Цитаты из книги «Звездная пыль», страница 3

Все на свете подчиняется своим законам.

Каждый влюбленный в сердце своем безумец, а в душе – менестрель.

Иногда я думаю: интересно, ведьма превращает нас в животных или просто извлекает наружу нашу звериную сущность?

Иж-жвините, – произнес ему в самое ухо негромкий и какой-то лохматый голосок. – Не могли бы вы спать немножечко потише? Ваши сны такие громкие, что перебивают мои собственные, а я, понимаете ли, никогда особенно не увлекался историческими датами. Вильгельм Зеватель, тысяча шестьдесят шестой, – вот все мои познания, и те я бы отдал за единственную танцующую мышь.

Есть что-то в езде на единороге… Конечно, такой опыт доступен немногим, но все, кто пробовал, хором говорят, что ощущения восхитительные.

Жил на свете молодой человек, который хотел обрести Мечту своего сердца.

Каждый влюбленный безумен и в душе - поэт.

– Нимфой я была. Лесной нимфой. Однажды за мной погнался принц – не прекрасный, нет, совсем другого типа. И как ты думаешь, ведь должен принц, хотя бы даже и неправильного типа, соображать что-нибудь насчет границ?

– А вы как думаете?

– Тогда я думала, что должен. Но я ошибалась. Так что на бегу мне пришлось срочно звать кое-каких духов на помощь, и – ба-бах! – я стала деревом. Что скажешь?

Он смотрел на звезды, и ему казалось, что они грациозно и величаво танцуют какой-то медленный. бесконечно сложный танец.Он представил себе их бледные улыбающиеся лица. Конечно, ведь звезды так долго наблюдают с небес за миром, видя всю его суету, радости и горести людей...Их, наверное, забавляет, когда очередное человеческое существо решает, что оно- центр мироздания, как это свойственно всем нам.

Когда тебе семнадцать, сорок пять лет – это глубокая старость.