Так и быть, если у них есть деньги, пусть платят по пятьдесят монет и идут куда хотят!

– Но… – Глаза Лаэфа расширились от несусветной наглости чиновника. – Ведь…

Демон поспешно опустил руку на плечо артефактору:

– Мы заплатим!

– Прекрасно. – Глаза Флавоса алчно блеснули в предчувствии наживы. – И с тебя, Лаэф, раз ты последуешь в город не как торговец, а как частное лицо, также пятьдесят монет.

Лаэф издал невнятный писк. Очевидно, догадался Йен, рука демона на плече эльфа пустила в ход когти. Уловив настрой напарника, хакер молча полез в рюкзак и отсчитал нужное количество монет. Дальнейшие формальности много времени не заняли. Флавос махнул кому-то пухлой кистью и потерял интерес ко всей троице, а спустя несколько минут двоим иноземцам и потирающему плечо эльфу выдали три кожаных кругляша с отпечатанным на них гербом города – свидетельство их законопослушности перед лицом эльфийской бюрократии.

Отойдя на приличное расстояние от центра площади, Лаэф хмуро посмотрел на идущих за ним «дорогих гостей» и покачал головой:

– У меня нет пятидесяти монет. И не надейтесь, что верну!

– И не надо. – Йен хмыкнул, памятуя, во что именно превратится наколдованное демоном состояние. – Считай, что гуляешь за наш счет!

– Правда? – Лицо Лаэфа посветлело. – Тогда чего мы ждем? Пойдемте, до ворот города совсем недалеко!

Выведя напарников на тракт, эльф было направился вперед, но внезапно затормозил, хлопнув себя рукой по лбу:

– Проклятье! Друзья, моя глупость требует ненадолго вас покинуть! – Он опрометью кинулся обратно к навесам, крича на ходу извинения: – Только не уходите без меня! Я вернусь, не успеете и глазом моргнуть!

Андрас молча покачал головой и неторопливо прошел несколько метров вдоль дороги.

– Долго вы! – Фаддиль неслышно возник где-то за его левым плечом, и не будь демон тем, кем являлся, непременно бы вздрогнул. – Я уж заскучать успел. Что за белобрысый с вами?

Андрас без слов поймал эльфа за шкирку, после чего, не особо напрягаясь, оторвал от мостовой и поднес вплотную к своему лицу:

– По пунктам: во-первых, еще раз так на меня выскочишь и можешь лишиться жизненно важных частей тела, которые назад уже не пришпандорить. Во-вторых, расскажешь, как на духу, откуда ты выучился подобным трюкам. Что-то я сомневаюсь, что такому обучают всех сыновей лавочников. Еще вопросы?

– А ты хорош! – В глазах Фаддиля плясали задорные чертенята и не наблюдалось ни капли беспокойства. – Я же говорил, что в Легион поступить хотел. Поэтому выучился на Руку. Так что прятаться и за себя постоять умею.

– Что-то слабо это тебе помогло! – Йен хмыкнул. – И что такое Рука? – Хакер переключил внимание на демона. – Да опусти ты его, только внимание лишнее привлекаем.

Оказавшись на своих двоих, эльф отряхнулся и начал рассказ:

– Мастер Руки сената – это что-то вроде специалиста по особым поручениям. Когда военное крыло, теневой кабинет и дипломаты оказываются бессильны, посылают нас. И мы… решаем проблемы. Как правило, радикально и наверняка.

– Что-то мне подсказывает, что не переговорами вы их решаете! – Йен скрестил руки на груди. – Поздравляю, Андрюх, мы пригрели мокрушника на гособеспечении. Поделись, что ж ты свои проблемы так радикально не порешал? Или не сбежал хотя бы.

– Сложно бегать, когда на тебе такая прорва следящих заклятий! – Голос Фаддиля стал раздраженным. – Да и… я был не в самой лучшей форме. Но ногу-то мне не за просто так откромсали! Думаю, что пара нападавших на меня, включая главаря, еще долго будут свои яйца из ушей вынимать.

– Ладно… – Андрас махнул рукой. – История похожа на правду, а с такими талантами ты даже полезнее. Кстати…

Договорить демон не успел, остановленный на полуслове счастливым воплем Лаэфа, бегущего со стороны караванной площади со здоровенным баулом, который он, по-видимому, умудрился на радостях забыть:

– Друзья! Все, я готов! Надо ж мне было так опростоволоситься! Такая глу… – эльф споткнулся, заметив еще одного своего соплеменника, – …пость. А это… – ошалелый взгляд Лаэфа наткнулся на насмешливый Фаддиля, который стоял, чуть расслабившись и не выражая никаких эмоций. – Эссе, вы уверены, что это хорошая идея?

– Уверены! – Андрас решил подавить начинающийся бунт в зародыше. – Этот эльф нам помогает, а ты идешь с нами до города, а там, если хочешь, валишь на все четыре стороны, ясно?

– Да, хм-м, вполне. – Артефактор стушевался, но скоро вновь с преувеличенной радостью воскликнул: – Тогда чего же мы ждем?

Какое-то время все четверо шли молча, соблюдая вооруженный нейтралитет, нарушенный, по традиции, неугомонным Йеном:

– Фади, а вот скажи…

– Фади? – Лицо эльфа вытянулось от удивления.

– Ну да, – заявил непробиваемый кореец. – Чем безобидней кличка, тем опаснее должны быть последствия общения с ее владельцем. Поэтому в наших краях смертоносный отравляющий газ назвали в честь миленького цветочка. Так что тебе подойдет. Но я о другом. Ты вот мне скажи, почему у вас детей так мало? Мы и за время пути ни одного не встретили.

– И не встретите! – Изгнанник насмешливо глянул на напрягшегося от выбранной темы Лаэфа, идущего чуть впереди. – Так было не всегда, но лет триста назад эльфов стало рождаться очень мало. Со временем на несколько сотен взрослых стало приходиться не больше одного младенца, а сейчас их и того меньше. Как и почему – никто не знает, хотя пострадали не одни мы. Драконы, например, стали впадать в длительные спячки, почти по девять месяцев в году, поэтому и отгородились от остальных в своих скалах. Оборотням, вроде, стало сложнее обращаться обратно в свой человеческий облик, многие из них из-за этого одичали. Ну и всякое такое. Всем досталось, короче. Умнейшие ученые мужи пытались найти решение или хотя бы понять причину, но безуспешно. Тогда в дело вступили жрецы и объявили, что отныне эльфы друг друга убивать не должны и все вот это вот…

Андрас с Йеном переглянулись. Демон не знал, понял ли парень важность полученной ими только что информации, но сам он точно был заинтересован тем фактом, что Схождение каким-то образом затронуло и этот мир тоже. А то, что это было оно – Андрас почти не сомневался: слишком уж подходящими по временным рамкам были обрушившиеся на здешние народы несчастья. В их положении новость малозначительная, но кто знает, как оно повернется?

– Войн стало меньше… – задумчиво протянул Лаэф, даже не поняв, с кем разговаривает.

– Угу. – Фаддиль мрачно кивнул. – А всякой нечисти, жрущей по ночам кого попало, – больше.

– Но ведь это испытание! Боги проверяют нас и смотрят, может ли наш народ стать лучше!

– Тогда мы в жопе. Потому что кое-кто из нас совсем недавно чуть не подох, когда его собраться решили попрактиковать на нем свои навыки мясников.

– Да, я слышал слухи… – потерянно протянул артефактор.

Йен, молча наблюдавший за этой беседой, с трудом удерживался от хохота. Оба эльфа направляли свои реплики в воздух, обращаясь то ли к придорожным кустам, то ли к самим себе. При этом каждый из них делал вид, что второго не существует. Хакер не знал, какими свойствами обладало заклинание, наложенное на Фаддиля и обращающее каждого, кто с ним заговорит, в прокаженного, но вряд ли оно было настолько тупым, что позволяло столь легко себя обмануть.

Меж тем Лаэф, который после своей фразы не сказал больше ни слова и что-то сосредоточенно обдумывал, наконец произнес, обращаясь к Андрасу:

– Передайте вашему другу… – Эльф замешкался. – Что я сожалею о том, что произошло с ним и его семьей.

Фаддиль, идущий рядом и, разумеется, слышавший каждое слово, хмуро кивнул булыжникам под ногами и отвел глаза в сторону. Андрасу почудилось, что он успел увидеть стоящие в них слезы, и слегка покачал головой.

Спустя еще несколько минут они прошли мимо очередной рощицы, и их взорам предстала городская стена, опоясывающая город лентой сероватого камня. Надо сказать, что эльфийская фортификация поражала воображение даже демона, который на крепости успел насмотреться. Но если начистоту, в осадах ему побывать не довелось, так что о некоторых инженерных решениях он мог судить лишь визуально.

Сам город располагался на склоне холма, одним своим краем погружаясь в лесную чащу, поэтому стена, защищающая от врагов со стороны равнины, на подступах к деревьям превращалась и вовсе в неприступный утес, заменой башен которому служили некоторые из древесных исполинов.

Демон заметил, что на части деревьев лепились ярусы деревянных и даже каменных построек, способных вместить в себя целый гарнизон. Там, где не было возможности использовать флору, над укреплениями возвышались острые верхушки каменных башен, больше похожие на шпили готических соборов. Дорога вывела их как раз к подобной твердыне, в монолитной кладке которой обнаружились одни из городских ворот.

Перед распахнутыми темными створками высотой добрых метров десять наблюдалось некоторое оживление. Несколько караванщиков, размахивая разрешениями на проезд в город, сцепились с многочисленной группой одетых в бело-зеленые одежды эльфов, выстроившихся по бокам с двух сторон от прохода.

Андрас хлопнул Фаддиля по плечу и указал на балахонистую делегацию, глава которой, отличающийся от прочих серебряным венцом в волосах и резким голосом, разносившимся над всей равниной и резонирующим от стен, сейчас сцепился с одним из почтенных купцов. Последний, грозно потрясая зажатыми в руках фарфоровыми блюдцами, попытался проехать прямо по головам раздражавших его эльфов. Но тут уже вмешалась в спор стража. В солнечном свете блеснули наконечники копий, и испуганный торговец спешно отошел в сторону, давая солдатам возможность оттащить его повозку куда-то внутрь, за стену.

– Идиот. – Лаэф покачал головой. – Теперь товара лишится.

– А кто это такие? – Андрас нахмурился, предчувствуя очередные сюрпризы.

– Жрецы, – меланхолично проинформировал Фаддиль. – Понятия не имею, что они тут делают. Если бы это было запланировано, северные ворота заблаговременно бы перекрыли.

– Сможешь узнать, в чем там дело? – Йен еще раз окинул взглядом делегацию, которая так и продолжала толпиться у прохода.

Мастер Руки покачал головой:

– Незаметно не подберусь. И предупреждаю, как только приблизимся, у стражи сработают охранные амулеты – вой поднимется-я… Так что тут ваш выход.

– Вот и замечательно! – Демон злобно ухмыльнулся. – Пойдем все вместе. Чем больше паники, тем меньше лишних вопросов.

И пресекая возможные прения по поводу его плана, демон уверенно зашагал вперед. Группа жрецов, занятая какими-то внутренними делами, заметила приближающуюся к ним группу метров за пятьдесят. Когда один из самых глазастых эльфов все же углядел внушительную фигуру Андраса, среди его товарищей начались торопливые перестановки, и вся делегация выстроилась в подобие почетного караула. Вперед после недолгих прений выпихнули самого пожилого жреца, способного похвастаться не только мохнатыми ушами, но даже и бакенбардами. Венценосный эльф встал позади него на некотором отдалении и попытался принять торжественный вид.

За время этих метаний Андрас с Йеном и оба их сопровождающих успели подойти на расстояние слышимости и остановились напротив. Пожилой эльф рвано выдохнул, тяжело опираясь на сучковатый посох, после чего сделал несколько шагов вперед. Под одобрительные шушуканья за своей спиной старик подобрался и, прочистив горло, заговорил зычным, но слегка дрожащим голосом:

– Приветствую вас, странники! Пусть будут легкими ваши дороги и праведными пути! Да воссияет свет Богини на вашем небосклоне! Да будет ее милость дарована вам…

Йен незаметно ткнул Андраса в бок:

– Похоже, что весь этот кружок друидов-любителей здесь все же по нашу душу. Есть идеи, почему?

– Ни одной. – Демон постарался удержать нейтральное выражение лица и не сбиться с мысли, исторгаемой из себя престарелым жрецом.

– Потрясающе! – Хакер покосился на напряженного Фаддиля. – Слышь, Фади, это в твою честь такие хороводы? У вас тут, случаем, не практикуются казни посредством заговаривания приговоренных до смерти?

Эльф покачал головой:

– Нет. И ради меня так бы не старались, бросили бы в темницу – и всех делов.

– Ну хоть что-то у вас как у всех.

Йен хотел добавить что-то еще, но в этот момент жрец, потрясая посохом, взял особо торжественную ноту:

– Сим я приветствую вас на нашей территории и вопрошаю, есть ли среди вас герой, что делом своим принес великую радость всему эльфийскому народу, вернув на родную землю похищенных сынов и дочерей наших?

Стоявший до того весьма невозмутимо Фаддиль метнул острый взгляд в спину демона. Андрас, лицо которого окончательно приняло вид восковой маски, медленно кивнул и сделал несколько шагов вперед, готовясь к ответной речи:

– И я, маркиз Андрас, в ответ приветствую вас и богов над вами, что хранят ваш цветущий город! Смиренно кланяюсь вашему роду и подтверждаю, что честью было для меня оказать вам услугу в поиске ваших родичей и отмщении виновным. К вам меня привела нужда, заставившая проделать долгий и трудный путь, а потому прошу принять меня и путников моих под сень ваших домов для отдохновения и беседы.

Осоловевшего от такого ответа пожилого эльфа с подрагивающим от возбуждения посохом и горящими от удовольствия глазами аккуратно оттащили в сторонку, вместо него вперед вышел венценосный представитель делегации. Тот, по мнению Андраса, выглядел куда более молодым и даже неопытным, зато говорить начал человеческим языком и по делу:

– Эссе Андрас! Мое имя Эстерлис, я главный жрец храма Эддарлиона. Рад приветствовать вас и ваших спутников… Эм-м… – Взгляд заметно побледневшего эльфа наконец сфокусировался на Фаддиле, соляной статуей застывшим по левую руку от демона. – Да, э-э-э… О чем я говорил? И ваших спутников, конечно. – Неловко закончив свое приветствие, жрец замер, в немом ужасе глядя на Андраса.

– Благодарю вас, эссе! – Демон понадеялся, что правильно употребил незнакомое ему обращение. – Я очень рад оказаться здесь. До сих пор все… – это слово он заметно выделил, – …ваши жители были более чем добры ко мне. И я несказанно рад, что некоторые из них оказали мне честь своей дружбой!

– А… Да? – Эстерлис беспомощно поник, пытаясь решить, что ему дальше делать: устраивать скандал с народным героем или пытаться не пустить в город персону нон грата. – Вы уверены? Возможно, кто-то из них всего лишь ввел вас в заблуждение по поводу своих мотивов?

– Не может быть и речи! – Андрас покачал головой. – Каждый из моих спутников оказал мне неоценимую помощь, и поручиться за них и за их безопасность было бы лишь малостью с моей стороны!

– Что ж, – верховный жрец пару раз печально вздохнул, но в конце концов сдался, так и не придя к какому-то решению: – Я рад это слышать! В таком случае я имею счастье пригласить вас в наш город в качестве почетного гостя. Сейчас пора весенних ярмарок, и я уверен, что вы найдете их весьма занятными. Также я готов оказать вам любую помощь, какая будет в моих силах! – «Если вы поскорее уберетесь отсюда и перестанете доставлять мне неприятности!»

Последняя фраза в озвучивании не нуждалась, но явственно обозначилась во взгляде эльфа, которым тот окинул разношерстную компанию демона, пока командовал своим подчиненным разворачиваться в обратную сторону. Закончив строить почетный караул, Эстерлис перекинулся несколькими фразами со стражами ворот, напряженно ожидавшими приказов. Те, как на мгновение показалось демону, практически готовы были броситься на визитеров, но все-таки отступили, пропуская колонну в город. Увидев это, Эстерлис облегченно провозгласил:

– Эссе Андрас со слугами желает осмотреть город! – Заявление, по всей видимости, было направлено в первую очередь стражникам на стенах, продолжавшим метать из-под закрытых шлемов пламенные и весьма недружелюбные взгляды.

В составе процессии суетящихся жрецов все четверо наконец прошествовали сквозь северные врата. Лаэф, который сто раз был в городе раньше, все равно восхищенно выдохнул и даже слегка отвлекся от произошедших минуту назад событий: открывшееся им внутреннее пространство города действительно впечатляло. Начать с того, что город эльфов не был засажен деревьями – он располагался на них. Огромные стволы-исполины поддерживали воздушные арочные строения, закрепленные среди крон с помощью бесчисленных стропил и аркбутанов. Верхние залы, больше всего напоминающие Андрасу венецианский дворцы с их воздушными анфиладами, были соединены друг с другом изящными мостиками, так что от одного здания до всех других можно было добраться, не спускаясь на землю.

Эстерлис, проследив за взглядом демона, гордо пояснил:

– Это мульдримы, «каменные деревья». На них построен практически весь Эддарлион! Их стволы настолько прочны, что удерживают постройки не только из древесины, но даже из песчаника.

Андрас перевел взгляд на нижний ярус. Здесь располагались бесчисленные лавочки, уличные торговцы и плотно липнущие друг к другу домики с острыми крышами, такие тесные, что, казалось, жить в них можно было только стоя. Чтобы нижний уровень города не пребывал в вечной тени верхнего яруса, со стропил свешивалось невероятное количество магических бездымных фонарей самых необычных форм и расцветок, создававших фантасмагоричную атмосферу, переливающуюся всеми цветами радуги. По сути, Эддарлион представлял собой два города в одном: верхний уровень для знати, где про бурлящую жизнь под ногами никто даже и не вспоминал, и нижний уровень, который вполне мог бы считаться трущобами, будь тут хоть немного грязнее. Но, вопреки предположениям, обстановка вокруг была на удивление уютной. Поселение эльфов пахло листвой, мхом, корицей и какой-то сдобой, которую расторопные лоточники выпекали прямо на улице.

Отвлекшись от любования окрестностями, демон ощутил, как кто-то робко дергает его за рукав. Нарушителем спокойствия оказался Лаэф, который определенно чувствовал себя не в своей тарелке в окружении целой делегации жрецов.

– Эм-м… Может, я уже пойду, что думаете? – Торговец артефактами затравленно оглядел расступающуюся перед их процессией толпу гуляющих жителей. – Экскурсия вам уже не нужна, как я понимаю? А я тут явно лишний…

– Нет, пока останься. – Андрас что-то еще добавил на ухо помрачневшему эльфу.

Дальше вся их процессия двигалась вперед, периодически прерываясь на осмотр ярмарки, которая в ответ с интересом и легким недоумением разглядывала диковинную колонну. Некоторые пытались выкрикивать приветствия, но завидя в числе сопровождаемых Фаддиля, отводили взгляды и ретировались за спины других эльфов. Вскоре Эстерлис вывел их в центр небольшой площади, образованной стволами трех растущих поблизости друг от друга мульдримов и свободной от торговцев и праздных зевак.

В центре мощеного мозаичным кирпичом пригорка располагался фонтан, выполненный в виде скульптуры эльфа, поставившего одну ногу на камень и натянувшего тетиву своего длинного лука, нацеленного куда-то вверх. Вместо стрелы в воздух била струя воды, приземляясь аккурат в каменную чашу в нескольких метрах от статуи. Рядом с чашей располагалась охраняемая двумя неподвижными стражниками широкая деревянная лестница, ведущая на огромную круглую платформу, украшенную тонкой резной колоннадой из белого камня, и крышей, уходящей в листву трех древесных исполинов, на которых крепилось все здание.

Развернувшись, Эстерлис жестом отослал своих товарищей и вновь обратился к демону:

– Это храмовые покои Эддарлиона. Как правило, здесь останавливаются купцы и знатные представители гильдий, ведущие дела с Храмом, но не имеющие доступа во внутренние покои. Я предлагаю вам остановиться здесь и передохнуть после долгой дороги! – Тон главного жреца стал чуть напряженнее. – Ваши спутники смогут отдохнуть от своих забот и подкрепиться, а мы получим возможность побеседовать. Я столько всего хотел бы узнать от того, кто так много сделал для эльфийского народа!

– Благодарю! – Андрас предпочел не спорить, догадываясь, что предложение сановника выглядело таковым лишь на словах, по сути же являясь прямым приказом. – Дорога действительно была довольно утомительной.

Получив согласие, Эстерлис первым стал подниматься по ступенькам. Дойдя до верха, все пятеро оказались в центре широкого внутреннего помещения, окруженного колоннами и галереей с витражными окнами вдоль всей внешней стены. Пол зала был устлан мягкими коврами, изображающими сюжеты охоты и мирной эльфийской жизни. На коврах были ворохом навалены подушки и стеганые одеяла. Неслышно появившиеся из скрытых дверей служки быстро установили в центре несколько столиков с фруктами, закусками и вином.

Удовлетворившись увиденным, верховный жрец сделал приглашающий жест, а сам отошел чуть в сторону, призывая демона следовать за ним.

– Думаю, ваши друзья найдут эти покои весьма подходящими для отдыха. Мы же можем пройти наверх и обсудить наши дела.

– Дайте мне одну минуту. – Андрас отошел в сторону своей команды и наклонился над ухом Йена, уже готового запустить руки в предлагаемую еду. – Проследи за всем и не выпускай из рук шкатулку с камнем, а то домой не попадем!

– Понял. – Хакер кивнул, беря первое попавшееся яство. – А ты пойдешь выяснять мотивы и взгляды на жизнь нашего радушного хозяина?

– Да. Высокое начальство желает знать, что за зверь к нему пожаловал и почему у него от головы до хвоста пять метров, а от хвоста до головы – четырнадцать.

Йен хмыкнул:

– Ну-ну. Удачи!

Андрас, удовлетворившись разговором, вернулся к ожидающему его Эстерлису, и они вдвоем вышли во внешнюю галерею, где за гардинами обнаружилась еще одна лестница, ведущая на верхний этаж их временного убежища. Наверху обнаружились несколько кроватей под балдахинами, шкафы для вещей и пара столов.

– Я прошу заранее простить меня за то, что не в силах предложить вам условия, достойные столь высокого гостя. Покои для паломников не обладают должной степенью уединенности, но это все, что мы сумели измыслить за столь короткий срок. Знай мы заранее…

Андрас жестом остановил словоизлияния эльфа. Ему уже порядком надоела эта канитель, поэтому он еще на площади решил добавить во все происходящее немного конкретики, которую так не любят дипломаты и политики:

– Эстерлис… Я ведь могу вас так называть? – Дождавшись подтверждения, демон продолжил: – Вы действительно намерены в течение следующего часа на все лады рассуждать про качество здешних постелей, или мы все же поговорим начистоту? Потому что первого я наелся еще там, у ворот!

– А… – Жрец, как и ожидал Андрас, слегка растерялся, но быстро взял себя в руки и вежливо улыбнулся. – Да, понимаю. Хивит – один из самых старых служителей храма и иногда… увлекается. В его время эльфы могли разговаривать подобным слогом часами напролет – это считалось признаком аристократичности. Вы не представляете, каково сейчас перечитывать протоколы заседаний сената семисотлетней давности! – Эстерлис поправил слегка перекосившийся на голове венец и продолжил: – Что же до остального, то ответьте мне для начала, зачем вы прибыли в наш мир?

Демон кивнул, подтверждая, что понял вопрос:

– Дело в том, что мой друг и напарник, который, к слову сказать, в гораздо большей степени ответственен за спасение украденных у вас детей, сам оказался похищен. Единственным способом его найти я вижу ритуал, на проведение которого в моем мире не хватит магической энергии. Поэтому от вас мне нужен подходящий источник, способный выдержать все необходимые манипуляции.

– Теперь я понимаю… – Эльф задумчиво присел на край одного из комодов и устало прикрыл глаза. – Ваша просьба не так уж сложна. У военного крыла достаточно накопителей по всему городу, но, видите ли… – Жрец замялся. – Выбор некоторых ваших спутников налагает на меня определенные ограничения.

– Вы про Фаддиля, я полагаю? Что ж, с этим эльфом я столкнулся на дороге, где он искалеченным лежал у порога дома своего брата. Какие-то изуверы отрубили ему ногу, и бедняга выжил лишь чудом. Мне показалось, что спасение всякого существа в таком положении – достаточно достойное дело.

– Богиня… Но ведь стража должна была… – Эстерлис во время рассказа демона заметно побледнел.

– Не сочла нужным реагировать! – добил Андрас. – Поправьте меня, если я ошибусь, но наказание, которому был подвергнут этот эльф, не входит в число традиционных?

– Нет. – Жрец покачал головой. – Испражниться в святой источник – тяжкое преступление и его вряд ли бы так легко простили, даже учитывая трудное положение Фаддиля. Но кара отчуждения не применялась судом уже многие столетия. Мы искали способ не допустить этого…

– И потому занимались штудированием протоколов семисотлетней давности? – хмыкнул демон.

– Похвальная внимательность. – Во взгляде жреца читалось удивление пополам с удовольствием. – Вы правы. Служители храма пытались воспротивиться такому решению, но военное крыло во главе с лордом Траилем настояло.

– И в чем же была логика вышвыривать на улицу эльфа, находящегося в столь отчаянном положении, да еще и учитывая его способности?

Глаза Эстерлиса предостерегающе блеснули:

– Это мне неведомо. Впрочем, Фаддиль, как мне рассказывали, всю жизнь был весьма несдержан на язык и нажил тем самым немало врагов. А уж рождение ребенка… Это многих довело до белого каления, понимаете?

Андрас покачал головой:

– Не особо.

– Мы вымираем. – Эстерлис поморщился, как будто только что произнес нечто глубоко непристойное. – И сразу скажу, что за эти слова меня вполне могут отправить вслед за Фаддилем. Но вот уже около трех столетий у нашей расы почти не рождаются дети. Официально вам, разумеется, расскажут, что это всего лишь цикл, после которого непременно все должно наладиться, но факт есть факт – за последние сорок лет во всем городе родилось лишь пятеро детей. Именно их вам удалось спасти. Ну… – жрец замялся, – почти всех.

– Известно, с чем это связано?

– Лишь предположения. Наши ученые считают, что в мире существует некий фоновый уровень магии, делающий жизнь в нашем мире возможной в привычном нам виде. Триста лет назад этот уровень резко вырос почти на треть. Не мне судить, насколько эта теория верна, но с тех пор магия действительно стала значительно менее стабильной. – Жрец тяжело вздохнул. – Впрочем, вам незачем брать на себя наши проблемы. Хватит и того, что вы уже сделали. Я, разумеется, сделаю все, чтобы вам помочь, но боюсь, что самый простой путь нам закрыт. Лорд Траиль ни за что этого не допустит, а моего влияния не хватит, чтобы преодолеть его вето.

– В чем причина такого поведения этого вашего лорда?

– О, сам лично он тут совершенно ни при чем. Траиль лишь пользуется тем, что поворачивается под руку. Храм ныне в немилости у наместника. После предательства предыдущего верховного жреца нам не доверяют, и наши позиции по делам города в сенате более не имеют существенного веса. Я пытаюсь переломить ход событий, но пока, как видите, приходится…

Андрас перебил:

– Бегать к воротам встречать невесть откуда взявшихся иномирцев?

– Что?.. – Эстерлис закашлялся и пару раз постучал себя по груди. – Как вы?..

– Просто догадка. – Андрас пожал плечами. – Почти всегда встречу делегаций организуют военные, а не клирики. Это одинаково верно для любого мира, поскольку логично. К тому же, узнать о моем прибытии мог лишь какой-нибудь дозорный, следящий за происходящим на тракте. А эти, как я понимаю, отчитываться вашему Траилю.

– Все так. Мы с лордом должны были встретить вас вместе, но он в последний момент отказался. Теперь я, разумеется, понимаю почему. К слову… – Эстерлис вдруг оживился, как будто ему в голову только что пришла гениальная идея. – Пока я ищу способ помочь вам, могу ли я испросить вас об ответной услуге?

– Что вам нужно? – Андрас ожидал этого вопроса с начала беседы.

– Очередной прием, я боюсь. Завтра на рассвете спасенных вами эльфов переводят из Храма, где они до сих пор жили, в академию, им предстоит выбрать первую ступень ученичества. Когда они находились среди жрецов, доступ к ним был ограничен, но в академии иные правила, там разрешены посещения. Могли бы вы со своими спутниками присутствовать на церемонии? Я думаю, это пойдет им на пользу. Удивительно, но дети очень привязались к вашему миру. Они говорили, что он очень интересен, хоть деревья там и мучаются. А еще вспоминали короткоухого эльфа, который за ними ухаживал, и нечто под названием «овсианка».

– Вы хотите, чтобы мы были там все вчетвером? – Андрас внимательно следил за каждым жестом собеседника.

– Я понимаю ваше беспокойство. – Жрец улыбнулся. – Но теперь, когда вы официально взяли Фаддиля под свою защиту, его не посмеют тронуть, хотя недовольных будет много. Но для него это, возможно, последний шанс увидеть дочь. А мне позволит продемонстрировать авторитет Храма перед остальными кликами Сената.

– Не вижу причин отказываться.

– Прекрасно! – Эстерлис тепло улыбнулся демону. – Позвольте сейчас мне вас оставить. Ешьте, пейте, загляните в купальни – они расположены этажом ниже гостевого зала. Когда придет время искать вашего друга, я пришлю за вами одного из жрецов.

Распрощавшись с Эстерлисом, Андрас какое-то время простоял без движения, обдумывая и анализируя состоявшийся разговор. Демона не покидало ощущение, что старший жрец рассказал ему не все, но для выводов катастрофически не хватало информации. В конце концов, он в этом мире был всего день, а уже успел спасти прокаженного, ввязаться в дебри местных интриг и разозлить как минимум одного здешнего лорда. Неплохой счет, лишь бы это помогло ему вернуть Уриила.

Запихнув неприятные размышления в дальний угол сознания, Андрас стал спускаться по лестнице, надеясь добраться до еды и составить Йену компанию в деле ее уничтожения. Он уже слышал смех и громкие разговоры его неугомонной свиты, как вдруг кто-то негромко кашлянул в нескольких метрах позади него. Оглянувшись, демон увидел лишь пустую галерею да лестницу, с которой он только что спустился. Напрягая чутье, демон еще раз внимательно осмотрел коридор. Пусто, все ставни закрыты, так что улизнуть через окно таинственный невидимка тоже не мог. Одно место возле ступеней показалось ему каким-то уж слишком пустым, словно нечто, что там находилось, не желало быть найденным. Вздохнув, Андрас демонстративно отрастил когти на правой руке на добрые пять сантиметров и сделал несколько шагов в сторону беспокоившего его участка стены. Серый песчаник ответил надтреснутым смешком, а уже через мгновение пустота превратилась в давешнего церемониймейстера, приветствующего демона ехидной улыбкой, спрятанной за легким поклоном.

