Читать книгу: «Баба-яга, Ваня и Наполеон»

Две иглы Кощея Бессмертного

Кощей Бессмертный увлекся спортом. И не то чтоб дзюдо каким-нибудь, или штанги, к примеру, поднимать, так нет – нанял тренера по прыжкам с шестом! Баба-яга, как узнала, к нему:

– Ты что, старый, задумал? Я ведь тебе каждый вечер спину лягушачьим ядом натираю. Какие такие прыжки, да еще с палкой этой?

– Да я же не просто так, а с целью.

– И чего тебе с прыжков-то?

– А вот хочу ночью прыгнуть: звезду достать. Без палки я много раз пробовал – не получается.

– Совсем сбрендил, – думает Баба-яга, – я чуть не каждую ночь на метле летаю. Иной раз так поднимусь над лесом, что избушка моя с цыпленка кажется, а звезды все равно сверху. Видать, высоко висят.

Но сама идея бабку захватила. Как звезды появились, оседлала метлу и – в небо. Только не тут-то было: чем выше, тем холоднее и дышать все труднее становится, а до звезд все одно не дотянуться. Так и вернулась: с сосульками под носом и обозленная неудачей.

– Может, на Горыныче слетать? – не унимается Яга. – Он огнедышащий, не замерзнем. Кислородного коктейля с собой возьмем: на змее много баллонов поместится.

Пришла Яга к Змею Горынычу, а он за тремя компьютерами сидит, головы в три монитора смотрят: науками занимаются. Та, что астрономию изучала, и пояснила неразумной старушке:

– Звезды – небесные тела: большие, почитай с нашу землю, а иная и покрупнее будет. Только далеко. Километров до них… Ты и считать до стольки не умеешь.

– А поближе неужто ни одной нет? – Баба-яга, хоть неграмотная, а сообразительная – тут же ей новая идея втемяшилась: побывать на звезде. Коли там столько же места, сколько на земле, то и свои зверушки водятся – интересно. Голова ей про луну рассказала: всего, мол, 380 тысяч с хвостиком – километров. И про космонавтов.

Пошла Яга в отряд космонавтов записываться, а ей тамошние ученые люди разъяснили:

– На луну не летаем. Человеку на ней не выжить. Излучения запредельные и температура: то мороз за 200 градусов, то жара под 150! Допустимы ли такие условия для вас, неизвестно: с нечистой силой не экспериментировали, а рисковать не можем, потому как вы – народное достояние.

– А если Кощея на луну? Ведь – бессмертный.

Посовещались ученые и одобрили. Он к тому же в хорошей форме: не зря тренировки в прыжках проходил.

Кощей по луне скакал – словно мячик. Забавлялся: и без шеста каждый прыжок на рекорд тянет! Так увлекся, что не заметил опасности и в глубокую дыру провалился. Слава богу, группироваться его научили, так что не расшибся. Огляделся – из темноты чьи-то глаза горят. Чуть не испугался, да вовремя сообразил: чего бояться – бессмертному-то?

Оказалось – в пещере Лунный Кощей Бессмертный живет! Когда глаза в темноте обвыкли, земной его разглядел: «Ну, прямо вылитый я, – хвастал потом всем, – только глазки маленькие, и злые».

– На луне раньше много разных обитателей было. И Лунный Медведь, и Лунный Пес, и другие лунные: Лев, Волк, Обезьяна… – рассказал Лунный Кощей. – Только ни травы здесь, ни деревьев. Но Лунный Заяц эликсир жизни в ступке готовил, и все этим кормились – друг друга не трогали. И вот пришла мне однажды отличная идея – подкараулил я зайца и в сундук запер. И стал я один бессмертен: весь эликсир только мне принадлежал! Вот уж почти никого на луне не осталось, только Лунные Коты до сих пор живы: на землю летают людям сны рассказывать, там и пищу находят. Но заяц сбежал: скучно было, хотел с ним в прятки поиграть, а он, жулик бессовестный, удрал.

– А зачем тебе эликсир? Ты ведь Кощей Бессмертный. Он и не спасет, если кто до иглы доберется.

– Какая игла? Сказки это все, – буркнул сердито Лунный Кощей. – Вот смотри лучше, что я задумал. Видишь два сундука? Во втором я Лунную Жабу держал. А теперь глянь на небо. Видишь: она уже полнеба собой закрыла? Это я ей весь эликсир, что заяц много лет готовил, споил. Жаба теперь больше луны раздуется и проглотит ее вместе со всеми летучими котами.

– Так ведь и нас с тобой проглотит!

– Об этом я не подумал! – Лунный Кощей побледнел так, что в пещере стало светлее, и заметался в испуге. – Надо ее сдувать, пока не поздно!

Оба бессмертных, выскочив из пещеры, принялись хватать камни и бросать в жабу. Но камни на Луне летают, как на земле воздушные шарики, и жаба их даже не замечала, раздуваясь все больше и больше. Надвигалась катастрофа. И все бы закончилось хуже некуда, если бы у земного Кощея не зазвонил, спутниковый телефон: ученые вышли на связь.

Сбиваясь и путаясь, Кощей доложил обстановку. Эту информацию тут же ввели в компьютер.Компьютер выдал рекомендацию: «Срочно заглянуть в сундук».

В сундуке, где раньше томился в заточении заяц, теперь сидела выбравшаяся из него утка.Увидев две страшные рожи, утка с перепуга снесла яйцо. Пока лунный Кощей в ужасе таращил глаза, земной разбил яйцо, выхватил из него иглу и ею, выпрыгнув из пещеры, проткнулгигантскую жабу.

Кощея на земле встречали с почестями, как Гагарина. Телепередачи, интервью, автографы, приемы у первых лиц…. Сейчас он воспоминания на диктофон записывает. А иглы у него теперь две: вторую с собой носит, в нагрудном кармане. Ученые по космосу просили для исследований, но не отдал, так что с тех пор у земного Кощея с ними прямая связь: если заметят, что Лунный хоть какую-нибудь пакость замышляет – ему конец.

