Читать книгу: «Хантеры. Часть 1»

© Николай Лузгин, текст, 2026

Все имена и события, представленные в данном произведении, являются вымышленными, и любые совпадения с реальными лицами или событиями следует считать случайными.

В тексте присутствуют сцены, связанные с употреблением алкоголя. Министерство здравоохранения Российской Федерации и автор данного произведения напоминают, что чрезмерное потребление алкоголя может нанести вред здоровью.

Спецглавы содержат материалы, которые могут быть интерпретированы как околосексуальный контент. Любые формы сексуального насилия и попытки их совершения категорически осуждаются автором и подпадают под действие статьи 131 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей наказание в виде реального лишения свобод

Глава 1. Максим Добров

Девушку, которая сейчас была рядом со мной, я с самого нашего знакомства считал очень красивой. Настолько, что у меня рядом с ней пропадал дар речи. Но в этот раз всё было иначе. Она сама заговорила со мной, невзрачным и неприметным молодым человеком, от которого прямо веяло всеми формами неуверенности.

– Слушай, Макс, ты… ничего о себе не рассказываешь. Почему? Стесняешься, что ль?

– Ну, даже не знаю, – выпалил я первое, что пришло мне в голову.

Мы присели на скамью. Расстояние между нами было чуть меньше длины самой скамейки. Проще говоря, сидели мы на противоположных концах.

– А мне интересно, чем ты живёшь. Вдруг у нас есть общие интересы?

Рассказать ей, чем живу, я не мог. Причин для этого хватает. Хотя бы то, что она явно мне не поверила бы и засмеяла, считая дураком. Потому не стоит ей рассказывать всё.

– Знаешь, Ань, я вечерами прогуливаюсь по городу, выискивая что-то интересное и необычное.

– Что, например?

Я не сразу заметил, что физическое расстояние между нами сократилось. Она сидела уже не на краю скамейки, а чуть ближе к середине.

– Явления всякие… Людей, не таких, как остальные…

Я слукавил. Не людей я искал. А кое-кого похуже.

Девушка улыбнулась и снова подвинулась ближе:

– А ты мог бы хоть раз взять меня с собой?

Неужели заинтересовалась? Хотя всякие странности действительно куда интереснее невзрачного и неприметного… Хотя… Я уже говорил, каким я был в глазах окружающих.

– Не побоишься?

– Рядом с тобой? – Она уже совсем близко. Протянуть руки – и можно было бы обнять, но я не мог этого сделать, потому что боялся. – Мне с тобой ничего не страшно.

Она сделала то, на что я не решился. Ощутив тепло её тела, я всё же обхватил её и прижал к себе.

– Максим, ты мне нравишься.

Я почувствовал её нежные губы на своей шее. Был бы на её месте кто другой, я отстранился бы. Но…

– Знаешь, Ань… Я тоже очень давно тебя…

* * *

Возвращение в реальность. Именно этот момент я часто не любил больше всего. Моя надежда на хоть какую-то романтическую линию с девушкой моих грёз рухнула со звоном будильника.

– За что ты так со мной, Творец?

Я встал с кровати, надел резиновые тапки и посеменил в сторону двери. Открыв её, я учуял запах омлета с колбасой. Конечно же, он привёл меня на кухню.

– Доброе утро.

– Проснулся? Ты сегодня что-то бормотал во сне. Кошмар снился?

Мама положила на блюдо мой сегодняшний завтрак и поставила на стол. Открыв полочку, я достал вилку, присел на стул и начал разделять плоды её трудов на небольшие кусочки.

– В таком случае звуки были бы другими. Мне Морозкина приснилась.

– О как! – Мама присела на стул напротив и с нескрываемым интересом смотрела на меня. – Ты ей признался?

– Сказать «люблю» я не успел. Чёртов будильник.

Может, так оно и к лучшему. Всё же она, без сомнений, красивая девушка, которая может приковать к себе взгляды любого мужчины. Длинные тёмные волосы, голубые глаза, миниатюрное тело и аккуратные губки. О ней мечтают, ей восхищаются…

В противовес ей существую я. Встреть она меня на улице – даже не посмотрела бы в мою сторону. Я ничем не примечательный человек внешности ниже среднего стандарта, хоть и высокий ростом. Даже мышц не видно под слоем кожи.

И вот каким-то чудом нам довелось оказаться в одной компании. Хоть и в разных отделах, но я часто пересекался с ней, когда с бумагами в руках бежал за подписью к директору, Антон Палычу. А на обратном пути она иногда стояла возле столика, за которым сидела, и окликала меня:

– На обед через час идёшь? Или тебе опять матушка с собой собрала?

Хихикнув, она пряталась за столом, оставляя меня в неудобном положении. Да, мама часто готовила контейнер с обедом, чтобы я не тратился в буфете.

– Если хочешь позвать, так и скажи, – Сегодня я всё же буркнул ей в ответ. Краем глаза заметил, как она подняла голову над перегородкой и глядела на меня ошарашенным взглядом:

– Ничего себе… Добров, ты что, разговариваешь?

Да, зря понадеялся. Я для неё всего лишь объект для насмешек. Пройдя к своему месту, я уселся и увидел в мессенджере сообщение от абонента «Морозкина»: «Не сердись, я ж любя».

Опять насмехается. Я не подал вида, что раскусил её, и написал ответ: «Ты аккуратнее, а то я ж и на свидание приглашу».

Через секунду с её рабочего места раздался женский вопль. Я довольно улыбнулся. Цель, казалось бы, достигнута, но…

– Ну и шуточки у тебя, Добров.

Она стояла рядом со мной. Я испуганно вскочил и отстранился.

– Не шути так больше. – Её взгляд был полон презрения. В тот момент в моей голове промелькнуло всего одно слово: «Безнадёжно».

– Хорошо, больше не буду.

Я думал, что на этом всё и закончится, но…

* * *

Вечером, едва закончилась смена, я взял свой рюкзак и вышел из офиса. Проходя мимо припаркованного чёрного автомобиля, я почувствовал, что меня куда-то тянет. Через пару секунд я уже сидел на заднем сиденье машины.

– Так, шутник… – Голос впереди выражал явное желание вывезти меня куда-то в лес и сделать всё, чтобы я оттуда не вернулся. – Пора отвечать за твои шуточки.

– По-по-подожди, Ань…

– Ого, по имени назвал. А ты храбрец!

Голос Морозкиной выражал явный сарказм куда большей степени, чем когда-либо ранее. Я уже понимал…

Это конец.

Конец мне, Максиму Доброву…

– Ты хотел свидание? Будет тебе свидание!

– Что???

Я не верил своим ушам. Головой я понимал, что она, скорее всего, опять насмехается, но сердце бешено колотилось. Этот вечер всё равно уже был не таким, как остальные, которые я проживал раньше. Так чего бы не пойти по течению? В конце концов, хуже всё равно не будет.

– Скажи, ты хочешь меня убить?

Она посмотрела на меня в зеркало и кокетливо улыбнулась:

– В твоём предположении есть одно лишнее слово. Сам догадаешься, какое?

Единственное, что мне пришло в голову – «меня». Тогда я вообще ничего не понимаю:

– А кого? И для чего тогда я?

– Дур-рак ты, Добров. Полнейший и чёрствый. Верно говорят, что у тебя не сердце, а камень. Камень, через который невозможно пробиться.

– Кто такое обо мне говорит?

Она не ответила. Но в том, как она это произносила, чувствовались нотки своеобразной обиды. Всё же через минуту сказала:

– Не зови меня Морозкиной. У меня имя есть. Аней меня зовут.

Как будто я этого не знал!

– Максим.