– Очень неплохо, эссе Андрас. Не уделите ли пару минут своего времени старому увлекающемуся эльфу? – В этот раз пожилой жрец заговорил напрямик, без витиеватостей и экивоков.

Демон вгляделся в льдистые глаза эльфа, в которых почти не было видно радужки, и медленно кивнул. Угрозы от этого существа он не чувствовал, а значит, можно было и поговорить.

– Вы слышали наш разговор с Эстерлисом?

– Разумеется. – Хивит еще раз усмехнулся. – Эльфы превосходные строители, но даже нам не удается избавиться от ушей в стенах. Я прошу прощения за то, что не показался сразу: мне было интересно посмотреть на высшего демона за работой. Вы довольно быстро раскусили мою маскировку, но в следующий раз будьте внимательней. В землях эльфов у вас не будет друзей.

Андрас мрачно усмехнулся:

– Хотите сказать, что ваш верховный жрец нарушит свое обещание?

– Ну что вы, Эстерлис талантливый мальчик. И, возможно, будет не самым плохим служителем Богини, но вечная жизнь не идет никому из нас на пользу. – Хивит подошел чуть ближе. – Мы черствеем душой и тратим свою вечность на интриги и достижение мнимого могущества. Мне достаточно лишь сказать, что детей, за которых так сильно печется верховный жрец, должны были выпустить из храма лишь через полгода, и именно он на последнем заседании сената три дня назад настоял на том, чтобы это произошло завтра.

– Зачем ему это нужно? – Андрас по ходу этого неожиданного разговора отбрасывал одну версию за другой.

– Не мне судить. Я всего лишь старый, выживший из ума эльф, как вам известно. – Хивит отвесил еще один шутливый поклон. – Но только представьте, какой скандал мог бы случиться, если б на церемонию явился разъяренный отец, которого отлучили от своего чада? И кто бы отвечал перед наместником, если бы таковой случай имел место? – Жрец сделал небольшую паузу, давая возможность собеседнику обдумать варианты. – Да, и последнее. У Эстерлиса действительно нет поддержки военных, поэтому вашу просьбу он сможет выполнить лишь двумя способами: допустив вас в алтарную часть Храма, что будет немыслимым для него святотатством, либо отправив на заброшенное капище в лесу.

– Почему именно капище? – Андрас нахмурился. – И откуда вам это известно? Вы проявляете поразительную осведомленность. Я могу предположить, что вы сами являетесь Мастером Руки, но откуда вам знать про демонов?

– Сначала отвечу на первый вопрос. В том месте захоронен один из эльфийских генералов. Он воевал и погиб так давно, что даже сами эльфы больше не вспомнят, как звали их павшего героя. Но охранные контуры все еще действуют, и накопленной там за тысячи лет энергии хватит практически на что угодно. Покойный Асцель Латис использовал это место незадолго до своего разоблачения и смерти, и я предполагаю, что вам оно тоже подойдет. – Хивит подошел к окну и распахнул створки, вдыхая запахи надвигающегося вечера. – Прекрасный вид, не так ли?

Подошедший следом Андрас невольно вынужден был согласиться. Панорама открывалась поистине восхитительная: парящие в ветвях могучих деревьев дворцы и освещенные самыми причудливыми цветами улочки внизу создавали завораживающую картину ожившей сказки. Интересно, Уриилу понравилось бы?

– Да. – Ответ демона вышел хриплым.

– Я помню эти края еще совсем другими. – Хивит продолжил задумчиво, словно говоря вслух сам с собой. – И застал времена, когда те, кого ныне зовут эльфами, были людьми. Такими же, как и люди вашего мира.

Андрас попытался представить возможность подобного:

– Насколько давно это было?

Хивит хмыкнул:

– Достаточно. Я старше, чем даже кажусь. Если вас интересуют цифры, то мой возраст около двенадцати тысяч лет.

Демон присвистнул:

– Впечатляет. Но как это возможно? Я слышал, что эльфы уходят в вечный сон на третьем-четвертом тысячелетии.

– Никогда этого не понимал, если хотите знать. – Хивит развел руками. – Какой смысл иметь вечность и провести ее, храпя и пуская слюни в подушку? Нет уж, по мне, так если выпал шанс увидеть всю вселенную, бессмысленно пытаться сделать это, не сходя с постели.

– С этим я могу согласиться. – Андрасу, как подростку, не терпелось засыпать древнего эльфа вопросами. Если жрец не врал, то он мог бы стать неисчерпаемым кладезем информации. – Но что за история с превращением людей в эльфов?

– Это было очень давно. До того, как в эти миры пришли ваши создатели и наводнили их своими творениями. Тогда миров вокруг было гораздо больше, но жили в них лишь люди и их боги. Меня в ту пору не было на свете, разумеется, но в моем детстве до нас еще доходили некоторые сказания предков. Из того, что уцелело, прошлое выглядело утопичным: десятки миров, связанных друг с другом ветвями великого древа и управляемых мудрыми богами. И как и всякая утопия, эта закончилась кровью и хаосом. – Хивит замолчал, собираясь с духом для продолжения. – Боги, ведомые своей алчностью и гордыней, стали появляться среди людей, сея раздоры и подговаривая разрушать храмы и алтари своих сестер и братьев. Даже не спрашивайте меня, что из себя представляет нынешняя эльфийская Богиня – ее все равно никто никогда не видел. Тогда же боги во плоти спустились на землю, но лишь для того, чтобы уничтожить друг друга – и преуспели! Большинство миров было разрушено – сожжено яростью творцов и потеряно навсегда. В оставшихся же жизнь изменилась до неузнаваемости. Магии стало больше, она буквально выплескивалась через край, меняя всю суть мироздания. Некоторые люди, кто сумел уцелеть, со временем обрели бессмертие и мутировали, если хотите…

– И вы в это верите? – По тону Андраса нельзя было понять, согласен ли он с версией Хивита.

Жрец пожал плечами:

– Сомневался, пока это не произошло во второй раз. Видите ли, спустя некоторое время после рождения я, как это часто бывает, заскучал и не нашел ничего умнее, как отправиться на тропы Таррадимов, которые до того длительный период изучал. Мне казалась интересной загадка этого леса, не подверженного времени и населяемого странными и непостижимыми созданиями. Нынешние эльфы и понятия не имеют, что это такое, лишь обороняются от того, что изредка пытается покинуть Лес. Я же догадывался, что из него можно попасть в другие места, лежащие за пределами нашего мира. И спустя много веков практики научился пользоваться этими путями. Я много путешествовал, видел зарождение вашей цивилизации… – Хивит лишь улыбнулся в ответ на удивленный взгляд демона. – А затем увидел и ее падение. Когда ваш мир был разрушен, в нашем вновь вырос уровень магии. Только на сей раз эльфам повезло гораздо меньше. Так что да, я верю в то, что все наши миры когда-то были связаны, и с потерей многих страдают и уцелевшие. Впрочем… – Эльф встрепенулся. – Довольно этих бесполезных баек! День клонится к закату, а у вас полно дел и без брюзжаний чокнутого старика! Постарайтесь отдохнуть и подготовиться. Думаю, что посыльный Эстерлиса явится к вам часов через пять.

Андрас отмер, выныривая из пучины собственных раздумий. Демона беспокоило то, что их далекое прошлое, о котором они почти ничего не знают, продолжало снова и снова выплывать на поверхность. Он бы предпочел, чтобы история оставалась прерогативой историков, а не преподносила все новые сюрпризы, часть из которых вполне могла быть актуальна и вставлять палки в колеса до сих пор. Осознав, что Хивит ждет от него какой-то реакции, Андрас пару раз сморгнул и, отступив от окна, пропустил эльфа на выход.

– Да, и последнее! – Жрец ненадолго задержался перед тем, как переступить порог. – Когда пойдете в лес, не сворачивайте с тропы, что бы ни увидели! Таррадимы могут быть опасны для тех, кто не знает к ним правильного подхода. А вам точно не захочется провести следующую тысячу лет в поисках обратной дороги.

Завершив таким образом разговор, Хивит взмахнул рукой и растворился в воздухе, а уже спустя секунду до демона снова донеслись звуки застолья Йена и эльфов. Андрас восхищенно присвистнул – так ловко установить магический полог даже у него бы не получилось, а жрец умудрился это проделать прямо в процессе разговора.

Решительно откинув занавес гостевого зала, демон скептически оглядел происходящее. Очевидно, троица в ожидании его возвращения уже успела обнаружить купальни и, главным образом, обширные запасы вина. Представившаяся Андрасу картина больше всего напоминала сцену встречи трех римских патрициев. Сидящие вкруг Йен и эльфы были замотаны в какие-то зеленоватые тоги и, потягивая вино, играли в некий аналог местных карт. Хакер заметил напарника первым и радостно замахал рукой.

– О, Андри, где тебя носило? Давай к нам, я тут учу ребят в покер играть. У них, правда, карты странные. Вместо крестей и пик булавы какие-то со скипетрами. И в колоде их больше сотни, но разобраться можно.

– Угу, за себя говори, – хмуро отозвался Лаэф, который, судя по отсутствующим украшениям, успел проиграть почти всю свою бижутерию Фаддилю. – Вашшас! – Торговец в раздражении отшвырнул карты и пьяным движением запустил косточкой в лоб Мастеру Руки, которую тот попытался поймать на лету, но промахнулся и чуть не завалился на бок. – У тебя в рукаве целая колода запрятана, что ли?

– Мечтай! – хохотнул последний. – Просто кто-то играть не умеет. Есть что-нибудь новое? – Вопрос был адресован уже демону.

Андрас кивнул:

– Да, спутники у меня нажрались, как свиньи! Где вы вообще столько вина достали? – Демон кивнул в сторону целой батареи пустых глиняных бутылок. – На столе от силы их три стояло!

Лаэф возмущенно засопел:

– Не знаю, кто такая свинья, но я оскорблен! Эльфийское вино пьянит исключительно тело, дух и разум же расслабляет, приближая всякого к лесным чертогам Богини! А достали легко. Эй, Мирри, – Эльф завопил куда-то в сторону. – Отыщи-ка эссе Андрасу чего-нибудь из ваших запасов!

Возникшая в одном из проемов зала служка робко кивнула и собиралась уйти выполнять поручение, но Андрас оказался быстрее, схватив ее за руку.

– Так, стоп! Эмм… – Демон секунду помедлил, глядя на испуганную девушку. – Как я могу к вам обращаться?

– Эссе… – служка растерянно залепетала, – Элле Мирреиль. Не беспокойтесь, я исполню пожелание вашего друга в мгновение ока!

– Не стоит. – Андрас покачал головой. – Моему другу пользы от этого не будет. Лучше принесите мне соли или сахара, только много!

– Но, эссе… – Мирреиль испуганно захлопала глазами, – соль в город поставляется с Ардарских гор, а сахар приходит караванами через Белое море. Понадобится немало дней, чтобы достать большое количество! Возможно, я могу попросить прислать четверть мешка с дворцовой кухни, но это потребует времени…

– Ага! – хмыкнул Фаддиль. – Учитывая теплые чувства патриция, который, скорее всего, уже в курсе обо всем, что здесь произошло, это потребует вечности.

– Хмм… – Андрас задумался. – А мука? Подойдет любая.

– Да! – Девушка просияла, радуясь, что может угодить высокому гостю. – У нас есть бобовая мука для теста. Целых два мешка!

– Отлично, несите, – поторопил ее демон. – Одного будет достаточно. И после этого не впускайте к нам никого, кроме посланника Эстерлиса или его самого.

Дождавшись, пока Мирреиль испарится выполнять указания, Андрас развернулся к пялящейся на него троице:

– Так, теперь с вами…

Демон прикрыл глаза, вспоминая его любимый фокус. Когда-то он уже провернул подобный с Алексеем, а тут такая удача – сразу трое подопытных! В воздухе раздались шипение, в нос ударил характерный запах озона, и через мгновение перед ним сидели трое взъерошенных и трезвых как стеклышко существа. Три пары глаз недобро уставились на поборника здорового образа жизни. Общее недовольство выразил Йен:

– Ну и какого хера, Сима?

– Надо поговорить. – Андрас благодушно ухмыльнулся и уселся перед троицей на ковер. – Только сначала дождемся обещанной муки.

Вторя его словам, в зале неслышно возникла Мирреиль, неся на подносе холщовый мешок. Андрас быстро поднялся на ноги и, перехватив предназначенный ему груз, заглянул внутрь.

– Это подойдет, благодарю!

– Все, что угодно, эссе! – Девушка просияла. – Призовите меня, если понадобится что-то еще.

Ободряюще улыбнувшись, демон дождался, когда служка покинет комнату, и, раскрыв мешок, принялся высыпать содержимое на пол, формируя круг. Безнадежно запортив под пристальным взглядом своих спутников десяток дорогих ковров, Андрас подхватил с небольшого столика пиалу и нож для фруктов. Ловко чиркнув себя по пальцу, демон выдавил пару капель крови в импровизированную чашку Петри и жестом пригласил всех остальных сделать то же самое. Сидящий ближе всех к демону Фаддиль молча переглянулся с пожавшим плечами Йеном и протянул руку, чтобы взять бокал. После того, как многострадальная пиала прошла по кругу, собрав кровь всех присутствующих в комнате, Андрас обмакнул в нее указательный палец и принялся вычерчивать на полу какие-то символы.

Йен поморщился:

– Выглядит не очень здорово.

– Демонам ВИЧ не передается. – Андрас закончил ползать по полу и, поднявшись на ноги, ухмыльнулся. – А теперь десерт!

Подхватив с подноса дольку чего-то, напоминающего грушу, демон макнул фрукт в остатки крови и, не поморщившись, закинул себе в рот. Глаза Андраса и начертанные им символы на секунду вспыхнули зеленым и погасли.

– И что это было? – Йен откашлялся. – Зачем весь этот обмен биологическими жидкостями?

– Это похоже на вуаль тишины, – подал голос Фаддиль. – Но такой техники я раньше не видел.

Андрас кивнул:

– Эффект похожий, но действие чуть иное. Вуаль, которой вы пользуетесь, просто скрывает звуки. Круг эффективнее – для всех снаружи все будет выглядеть так, будто мы продолжаем пить и разговаривать на всякие безобидные темы. Разговор у нас долгий, так что ни к чему лишний раз возбуждать подозрительность местных сексотов. – Демон неторопливо уселся на одну из подушек, по-турецки скрестив ноги. – А последняя часть ритуала – следящая, чтобы все время знать, где находится каждый из вас. Один раз я уже сделал глупость и не провернул нечто подобное с Уриилом, так хоть не наступлю дважды на те же грабли.

Йен медленно кивнул, удовлетворенный объяснениями Андраса.

– Разумная предосторожность. Так что там за разговор?

– В основном он относится к Фаддилю, поскольку, как мне кажется, мы случайно влипли в историю, связанную именно с ним.

Эльф хмыкнул:

– Что, ты удивлен, что приращивать оторванные ноги подозрительным нищим может быть чревато?

– И это один из первых моих вопросов. – Демон был сосредоточен и проигнорировал издевку эльфа. – Что бы ты делал, если бы не подвернулась наша помощь? Есть ли у вас лекари, способные осуществить нечто похожее на то, что сделал я?

– Есть. – Фаддиль принял задумчивый вид. – Так быстро не получилось бы, тут им тебя не переплюнуть! Но храмовники вполне могли бы новую ногу из глины соорудить, а кто-нибудь из лекарей прирастил бы. Только бред это все, никто из них ко мне сейчас и пальцем не прикоснется! Кому охота собственной шкурой рисковать? И кстати, о шкуре, – взгляд эльфа стал более злым. – Почему не сказали, что вы из другого мира? Да еще и причастны к возвращению Сурифь?

Андрас хмыкнул, глядя на готового взорваться Фаддиля:

– А надо было с этого разговор начать? Ты, я напомню, был не в лучшей форме. А я не имел ни одной причины рассказывать первому встречному о том, кто я и что здесь забыл.

Мастер Руки какое-то время смотрел в одну точку, нервно теребя в руках какой-то фрукт и превращая несчастный плод в кисель. Заметив это, эльф досадливо поморщился и встряхнул ладони:

– Ладно, забыли! Возможно, я погорячился. Что там у тебя дальше?

– А дальше я хотел бы у тебя узнать… – Андрас выдержал драматическую паузу. – Кто и когда тебе сказал, что твою дочь переводят из Храма в академию уже завтра?

Глаза эльфа поползли на лоб:

– Откуда ты узнал? Эстерлис?

– Нет. – Демон покачал головой. – О том, что дата проведения церемонии была изменена, мне рассказал Хивит. Это тот пожилой жрец, который первым встретил нас у городских ворот.

– Старый хрыч? – Эльф хмыкнул. – Он для разнообразия сменил маразм на выдающуюся осведомленность?

– Ты зря его недооцениваешь. К примеру, ты знал, что он тоже Мастер Руки? Мы разговаривали с ним почти полчаса, стоя здесь же за занавеской, а вы даже не заметили.

– Он – Мастер? – Фаддиль вытаращился на Андраса. – Быть того не может! Я не видел его имени ни в одном из списков Академии.

– Скорее всего, тот список, в котором он значится, высечен бронзовым зубилом на куске базальта в какой-нибудь из местных пещер.

– Меня вообще-то больше удивляет, что ты сам являешься одним из них! – В разговор вклинился напряженный голос Лаэфа. – Я вообще о вас только слышал. И ничего приятного, насколько помню.

Йен хихикнул:

– Да-да, Белоснежка! Твой новый друг – не оставляющий следов убийца, так что все твои попытки стырить у него обратно часть своих колец заранее обречены на провал!

– Давайте вернемся к делу, – напомнил Андрас. – Так вот, по словам Хивита, именно Эстерлис настоял на том, чтобы передать эльфийских детей в академию уже завтра. А знали об этом лишь он, лорд Траиль да, возможно, наместник. То, что эту информацию потрудились сообщить тебе, было лишь моей догадкой.

– Да, – эльф кивнул, – ты правильно догадался. Пытавшие меня несколько раз упомянули, что вскоре получат возможность сделать то же самое с моей Сурифью.

Лаэф, до того сидевший неподвижно, робко положил руку на плечо Мастера в качестве знака поддержки. В зале ненадолго повисла смущающая пауза. Андрас про себя лишь удивился, как быстро пройдоха торговец передумал соблюдать предписанные приговором Фаддиля правила, но быстро отбросил сентиментальность, которой в последнее время был подвержен сильнее обычного.

– Но здесь есть нестыковка. Если твои мучители были подосланы Траилем или кем-то из его прихвостней, то все происходящее теряет смысл. Им нет резона сообщать тебе о судьбе дочери, да и пытать тоже. Они ведь достаточно поиздевались над тобой, подвергнув наказанию, не применявшемуся уже много столетий. В конце концов, если бы Лорд Войны хотел тебя убить, куда сподручней было бы сделать это в темнице, охраняемой верной ему стражей, так?

– Да, пока похоже на правду. – Фаддиль в задумчивости провел рукой по все еще влажным после купания волосам.

– Из этого я делаю вывод, что тех молодчиков подослал не он, а наш дражайший хозяин, Эстерлис!

– Что? – Лаэф от удивления даже вскочил, но быстро опомнился. – Но зачем?..

– Зачем верховному жрецу подстраивать, чтобы на церемонии, за безопасность которой отвечает его злейший недруг, объявился мстительный и крайне опасный эльф? – Андрас усмехнулся. – Масштабы скандала, на который надеялся Эстерлис, можно только предполагать. Думаю, что поначалу все затеял сам Траиль. Верховный жрец обмолвился, что тот загребает все, что идет ему в руки. И я совершенно не удивлюсь, если узнаю, что ты, Фаддиль, связан с Лордом Войны больше, чем просто как подчиненный и его бывший начальник.

Эльф криво ухмыльнулся:

– Сынок его был со мной на одном курсе и одно время активно ухлестывал за Эссиль. Только вот та ему на дверь указала. Точнее на окно, в которое этот придурок попытался залезть.

– Лучше и не придумаешь! – Андрас продолжил развивать свою мысль. – Я не знаю, в какой момент Траилю пришло в голову отрыть этот ваш старинный способ наказания, но сыграл он на руку целиком и полностью Эстерлису. Так что на твоем суде он если и возражал, как сам утверждает, то лишь номинально. Да и не было у него никакой возможности повлиять на ход дела! В любом случае, в какой-то момент он решил сыграть на идиотизме своего оппонента, использовав для этой цели тебя. Вот только в одном он просчитался – подосланные им головорезы перестарались. Так, к слову, часто бывает. Маньяки-изуверы вообще плохо подходят для деликатных поручений. Но нашему дражайшему жрецу подвернулась такая удача, за которую ему придется благодарить эту вашу Богиню еще лет сто. Кто бы мог предположить, что на тебя наткнемся мы с Йеном, вылечим, да еще и решим взять с собой? Когда Эстерлис об этом узнал, думаю, новый план родился у него в голове за пару минут.

– Узнал? – Йен скептически прищурился. – Судя по толчее у ворот, не похоже, что он был в курсе.

– Не сомневаюсь, что это была всего лишь игра на публику, – возразил Андрас. – Официально эльфийская разведка подчиняется Лорду Войны, но наверняка у Храма есть своя. Правда ведь, Фаддиль?

– Официально? Нет. – Эльф усмехнулся. – А неофициально она легко заткнет за пояс все, что имеется в распоряжении индюка Траиля.

– Что и требовалось доказать. Я уверен, что шпионы Эстерлиса выслеживали твое местоположение и видели все, что с тобой случилось этим утром от начала до конца. Как результат, эссе верховный жрец настойчиво упросил меня присутствовать на завтрашней церемонии, непременно взяв с собой всех вас. Полагаю, дражайший Эстерлис уже подготовил десяток провокаций и складную историю о том, как злокозненный Фаддиль, заручившись поддержкой предателей-иномирцев, попытался лишить эльфов их дражайшего потомства. Не удивлюсь, если в итоге мы окажемся еще и пособниками его предшественника Латиса.

Мастер Руки нахмурился:

– И что ты предлагаешь? Сбежать сразу после этого вашего ритуала?

– Нет. – Демон покачал головой. – На церемонию я пойду, но пойду один!

– А мы что будем делать? – встрял Йен.

– Квасить. По крайней мере, так будут думать окружающие. Вуаль, которую я установил, легко продержится до утра, так что сомнений ни у кого не будет. Вы же после моего ухода под пологом невидимости отправитесь в город и выкрадете жену Фаддиля.

– Эссиль? Но зачем? – Во взгляде Фаддиля читалось неподдельное удивление.

– Все просто. Потому что во время церемонии я выкраду твою дочь, и не хочу оставлять твоим врагам такой мощный рычаг давления, как бессознательная супруга, с которой в твое отсутствие можно сотворить все, что их душе угодно.

– Что?! – Мастер Руки даже вскочил от удивления и принялся возбужденно носиться по залу, не переступая, впрочем, границ круга. – Но… Куда мы пойдем? И зачем… Зачем тебе это все?

Андрас развел руками:

– Считай это приступом альтруизма. Если, конечно, знаешь, что означает это слово. А пойдете вы в наш с Йеном мир. У нас и нянька эльфийская есть.

Йен хихикнул:

– Ага, опытная и даже с орденом! То-то Леха счастлив будет!

Фаддиль на мгновение успокоился, но через секунду уже снова схватился за голову:

– Нет! Ничего не получится! Или ты забыл, что на мне целый ворох следящих заклятий? Да вся стража города сбежится, как только я попытаюсь сделать хоть шаг в сторону своей жены!

– Я не забыл. Но можешь мне поверить, пока вы будете заняты транспортировкой Эссиль, у стражи будет целая куча куда более интересных занятий – я об этом позабочусь! Да, Лаэф, – Андрас на секунду переключил внимание на обалдевшего от льющихся на него новостей артефактора. – Ты в этом всем участвовать не обязан. Поэтому, если хочешь, с рассветом можешь уйти и забыть об этой авантюре. – Демон испытующе посмотрел на торговца.

– Нет. – Эльф на секунду помедлил и, посмотрев по очереди на Йена и Фаддиля, решительно замотал головой. – Я с вами! Надеюсь только, что от меня будет какая-то польза. Разве что я бы хотел предупредить Киириля о своем местоположении, но вряд ли это возможно?

– К сожалению, не получится, – подтвердил Демон. – Даже если не брать в расчет опасность подобной вылазки, у нас просто нет на это времени.

Йен вздохнул:

– Еще что-нибудь на повестке?

– Только одно. – Тон Андраса стал до предела серьезным. – Будьте осторожны и старайтесь действовать быстро. Это не исключит полностью возможность погони, но в этом случае вам всего лишь будет нужно продержаться до моего прихода. К тому же, Фаддиль, я полагаю, что иллюзий по поводу священности эльфийской жизни у тебя уже не осталось?

– Никаких… – Мастер Руки несколько раз покачал головой в такт своим мыслям. – Хорошо, я одобряю твой план, и мне еще предстоит как-то отблагодарить тебя за все… Но это после! – Лаэф слегка успокоился. – Что мы будем делать сейчас?

– Вы раздадите еще один кон, Лаэф продует свои последние цацки, а я схожу в купальни освежиться и дожру все, что уцелело после вашего нашествия! Подумать только, я-то всегда думал, что эльфы мало едят!

Глава 11. Онир¹⁴

Из лабиринта не выйдешь, срезая углы.

Веслав Чермак-Новина

Его действительно нашли на капустном поле. Чьи-то теплые шершавые от мозолей руки потянули на себя его обожженное тело, заставляя зайтись в крике.

Пока его тащили к повозке, он несколько раз терял сознание. Но каждый раз с болью приходил в себя – перед глазами все еще стоял огонь. Юноша не знал своего имени, не мог вспомнить ничего про то, где вырос и откуда взялся на этом поле, но помнил огонь. Он падал. Долго и без надежды на спасение. Вокруг падали другие – его братья, как он откуда-то знал. Их, как и его, охватывали лепестки пламени, казавшегося не желтым, а каким-то лиловым и ярким, словно солнце. Вот кто-то рядом не выдержал и с тихим хлопком превратился в хлопья пепла, тут же подхваченные ветрами. Он закрыл глаза. Вероятно, никому из них не суждено выжить: если дело не довершит адское пламя, бушующее повсюду, впереди ждет земля, встреча с которой будет немногим лучше.

В следующий раз, когда он открыл глаза, его взору предстала чудная комната, заливаемая разноцветным солнечным светом. Он лежал на спине на деревянной кровати, укрытый тонким белым одеялом, а по лицу блуждали зеленые, красные и желтые солнечные зайчики. Стараясь понять причину этого чуда, юноша попытался осторожно повернуть голову. Получилось с трудом: его движения стесняли бинты, которыми было обмотано все тело. Удивительно, но, несмотря на очевидное наличие у него ран, боли он не ощущал.

И все-таки ему удалось развернуться и найти источник света. Это было небольшое узкое окошко с витражом из маленьких разноцветных стеклышек. За окном колыхались ветви раскидистого дерева, заставляя падающий в комнату свет мерцать и переливаться.

Деликатный стук в дверь прервал его завороженное любование причудливой игрой света на стенах. В его обиталище проскользнула невысокая молодая девушка в белом платке на голове и строгом сером платье в пол. Она, не глядя на юношу и быстро сложив на край постели принесенные с собой чистые бинты и опечатанные сургучом бутылочки болотного цвета, потянулась к повязкам на руках парня.

– Кто ты?

Услышав голос пострадавшего, девушка вскрикнула и отступила на шаг. Тот и сам испугался, так хрипло и надтреснуто прозвучало произнесенное.

– Ahi! Вы проснулись, ragazzo! Лежите смирно, мне нужно перевязать ваши раны.

Фраза была странной. Почти все парень понял, но некоторые слова оказались для него полнейшей загадкой.

А сестра милосердия присела на край кровати и вновь споро ухватилась за завязки на руках пациента. На протяжении всей процедуры юноша упорно разглядывал юное создание, лишь вскользь обратив внимание на ожоги на своих руках и груди. Те выглядели на удивление неплохо, чем немало порадовали его сиделку. Она же занимала внимание юноши куда сильнее, чем его собственные травмы. Девушка ловко делала свою работу, но упорно не смотрела в глаза, то поворачиваясь боком, то опуская голову так низко, что на виду оставалась светлая незагорелая полоска лба.

– Почему ты прячешь лицо? – Юноша предпринял новую попытку заговорить. В этот раз получилось куда уверенней.

– Не стоит, signore. Вас это взволнует, а вы и без того пострадали. – Девушка отодвинулась на край кровати и опустила плечи. – Mi brutto!

– Не понимаю… – Парень попытался забинтованной рукой развернуть гостью к себе лицом.

– Мать-настоятельница… – Монахиня вновь попыталась отстраниться. – Она говорит, что мой лик оскорбляет бога.

– Глупости! – Парень постарался вложить в голос всю свою уверенность. – Посмотри на меня.

Девушка несколько минут колебалась, нервно теребя длинными пальцами тесьму, которой было подпоясано ее платье, но потом все же выпрямилась, решительно посмотрев на юношу. Вопреки ее же словам, в свете оконных бликов лицо послушницы выглядело словно сошедшим из-под руки скульптора. Единственным изъяном была небольшая расщелина на верхней губе.

– Вот видишь, совсем не страшно! – Юноша улыбнулся, ничуть не смущенный изъяном на лице девушки. – Я буду звать тебя Солнышком!

– Stupido! – Смех его новой знакомой тоже был очень к лицу.

Так и повелось. Позднее юноше рассказали историю его спасения. Так как он не помнил своего имени, все стали называть его Трователло, что на местном языке означало «подкидыш». А затем сократили и просто до Тео. Парень скоро пришел в себя и был отправлен настоятельницей, сухой, как жердь, и такой же несгибаемой матерью Стефанией, на помощь другим обитателям приюта святой Анны.