Три яйца

У Бабы-яги день рождения. Друзья собрались. Подарки вручают. Бабка подарки любит – да и кто же их не любит? Кощей особый сюрприз приготовил: камешек с Луны, нефритовый. У Яги зелье всегда на огне – она этот лунный камень туда и бросила: проверить магическую силу нефрита. Камень зашипев, как гусь на прохожего, растворился. И не успела одна из просунутых в окошки голов Горыныча, пошутить: «А что же ты бабуся гусей-лебедей своих не пригласила? В жареном виде? С яблоками?», как избушка дрогнула, оторвалась от Земли и устремилась, быстро набирая скорость, к Луне. Вместе с болтающимся, как воздушный шарик Горынычем….

– Вот она – та самая пещера. Даже палка тут, что я захватил: на случай, если от лунатиков отбиваться. До сих пор валяется! – обрадовался Кощей. Путешественники поневоле столпились у входа, с любопытством заглядывая в узкое отверстие, через которое только Кощей и мог провалиться. «Ну, слава богу! А я уж думал мне тут сто лет куковать», – продолжилась речь Кощея уже сзади, за их спиной, но сильно приглушённая, как будто он только что в пустую бочку запрыгнул. Все разом обернулись.

Огромная жаба, размером с Горыныча, жадно смотрела на гостей и при этом продолжала говорить голосом Кощея: «Она меня проглотила. Оклемалась и опять расти начала. Эликсир-то действует!» Дослушать Лунного не успели: жаба несколько раз ловко махнула своим липким языком, и на свободе остался только Горыныч.

– Ты чего на меня уставилась? Верни всех назад, – слегка оробев, но стараясь скрыть свой испуг, промямлила одна из его голов.

– Какой толк с ней переговоры зачинать? Сжечь, да и делов-то, – решительно выступила другая.

– Да ты что? Спятила?! Там же наши, внутри!.. – осадила её пыл третья.

Пока головы шумно совещались, «Бах!!!» – раздался хлопок. Это Кощей воспользовался иглой из нагрудного кармана, и пленники вновь обрели свободу.

– Хорошо бы ей в дырочку свисток вставить, как у чайника, – подал идею Соловей Разбойник, – тогда не зарастёт. И давление воздуха будет сбрасываться.

– Какой воздух! На Луне нет воздуха, – возразила Горынычева голова-астроном.

– А чем же мы дышим? – опешила другая.

– И какая нам, нечистой силе, разница, чем дышать или свистеть, – возразила третья, – да где же его взять, свисток-то?

– А ты свою свистульку отдай, – наехала Баба-яга на Соловья Разбойника, – я ведь знаю: ты давно уж сам не свистишь. Ванькину голливудскую челюсть бережешь. Да и где тебе самому свистнуть, когда живот распустил – форму не держишь. Зарядку, небось, последний раз еще при динозаврах делал.

Разбойник с Ягой спорить не стал: себе дороже. И свистком пожертвовал: куда деваться, коли свой же язык подвел – разоблачен теперь.

Слоняться по Луне быстро наскучило: погонялись вместе с Лунным Кощеем за Лунным зайцем, с котами подрались – и все забавы. Кругом камни да пыль толстым слоем. В иных местах в пыли и утонуть можно. Домой бы возвращаться, но как: на Землю не спрыгнешь. Заяц, правда, по лунному лучику иногда спускался. Но Горыныч не заяц – в нем пол-ста центнеров – не меньше.

– Звони ученым. Пускай забирают нас отсюда, – распорядилась Баба-яга, – ракету какую пришлют. Но чтоб серьёзную.

Кощей позвонил, доложил обстановку. Ученые опять обратились к компьютеру. И снова компьютер выдал: «Загляните в сундук»….

Два Кощея спустились в пещеру и, посветив фонариком, открыли сундук. Утка, зажмурившись от света, недовольно крякнула и снесла яйцо. Кощей тут же его схватил и раздавил скорлупу. В яйце ничего не было. Пустота!

– Ты что натворил, балбес! – прокрякала утка, не ожидавшая от Кощея такой прыти. – Это же нано-двигатель! Невидимые нано-частицы! В яйце они притягивались друг к другу, а теперь освободились и притягиваются к Земле. Гигантская энергия!

У Кощея загорелась красная кнопка экстренной связи. «Странное поведение Луны, – беспокоились ученые, – она начала движение в сторону нашей планеты». Пока скорость не велика – около двух сантиметров в минуту, но наблюдается заметное ускорение.

– Надо их выпускать из пещеры немедленно! – крякнула утка.

– Кого?

– Да частицы конечно!

– Как?

– А я знаю?

– Надо к бабке. Яга завсегда из любой передряги вывернется, – сообразил, наконец, Кощей.

Оба бессмертных, подхватив сундуки, выскочили из пещеры и наперебой попытались доложить обстановку, но утка, потерявшая терпение, крякнув, чтобы они, наконец, замолкли, все объяснила сама.

– Горыныч, расширяй выход из пещеры! – скомандовала Баба-яга. Горыныч, уловил идею слету – сразу тремя головами, и они принялись дружно изрыгать пламя. Вскоре выход расширился так, что пещера превратилась в огромную воронку.

Ученые на Земле успокоились, а взгляды путешественников с надеждой устремились на утку. Сердито ворча, что у неё было всего-то три нано-яйца, утка снесла второе. Никто, кроме Бабы-яги не посмел к нему прикоснуться. Бабка приказала задраить все окна и другие отверстия в избушке и друзья, попрощавшись с лунными обитателями, стали занимать места в «космическом экипаже». Тут-то и обнаружилось, что осталась ещё одна проблема – Горыныч: что с ним-то делать?

Но к счастью, общая растерянность длилась не долго. «А они, частицы эти… не ядовиты?» – спросила Баба-яга. «Нет. Не ядовиты», – вздохнула утка и, выразительно посмотрев на огромную фигуру Горыныча, снесла третье, последнее яйцо. Все шесть глаз змея радостно заблестели, и воспрявшие духом головы расцеловали сообразительную старушку.