* * *

Привезла она меня в какой-то клуб. И не просто привезла, а повела за собой. Как я потом узнал, там была закрытая вечеринка. Как говорится, только для своих, в число которых я, по правде говоря, не входил.

– Не переживай. Считай дружбу со мной пропуском на подобные мероприятия.

Моя кривая улыбка чуть не стоила мне этого «пропуска»:

– А мы уже друзья?

– Лично я очень хочу так считать. Если у тебя есть возражения, готова их выслушать.

Повезло, что она не увидела в моих словах недоверие. Но лучше всё же согласиться с ней, иначе…

Конец мне, Максиму Доброву.

– Миледи?

К нам подошёл мужчина уже далеко не молодой наружности. Взяв руку Ани, он коснулся её губами, от чего мне стало немного не по себе. И не столько от самого факта проявления внимания к объекту моего обожания.

От него веяло холодом.

Казалось, Морозкина этого не замечала. Она улыбалась ему:

– Маркиз, какая встреча! Давно не виделись!

– С прошлого шабаша. Хм? – он обратил внимание на меня. – Нам подвезли свежее мясцо?

Аня рассмеялась:

– Ты, как всегда, в своём репертуаре. Это…

Она посмотрела на меня:

– Слушай, тут мы не пользуемся своими именами. Надо тебе придумать прозвище…

– Зачем?

И вправду, зачем? Оно уже и так у меня было:

– Стрела.

Маркиз рассмеялся:

– У Вас хорошее чувство юмора, молодой человек. И отвратительные вкусы. Взять себе его прозвище – ну это глупо и нелепо.

Я не брал ничьё прозвище. Оно было моим всегда.

– Миледи, позвольте?

Он повёл Аню куда-то к центру зала. Она повернулась ко мне, и в движениях её губ я прочитал: «Скоро вернусь».

Лучше не выпускать их из виду. Маркиз обхватил её за талию, прижимая к себе. Та кокетливо улыбнулась:

– Ну, не при нём же. А то подумает что-то не то.

Я уже подумал, что между ними что-то есть. Чтобы этого не видеть, я отвернулся от них и попросил бармена намешать «Секс на пляже». Реальный мне уж точно не светит. Взяв бокал, я машинально повернул голову в сторону своей спутницы. В тот же миг я завопил со всей силы:

– Аня! Беги!!!

Маркиз оказался не человеком!

Маркиз оказался вампиром!

* * *

Клыки уже готовы были вонзиться в её шею, когда Аня услышала мои вопли. Выскользнув из объятий Маркиза, она, не раздумывая, помчалась в мою сторону. Схватив её за руку, я прошептал: «Бежим» и повёл её куда глаза глядели. Найдя дверь, ведущую на крышу, мы помчались туда. Открыв её, я пропустил спутницу вперёд, обернулся и побежал вслед за ней, закрывая дверь. Аня оступилась, но смогла удержаться за перила и продолжила подъём.

Через пару минут мы оказались на крыше. Оглядев пространство, я нашёл чердак и повёл Аню туда:

– Спрячься, а я отвлеку его на себя.

– Максим…

Она явно хотела сказать что-то ещё, но я вернулся к лестнице, по которой мы только что бежали.

Шаг… Ещё шаг… Уже бег…

– Стрела, долго ещё ты собираешься прятать мою добычу?

Маркиз уже был на крыше. Я слышал, как Аня сдерживала крик страха.

– Ты её не получишь! Ни её, ни кого-либо ещё!

Мой враг. Он передо мной. Позади меня та, кого я хочу защитить. Он смеётся:

– У тебя нет лука. Нет стрел. Что ты можешь мне сделать без своего оружия, хантер?

Мне показалось, что позади я услышал голос:

– Максим… Хантер? Что это значит?

– Это значит, что твой парень – убийца.

Я как-то смог изловчиться и оттолкнуть его к краю крыши. Он перекинулся через ограждения и повис с внешней стороны здания.

– Аня!

Та выскочила из укрытия и побежала в мою сторону, но я указал на лестницу. Она меня поняла, и вскоре мы спускались вниз. По дороге я достал из кармана гарнитуру, надел её на ухо и связался со старым другом:

– Лёша, мне нужна помощь. Я столкнулся с вампиром.

– Боюсь, что не ты один. Остальные тоже охотятся. Даже я сейчас сражаюсь.

Я выругался. Аня вновь посмотрела на меня непонимающими глазами:

– Максим, что происходит? Кто ты такой? И сколько вас таких?

Я не мог ей сейчас об этом рассказать. Она отстранилась от меня:

– Пока ты мне всё не расскажешь, я не смогу тебе доверять!

– Сначала ты спрячешься. Когда я закончу, обязательно всё тебе расскажу.

Долго над тем, куда идти, я не размышлял:

– Спрячься у меня дома.

Аня, как ожидалось, тут же начала возражать:

– Глупее ничего не придумал? Я не пойду к тебе…

– Сейчас это самое безопасное для тебя место. К тому же мне надо кое-что оттуда взять.

Согласилась она с явной неохотой. Оно и понятно: не доверяет, да и другом назвала только сегодня. Пообещав, что даже пальцем не трону, я всё же её убедил.

* * *

Дома я открыл гардероб и достал оттуда складной лук и колчан со стрелами. Глядя на это, Аня усмехнулась:

– Тебе надо было Робин Гудом назваться.

Нет, я скорее был Робин Гадом.

– Могу я попросить тебя отвернуться?

Хоть снаряжение и не требовало, чтобы я полностью разделся перед облачением, но и смущать её тоже не хотелось. Она отвернулась, и я начал снимать с себя одежду офисного планктона. Едва рубашка была снята, я услышал позади себя:

– Тебе надо почаще себя показывать людям. У тебя хорошее телосложение.

Я же просил её отвернуться. Повернув голову в её сторону, я увидел Аню. И себя в отражении зеркала, куда смотрела и она.

– А вот про него-то я и забыл. Надо было просить тебя глаза закрыть.

Вместо ответа девушка подошла к кровати и плюхнулась на неё животом вниз:

– Не смотрю, можешь продолжать.

Когда процесс был завершён, она повернула лицо, до этого честно уткнувшееся в подушку.

– Да нет, ты не Робин Гуд. Ты…

– Я скоро вернусь. Не высовывайся и никому не открывай.

Я так и не услышал, кем она собиралась меня назвать. Да и зачем? Её стиль общения со мной – подколы и насмешки. Но если даже так, я всё равно должен был защитить её.

Хотя нет.

Я хочу защитить её!

Выйдя из дома, я раскрыл складной лук и направился в сторону клуба, где мы недавно были. Гарнитура была на мне, и я услышал голос Ассасин:

– Я закончила. Но перед смертью она втирала про какого-то Всесильного. Знает кто-нибудь о нём что-то?

– Впервые слышу. Моя цель – некий Маркиз, чистейший кровопиец. Он не тянет из людей силы – он просто пьёт их кровь. И чуть было не укусил Морозкину.

– Твоя краш чуть не стала ужином вампира?

Да как она?!. Нет, я никому не говорил, что Аня мне нравится. Даже ей самой. Но эта дамочка…

– Вас слышат все. Встретитесь – тогда и поговорите.

Пожалуй, Лёша прав. Сейчас не время для отвлечённых разговоров. Мне надо найти этого Маркиза раньше, чем он доберётся до Ани.

* * *

– Что за?!.

Дойдя до клуба, я увидел только лежавшие на земле тела. Из шеи каждого из них стекала кровь, и казалось, что скоро эти лужицы превратятся в одно большое болото.

– Не надо было убегать… Останься я – они были бы живы…

– Стрела, не кори себя за то, что было не в твоих силах. Главное – найди его и нейтрализуй.