Юноша довольно быстро подружился с чудными местными постояльцами, среди которых был забавный, насколько он мог судить, горбун ростом немногим более метра – его превосходительство Сир Висдольфо. Имя и прилагавшийся к нему титул были не настоящими, и поговаривали, что родная мать горбуна, бывшая шлюхой в одном из римских борделей, так преисполнилась отвращением к своему ребенку, что не удосужилась даже поименовать его после родов, но представляться карлик всегда предпочитал именно так. Он любил, сидя на солнце и кося левым глазом с бельмом на проходящих мимо послушниц, рассказывать байки о том времени своей жизни, когда путешествовал вместе с бродячим цирком по италийским городам. Единственная история, касаться которой он не любил, была связана с цирковой лошадью; с ней горбун, по слухам, сделал что-то совсем нехорошее, после чего ему и пришлось навсегда покинуть труппу. Тео услышал эту байку краем уха от братьев, которых пришлось незамедлительно спасать от разъяренного Висдольфо. Тот плевался, кусался и норовил побольнее пнуть обидчиков, из чего Тео сделал вывод, что подробностей у него лучше не выспрашивать.

Погодки Джером и Франсуа выделялись среди прочих постояльцев приюта, будучи одновременно самыми здоровыми из всех и самой большой головной болью для окружающих. Они осиротели и оказались на улице, когда их мать, французская актриса, переехавшая в Верону на заработки, скончалась от опиумной зависимости, оставив в наследство сыновьям кучу долгов и толпу злых кредиторов, попытавшись продать мальчишек в публичный дом и сократить свои убытки хоть бы и таким образом. Братья сбежали и с тех пор не расставались друг с другом, несмотря на то, что Джерому уже исполнилось шестнадцать, и он мог бы устроиться на работу в качестве подмастерья.

И еще была Селия. То самое Солнышко, ставшая для Тео лучшим другом. История о том, как девушка угодила в приют, изобиловала белыми пятнами. Тео она рассказала лишь то, что родители живы, мать никогда не работала, занимаясь с детьми, которых у нее было еще трое, не считая Селии, и что ее отец был купцом и занимался торговлей мукой и сахаром.

Ни сидение с детьми, ни торговля сахаром, ни тем паче мукой не говорили Тео решительно ничего о том, как можно было отказаться от собственного ребенка, отправив того в дом призрения.

Впрочем, думать об этом было особо некогда: обязанностей у него хватало. А еще надо было учиться! Тео хоть и потерял память, впитывал новые знания как губка, посещая все немногочисленные занятия, преподаваемые в обители. Вела их сама преподобная мать Стефания. Ее уроки состояли в основном из богословия, небольшого количества чтения и грамматики, необходимых для выучивания молитв, счета, чтобы дети могли – буде у них чем – расплатиться на рынке за еду, и описания небесных кар для тех, кто не выполняет самостоятельных заданий, регулярно выдаваемых преподобной матерью. Тео изредка задумывался, что, если бы эти кары работали, от Висдольфо давным-давно не осталось бы и кучки пепла. Тот все занятия игнорировал, предпочитая вместо этого нет-нет да улизнуть в кабак.

Мать Стефания периодически пыталась лично образумить блудных учеников, когда совсем отчаивалась дождаться божественного вмешательства. В ход шли оплеухи, подзатыльники и легкая бамбуковая трость, на которую настоятельница в остальное время опиралась при ходьбе. Самой ей на вид можно было дать лет пятьдесят, но, как хихикали Тео и Селия, на этот возраст матушка Стефания могла выглядеть последние лет триста. Многие жители приюта, особенно дети, всерьез опасались тяжелой руки настоятельницы, на дух не переносившей глупых вопросов, воровства, праздности и излишнего веселья, которое, по ее мнению, никак не могло проистекать из помыслов о боге.

Шли годы. Все могло бы так и идти своим чередом, дружба с Селией, крепнущая день ото дня, могла бы однажды стать чем-то большим. Они вдвоем увидели бы, как братья, выучившись, поступят на службу к железнодорожному магнату, а уже через пару лет сами откроют неплохое дело, обезопасив от долгов и нищеты своих потомков до седьмого колена. Вместе горевали б над могилой несчастного Висдольфо, сбитого экипажем какого-то дожа, когда подвыпивший горбун возвращался вечером с очередной гулянки.

Но все изменилось в один осенний день. В тот раз Тео пропустил занятия, будучи отправлен настоятельницей на помощь садовнику – убирать листья с лужаек в саду обители, стаскивая их на задний двор в кучу, которая позже станет компостом для удобрения огорода.

Дело близилось к вечерней молитве, и Тео торопился в часовню, чтобы в очередной раз не нарваться на гнев матери Стефании, которая терпеть не могла опозданий на службу. Проходя неосвещенным коридором мимо одного из пролетов библиотеки аббатства, юноша услышал шум возни, доносящийся откуда-то из-за стеллажей. Повинуясь сиюминутному порыву, он направился в проем, стараясь издавать как можно меньше шума.

Пройдя несколько шагов, юноша заметил весьма тревожную картину. Спиной к нему стояла сама настоятельница, держа в руке палку, а у нее в ногах, сдавленно всхлипывая, лежала Селия. Ее извечный платок слетел с головы, длинные рыжие волосы растрепались и теперь свисали вниз подрагивающими в такт всхлипов прядями.

– Грязная потаскуха! – Голос настоятельницы звучал будто змеиный свист. – Твой поганый рот не способен произнести даже простейшую молитву?

Селия попыталась что-то ответить, но из ее горла вырвались задушенные рыдания.

– Закрой свой рот, дрянь! Сам дьявол порвал его! И пусть тебе удалось совратить им собственного отца, почтенного сеньора Альберти, но хулы над Господом нашим я тебе не позволю, слышишь! – Настоятельница схватила девушку за волосы и резко дернула на себя. – Я выбью из тебя дьявола, мерзкая девчонка!

В голове у Тео все помутилось. Еще секунду назад он пытался понять, о каком грехе Селии идет речь, ведь более светлого и доброго человека ему до сих пор не попадалось, но стоило матери Стефании замахнуться, как у него от ужаса перед глазами пошли красные круги. Спину свело судорогой. Возникло ощущение, что ему скрутили позвоночник в гигантский ком боли, а через мгновение выдернули его прямо из спины. Кажется, тогда он закричал. Все, что он запомнил, это расширенные от ужаса зрачки матери-настоятельницы и собственную злость, затмившую собой страх и грозившую обрушиться на всякого, кто посмеет обидеть его или его друзей. А еще огромные белые крылья по бокам от себя. Откуда они могли там взяться? Потом кто-то произносил слова, что-то требовал от него. А следом пришла тишина.

Тео, так и не успевший осознать произошедшее с ним, очнулся в мрачном подземелье, почти сразу горько пожалев об этом. Он был прикован к стене кандалами, удерживающими его руки высоко над головой. Вокруг, казалось, не было никого и ничего – только кромешная тьма, журчание стекающей по стенам воды и копошение крыс под ногами. Ему вновь стало страшно, но уже скоро он был готов обменять свою жизнь на эту тьму и тишину.

Первые сутки его били. В камеру ворвались два «дракона»¹⁵ и начали методично превращать в кровавое месиво каждую часть его тела. Но самым страшным было то, что виденные им, будто во сне, огромные крылья принадлежали ему самому! Он понял это, когда солдаты принялись с воодушевлением их ломать. Отсутствие света не позволяло Тео видеть происходящее, зато он мог все чувствовать и всем естеством ненавидел проклятые отростки у себя за спиной. Юноша не понимал, почему он вдруг стал таким уродом и что теперь его ждет.

Спустя сутки избиений в камеру в свете факелов явился лично аббат обители. Пухлый, увешанный золотом монах, потрясая многочисленными подбородками, требовал от Тео признания в ереси и одержимости нечистым. Из криков сановника парень с горем пополам понял, что, помимо обвинений в колдовстве, на него возложена вина за злокозненное убийство матери-настоятельницы. Ту, судя по всему, от увиденного хватил удар.

Тео хотел сказать аббату, что тысячу раз согласен на подобный исход, если это позволит спасти Селию. Но ответить не смог: язык во рту так распух после нескольких метких ударов в челюсть, что сил едва хватало вытягивать воздух в горящие огнем легкие. Он не знал, сколько еще протянет и чем закончится его заключение, лишь надеялся, что с его Солнышком все в порядке.

Так ничего и не добившись и уже ступая к порогу, аббат приказал, как стемнеет, облить пленника елеем и сжечь тело, после чего освятить и навсегда замуровать камеру. Никто не должен был узнать, что в обители святой Анны пригрели демонское отродье.

В следующий раз возня за дверью его темницы раздалась всего через пару часов. Тео не мог бы с точностью за это поручиться: сознание то прояснялось, принося очередные порции боли, то покидало его, окуная в блаженное забытье. И ему стало плевать, что с ним будет. Пусть убьют, лишь бы быстрее.

Тяжелую чугунную решетку его камеры смяла и вырвала из стены неведомая сила, заставив Тео со стоном вновь прийти в себя. Ему показалось, что он наконец умер, когда в проеме в клубах пыли возник силуэт незнакомца с мечом в руке. Краем затухающего сознания Тео отметил, что у мужчины за спиной тоже были крылья.

– Военачальник Уриэль, проснитесь!

***

– Уриил, проснитесь!

Ангел медленно приходил в себя, пытаясь понять, где находится. Ему редко доводилось вспоминать свое прошлое, а уж так ярко и подробно тем более. Постепенно память о происходящем за последние несколько дней начала к нему возвращаться. Событий было немного. Он провел в этом зале, скованный цепями… Сколько, кстати? Уриил не знал – слишком часто терял сознание или забывался подобием сна все для того, чтобы проснуться там же.

Его не пытали, не били, не принуждали выдать информацию, которой он владел. И это пугало больше всего. Просто заперли на ключ и ушли. Он мог бы выдержать любые издевательства и легко прожить без еды несколько недель, но ощущение беспомощности и того, что его, возможно, никто не ищет, пронзало мозг, словно шило. Уриил гнал подобные размышления прочь, напоминая самому себе, что Андрас наверняка перевернул уже полгорода в его поисках. Но на место этих мыслей тут же приходила другая, что его демон может и не преуспеть. Или же не сумеет напасть на след до того, как у его тюремщиков закончится терпение.

Подавив зарождающийся приступ паники, Уриил вспомнил, что находится в своей камере не один. Беспокойно завертев головой, он принялся выискивать своего молчаливого наблюдателя, силясь в темноте разглядеть его силуэт.

– Не трудитесь. – Голос принадлежал Эйдену, стоявшему в тени где-то справа от Уриила. На сей раз тот был один, и на лице его играла легкая расслабленная улыбка.

– О, второй акт? – От долгого молчания и отсутствия воды слова ангела напоминали предсмертный хрип. – А я-то было заскучал. Хоть бы сканворд какой оставили!

– Не волнуйтесь. – Еще одна улыбка. Казалось, Зорка пребывает в прекрасном расположении духа. – Скоро все в любом случае закончится.

– Надо же, вы решили все-таки сдаться и пойти мне на уступки? – Уриил попытался изобразить усмешку, в глубине души догадываясь, насколько жалко сейчас выглядит. Но давать стоящему перед ним ублюдку то, что он хочет, ангел не собирался.

– Что вы, Уриил. – Директор перешел на увещевательный тон, глядя на своего пленника, как на неразумного отпрыска. – Вы, должно быть, так и не поняли, что происходит. Мне не нужны ваши показания, и уж точно я не заинтересован в их добровольности. Это даже хорошо, что вы сопротивляетесь… – Мужчина подошел ближе и ласково потрепал по макушке отшатнувшегося от его руки ангела. – Теперь никто и не подумает удивиться, если в процессе допроса что-нибудь пойдет не так.

Ангел усмехнулся. Сбылось одно из худших его предположений – Зорке и впрямь было плевать на ход дознания. Вопрос заключался в том, что на самом деле ему нужно и как долго Уриилу удастся тянуть резину.

– Многовато усилий, чтобы просто меня убить, не находишь?

– Не спорю. Все дело в том, что кое-какая информация в ваших извилинах мне все же может быть полезна. Но вряд ли вы ей поделитесь, даже если захотите, поскольку сами не осознаете ее ценность. Поэтому придется вывернуть вас наизнанку, чтобы до нее добраться. – Мужчина печально развел руками в то время, как его глаза все сильнее начинали отливать золотым. – Поверьте, мне не хочется этого делать, тем более что когда-то я возлагал на вас большие надежды!

– В чем же? – Мысли ангела панически метались в черепной коробке. Все, что он мог, – попытаться заболтать своего тюремщика, но вряд ли это даст ему достаточную фору. Да и что потом? Не на помощь же звать…

– О, да! Вам было уготовано стать орудием в величайшей битве в истории, но, кажется, вас опередили, мой дорогой Уриил! – Зорка печально улыбнулся и прикрыл глаза, которые теперь светились даже сквозь веки. – Очень жаль… А теперь потерпите, будет немного неприятно!

С этими словами директор опустил правую руку на лоб вырывающемуся пленнику. Между большим и указательным пальцами его руки мелькнула золотистая молния, прошив голову ангела насквозь. Короткий отчаянный крик Уриила поглотила наступившая следом тишина.

***

Гонец от Эстерлиса прибыл глубоко за полночь, кутаясь в плащ от вечерней прохлады. Андрас встретил его сам, спустившись вниз и поморщившись, когда до ушей ночного посланника донеслись звуки разудалой пьянки, очевидно набирающей обороты в гостевом зале.

Понимающе усмехнувшись, безымянный эльф молча протянул демону накидку и жестом призвал следовать за собой. Успевший за время ожидания отдохнуть и выкупаться в огромной медной бадье, куда вода лилась прямо из скрытых в потолке труб, Андрас был облачен в свой прежний наряд и в шелковой рубашке чувствовал себя не вполне комфортно. Поэтому он принял протянутый ему предмет одежды и как мог плотнее завернулся в мягкую темно-зеленую ткань, готовясь к ночному марафону.

Их с посланником путь пролегал по темным улочкам нижнего города, которые извивались как корни гигантского дерева. Так поздно ночью фонари практически не горели, и единственным освещением служили проглядывающие сквозь плотную листву луна и звезды.

В какой-то момент, когда света стало совсем уж мало, Андрас не в первый раз успел порадоваться, что остался в полуформе. Ведущий же его эльф, не обладавший ночным зрением демона, ненадолго остановился и выпил какое-то снадобье из небольшого деревянного флакона. Зрачки проводника тотчас загорелись фиолетовым, и он торопливо направился дальше, изредка поглядывая назад и убеждаясь, что его спутник не отстает.

Доведя демона до восточных городских ворот, зажатых между двумя стволами огромных деревьев, превращенных эльфами в первоклассные фортификационные укрепления, посланник развернулся и заговорил хриплым речитативом:

– Эссе, слушайте и запоминайте. За ворота пропустят только вас, достаточно трижды постучать. За стеной пойдете по тропе, никуда не сворачивая. По лесу идти минут сорок, по пути вас встретят и отведут в чертоги. Там вы сможете сделать все, что нужно. Эссе Эстерлис просил передать, чтобы вы не задерживались и вернулись к стене засветло, до смены стражи.

Андрас уточнил:

– Еще что-нибудь?

– Только одно – не сворачивайте с тропы! – Спешно распрощавшись, проводник растворился во мраке, оставив демона наедине с городской стеной.

Чуть помедлив и не заметив ни единого признака жизни вокруг, Андрас направился к темной арке наглухо закрытых ворот. Дойдя до них, демон указанное число раз достаточно громко приложился кулаком к жесткой, как металл, древесине и стал ждать.

Спустя несколько минут выяснилось, что маяться с запорами и открывать ворота ради него никто и не собирался. Откуда-то сверху стены с противным скрипом прямо перед ним медленно опустилась плетеная люлька, в которую при некотором усилии как раз мог уместиться один человек.

Но выбирать не приходилось, и демон с раздражением полез в предоставленный транспорт, с трудом упихав себя в лиственный кокон. Закончив с этим, он пару раз дернул за прикрепленный к корзине трос и слегка вздрогнул, когда конструкция неторопливо поползла вверх.

Конечным пунктом маршрута оказалась одна из гигантских ветвей мульдрима, на которой причудливо прилепилась конструкция с рычагами и противовесами, ответственная за работу подъемника. Два эльфа в темных одеждах закончили крутить здоровенное подающее колесо, зафиксировали его деревянным клином и поспешно ринулись помогать демону, все это время висевшему на тросе как гусеница.

Все действия производились ими в абсолютной тишине, поэтому Андрас ориентировался по едва заметным жестам своих проводников и собственному наитию. По толстенной ветви дерева его провели прямо над воротами до еще одной запрятанной в листве деревянной платформы, которая для разнообразия была четырехместной.

Оставив на ней Андраса, его сопровождающие убежали ко все той же установке из колес и шестерней и, попереключав какие-то рычаги, принялись потихоньку опускать дребезжащую и поскрипывающую в ночной тишине конструкцию с демоном внутри.

Спустя пару минут платформа достигла своей нижней точки, остановившись где-то в полуметре от земли, и плавно тронулась обратно, как только демон с нее спрыгнул. Оказавшись за городской стеной, Андрас оглядел едва намеченную тропу вглубь леса и, не теряя времени, двинулся по ней. Было заметно, что пользуются этим путем нечасто, предпочитая держать неведомых пока что лесных жителей и их мир за пределами города.

По расчетам демона, пройти ему предстояло порядка десяти километров, если не придется сворачивать или искать нужное место. Впрочем, Андрасу чудилось, что и сама дорога под ногами предпочитала особо не петлять и как можно скорее довести путника до места назначения, не отвлекая на демонстрацию достопримечательностей. Тут и там он замечал следы того, что едва заметная теперь тропа когда-то была широченным трактом: по пути иногда мелькали щербатые огрызки верстовых столбов и остатки мозаики, медленно, но верно растворяющиеся в буйстве вездесущей зелени.

До сих пор лес не преподнес ни одного сюрприза, демонстрируя своему посетителю исключительно деревья и невидимых глазу мышей и ночных птиц, заявляющих о своем присутствии шорохом и редкими вскриками. Все резко изменилось где-то на середине пути. Тропа пошла под уклон, следуя руслу небольшого ручья, скрытого от случайного взгляда густой травой. Убаюканный мерной ходьбой и журчанием воды под ногами, Андрас не сразу заметил, что все остальные звуки вокруг него подозрительно стихли.

Оглянувшись, он увидел, что дорога позади успела затянуться плотной стеной тумана, неподвижно стоящего буквально в нескольких метрах от него. Повернувшись обратно, Андрас убедился, что и ручей тоже пропал. Перед ним, хищно стелясь, наползала по земле белесая дымка, окружая свою жертву.

Демон ухмыльнулся. Паниковать было бессмысленно: за свою долгую жизнь он выбирался и из куда менее приятных ситуаций, что ему какой-то морок? Проблема была лишь в том, что не хотелось тратить драгоценные часы на разборки с неизвестной магией и тем, кто ее навел.

Между тем плотный туман перед ним полностью сомкнулся, погрузив его в непроницаемый белесый кокон. Что ж, противник сделал первый шаг, теперь дело было за ним. В конце концов, все могло ограничиться лишь парой несложных трюков. Зажмурившись, Андрас раскрыл ладони, пытаясь ощутить в них дуновение ветра. Управление погодой всегда давалось ему нелегко, поскольку требовало в основном медитации и длительных психологических подготовок, которые сам демон считал чем-то сродни изнасилованию.

Но даже для таких непробиваемых неучей, как он, существовали методики, позволяющие добиваться определенного, хоть и не гениального результата. К примеру, можно было действовать посредством подобия, то есть испытать действие стихии на себе, а далее подхватить его, приумножить и направить в нужное русло. Это было не очень приятно, если требовалось что-нибудь сжечь или заморозить, поскольку приходилось сначала поджигать себя или невесть где искать лед, но с ветром все обстояло значительно проще.

Не открывая глаз, демон поднес правую руку тыльной стороной к лицу и несильно подул. Ленивый поток воздуха пощекотал пальцы и устремился вперед. Единственное, что оставалось теперь сделать, это послать ему вслед небольшое количество силы, которая с легкостью превратит слабый порыв в ураган. Услышав протяжный вой, издаваемый не то деревьями, не то их недовольными обитателями, Андрас распахнул глаза и с удовлетворением отметил, что его затея удалась. Перед взором демона открылась широкая просека, туман с которой сдуло начисто, и теперь его обрывки робко жались по бокам невидимой границы, не решаясь вновь занять утраченные территории.

Заодно стало видно, что место, в котором он находился, расположено довольно далеко от тропы, с которой он каким-то непостижимым образом все же умудрился сойти. Предстояло либо ждать, когда его найдут, либо идти наугад, что, как он уже успел понять, было одной из форм самоубийства.

И без того отчаянная ситуация стала еще хуже, когда Андрас услышал громкое щелкающее стрекотание, донесшееся откуда-то справа. Он едва успел приготовиться к новым неприятностям, как в десяти метрах впереди него из стены тумана вылетело существо размером с как следует откормленного быка-производителя. Пропахав несколько метров лапами с внушительными когтями, тварь развернулась, неподвижно замерев и уставившись на Андраса выпученными фасеточными глазами. У демона появилась незначительная пауза, в течение которой он успел рассмотреть неурочного гостя. Животное представляло собой дикую помесь пещерного льва и амурского тигра, от которых ему достались массивные лапы и шкура. Мускулистое тело плавно переходило в голову, больше всего похожую, за неимением лучшей аналогии, на головогрудь саранчи. На месте пасти у твари имелись два жвала, а череп был покрыт переливающимся бензиновыми разводами хитином.

Издав еще одну порцию стрекота и шипения, существо двинулось в сторону демона, явив свою самую большую странность, от которой даже Андрасу стало не по себе: задние лапы животного, распрямившиеся с режущим слух лязгом, оказались металлическими и напоминали скорее протезы, без видимого перехода перетекающие в живые ткани, поросшие неопределенного цвета грубой щетиной.

Внезапно тварь совершила резкий прыжок, грузно и громко приземлившись всего в одном метре от демона, который стремительно отпрыгнул в сторону, готовясь к обороне. Но сегодняшний день не уставал преподносить Андрасу сюрпризы: еще раз лязгнув механическим лапами и выдав гортанную переливчатую трель, существо уселось на пятую точку и тихо уставилось на замершего в боевой стойке демона. Как тому показалось, с большим укором.

Пауза затягивалась. У демона от неудобной позы начинала затекать спина, а наглая скотина даже и не думала нападать, принявшись чесаться и с тихим урчанием вылизывать густую полосатую шерсть.

Удивительно, но чудовище отчего-то чудилось Андрасу странно знакомым, словно они когда-то встречались. Поэтому он, заранее проклиная себя за во всех отношениях выдающийся кретинизм, сделал два небольших шага в сторону пришельца, и, не встретив никакой агрессии, кроме какого-то щелканья и утробного клекота, осторожно вытянул руку, пытаясь дотронуться до морды животного. Которое, недолго думая, наклонило бронированную голову и неловко боднуло протянутую ладонь, перемазав пальцы демона в липкой слизи, сочившейся из пасти.

Андрас выдохнул с неясным облегчением:

– Подружиться хочешь, значит?

Получив в ответ порцию одобрительных щелчков и рыка, демон ухмыльнулся:

– Знало б ты еще, где здесь выход, цены б тебе не было! В компании следующую тысячу лет коротать веселее, конечно, но что-то мне подсказывает, что люди Эстерлиса меня дожидаться не станут.

Внезапно тварь, прострекотав целую пламенную речь, начала подпрыгивать вокруг новоприобретенного друга, всячески выражая невесть с чего появившийся энтузиазм.

– Так, только не пой, что знаешь, как отсюда выбраться!

Демон уже не рисковал довериться своей удаче, но его странный проводник, пару раз мотнув головой в разные стороны, уверенно запрыгал в направлении тумана, на ходу лишь раз обернувшись и нетерпеливо клацнув жвалами.

Особого приглашения Андрасу не требовалось. Чертыхнувшись, он стремительно рванул в белую дымку, где среди древесных стволов мелькала спина и чудовищные металлические конечности таинственного существа.

***

Сироэль спешился и небрежно потрепал своего ездового зверя за выступающую на подбородке шестерню. Тварь попалась ему в лесу несколько дней назад и сильно помогла, указав в итоге нужный путь и даже согласившись довезти. Он был удивлен, встретив здесь это создание – одну из первых игрушек их общего Творца. Он считал, что после катаклизма не выжил никто, но мехосы, похоже, уцелели и даже сумели в некотором роде эволюционировать. Подумать только, существо, на котором он днями ехал верхом, по вечерам пыталось с ним разговаривать, неумело подражая его голосу!

Ангел вынул меч из заплечной сумки. Ему было почти жаль убивать своего помощника, но выбора не было. В последние пару дней ему мерещилось, что кто-то постоянно за ним следит, и, если это правда, – нельзя было давать его врагам даже призрачной возможности выйти на след. Одним резким движением оборвав жизнь зверя, Сироэль вытащил клинок из пробитой в черепе дыры и, вытерев лезвие от крови и ликвора, снова взялся за свой мешок. Ему оставалось пути всего на три-четыре дня. Очень скоро он окажется в месте, где все это началось! Наконец-то увидит своих братьев и воздаст им за все их дела!

***

Андрас бежал вперед, не разбирая дороги. Бешеный темп гонки, заданный странным проводником, не давал особого времени на передышку, о которой демон уже втайне мечтал. Они неслись по лесной чаще минут сорок, а конца и края их пути все еще было не видно. Вокруг по-прежнему клубился сизый туман, и стояло оглушительное безмолвие.

Наконец механический зверь выбежал на небольшое, свободное от деревьев пространство и замер как вкопанный, настороженно водя головой в разные стороны. Подоспевший демон, отдуваясь и пытаясь перевести дух, хрипло поинтересовался:

– Почему встали?

Существо в ответ выдало новую серию замысловатых трелей и улеглось на брюхо, всем видом демонстрируя, что дальше двигаться не планирует. Андрас с удивлением воззрился на монстра, пытаясь понять, чем вызвана подобная остановка, как вдруг до его ушей донеслись первые за долгое время звуки – крики птиц и чья-то раздраженная речь. Все это было на пределе слышимости, но выход из непонятного туманного лабиринта определенно был совсем недалеко. Демон развернулся к зверю и, замявшись на секунду, неловко погладил по шероховатым наростам на затылке:

– Спасибо.

Фасеточные глаза на секунду блеснули пониманием, после чего животина одним гигантским прыжком сиганула в стремительно редеющий туман и унеслась прочь.

Покачав головой и решив отложить историю своего чудесного спасения из эльфийских лесов до того дня, когда решится засесть за написание мемуаров, Андрас устало двинулся в сторону тропинки, обнаружившейся всего метрах в тридцати от того места, где он стоял. Выйдя на тропу, демон сразу же заметил вдалеке трех эльфов в легких кожаных доспехах, примостившихся возле гигантского щербатого дупла с бездымным магическим фонарем, заливавшим округу зеленовато-голубым сиянием.

Подойдя чуть ближе, Андрас негромко кашлянул, надеясь отвлечь встречающих от увлекательной беседы. А спустя всего миг ему в грудь уже смотрели три отточенных клинка. Порадовавшись, что уж от чего-чего, а от недостатка внимания он теперь точно не умрет, демон сделал небольшой шаг назад и осторожно поклонился:

– Мое имя Андрас. Полагаю, вы ожидаете именно меня.

Клинки чуть опустились, и один из эльфов хрипло выдохнул:

– Богиня помилуй, эссе, разве можно так пугать? И как вам удалось так быстро добраться? С полуночи не прошло еще и часу!

Андрас удивленно посмотрел на говорившего. На путь по городу у него и его проводника ушло около сорока минут. Плюс плутания по лесу, которые заняли, по его прикидкам, приблизительно два часа. По всем подсчетам выходило, что сейчас должно было быть никак не меньше четырех утра, но удивленный вид эльфа подсказывал, что тот не врет, так что демону, судя по всему, довелось столкнуться с еще одной странностью этого места. Андрас прокашлялся и попытался выдать удобоваримый ответ:

– Местные жители показали короткую дорогу. Или что-то вроде того.

Стоящие напротив него эльфы заметно побледнели.

– В… вы встретили гулларгов? – В голосе говорившего звучал неподдельный ужас. – И остались в живых?

– Как видите… – Демон, откровенно говоря, и сам устал удивляться всему происходящему.

– Богиня! – Эльф перед ним покачал головой. – Ваше везение действительно не знает границ! Что ж, в таком случае не будем терять времени, элле Лархиль ждет нас в старом храме.

Кто такая эта элле Лархиль, демон предпочел не выяснять, положившись на то, что в нужный час ему все равно об этом расскажут, хочет он того или нет, и направился следом за своими провожатыми.

Дорога пролетела достаточно быстро. Его спутники чувствовали себя в окружавшем их лесу неуютно, что было весьма необычно для эльфов, зато придавало им впечатляющую скорость. После получаса бодрой ходьбы в компании скаутов, Андрас разглядел приближающиеся стены старого храма. Строение, наполовину разрушенное и основательно побитое веками и буйством зелени, резко контрастировало с теми постройками, что ему довелось видеть в этом мире. Массивное капище выглядело грузным и не подверженным изменениям, а каменные плиты, из которых были сложены стены, смотрелись небольшими утесами по сравнению с тем воздушным песчаником, который использовали эльфы для строительства своих подвесных домов.

Не было и речи, чтобы построить этот храм не на земле – слишком солидным и обстоятельным он казался даже пребывая наполовину в руинах. Пройдя между двумя колоннами, которые некогда представляли собой центральные ворота, Андрас и его сопровождающие оказались на широкой прямоугольной площади. По ее периметру был установлен десяток факелов, отгоняющих ночную тьму от небольшого палаточного лагеря, разбитого прямо напротив зияющего справа входа в каменную усыпальницу размером с хороший особняк. Само строение по форме куполов, вместо которых теперь зияли щербатые провалы, и общему устройству конструкций напомнило демону византийские храмовые постройки.

Закончив с осмотром, Андрас переключил свое внимание на встречающую его делегацию, включавшую в себя нескольких жрецов, парочку солдат в кожаной броне и высокую стройную эльфийку с надменным взглядом и немалых размеров посохом, из которого периодически выстреливали с сухим треском статические разряды, выдавая паршивое настроение своей владелицы. Исходя из своих наблюдений, демон предположил, что ему наконец-то довелось столкнуться с местными надзорными органами.

– Элле Лархиль, я полагаю? – Андрас изобразил учтивый поклон.

– А вы, я полагаю, тот самый пришелец, из-за которого я была вынуждена тащиться в это проклятое Богиней захолустье? – Голос эльфийки звучал надтреснуто и недовольно. – Раз имя мое вам известно, перейдем к делу. Я здесь для того, чтобы убедиться, что ваши действия не нанесут вреда лесу, городу и кому бы то ни было из его жителей.