Путь домой

Сначала невесомость, затем перегрузки – космическим путешественникам было не до сундука, прихваченного Кощеем из пещеры. Того сундука, в котором не так давно томилась Лунная Жаба, пока Лунный Кощей вынашивал свои злодейские планы.

Но вот избушка ловко самортизировала куриными ногами и расплющенные мозги «космонавтов» приняли привычную форму поднявшейся опары, а глаза вернулись в свои орбиты. Все разом загалдели, обмениваясь впечатлениями, а шкодливая рука Кощея потянулась к сундуку.

– Стоять! – Баба-яга мгновенно уловила это движение. – Оторвать бы тебе твои манипуляторы, киборг недоделанный! А вдруг там зараза какая инопланетная? Бациллы неиммунитетные? Погубишь всех людишек – кто тебе твой плеер починит?

– Какая зараза? Я в этот сундук еще в пещере заглядывал. Нет там ничего. Тряпки одни.

– Так ведь и в яйце ничего не было, а оказалось – было. Наука! Соображай извилинами.

Кощей извилины напряг, но не помогло – так ничего и не понял. Спорить не стал: Яга умная, ясное дело – права.

– С Горынычем бы посоветоваться. Он науки изучает, – отрезала бабка и огляделась по сторонам. Головы змея привычно торчали в окнах избушки.

– Надо его сжечь! – решительно заявила первая голова.

– А ну как лунные микробы выживут? Может ихним бациллам огонь, что русскому баня? – возразила другая.

– К микробиологам отнести. Они поизучают, а потом уж и обезвредят, как надо – подытожила третья.

Баба-яга даже Горынычу это дело не доверила – погрузила сундук в свою ступу и отправилась в НИИ микробиологии Министерства обороны (в интернете про него нашла). Только сундучку эта перспектива с обезвреживанием не понравилась, и когда пролетали над рекой, он потихоньку вывалился и поплыл к себе домой.

Не скоро Яга спохватилась. Где теперь искать? Три дня без толку кружила по своему маршруту, и наконец, сообразила: «Надо Лешего привлечь. Вон, какие кругом леса: городов-то средь них и не видно почти. Наверняка в его владениях катапультировался».

Баба-яга аж рот разинула: Слыханное ли дело – Леший с Водяным на берегу в бадминтон играют!

– Ты чего из воды вылез? – спрашивает. – Я ж тебя за триста лет ни разу на земле не видела.

– Так ведь у меня штанов не было, как я без штанов вылезу? Кикиморы засмеют. А теперь вот есть: непромокаемые и в темноте светятся – как луна!

– Где ж ты их добыл, касатик? Неужто с утопленика снял?

– Типун тебе на язык, старая. Я ж не мародёр какой. Сундук давеча проплывал, из него и штаны. Смотри какие баские!

– А ты случайно тот сундучок не прикарманил? Может, он у тебя в омуте, под корягой, спрятан?

– Опять обижаешь бабуся! Мне чужого не надо. А штаны эти – сами выпрыгнули и на меня наделись. Видать волшебные, как в сказке.

Бабка рукой махнула и полетела вдоль течения. «Теперь уж, поди, найду», – думает. Не прошло и получаса, видит на реке столпотворение: десятки лодок в одном месте собрались, а по всему берегу рыбаков – что в телевизоре пикселей. И только лески свистят.

– Что же это за место такое уловистое?! – удивляется Яга.

– Так ведь чудо, ей богу, – отвечают, – с утречка сундук проплывал, а из него мужики скатерть самобранку вынули! Она теперь тут на дне лежит: рыб приманивает. Со всей реки рыба собралась, такие деликатесы для неё та скатерть выставила – ум отъешь!

– Теперь, точно, найду, – обрадовалась Яга и скорости прибавила. Видит: парни вдоль берега идут. «Куда путь держите, добры молодцы?» – спрашивает. «Добры молодцы» нисколько не удивились: ну Баба-яга в ступе и что? Привыкли ж к чудесам за день. «Мы, – говорят, – в соседнюю деревню. С девчонками знакомиться. Наши-то уже как городские: лохматые-нечесаные и в рваных джинсах. А тамошним волшебный сундук волшебные ленты подарил…. Дуй бабуся и ты в ту деревню – может ленточка достанется. В молодую красотку превратишься, глядишь принцу, а то и олигарху глянешься». Яга им удачи пожелала, а сама еще скорости прибавила.

Только уже вечерело: бабка сундук махом пролетела – не заметила. Да к тому же и притаился он под нависшим ивняком: смотрел вдаль – туда, где у линии горизонта, в конце водной дороги, луна касалась речной глади.

Тем временем, далеко от этого места, одна из голов Горыныча (две другие давно уже спали), глядя в окошко на купающийся серп луны, вдруг подумала: «Может быть, не только луна волнует реки и океаны, вызывая приливы и отливы, но и вода притягивает к себе луну?» И Змей аккуратно занес эту мысль, для своей будущей диссертации, в тетрадку. Красной ручкой – как не проверенную.

Кощей и диссертант

Горыныч, после возвращения на землю, сильно прибавил в весе. Летать он теперь не мог: лунные нано частицы не давали оторваться от земли, а ходить пешком при его грузной комплекции было нелегко. Целыми днями сидел змей за тремя мониторами, поглощая информацию из всезнающего интернета. Время от времени какая-нибудь из голов восклицала: «Вот ни фига себе!», и две остальные тотчас, спеша воспользоваться моментом, чтобы расслабиться, отрывались от экранов, и начиналось бурное обсуждение какого-нибудь потрясающего открытия в области наук.

– Ишь ты! Вселенная-то вся в дырах! – делилась, к примеру, одна голова.

– Какие еще дырки! Я ни одной не видела, – возражала другая.

– А я видела. Вчера ночью, – пыталась соврать третья.

– Ври, да не завирайся! Дыры то черные. Где ж ты их в темноте разглядишь!