– Хорошо. Ты тоже держись, Файр.

Всё же хорошо, когда есть друзья, перед которыми не надо скрываться и лицемерить.

Я прошёл внутрь клуба. Никто не пытался меня остановить. Было некому. Осматривая тела, я обнаружил в зубах одного из них лист бумаги. Подойдя ближе, я присел рядом и взял его.

«Если тебе дорога жизнь Миледи, подходи к заброшенным гаражам. Ты ведь знаешь, где они, Стрела?»

Конечно, знаю. Именно там три года назад я выследил и убил своего первого вампира.

– Что ж, будь по-твоему!

Понимая, что тут мне делать больше нечего, я направился к выходу из клуба. Финальная точка – заброшенные гаражи. Перед выходом, чтобы не привлекать лишнего внимания, я сложил лук и зацепил его за пояс.

* * *

В гаражах я оказался спустя десять минут. Там я снова разложил лук, взял стрелу и начал обход, выглядывая вампира. Но его нигде не было.

Обманул, что ли?

– Давно не виделись, Стрела!

Голос звучал повсюду, словно говоривший был прямо надо мной.

– Давай поиграем?

– Некогда мне с тобой играть. Появись – и мы разберёмся! Как мужик с мужиком!

Короткое затишье…

– Знаешь, а я появлюсь. Но игра же не может начаться, пока на поле не появятся все фигуры. Так ведь?

Я услышал шаги. Развернулся в ту сторону, откуда они раздавались. Маркиз вышел из своего укрытия, прикрываясь от меня ею.

– Аня?

Она что-то пыталась сказать, но вампир закрыл ей рот рукой. Он смотрел на меня глазами уже победившего маньяка:

– Теперь-то ты не сбежишь, Стрела? Какая досада, наверняка хочешь в меня выстрелить, но не можешь. Девочка же пострадает.

– Отпусти её!

– Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет… Она десерт, сладкий, манящий… Знал бы ты, как возбуждающе пахнут невинные девичьи тела, так и просящие, чтобы я выпил их до дна. И она именно такая! Я не убил её раньше. А знаешь почему? Потому что ты должен своими глазами увидеть, как я буду лишать тебя шанса на счастье! Ведь я-то видел, как ты на неё смотрел.

Он обнажил клыки:

– Приятного аппетита!

– Нет!

Уже приготовившись к укусу, вампир вдруг замер, выпустил Аню из хватки и обернулся.

– И ты здесь?

Позади него стояла девушка в чёрном капюшоне с двумя кинжалами в руках:

– О пощаде не моли. У меня с вашим братом разговор короткий.

Аня подбежала ко мне вся в слезах. Я встал впереди неё и натянул тетиву, направляя стрелу на вампира. Тот уже понял, что ему нас не одолеть:

– Меня вы, может, и победили, но Всесильного вам всё равно не убить. Даже всем вместе.

– Кто он такой?

Но на её вопрос вампир уже не ответил, так как упал замертво. Я сложил лук и убрал стрелу. Девушка спрятала кинжалы и подошла к нам:

– Так она и есть та самая Анна Морозкина? Примерно такой я её и представляла.

– Откуда Вам про меня известно? – Аня смотрела на неё из-за моей спины, цепляясь за мои плечи. – И кто вы вообще все такие?

– Что ж, начну со второго. – Девушка присела на полупрогнивший деревянный ящик. – Как ты уже поняла, наш город – не такое уж и безопасное место. Тот, кого мы убили, был вампиром. Точнее, его классической версией. Его рацион состоит из человеческой крови. Как я поняла, нашёл он тебя на закрытой вечеринке в клубе? Весьма рисковая затея, ведь круг подозреваемых сужается до всех, кто был в списке. Плюс Добров. Но! Мы-то с вами знаем, что он не такой. Как и я, плюс ещё десяток человек, Максим – хантер. Он специализируется на дальнобойном оружии, в частности, луке. Ты и сама это видела. Я тоже хантер, – Ассасин, орудующая кинжалами. Тоже видела. Наша задача – поиск и ликвидация вампиров. И пока мы идём без потерь.

Аня посмотрела мне в глаза.

– Что же касается первого вопроса… – Девушка встала с ящика и посеменила в сторону выхода из гаражей, – Макс нам все уши тобой прожужжал. Потому что любит.

– Настя!.. Ты…

– Бывайте, голубки! – Не оборачиваясь, она подняла руку на прощание и скрылась.

Аня пристально смотрела мне в глаза:

– Всё, что она сейчас сказала… Правда?

Я повернул голову, боясь смотреть на неё, и мысленно проклинал Ассасин за то, что она сдала меня с потрохами. Теперь насмешек мне точно не избежать. Но и идти на попятную уже было поздно:

– С первого и до последнего слова.

Наступила тишина. Я понимал, в каком состоянии она была. Но… Обернувшись к ней, я тут же почувствовал своими губами её. От неожиданности я чуть было не рухнул вместе с ней. Спустя несколько минут она разъединила наши губы и прошептала:

– Пожалуйста, береги себя, любимый.

* * *

На выходные у меня не было никаких планов, хотя Ассасин уже намекала, что днём в воскресенье остальные Хантеры собирались на киносеанс.

– В общем, Лёшик взял пачку из тринадцати билетов, сидеть будем в центре. Не опаздывайте.

– Погоди! Нас же двенадцать! Откуда ещё один?

– То есть свою пассию ты в кино не позовёшь? У вас же обоих выходной, так чего бы не провести его вместе вне душного офиса?

Я молчал. Просто в моём словарном запасе не хватало слов, способных в полной мере описать всё, что сейчас творилось в моей голове.

– Добро-ов? Ты там дышишь хоть? Моргни, если живой?

– Моргнул. Что хоть за фильм-то?

– Во-от, этот вопрос должен был прозвучать ещё раньше. Продолжение «Красного Светофора», если ты про него вообще слышал.

– Конечно, но первую часть даже не смотрел.

– Вот и пригласи её! Посмотрите начало вдвоём дома, а потом уже с нами – продолжение. Там рассказывается про челика, который наткнулся на логово вампиров и пытался выжить. Анне понравится.

– Ты издеваешься? – уже не скрывая эмоций, я немного повысил голос, но на том конце звучало всё так же невозмутимо:

– Сеанс завтра в половине третьего. Не опаздывайте.

Следом гудки. Я тоже положил трубку и лёг спиной на кровать. От подушки до сих пор пахло ею, хоть сама Аня и провела там от силы пять минут.

Кино, конечно, – привлекательная перспектива, но после всего пережитого несколько дней назад… Боюсь, смотреть фильм про вампиров – не лучшая идея. В этот момент мне даже показалось, что ранняя Анна Морозкина была не самым большим кошмаром моей прошлой жизни.

Анастасия Кристова, с которой я дружил ещё с юности, была куда страшнее!

Но, с другой стороны, её выходки никогда не выходили мне боком и часто даже помогали двигаться вперёд. И если бы я не знал о ней кое-чего, думал бы, что она на меня могла запасть.

Мои мысли прервал телефонный звонок. На экране дисплея возникло имя: «Мегера Лексевна». Надо бы её переименовать.

– Привет. Не спишь?

– И тебе доброе утро. Уже час дня!

Взглянув на часы, я понял, что она ещё смягчила масштабы трагедии.

– Чёрт!

– Ну, ты и засоня. Я тебя разбудила, что ль?

– Если бы. Ассасин была быстрее. Они нас завтра в кино зовут.

– М? Дай, угадаю? «Красный светофор-2»? Если да, то даже не обсуждается! Идём!