Один из стоящих рядом жрецов буркнул что-то нечленораздельное, но Лархиль услышала, грозно шарахнув очередной молнией под ноги излишне говорливого эльфа:

– Имеет, эссе Рамиль, имеет! Корпус спокойствия вправе вторгнуться даже в будуар к самой Богине, если это потребуется для защиты мирных жителей! А это место уже послужило однажды темным замыслам!

Андрас поспешил вмешаться:

– Могу заверить, элле, что мои действия не несут угрозы ни для кого из присутствующих.

– Это нам еще предстоит выяснить, эссе! Будь моя воля, этот храм давно бы навсегда опечатали, но, к сожалению, право на него до сих пор принадлежит корпусу жрецов. – Лархиль поморщилась как от зубной боли. – А потому условия такие… В крипту, где находятся накопители, спустимся мы вдвоем. Вы расскажете обо всем, что намерены сделать, и будете придерживаться этого плана. Если что-то пойдет не так – вы умрете. Если ваша магия выйдет из-под контроля – вы умрете! Если… – Эльфийка прервалась на полуслове. – В общем, ради вашего же блага, я надеюсь, что все пройдет гладко. Вы согласны?

Демон, несмотря на явную к нему неприязнь, невольно восхитился намерениями женщины. Попытка помешать магу в процессе ритуала гарантировала смерть практически всем участникам – слишком много сырой энергии, грозящей сорваться с поводка и испепелить все живое вокруг. Так что затея эльфийки, готовой в случае чего пожертвовать собой, определенно внушала уважение.

– Хорошо, элле, я принимаю ваши условия.

– Прекрасно! Тогда не будем терять время. Идемте. – Эльфийка чуть посторонилась, пропуская демона ко входу в храм и, на ходу отдав необходимые распоряжения своим сопровождающим, двинулась следом.

Зайдя в центральный зал комплекса, демон остановился, дожидаясь своей спутницы. Та не заставила себя ждать и вскоре встала с ним плечом к плечу.

Лархиль с нечитаемым выражением лица оглядела внутреннее пространство, состоящее преимущественно из остатков обвалившегося потолка и алтарной части, где единственной уцелевшей деталью оказалась колонна с установленной на ней каменной чашей. Стянув с правой руки тонкую кожаную перчатку, эльфийка ловко выхватила поясной нож и протянула его Андрасу рукоятью вперед.

– Проход требует жертвы. – Лархиль поморщилась. – Боюсь, таковы правила старого мира. Вам придется принести в качестве уплаты на алтарь свою кровь.

Демон принял кинжал и, подойдя к постаменту, быстро чиркнул остро отточенным лезвием по ладони, затем передал оружие владелице, которая, не выдав себя ни единым мускулом, проделала то же самое и не спеша пронесла руку над чашей, убедившись, что несколько капель попали внутрь.

Пол помещения легонько дрогнул и с глухим треском расступился, явив скрытый проход там, где секунду назад была монолитная каменная твердь. Подойдя к темному провалу и на всякий случай залечив порез на руке, Андрас стал спускаться вниз по скользкой винтовой лестнице, не дожидаясь одобрения или комментариев своего конвоира.

Следует отдать ей должное, их и не последовало, и уже через пару минут спуска оба очутились в просторной пещере. В отличие от наземной части, она ярко освещалась жилой из кристаллов, которая ветвилась и расползалась по всему своду, спускаясь в самом центре помещения вниз и нависая над грубым каменным саркофагом, украшенным полустертыми письменами. Часть надписей показалась демону нетипичной для эльфийского письма и отдаленно похожей на скандинавские руны, но особого значения этому он не придал: мало ли как выглядела письменность остроухих тысячелетия назад.

Андрас, пытаясь привыкнуть к ярким зеленоватым отсветам, присвистнул:

– Выглядит впечатляющие. Полагаю, это и есть основной накопитель?

Лархиль ответила резким кивком:

– Именно. Весь храм возведен на огромной жиле драгоценных минералов. Месторождение никогда не разрабатывалось, наши предки превратили его в одну большую игрушку.

– Не похоже, что вы в восторге от этого места. – Демон с легким удивлением покосился на эльфийку.

– Я не жила в те времена, когда эти места считались священными. Мне же они доставляют лишь хлопоты! – Женщина резко замолчала, порылась в поясной сумке и, достав кусок мела, протянула его Андрасу. – Вот. Начинайте рисунок. Перед тем, как завершить круг, покажете его мне! И Богини ради, без фокусов!

Демон без промедления принялся за дело, вычерчивая на каменном полу старательно запечатленные в памяти символы арамейского языка. На секунду ему стало интересно, как представительница эльфийского корпуса спокойствия собирается понять их значение, но он отмел эту мысль, не его это была проблема. Вписав тщательно переведенное имя Уриила в получившийся рисунок, демон отошел назад, оглядывая творение собственных рук. Все вроде бы было готово и требовало лишь официального одобрения.

– Прошу. – Андрас широким жестом обвел начерченный им круг и посмотрел на Лархиль. – Можете убедиться, что все безопасно.

Эльфийка, до того неподвижно стоявшая, опираясь на собственный посох, хмуро свела брови и, достав из кармана красноватый кристалл, принялась сквозь него скрупулезно рассматривать рисунок будущего заклятья.

– Странная магия, – в ее голосе прозвучали нотки подозрительности. – Грубая, но, судя по всему, эффективная. И предназначена совершенно не для этих целей. Но должно сработать. – Она вздохнула и, убрав кристалл, отступила на пару шагов назад. – Опасности я не вижу. Можете приступать.

Демон, слегка удивленный скоростью проведенной проверки, отложил мел на каменный пол и прошел в центр круга, готовясь к предстоящему испытанию. Теперь ему необходимо было стать проводником между созданным заклинанием и каменной жилой, по воле эльфов невесть для чего веками накапливавшей магическую энергию. Андрас надеялся, что у него хватит сил удержать поток, не превратившись при этом в обугленную головешку. Где-то он слышал, что это неприятно. Действие круга появилось внезапно. Первые несколько минут демон безостановочно повторял про себя в качестве фокусировки имя Уриила и вкачивал в разгорающуюся багровым огнем у него под ногами печать энергию, словно в какую-то бездонную воронку. Но вот некая сила подхватила его, подняв под свод пещеры, и выгнула дугой, скручивая позвоночник судорогой. Вслед за болью пришло первое видение.

…Пустая квартира Йена. Хмурый владелец, сидящий на кровати и что-то орущий демону. Боль и тупое опьянение. Под ногами от неловкого движения звякает бутылка. Уже не первая… Дождь, барабанящий по стеклу, руки дрожат на руле. Дорога, поворот на кладбище. Безымянный гранитный камень. Похлопывание по плечу… Чьи-то идиотские соболезнования. А там внизу – первый ангел, у которого есть своя могила. Он его нашел…

Андрас зарычал, царапая когтями собственные руки и не замечая, как превращает их в кровавое месиво. Не то! Демон попытался сконцентрироваться, как мантру повторяя новый приказ. Уриил жив, Уриил жив… Жив!

…Заброшенный элеватор. Темный зал, тело Уриила, подвешенное на цепях в центре. Жив! Он успел! Убил всех, кто попытался встать на пути. Смена плана… Океан. Яркое солнце колышется в воде рядом с яхтой, горячий ветер обдувает кожу. Сидящий в рубке управления ангел что-то объясняет лениво развалившемуся на лежаке демону. Внезапно все чувства напряжены. Паника. Разлом в небе, заполняющий небосвод. Необычайно красоты белая башня, уходящая шпилем в небо и видимая из любой точки земного шара. Немыслимый жар. Плавится пластик и вскипает вода вокруг их гибнущего суденышка. Последнее видение – гигантская волна раскаленного пара и горящих камней накрывает его с головой. Он успел… слишком рано?

Сознание вновь возвращалось рывками, как от разрядов дефибриллятора. Андрас лихорадочно соображал. В новом видении он все сделал правильно, сумел спасти Уриила, но то, что случилось потом… Неужели последствия могут быть настолько страшными? Нужна была еще одна попытка!

Темнота. Боль. Надежда, что его найдут. Блаженное беспамятство, отвлекающее от растущей паники. Чья-то ладонь на голове. Боль, выедающая мозги. Червь в его голове, выворачивающий сознание наизнанку. Столько боли! Он ненадолго приходит в себя. Такие знакомые теплые руки подхватывают его и несут куда-то. Свет. Новое изображение. Бескрайняя, простирающаяся от горизонта до горизонта пустошь, поросшая жухлой сероватой травой. Снова башня, вершина которой скрывается, теряясь в облаках. Он смотрит на нее с подножья. Что ждет их там, наверху?

Демон лихорадочно цеплялся за ускользающее видение, изображения которого становились все более расплывчатыми в его сознании. Неужели это оно? Он нашел вариант будущего, в котором смог спасти Уриила, но рвался все дальше. Удостовериться. Получить гарантию, что этот вариант развития событий тот, который ему нужен!

Внезапно Андрас ощутил покалывание в груди схожее с электрическими разрядами. Он недоуменно открыл глаза и какое-то время непонимающе смотрел на происходящее. Вокруг него бушевала буря. Красноватые всполохи пламени с огромной скоростью проносились по кругу, опаляя и плавя камень, но никак не затрагивая висевшего в воздухе демона. Во всей этой немой вакханалии Андрас заметил Лархиль, из последних сил удерживающую зыбкую сферу защиты вокруг себя. Та что-то пыталась кричать и дотянуться до него своими молниями, вылетающими из посоха. Демону на секунду почудилось, что эльфийка пытается напасть, но скоро до него дошло, что та старается предупредить его об опасности.

Чертыхнувшись, Андрас принялся лихорадочно закрывать магический канал, прерывая действие распоясавшегося ритуала. Какое-то время не происходило ничего. Демон успел слегка запаниковать, представляя, что поток магии стал настолько сильным, что перекрыть его в одиночку он не сможет. Но спустя пару минут стихия начала поддаваться, бушующий в крипте огненный шторм пошел на убыль, не грозя в итоге уничтожить всех и вся вокруг.

На то, чтобы полностью остановить затеянное им магическое светопреставление, у демона ушло не меньше четверти часа. В конце Андрас просто рухнул на каменные плиты, полностью лишившись своих сил. От него валил зловонный дым – это обуглились и до сих пор тлели, светясь красным, рога и кончики пальцев, откуда вылетали фоновые разряды магической энергии, а руки были сплошь в запекшейся крови. По-видимому, разодрал он себя сам, но совершенно не мог вспомнить, в какой момент это произошло.

Подбежавшая к нему Лархиль, судя по выражению лица, металась между желанием немедленно его добить или сначала привести в чувство, чтобы потом самолично долго пытать.

– Вашшас! Что, покарай тебя Богиня, ты устроил?! – Эльфийка, швырнув полностью разряженный и бесполезный посох на землю, склонилась над едва живым демоном. – Не шевелись, иначе сдохнешь до того, как я сама до тебя доберусь!

Прикрыв веки, Лархиль положила ладони на грудь Андраса, стараясь как можно скорее залечить хотя бы часть повреждений на его теле. Некоторое время спустя рваные раны на запястьях демона стали затягиваться розовой кожей, но полученные ожоги остались на месте, ни в какую не желая заживать.

– Нет… – Эльфийка покачала головой и убрала руки, устало приподнимаясь. – Вашшас! Не выходит. Из меня дрянной лекарь, следует показаться кому-то из их гильдии. Магические ожоги заживают крайне паршиво!

Не смотря на мрачные прогнозы, все же слегка пришедший в себя демон аккуратно, чтобы не потревожить поврежденные пальцы, приподнялся и сел, с трудом ворочая ставшие неподъемными мысли. Больше всего хотелось уснуть и проспать следующую тысячу лет.

– Не страшно… – Андрас попытался встать, но чуть не завалился обратно, вовремя подхваченный Лархиль, которая оказалась весьма сильной для своих миниатюрных размеров. – Чуть позже залечу.

– Если сейчас же не расскажешь, что здесь случилось, можешь не напрягаться! – Рявкнула эльфийка. – Я лично тебя прибью, и никакое покровительство жрецов тебе не поможет! Что ты натворил?

– Я не… – демон попытался выровнять дыхание, – не рассчитал.

– Да уж понятно! – Голос Лархиль сочился ядом. – Ты выкачал жилу чуть ли не полностью! – Она тыкнула пальцем в сторону выступавших из стены кристаллов, которые теперь едва светились. – Одна радость – следующие пару тысячелетий ни один идиот не сможет воспользоваться этим местом!

– Я не знал, каким образом печать воспринимает приказы. – Андрас выпрямился и осмотрел нанесенные повреждения. Руки зажили полностью, но ожоги на пальцах остались и теперь зверски болели – с ними еще предстоит повозиться. А обуглившиеся рога… Черт с ними, отрастут новые! – Первый мой вопрос был сформулирован слишком поверхностно. Но чем точнее формулировка, тем сложнее контролировать всю систему и больше энергии требуется на ее поддержание.

– Ясно… – Эльфийка на секунду прикрыла глаза, пытаясь погасить злость. – Ты хоть успел найти то, что искал? Я в какой-то мере восхищаюсь твоими действиями. Ты же чуть себя не угробил!

– Да. Кажется… – Демон вяло ухмыльнулся. – Полагаю, возможности уточнить в ближайшем будущем у меня не предвидится?

– И не думай! – Лархиль повысила голос. – Богиня! Представить боюсь, что бы было, проведи ты этот ритуал в городе! Я ведь даже помешать не могла… Всадила в тебя весь заряд посоха, а ты и не почесался!

Андрас удивленно посмотрел на нее.

– Я думал, ты хотела меня предупредить.

– Так и есть. – Лархиль устало кивнула. – Если бы заряд снес тебе голову, это было бы первым предупреждением!

– Безрассудно. – Андрас хмыкнул. – Освободившийся после моей смерти шторм разнес бы здесь все на атомы. Включая тебя саму.

– Ты думаешь, я этого не знаю?! – Эльфийка снова сорвалась, перейдя на крик. – Корпус Спокойствия существует именно для этого! Мы – последний рубеж! И если кому-то необходимо умереть ради жизни остальных, то это будем мы, понимаешь?

– Отчетливее, чем ты думаешь. – Демон примиряюще улыбнулся. В конце концов, для себя он выбрал работу в очень похожей организации и риски нес примерно те же.

– Вашшас! – Лархиль слегка успокоилась. – Я надеюсь, что теперь ты уберешься туда, откуда появился. Скажи мне, что ты отбываешь немедленно. – Девушка с мольбой посмотрела на демона.

– Хм-м… – Андрас задумчиво помедлил, гадая, доживет ли он до окончания фразы, которую собирался произнести. – С этим у меня некоторые сложности.

– Бездна! Что еще?

– Я обещал верховному жрецу, что буду присутствовать на утренней церемонии. Что-то связанное с выбором первого ученичества или как-то так.

– Вашшас таллар магот! – От вопля эльфийки у демона заложило уши. – Этот кретин Эстерлис совсем свихнулся со своими склоками и дрязгами с военным крылом?

– Не исключено. – Демон пожал плечами. – Может, даже больше, чем ты думаешь, учитывая, что он жаждет видеть там не меня, а Фаддиля.

– Что? – Зрачки Лархиль сузились, злобно сверкая зелеными молниями. – Клянусь, или ты сейчас расскажешь мне все, что тебе известно, или в этой крипте станет одним покойником больше!

– Где-то я это уже слышал… – Андрас вспомнил похожие угрозы Йена. – Ладно, думаю, у нас есть немного времени, чтобы обменяться информацией.

***

Йен допел очередную корейскую народную песню и в изнеможении повалился на подушки. Он и подумать не мог, что изображать пьяного в течение нескольких часов настолько утомительно. Кончилось тем, что он и эльфы по очереди выдавали свои версии нетрезвого дебоша, давая передышку остальным.

Наконец Фаддиль приложил палец к губам, призывая остальных к тишине.

– Думаю, этого достаточно. Дальше придется положиться на заклятье Андраса.

– А что нам раньше мешало это сделать? – Йен вяло пошевелил ногой.

– Разумная предосторожность. Любую магию можно обойти, если очень захотеть. А устроенный нами спектакль точно ни у кого сомнений в нашем состоянии не вызовет.

– Ладно, проехали. – Хакер милостиво махнул на слова эльфа рукой. – Нам пора выдвигаться?

Фаддиль подтвердил:

– Да. Рассвет через пару часов, более подходящего времени не будет. Осталось решить, как мы минуем стражу на пути к гильдии лекарей.

– А как же твоя маскировка? – Лаэф удивленно посмотрел на товарища.

– Она сработает. Нас никто не увидит и не услышит. Но на поисковые амулеты стражи эффект не распространяется. Подойдем слишком близко – и нас засекут. – Мастер Руки задумчиво покачал головой. – Впрочем, вариантов немного. Можно было бы попробовать добраться поверху, но у резиденции паломников нет воздушных мостов с соседними платформами, а у меня нет моего снаряжения. С ним сейчас развлекается его лордство, лично настоявший на конфискации. Прости меня Богиня, но я надеюсь, что он запихал мои кинжалы себе в задницу!

– Погоди… – Лаэф задумчиво уставился в стену. – Но это же легко! Я вполне могу перенести всех нас на соседний мульдрим с помощью камня воздуха. С учетом маскировки никто даже не заметит!

– Ты уверен? – Фаддиль с сомнением посмотрел на артефактора. – Из того, что я понял, доверяться твоим амулетам можно лишь после того, как завершишь все свои земные дела. А мы, вроде как, заняты.

– Ну и пожалуйста! – Лаэф отодвинулся в сторону от него и обиженно засопел. – Я ж помочь пытаюсь!

Второй эльф возвел очи горе, прося Богиню даровать ему все терпение мира:

– Ладно, бездна с тобой! Что из этих побрякушек тебе нужно?

Мгновенно всем все простивший Лаэф с готовностью развернулся и принялся, бормоча себе под нос, перебирать свою бижутерию:

– Так, кольцо в нос для стабилизации, четыре серьги с кварцем для смягчения падения… А-а-а, ладно, пусть будет еще пара штук – не повредит! Три зеленых кольца… Это Йену, будешь заземлителем!

– Э-э-э… – Хакер обеспокоенно спохватился. – Что-то я не очень хочу быть заземлителем. Можно как-то обойтись без того, чтобы в меня шарашили молнии? И да, я тоже хочу серьги от падения. Желательно штук десять!

– Да ты не переживай! – Лаэф радостно хихикнул, что-то подкручивая в массивном перстне с синим камнем. – Это же обычная воздушная левитация. Даже не полет!

– И чем же одно отличается от другого? – хмуро буркнул Йен, судорожно перебирая в уме все способы выжить при падении с высоты в тридцать метров.

– А, ну… – Артефактор ненадолго отвлекся от своего занятия. – Воздушная левитация – это всего лишь столб застывшего воздуха. А полет у меня не выходит. – Лаэф распихал в руки друзей по полной горсти украшений и горящим взором уставился на второго эльфа. – Все, готово! Фадди, ставь защиту!

Мастер Руки хмыкнул, засовывая свою порцию бижутерии в карман:

– Уже готово, Лаффи. Вот скажи, бездны ради, зачем тебе столько этих бирюлек?

– А у меня кристалл фокусировки старый, – походя посетовал Лаэф. – Еще от прадеда достался, так что большой заряд с ним накопить нереально. Приходится количеством брать.

– Ладно, я понял, что зря спросил. – Фаддиль безнадежно махнул рукой. – Все, выдвигаемся, время дорого!

Дождавшись, пока оба его спутника вслед за ним покинут круг, эльф еще раз проверил качество защиты, а затем, по привычке стараясь производить как можно меньше шума, даже будучи под магическим пологом, вышел на внешнюю галерею и распахнул одно из окон.

– Ну что, выбирай, – Фаддиль скосил глаза на артефактора. – Вон до той хибары дотянешь? – Он указал на маленький опрятный домик с островерхой крышей. Тот приютился метрах в восьмидесяти от них, и на его открытую террасу были перекинуты сразу три воздушных мостика с соседних мульдримов. – Лучше и не придумаешь!

Лаэф с сомнением покачал головой:

– Уверен? Это ведь лавка магических книг Прокуса. У него наверняка защита в три слоя стоит.

Фаддиль выругался и метнулся по галерее, на ходу заглядывая в каждое окно и пытаясь подобрать менее опасную цель. Раскрыв очередную створку, он ткнул пальцем куда-то в темноту.

– Вот! Это ведь окна семинарии, насколько я помню…

Подошедший следом Лаэф любезно поддакнул.

– Идеально. Места для приземления полно, и там сейчас точно все спят. – Мастер Руки на секунду задумался. – Кроме тех, кто обжимается по углам. Но бездной клянусь, эти хотят, чтобы их обнаружили, еще меньше, чем мы! Сможешь дотянуть?

Артефактор с предвкушением уставился в темноту, в которой виднелись лишь очертания длинного одноэтажного дома, расположенного сразу на четырех деревьях. Судя по напряженной позе, его распирало продемонстрировать свои таланты во что бы то ни стало.

– Смогу! Только держитесь поближе друг к другу. – Лаэф с шальной улыбкой принялся теребить надетый на палец перстень. – Кто первый полезет?

До того стоящий молча Йен вздрогнул:

– Чур, не я! Вы гораздо более бессмертные, так что сами договаривайтесь!

– Почему это? – Лаэф отвлекся от своего занятия. – Я слышал, ваша раса долго живет.

– Какая нахрен раса, ты, антрополог хренов? – Хакер хмуро посмотрел на стоящего перед ним парня.

– Ну-у… – Взгляд Лаэфа на секунду расфокусировался. – Не помню.

– Так, все! – Йен, не удержавшись, прикрикнул. – Ваш групповой селективный склероз отложим до лучших времен! А сейчас решите уже, кто первым полезет себе шею ломать!

Фаддиль шагнул вперед:

– Я пойду. В конце концов, ради меня это все затевалось!

С этими словами он одним легким прыжком вскочил на подоконник и в полуобороте посмотрел на сосредоточенного артефактора:

– Готов?

Получив утвердительный кивок, эльф опасливо свесил одну ногу вниз, пытаясь нащупать невидимую платформу. Вскоре подметка его ботинка наткнулась на что-то мягкое и упругое. Фаддиль аккуратно перенес вес тела, держась руками за оконный проем и пытаясь опереться на пустоту. Пустота держала. Полностью встав на воздух, Мастер Руки развернулся и махнул остальным.

– Перебирайтесь. И держитесь как можно плотнее друг к другу!

– Ага, на индивидуальных гробах сэкономим. – Йен еще раз с недоверием посмотрел вниз и перелез через карниз, одним решительным прыжком очутившись рядом с Фаддилем.

Последним из окна появился Лаэф, выглядящий чуть более сосредоточенно, чем обычно. Как только он очутился рядом с остальными, подушка из застывшего воздуха, служившая им транспортом, без предупреждения пришла в движение, заставив всех троих вцепиться друг в друга. Скорость, генерируемая артефактом Лаэфа, оказалась совсем невысокой, поэтому их перелет скорее напоминал неспешный дрейф по течению от одного берега к другому.

Однако спокойным их путь выглядел для всех, кроме самого артефактора, который под конец тяжело дышал и обливался потом. Когда они достаточно приблизились к перилам террасы, Йен с Фаддилем поспешили перемахнуть на твердую поверхность и в четыре руки вытянул за собой Лаэфа.

Дав эльфам пару секунд, чтобы отдышаться, хакер с интересом огляделся. Семинария, как ее назвал Фаддиль, представляла собой длинный барак значительно более грубой постройки, чем покои, в которых их разместили. Вдоль одноэтажного здания с узкими стрельчатыми окошками шла широкая деревянная терраса, от которой в нескольких местах были переброшены подвесные мостки к соседним деревьям. Отметив, что Лаэф в достаточной мере пришел в себя, Йен ткнул локтем в бок хлопочущего над ним Фаддиля, привлекая внимание.

– Ну что, далеко до этого вашего госпиталя?

Мастер руки удивленно посмотрел на него:

– Госпиталя?

– Больницы, стационара или где вы там храните больных эльфов? – Хакер замолк, предоставляя собеседнику право додумать его мысль самостоятельно.

– А… – До контуженного Лаэфа дошло первым. – У нас нет подобного. Болезни эльфов в основном духовные, требующие постоянного присутствия лекаря в качестве маяка для потерянной души. Поэтому все заболевшие живут в домах тех, кто взялся за их исцеление. У многих членов гильдии целые этажи отведены специально для постояльцев.

– Все понял, дорогу малому бизнесу. – Йен крадучись зашагал вслед Фаддилю и пришедшему в себя торговцу. – Так долго нам идти?

– Не особо… – отозвался Мастер Руки. – Если без сюрпризов, то минут через двадцать окажемся на месте.

Эльф не ошибся. Путь по верхнему городу действительно оказался сравнительно легким предприятием. Несколько раз троица нарывалась на стражей, зорко следящих за происходящим на земле, но преодолеть их особого труда не составило. Всех и делов-то было, что не шуметь без повода и не подходить близко к слишком богато выглядящим домам, поскольку на них могла стоять какая-нибудь магическая защита. Лишь один раз их чуть не застали врасплох на узком мостике, наискосок пересекавшем одну из городских площадей, сплошь уставленной кувшинами и глиняной посудой. Но им удалось выкрутиться и обогнуть вставшего на выходе дозорного, просто-напросто облетев его с помощью кольца Лаэфа. Спустя еще пять минут передвижения перебежками они увидели перед собой нечто, что, по мнению Йена, не могло быть ни чем иным, кроме как их целью.

Если бы потребовалось одним словом описать внешний вид района гильдии лекарей, то словом этим было бы «зажиточный». В первую очередь потрясало яркое освещение, на котором здесь определенно не экономили. Каждое строение было уставлено и увешано фонарями и светильниками, делающими все место похожим на одну большую рождественскую открытку.

Жилища членов гильдии – все без исключения каменные – хоть и крепились на деревьях, как и все эльфийские постройки, определенно переросли свои изначальные размеры и обзавелись прочными фундаментами и парадными на первом этаже, откуда можно было попасть в основную часть здания, так что теперь это были скорее не дома-на-мульдримах, а дома, где одна из стен в качестве дани традициям являлась стволом дерева.

Постройки тесно лепились друг к другу, формируя в центре некое подобие площади овальной формы, усаженной цветами и заставленной лавочками для навещающих своих родных родственников, которых, впрочем, в столь раннюю пору не наблюдалось. Все пространство внизу выглядело мирным и пустынным. Йен от всего увиденного восхищенно присвистнул и поспешил поделиться впечатлениями с остальными:

– Ничего себе иллюминация! Тут бы карнавалы проводить!

– Древнее поверье, – завороженно поведал Лаэф, – с помощью света отпугивать злых духов, способных занять тело того, чья душа находится в поиске.

– Угу… – Фаддиль, до того молча изучающий окрестности, скривил губы в ухмылке. – А еще это неплохая защита от тех, кто хочет залезть к кому-нибудь из членов гильдии без приглашения. Здесь моя маскировка работать не будет – по всему периметру очищающие чары.

– Приехали… – тяжело вздохнул Йен. – Что, среди поклонников вашей карательной медицины так много желающих вынести отсюда своих родственников?

– Нет, – возразил эльф. – Обычно это большая честь. Я и сам так считаю, просто думал, что могу стать лучшим маяком для своей жены. Не верю, что глава гильдии как-то причастен к тому, что со мной сделали.

– Чт… – Лаэф от удивления закашлялся. – Мы собираемся вломиться в дом Бирона Ларро? Почему ты сразу не предупредил?

Фаддиль ничуть не смутился:

– А есть какая-то разница? К тому же, чья идея была помочь государственному преступнику? Если передумал, то еще не поздно признаться, что это тебя от болезни луны в такую даль забросило, и отправиться спать.

– Нет. – Артефактор поднял руки в примирительном жесте. – Но, честно говоря, это… неожиданно. Эссе Ларро старый знакомый моей семьи и провожал в Сон еще моего прапрадеда.

– Вот и замечательно. – Йен несколько более резко поспешил прервать поток семейных воспоминаний. – Лично меня сейчас волнует не к кому мы планируем ходить в гости по утрам, а как именно. Для начала кто-нибудь мне скажет, какой из этих скворечников нам нужен?

– Вон тот. – Фаддиль указал на один из самых богато украшенных и ярко освещенных домов. – Нам надо попасть на верхний этаж.

– Потрясающе! – Сарказм Йена можно было закатывать в банки и запасать на зиму. – И ты хочешь сказать, что в подобной избушке не окажется охраны, десятка слуг, датчиков движения и невесть какой магической дряни, призванной сделать жизнь потенциального вора короче и безрадостней обычного?

– Нет. На самом деле я планировал идти в одиночку. От вас мне нужна лишь небольшая услуга. – Мастер Руки печально улыбнулся. – Я не хочу, чтобы моя жена пострадала. Если я попадусь страже, нужен кто-то, кто сможет доставить Эссиль к нашей дочери.

– Офигенный план! – Йен поджал губы. – Надежный, как, мать их, швейцарские часы! Долго придумывал, башка теперь не болит?

Судя по виду Фаддиля, эльф был в шаге от того, чтобы сорваться, и удержался на грани чудовищным усилием воли.

– Предложи свой, если у тебя есть что-то получше!

– Есть! – рявкнул хакер. – Во-первых, ты завязываешь темнить и играть в шпионов. У меня на эту роль уже есть два знакомых придурка, и третьего я не переживу. А во-вторых, как ты мог слышать, у нас тут имеется счастливчик, прапрадеду которого этот ваш Ларро самолично грелки ставил и одеяло подтыкал. Так что мы сейчас пойдем к нему, и Лаэф наплетет что-нибудь про то, что я почувствовал на себе хладное дыхание смерти и риск не дожить до ста пятидесяти. Ну или что у меня от одного из его артефактов уши отвалились.

– Считаешь, сработает? – Фаддиль задумчиво потер лоб в ответ на предложение друга, заметно успокаиваясь.

– А почему нет? Я не думаю, что этот ваш Джузеппе Бальзамо особо в курсе за человеческую анатомию, так что с порога брехню не распознает. А пока Лаэф постигает высокое искусство лепить горбатого до стены, ты успеешь мимо нас хоть целую роту своих родственников протащить – никто и не почешется.

– Ладно, тогда так и поступим. Возражения есть? – Фаддиль перевел взор на нервничающего артефактора.

– Н-нет… – Лаэф растерянно покачал головой. – Но пообещайте, что эссе Ларро не пострадает. Он действительно был очень добр к моей семье. И да, слуг в доме много не будет. Бирон любит тишину и уединение, поэтому в свое время попросил у матери разрешение меня выпороть. – Встретившись с вопросительными взглядами спутников, эльф стыдливо развел руками: – Я носился по коридорам и разбил об пол молельный сосуд.