А та голова, что астрономией увлекалась, даже научную диссертацию в тетрадь сочиняла. Про лунное притяжение. Вот однажды тетрадка закончилась, и Горыныч понес диссертацию в академию наук. Но академики, при виде змея разбежались. Враз. Даже охранник и тот утёк. Горыныч во все двери заглядывал в поисках хоть какого-нибудь захудалого кандидата наук и набрел, наконец, на аспиранта. Тот что-то в микроскоп разглядывал.

Увидев Горыныча, аспирант даже не удивился – начал ему свои опыты на крысах показывать. Он такой аппарат из списанных приборов сделал – преобразователь материи. Испытал его пока только на лабораторных крысах. Горыныч в микроскоп заглянул, а там крысы размером чуть больше микробов! И этих самых микробов ловят и за милую душу поедают.

– Нигде в мире еще такого нет. Я все публикации по этой теме читаю, – с гордостью объявил молодой учёный. – Могу и уменьшать и наоборот. И форму существования менять тоже могу! Только ещё не пробовал. Аспирант смерил огромную фигуру змея взглядом, и глаза его вдруг загорелись от открывшейся возможности масштабного эксперимента. «Э-э, поосторожнее! У меня лапа тяжелая!» – Горыныч на всякий случай попятился к двери….

Не зря говорят: одна голова хорошо, а две лучше. Тем более – три. Именно третьей голове и пришла идея: если желудок змея уменьшить до размера яйца, то треклятые нано частицы в нем притянутся друг к другу, и змей снова сможет летать! Правда такой маленький желудок, да ещё набитый этими частицами, змея не прокормит…. «Надо запустить в него робота, чтобы тот поместил их в капсулу. А потом вернуть в прежний размер» – развил идею учёный.

Только вот с роботом заминка: его, как выяснилось, надо ещё изобрести. На это уйдёт пара лет, не больше – уверял аспирант. Но Горынычу такой срок показался немаленьким. Аспирант бы и сам рискнул уменьшиться и выполнить всю работу вместо робота, но в желудке агрессивная среда – соляная кислота, гвозди растворяет.

– Надо Кощея Бессмертного вызывать. У него прямая связь с учеными из космического центра, – вновь сработал коллективный ум….

Вся задуманная операция прошла, как по нотам, и Горыныч возвращался, рассекая воздух крыльями, с гордо восседающим героем дня – Кощеем на спине, в то время как аспирант, горя от нетерпения, уже разглядывал содержимое прозрачной капсулы в свой электронный микроскоп.

– Ты чего спозаранку-то припёрся? Я ещё и зелье на огонь поставить не успела. А ты уже звонком дребезжишь. Пугаешь старушку, – Баба-яга конечно обрадовалась Кощею, но вида не подала, будет ещё нос задирать.

– Так я по делу. Срочному.

– Какие такие у тебя срочные дела могут быть, коли ты на тот свет не собираешься?

– Так мне надо нано двигатель приладить.

– Какой двигатель? Куда приладить?

Кощей бабке и рассказал, как всё было. Про операцию по извлечению нано частиц из Горыныча. «Только я – говорит, – ни будь дурак, частицы те не в аспирантову капсулу, а в яйцо от киндер-сюрприза, что с собой захватил, засунул. А в капсулу микробов напихал».

– Украл, значит. И на что они тебе? Давай я их в зелье….

– Да ты что! В зелье! Нет уж. Двигатель себе хочу. Чтобы летать. Горыныч летает. Ты в своей ступе. А отчего у Соловья-разбойника ручищи пудовые? Он, когда свистит, за ветки дуба цепляется, чтобы не взлететь. Сила говорит реактивная. А я что – рыжий? Придумай, как эту штуку приспособить, у тебя же голова, что у Эйнштейна.

Бабка поднесла киндер-яйцо к уху:

– А что там жужжит?

– Так они и жужжат. Слиплись, как пчелиный рой. Я когда увидел, даже струхнул малость: думал пчёлы и есть.

– И много их?

– Тыщи мильярдов, ей богу.

– Ну уж и мильярдов. Дай ка иглу.

Баба-яга осторожно пластик проткнула и…. Ещё долго пришлось бы им по избушке скакать, от летающего, как снаряд, яйца уворачиваться. Да Соловей вовремя появился. У разбойника руки, как клещи. Изловил яйцо и дырку пальцем заткнул. А Яга, как только пришла в себя, объявила: «Будем двигатель делать. Про Карлсона слыхали? У меня знакомый домовой есть – в авиа КБ. Он в этих штуках разбирается».

Домовой не подвел. Сделал почти как у Карлсона, только не на спине, а на животе (чтобы Кощей мог им управлять) турбовинтовой двигатель. Правда, небольшой дефект вышел: Кощей в полёте вместе с валом турбины вращается. Домовой разволновался: «Давайте я переделаю!» Но Кощей не дал: «Мне и так нравится!»

Горыныч и летающая тарелка

После неудачи в Академии Наук, Горыныч решил свою диссертацию туда по е-мейлу послать. Три дня клавиатуру терзал – оцифровывал. Да только зря старался, ответ был краток и неутешителен: «Ваша работа обладает всеми признаками псевдо научности, ввиду чего отклонена большинством учёного совета. Итоги голосования: за – 7, против – 9, воздержавшихся – 1».

– Ну что же. Учёного из меня не получилось, – сказала себе «астрономическая» голова, – придется переквалифицироваться в управдомы.

– Я ж тебя предупреждала, – съехидничала вторая голова, – надо было соавтора из президиума включать.

– Ещё чего, в управдомы! В эту мафию соваться?! – возмутилась третья, не читавшая великих классиков.

Но всё же не так-то просто расстаться с навязчивой идеей, если тебе не хватило всего лишь трёх голосов, и когда Горыныч отправился навестить Бабу-ягу, голова неудачница нет-нет да высматривала какие-нибудь природные явления, пригодные для научного осмысления.