В этот момент я понял, что не знаю о ней ровно ничего. Другая на её месте выдала бы «Фу!» и оборвала все контакты со мной. Но Морозкина оказалась не такой.

– Ань, скажи, в тот раз… Ты ведь не на эмоциях так себя повела?

– Максим, если ты сомневаешься в том, что всё сказанное и сделанное мной было от сердца, мне больно. Я хотела, чтобы ты обращал на меня внимание. Ты считаешь себя невзрачным и непривлекательным, но это далеко не так. У тебя добрая и светлая душа, и я заметила это сразу. Если хочешь, я могу прямо сейчас сорваться к тебе и повторить всё сказанное, глядя в глаза. А знаешь, даже если не захочешь, я всё равно приеду.

Звонок прервался. Я понял, что она не пошутила, когда спустя три минуты возле моего дома послышался шум шин, соприкасающихся с дорогой из гравия. Асфальт в наш посёлочек ещё не подвели. Выглянув в окно, я понял, что сегодня моему сердцу предстоит немало испытаний на прочность.

Она была прекрасна в любой одежде, а красное платье, которое на ней было надето, лишь подчёркивало её неотразимость. Ею хотелось любоваться, не отрываясь больше ни на что. Увидев меня в окне, Анна Морозкина улыбнулась и прошла в сторону дома. Едва я открыл ей дверь, она посмотрела на меня, мило улыбнулась, и сказала:

– Мегера Лексевна любит тебя давно и всем сердцем.

Не понял…

Какая сволочь это сделала?

Глава 2. Анастасия Кристова

– Ну и бардак…

Я с большим трудом открыла дверь и прошмыгнула в складское помещение института. Нашла нужные мне глобус и карту мира, затем с тем же трудом выбралась обратно. Держа шар в руках и плакат формата A1 подмышкой, я вошла в кабинет географии:

– Валентина Архиповна, я принесла.

Вытащив карту, женщина средних лет посмотрела на стену:

– Ну, ремонт они сделали, молодцы. Но… Меток даже не осталось. Куда лепить-то?

– Так она раньше висела на гвоздике?

Тут я заметила, что и гвоздика тоже нет. Выдернули, что ль?

– Ну, тут я бессильна, – развела я руками и двинулась к груде столов. Во время ремонта рабочие их не просто сместили в одну кучу, а накидали один на другой. Но когда меня это останавливало?

Валентина Архиповна Чернова, наша будущая руководительница группы, – новая преподавательница географии. Прошлая буквально месяц назад ушла на пенсию, «отруководив» нами всего год. Что же до Архиповны – это будет её первый год в институте. И сейчас она, услышав грохот, обернулась в мою сторону:

– Настя, с тобой всё хорошо?

Я лежала, придавленная партой, не подавая вида, что мне вообще-то больно:

– Чутка испугалась. А так, бывало и хуже.

Я выскользнула и освободилась из ловушки. Не, больше по ходу падения мебели я не стою.

– Читала сегодня газету. – Архиповна показала заголовок. – «Вампиры – это не миф». Чего только не придумают ради продаж. И это наша современная журналистика…

Она рассмеялась, но я-то знала по своему опыту.

Это не кликбейт. Они реально существуют. Среди нас. Также, как и те, кто с ними борется. Хантеры. К слову, я одна из них. Но сказать об этом я не могла. Ещё учёта у психиатра мне не хватало до кучи к уже имеющимся тёмным пятнам в моей биографии.

* * *

Из-за меня погибла моя школьная подруга. Имя и образ Милы Ангеловой до сих пор преследуют меня, не давая покоя. Даже в кошмарах я вижу её, всю в крови, вылезающую из-под грузовика, под которым она оказалась после того, как я её отогнала от себя, узнав, что она встречается с моим крашем. Даже не отогнала.

Толкнула.

И в тот момент я поняла. Настя Кристова – больше не человек. Она – убийца!

Парень, конечно же, во всём винил меня, не без оснований, надо отметить. Вскоре его семья переехала в глухую деревню, и больше я его не видела. Но свои выводы сделала.

С того дня я месяц не могла выйти из дома: закрылась в своей комнате и не хотела никого видеть. Только мать заходила покормить меня, но надолго не задерживалась, так как понимала, что мне хотелось быть одной. Моё затворничество прекратил телефонный звонок человека, который дружил со мной, ещё маленькой девочкой Настенькой, хотя сам был на пять лет старше:

– Долго ещё будешь реветь дома?

– Максим, не смешно. Я, между прочим, человека убила. И теперь меня точно все ненавидят.

– Не обобщай. Я к тебе ненависти не испытываю, и ты до сих пор моя подруга. Несчастье с каждым может случиться, главное – не зацикливаться. А знаешь что? Вылезай, я хочу сделать тебе предложение.

Я сползла с кровати:

– Шуточки у тебя, Добров… Я же несовершеннолетняя.

– Ты о чём подумала?

– А ты разве не замуж меня зовёшь?

– Точно – не тебя, и точно – не сейчас. У меня предложение иного рода.

Я заинтересовалась. Он встретил меня и отвёл в неизвестное мне место.

Тем же вечером я стала хантером. Позже наш состав расширялся, и к нынешнему времени нас стало двенадцать. Главного мы решили не назначать – все были равны. Если кто-то обнаруживал вампира, он мог запросто вызвать подмогу, минуя волокиту с одобрением командования.

* * *

Столы были расставлены, и реквизит тоже стоял на своих местах. Можно сказать, что Кристова – молодец.

– Валентина Архиповна, я закончила.

– Хорошо, можешь идти. – Она одобрительно кивнула мне в ответ. – И будь осторожнее, вампиры всё же, – улыбнулась она, размахивая газетой. Простившись, я с ухмылочкой на лице вышла из аудитории.

Это не мне надо быть осторожной. Это вампирам надо избегать встречи со мной.

На сегодня у меня был намечен спортзал, куда я взяла абонемент сразу же после воодушевляющего поступка Доброва. Взглянув на часы, я резко побежала.

– Опаздываю!

Но в итоге прибежала за минуту до намеченного времени. Моя тренер, Инесса Андреевна Соколова, улыбнулась и кинула мне полотенце:

– Переодевайся. Сразу не начнём, тебе отдышаться ещё надо. От самого института, что ль, бежала?

– Ага. – Поймав полотенце, я направилась в раздевалку.

Инесса взялась меня тренировать сразу, как только я влилась в состав Хантеров. К слову, она сама была одной из них. Специализировалась на кулачном бою и всегда выходила победителем. Будучи моей наставницей, она тренировала во мне буквально всё: от силы до ловкости.

– Настюш, не против, если сегодня уворот потренируем?

Общаться через стену мне показалось сюром, и я выглянула:

– Только сильно не бей. Я ведь могу и не увернуться.

Выйдя из раздевалки уже в спортивном топике и боксерах, я подошла ближе. Инесса надела свои перчатки и приготовилась:

– Приступим?

– Дава…

Договорить я не успела. Первый же её удар прилетел мне в грудь. Я пошатнулась:

– Ах так? Хорошо, теперь буду внимательнее.

Однако в течение следующей минуты мне прилетело один раз – в щёку, два раза – в плечо, один раз – в другую грудь, и закончилось всё подножкой.

– Надеюсь, – глядя на Инессу, мне хотелось плакать от своей слабости, – горизонтальное положение спасает от дальнейшего избиения?

– Враг ждать не будет. Поднимайся – и продолжим.

Она совершила ошибку, подойдя ко мне. Через секунду уже лежала она, а я придавила её к полу.

– Подножка против правил!

– Грудь – тоже, а ты мне обе отбила. Мы квиты.