Йен кивнул:

– Понял, клянусь бородой пророка! Где встречаться будем?

– На другой стороне дома. – Фаддиль указал рукой на примерную точку сбора. – Там есть точно такой же балкон и до городской стены рукой подать. Если не сможете туда попасть, дожидайтесь меня внизу.

Утвердив таким образом примерный сценарий действий, друзья еще уточнили мелкие детали плана, после чего Мастер Руки объявил начало операции, отправив двух своих подельников вниз.

Перебежками добравшись по пустынной мостовой до нужного крыльца, Йен всем весом повис на Лаэфе, демонстрируя тяжкое недомогание и предоставляя другу возможность начать запланированное представление.

Тот, тихо выругавшись, с трудом затащил свою новоприобретенную ношу на крыльцо и яростно заколотил в дверь. Спустя пару минут это принесло свои плоды: одна из высоких резных створок приоткрылась, явив на пороге заспанную и перепуганную служанку. Лаэф, не давая девушке опомниться, затараторил:

– О, всеблагая Богиня, как я рад, что застал здесь кого-то! Молю вас, элле, помогите моему другу! Он подвергся действию неизвестной магии, и боюсь, ему грозит страшная опасность!

Опешившая эльфийка рассмотрела висящего на эльфе Йена и в испуге прикрыла рот ладонью.

– Да, эссе… – Она поспешно отошла в сторону, пропуская процессию внутрь дома. – Мастер Бирон в спальне, но я разбужу его! Вы можете уложить вашего друга на один из диванов.

Дождавшись, пока девушка скроется из виду, Лаэф, отдуваясь, пнул Йена под ребра:

– Эй, завязывай! У меня хребет из ушей вылезет, если я еще хоть метр протащу тебя на себе.

– Вот так всегда! – Хакер приоткрыл левый глаз, слегка привставая с расплющенного эльфа. – А я только начал входить в образ… Даже помереть не дадут спокойно! – Закончив ломать комедию, Йен ловко вскочил на ноги и плюхнулся на один из имевшихся в приемной лекаря белоснежных диванов, безбожно пачкая ногами обивку. Пушистое, состоящее из бесчисленного числа подушечек чудовище оказалось невероятно воздушным, клубящимся и до одури жарким, так что про себя парень решил, что если и был здоров до настоящего момента, то, задержавшись ненадолго в подобном обволакивающем капкане, непременно заработает тепловой удар.

Приняв страдальческий вид, Йен махнул Лаэфу, подзывая его к себе:

– Давай, Ярославна, заводи плач. А то зрители разбегутся!

Понявший от силы половину сказанного эльф на всякий случай кивнул и аккуратно примостился у изголовья, оглядывая полутемное помещение. Он был здесь всего лишь раз, тридцать лет назад, когда их прапрадед, до того много столетий подряд железной рукой управлявший родом, решил отойти на покой и отправиться в Сон.

Сам этот процесс был сложным и требовал изрядных магических затрат, но их семья привыкла получать самое лучшее, поэтому его мамаша выехала из родового загородного поместья и посетила с визитом Эддарлион, дабы лично засвидетельствовать свое почтение прославленному Бирону Ларро. Тогда-то Лаэф впервые и оказался в доме светлейшего из лекарей, способного, по слухам, возвращать из-за грани даже совсем безнадежных. А спустя еще месяц он сбежал из дома и подался в торговцы артефактами, заработав единодушное проклятие и пожелание счастливо свернуть себе шею в овраге от всей многочисленной родни. Но это к делу не относилось.

Тяжелые раздумья Лаэфа о своем прошлом прервала все та же служанка, выбежавшая откуда-то из бокового коридора. Вслед за ней решительным шагом вошел высокий и сухой, как жердь, эльф с растрепанными волосами, небрежно перевитыми золотой нитью. Окинув тяжелым взглядом неожиданных гостей, мужчина остановил глаза на торговце артефактами, сдержанно кивнув тому в знак приветствия.

– А-а-а, эссе Лаэф, я полагаю… – Голос лекаря звучал отстраненно, словно мыслями он находился в каком-то другом, давно минувшем тысячелетии. – Давненько вы не заходили. Как здоровье вашей маменьки? Надеюсь, отменно, как и прежде. Это больной, я полагаю… Потрудитесь объяснить мне предысторию его травмы. – Весь текст Ларро выдал монотонно, едва выделяя интонациями окончания предложений. Йену, лежащему с закрытыми глазами, стало интересно, открывает ли эльф рот во время разговора или же принципиально не считает нужным тратить энергию даже на это.

– О, конечно! Благодарю вас, эссе, что согласились помочь в столь неурочное время! – Лаэф вежливо поклонился и хотел было продолжить рассыпаться в благодарностях, но был перебит на полуслове.

– Да, разумеется… это мой долг, как лекаря. – Специалист в квантовых флуктуациях мог бы уловить в голосе Бирона оттенок нетерпеливого раздражения. – Давайте все же перейдем к событиям, воспредшествовавшим травме.

– А… да! Мой друг… В общем, там был один артефакт! – Эльф в пожарном порядке придумывал правдоподобную версию событий. – Ничего такого, правда! Всего лишь камень преображения. Но он его схватил и… вот. В обычном случае я бы не волновался, но мой знакомый родом из очень дальних мест и никогда не сталкивался с эльфийской магией. Я опасаюсь побочных эффектов такого воздействия!

Ларро, слушая сбивчивые объяснения Лаэфа, подошел к лежащему на диване Йену и сделал несколько пассов руками у него над головой. Хакер кожей ощутил легкое покалывание, как от электрофореза, но постарался не подать виду.

– Действительно занятный экземпляр… Вы не думали, что ваша мать была права насчет дарованных вам талантов артефактора? Впрочем… – Лекарь задумчиво покачал головой и обернулся к застывшей в дальнем конце комнаты служанке. – Ульдиэль, принесите мне мой набор из кабинета. Определенно интересный феномен… – Внимание Ларро вновь переключилось на пациента. Эльф присел рядом с Йеном, внимательно вглядываясь в его лицо. – Все выглядит будто бы нормальным, разве что сердце расположено слева, а не справа. Но мне думается, что так и должно быть. И я не чувствую следов магии… У вас при себе тот артефакт. – Последний вопрос-утверждение оказался адресован Лаэфу.

Торговец, когда до него дошло, что именно от него хотят, уже начал прикидывать, какую из оставшихся в его распоряжении побрякушек впарить Бирону и как быстро раскроется их явно не слишком крепко сбитый обман.

Но на помощь ему пришла сама Вселенная в форме протяжного завывающего звука, донесшегося до них откуда-то со стороны центра города. Перепутать заунывное звучание сигнального рога городской стражи невозможно было ни с чем. Мысли Лаэфа в панике заметались в черепушке, толкаясь локтями и распихивая одна другую. По всей вероятности, обещанный им отвлекающий маневр был в самом разгаре, а они между тем ни на шаг не приблизились к цели. Нужно было срочно что-то предпринимать. Но что?

Быстрее всех отреагировал хозяин дома, неохотно прервавший обследование симулянта.

– Прошу меня простить, но ситуация требует моего участия. – Спокойно поднявшись на ноги, эльф склонился в вежливом поклоне. – Насколько возможно судить, вашему другу не требуется немедленная помощь. Мне же необходимо активировать защиту дома. Неприемлемая обстановка в городе не должна коснуться моих пациентов.

Ларро направился куда-то вглубь своего жилища, но его остановил тягостный вздох, донесшийся со стороны дивана.

– Так, ладно. Кажется, мне уже лучше! – С этими словами Йен резко открыл глаза и сел, перестав изображать из себя умирающего, чем вызвал изрядное удивление Бирона, для разнообразия проступившее у него на лице. – Чувствую себя лет на пятьсот, не больше!

– Что это такое, эссе Лаэф? – Ларро нахмурился, а в его голосе впервые проступили нотки неуверенности.

Артефактор попытался было найтись с ответом, но Йен его опередил:

– А это, дедуль, извини! – С этими словами парень резко выбросил вперед руку, угодив костяшками хозяину дома куда-то в район живота. А уже секунду спустя хакер каким-то непостижимым для Лаэфа образом восседал на полу, верхом на почтенном лекаре, зажав того в удушающий захват и равнодушно наблюдая, как не успевший оказать никакого сопротивления эскулап отправляется в мир принудительных сновидений.

Мельком глянув на оторопело хлопающего глазами друга, Йен кивком указал ему на перевязанные канатом гардины у одного из высоких оконных проемов:

– Лаэф, воздвигнись уже, памятник себе! И подай-ка мне вон ту веревочку…

Эльф, так и не придя в себя, машинально кинулся выполнять задание. И лишь отвязав шнур с двумя тяжелыми кистями и дрожащими руками передав его другу, рискнул поинтересоваться:

– П-почему ты так?..

– Так старших не уважаю? – Ловко орудующий веревкой Йен закончил набрасывать петлю на шею Ларро и теперь затягивал скользящий узел у него на запястьях. Таким образом врачеватель рисковал задушить сам себя, если б решил пошевелиться или позвать на помощь. – А потому что какая-то часть меня, метром пониже головы, подсказывает, что активация защиты дома не входила в наши планы, правда?

– Д-да… – Лаэф постфактум сообразил, что установленный магический барьер не дал бы им выйти за порог без прямого разрешения хозяина. – Но что с ним теперь…

– Да ничего. – Закончив с узлами, парень приподнялся и философски заметил: – Если дергаться не будет, то не пострадает. А пострадает – так сам себя и вылечит.

– В жизни не видел подобных узлов! – Торговец артефактами нервно оглядел спеленутого лекаря, лежащего теперь на животе и похожего на гусеницу в коконе. – Скажи, там в своем мире ты тоже кто-то вроде Фаддиля?

– Не… – Йен радостно улыбнулся. – Я, если понятно выражаться, кто-то вроде счетовода. Ну знаешь, там, дебет-кредит, все дела…

– Счетовода? – Лаэф содрогнулся от мысли, что представляет из себя родной дом его друга, если даже простой клерк обладает там такими умениями. – Как такое возможно?

– А это смотря что приходится считать! – Хохотнул парень, но прервался на полуслове, услышав грохот, донесшийся со стороны коридора.

Источником звука оказалась позабытая ими служанка, в ужасе выронившая принесенный ею большой кожаный портфель с разными склянками и приборами, осколки которых теперь усеивали собою весь пол. Выругавшись, Йен уже приготовился обезвреживать очередную помеху, но в этот раз Лаэф его опередил, резко вскинув руку и метнув в лицо эльфийки какой-то предмет.

Блеснувший в свете зарождающегося рассвета камушек, оказавшийся обычной речной жемчужиной, угодил девушке точно в лоб, отчего та рухнула как подкошенная, не успев издать ни звука. Йен уважительно присвистнул:

– Кажется, мне стоит предупредить своих собратьев-счетоводов о том, какую опасность таят в себе местные уличные торговцы! Чем ты ее так?

– Чары оглушения. – Лаэф попытался восстановить сбившееся дыхание. – П-придет в себя часов через шесть. – Артефактор перевел потерянный взгляд на друга. – Я ведь не хотел… вышло машинально!

– Да не парься! Я никому не скажу, они уже тоже. – Йен весело отмахнулся. – Но! К слову о времени, где там наша машина для убийств и скрытного проникновения? А то он настолько скрытен, что все веселье без него прошло.

Словно повинуясь его словам, с винтовой лестницы, ведущей на верхние этажи дома, практически кубарем скатился перепуганный Фаддиль. Увидев своих друзей и два бездыханных тела на полу, эльф затормозил и, забыв, зачем пришел, тупо встал посреди комнаты.

– Это вы… Как? – Мастер Руки беспомощно обвел кистью поле битвы. – Что здесь произошло?

– Ай, не бери в голову! – Йен хихикнул. – Рассказывать будет дольше, чем повторить. Лучше скажи, что там за какофония снаружи?

– Это Андрас, – опомнился Фаддиль. – Весь город на ушах. Представления не имею, что он там учудил, но нам надо торопиться. Мне и так пришлось прятаться от этой вот… – Эльф ткнул носком ботинка тело служанки, вызвав протестующий писк Лаэфа. – Не думал, что вы решите вопрос так радикально!

– Хорошо. – Йен огляделся, словно в поисках забытых ключей. – Больше нам здесь ничего не нужно?

– Нет! Мы и так достаточно натворили! – Артефактор решительно двинулся в сторону лестницы, но остановился. – Только вот…

Торговец яростно зашарил по карманам одеяния, что-то невнятно бормоча себе под нос. После недолгих, но бурных поисков, он выудил откуда-то небольшой орех, напоминающий грецкий, и, разломав его на две части, направился ко все еще не пришедшему в себя Ларро. Разжав ему челюсти, Лаэф запихнул в рот одну половинку ореха и направился к служанке, проделав с ней ту же процедуру. Пронаблюдав всю эту картину, Йен пару раз переглянулся с Фаддилем и, получив от него не менее недоуменный взгляд, поинтересовался:

– Лаэфушка, ты их добить решил? Молодец, ребенок, мудреешь на глазах!

Торговец ответил хакеру гневным взглядом и яростно замотал белыми прядями:

– Нет! Это плод забвения! Пусть хотя бы не помнят, кто с ними все это сотворил!

– Ничего себе! – Фаддиль присвистнул. – Они же жутко сильные! Лет триста из головы вылетит запросто, как их не было!

– Не… – Лаэф с чувством выполненного долга стал подниматься по лестнице. – У меня почти все артефакты слабые, сам знаешь. Максимум – на пару дней хватит. Пойдемте скорее отсюда!

Наверху троица перегруппировалась. Фаддиль вышел вперед, уверенно ведя остальных по лабиринтам комнат, среди которых, как мельком отметил Йен, обнаружилось что-то вроде сестринской, операционного зала со столом для пациентов и кучей алхимических приборов и колб вокруг и нескольких небольших спален для коматозных больных. В одну из таких комнат они и зашли, ведомые их экскурсоводом.

Увидев лежащую на узкой кровати эльфийку, Йен мгновенно понял, отчего у ее мужа образовалась столь впечатляющая группа поддержки, готовая загнать его в гроб при первом же удобном случае. Даже учитывая все пережитое и свое нынешнее плачевное состояние, женщина выглядела потрясающе и легко бы заткнула за пояс всех земных моделей, даже не приходя для этого в сознание.

Откинув одеяло и легко подхватив жену на руки, Фаддиль с нечитаемым взглядом повернулся к столпившимся в дверях друзьям и жестом головы указал в сторону рабочего места Ларро:

– Уходим отсюда, быстро! В лаборатории есть выход на балкон. Крепостную стену придется перелететь. – Мастер Руки развернулся к Лаэфу: – Ты сможешь удержать четверых?

– Попытаюсь… – Артефактор неуверенно переступил с ноги на ногу. – На всякий случай вот… – Он достал из кармана несколько небольших серег и, отсчитав четыре, запихнул их в ладонь Фаддиля. – Это смягчит удар в случае падения.

Йен на все это только хмыкнул, первым направившись в сторону выхода на балкон. До той самой городской стены действительно было рукой подать. На первый взгляд. Ну что там, казалось бы, – пара небольших домиков, пяток лавок, тесно прилепившихся вдоль узкой улочки – и готово. Первый раз их довольно ощутимо тряхнуло, когда они медленно парили на высоте метров пятнадцати над тем, что, по всей вероятности, было кожевенной мастерской. По крайней мере, так решил Йен, увидев на небольшом дворике приготовленные для просушки шкуры и здоровенный дубильный чан, в который они чуть было и не угодили, когда Лаэф на миг потерял концентрацию.

Фаддиль, вцепившись в свою драгоценную поклажу, тихо выругался и с беспокойство посмотрел на артефактора, который спустя секунду выровнял их полет:

– Ты в порядке? Может, стоит спуститься и дойти до стены пешком?

Напряженно помотав головой, Лаэф сквозь зубы огрызнулся:

– В бездну! С земли я вас на стену хоть убей не подниму!

Следующие метры до становившихся все ближе крепостных укреплений проделали молча. Йен с тревогой наблюдал за артефактором, вид которого внушал все большую тревогу. У эльфа тряслись руки и сбилось дыхание, а капилляры полопались по внешним признакам все до единого, окрасив белки в кроваво-красный.

– Нет, не удержу! – Голос Лаэфа сорвался в хрип. Из носа потекла тонкая струйка крови. – Приготовьтесь! Я швырну нас как можно выше и дальше. После этого… – Эльф лишь каким-то чудом удерживал себя в сознании. – Все!..

На этом полустоне артефактор из последних сил стиснул в кулаке свой перстень, камень на котором, казалось, вот-вот взорвется. Невидимую платформу под ними вдруг тряхнуло, с силой швырнув куда-то вперед и вверх. Йен как в замедленной съемке увидел зубцы крепостной стены, неторопливо проплывшие под ними, а после – стремительно приближавшуюся землю.

Глава 12. Эреб¹⁶

Всегда обращайся к чужим богам.

Они выслушают тебя вне очереди.

Станислав Ежи Лец

Андрас умостился в седле одолженного ему жеребца и наблюдал за тем, как Лархиль пинками и ругательствами раздает последние команды своим спутникам. Как выяснил демон сразу после подъема на поверхность, их сопровождающим тоже немало досталось от его ритуала, хоть и в половину не так сильно, как они стремились продемонстрировать. Шквальным ветром сдуло еще немного древней кладки, снесло установленные перед храмом спальники и повалило пару деревьев, одно из которых рухнуло аккурат на площадь, зацепив пожилого жреца и перекрыв арку центральных ворот.

Пристроив всю свою свиту, включая слегка придавленного флорой служителя культа, к уборке завала, эльфийка устало подошла к ожидавшему в стороне Андрасу, небрежно придерживающему гарцующего под ним скакуна.

– Все, скоро поедем!

– Разрешила бы помочь… – Демон, оставленный на скамейке запасных, меланхолично наблюдал, как пятеро эльфов пытаются распилить здоровенный ствол подручными средствами. – Зачем все эти трудовые подвиги?

– Не знаю, как тебе, а мне было необходимо успокоиться! – Лархиль усмехнулась. – Да и им совместное занятие пойдет на пользу.

В этот момент один из жрецов закончил бормотать себе под нос какое-то заклинание и вытянул вперед правую руку. Повинуясь его жесту, бо́льшая часть перегородившего выезд ствола с душераздирающим треском аннигилировала в облако мелких щепок, рванувших во все стороны с силой хорошей гранаты и основательно припорошивших остальных ликвидаторов завала. Что там происходило дальше, демон из-за поднятой пыли видеть не мог, но, судя по всему, жреца били.

– Ну, что я говорила? – Лархиль смахнула с волос ошметки древесины и приготовилась наводить порядок. – Исключительно на пользу!

В путь они выступили минут через двадцать после урегулирования всех междоусобных склок. Передвигаться пришлось споро, чтобы успеть урвать последние мгновения до рассвета. Пускать лошадей в галоп не решились – слишком уж непостоянным был ландшафт места, в котором они находились. Да и обычные корни на заброшенной дороге, грозящие переломать скакунам ноги, энтузиазма не добавляли.

Поравнявшаяся с Андрасом Лархиль долгое время молчала, кидая задумчиво-тревожные взгляды на демона, который в конце концов не выдержал.

– Не дергайся, все получится!

– Убежден? А даже если и так, то я все еще не уверена, что поступаю правильно. Я ведь тебя знаю от силы пару часов. А до этого мне только прожужжали все уши насчет твоего выдающегося героизма.

– Вот именно! – подтвердил Андрас. – А Эстерлиса знаешь пару веков и прекрасно представляешь, на что он способен. Так что действуй по плану и не дрейфь!

О да, план у них был! Выработать его было непросто, учитывая, что первые полчаса после рассказа демона там, в крипте под храмом, Лархиль ругалась, не переставая. Такого изощренного эльфийского мата Андрас от нее не ожидал, а кое-что даже не смог перевести. По всей видимости, такими познаниями не обладал и Фаддиль, чью память он позаимствовал.

***

Скорее по наитию, чем от большого ума, демон рассказал эльфийке обо всем, что с ним произошло, что он узнал и о чем мог лишь догадываться и предполагать. Лархиль перебила его лишь один раз, когда рассказ демона коснулся совершенного на них покушения. Услышав про взрыв, стоящая перед ним женщина разом помрачнела и незамедлительно потребовала изложить все в подробностях.

– Нечего особо рассказывать. – Андрас с удивленной настороженностью следил за неожиданно бурной реакцией эльфийки. – Эльфа подослали к нам ритуалом. Чем-то похожим на тот, что использовал я, но сложнее. Если честно, я с трудом понимаю, как это работает, но парню не оставили иной возможности, кроме как прийти к нам в дом и подорваться. К счастью, тому, кто в действительности хотел нас убить, как и мне, не хватило энергии для тонкой настройки результата. Иначе бы мы сейчас не разговаривали. Ну, а парнишке просто не повезло…

– Маддиль, – резко перебила эльфийка.

Андрас, смутно догадываясь о причинах столь бурной реакции и пристального интереса, коротко поинтересовался:

– Расскажешь?

– Его… Моего брата звали Маддиль. Я родилась, когда оба моих родителя разменяли третье тысячелетие. Никто уже и не думал, что им может так повезти еще раз. Но двадцать лет назад случилось настоящее чудо. Маддиль был… – Лархиль прикрыла веки, пытаясь сдержать рвущиеся из нее эмоции. – Живым, понимаешь? Рядом с ним хотелось радоваться. Смеяться над шалостями, которые он устраивал нашим соседям, переживать за его разбитые коленки… – Эльфийка выругалась. – В бездну все! Я ведь именно поэтому и вызвалась лично сопровождать эту вылазку. Хотела… Богиня ведает, чего я хотела!

Андрас печально посмотрел на нее:

– Ты хотела узнать, что в этом был какой-то смысл. Или что тот, кто за это в ответе, понес наказание. – Демон скрипнул зубами, в мыслях всплыл образ Сироэля, о местонахождении которого они так ничерта и не узнали. – К сожалению, ничего из этого я тебе дать не могу. Но у тебя есть возможность спасти еще одного эльфа. А может, и нескольких.

– Считаешь, что Эстерлис способен зайти так далеко? – Горящий взгляд женщины почти физически обжег демона. – Убить ребенка ради идиотской свары с Траилем?

– Ему не обязательно хотеть! – перебил ее Андрас. – В таких играх никогда ничего не идет по плану, сама знаешь. К тому же, даже если Сурифь и другие не пострадают, подумай про Фаддиля. Какая участь его ждет?

– Он обречен. Я читала его дело. – Лархиль покачала головой. – Да, ты прав.

– К слову… – Демон вспомнил один до сих пор не понятный ему момент. – С чего вообще началась эта ссора между жрецами и армией? И дураку ясно, что вторые хотят занять место у кормушки первых, а те недавно сильно подставились. Но то, что затеял Эстерлис… выглядит слишком личным. И тебя совсем не удивляет почему-то! – Андрас испытующе посмотрел на эльфийку, которая неожиданно покраснела и попыталась отвести глаза в сторону.

– В мои обязанности входит возиться во всем этом фашшас маль! – Женщина тягостно вздохнула. – Что же до их ссоры, это мне не совсем понятно… До того, как стать верховным жрецом, Эстерлис был личным духовным наставником наместника Сольвея. Неплохая должность, следует заметить, абы кому ее не занять. И весьма непыльная, учитывая отношение последнего к религии. Впрочем, – Лархиль помедлила, – Эстерлиса Сольвей слушал и даже изредка баловал аудиенциями, чем ни один его предыдущий духовник похвастаться не мог. Но после того, как завершились выборы нового верховного, между ним и наместником что-то случилось. Никто не знает, что именно, но после этого Сольвей приблизил к себе Траиля и всячески дистанцировался от религиозного крыла. О том, что там произошло, меня даже не спрашивай!

– Не буду, и так все понятно. – Поймав ее вопросительный взгляд, демон довольно осклабился, начиная понимать внутренние мотивы политических дрязг эльфов, оказавшихся куда более человеческими, чем виделось поначалу. Никаких планов по захвату мира – сплошное перемывание грязного белья. – Забудь, это лишь мои предположения. Так что, согласна мне помочь?

– Хорошо! – Женщина решительно вскинула подбородок. – Чего ты хочешь?

– Честно? – Демон скептически хмыкнул, изрядно фраппированный¹⁷ таким быстрым согласием. – Для начала понять твою мотивацию. Я вообще удивлен самому факту нашего разговора. Уж извини, но на праздную дуру, готовую поверить первому встречному, ты не тянешь.

– Сочту это за комплимент, – скривила губы Лархиль, но в ответ на многозначительный взгляд Андраса все же вынуждена была снизойти до объяснений. – Чашу при входе помнишь? Это клятва. В обмен на проход в святилище ты подписался быть честным перед лицом древних богов. Соври ты мне – и уже соскребал бы свои кишки с алтаря. Но не стану скрывать, если тебя это утешит, то клятва действует в обе стороны – я тебе соврать тоже не сумею.

– Красиво сыграно. – Демон неподдельно восхитился элегантностью проделанной комбинации. Так ловко ему дознание еще не устраивали. Впрочем, явная хитрость подкупала гораздо больше, чем скрытые помыслы, от которых еще бы предстояло ждать сюрпризов.

– А ты что думал, мне так захотелось лично поглазеть на новоявленного народного героя Эддарлиона? – Лархиль презрительно хмыкнула. – Поищи для этого других идиотов, их будет полон город. Тем не менее, как теперь выяснилось, пыток и каторги заслуживаешь совсем не ты. Удивительно, правда? – Эльфийка продемонстрировала еще один оскал, сулящий ее собратьям захватывающее и, возможно, слегка удушающее будущее. – Мне лишь интересно, как тебе удалось, пробыв в нашем мире всего сутки, вляпаться во все эльфийское дерьмо на свете?

– Везение? – Андрас обреченно развел руками. Подобная интенсивность происходящих с ним событий его и самого озадачивала не меньше, чем эльфийскую дознавательницу.

– В этом случае не хотела бы оказаться поблизости, когда у тебя наступит черная полоса. Ну да будет… – Эльфийка устало покачала головой. – Соизволишь поделиться со мной своими намерениями?

– О, я собираюсь преизрядно испортить всем настроение! – Предвкушающий оскал Андраса в разрезаемой пламенем факела непроглядной темноте наводил ужас. – Начало положено. Отца Сурифи на церемонии не будет, у него другая задача. Нам же предстоит сорвать планы Эстерлиса. Какими бы они ни были.

– Отлично. Но это ведь не все?

– Нет. После этого я заберу Сурифь с собой и отведу к родителям.

– Родителям? – Лархиль замерла, беззвучно шевеля губами, после чего до нее, как до жирафа, дошло. – Другая задача, говоришь? Допустим, тебе это удастся, что потом?

– Потом мы все уйдем. В наш мир. – Демон испытующе изучал ее реакцию на свои слова. – Это наилучший вариант!

– Н-но… – Женщина попыталась справиться с приступом благоговейного ужаса. – Ваш мир… Магия…

– Ее там почти нет, – согласился Андрас. – Но это малая цена за то, чтобы быть со своей семьей, не считаешь? Сама бы ты этого не хотела? – Демон безбожно играл на чувствах Лархиль, и ему было ни капельки не стыдно. Да и данная храму клятва не позволяла всего-навсего врать, разве это проблема для того, кто был занят искушением человеческих душ чуть ли не вечность? – К тому же, давай представим на секунду, что все обойдется. Эстерлиса схватят, его сообщников обезвредят до того, как они успеют нанести хоть какой-то урон. Возможно, даже ваш Лорд Войны ударится в пацифизм… Но что будет с Фаддилем? Что-то мне подсказывает, что наказание, подобное тому, что изобрели для него, так просто не исчезнет. Это ведь магия, да при том не самая покладистая!

– Твоя правда. – Эльфийка горестно вздохнула, капитулируя под напором аргументов. – Кару отвержения привязывают к крови. Ее практически невозможно отменить, не убив того, кто ей подвергся. – Лархиль подобрала с земли свой посох, который до того так и оставался лежать на земле. – Убедил. Что тебе понадобится от меня?

– А это мы сейчас и узнаем! – хлопнул в ладоши демон. – Мне нужно обезопасить тылы. Я легко раскидаю городскую стражу и охрану – они для меня не помеха, но еще и на магов меня может не хватить. Поэтому я открыт любым идеям на этот счет. Причем в особенности таким, которые можно придумать, спланировать и реализовать за ближайшие четыре часа.

– Тут ты по адресу, красавчик! – Лархиль, ехидно улыбнувшись, выудила из складок мантии увесистый медальон в виде закрытого глаза на тонкой серебряной цепочке. – Вот, для тебя припасла. Думаю, что око главы Корпуса Спокойствия тебе поможет. Большая удача, что не пришлось потратить весь его заряд на тебя самого!

– Главы корпуса, значит? – Андрас усмехнулся, получив не менее язвительный ответ:

– А ты как думал? Давай, двигаем отсюда, надо еще посмотреть, что твое торнадо сотворило вокруг!

***

Спустя несколько часов, потраченных на суету и сборы, их неторопливая процессия наконец приблизилась к городским воротам, которые в этот раз для разнообразия приоткрылись, пропуская важного эльфийского чиновника, сопровождающего высокого гостя из другого измерения. По городу они так же неторопливо проехали всем своим кортежем, притягивая взгляды редких в столь ранние часы работников, уходивших на поля, и честных предпринимателей всех мастей, деловито спешащих подготовить свои лавки к открытию.

Академия, в парадном зале которой и должна была состояться церемония выбора новыми студентами первой ступени ученичества, располагалась чуть ли не в самом центре города. Здесь на самых широких улицах теснились вплотную друг к другу жилища наиболее респектабельных эльфов, сверкали позолотой самые дорогие магазины, а украденный тут кошелек с легкостью мог не только прокормить удачливого воришку, но и обеспечить ему, скажем, баронство или место в сенате. Неплохая участь, вот только на деле совсем незавидная, поскольку в этом случае карманник попадал к своим коллегам куда более высшего ранга и конкуренции не выдерживал.

Все эти мысли проносились в голове у Андраса, пока он рассматривал довлеющую громаду самой академии, заслоняющую собой весь доступный для обзора пейзаж. В качестве разнообразия высшее учебное заведение Эддарлиона не было построенным на деревьях ажурным замком, оно само по себе являлось деревом. Невероятных размеров мульдрим, пожалуй, добрых метров семьдесят в поперечнике, был превращен эльфами в гигантский живой небоскреб, тенью от своих ветвей закрывающий все окрестные постройки.