Летит не спеша, наслаждается после длительного перерыва и вдруг видит: летающая тарелка! Горыныч, змей впечатлительный – струхнул не на шутку. Тем более что, она, как будто заметив змея, развернулась и прямо на него! Удирая, с перепугу, Горыныч даже реактивную тягу включил – весь запас горючего израсходовал. А как только опомнился всеми тремя головами, две стали переругиваться: какая из них панику спровоцировала, «астрономическая» же, почуяв тему для диссертации, скомандовала: «Летим обратно. НЛО изучать!»

«Тарелка» снизилась и затем опустилась в заросли аккурат напротив бабкиной избушки. Горыныч только начал ползком к ней подбираться, как из этих кустов появился Кощей.

– Привет! Ты там тарелку с марсианами не видел! – тут же проболталась одна из голов.

– Тарелку не видел. Только кружку и три поварёшки, – съязвил Кощей, намекая на внешность Горыныча. Но змей только отмахнулся, продираясь сквозь колючие кусты боярышника к месту приземления НЛО….

Поиски оказались безуспешными. Объект исчез.

– Всё ясно, они доставили Кощея и улетели! – неожиданно осенило все три головы одновременно.

– Не зря у него на животе ранец болтается. Наверняка – парашют.

– И зубы заговаривает, про какие-то поварёшки.

– Подписку дал, о неразглашении.

Горыныч замаскировался в кустах и стал ждать….

Дятел монотонно постукивал где-то над головой, синицы безумолчно хлопотали на ветках в соседнем березняке…. Солнышко припекало, но не оставалось на месте, и когда оно соскользнуло к вершинам берёз, змей уже крепко спал, посапывая всеми тремя головами.

Разбудил их внезапно раздавшийся дребезг заводившегося мотора. А вслед за тем в небо со свистом взмыла летающая тарелка. Проспали! Раздосадованный змей поплёлся к Бабе-Яге, проклиная дятла, синиц и летнюю жару.

Конечно же, Бессмертного у Яги уже не было. «Улетел касатик, – проговорилась старушка. – На Марс собирается. Айфоны эти. Будь они неладны. Плеер на такую штуку поменял и начитался интернету. Учёные говорит, спорят: есть ли на Марсе живность какая? Все бороды друг другу повыдергали. Без Кощея как же, не разберутся. Я ему говорю: в уме ли ты? А ну-кась твоя бессмертность на Марс не распространяется. А он: на луну распространяется, а на Марс нет. Тьфу-ты поперечный».

– Надо эти неразумные планы пресечь! – единогласно приняло решение совещание змеевых голов:

– Изловить тарелку и сдать учёным, для опытов.

– Только пусть они сначала мою новую диссертацию одобрят.

– Может нас еще и в академики примут…. Тогда и одобрят, как раз трёх голосов не хватает.

Горыныч торопился к своему знакомому аспиранту, ведь тот наверняка знает, как засекреченные учёные отлавливают НЛО….

Аспирант не знал: научные секреты, это вам не бабские сплетни – все в опечатанных портфелях хранятся.

– Но есть одна идея, – говорит. – Как я на рыбалку хожу? Беру червяка. Увеличиваю его. Примерно, до размера краковской колбасы. И на крючок. Сам и ловит: у червяков к рыбам ненависть на генетическом уровне! Можно и противоположные рефлексы использовать. Взять хоть, например, моего кота. Он всю жизнь не за мышами, а за тарелками охотится.

– Только надо намордник надеть, а то как-бы он всех марсиан, да и Кощея не сожрал, – внёс дополнение к плану Горыныч.

Гигантский кот в маскировочном халате подмял под себя половину злополучной берёзовой рощи. Горыныч залёг напротив, вооружившись старым армейским биноклем.

– Малёхонькая! И как они только все в неё поместились, – изумилась одна из голов змея, когда тарелка приблизилась настолько, что небольшие её размеры стали со всей очевидностью бросаться в глаза. Кот ловко взмахнул когтистой лапой…. И тарелка, мгновенно, как в цирке воздушный шарик голубем, обернулась Кощеем Бессмертным беспомощно машущим руками и громко выкрикивающим чрезмерные ругательства.

Горыныч очень обиделся, что ему ничего не рассказали о Кощеевом турбореактивном двигателе и его особенности, да ещё и потешались над незадачливым охотником на НЛО. Откуда же змею было знать, что на летающую тарелку так походило вращающееся тело Бессмертного, сливаясь в сплошной круг во время полета. Соловей больше всех потешался, и чуть не поплатился за это одним из своих новеньких зубов, не успев ухватиться за ветку дуба, когда Горыныч в сердцах всего-то слегка дунул в его сторону.

На другой день разбойник искупил свою вину: сходил на большую дорогу* и, вернувшись с мешком айфонов, раздал их своим друзьям. Чтобы вовремя новостями обменивались.

*Конечно же Соловей-разбойник на большой дороге общался исключительно с владельцами элитных иномарок. К тому же изымал он чудесные аппараты только у тех, кто пользовался ими находясь за рулём.

Санкции

– А чего это айфоны все, как есть, допотопные? Тяжеленые, да ещё с хоботами, как у слона! – блеснула Баба-яга своими познаниями. – Я рекламу-то по телевизору смотрю. Вчерашний день, что ни на есть!

– Ничего ты бабка не понимаешь, – обиделся Соловей, – они же с антенными приставками для спутниковой связи. Последнее слово техники. Звони – откуда хочешь. Хоть из космоса. У нас теперь прямая связь, как у президентов.

– Я вам с Марса позвоню, – обрадовался Кощей, – у меня теперь целых две прямых связи.

Кощей, как его ни отговаривали, твёрдо решил лететь на Марс, дождавшись, когда тот сблизится с Землёй (далековато конечно: 56 миллионов километров, 65 лет лёта – не меньше) и вновь занялся физической подготовкой. Горыныч увлёкся поиском неземных цивилизаций с помощью спутникового айфона. Опять же, с прицелом на диссертацию. А Баба-яга с Соловьем-разбойником, на своих продвинутых телефонах, целыми днями играли в преферанс – в «гусарика».

