Читать книгу: «Как стать подобием Бога»

Эпиграф

Добро и зло — соперники с рожденья,

Непримиримы в яростной борьбе,

Нам Бог дал право принимать решенье,

Кого из них брать в спутники себе.

С кем будут наши сердце, ум и воля,

Лелеять зло или творить добро?

Никто не принуждает, не неволит,

Как нож не загоняет под ребро.

Сердца ревут, как двигатели в гору

От вечной, каждодневной суеты —

Заклинит перегретые моторы

С последней каплей нашей доброты.

Дай, Господи, чтоб каждому везло,

Пусть стороною нас обходит зло.

Вступительная статья

Рассказ «Как стать подобием Бога» затрагивает один из самых глубоких и неоднозначных вопросов человечества — к вере в Бога, стремление к нему и отрицанию существования Бога, атеизму. Эта тема веками волновала философов, теологов и писателей: от библейского мотива «по образу и подобию» до романтического бунта против небес, от поисков святости до искушения всемогуществом.

В центре повествования — внутренний кризис героя, столкнувшегося с непреодолимой болью и ощущением несправедливости мира. Его путь — это не восхождение к святости, а парадоксальное превращение страдания в жажду абсолютной власти: если Бог допускает зло, значит, Он несовершенен, а значит, Его можно и нужно заменить, создав более совершенный мир.

Автор мастерски показывает, как отчаяние и обида перерастают в разрушительную идею. Герой не ищет утешения — он бросает вызов самой структуре мироздания, решая «стать Богом» через уничтожение им созданного мира. Этот выбор обнажает опасную грань человеческой природы: стремление к божественности может быть не духовным ростом, а деградацией, жаждой разрушения.

Рассказ заставляет задуматься: что на самом деле означает «подобие Бога»? Милосердие и жертвенность или абсолютная власть, не знающая границ? И не становится ли идея богоподобия опасной, когда она отрывается от нравственных ориентиров?

Перед вами — история о цене гордыни, о хрупкости веры и о том, как легко желание исправить мир превращается в желание его разрушить.

Как стать подобием Бога

Жизнь в Польше в последние годы сильно изменилась. Уже не так приветливо, как раньше, встречают жителей Украины. Среди поляков появились люди, обвиняющие украинцев во всех бедах страны, включая экономические трудности и конкуренцию на рынке труда. Вступило в силу решение об отмене специального защитного статуса для украинских беженцев. Правительство планирует приравнять их права к правам других иностранных граждан. Поляки требуют от Украины официальные извинения за Волынскую трагедию. И к русским относятся всё хуже. В 1999 году Польша стала членом НАТО, а в 2017 году вступил в силу закон о декоммунизации, начался снос советских памятников, что вызывало негативную реакцию России. Польша активно участвует в военных учениях НАТО, укрепляет границы и поддерживает курс на усиление присутствия альянса в регионе. В правительстве всё больше агрессивно настроенных людей, их высказывания становятся всё откровеннее и воинственнее. В России они видят многовекового врага, в НАТО и Америке — главных друзей и защитников. Атмосфера становится всё напряжённей: в новостях ежедневно сообщают о росте военных расходов. Плакаты с патриотическими лозунгами украшают остановки транспорта, а на площадях проходят митинги, где звучат резкие высказывания в адрес России и русских. Ненавистью к восточному соседу заразился и народ: даже в кафе и магазинах люди обсуждают «угрозу с востока». Ян Ковальски не любил политику, ему было не до неё. Полгода назад он узнал, что у него рак четвёртой стадии. На вопрос: «Сколько я ещё смогу прожить?» — врачи отвечали уклончиво: «Может, год, может — несколько месяцев».

Поначалу боль была сносной — тупой, ноющей, будто кто‑то днём и ночью методично вбивал гвозди ему в виски. Сначала обезболивающие помогали: ночью он на несколько часов погружался в тревожный, пугливый сон. Днём находил утешение в беседах с католическим священником. Отец Майкл приходил трижды в неделю. Они говорили о зле, о страданиях, о божественном промысле.

Священник терпеливо объяснял: «Боль — испытание, посланное нам для очищения. Через страдание душа приближается к Богу». Подбадривая Яна, он цитировал Иова, напоминал о крестных муках Христа и призывал молиться. Ян усердно молился, но боль становилась всё сильнее и безжалостнее. Таблетки перестали действовать.

Просыпаясь по ночам, он сжимал простыню в кулаках и шептал в темноту: «Почему? Почему именно я? Если Бог всемогущ, почему он не избавит меня от страданий? Если не может — значит, он не всесилен. Если не хочет — значит, он жесток?»

Ответы священника больше не утешали. Напротив, они разъедали душу, как кислота. «Испытание… Промысел… Очищение…» — эти слова звучали всё более фальшиво. Ян всё чаще ловил себя на том, что смотрит на отца Майкла с ненавистью. Ненавидит его спокойное лицо, его приятный баритон, его веру, которая казалась теперь не силой, а слабостью.