На площади перед стрельчатой аркой входа скопилось целое море остроухих студентов, как уже поступивших, различимых по желто-зеленым форменным мантиям, так и новых, одетых кто во что горазд. Андраса сначала удивило такое количество новичков, учитывая бедственное положение с рождаемостью у местных, но Лархиль пояснила, что ее соотечественники могли, если хотели, учиться хоть всю жизнь, за свои долгие века оканчивая десятки ступеней ученичества. И это при том, что самый простой курс обучения был таким неспешным, что занимал ни много ни мало двадцать лет.

Протолкавшись через толпу, удивленно рассматривающую их процессию и в особенности Андраса, они поднялись по широким каменным ступеням, попав в центральный зал, подготовленный для торжественного приема. Помещение оказалось огромным каменным амфитеатром, встроенным прямо в полости дерева. Высоченный потолок был засажен мхом, часть из которого светилась в темноте, формируя символы защитных заклинаний и одновременно являясь дополнительным способом освещения. Кроме мха, с потолка на канатах, стилизованных под ветки плюща, а может и бывших этим самым плющом, свисало полсотни ромбовидных люстр, заливающих всю залу ярким желтоватым светом.

В центре амфитеатра уже столпились все лучшие эльфы города, включая Эстерлиса, который первым заметил приближающихся гостей и поспешил засвидетельствовать им свое почтение. Вежливо поклонившись Лархиль, занятой раздачей указаний своим сопровождающим и ответившей на приветствие коротким официальным кивком, верховный жрец переключил свое внимание на Андраса, внимательно рассматривающего окружающее убранство и толпящийся вокруг него эльфийский бомонд.

– Добро пожаловать, эссе! – Эстерлис просто-таки лучился радушием. – Надеюсь, ваше предприятие завершилось успешно? – Ничуть не смущенный хмурым кивком демона, а также его слегка подкопченным видом, жрец продолжил болтать: – Очень рад вас видеть! Дети просто в восторге! У вас будет возможность с ними встретиться до церемонии, не сомневайтесь. Кстати, где ваши спутники? Почтят ли они нас своим присутствием?

– Нет, – рявкнул Андрас, найдя благовидный предлог вклиниться в словесный водопад. – Мои друзья, я боюсь… в некоторой некондиции. – Он краем глаза заметил, как взгляд Эстерлиса метнулся в сторону одного из сопровождавших их от храма жрецов. Получив, вероятно, от своего доносчика подтверждение словам Андраса, верховный слегка помрачнел, но тут же с новой волной воодушевления принялся обхаживать высокого гостя.

– Это весьма досадно, эссе. Но, возможно, так даже лучше. Кто знает, какую сцену мог бы устроить Фаддиль? Психика несчастного изрядно пошатнулась.

– Вы правы. – Андрас небрежно приобнял за плечи слегка обалдевшего от такой наглости верховного жреца, ненавязчиво уводя его как можно ближе к центру зала. – Правильно ли я понимаю, что это и есть достопочтенный эссе Кассиль? – Демон, склонившись к уху Эстерлиса, указал пальцем на одного из эльфийских вельмож, окруженного плотным кольцом свиты и вооруженных солдат. Одет Лорд Войны был в такое количество перьев, ленточек и аксельбантов, что не могло быть сомнений: остановить хоть кого-то подобным снаряжением удастся лишь в одном случае: если противник сам грохнется на землю от гомерического хохота и расшибет при этом голову.

– А, да. – Пришедший в себя верховный жрец перешел на заговорщицкий шепот. – Эссе Кассиль, насколько я могу судить, сегодня попытается привлечь как можно большее количество новых учеников к военной ступени.

– Кстати… – Андрас сделал вид, что о чем-то задумался. – Расскажете, как именно будет проходить церемония?

– Разумеется, эссе! – Эстерлис попытался было вежливо отстраниться, но добродушные объятия демона, напоминающие стальной капкан, держали крепко. – Когда в зал призовут новых учеников, первым с поздравительной речью выступит наместник Сольвей, затем представители всех крыльев, в том числе и я, произнесем вступительные слова, рассказывающие о преимуществах каждой из подвластных нам ученических ступеней. После этого состоится распределение студентов и праздничный фуршет. Ничего сложного на самом деле. – Верховный жрец понимающе посмотрел на Андраса. – Не переживайте, это не займет много времени! Я прекрасно понимаю, что вам необходимо спешить на помощь своему другу, так что не посмею задержать вас даже на одну лишнюю секунду!

– Не стоит беспокойств! – Демон, тщательно контролируя собственные эмоции, призывающие его немедленно все бросить и бежать к Уриилу еще с момента завершения ритуала, выдал одну из самых своих зубастых улыбок. – Новости, полученные мной, оказались весьма обнадеживающими, так что я вполне располагаю временем, чтобы по достоинству отблагодарить вас за помощь! Кстати… – Андрас дал своему голосу затихнуть на полуслове, будто бы озаренный внезапной идеей. – Нет, это, наверное, пустое.

– Ну-ну, мой друг, – Эстерлис вежливо улыбнулся. – Вас что-то беспокоит?

– Можно и так сказать. – Демон вздохнул, серьезно глядя на стоящего рядом с ним эльфа. – Я ведь даже не представляю, чего вам стоило оказать мне помощь! Впрочем, допрос, учиненный мне главой вашего Корпуса Спокойствия, дал мне понять, что не все бы поступили так, как вы.

– Вас… Богиня! – Верховный жрец покачал головой и сочувственно посмотрел на демона. – Я должен был предвидеть, что Лархиль опять возьмется за свое. Она не причинила вреда, надеюсь?

– Грозилась, не более. – Демон постарался ответить еще более пронзительным взглядом. – Но дело совсем не в этом. Поверьте, ради того, чтобы помочь своему другу, я был готов вытерпеть и не такое. Я лишь хотел отблагодарить вас, как одного из самых благородных существ, встреченных мною за очень долгое время, и уверить, что вы можете рассчитывать на всякую помощь, какую я, быть может, в силах оказать.

Выдав эту полную тщательно отмеренного трагизма фразу, Андрас попытался вскользь оценить оказанный эффект. Заглотит ли эльф наживку?

– Я… польщен. – О, как тут же выяснилось, заглотит, и еще как! Вместе с леской, поплавком, удилищем и парой пальцев рыбака. Эстерлис со странным выражением в горящих глазах смотрел на демона и, казалось, даже слегка покраснел. Это было неожиданно: прожженая сволочь на месте верховного жреца так бы не среагировала, а вот заигравшийся идиот…

Видя свой успех, демон поспешил его развить:

– Поэтому мне пришла в голову мысль… – Еще одна драматическая пауза и чуть более заговорщицкий тон, дабы добыча уже и не думала дергаться. – Я, разумеется, не обладаю правом выступать на церемонии, но что вы скажете, если я произнесу небольшую речь перед студентами прямо сейчас? Что-нибудь о пользе духовности и веры в деле сближения цивилизаций… – По радостно-снисходительной улыбке, едва заметно тронувшей губы Эстерлиса, демон понял, что сделал верную ставку. Время было ее разыграть: – Причем так, чтобы это услышали Лорд Войны и наместник. – Выстрел. Сраженная наповал публика в лице ее единственного представителя падает в руки победителя. – Как вы на это смотрите?

– Это… – Судя по виду эльфа, он сам был готов обнять демона. – Это превосходно, друг мой! – Верховный жрец нервозно заозирался. – Ваша идея достойна безмерной похвалы. Стойте тут, мне необходимо все подготовить! Богиня, это будет замечательно! И наместник… Возможно, он даже… – Эльф прервал сам себя и вновь развернулся к собеседнику. – Я сей же час все организую!

Слегка подтолкнув в спину растерявшегося от обилия стоящих перед ним задач Эстерлиса, Андрас проследил, как тот суетливо скрылся в одном из боковых коридоров залы, и позволил себе немного расслабиться. Что ж, план, придуманный буквально на ходу, стремительно несся к успеху. Впрочем, ему всегда больше нравилось импровизировать, чем сочинять многоходовые операции, успех которых в большей степени зависел от слепой удачи, чем от его действий.

Сейчас его задачей было оттянуть внимание верховного жреца на потенциальные выгоды от их сотрудничества и заставить пересмотреть или вовсе отложить все задуманные им каверзы. А в том, что те были заготовлены, демон не сомневался: прямо от входа он начал исподволь анализировать поведение всех присутствующих, отмечая тех, кто слишком сильно волновался или испытывал не совсем подходящие случаю эмоции. И за пару минут насчитал не меньше десяти эльфов, излучавших излишнюю сосредоточенность и злость, больше подходящую наемным головорезам, чем студентам в первый день учебы.

Проходя мимо застывшей столбом Лархиль, Андрас мимолетно коснулся рукой ее плеча, в последний раз проверив ее готовность. Судя по резкому кивку эльфийки, это было излишне – та и так была на взводе и в любой момент могла обрушить на всех присутствующих громы и молнии.

– Все в порядке? – Голос женщины звенел от напряжения.

– Да, расслабься. – Демон развернулся в сторону от эльфийки, делая вид, что занят изучением потолков. – Эстерлис побежал организовывать массовку для моей речи. Когда он вернется – постарайся подобраться поближе. Ты ведь не должна сама участвовать в церемонии?

– Нет. – Лархиль также ответила вполголоса, делая вид, что разговаривает сама с собой. – Корпус набирает рекрутов сам, по личным приглашениям. Я здесь как частное лицо.

– Чудесно. – Андрас улыбнулся одной из люстр. – Меньше шансов, что тебя отвлекут. Как только все начнется…

– Готовься! – Свистящий шепот главы Корпуса Спокойствия заставил демона прервать свою мысль, перемежающуюся с задумчивым созерцанием потолка.

Подобравшись, Андрас сразу заметил, что именно заставило Лархиль оборвать на полуслове их конспиративную беседу: в его сторону направлялась целая делегация, возглавляемая излучающим практически осязаемую в воздухе радость Эстерлисом и неизвестным статным эльфом в белых одеждах, шлейф от которых волочился вслед за ним по земле метров на пять. Судя по серебряному венцу в волосах и общей помпезности, которой сопровождался его выход, публике был явлен не кто иной, как наместник Сольвей собственной персоной. Слегка изнеженной, чересчур лощеной и вряд ли представляющей, по мнению Андраса, серьезную угрозу хоть для кого-нибудь.

Решив дать Лархиль место для маневра, демон широким шагом направился навстречу высокой процессии, которая, как он и ожидал, начала стремительно превращаться в безобразное столпотворение, по ходу дела вбиравшее в себя все больше вельмож и праздных бездельников, желавших оказаться поближе к эпицентру еще не произошедших событий.

Когда же демону и наместнику оставалось дойти друг до друга около десяти метров, последний остановился, заставив свиту позади себя резко затормозить, забравшись друг другу чуть ли не на плечи, лишь бы не сшибить с ног монаршую особу. Царственным движением унизанных перстнями пальцев призвав всех к порядку и в первую очередь заткнув словесные извержения верховного жреца, наместник под пристальными взглядами эльфийских аристократов неспешно подошел к склонившемуся в церемониальном поклоне демону.

– Ах, эссе Андрас, я полагаю? – Голос Сольвея оказался таким же раздражающе-тягучим, как и его облик. – Я несказанно рад нашей встрече! Мне так много, – последнее слово он выделил, недовольно покосившись на застывшего справа от него Эстерлиса, – успели поведать о ваших достоинствах, что я сгорал от нетерпения познакомиться с вами лично. – Пока эльф заливался соловьем, его глаза профессионально осматривали внушительную фигуру демона, которому в этот момент казалось, что даже суккубы с трехнедельной голодухи разглядывали его с куда менее явным гастрономическим интересом. – Я надеюсь, вам удастся задержаться в наших краях? В землях эльфов столько… красот!

Андрас чуть не поперхнулся от неожиданности. Даже если бы наместник с порога запрыгнул ему на руки и попытался изнасиловать, это и то выглядело бы куда целомудренней, чем прозвучавшая только что фраза. Особой двусмысленности ей добавлял тон эльфа, фактически не оставлявший поля для интерпретации. Собравшись с мыслями и удержав на языке скабрезные комментарии, которыми рисковал испортить весь достигнутый ранее дипломатический эффект, демон отвесил еще один небольшой поклон:

– И я рад приветствовать вас, наместник!

– Ну что вы, просто Сольвей! – бесцеремонно перебил эльф, не слишком официально укладывая свою наманикюренную пятерню ему на плечо, слегка пробежавшись по мускулам под рубашкой.

– Ну разумеется. – Демон решил подыграть, ответив наместнику самой многообещающей улыбкой. – Ради вас я бы с легкостью нашел время в своем плотном графике, однако, боюсь, его у меня не хватит на последующее удовлетворение эссе Кассиля, который вот-вот вызовет меня на поединок. – Андрас едва заметным жестом указал на стоявших в некотором отдалении от наместника эльфийских лордов. Выделявшийся же на их фоне изрядно покрасневшим лицом, сжатыми кулаками и скорбным выражением лица Лорд Войны, помимо общего для всех раздражения, источал изрядную долю ревности. Как и верховный жрец, к слову. Зато теперь становилось ясно, каким образом военное крыло эльфов приобрело столь впечатляющее влияние при очевидной бездарности своего руководителя – все решилось в кулуарах кабинета наместника. Или в спальне, или на рабочем столе… В общем, там, куда извращенная фантазия Сольвея закинула его и его нового фаворита.

– Что ж, весьма печально! – Ничуть не расстроенный отказом наместник хитро сверкнул глазами. – Как я понял, вы пожелали дать наставление спасенным вами будущим, несомненно, выдающимся представителям эльфийского рода, не так ли?

– Все так, ваше высочество, – вежливо отозвался Андрас, переводя дух. – В моих силах хотя бы так выразить благодарность вам и вашим подданным.

Сольвей усмехнулся:

– Уверен, что ваши возможности гораздо более… весомы. Но пусть будет так. – Отвесив эту последнюю шпильку, Сольвей резко развернулся к своим спутникам, давая сигнал к началу официальной части. Спешно прорвавшаяся сквозь толпу гостей стража мгновенно выстроилась полукругом, оттесняя лишних зевак в стороны и оставляя рядом с наместником лишь Эстерлиса, лорда Кассиля и некоторых неизвестных Андрасу представителей эльфийской знати, обладающих правом находиться подле Сольвея в качестве сопровождающих.

По правую руку от наместника выстроились неровной шеренгой четверо совсем молодых и весьма затюканных эльфов – два парня и две девушки. Те самые дети, как догадался демон. Выглядели они крайне болезненно и нервно, настолько, что без сомнений становилось ясно – половина из них свалится в обморок или будет унесена сквозняком задолго до окончания официальных торжеств. Дочь Фаддиля Андрас узнал сразу, благодаря более чем подробному описанию отца. Необычайной красоты эльфийка, своим внешним видом, очевидно, пошедшая в мать, стояла ближе всех к наместнику, слегка покачиваясь и заспанно кивая. Удовлетворившись тем, что цель находится в поле зрения, демон соизволил обратить внимание на Сольвея, который как раз собрался воззвать к общественности:

– Я приветствую всех вас на ежегодной церемонии посвящения в ученичество! – обратился к присутствующим наместник. – В этом году среди нас высокий гость! Герой, спасший величайшее сокровище нашего города – его потомков!

Приготовившийся слушать весь этот поток заунывной бессмыслицы демон с усмешкой подумал, что самому Сольвею с такими манерами наследников точно никогда не заиметь, но быстро одернул себя, вернувшись к наблюдению за обстановкой. Пока что ему все нравилось – всеобщего внимания он добился, и теперь основной задачей было быстро вывести из строя ключевые фигуры в тот момент, когда наступит время действовать.

– Я рад приветствовать в наших рядах представителя иного мира, эссе Андраса. – Наместник продолжал упражнения в высокой словесности, сделав пасс рукой в сторону демона и обдав его очередным томным взором.

«Нет уж, куколка. Сегодня в моем меню совсем другое развлечение. Но ты туда входишь как ингредиент, не сомневайся!» – читалось в ответном взгляде демона.

– Наш гость прибыл издалека и, к нашему сожалению, не в силах задержаться хоть немного дольше, дабы по достоинству оценить все грани гостеприимства эльфийского народа! – Количество выстрелов глазами из-под опущенных ресниц Сольвея зашкалило настолько, что демон ощутил себя рядовым под артобстрелом, и даже стоящий рядом с наместником лорд Кассиль, который, несмотря на щедро источаемые эмоции, за все это время не издал ни звука и вообще застыл каменным истуканом, не удержался и слегка поморщился от столь явной клоунады. – Однако эссе Андрас нашел время, чтобы обратиться с небольшим напутствием к нашим юным дарованиям и всем, кто сегодня готов посвятить свою жизнь учению!

Поняв, что настала его очередь, Андрас подобрался и, сделав полшага вперед, с легкой театральностью обратился к публике.

– Эссе и элле! – торжественно начал свою речь демон, краем глаза отследив юркую фигуру Лархиль, ловко пробиравшуюся сквозь толпу поближе к кольцу стражников. – Или, как говорят в моем мире, дамы и господа… Я долго думал, что именно стоит произнести мне в столь торжественный день, но, как следует поразмыслив, нашел лишь одно подходящее слово… – Демон выдержал драматическую паузу, дождавшись, пока заинтересованные взгляды присутствующих обратятся в его сторону, а поврежденные пальцы начнет покалывать от статических зарядов заклинания, тщательно подготовленного за последние пару часов с момента выезда из эльфийского храма. – Тьма!

Выкрикнув условленный с Лархиль пароль, Андрас наконец выпустил так долго сдерживаемую силу, разжавшуюся внутри него, подобно пружине. Повинуясь воле демона, из его раскрытого рта и глаз вырвалось черное как ночь облако, распространяясь во всех направлениях и погружая зал с ударившимися в панику эльфами в кромешный мрак. Заклятье вечной тьмы, вызванное к жизни Андрасом, в свое время стало причиной гибели не одного ангела. Конечно, пернатым иной раз удавалось спастись, если хватало сил призвать достаточно энергии, чтобы разогнать поглощающую любой свет черноту, но вот у эльфов против демонической магии шансов не было.

Последовавшие события прокручивались для Андраса будто бы в замедленной съемке. Вот он еще успевает заметить, как Лархиль достает и активирует свой медальон, способный заблокировать на сто метров в округе любую чужеродную магию. Вот его руки трансформируются в лапы с когтями по двадцать сантиметров каждый. Прыжок – и в сторону безвольной куклой отлетает лорд Кассиль. Без сознания, но живой. Развернуться, раскидать еще парочку ошалевших от неожиданного нападения вельмож, нырнуть во тьму, уклоняясь от неуклюжих действий дезориентированных стражников, схватить за тонкую шею следующего эльфа. И вот уже наместник Сольвей изящной сломанной статуэткой оседает на пол.

Демон огляделся. Его заклинание уже расползлось практически на весь зал, значит, видеть, что происходит вокруг, мог сейчас только он. Да и то, скорее чувствовать – в первозданной тьме даже ночное зрение демонов помогало мало, максимум метра на три. Меж тем у него оставалась еще парочка целей. Принюхавшись и уловив примерное направление, Андрас метнулся влево, на ощупь находя новую добычу.

Хрупкая эльфийка, в ужасе осевшая на пол и полностью дезориентированная.

– Не обор-р-рачивайся! – Демон присел на корточки за спиной Сурифь, опасаясь, что в его присутствии часть тьмы может рассеяться, и его вид вышибет несчастной девчонке мозги. Говорил он шепотом, но эльфийка услышала. Звук в призванной тьме тоже распространялся странно, путая и сбивая с пути. Можно было кричать и не докричаться до человека напротив или услышать дыхание кого-то, стоящего за сотню метров. – Когда тебе было пятнадцать лет, твой отец втайне от матери бр-рал тебя на р-реку по ночам. Сказать тебе, как он тебя называл? – Задавая вопрос, Андрас от души надеялся, что подобного подтверждения, которым его снабдил Фаддиль, окажется достаточно. Иначе придется девчонку всю дорогу тащить на себе в виде полуфабриката. – Суррил Ла Ха. Путеводная звезда, помнишь?

– Папа? – журчащим голосом прошептала эльфийка. На ее глазах стремительно выступили слезы. – Ты вернулся?

– Нет, малышка, – поспешил разочаровать Андрас, осторожно, чтобы не поцарапать когтями, помогая девочке подняться. – Я его др-руг и отведу тебя к нему, если захочешь.

– Да! – Сурифь часто-часто закивала, слепо озираясь по сторонам. – А мама тоже будет?

– Обязательно. – Демон произносил слова спокойно и размеренно, контролируя тембр и стараясь не напугать эльфийку, которая теперь действительно казалась совсем ребенком. – Сейчас я посажу тебя себе на спину, а ты кр-р-репко дер-ржись за меня и закр-рой глаза. Спр-р-равишься?

Получив новую порцию кивков, Андрас осторожно подсадил девочку и дождался, пока та вполне уверенно разместится у него на спине и затихнет, выполняя данные ей указания. Переступив пару раз с лапы на лапу и поняв, что не чувствует дополнительного веса, демон развернулся, мысленно пытаясь сориентироваться. Сейчас у него не было возможности найти путь с помощью заклинаний – спасибо его перестраховкам и амулету Лархиль, сделавших на некоторое время все магические таланты не полезнее умения чистить картошку ногами, стоя на голове. Оставалось надеяться на врожденное чутье и удачу.

Через пару шагов Андрас почувствовал рядом с собой присутствие чего-то знакомого. Чего-то, с чем он не прочь был бы поквитаться. Крики вокруг него постепенно сошли на нет – первозданная тьма, радостно откликнувшаяся на обещанный демоном пир, была почти живой и обладала свойством не только лишать зрения и путать слух, но и искажать пространство. Для того, кто испытывал неконтролируемый страх, был не способен обуздать эмоции или не имел четкой цели выбраться живым и невредимым, тьма становилась еще осязаемей, подпитываясь страхом жертвы, и в конце концов могла убить, высосав жизнь досуха.

Главной целью верховного жреца Эстерлиса, судя по всему, было найти демона, и тьма ему такую возможность с удовольствием предоставила, рассчитывая поживиться останками. Небольшой клочок мглы рассеялся, являя перед Андрасом ослепленного жреца, бездумно шарившего руками в поисках ориентира. Не удержавшись, демон осторожно прокрался к нему за спину, издавая негромкое рычание. Не в силах определить источник звука из-за все сгущающейся тьмы вокруг себя, Эстерлис беспомощно заозирался и издал лишь невнятный писк, когда огромная когтистая лапа демона, которому быстро надоело пугать свою беспомощную жертву, придавила его к полу. Испытывая ни с чем не сравнимое предвкушение, Андрас приблизил рогатую голову к лицу эльфа, предварительно рассеивая клубящийся вокруг них мрак и со злорадным удовольствием представляя, какой эффект это произведет.

Вопреки его ожиданиям, увидев перед собой подобную образину, жрец растерялся лишь на секунду, не сочтя нужным даже упасть в обморок, и еще больше удивил демона, попытавшись выбраться и нанося беспорядочные и едва ощутимые удары по придавившей его бронированной лапе.

– Что, жр-рец, не р-рад меня видеть? – с самой людоедской или, вернее, эльфоедской, улыбкой поинтересовался Андрас. – Непр-риятно, когда что-то идет не по плану, пр-равда?

– Я… я… ничего не знаю! – В глазах эльфа мелькнула молниеносная догадка. – И я помог тебе! – попытался было выкрутиться Эстерлис, но тут же сменил тактику: – Никто ничего не докажет!

– Не докажет что? – рявкнул Андрас, с силой саданув когтями по груди эльфа и пропахав четыре глубокие борозды от левого плеча до пупка, заставив того визжать, как свинья на бойне. – Что пытался использовать меня и был готов пойти на любое изувер-рство, лишь бы поквитаться со своим пр-ротивником?

– Нет! Нет! Нет… – Эстерлис уже не кричал, заходясь в беззвучных рыданиях. Демону было сложно определить, что в них преобладает: раскаяние или попытка пожалеть самого себя, но это было и не важно. У Андраса появилась прекрасная идея, к реализации которой он немедленно приступил.

– Не стану отр-рицать, ты действительно помог, – начал демон, добавив в голос задумчивых интонаций. – Скажи, жр-рец, ты же не хочешь умир-рать, пр-р-равда? Хочешь, чтобы я сохр-ранил тебе жизнь?

– Да-а… – ответом был едва различимый шепот эльфа.

Андрас едва удержался от злорадной усмешки. Все было слишком уж просто. Хотя он помнил случаи, когда душу продавали и за меньшее.

– Сделка! – громыхнул демон, глядя в расширяющиеся от удивления зрачки эльфа. Тот на секунду увидел, как глаза чудовища перед ним полыхнули багровым пламенем, и отключился, уйдя в спасительное небытие. – Счастливой жизни! – С этими словами Андрас отпрыгнул в сторону, давая тьме возможность еще немного поиграть со своей жертвой.

Время летело стремительно, надо было уходить, пока кто-нибудь из бродящих сейчас в потемках эльфов не сообразил, как убрать тьму туда, откуда она явилась. Но перед этим оставалось еще одно незаконченное дело. Долг, который действительно хотелось вернуть.

– Покажи мне ее. – Андрас на своей памяти ни разу не обращался к тьме напрямую, всегда предпочитая делать это кругом или установленными формулами призыва, и был удивлен, с какой легкостью и игривым азартом откликнулась на его призыв эта живая магия. Клубящееся облако первозданной ночи слегка расступилось, явив перед ним абсолютно спокойную Лархиль. Глаз-амулет на ее шее теперь был открыт, распространяя впереди себя мерцающий белый свет. Фигурное изображенное веко на амулете медленно закрывалось, давая понять, что скоро действие артефакта прекратится. Завидев демона, эльфийка, даже не удосужившись испугаться, поспешила к нему, метая молнии из глаз и намереваясь засыпать вопросами.

– Успешно? – начать Лархиль решила с главного.

– Вполне. – Андрас слегка согнул лапы, демонстрируя спрятавшуюся у него на спине девочку. – Удивлен, что ты не боишься.

– Я же видела эту твою форму там, в храме. – Эльфийка небрежно повела плечами. – Ты варра-ат-гун, так ведь? На древнем наречии так называли оборотней.

– Эссе дракон? – Раздавшийся где-то за ухом голос заставил Андраса нервно дернуться. Как выяснилось, Сурифь не особо торопилась выполнять его указания, с интересом оглядываясь по сторонам и прислушиваясь ко всем разговорам.

– Нет, милая. – Лархиль тепло улыбнулась, глядя снизу вверх на ребенка. – Но ему можно верить, не бойся! Он отвезет тебя к твоему отцу.

– Папа учил не бояться! – Выдав это гордое заявление, девочка с вызовом приосанилась и даже пару раз стукнула Андраса пятками по бокам, как какого-то породистого скакуна.

Тот в ответ на это громко фыркнул, напоследок еще раз обратившись к эльфийской воительнице:

– Мы уходим. Выжди минут пять и проведи ритуал, как я показывал.

– Не учи ученого! – Лархиль усмехнулась и в который раз проверила свой амулет – глаз уже почти закрылся. – Валите отсюда, мне еще с Эстерлисом разбираться. И чтобы я тебя тут не видела!

С последним приказом демон, даже пребывая в истиной форме, решил не спорить, резво развернувшись и наугад драпанув во тьму – та выведет, теперь он в этом не сомневался. Вскоре Андрас действительно вырвался из зала и потрусил по непроглядно темным улицам, на которых ему лишь изредка попадались бредущие на ощупь эльфы. Это было странно, поскольку его заклинание было рассчитано на определенный радиус, но, по всей видимости, тьма, разожравшись, выплеснулась за его пределы, заполнив собой весь город. Это было не слишком страшно – ритуал, которым он поделился с Лархиль, загонит ее обратно, но эффект был неожиданный.

Добежав с этими мыслями до западных городских ворот, демон легко преодолел их, попросту выломав из каменной кладки кованую металлическую решетку. Выбежав на свет, он слегка успокоился и сверился с внутренними ощущениями. Йен с остальной группой успели покинуть город, это он чувствовал, и теперь сила следящего заклинания явственно тянула его по дороге обратно к порталу. Значит, все удалось!

Солидную часть пути от ворот он проделал в стороне от дороги, развив на пересеченной местности приличную скорость. Сурифь у него на спине только радостно повизгивала, когда демон совершал очередной прыжок от одного ровного клочка земли до другого. Затормозить пришлось, когда чутье начало сигнализировать о чем-то неладном впереди.

Спустя пару сотен метров его опасения подтвердились, явив демону первые признаки совсем недавно произошедшего здесь боя – трава была сильно примята, демонстрируя, где именно прошел отряд воинов, численностью не менее дюжины. Судя по оставленным следам, глубоко утопавшим в грунте, это были не скауты, вооруженные, как правило, лишь луком, небольшим ножом и молитвой в качестве брони, а тяжеловооруженные стражники.

Долго искать отряд противника не понадобилось. Куда тот изначально направлялся, демон теперь узнать не мог, хоть и догадывался, а вот где закончил свое продвижение – это пожалуйста. Дальше соседней поляны идти не пришлось.

Андрас с осторожностью и недоумением осматривал открывшееся его взору побоище. По меньшей мере пятнадцать опытных на вид эльфийских бойцов были выведены из строя и живописно разбросаны по округе. Смерти в воздухе демон не чувствовал, выходит, солдатам ничего не угрожало. Но кто мог устроить подобную заварушку? Неужели Фаддилю и его спутникам удалось с такой впечатляющей эффективностью обезвредить отряженный на их поиски отряд?

– Ваши друзья были немного заняты. – За спиной демона раздался насмешливый голос. – Я счел возможным вмешаться.

Демон резко выпрямился, определяя источник звука. Как и тогда в их временном пристанище в покоях паломников, вокруг на первый взгляд не наблюдалось ничего подозрительного. Но в этот раз Андрас ожидал подвоха и, прищурившись, просканировал территорию внутренним зрением. Слегка улыбнувшись, он развернулся к одному из валунов, лежавших рядом с поляной.

– И снова впечатляет, эссе Хивит!

Воздух вновь усмехнулся, а спустя мгновение от камня отделилась тень, на глазах обретая объем и превращаясь из безликого придатка известняковой глыбы в сухого эльфа, непринужденно опирающегося на грубо сделанный посох. Хивит откинул с лица капюшон и вежливо поклонился.

– Браво, эссе Андрас. У вас очень неплохо получается!

– У вас тоже! – Демон на секунду позволил интересу взять верх. – Как вы это делаете? Я не почувствовал никакого всплеска.

– О, и не почувствуете. – Жрец улыбнулся обезоруживающей улыбкой. – Это ведь почти не магия. Чтобы добиться такого эффекта, вам всего лишь нужно убедить Вселенную, что вас нет там, где вы есть.