Отправился Кощей по-английски, не прощаясь: «Вот будет им всем сюрприз, когда из космоса позвоню». Но сюрприз вышел для самого старика: как только он вылетел за пределы стратосферы, турбореактивный двигатель, лишённый подпитки в безвоздушном пространстве, заглох и, пролетев ещё несколько километров по инерции, Кощей завис в космическом пространстве. Ну, конечно, не совсем завис, потому что движение сохранилось, но теперь по орбите вокруг Земли, и как ни маши он руками и ногами – толку никакого.

Набарахтавшись вдоволь бессмертный решил было позвонить, но, как и тот, Буриданов, осел, никак не мог выбрать: по какому из телефонов. К счастью, он уже остановил музыку на айфоне….

– Привет! Меня зовут Джей-Би-007, рад приветствовать коллегу, – прозвучал металлический голос переводчика в наушниках, и на дисплее высветилось: английский.

– Привет…, – Кощей, повертев головой, обнаружил небольшой объект, размером с кулак Горыныча. – Пришельцы? С Марса, небось? А я как раз к вам намылился.

– Никак нет. Вы ошибаетесь. Я – спутник с искусственным интеллектом.

– Так ты чё, сам говоришь? Без пилота?

– Да я не только говорить могу, но даже и анализировать. У меня электронный мозг. Пока, правда, не очень продвинутый, уровень ребенка, но с саморазвитием. Я тут недавно. С заданием.

– И что это у тебя за задание? – насторожился Кощей.

– А ты никому не скажешь?

– Мамой клянусь! Могила!

– Вредить! – с гордостью объявил малыш.

– Как?! – опешил бессмертный.

– Пока не знаю. Изучаю способы. Может взорвать чего-нибудь?

– Да ты что! Взорвать – вчерашний день!

– А что делать?

– Надо санкции накладывать.

– Как это?

– Ну, например, берёшь какого-нибудь важного государственного чина и устраиваешь ему тёмную.

– Здорово! Отличная идея. Буду по лампочкам стрелять. У меня и лазерная пушка есть.

– Какие лампочки! Это же я фигурально выразился. Надо этому деятелю его деятельность заклинить, чтобы небо с овчинку. Тогда он на своего босса обозлится….

– Небо большое, овца маленькая…, – Джей-Би-007 изо всех сил напрягал свой электронный мозг, но его слишком юный искусственный интеллект существенно уступал хоть и не очень сообразительному, но всё же повидавшему за свою многовековую жизнь старику. К тому же Кощей был представителем нечистой силы самого умного и изобретательного народа на земле. Не прошло и часа, как их совместными усилиями был выработан санкционный список из трёх персон.

Первой жертвой стал возглавляющий Российскую академию наук трехглавый ученый, работающий над изобретением межгалактического телефона. У Горыныча внезапно погасли все три компьютерных монитора, а на экране айфона повисло непонятное предупреждение: «Все ваши зарубежные счета заблокированы до выяснения обстоятельств».

Вслед за тем, хакерской атаке подвергся штаб Российских вооружённых сил, замаскированный под избушку на курьих ножках. В стратегические таблицы, разрабатываемые верховной главнокомандующей и начальником генерального штаба, были внесены существенные изменения, повлёкшие сумятицу и последующие разбирательства на повышенных тонах.

– Когда же санкции начнут действовать? – Джей-Би с трудом сдерживал нетерпение.

– Да скоро, – небрежно ответил Кощей, – года три-четыре ждать, не больше.

Такой невероятно большой срок привёл малыша в глубокое уныние, поэтому он очень обрадовался, когда Кощей добавил: «А пока можешь посбивать с орбиты спутники». Террорист уже начал ощупывать своими локаторами космическое пространство в поисках подходящей жертвы, когда Кощей небрежно бросил: «А ты почему даже не спросил меня: кто я такой».

– Кто ты такой? – поспешно исправил свой промах интеллект.

– Спутник конечно. Новейший! Самый главный российский спутник.

– Так я тогда тебя и собью?

– Валяй!

Пока электронный мозг противника сосредоточенно изучал далеко неоднозначное русское слово «валяй», Кощей незаметно заабордажил этого недотёпу своими подтяжками….

Террорист, как отброшенный щелчком окурок, прочертив в небе след, сгорел в плотных слоях атмосферы вместе с подтяжками и штанами Кощея, а Бессмертный, слегка закопчённый, но в отличном настроении отправился прямиком к Бабе-яге, напевая весёлую песенку про самого себя:

Хоть возьмите да проверьте:

Поговорка не права́:

В тихом омуте – не черти,

В тихом омуте – плотва....

И уже не страшен тощий,

этот чахлик-истукан:

в новый век Кощея мощи

разнесли по сундукам….

Ему не терпелось взглянуть: чем закончилась потасовка между верховной главнокомандующей и начальником генерального штаба.

Акция, или о том, как Горыныч в Японию попал

– Да что же ты творишь, жулик окаянный! – Баба-яга захлебнулась от возмущения. – Всю свою гору мне приписал! Только я отлучилась зелье помешать и, на тебе, химичить вздумал!

– Ну, даёшь, старая! Я и писать-то не умею! Ты же сама все эти буковки-цифирки и у себя, и у меня нажимаешь.

– Научился, знать! А то кто же тут мне накрутил? Святой дух? Так он мою избушку за километр обходит. Боится!

– Да пошла ты к Лешему со своим духом!

Распалившиеся игроки уже было сцепились в схватке, визжа как два тасманийских дьявола, но призыв пойти к Лешему показался Яге разумным: тот считает Соловья-разбойника басурманином, так что наверняка будет на её стороне.

Вооружившись вещьдоками, разгорячённые спорщики отправились к лесному арбитру. Баба-яга ловко управляла метлой сидя в ступе, а Соловей привычно висел сбоку, как каскадер – ухватившись ручищей за край летающего агрегата.

Леший был не один: с Водяным на пару смотрели по телевизору «Машины сказки».