* * *

Сидя на скамье, мы обсуждали планы на предстоящие выходные. Ни у кого из нас ничего такого не было, и я шутки ради предложила на выбор три варианта: парк развлечений, боулинг или кино. Решили, что обсудим все вместе и выберем. Но я была за кино.

– Интересно, решится ли Добров ей признаться?

Инесса смотрела на меня недоумевающим взглядом:

– Ты о чём?

– Я о той дамочке, про которую он флексит всё время. Может, у них это взаимно, а все её издевательства и насмешки в его сторону – всего лишь способ скрыть настоящие чувства, при этом попытка обратить на себя его внимание?

– Ой, не знаю. Даже если и так, должно произойти чудо, чтобы он признался. Ладно, не будем обсуждать его за спиной. Лучше скажи, что с тем мальчиком?

– С каким?

– Из-за которого… Ну… Ты поняла, в общем.

У Хантеров не было принято давить на тёмные стороны биографии каждого из нас. У всех есть скелеты в шкафу. И мы пытались уйти от этого.

– За него две дуры больше не сражаются. Так что, думаю, всё прекрасно. Я же больше его не видела после этой истории.

– Дура и есть… – пробурчала Инесса. – Поговорила бы – и всё обсудили. Того гляди, он простил бы тебя. И ты не мучилась бы больше.

После короткой тишины я поймала себя на мысли:

– Всё же завидую я этой Морозкиной. Она хотя бы нравится кому-то по-настоящему, а со мной мальчишки знакомились чисто прикола ради.

– Тебе всего девятнадцать, какие твои годы. Встретишь еще своего прынца на белом «Лексусе».

Да, я ещё молодая, мне нет и двадцати. Но сам факт того, что у меня до сих пор ещё не было настоящих отношений с молодым человеком, немного напрягал. И думаю, что, будучи Хантером, я вряд ли найду на это время. Если только…

– И даже не думай связываться с кем-то из наших. Мы рискуем чуть ли не каждый вечер, и, если кто-то погибнет, пережить это будет сложнее.

– Ты что, эмпат? – Я удивилась тому, что Инесса сказала. – Я же вслух это не говорила?

– Легко догадаться, куда пойдёт ход твоих мыслей. От отчаяния тебя может переклинить на кого-то из ребят. Благо, все они одиночки. Кроме разве что Доброва. Но даже если и признается в чувствах, о том, кто он такой, вряд ли расскажет. Ладно, что-то мы засиделись. Мазь у тебя ещё осталась?

– Конечно, – встала я со скамьи, – ещё бы найти того, кто мне попу намажет.

– Ты в своём репертуаре, Кристова…

* * *

Простившись с Инессой, я побрела в сторону дома. Настроение было чуть ниже напольного покрытия, и дело даже не в одиночестве. Просто на меня снова нахлынули воспоминания того рокового дня. Перед глазами снова её лицо. Так, будто спустя много времени я снова вижу её живьём.

– Привет, Кристова. Давно не виделись.

– Ты не тут… – Похоже, я конкретно сошла с ума. – Ты всего лишь моя галлюцинация… Мне надо пойти домой и отдохнуть…

Галлюцинация улыбнулась:

– Думаешь? Тогда тебя ждёт сюрприз. Готовься.

К остановке подъехал автобус, который шёл мимо моего дома. Войдя в него, я присела на сиденье и посмотрела туда, где недавно была галлюцинация. Она всё ещё стояла там.

– Похоже, к психиатру обратиться всё же придётся…

Тут я почувствовала чью-то руку на плече:

– Насть, тебя опять накрывает?

– Твою мать, Марат. Чего пугаешь?

Позади меня сидел ещё один хантер, которого я узнала по голосу, – Марат Кацуров. В отличие от Инессы, он старался держаться вдали от своей цели, и никогда не промахивался, будь в его руках винтовка или пистолет.

– И тебе привет. Так что? Опять воспоминания?

– Скорее, галлюцинации. Она мне сейчас привиделась. Словно живая, без следов крови. Но я-то видела, как она попала под колеса. Видела, как её хоронили. Она не может быть там живой.

Марат задумался, потом улыбнулся:

– А представь, что в Москве завёлся некромант? И скоро ходячих мертвецов будет больше, чем вампиров.

– Сплюнь!

Ещё не хватало с этими связываться.

* * *

Вечером я всё же переоделась в свою амуницию, не забыв закрыть нижнюю половину лица, спрятала кинжалы под плащом и вышла в город. Мне казалось, что сегодняшний вечер будет спокойным, но не всё оказалось так просто.

Машинально я пошла к спортзалу, где меня тренировала Инесса. До него оставалась буквально сотня метров, как я споткнулась обо что-то мягкое. Естественно, упав на тротуар и разбив себе ладони, я решила посмотреть, что же там было.

Труп. С явными следами укуса вампира. Сглотнув, я поняла, что лёгкой эта прогулка точно не будет. Достав гарнитуру, я нацепила её на ухо:

– Ребята, у меня, похоже, вампир. Нахожусь в районе Покровки.

Вскоре мне пришёл с десяток ответов, что остальные тоже не прохлаждаются. Молчал только Макс, но я уже понимала, что и ему сейчас несладко. Что ж, буду сама.

Кое-как добредя до спортзала, я заметила, что тел становилось всё больше. И полицейских. Оцепив территорию, они окружали ровно то самое место, где недавно стояла моя галлюцинация. В этот момент я поняла.

Марат был прав. И это была не галлюцинация. Перед нами стояла она, та, кого я считала мёртвой…

– Ангелова… Мила…

Попытки полицейских как-то её нейтрализовать ожидаемо приводили… Ни к чему. Я попыталась пробиться, но кордон надёжно сдерживал таких зевак, как я. В конце концов, я не выдержала и крикнула:

– Пустите! Я могу разобраться!

– Девочка, не лезь! – ответили мне. – Если спецы бессильны, то и тебе там делать нечего!

Поняв, что так просто меня не пустят, я решилась на отчаянный шаг. Прошмыгнув между ног стоявших, я бегом пробежала от заграждения подальше.

– Гражданский в оцеплении! Прекратить огонь!

Я притормозила. Мила, точнее, то, что было на неё похоже, смотрела на меня.

– Ангелова, как это понимать?

– Хоть ты и прикрыла лицо, но я тебя всё равно узнала, Настя Кристова. Думала, что я мертва? – её улыбка стала шире, и я увидела клыки вампира. – По сути, так и было. Но меня воскресил Всесильный, и теперь я стою перед тобой. Ну же, обними свою старую подругу!

Я понимала, что это ловушка. Но, спрятав руки под плащом, пошла к ней. Полицейские тут же начали кричать, чтобы я отошла подальше, но когда я кого-то слушала…

– Не вмешивайтесь. Всё под контролем.

Я сделала ещё шаг. Потом другой. Расстояние между нами сокращалось.

– Обними же меня! – Она раскинула руки. Я приготовила кинжалы. Ещё несколько шагов и…

Кинжалы прорезали воздух. Она успела отпрыгнуть назад, насмешливо улыбаясь мне в лицо:

– Плохо скрываешься, Кристова! Я твои ножички сразу заметила.

Я взяла кинжалы покрепче. Быстрого боя, видимо, не будет.

– Может, расскажешь, что это за зверь такой – Всесильный?

Она расплылась в улыбке:

– Божество! Он реально может всё! И вы никогда его не победите!

– Ну, мы это ещё посмотрим.

Я вновь рванула к ней. Похоже, «кошки-мышки» были её любимой игрой в детстве, потому что она так и была для меня недосягаемой.

– Ты же обнимашек хотела? Так чего убегаешь?