– Что здесь пр-роизошло? – Андрас устало проигнорировал словесные витийства эльфа.

– Погоня, я боюсь. Вашим друзьям не удалось уйти, не оставив следов, поэтому я посчитал нужным вмешаться. – Хивит обвел задумчивым взглядом бессознательных солдат. – Никто не умер, разумеется. Идея не убивать себе подобных без абсолютной на то необходимости все еще кажется мне не лишенной смысла. Да, – жрец будто бы что-то вспомнил. – Хорошая работа с Эстерлисом. Думаю, юноше пойдет на пользу подобная передышка.

Демон безразлично пожал плечами.

– Вам виднее.

– Ах, я так не думаю, друг мой! – Глаза жреца хитро блеснули. – Из нас двоих сейчас вы куда больше знаете о будущем, чем я. Как вам ощущения?

– Даже не буду спр-рашивать, откуда вам все известно. Может быть, вы знаете и то, что мне со всем этим делать?

– Вы и сами это знаете. Вам стали доступны пути, начало которым уже положено.

– Но то, что я видел… Мать вашу! – Демона понесло. До этого момента у него еще не было возможности остановиться и поразмыслить над теми видениями, что посетили его в крипте. Теперь же воспоминания накатывали волнами. Во всех трех версиях, которые ему продемонстрировали, Уриилу пришлось пережить невыносимые муки, но лишь в одной демону удалось его спасти и предотвратить нечто чудовищное, что надвигалось на них всех. – Это же пр-росто!..

– Больно? – перебил эльф. – Жестоко? Возможно. Но вы уже ступили на эту тропу и будете вынуждены пройти ее до конца, хотите вы этого или нет. Разумеется, увиденное вами не гарантировано, как и все, что связано с предсказаниями. Но эти версии наиболее вероятны, так что вам остается лишь выбрать…

– Что именно? – Андрас поморщился. – Я не понимаю.

– Понимаете, – заверил Хивит. – Или поймете, когда придет время. Печать, которую вы использовали, дает гораздо больше, чем туманные предсказания гадалок, вызванные передозировкой курительной смолы. Это целый слепок возможного будущего вселенной. Осознать столь большой объем информации физически невозможно, но и того, что вам удастся разобрать, будет вполне достаточно.

– И все-таки… – Андрас сдался. Понять, что несет его собеседник, было почти невозможно. Радовало одно, что на данный момент ему, похоже, предлагали сесть на жопу и подождать грядущего прозрения, и этот вариант демона вполне устраивал. Оставался последний вопрос: – Откуда вам все это известно? Я понимаю еще, что вам понятен пр-ринцип действия печатей, но о том, что я видел в своих видениях, вы, похоже, тоже в кур-рсе?

– Сложно не почувствовать, когда кто-то пытается вывернуть мироздание наизнанку, чтобы заглянуть в его грязное белье. – Хивит расхохотался, довольный своей шуткой. – К тому же, должен же я, как хозяин, знать, что происходит в моей лаборатории? Пусть и бывшей…

– Хр-р-рам? – догадался демон.

– Когда-то был совсем не храмом, – подтвердил Хивит. – Я же говорил вам, что долгое время изучал Таррадимы. За период моего отсутствия моя лаборатория стала местом паломничества, а затем и погребения.

Андрас скосил голову, пытаясь разглядеть мирно посапывающую эльфийку, которая из-за всех сегодняшних приключений в результате уснула, и печально усмехнулся.

– Знаете, мне пор-рой кажется, что в том балагане, в котор-рый в последнее время пр-ревр-ратилась моя жизнь, я сам р-р-разбираюсь меньше всего.

– Вам придется с этим справиться, эссе Андрас, – развел руками эльф. – У этого мира очень древняя история и старые раны. При должной удаче часть из них предстоит залечить именно вам. Впрочем, не стоит торопить события. – Хивит подошел вплотную к демону и, с умилением посмотрев на ребенка, без малейшей опаски ободряюще похлопал Андраса по одному из рогов. – Ступайте. Догоняйте своих друзей и доставьте элли к ее отцу, а я пригляжу, чтобы вас нечаянно не побеспокоил кто-нибудь еще. – Старый эльф ухмыльнулся улыбкой двадцатилетнего уличного задиры. – Вспомнить старые навыки оказалось на удивление приятно!

***

Йен медленно перебирал ногами, про себя размышляя, не стоит ли помолиться местной Богине за то, что за ними все еще не снарядили погоню. Продвинулись они до смешного недалеко – спасибо их феерическому приземлению, после которого у парня до сих пор болело все тело.

Нет, грех было жаловаться – побрякушки Лаэфа сработали как надо – их приземление с высоты крепостной стены ощущалось как всего-навсего падение мешком по пьяной лавочке из окна второго этажа панельной хрущевки. Фаддиль с женой на руках так и вовсе встретился с землей как с пуховой периной, лишь слегка потеряв равновесие.

Больше всего пострадал сам Лаэф, ставший для Йена дополнительным смягчающим фактором при падении. Глухо вскрикнув под немедленно отпрянувшим хакером, торговец со стоном схватился за правую руку, кисть на которой оказалась вывернута под неестественным углом. Выматерившись и оценив бедственное положение эльфа, Йен опрометью кинулся искать что-нибудь подходящее, чтобы соорудить шину на первое время, но был остановлен сдавленным окриком Фаддиля.

– Стой! – Мастер Руки смотрел куда-то вверх, где на крепостной стене суетились стражники. – Маскировка слетела! Видимо, попали в очищающие чары в воздухе. Надо убираться, пока нас не засекли!

– Ебаный потанцуй, допрыгались! – Йен рванул обратно, лихорадочно ища хоть какое-то укрытие.

С крепостной стены послышались чьи-то удивленные крики и звон извлекаемого оружия, а спустя мгновение рядом с ними впилась в землю, дребезжа, короткая стрела.

– Вот и засекли! – Йен, крякнув, одной рукой взвалил на себя находящегося в болевом шоке Лаэфа и, пригибаясь, потащил того вперед, пытаясь как можно дальше отбежать в поле, пока стоявшие на стене лучники не пристрелялись.

Фаддиль не отставал, стараясь своим телом прикрыть жену. Еще несколько стрел впились в землю впереди них, одна чиркнула об камень прямо у Йена под ногой, выбив сноп искр наконечником и улетев куда-то вбок. Хакер мог бы поклясться, что атака на них происходила как-то странно: стрел становилось все больше – наверняка к первым стражникам успело подтянуться подкрепление, – но все они летели куда-то в сторону, либо уклоняясь в последний момент, либо вовсе отлетая в неизвестном направлении. Разгадка наступила, когда кто-то особо меткий чуть не зарядил Йену стрелу прямо в затылок, но та отклонилась под прямым углом и улетела в небо.

О том, что что-то произошло, парень понял лишь по дыму, идущему из правого кармана его джинсов – одно из витых колец, которое ему перед выходом всучил Лаэф, прожгло дыру в штанине и, выпав на землю, растеклось на ней золотой лужицей.

Йен в который раз выругался и покрепче стиснул висевшего на нем всем весом эльфа, дав себе зарок при случае поблагодарить артефактора, чьи изделия, вопреки всеобщему мнению, не только оказались рабочими, но и спасли ему жизнь уже раза эдак четыре.

Меж тем до вынесения благодарностей надо было еще дожить: спустя пару минут стало ясно, что скорость их оставляет желать лучшего – даже Фаддиль, несмотря на повышенную выносливость, тяжело дышал и успел пару раз чувствительно споткнуться, чуть не рухнув прямо на свою драгоценную ношу. Атака же на них пусть и не приносила пока видимого успеха, но прекращаться не собиралась.

Йен, стискивая зубы и напрягая все мышцы, старался бежать, не сбиваясь с ритма, и про себя вовсю костерил дальнобойность эльфийских луков, которая определенно превосходила таковую у человеческих, про которые хакер откуда-то помнил, что те способны стрелять в лучшем случае метров на триста, а попадать туда, куда целился их владелец, не более чем за сто шагов. Они же к этому моменту успели отойти от стены по меньшей мере на полкилометра, и становилось ясно, что никакое везение и магия не позволят им уйти живыми или отбежать на достаточно безопасное расстояние. Первое прямое попадание пришлось в спину Лаэфа. Торговец коротко вскрикнул, когда метко выпущенная стрела, прилетев из ниоткуда и едва коснувшись его одежды, испарилась едва заметным облачком дыма и пепла. Единственным ущербом для эльфа стал небольшой ожог на ухе – одна из его серег нагрелась до красноты и лопнула, развалившись на две половинки.

В течение следующих нескольких минут, пока они всеми возможными способами пытались как можно скорее удалиться на безопасную дистанцию от города, Йену с Фаддилем прилетело еще несколько стрел – первому в ногу, а второму в плечо и в шею. Все три испарились таким же манером, как и первая, и хакер потихоньку начал гадать, на какое количество счастливых шансов рассчитаны артефакты Лаэфа и их с Фаддилем везение, как вдруг обстрел прекратился. Мастер Руки на ходу обернулся, пытаясь увидеть противника на стенах, но с такой диспозиции не смог различить уже ничего, кроме каменных зубцов.

– Вашшас, куда они подевались?

– Ты по ним соскучился, что ли? – отдуваясь, рявкнул Йен. – Может, обеденный перерыв у них или обиделись, что мы ушли не попрощавшись… Опять же расходы на стрелы большие – бухгалтерия заругает!

– Угу. – Фаддиль злобно усмехнулся. – Или решили спуститься со стены и догнать нас, раз подстрелить не получилось.

– Тем больше поводов поменьше оборачиваться! – Хакер попытался на ходу проверить пульс Лаэфа. – Надо срочно добраться до какого-нибудь схрона и сделать перевязку. А то наш невоспетый герой-спаситель кони двинет раньше, чем мы успеем его на пьедестал водрузить.

Мироздание смилостивилось над его просьбой, и метров через сто подсунуло им на пути довольно глубокий овраг, который Фаддиль с Йеном восприняли как подарок судьбы. Расположив поудобнее своего спутника, хакер принялся искать подходящие палки или кусок коры для перевязки, а Мастер Руки, пристроив жену в полусидячем положении, взобрался на вершину их убежища, пристально наблюдая за дорогой. Обнаружить их здесь ничего не стоило, но в ближнем бою у них было больше шансов, чем на открытой территории, где рассчитывать приходилось лишь на истощающуюся магическую защиту.

В конце концов, не найдя ничего подходящего в овраге, Йен не придумал ничего умнее, как использовать для первой помощи Лаэфу крышку от шкатулки, в которой до сих пор мирно покоился вверенный ему на хранение Андрасом портальный камень. Решив, что магический артефакт полежит в рюкзаке и без подобных удобств, хакер решительным движением отломал нужную ему деталь и приступил к перевязке. В качестве бинтов весьма кстати оказалась запасная шелковая рубашка демона, которую тот тоже непредусмотрительно оставил Йену. Закончив с манипуляциями, парень слегка похлопал эльфа по щекам, приводя в чувство:

– Давай, спящая красавица, просыпайся! Тебе еще на семерых гномов жрать готовить! Вот ведь везучая женщина была, слов нет… – Йен продолжал тараторить, пытаясь таким образом успокоить собственные нервы. – Семь короткостволов, а стирать и убирать за ними, поди, как за целыми.

– Кто?.. Какие гномы? – Пострадавший открыл глаза, мутным взором обводя место, в котором они оказались. – Где мы? Рука болит…

– Отвечаю по пунктам! – Йен ухмыльнулся, радуясь сиюминутным хорошим новостям. – Гномы обычные, инвентарное количество – семь штук. Мы в дерьме, причем даже не фигурально. – Парень выразительно чавкнул ботинком, утопающим в бурой жиже на дне оврага. – Руку ты сломал. Я перемотал как мог, но особо ее не тереби, чтобы хуже не стало. Лучше скажи, как догадался, что нас такой артобстрел ожидает? Нас тут, пока ты в отключке был, местные гаврики со своими самопалами чуть на швейцарский сыр не пустили. Только твои побрякушки и спасли!

– Обстрел? В нас стреляли? – Ничего не понявший в образном бреде Йена Лаэф зацепился за первое попавшееся слово. – Я… Да в детстве еще их делать начал. Меня мать, когда наказывала, всегда к конюху нашему отводила, чтоб выпорол. Вот я кольца отвращения и мастерил – у того разе на пятом всегда или розги заканчивались, или терпение. Не думал, что против стрел тоже поможет.

– Рекомендую патентовать методу! – Йен слегка расслабился, позволив себе устроиться на поваленном бревне, наблюдая за возвращающимся с разведки Фаддилем. Тот не заставил себя ждать, в два прыжка оказавшись рядом с друзьями:

– Лаэф, ты как? – В голосе эльфийского шпиона звучало неподдельное беспокойство. – Идти сможешь?

– Да нормально он! – вмешался хакер, не дав все еще слегка дезориентированному торговцу произнести ни слова. – Пациент чувствует себя и готов к транспортировке. У тебя?

– Тихо. Не знаю почему, но, похоже, нас никто не торопится преследовать.

– Ну так и не будем настаивать! – Хакер стремительно вскочил на ноги и быстро запихнул в рюкзак остатки андрасовой рубашки. – Давайте попробуем отойти подальше, а то тут мы слишком уж удобно сидим – даже могилу рыть не надо.

Предложенный план ни у кого нареканий не вызвал, и вскоре все трое, не считая бессознательной Эссиль, несомой мужем на руках, уже двигались по направлению к тракту. Фаддиль заверил, что восстановленная им маскировка продержится еще какое-то время, несмотря на то, что эльф был явно на пределе своих возможностей, тщетно пытаясь это скрыть: его слегка качало и било ознобом.

– Все, дальше не пойдем! – Спустя минут сорок такого перехода Фаддиль остановился прямо посреди дороги и, досадливо поморщившись, перехватил тело бессознательной жены, пытаясь размять затекшие руки.

Йен, какое-то время с тревогой наблюдавший за эльфом, не говоря ни слова вытащил из своего рюкзака куртку Андраса и постелил ее на траву, кивком указав Фаддилю на импровизированное ложе, на котором тот мог разместить супругу. Единственный, у кого эта неожиданная смена цели вызвала удивление, оказался Лаэф, невзирая на болезненные ощущения в сломанной руке, уже в достаточной мере пришедший в себя.

– Н-но… Почему остановились? Нам ведь добраться надо… – Торговец задумался. – Кстати, а куда именно нам надо?

– В пещеру, – размыто ответил Йен, исподлобья взглянув на растерянного парня. – И на твое почему у меня целая куча вариантов, так что загибай уцелевшие пальцы. Во-первых, еще чуть-чуть и наш бравый папаша не выдержит и кинется обратно в город искать дочку. Во-вторых, не выдержу я и отправлюсь следом искать Андраса и до кучи то дерьмо, в которое он влип. В-третьих, до портала добрых полдня пути даже с нормальной скоростью, а с нашей нынешней – все два. Добавь к этому усталость, травмы, отсутствие еды, воды и чего-то хоть отдаленно похожего на носилки, и пункты с четвертого по сто двадцать восьмой можешь додумать самостоятельно!

– И что нам делать? – Лаэф выжидательно уставился на растянувшегося прямо на траве хакера, не торопившегося с комментариями.

– Подождем пару часов. – Фаддиль, уложив Эссиль, устало примостился рядом, с грустью рассматривая лицо жены. – Если Андрас нас не нагонит, и станет понятно, что что-то случилось, я отправлюсь обратно на разведку. А вам придется отойти подальше от дороги и встать лагерем на ночь. Это лучшее, что мне приходит в голову.

– Говно план, – меланхолично заметил Йен, не поворачиваясь к нему.

– Говно, – устало опустил плечи Фаддиль и жестом пригласил Лаэфа присаживаться к их импровизированной стоянке. – Но ничего умнее я не придумал. Вернуться обратно все вместе мы не можем – кто-то должен остаться с Эссиль, да и сил не хватит.

– А что если на ночь дом твоего братца занять? До него вроде недалеко осталось. – Йен поймал на себе заинтересованный взгляд эльфа. – Ну, а что? В зубы мы ему уже давали, а в печень еще нет. Сгрузим снова в чулан – полежит там до утра, подумает о жизни. Ему не привыкать. В смысле валяться бревном не привыкать, а не думать!

– Хм-м… Неплохо! – Фаддиль слегка приподнялся на руке и собирался еще что-то добавить, когда до ушей всех троих донесся далекий утробный рев, разнесшийся по округе и спугнувший в лесу десяток птиц.

Хакер, поднявшись вслед за немедленно вскочившим со своего места эльфом, только устало вздохнул. Сил на более существенную реакцию после столь бурно проведенного у эльфов отпуска у него не осталось.

– Ну что, я надеюсь, это всего лишь пережравший меда медведь, который теперь мается животом в соседнем лесочке и не собирается усугублять свое пищеварение нашими скорбными мощами, – с деланой жизнерадостностью заявил парень. – Фадди, радость наша, ты поставил защиту?

– Да! – Судя по напряженной спине эльфийского шпиона, тому сейчас не шутилось. – Но если это какая-то тварь из рощи Таррадимов, то нам она мало поможет! Готовьтесь бежать как можно быстрее!

– Ага, мы от этого похудеем, что поднимет наши шансы не быть сожранными на недосягаемую высоту. – Йен с какой-то шальной удалью посмотрел на своих спутников. – Нет уж, драться будем! Лэ, у тебя среди твоих поделок осталось еще что-нибудь разрывное и проникающее? Если не уверен с ответом, то сейчас самое время поискать!

Артефактор с испуганный видом зашарил по карманам, пытаясь выудить оттуда что-нибудь подходящее. Рев тем временем повторился, но теперь гораздо ближе. Наконец из-за очередного холма показался и сам его источник – огромная иссиня-черная тварь размером с небольшого слона, несущаяся по дороге с напором и уверенностью бронепоезда.

Разглядев потенциального противника, Йен облегченно захохотал, радостно пиная в бок потрясенного Фаддиля, которого вид чудовища деморализовал полностью.

– Фадди, это свои!

Мастер Руки, посмотрев на парня как на умалишенного, сквозь зубы попытался возразить:

– Ты в своем уме?

– Давно уже нет! Но поверь мне, эта образина нам ничего плохого не сделает. Так что расслабляй булки и снимай маскировку! – выдал скороговоркой Йен, про себя решая не вдаваться в детали метаморфоз Андраса, расписывать которые попросту не было времени – туша демона неумолимо приближалась, грозя если и не затоптать их импровизированную стоянку, то на всех парах пронестись мимо. Ищи-свищи его потом.

Недоверчиво помявшись пару секунд, эльф все же приподнялся и сделал странный жест рукой, во время которого, хакер был уверен, часть его пальцев неминуемо должна была пройти сквозь ладонь. Заметив внезапное появление своих товарищей прямо под носом, демон слегка снизил крейсерскую скорость, после чего опрометью рванул в их сторону. Добежав до места стоянки, Андрас резко затормозил, опускаясь на передние лапы и позволяя беловолосой молнии сорваться со своей спины и метнуться в сторону растерянного Фаддиля, немедленно сметенного на землю и оглушенного радостным детским визгом.

– Папа!

Все еще находясь в прострации и будучи не в силах подняться на ноги, эльф машинально обнял юркую фигурку дочери и растерянно посмотрел на ухмыляющегося Йена и белого от ужаса Лаэфа, прикрывшего собой лежащую на земле Эссиль.

– У нас сегодня был первый день занятий! Но дядя дракон сказал, что отвезет меня к тебе и маме! А потом стало так темно и страшно-о-о! Но я не боялась, правда! А мы теперь будем вместе, да? – Каждая фраза юной эльфийки заканчивалась всплеском неподдельного детского восторга, и лишь в конце ее голос дрогнул и сбился на шепот, от которого у Лаэфа, самого подверженного эмоциям из всей команды, защипало в глазах. – Я так скучала…

– Да… Я… я тоже. – Сдавленный ответ Фаддиля, до которого все еще с трудом доходило произошедшее, вряд ли мог считаться образцом высокого слога, но большего от осоловевшего папаши ожидать сейчас и не приходилось.

Продолжавшую обнимать отца и параллельно без умолку делиться впечатлениями Сурифь это, впрочем, не расстроило:

– А дядя дракон так быстро бегает, представляешь! Я уснула буквально на минуту – и мы уже приехали… А еще он умеет рычать! – Эльфийка умоляюще уставилась на отца. – Я хочу его оставить!

– Оставить… дракона? – сипло переспросил эльф, беспомощно глядя на оскаленную рожу новоявленного питомца дочери, с лоснящихся боков которого все еще валил пар, а на голове было представлено такое количество рогов, что хватило бы на целую стену с трофеями какого-нибудь заядлого охотника. – Ты имеешь в виду…

– Да, – серьезно кивнула девушка, на секунду отлипая от родителя и радостно глядя на свой спецтранспорт. – Он очень умный! – последнее слово было произнесено с такой гордостью, будто эта черта характера «дракона» была личной заслугой эльфийки. – Рассказал мне про то, как мы с тобой ходили на реку по ночам. Это ведь ты ему рассказал?

– Ничего не понимаю, – полностью капитулировал Фаддиль. – Что это за… – он на секунду помедлил, нервно оглядывая антрацитовую тушу демона, – …создание?

– Сам ты создание! – встрепенулся рассерженный демон, нервно взрыхлив лапой землю и выдернув из грунта пару пучков травы. – Это я, дубина! Или ты помнишь еще кого-то, кто собир-р-рался спасать твою дочь?

– Андрас? – пискнул Лаэф, который до того все еще лежал, нелепо распластавшись на прогалине и пытаясь одновременно загородить своим телом жену Фаддиля и уберечь больную руку от лишних движений.

– С пр-р-розр-рением! – рявкнул демон, хмуро набычившись на хакера. – А ты мог бы и сказать остальным придуркам, что это я!

– Не успел, – сдерживая хохот, развел руками Йен. – Да и так даже веселее получилось. Что дальше…

Возможности закончить свою мысль его лишила Сурифь.

– Дядя дракон хороший! – с очередным радостным визгом эльфийка метнулась от папаши к Андрасу и вцепилась тому в косматый загривок. Не выдержав очередного приступа подросткового любопытства, демон утробно рыкнул и начал трансформацию, спеша избавиться от назойливой поклонницы.

– Пиздец… – обреченно резюмировал хакер, с ходу представляя себе, как через пару секунд несовершеннолетняя по местным меркам эльфийка окажется в обнимку с голым демоном.

На удивление, трансформация Андраса на этот раз шла как-то по-другому, представляя собой гораздо менее отталкивающий и значительно более быстрый процесс. Поэтому спустя полминуты перед компанией эльфов стояла знакомая им слегка рогатая версия демона, обряженная в эльфийский походный плащ и раздраженно стряхивающая на землю ошалевшую Сурифь.

– Вот я так и знал, что вчера утром ты просто надо мной поиздеваться хотел! – восхитился Йен. – В первый раз ты в шмотках перекинуться не мог?

– Хм-м… – Демон досадливо мотнул головой. – Нет, не мог. Сил бы не хватило. А сейчас их у меня почему-то перебор – сам не заметил, как одежду в карман отправил.

– Карман? – Йен вопросительно вздернул бровь.

– Карманное пространство. Что-то вроде собственного небольшого измерения. Его обычно создать куда сложнее, чем даже в боевую форму перейти, а тут само вышло. – Андрас неожиданно для самого себя пустился развивать свою мысль, но был остановлен жестом хакера.

– Забей, Андрюх! – Парень рвано передернул плечами. – Я на нервах, башка не работает. Давай по делу.

– По делу?.. – Демон надолго задумался, пытаясь разобраться в собственных ощущениях и предчувствиях. Пока они с Сурифь догоняли остальных, у Андраса было некоторое время подумать, что ему в итоге стало известно в результате их сомнительной затеи. В сухом остатке получалось, что ему удалось подсмотреть в три возможных временных линии, лишь одна из которых его устраивала. И чтобы вырулить именно на нее, ему предстояло не просто спасти ангела из западни, в которой тот оказался, но и сделать это в нужное время, как бы больно и тяжело не пришлось Уриилу из-за этой вынужденной задержки. Решиться на это было непросто даже демону. – Тогда начните с того, что уберите от меня эту придуро… В общем, Фаддиль, займи свою дочь чем-нибудь. Экскурсию по местным буеракам устрой или маму покажи, я не знаю…

– А мама здесь? – отозвалась эльфийка, мигом теряя интерес к своему несостоявшемуся питомцу.

– Э-э-э… Да, милая, – нашелся Фаддиль, торопливо подходя к дочери и помогая ей подняться на ноги. – Пойдем, я тебя отведу.

Удовлетворенно проследив за действиями эльфа, демон махнул остальным, отходя на пару шагов в сторону от стоянки и дожидаясь, пока те последуют за ним.

– Сначала вы. Что тут?

Вопрос демона оказался понятен только Йену, незамедлительно выдавшему краткую версию произошедших с ними событий:

– Навели небольшого шороху в гильдии лекарей, свалили через городскую стену. – Хакер на секунду задумался и добавил, глянув на стоящего рядом эльфа: – Не без потерь. Лаэф – герой дня, раз пять наши шкуры спасал. Дальше шли не останавливаясь, но скорость – это не про нас, сам понимаешь. Хвоста вроде не было. Все.

Закончив, парень вопросительно уставился на демона, ожидая ответного рассказа, но тот своей версией событий делиться не торопился.

– Что с рукой? – Андрас кивнул на перемотанную конечность Лаэфа.

– Перелом, – ответил за друга Йен. – Я зафиксировал, как мог, но нужно в нормальную больницу, иначе распухнет.

– Ясно, – голос демона стал задумчивым. – В больницу не надо. Я или Уриил потом вылечим.

– А Юра?.. – Наводящий вопрос Йена повис в воздухе.

– Я узнал все, что нужно. – Андрас кивнул в подтверждение. – Шанс есть, но нам необходимо как можно быстрее попасть к переходу.

– Желаю с этим удачи! – Хакер невесело хмыкнул. – Тебе придется либо идти одному, либо дожидаться остальных. А у нас в команде сейчас едва ходячие, основательно лежачие и малолетние. И всех ты, дядя-дракон, за раз не унесешь. Эх-х… – Йен мечтательно прикрыл глаза. – Вот были б у тебя крылья, как у настоящего дракона…

– Жирно будет, – машинально отозвался Андрас, размышляя о чем-то своем. – Их растить долго, да и в бою с ними намучаешься. Все время под удар лезут. А за скорость не переживай, после поискового ритуала моим резервом горы двигать можно, так что к порогу пещеры я нас доставлю.

– Хмм. Это меняет дело! – Йен в предвкушении потер руки. – Тогда чего ждем? Айда паковать нашу воссоединившуюся ячейку общества и валим отсюда, пока вся королевская конница к нам не нагрянула соли одолжить.

Демон беспечно отмахнулся.

– И не нагрянет. Хивит пообещал, что о наших преследователях он позаботится.

– Жрец? – Удивление Лаэфа оказалось столь велико, что пересилило даже вновь приобретенную робость, вызванную недавним прибытием Андраса в его боевом обличии. – Он-то чем может помочь?

– Спроси об этом у десятка солдат, которых отправили за вами в погоню, и которых он разложил на лужайке в паре километров отсюда, – ехидно отозвался Андрас. – Если сумеешь найти среди них хоть одного, способного к диалогу.

– Он их убил?! – Эльф еще больше побледнел. Неприкрытый ужас в голосе артефактора демона скорее позабавил, заставив выдержать драматичную паузу перед ответом, и смилостивиться лишь когда глаза Лаэфа подозрительно заблестели.

– Нет. Но помял достаточно, чтобы нам не нужно было о них беспокоиться. Впрочем… – Андрас оскалился. – Не думаю, что кто-то в городе сейчас будет способен снарядить за нами погоню. Я о том позаботился.

– Ну что ж… – подвел итог Йен. – Тогда пойдем растормошим семейную идиллию нашего папаши. Пусть пакует жену с дочкой.

Андрас коротким кивком поддержал идею и, обойдя Лаэфа, направился прямиком к Фаддилю, молча наблюдавшему за обнимавшей бессознательную мать дочерью. Заметив приближение демона, восстановивший душевное равновесие эльф лишь едва заметно пожал плечами и вновь хмуро уставился в спину Сурифь.

– Мама не просыпается. – Почувствовав приближение кого-то чужого, девочка потерянно оглянулась и безразличным взглядом окинула подошедших. – А дядя больше не дракон.

Хмуро кивнув, Андрас задумчиво вгляделся в потемневшее лицо Фаддиля, пытаясь считать эмоции. Но первым неозвученный им вопрос задал за него Йен, не считающий тактичность достойной даже упоминания в списке человеческих добродетелей.

– Фадди, вот скажи нам, такое поведение для эльфийских девочек-подростков – это нормально? А то что-то твоей дочурке, судя по ее виду, в пору не в академии поступать, а пеленки менять на свежие.

– А сам как думаешь? – В голосе эльфа сквозила плохо сдерживаемая злость. – Она ведет себя так, будто ей не пятьдесят весен, а не больше пятнадцати. Это зелье, заклятье или, Богиня знает, какая дрянь, которой эти твари успели ее напичкать! – Фаддиль едва удержался, чтобы не перейти на крик. – И я понятия не имею, что можно сделать. Проклятье!

– Было очень горько. – Неожиданно для всех захныкала Сурифь, плотнее прижимаясь к спящей матери. – Но хмурый дядя сказал, что это для моей пользы.

– Та-а-ак. – Андрас, постаравшись выдать наименее злобно выглядящий оскал и не спугнуть тем самым удачу, осторожно присел рядом с эльфийкой, приобнимая ее за плечи. – А скажи-ка, милая, ты не вспомнишь, хмурый дядя еще что-нибудь говорил?

– А ты превратишься в дракона? – Слезы в глазах эльфийки мгновенно испарились, их сменил хитрый прищур подростка, дорвавшегося до мешка с подарками. – Тогда вспомню!

– Превращусь, превращусь, – охотно пообещал демон. – И голову хмурому дяде твоему оторву заодно, если твой папа раньше не успеет. Так что поведаешь в обмен?

– Дядя сказал… – Девочка нахмурилась, пытаясь дословно воспроизвести чужую речь. – Что так я буду послушнее, а еще, что когда меня позовут его друзья, я должна буду пойти с ними в безопасное место.

Андрас хмыкнул.

– То-то мне показалось, что все уж слишком просто получилось. Что-нибудь еще?

– А еще у хмурого дяди имя девчачье! – Сурифь захихикала в кулачок. – Шуфи сказал, что родители дяди девочку хотели, раз Эстерлисом назвали.