– Что же ты, лягушатник, как штаны завёл, так теперь по избушкам и шастаешь? – не удержавшись съязвила Яга. – А как же твои пиявки? Небось, передохнут с голоду.

– Ты, бабуля, не шути так. Хвораю я.

– И что за напасть к тебе прицепилась? Ты ж в воде и зимой, и летом закаляешься. Здоров, как Айболит.

– Сам не знал, пока знакомая Водяница не вразумила. Говорит: От мусору.

– В мозгах?

– Чего?

– В мозгах, спрашиваю, мусор-то или в живот наглотался? Нынче не мудрено: все речки людишки своими политиленами забросали.

– Это точно! Спасу от него нет, – подтвердил Соловей, – все опушки вдоль дорог завалены. Только засаду на дубе оборудуешь, ан глядь: и под него уже всякой дряни натаскано!

Ссора бабки с разбойником тут же была забыта, и все четверо принялись костерить человеческий род за его непобедимое свинство. Наругавшись всласть, сообразительная старушка начала переводить разговор в конструктивное русло: «Надо акцию организовать. Экологическую».

Все её собеседники разом умолкли и посмотрели на Ягу уважительно. Целых два мудрёных слова из всего четырех-то!

– Мусор весь собрать и … хоть вон … в Японию отправить, – продолжила Яга, насладившись произведённым впечатлением, – им островов не хватает, так они их из своего мусора делают. Да много ли мусору у самураев? Они же все как есть экономные.

– Ну, ты даёшь, старушка! – выдохнул Водяной. – Да разве нам справиться. Нас всего-то с полсотни наберётся, даже если Горыныча за троих считать.

– Нет, не справимся – согласился с этим доводом Леший, а вслед за ним и Соловей.

– Так я ж вам, балбесам, и говорю: акцию нужно устроить, самих же людишек и завлечь.

– Да ты что, бабуля, с дуба рухнула? – отрезал Соловей, под общий одобрительный смех. – Так они и кинутся собирать свой хлам! Наперегонки…. И детишек ещё с собой приведут.

– И кинутся. А детишки сами прибегут, если вы свои две извилины на троих, включите….

А идея Бабы-яги была столь же проста и гениальна, как и та, что когда-то пришла в голову учёному Ньютону: мусор в обмен на селфи с нечистой силой!

Все обладатели айфонов, включая подоспевшего Кощея, теперь день и ночь в интернете: акцию рекламируют. А Водяной, со своей болезнью, даже пробился на телевидение – в передачу Елены Малышевой.

Но больше всего достаётся Горынычу – он делает по три рейса в Японию ежедневно, и, хоть японцы и засунули змею в каждое ухо по роботу-навигатору, всё равно страшновато: в небе над этой страной самолётов, что комаров в лесной чащобе.

Баба-яга, Ваня и Наполеон

– Я женщина хоть и не молодая, но и не такая старая тогда была, как, к примеру, ты, Кощеюшка. Ты в войну с Бонапартом уже замшелым пнём выглядел, – вспоминала Баба-яга, разглядывая свои седые клочья, оставшиеся от некогда роскошных волос, сводивших с ума всю нечисть от невских болот, до глухих сибирских владений лешего. – Я ведь тогда с прадедом соловья разбойника первую любовь крутила. Мужчина ладный и ремесло доходное…. Династия…. А сама на Наполеона заглядывалась….

– И что же он тебе от ворот поворот выписал? До стандарту 90-60-90, как до лампочки, небось, недоставало?

– Дурак ты неграмотный, чтоб о красоте судить. Тогда на этих вешалок никто бы и не позарился. Меня сам Рубенс зазывал в свою Фламандию позировать.

– И что же ты не поехала в неё?

– Больно надо. В неметчину-то! – отрезала Яга, бросив в зелье огромный кусок мухомора. – Бонапарта, между прочим, Жозефина охмурила! К тому же, враг отечества, как ни крути.

– Сколько уж лет прошло! Теперь и правнук того соловья не свистит, а шепелявит…, – совсем расчувствовалась старушка, собираясь на дело. Вчера она шапку-невидимку из волшебного ларца украла. Дело нехитрое: его всего-то два балбеса охраняют.

– Чего изволите? – спросили недотёпы.

– Шапку невидимку украсть, – ответила Яга.

– Слушаемся! – хором заорали двое из ларца и сами же ей волшебный колпак вручили. А вот торт этот, Наполеон, умыкнуть из студии прямо во время передачи не так просто.

Передачу «Смак», где речь про торт зашла, Яга по телевизору увидела. Таких передач теперь много, но тут интерес особый: парни к Женскому дню собрались делать Наполеона. И очень уж ей любопытно: из чего такого этот кекс делается, что на самого императора становится похож? А если и впрямь похож, то нельзя ли его с помощью колдовского зелья оживить? Жозефины-то давно нет, а Наполеон, поди, теперь не молод – привередничать не станет перед своей спасительницей.

План такой: проникнуть в Останкино в шапке-невидимке; выпив зелье, превратиться в длинноногую красотку; шапку на Наполеона перекинуть; Ваньку – ведущего нейтрализовать и сбежать с Наполеоном.

Только осечка вышла. И почему все Иваны такие везунчики? Увидела Яга Ваню в полный его рост, обомлела, и про Наполеона забыла. Накрыла шапкой невидимкой и тикать к себе в избушку: под шапкой-то Иван легок, что перышко.

Ивану у бабы Яги понравилось: парень компанейский – в любом месте, как у себя дома. С Кощеем на айфонах в стрелялки, играют, Горыныч парня на его передачи подбрасывает, и теперь змеевы головы друг другу анекдоты травят: Иван научил. А Соловью Ваня в салоне у знакомого дантиста голливудскую улыбку сотворил и они вдвоем на военный полигон, опять же на Горыныче, летают – свистеть, значит.