Она смотрела на меня, улыбаясь ещё шире:

– Интересно, кто ж надоумил такую трусиху, как ты, заняться столь опасным делом? Понимаешь же, что однажды ты не вернёшься домой?

– Понимаю. Но это всё равно лучше, чем пить человеческую кровь, уверяя саму себя, что так будет правильнее.

– Послушай, милая. Люди тоже пьют кровь. Каннибализм у вас в генах. Если, например, сварить какого-нибудь зеваку, ты даже не отличишь его мясо от свинины. Уж можешь мне поверить.

Стоило мне потерять бдительность, как Мила оказалась позади меня:

– Ку-ку!

Тут же я получила сильный удар в спину и улетела на несколько метров. От боли я тут же застонала, а Мила победно приближалась ко мне.

– Теперь-то мы можем обняться как давние подруги?

Я поняла, что уже не смогу противиться.

Она меня укусит – и всё… И кончится хантер Ассасин.

Мила присела рядом со мной:

– Можешь не вставать. Я сама!

Обнажив клыки, она уже приблизилась к моей шее, но затормозила. Принюхавшись, она закрыла нос рукой и отстранилась:

– Что за вонь от тебя? Что ты ела?

– Кофе и булочку с чесно…

Теперь была моя очередь улыбаться. Перед тем, как выйти из дома, я действительно выпила чашку кофе. К нему прилагалась чесночная булочка. Я встала и подошла к Миле:

– Мне действительно жаль, что из-за меня ты погибла. Если бы можно было вернуть время вспять, я не толкнула бы тебя. А ещё… Он оказался полным козлом.

Последнюю фразу Мила слышала уже с кинжалом в сердце. Я сидела рядом с ней и была готова расплакаться, но сдерживала себя.

– Добрых снов…

Мила закрыла глаза. Я уложила её голову на землю, вытащила своё оружие и отошла на метр. Я включила микрофон в гарнитуре:

– Я закончила. Но перед смертью она втирала про какого-то Всесильного. Знает кто-нибудь о нём что-то?

– Впервые слышу. – Добров говорил запыхавшимся голосом, видимо, куда-то спешил. – Моя цель – некий Маркиз, чистейший кровопиец. Он не тянет из людей силы, он просто пьёт их кровь. И чуть было не укусил Морозкину.

Эту фамилию я уже неоднократно от него слышала и раньше.

– Твоя краш чуть не стала ужином вампира?

– Вас слышат все. Встретитесь, тогда и поговорите.

Голос Алексея тут же вернул меня в реальность. Но пока я не знала, куда бежать. Уже потом Максим рассказал про заброшенные гаражи, куда я и помчалась.

* * *

Я прибежала на место и застала Стрелу в беспомощном положении. Его враг прикрывался от него незнакомой мне девушкой и уже готовился её укусить. Надо спешить.

Я сломя голову рванула к ним и воткнула кинжал в спину вампира ровно в тот момент, когда он уже был готов к укусу. Тот ослабил хватку, и девушка смогла от него сбежать. Обернувшись, Маркиз прохрипел:

– И ты здесь?

Я смотрела на него глазами победительницы:

– О пощаде не моли. У меня с вашим братом разговор короткий.

– Меня вы, может, и победили, но Всесильного вам всё равно не убить. Даже всем вместе.

Снова я слышу это имя.

– Кто он такой?

Но вампир уже лежал трупом. Что ж, не получится у него ничего узнать. Спрятав оружие, я подошла к Доброву и девушке, что пряталась за его спиной.

– Так она и есть та самая Анна Морозкина? Примерно такой я её себе и представляла.

Да нет. В моих фантазиях Анна была куда невзрачнее. Но, чёрт, живьём она нереально красивая. Я-то ей уж точно и в подмётки не гожусь. Увидев их рядом, я поняла, что надо что-то делать, пока он её не потерял из-за своей неуверенности и стеснительности.

– Откуда Вам про меня известно? – девушка смотрела на меня из-за спины всё ещё прикрывающего её Максима. – И кто вы вообще все такие?

Видимо, он всё-таки ничего ей не говорил, и пришла пора выложить все карты на стол:

– Что ж, начну со второго. Как ты уже поняла, наш город не такое уж и безопасное место. Тот, кого мы убили, был вампиром. Точнее, его классической версией. Его рацион состоит из человеческой крови. Как я поняла, нашёл он тебя на закрытой вечеринке в клубе? Весьма рисковая затея, ведь круг подозреваемых сужается до всех, кто был в списке. Плюс Добров. Но! Мы-то с вами знаем, что он не такой. Как и я, плюс ещё десяток человек, Максим – хантер. Он специализируется на дальнобойном оружии, в частности, луке. Ты и сама это видела. Я тоже хантер, – Ассасин, орудующая кинжалами. Тоже видела. Наша задача – поиск и ликвидация вампиров. И пока мы идём без потерь. Что же касается первого вопроса, то Макс нам все уши тобой прожужжал. Потому что любит.

– Настя?.. – Реакция Макса была бесподобной. – Ты!..

– Бывайте, голубки! – Я подняла руку на прощание и скрылась из их поля зрения. В итоге, я спряталась за угол, затем украдкой взглянула на них и улыбнулась:

– Целуются. Значит, всё хорошо. Молодец, Максимка, она теперь твоя. Пусть и не без моего участия. Потом поблагодаришь, когда свадьбу играть будете.

Но всё равно – что-то на душе лежало тяжёлым грузом. Неужели я в него?.. Да нет, просто многолетняя привязанность и привычка, что он постоянно рядом. Но теперь всё будет иначе. С ним теперь другая, и мне надо это принять. Я направилась к дому. Пока шла, ребята по одному отчитались об успешной операции. И у всех звучало имя Всесильного. Знать бы, кто это. И если он способен воскрешать мёртвых, превращая их не в зомби, а в вампиров, я боюсь представить, что дальше будет с нашим городом. Нет, надо срочно его искать.

– Ребят, касаемо предложения Насти собраться всем вместе и отдохнуть… В кино не хотите в воскресенье? Я сейчас билеты беру, могу и на вас прихватить. – Алексей был полон энтузиазма.

– Возьми тринадцать. У нас один товарищ парой обзавёлся.

– Тот и та, о ком я подумала?

Инесса была, как всегда, проницательной.

– Конечно. Она, похоже, приняла его, и теперь они вместе.

* * *

Подговорив Доброва на общий поход в кино, я положила трубку. Хоть я и шутила в разговоре с ним, на душе всё равно было тоскливо. Я смотрела на шкаф, где висело моё снаряжение и лежали два кинжала. Полицейские всё же нашли меня на следующий день и затребовали объяснения за несанкционированное ношение холодного оружия. Уж не знаю, как я выкрутилась, но обошлось лишь штрафом. Зато кинжалы остались при мне.

От дальнейшего погружения в мысли меня отвлёк телефонный звонок. На экране высветилось имя: «Копейщица».

– Привет.

– Привет, Насть. Ты же в кино идёшь?

– Конечно. Как я могу такое пропустить?

– Слушай, у меня к тебе просьба будет. Но я её озвучу после сеанса. Хорошо?

Я не поняла, почему она позвонила именно мне с какой-то просьбой, о которой сразу сказать не может. Но пообещала попробовать.

– Если отбросишь чувства и эмоции, точно справишься.

Чего-чего, а это я умею. По крайней мере, Милу я второй раз убивала без сожалений. Завершив звонок, я легла на кровать. После боя прошло уже три дня, но боль от падений ещё отдавала в мышцах. Сейчас я точно не отказалась бы от массажа со втиранием крема. Особенно в попу. Она болит сильнее всего.