Стоявший позади отец эльфийки, услышав до дрожи знакомое имя, с шумом выдохнул и дернулся куда-то в сторону, но натолкнулся на предостерегающий взгляд демона, который немедленно поднялся и поспешил на перехват, надеясь побыстрее разрешить взрывоопасную ситуацию.

– Фаддиль, нет! – Андрас сжал руку эльфа, готового сорваться невесть куда мстить обидчику. – Этим ты сейчас никому не поможешь.

– Да еще и кинешь только что приобретенную семью, – хмуро поддакнул Йен. – О них подумал?

– Но этот… Эта… Эта сука мне в глаза смотрела! – голос Фаддиля сорвался, затихнув. Эльф поник, перестав вырываться и удостоившись за это от хакера пары одобрительных хлопков по спине.

– Быстро учишься, схватываешь на лету! – Парень был искренне поражен, с какой скоростью эльфу удалось ухватить концепцию мата – одной совместной пьянки хватило. – А за дочь не переживай. Вряд ли ее опоили чем-то таким, что не выветрится само через пару часов. В крайнем случае в нашем распоряжении есть гений артефактостроения. – Йен кивком указал на Лаэфа, заметно нервного от всех выпавших ему треволнений. – Что-нибудь да придумает.

Мысленно забив еще один гвоздь в и без того уже богато украшенный гроб Эстерлиса, Фаддиль покачал головой и вроде бы окончательно успокоился, чего нельзя было сказать про Лаэфа, принявшегося с виноватым видом теребить пальцами здоровой руки одно из колец в брови.

– Попытаюсь, – в конце концов кисло отозвался эльф. – Но обещать не могу. Я ведь и правда слабый артефактор.

– Ничего, справишься! – обнадежил Йен. – А Уриил поможет если что. Он, как я понимаю, тоже в лечении сечет. Осталось его спасти.

– Именно! – последняя фраза хакера явно задела Андраса за живое. – Чем я и предлагаю наконец заняться. Есть возражения? – Не дождавшись таковых, демон продолжил: – Собирайте вещи. Йен, возьми Сурифь за руку и, пока не окажемся на месте, не отпускай. Фаддиль, на тебе супруга. Как будете готовы, вставайте ближе ко мне.

Дождавшись, пока его указания будут выполнены, а все спутники выстроятся вокруг неровным полукругом, Андрас прикрыл глаза, вспоминая как следует забытую технику переноса. Этой способностью он не пользовался очень давно – энергии для нее требовалась целая прорва, накопить которую на Земле было почти невозможно. Но теперь, когда после использования печати его резерв оказался залит под завязку, в кои-то веки можно было не экономить. Представив во всех подробностях вход в портальную пещеру, демон вдохнул поглубже и приготовился к последнему этапу.

– Сделайте шаг назад! Обернитесь…

***

Эстерлис стоял на коленях в полумраке Внутреннего Храма и с ужасом вслушивался в рокочущий голос сверху, с каждым словом осознавая незавидность своей участи.

– …возомнив себя выше богов и посмев ослушаться моей воли! И теперь ты, жрец, смеешь взывать ко мне, виня свою богиню за собственные проступки?!

Верховный жрец, поняв, что от него ожидают ответа, приподнял голову и чуть не вскрикнул от пронзившей тело боли – нанесенные тем страшным существом раны не поддавались лечению никакой магией и заживали очень скверно.

– Б-богиня, помилуй! – взвыл жрец. – Я ведь делал все, как ты приказала! Даже позволил осквернить одну из наших святынь своей магией!

– Не он первым это сделал, Эстерлис! – жестко припечатал голос. – Ты же посмел нарушить данное мне обещание и вмешал того, кто может стать спасением для всех эльфов, в свои мелочные дрязги! А теперь ждешь от меня милости, надеясь снять с себя проклятие, не так ли?

– Б-богиня… – Жреца хватило лишь на шепот, голос же неумолимо продолжал.

– Ты даже не послушал совета того, кто старше и опытнее тебя, и ради своей жалкой душонки воспользовался правом Призыва, даруемым вам лишь раз в тысячу лет!

От последнего вскрика Эстерлис невольно сжался, превратившись в жалкий съежившийся на каменных плитах комок.

– Так знай же… – голос Богини эльфов стал вкрадчивым. – То, что сказал тебе Хивит, правда. Снять проклятье невозможно, поскольку ты в ничтожности своей сам согласился его принять, намертво связав с самой своей сутью. Оно спадет, когда душа твоя сможет переродиться. Таково слово твоей Богини! Не зови меня больше, верховный жрец, ибо я не отвечу тебе и через тысячу лет. И передавай привет твоему Императору. – Эстерлису на секунду послышались игривые нотки в раскатывающемся под высоким потолком рокоте. – Впрочем, не стоит тебе, наверное, этого делать…

Голос стих, оставив потерянного и обессилевшего эльфа лежать в темноте, словно разбитую куклу. Бездумно поднявшись на ноги, верховный жрец – теперь уже бывший, скорее всего, – шатаясь побрел к высокой арке выхода навстречу своей участи. На секунду у него промелькнула мысль, что как-то уж слишком фривольно его Богиня отозвалась о предстоящем визите в город Императора Калиналя, но быстро улетучилась. Кто в силах понять этих богов?..

***

Альфред устало протер веки и откинулся в кресле, отодвигаясь от стоящего на его столе и переливающегося желтым и фиолетовым кристалла. В кабинете было темно, но в одном месте особенно – там, где стоял его черный от злости старший аналитик.

– Ну, что смотришь? – насмешливо обратился начальник Таможни к своему подчиненному. – Это моя прямая обязанность между прочим! Единственное, почему я не являюсь к ним лично, так это потому что мне чудовищно не идут лифчики!

– Прекрати! – Голос Бенуа неожиданно даже для него сорвался на крик. – Неужели… Неужели это все обязательно?

– Не сомневайся. – Альфред усмехнулся и небрежно накинул на кристалл какую-то тряпку, лишив комнату последнего источника света. – И да, касаемо твоего вопроса… Ответ все еще «нет», как ты понимаешь. Можешь поненавидеть меня немножко, пока есть возможность. – Последние слова шеф договаривал уже в сторону стремительно захлопывающейся за спиной Бенуа двери, после чего негромко добавил: – Потом «немножко» уже не получится…

Глава 13. Танатос¹⁸

Храбрость – сильнейшее желание жить,

принявшее форму готовности умереть.

Гилберт Честертон

Сделав шаг назад, Йен испытал чувство, сравнимое, пожалуй, с чувством свободного падения. Словно пространство под ногами вдруг расступилось, поглотив его и отправив куда-то в толщу земли. Парень с удовольствием насладился бы неожиданными ощущениями, если бы к делу не подключилась паника, сигнализирующая не только о преимуществах свободного полета, но и о перспективах неминуемого приземления. Понять, где он и что, собственно, происходит, возможным не представлялось – осмотреться мешала чернильная тьма, клубившаяся вокруг, а может, он просто потерял способность видеть из-за магии Андраса.

Та, впрочем, прекратила свое действие так же быстро, как и началась, выплюнув всю компанию посреди леса и дав почувствовать под ногами твердую влажную почву и окунуться с головой в удушливый от жары запах хвои. Йен, на миг зажмурившись от яркого света и резкой смены кадров и ощущая себя героем очередной компьютерной игры, которого тащит по сюжету неведомый режиссер, машинально отметил, что оказался рядом с уже знакомой ему пещерой в окружении Андраса и, не меньше, чем он сам, дезориентированных эльфов.

– Вроде неплохо получи… – Самодовольное заявление демона прервало падение здоровенной ветки в руку толщиной, со знанием дела приземлившейся прямо ему на голову.

Вопреки ожиданиям Йена и испуганно дернувшихся эльфов, тот нисколько не пострадал, поскольку прилетевший в него древесный снаряд тут же рассыпался мелкой серой пылью, на глазах истлевая и оседая на траву.

– А-а-а… Это что еще? – Лаэф осторожно отступил от сыплющегося ему на башмаки пепла и вопрошающе уставился на друзей и в особенности на озадаченного демона.

Ответ последнего вновь оказался заглушен – откуда-то сверху совсем рядом с ними с треском обрушилось еще несколько здоровенных ветвей, а сразу вслед за этим ближайший к стоящей полукругом компании сосновый ствол с резким грохотом, больше похожим на взрыв, надломился почти у самого корня и начал заваливаться на Фаддиля.

– Блядь! – рявкнул Андрас, бросившись к эльфу и мощным рывком сдергивая его вместе с женой с траектории падения. – Все в пещеру! Живо!

Выкрикнув приказ, Андрас принялся подталкивать засуетившихся напарников, затылком ощущая, как вся роща за спиной приходит в движение. Еще один угрожающий низкий стон, переходящий в едва уловимую слухом вибрацию, оповестил округу о том, что все происходящее было лишь предвестником основной катастрофы, после чего неподалеку рухнули еще два дерева, одно из которых чуть не придавило ногу успевшему отпрыгнуть Йену.

Тому удалось отпрыгнуть, растянувшись при этом на земле. Но радость от мимолетного успеха оказалась недолгой: стоило ему лишь попытаться вскочить на ноги, уперевшись руками в землю, как та под его ладонями начала расползаться, превращаясь в сухой белый пепел, столь невесомый и вязкий, что действовал не хуже зыбучих песков. С воплем откатившись в сторону, хакер все же оказался на ногах и успел отскочить от белесого пятна, стремительно распространявшегося в его сторону и грозившего вот-вот отрезать им вход в пещеру, слившись с несколькими такими же пятнами, возникшими слева и справа. Глядя на то, как надвигается на них непонятная субстанция, по дороге поглощая и превращая в серую пыль траву и парочку невысоких кустов, Йен с затаенным страхом осмотрел собственные ладони, соприкоснувшиеся с этим нечто, которое вполне могло оказаться чем-то вроде кислоты. Несмотря на заметную дрожь, пальцы вроде бы оставались на месте, но на этом хорошие новости заканчивались.

Заметив Лаэфа, в ужасе отступавшего от надвигающейся на него непонятной угрозы, Йен чертыхнулся и, раздумывая всего какое-то мгновение, кинулся наперерез, надеясь преодолеть белесую трясину за счет собственной скорости.

Поначалу незамысловатая идея вроде бы сработала: ломкие белые хлопья, еще недавно бывшие листьями, корнями и землей, расползались под ногами, но все-таки выдерживали, позволив Йену продвинуться вперед на несколько метров, но, сделав третий по счету шаг, парень понял, что коварная бледная мерзость неотвратимо побеждает, утягивая его вниз. Из последних сил хакеру тем не менее удалось дотянуться до накидки Лаэфа, намертво вцепившись в нее руками. Запоздало он подумал, что сделал тем самым только хуже, увлекая их обоих вниз на верную смерть.

Серая бездна сомкнулась над головой мгновенно. Хакер успел лишь зажмуриться и приготовился к неизбежному, рассчитывая задержать дыхание как можно дольше, чтобы не задохнуться слишком быстро, но так и не успел долететь до невидимого дна пропасти, когда чья-то стальная хватка вздернула его за плечо и с невероятной силой швырнула в сторону темнеющего входа в пещеру. А дальше вновь было ощущение полета и темнота.

***

Переполошенное чем-то чудовищным зверье, населявшее тихую некогда рощу, где и волк-то бывал нечастым гостем, что уж говорить про эльфов или иных двуногих, в ужасе разбегалось, стремясь как можно скорее покинуть свое пристанище.

Лишь одни глаза не выражали всеобщей паники и неотрывно следили за их стремительно увядающим домом, разом будто лишившимся всех красок жизни. Глаза эти принадлежали огромному черному ворону, уже битый час сидевшему на дереве недалеко от входа в волшебный грот. То, что грот был именно что волшебным, ворон знал точно – вонь странной, но такой знакомой эльфийской магии он чувствовал клювом и ощущал всеми своими перьями.

Ворон был стар и не отличался добродушием, а мучивший его последние лет триста ревматизм и постоянный зуд в крыльях, который, по его мнению, наверняка был чем-то безнадежно неизлечимым, делал птицу тем более раздражительной. Плохому настроению также способствовала необходимость без движения сидеть на ветке и ждать. Однако перспектива куда-то лететь и в этом где-то невесть чем заниматься вызывала еще большее отторжение, поэтому ворон предпочитал скучать. А от скуки и неподвижности, кои он считал достоянием существ исключительно мудрых, долгоживущих и высокоразвитых, ворон наблюдал и подмечал многое.

К примеру, день назад видел он двоих, вышедших из разящей эльфийской волшбой пещеры и ушедших по дороге в места, где и эльфов и их проклятого колдовства было много раз больше. Наблюдать за путниками, а тем более подслушивать их разговоры, было чуть веселее, чем сутки напролет зыркать за тупыми белками и их прятанками, выклевывать которые ворону до смерти надоело.

Но там, куда держали путь тупые двуногие, располагался город, полный гадких эльфов и их колдунов, а этого ворон терпеть не мог: злобная волшба лесных отродий била молниями и чуть не лишила его рассудка, стоило лишь разок попробовать приблизиться к каменным идолам, охранявшим пещеру. Так что ворон принял решение остаться там, где сидел, и посмотреть, что будет дальше. К тому же одна из белок, серая с подпалинами, которую он про себя окрестил Марекой и которая раздражала его менее прочих своих товарок, как раз припрятала в дупле по соседству весьма аппетитный орех.

И вот, как это всегда и бывало, его ожидание принесло свои плоды. Двуногие вернулись день спустя, вывалившись прямо из воздуха, и было их уже не двое, а сразу пятеро. Или четыре с половиной – полумертвая эльфийка вороном за полноценную единицу не считалась. И тут же вслед за безмозглыми человеками и глупыми эльфами пришла беда – растревоженная земля под ними, застонав от терзающей ее боли, стала превращаться в зыбкий песок, затягивающий и поглощающий в себя все, до чего мог дотянуться.

Понаблюдать за гибелью что людей, что эльфов ворон бы не отказался, в его памяти до сих пор как живые воскресали поля былых великих сражений, устланные телами павших воинов. И если кто иной назвал бы подобные картины далекого прошлого трагедией, то был бы тот глуп, как и все люди. А для него же, ворона, подобные места были и лучше, и милее любой пиршественной залы. Но только от людей никогда не стоит ожидать ничего хорошего, особенно если ты ворон. Вот и сейчас творящееся внизу бедствие принялось распространяться все дальше, грозя поглотить собой всю рощу.

Ворон впервые ощутил беспокойство и нервно переступил лапами, пронзительно каркнув, когда дерево под ним почернело и обуглилось, но не опало пылью, как остальные, а немыслимым образом изогнулось, словно мучимое болезненной судорогой, да так и застыло.

Понаблюдав еще за глупыми и беспомощными существами, копошащимися внизу, ворон с разочарованием отметил, что умирать посреди песчаного моря те, похоже, не собираются. Сначала один из этих глупых двуногих обратился в какое-то чудовище и, барахтаясь и проваливаясь по самую шею, все же добрался до своих спутников, двух из которых, уцепившихся друг за друга мертвой хваткой, одним махом зашвырнул в чрево пещеры, после чего подхватил оставшихся и, выбиваясь из сил, попытался выбраться следом.

Птица с недоверием смотрела на старания бывшего двуногого и раздраженно щелкнула клювом, когда тому удалось-таки сначала затолкать под своды каменной толщи оставшихся трех эльфов, а потом, ревя как настоящий зверь и оставляя глубокие борозды на стражах-истуканах по бокам от входа, забраться внутрь самому.

Ворон был раздражен: какая прекрасная могла быть добыча! Ну да ничего, пусть им, двуногим, сегодня удалось обмануть судьбу, но даже если эти выжили, он свое все равно получит. С такими мыслями он еще раз зыркнул по сторонам, наблюдая, как вокруг выворачиваются из земли и истлевают на ветру корни огромных вековых сосен, и спустя пару грузных взмахов огромных черных крыльев сорвался с облюбованного насеста и полетел прочь по насущным вороньим делам.

***

Оказавшись по ту сторону портала, Андрас позволил себе наконец расслабиться и, едва завершив трансформацию, без сил вытянулся прямо на бетоне до боли знакомого бункера. В голове вяло копошились опасения и проблески беспокойства, призывавшие проверить состояние и, быть может, оказать помощь эльфам и Йену, которые хоть и ощущались поблизости, но признаков жизни не подавали. Сил на это попросту не осталось – борьба с чертовщиной, поджидавшей их у входа в портал, выпила их досуха, не давая возможности задуматься о причинах случившегося. Ловушка это была или же магия эльфов, попытавшихся таким образом достать оскорбивших их беглецов? Или же вовсе массовая галлюцинация?

В последнее верилось меньше всего. С безнадежным стоном Андрас мысленно оборвал готовый случиться с ним приступ рефлексии и, кое-как опираясь на дрожащие руки, поднялся, первым делом направившись искать Йена, запах которого ощущался ближе всего. Парень, как оказалось, уже успел прийти в себя и теперь сидел над бессознательным телом Лаэфа.

Услышав копошение рядом, хакер вскинул голову и слепо уставился перед собой.

– Андрас, ты?

– Да. – Вышло хрипло и едва слышно. – Что с ним?

– Херово все. – Суть вопроса парень уловил сразу. – Его прилично о землю приложило, а теперь еще и жар.

Восприняв эту информацию, Андрас только сейчас заметил, что тело лежавшего эльфа периодически вздрагивало, сотрясаемое горячкой.

– До города дотянет? – В кромешной тьме демон силился различить черты Лаэфа. Получалось плохо, наверху царила непроглядная ночь.

– Черт знает! – в голосе Йена отчетливо звучала паника. – Я, блять, не доктор и, в отличие от тебя, ни хера не волшебник! Неужели нельзя его просто вылечить?

Андрас усмехнулся каким-то своим мыслям, прекрасно понимая, что его друг этого не увидит.

– Просто – никак. И его эльфийская регенерация теперь не сработает – в этом мире для нее слишком мало магии. Так что остается либо ритуал, либо сделка. Первое слишком долго, а на второе он в таком состоянии не способен.

– Сделка, говоришь? – устало протянул Йен. – Тогда считай, что это мое желание. Лечи его и озвучь, чего хочешь взамен.

Демон от неожиданности, казалось, на мгновение перестал дышать, будучи сбит с толку заявлением парня и вереницей собственных мыслей на этот счет. Как-то уж быстро хакер согласился – то ли был настолько напуган и вымотан, что готов был принять любой вариант, то ли уже успел обдумать все другие и отбросил их как неосуществимые. А если и впрямь так, то не слишком ли это круто – лечить кого-то ценой, вероятно, собственной души и жизни? Или парень уже настолько доверяет Андрасу, что не считает того угрозой? Последняя мысль была сомнительнее всего – кореец по натуре был подозрителен, как хорек, а уж выпавшие на его долю жизненные трудности и выбранная профессия эту черту характера только закрепили. В конце концов размышления Андраса затянулись так надолго, что наступившая в разговоре тишина сгустилась до осязаемой плотности и уже вот-вот грозилась выпасть осадком на присутствующих, поэтому демон поспешил ответить:

– Я лечу, а ты выполняешь один мой приказ. Без обсуждений и возможности ослушаться. – Выдав это, Андрас замолчал, самого себя убеждая в правильности совершаемого поступка. – Согласен?

– И всего-то? – удивленно выдал хакер. – Да я во всей этой херне и так единственного тебя и слушаю. По рукам, действуй давай!

Потратив еще мгновение на то, чтобы понять, правильно ли он все сделал, Андрас решительно выдохнул и кивнул, подбадривая самого себя.

– Исполняю! – В глазах демона полыхнуло фиолетовое пламя, а по помещению в то же мгновение прокатилась волна жара, укутав Лаэфа словно периной и исчезнув через секунду, забирая с собой все травмы и волнения последних дней, испытанные им.

Лежавший до того на земле эльф пришел в себя резко, будто вынырнув со дна горного озера, захлебываясь и дрожа всем телом. Вскочивший следом Йен тут же ухватил друга за плечи, не давая тому упасть снова.

– Йен, Андрас, вы ведь тут? – Лаэф с волнением вглядывался в темноту, вертя головой и пытаясь распознать стоящего рядом с ним человека. – И где мы вообще?

– Мы в своем мире! – радостно отозвался Йен, по-прежнему не выпуская эльфа из захвата и в качестве моральной компенсации за потраченные нервы переходя на привычный ему сарказм. – А ты в нашем мире, поздравляю! Насчет антуража не переживай, сейчас он выглядит не очень, но поверь, могло быть гораздо хуже!

– Богиня, Киириль меня прибьет! Я ведь ему ничего не сказал… – Эльф, которого наконец отпустили, с протяжным стоном все же рухнул обратно на землю и зашипел, приложившись задницей о бетон. – Что со мной было? Да и со всеми нами…

– Ну-у-у… твоя нянька до тебя здесь точно не дотянется, – с ухмылкой в голосе отозвался хакер и принялся деловито ощупывать поверхность вокруг себя, пытаясь найти рюкзак с их вещами, который в момент падения оторвался и улетел бог весть куда, оставив о себе в напоминание обрывки кожаных лямок. – Что же касается неведомой хрени, от которой мы все в очередной раз чуть не сдохли – все вопросы к нашему профессору. Он у нас эксперт в классификациях.

Поняв, что последняя фраза была камнем в его огород, демон негромко хмыкнул.

– На многое не рассчитывай. Я был занят тем, чтобы свалить оттуда побыстрее, не оставив никого позади, как бы мне этого не хотелось. Радуйся хотя бы тому, что эта дрянь, судя по всему, не смогла преодолеть стражей и перекинуться через портал.

– Ну вот тебе все и объяснили! – Йен продолжил было язвить, но, наткнувшись в своих поисках на кусок арматуры, прервался на злобную ругань. – Слушайте, коллеги, мать вашу, а нет у вас в арсенале какого-нибудь источника света? А то мы в этих потемках самих себя потеряем, а нам еще и Фаддиля с семейством вытаскивать. – Йен на секунду прервался. – Кстати, где он?

– Ни малейшего представления, – хмуро отозвался демон. – Но в портал я их втроем самолично зашвырнул, за это ручаюсь. А если нужен свет – вруби фонарик. В рюкзаке лежали наши мобильники.

– Угу, разряженные, скорее всего, – хмыкнул парень. – И которые еще найти надо.

– Лично мне и так все видно.

Андраса вся эта возня начала утомлять, но Йен рычащие интонации в его голосе предпочел проигнорировать и гнул свое:

– О, а Фаддиля?

– Нет! – От рыка демона с потолка шарахнулось несколько летучих мышей.

– Нашел! – внезапно огласивший пространство радостным воплем Лаэф отвлек Андраса и Йена от готового разразиться спора и выпустил в воздух что-то жужжащее и едва светящееся зеленым. – Сейчас разгорится!

Мечущаяся точка света действительно стала заметно ярче, позволив Йену разглядеть подлетевший к нему очередной магический артефакт авторства Лаэфа, оказавшийся золотым механическим светляком. Жук был сделан филигранно, и с его трепещущими металлическими крылышками и тельцем из зеленого минерала казался живым.

– Его зовут Гили, – гордо отрекомендовал свое творение Лаэф. – Я его сделал одним из первых из фамильной броши своей бабушки. Крику было…

В этот момент, повинуясь каким-то своим жучиным установкам, светляк Гили со всего размаху впечатался в бетонную стену и, упав на спину, заводил в воздухе тонкими лапками из черненого серебра. Заметив происшествие, Лаэф сдавленно пискнул, покраснел и ринулся спасать свое детище.

– Он… – Эльф бережно перевернул жука на брюхо и мягко сжал в ладони, не рискуя вновь отпускать его в свободный полет. – Он не очень умный, к сожалению. И надолго его заряда не хватит, так что нам стоит поторопиться и найти остальных.

– Отрок истину глаголет. – Йен вздохнул и, разглядев в призрачных зеленых отблесках свою сумку, лежащую в дальнем конце зала, поспешил ее подобрать. – С чего начнем?

– Идем вперед. – Андрас резко вытянул носом воздух и почти сразу нетерпеливо направился к одному из ходов. – След туда ведет.

Демон не ошибся. Потерянные эльфы обнаружились все вместе буквально пять минут спустя в одном из ходов местных катакомб. Судя по всему, Фаддиль попытался вывести семью на поверхность, но силы все же не рассчитал, сумев протащить их метров пятьдесят, после чего окончательно отключился.

Оскальзываясь и в голос выражая свое мнение об излишне активных эльфах и их непрошеной самодеятельности, троица во главе с Андрасом и при поддержке недовольно жужжащего Гили, уловившего сумрачное настроение хозяина, кинулась организовывать эвакуацию.

И каково же было изумление демона и остальных, когда со стороны сползшего по стене Фаддиля, продолжавшего в бессознательном состоянии прижимать к себе жену и дочь, раздался богатырский храп, способный поднять на ноги даже труп. Чертыхнувшись, демон кинулся расталкивать деятельных беглецов, и вскоре взъерошенные папаша с дочкой краснели под хмурыми взглядами Лаэфа и Йена и нервный стрекот светляка.

Дальше добирались практически без приключений, не считая нескольких падений Сурифь, которая от усталости умудрялась спотыкаться на ровном месте. Продвижение остановилось лишь у самого выхода – предстояло каким-то образом затащить бессознательную Эссиль по ржавой вертикальной лестнице наверх, что вызвало серию ожесточенных дебатов и конструктивных предложений, ни одно из которых не могло быть реализовано без нарушения пары-тройки законов физики.

Положение в очередной раз спас Лаэф, ценность которого как артефактора, по мнению Йена, соплеменниками оказалась весьма занижена. Да, его поделки работали недолго, а того же Гили пришлось вовсе на время отключить, чтобы не попался кому-нибудь под ноги, поскольку свои ресурсы полета к тому моменту светляк исчерпал. Но зато только у Лаэфа мог обнаружиться серебряный гвоздь, уменьшающий вес всего, к чему прикасался. Как объяснил сам эльф, такие побрякушки он зачаровывал для работавшей в его родовом поместье пожилой кухарки, чтобы той не приходилось надрываться, таская с рынка неподъемные сумки с продуктами и ведра с водой из колодца.

Так что в конечном счете полегчавшую на несколько минут Эссиль поднимали наверх как воздушный шарик, а на выходе вновь перепоручили до слез благодарному мужу и притихшей Сурифь, становящейся с каждым мгновением все серьезней и задумчивей.

Когда все шестеро наконец очутились наверху, Андрас молча указал направление движения и первым двинулся на выход, предоставив эльфам возможность разглядывать бетонный остов бывшей фабрики самостоятельно.

Последовавший его примеру Йен быстро нагнал успевшего уйти далеко вперед демона и, поравнявшись с ним, уцепился в предплечье, не давая двигаться дальше.

– Не так быстро, ваше страшнейшество. – Хакер отпустил руку Андраса, убедившись, что тот, хоть и недоволен, вырываться не планирует. – Куда ты так почесал?

– Мне кажется, что у нас есть, куда торопиться, – отозвался демон, каким-то нервным взглядом окидывая парня. – Могу напомнить, что транспортировка всего этого шалмана не входила в изначальный план.

– Не входила, – хмуро подтвердил Йен. – Только и ты до сих пор не выглядел так, будто утюг на хате выключить забыл. Что изменилось?

– Что измени-и-илось? – Голос демона стал обманчиво ласков. – А тебе не приходило в голову, дружище, что мне насрать на всю эту компанию, включая тебя?

– Приходило, – охотно кивая, подтвердил хакер и недобро ухмыльнулся. – Я вообще удивлен, что такой мудак, как ты, так долго продержался и не кинул нас где-то на полдороги. – Йен чувствовал, что его несет куда-то совсем не туда, но тормозить было поздно – им всем требовалась шоковая терапия. – Только чего ты так заволновался-то? Такому говну, как ты, и на Уриила должно быть похуй!

На последних словах хакер успел отшатнуться каким-то чудом, заметив, как у демона удлиняются когти на руках. В тот же миг по воздуху в том месте, где секунду назад находилось его лицо, наотмашь полоснула пятерня Андраса.

– Так, сука, стоять! – Отпрыгнув в сторону, Йен вскинул ладони, готовясь защитить хотя бы лицо. – Я понял, мы все мудаки, тебе хуево, солнце – ебаный фонарь. – С опаской глянув на демона, парень пришел к выводу, что первоначальная вспышка закончилась: Андрас тяжело дышал и сжимал кулаки чуть не до крови, но нападать не спешил. – Но и ты меня пойми. Я, блять, ни хуя не понимаю в вашем мире и вообще ощущаю себя сраным рогом сорокового уровня на квесте по спасению принцессы! – последние слова Йен уже кричал, сил на поддержание видимости спокойствия не осталось. – Если я хоть на мгновение задумаюсь о том, что это все со мной творится на самом деле, то быть моим мозгам от охуения размазанными по ближайшей стене! А про эльфов и говорить нечего: папаша с полутрупом жены на руках, малолетка и юный техник с тяжелым детством и чугунным горшком!

Парень замолчал, пытаясь выровнять дыхание.

– А мне говорил, что смирился, – как-то печально хмыкнул демон, окончательно успокаиваясь и разжимая кулаки.

– Сбрехал, само собой, – пожал плечами Йен, как будто для него это было чем-то вполне очевидным. – Что мне еще оставалось?

– Согласен, – примирительно откликнулся Андрас. – Извиняешь?

– Забыли. Меня тоже извини. – Йен чуть помедлил, но все же решил задать вопрос: – Хоть помогло?

Андрас глухо выдохнул и пару секунд молчал, прежде чем неуверенно ответить.

– Вроде…

– Фрейд и Кащенко могут мной гордиться, – хмыкнул Йен и поспешил замять неприятную им обоим тему. – Ладно, лучше скажи, что тебе удалось узнать и как мы планируем спасать Юрку?

Демон покачал головой.

– Нет.

– Сейчас не понял… – Йен действительно завис, пытаясь переварить отказ, и снова начал заводиться. – Какого хера, Андри? Мы же вроде нашли общий язык и обрели полное сродство душ. И лучше тебе всем этим дерьмом воспользоваться и все мне рассказать, иначе я твои прямые извилины через твою же демонскую задницу вытрясу!

– Вряд ли у тебя это получится. – Андрас продемонстрировал один из своих коронных оскалов. – Так что берешь ключи от машины и везешь всех к Алексею в дом. После чего сидите там тише воды и не рыпаетесь до моего возвращения. Сейчас как раз ночь, так что доберетесь без лишнего шума – дороги пустые.

– А ты не охуел? – Во время пламенной речи демона лицо Йена становилось все мрачнее и злее. – Юра и мой друг вообще-то!