Цитаты из книги «Никогде», страница 31

Кларенс говорил с кем-то по сотовому, - это была тонкая изящная «раскладушка», по сравнению с которой гаджеты из «Звездного пути» показались бы уродливыми и слишком массивными.Палево... такое палево интересов)))

В Лондоне времени много, должно же оно куда-то уходить, ведь оно не используется все разом.

Люди, которые суют свой нос куда не следует, – маркиз щелкнул пальцами прямо под носом у старика, и тот аж подпрыгнул от неожиданности, – рискуют его лишиться.

- У тебя доброе сердце. Иногда этого достаточно, чтобы уберечь тебя от беды, куда бы ты ни пошёл. Но, как правило, не уберегает.

Он остывал с раскаленной до красна ярости, когда глаза застилает багровая пелена, до маслянисто-бензиновой серой хандры.

"You've a good heart", she told him. "Sometimes that's enough to see you safe wherever you go." Then she shook her head. "but mostly, it's not."

'With cities, as with people, Mister Vandemar,' said Mr Croup, fastidiously, 'the condition of the bowels isall-important.'

… неприятности трусливы – они никогда не ходять поодиноке, а собираються в стаи и атакуют все разом.

нам не нужен телохранитель, мистер круп.

не нас увечат, мы сами увечим.

Richard had originally imagined London as a gray city, even a black city, from pictures he had seen, and he was surprised to find it filled with color.It was a city of red brick and white stone, red buses and large black taxis, bright red mailboxes and green grassy parks and cemeteries.It was a city in which the very old and the awkwardly new jostled each other, not uncomfortably, but without respect; a city of shops and offices and restaurants and homes, of parks and churches, of ignored monuments and remarkably unpalatial palaces; a city of hundreds of districts with strange names-Crouch End, Chalk Farm, Earl's Court, Marble Arch-and oddly distinct identities; a noisy, dirty, cheerful, troubled city, which fed on tourists, needed them as it despised them, in which the average speed of transportation through the city had not increased in three hundred years, following five hundred years of fitful road-widening and unskillful compromises between the needs of traffic, whether horse-drawn, or, more recently, motorized, and the needs of pedestrians; a city inhabited by and teeming with people of every color and manner and kind.