* * *

В воскресенье я, как честный человек, за час до сеанса собралась и помчалась в кинотеатр. Ожидаемо, ещё никого не было, но спустя пять минут в зоне ожидания появилась девушка, при виде которой у мужчин потекли слюни вожделения. Я подошла к ней поближе:

– Аня?

Она посмотрела в мою сторону:

– Простите, мы знакомы?

Ну да, видела-то она меня в маске на половину лица.

– Прости. Я – Настя.

Приблизившись к уху, я прошептала:

– Ассасин.

– Всё, поняла. Где остальные?

– Как видишь. Даже Макс ещё не пришёл, хотя он бы прибежал первым.

Аня показала мне экран смартфона:

– Обещал через пять минут быть тут.

Я смотрела на неё и раздумывала.

Задать ей этот вопрос или не стоит? В итоге…

– Он действительно тебе нравится?

Она улыбнулась:

– Нравится? Я бы так не сказала.

Моё сердце забилось чаще. Неужели, всё будет как раньше?

– Я люблю его.

Облом. Должна признать, что говорила она искренне. Глаза не врали.

Дверь открылась, и в зону ожидания вошли Максим и Марат. Подойдя к нам, оба поприветствовали нас, а Макс обнял свою девушку. Чтобы избавиться от чувства неловкости, я решила уточнить:

– Первую часть смотрели?

Судя по смущению Максима и Ани, я поняла, что они её, скорее, слушали. Ничего, тут им никто не даст творить всякие непотребства.

– Так, что бы вы там ни придумывали, ничего такого не было.

Аня словно поняла, о чём я подумала. Ну, вмешиваться не будем. Потихонечку наша кучка начала расширяться вновь прибывшими, но меня всё ещё пугали слова Жени Соколовой, известной по прозвищу «Копейщица». Что же за просьба у неё будет? Ну, после сеанса и узнаю.

Глава 3. Инесса Соколова

Три года назад…

Боксёрский ринг. Финал турнира среди женщин в среднем весе. Мне остался последний шаг перед чемпионским титулом. Именно после этого боя моя судьба изменилась в корне.

Рефери дал команду к началу боя. Я встала в стойку, моя противница сделала то же самое. Долго ждать я не стала, сразу пошла в наступление. Нанеся пару ударов по лицу, я отстранилась, выжидая её ход. Она подошла ближе и пыталась бить мне в корпус, однако ничего у неё не получалось. В конце концов, время первого раунда истекло, и мы разошлись по своим углам. По очкам я вела. Примерно так же протекал и дальнейший бой. И вот в финальном раунде мне всё же удалось нанести удар, от которого она упала и не вставала полминуты. Меня объявили победителем. И тут произошло необъяснимое. Моя соперница встала и посмотрела на меня, обнажив клыки. Тут ко мне пришло осознание того, что сбежать я явно не успею. Нужно как-то отбиваться. Сбросив перчатки, я побежала в её сторону.

* * *

После того боя я завязала с боксом, но спорт не бросила. Найдя пустующее помещение, я обустроила его в тренажёрный зал и стала обучать молодёжь основам рукопашного боя и бокса. Вскоре ко мне пришла совсем юная девочка лет шестнадцати. По выражению её милой мордашки мне показалось, что жизнь уже успела её потрепать.

– Что за красавица к нам пришла? – улыбнулась я, глядя на неё. В этот момент моему взору предстал ещё один молодой человек. – Максим? Ты откуда тут?

Добров встал позади неё:

– И тебе привет. Ты группу уже набираешь? Просто её надо натаскать по всем физическим показателям. С ней много чего произошло, я хочу привести её в чувство и дать силы жить дальше без сожалений. Вы же мне поможете?

Я поняла, что под «Вы» он имел в виду не только меня. Видимо, он планирует обратиться ещё к кому-то. И если эти «кто-то» были нашими общими знакомыми, возможно, что и она стала той же, кем были мы. Глядя на девушку, я улыбнулась так мило, как могла:

– И как же нас зовут?

Она подняла глаза на меня:

– Простите, а Вы всегда общаетесь с людьми вопросами?

– Справедливо… – видимо, она была небезнадёжна, раз находила в себе силы язвить. – Меня Инесса Андреевна зовут, тренер в этом зале.

– Приятно познакомиться. Анастейша Кристова, старшеклассница.

– Не против, если я буду звать тебя Настей?

Макс попытался под шумок ретироваться, но девочка взяла его за руку и посмотрела умоляющим взглядом. Тот понял, что вечером его будет ждать тренировка с двумя девушками, одна из которых была КМС по боксу.

– Лично я её так и зову. Или Стасей, когда нахлынет прилив нежности.

По тому, как порозовело лицо девочки, я поняла…

Она в него втрескалась.

Вот только сам он этого, видимо, не замечает. Или в его мыслях другая, о ком мы не знаем.

– Можно, – сказала девочка, опустив глаза к полу.

– Вот и славно. Могу даже заниматься с тобой индивидуально.

Поблагодарив меня, девочка вышла из зала. Максим собрался было выйти за ней, но я его остановила:

– На её руках ведь кровь?

Он смотрел на меня ошарашенным взглядом:

– Откуда ты узнала?..

– Глаза убийцы. Она хоть и пыталась их скрыть, но, если человек убьёт кого-то хотя бы один раз, его взгляд будет уже другим. Я займусь ей, не беспокойся.

* * *

Наши дни…

Придя в спортзал, которым заведую, я первым делом сверилась с графиком тренировок на сегодня. Записаны восемь учеников на первую половину, и Настя Кристова – под конец смены. Накануне она сама просила максимально позднее время, так как у неё были какие-то дела в институте. Что ж, потренируем сегодня уворот, надеюсь, не покалечится, пока будет «уворачиваться».

С первой группой мы занимались около часа. Ничему особенному я их не учила, так как ребятки были не готовы к тем тренировкам, которым подвергалась та же Кристова. Думаю, через пару месяцев попробую их на чём-то посложнее гимнастики.

– Инесса Андреевна, я устала.

Я и сама понимала, что для них это уже экстрим. Как бывшая боксер, прошедшая не самые легкие тренировки, я помнила, как они отдаются в теле. И разрешила ребятишкам отдохнуть. Аж целую минуту.

– Ну что, погнали дальше?

Последовавшее нытьё восьми голосов заставило меня улыбнуться, после чего я сказала, что пошутила. По хорошему счёту, сейчас уже не было смысла что-то продолжать, потому я предложила им на сегодня закончить и собраться уже завтра. Орава радостно закивала и помчалась в раздевалку. Часы приближались ко времени, на которое была записана последняя тренируемая мной ученица.

Кристова умудрилась прибежать минута в минуту, запыхавшись от бега. Но даже при этом я ей спуску не давала. В итоге вскоре сжалилась, и мы, вдоволь наобщавшись, в том числе обсудив одного нашего нерешительного друга, разошлись по домам. Мимо меня проехал автобус, из окна которого мне улыбнулся один юноша.

– Кацуров, твою мать… И не зашёл!

Уже нащупывая в кармане смартфон, я всё же решила его не дёргать: мало ли с кем он ехал. Достав гарнитуру, я нацепила её на ухо и шла, ведя разговор с человеком, которого знала уже несколько лет:

– Лёшик, привет. Ты обдумал моё предложение?

– Ты же знаешь: такой хиккан, как я, и спорт несовместимы.

Жаль, а я уж думала, что Хакер хоть ненадолго отвлечётся от монитора и позанимается со мной.

– А если бы я тебя пригласила на мне жениться? – В этот момент я давила такую лыбу, что случайные прохожие начали обходить меня стороной. Неужели я настолько страшная?

– Соколова, повторяешься. Я такую же шуточку буквально вчера слышал от Жени.