А вот с любовью ничего путного не вышло. Бабка уже облики всех Василис: и Прекрасных и Премудрых, перепринимала, а Иван шоколадками отделывается, говорит: не стабильная. И ведь прав: зелье-то не шибко долго действует. Только Ваня на красавицу особым взглядом начнёт поглядывать, поэзию ей на ушко сочинять, а она: бац – и снова старуха несносная – того и гляди тебя в печи зажарит! Ванька повздыхал, повздыхал и однажды Василису на свой мобильник зафотографировал – с тех пор ею и любуется, стишки шепчет.

– Да не переживай ты! Что они, люди, в женской красоте понимают? – громко выражал своё сочувствие Кощей, уминая остатки блюда с красивым названием «Ангелы на лошадях». – Зато теперь не голодно: вон ведь какую кухню – как в телевизоре, у тебя наладил!

– Обещал и передачу в избу перенести, – добавила позитива застрявшая в оконном проёме Горынычева голова, со щеками набитыми козинаками из кедровых орешков.

– Креатив, и новый тренд, по-ихнему! – блеснула знаниями вторая, примостившаяся на лавке у печи, разомлев от плова по-Самаркандски. Все бабкины гости разом повернулись на третью, но её хватило лишь на то, чтобы приоткрыть томный глаз.

Райские кущи

– Алё! Горыныч! Ты что ль моё яблоко стащил?

– Какое яблоко, бабуся?

– Да то, что на тарелочке крутилося. У меня Ванька пропал – седьмой день уж как не показывается. Сбежал видать к какой-нибудь крале. Хотела глянуть: где он ошивается, ан яблока-то и нет.

– Не брал. На кой мне оно?

– А ты у диссертантки спроси, может она опять какую-нибудь науку-ботанику задумала. На Марсе яблони разводить….

– Не брала я. На Марсе ещё и с бактериями не ясно, какие там яблони…, – вмешалась «астрономическая» голова, и, не дослушав, Баба-яга в досаде запустила мобильником в мирно пасшихся под окном гусей-лебедей.

А яблоко, между тем, никто не крал. Оно само сбежало: в райские кущи захотелось. Дело в том, что волшебное яблоко любило украдкой, когда в избушке никого нет, кататься по тарелочке для себя и мир разглядывать: вроде как – теле путешествия. Так и приглянулись ему эти кущи.

Катится яблочко…, катится, а навстречу… (как в сказке про колобка), навстречу – планшетник….

Планшетник квадратный – где ему катиться, поэтому передвигался он в руках у красивой девушки Маши, модели. Модели обычно пешком не ходят, а на мерседесах ездят. Но Маша гуляла по аллеям, на свежем воздухе – для фигуры и цвета лица, а мерседес у неё был, только он сзади тащился.

Яблоки для цвета лица тоже полезны, и красотка беглеца чуть не надкусила, но оно успело-таки пропищать: «Не ешь меня, я же волшебное!»

Самому яблоку до кущей никак не добраться, так что встреча эта очень кстати случилась. Покаталось оно по планшетнику – тот девушке яблокову вожделенную мечту и представил. Со всеми райскими подробностями….

Вот однажды поставила Яга зелье на огонь и уселась к телевизору свою любимую передачу про модные новинки смотреть. Глядь, а по подиуму очередная красотка с её яблоком дефилирует.

– Украли! У кого! У Бабы-яги! Да что они о себе возомнили! С кем тягаются, криворукие! – схватила бабка шапку-невидимку и в студию.… Только опоздала старушка: передача-то в записи шла, а модель уж давно в кущи отчалила, только запись в Твиттере от неё и осталась.

Райские кущи, знамо дело, в красивом месте на экзотических островах размещаются. Попасть в них – только скользя по океанским волнам на белоснежном лайнере. Но не проблема: у модели дружок – миллиардер со своей белой яхтой. Да и для Бабы-яги океан не препятствие, захватив для представительности Горыныча, она – туда же.

– И на кой мне твои инвестиции? – зевнул царь, прихлебывая какаву.

– Да! На кой нам? – подтвердил сапожник.

– А вот гляньте-ка, сколько тут всяких киношек помещается. Враз скуку забудете, – ушлый миллиардеришко знал: чем прельстить райского правителя, подсунув ему планшетник. – Это заграница. Тут все с такими штуками ходят….

Царь иноземцу какавы налил, а сам живые картинки разглядывать. И часу не прошло – по рукам хлопнули: миллиардер мост построит. До самой заграницы. Будет по нему планшетки и поп-корны в райские кущи доставлять.

Когда Горыныч с Ягой у золотого крыльца приземлились, Машин ухажёр уже отбыл своё новое дельце проворачивать, а сама модель, с сапожником, отправилась кущи осматривать.

Яблоко своей тарелочке очень обрадовалось. Тарелочка-то красивая, вся цветами да ангелочками расписанная, не чета черно-белому планшетнику. Да к тому же и заковыка, батарейка у него разрядилась – потух бедолага, кино не кажет.

– Он с тебя за те батарейки полкущи потребует. И дочку в жены в придачу, – вразумляла Баба-яга самодержца.

– Да бог с ней, полкущей. Всё ж у меня половина-то останется. Зато кинофильмы смотреть буду. А дочке всё равно замуж пора.

– А если он её в заграницу умыкнет? Кто тебе плюшек к какаве напечёт? Сапожник?

– Что же делать? Без планшетки мне никак: подсел я на неё, – заныл царь-батюшка, сражённый таким сильным аргументом.

– Ладно, подарю я тебе свою тарелочку. Без яблока она – что Соловей без зубов, проку нет. А фрукт этот упрям, как моя ступа. Артачится: хочу в кущах навсегда поселиться!

– А с бизнесменом как? Я же и договор подписал. Негоже ведь царским словом разбрасываться.

– И что с того: подписал, да не ратифицировал. Я их крючкотворские штучки знаю. Не смогут тебе претензию предъявить. Да и Горыныч с ним поговорит. Правда, Горыныч?

– Поговорю, не сомневайся! – поднявшись во весь свой рост, гаркнул змей сразу тремя головами, да так, что с крыльца вся позолота обсыпалась.