Цитаты из книги «Никогде», страница 4
А сейчас, Дверь, ты должна понять самое главное: все вещи хотят, чтобы их открыли.
– Дверь, – воскликнул Ричард, – не надо! Не открывай! Неважно, что они с нами сделают. Наши жизни ничего не стоят!
– Вообще-то, – отозвался маркиз, – моя жизнь кое-чего стоит. Но он прав – не открывай!
— Ты её чуть не убил, — заметил Ричард.
— Я бы убил, если бы не было выбора, — отозвался Маркиз. — Но выбор был, а в таких случаях я предпочитаю не торопиться. Ведь человека невозможно вернуть к жизни.
- Вы меня убьёте?
Молочно-голубые глаза аббата смотрели вперёд. В голосе послышался укор:
- Мы же благочестивые люди, - сказал он. - Тебя убьёт испытание, а не мы.
Сказать, что Ричард Мэхью страдал от акрофобии было бы не совсем верно. Это все равно, что утверждать, что Юпитер крупнее утки.
- Мне бы очень не хотелось, чтобы вы считали нас кровожадными негодяями, - весело сказал мистер Круп. - Мы не собираемся перерезать вам глотку. Мы, в некотором роде, ваш VIP-эскорт.
- Только сисек у нас нет, - смущенно сказал мистер Вандемар.
Любой огонь жжется.
- Наверное, сейчас уж точно не стоит говорить, что у меня клаустрофобия, верно?
- Верно, не стоит, - отозвалась Дверь.
- Тогда я не буду, - сказал Ричард.
По книгам и фотографиям Лондон представлялся ему серым, даже черным, а оказалось, что он яркий, разноцветный. Красный кирпич, белый камень, алые автобусы, толстопузые черные такси (которые оказывались вовсе не черными, а золотыми, зелеными и коричневыми – чем сперва ужасно его удивляли), ярко-красные почтовые ящики, зеленые парки и кладбища.
В этом городе исконно древнее и возмутительно новое теснят друг друга – не нагло, но без всякого почтения. Это город магазинов и офисов, ресторанов и домов престарелых, парков и церквей, памятников, которые никто не замечает, и дворцов, совсем не похожих на дворцы; город неповторимых районов с удивительными названиями – Кроуч-энд, Чолк-фарм, Эрлс-корт, Марбл-арч. Шумный, грязный, радостный, беспокойный город, который живет туризмом и презирает туристов; город, в котором средняя скорость движения ничуть не выросла за последние три столетия, несмотря на пятьсот лет лихорадочных попыток расширить улицы и помирить пешеходов и транспортные средства (будь то телеги, экипажи или автомобили). Город, населенный (и перенаселенный) представителями всех рас, всех социальных слоев и самых разнообразных вкусов и пристрастий.
"Его смех звучал так, будто школьную доску протащили по миллиону торчащих отрубленных пальцев, которые скребли её ногтями..."