– Зато её ты по имени зовёшь.

Обидно, знаете ли, что он не воспринимает меня как подругу. Ну ничего, однажды Лёшик и меня назовёт Инессой.

– Слушай, а кто бы мне подошел, как думаешь?

Голос в гарнитуре молчал. Похоже, я поставила его в тупик.

– Взять, к примеру, Ассасин. Она безнадёжно сохнет по Стреле. У того вся голова забита этой Аней, кто бы она ни была. Снайпер – вдовец-однолюб… Копейщица вроде и встретила кого-то, но о нём ничего не известно.

– Тебе нужен тот, кто заставит тебя бросить всё это гибельное дело. Вспомни Танцовщицу. Она строила планы на будущее, даже встретила своего человека.

– … и, как в сказке, умерли в один день. – Я тяжело вздохнула, вспоминая о некогда лучшей подруге.

– Лёш, если меня загрызет вампир, не оплакивайте меня.

– Сплюнь!

* * *

Домой я пришла в крайне подавленном состоянии. Танцовщица погибала прямо у меня на глазах, окружённая толпой кровопийцев. Но всё равно, даже так она унесла за собой несколько вампиров. Я легла спиной на кровать и стала тупо пялиться в потолок, мысленно рисуя из клеточек фигуры, чаще всего квадраты. Понимая, что уже медленно схожу с ума, я вскочила с кровати и подошла к окну. Солнце уже начало заходить за горизонт, и синева неба начала приобретать красные оттенки. Закрыв глаза, я вдохнула немного вечернего воздуха. Затем мой взгляд был обращён на стену, где висел плакат с изображением дюжины молодых парней и девушек. Фото было сделано несколько лет назад, и не все, на ней изображенные, сейчас с нами. Я подошла ближе и коснулась пальцами того участка, где была Танцовщица.

– Я обязательно их найду. Всю себя отдам, но найду и заставлю пожалеть о том, что они вообще появились на этот свет.

Я понимала, что говорила в пустоту, но всё равно сказала это вслух. Вздохнув, я подошла к шкафу, где висел мой чёрный костюм. Вообще, хантеров можно было отличить по чёрным одеждам разной степени прикрытости. На мне, например, было подобие спортивного топика, таких же спортивных шортиков и ботинки, благо без каблуков. И в карман я положила гарнитуру, по которой связывалась с ребятами. Немного подумав, я надела её на ухо:

– Спокойного вам дежурства, друзья.

Ответил мне только Лёша:

– Остальные не в сети, но я передам. И тебе не вляпаться!

Набрав воздуха в грудь и смелости – в сердце, я вышла из дома, закрыв за собой дверь. Перчатки висели на поясе.

* * *

Едва я отошла от дома, в гарнитуре один за другим зазвучали сигналы бедствия. Ребята всё-таки нарвались на неприятности. Ближе всех был Кацуров, но это всё равно не близкий путь, и всё же я поспешила на выручку. Пробежав до перекрёстка, который надо было пересечь, я врезалась в девушку, выскочившую из-за угла. Естественно, мы обе упали. Поднявшись, я протянула ей руку и помогла встать:

– Вы не ушиблись?

Она осмотрела меня и вырвала свою руку, пятясь назад. Поднявшись на ноги, она тут же побежала от меня подальше.

– Странная какая-то…

Когда я уже собиралась уходить, мой взгляд опустился на землю и заметил кошелёк, который уронила сбежавшая. Что ж, Кацуров, держись, я должна её догнать и вернуть потерю. Но вот вопрос:

– Куда же ты сбежала?

Первым делом я побежала в ту сторону, куда она рванула, увидев меня. Конечно, могло показаться, что я приверженица готической романтики, разве что бледного цвета кожи у меня не было. Не удивительно, что она испугалась.

– Соколова, будь аккуратнее: на твоём пути следования – вампир.

Этого ещё не хватало! Испугавшись, что он может добраться до девушки, я помчалась ещё быстрее. Только бы успеть.

– Лёшик, веди. Я должна поймать его до того, как он её достанет.

– Он движется от тебя, так что придётся побегать.

– Спасибо за «хорошую» новость.

– За углом – влево.

Ухватившись за столб дорожного знака, я на полной скорости повернула в указанную им сторону. Пока никого.

– Через поворот – направо.

* * *

Добежав до тупика, я притормозила. Передо мной стояла недавно сбитая мной девушка и испуганно прижималась к стене. Я глядела на неё и приближалась, доставая из кармана её кошелёк:

– Вот, ты уронила.

– Не подходи. Прошу.

Я притормозила. Помня, зачем вообще сюда забрела, я обратилась к Лёше:

– Он далеко?

Тот пять секунд помолчал и затем ответил:

– Десять метров. Вампир прямо перед тобой.

Я нащупала на поясе перчатки:

– Ты ведь… вампир?

Девушка ещё сильнее сжалась:

– А ты – убийца! И тебе подобные – тоже! Я ненавижу вас! Вы убили моих родителей!

– Если они были вампирами, мы были обязаны это сделать. Ты бы как поступила на нашем месте?

Я сделала шаг в её сторону. Девушка зашипела, обнажив клыки. Что ж, кошелёк ей, видимо, не понадобится, потому я отбросила его в сторону:

– Видимо, разговор будет не из приятных.

Я со всей скорости рванула к ней, но как-то соперница умудрилась ускользнуть от удара, отпрыгнув в сторону.

– «Кошки-мышки»? С детства не играла. Но вот незадача – я тебя всё же покоцала.

И действительно, на её лице появился порез, из которого стекала кровь. Вампир затряслась от страха. Поняв, что попадаться мне опасно, она оббежала меня и рванула прочь.

– Стой!

Ладно, по следам найду. Подняв с земли кошелёк, я всё же решила взглянуть внутрь. Деньги, карточка, пара визиток, семейное фото, бейджик…

– Чего? – я вернулась к семейному фото и взглянула на него. Помимо девушки, на ней были ещё двое. И я их помнила.

Это я их убила в прошлом году!

* * *

Год назад…

– Катя! Держись, я бегу!

Танцовщица, прикрывавшая собой молодого человека, держала в руках два серпа, и оглядывала приближающихся к ней вампиров:

– Откуда же вас столько?..

Мне оставалось буквально пятьдесят метров до них, как дорогу мне преградили двое. Обнажив клыки, оба помчались мне навстречу.

– Некогда мне с вами сюсюкаться!

Рванув им навстречу, я пригнулась и зарядила обоим по животам, от чего оба встали на четвереньки. Понимая, что просто так они не успокоятся, я развернулась и с силой приложила их головы к асфальту. Немного подёргавшись, они обмякли и больше не подавали признаков жизни. Откуда-то из-за угла раздался пронзительный девичий крик. Я повернула голову в ту сторону и увидела девушку, чем-то похожую на только что убитых мною кровопийцев:

– Дочка, что ль?

Та испуганно скрылась. Гнаться за ней я не стала: у меня была другая задача.

Танцовщица…

Увы, когда я до них добежала, она уже истекала кровью, крепко держа серпы в руках. Молодой человек, которого она прикрывала собой, лежал рядом, не подавая признаков жизни.

– Катя…

Она улыбнулась, глядя на меня:

– Инесса, ты всё же пришла… Я боролась, как могла, и смогла упокоить нескольких…

Танцовщица протянула мне обе руки, всё ещё державших оружие:

– Не дайте им пылиться без дела… Найдите нового Сенокосца… А я буду наблюдать за вами с небес.

Я обняла её за шею, всё ещё отказываясь принимать очевидное.

– Ребята, – прошептала она, закрывая глаза, – я люблю вас…

– Катя? Катя, ответь мне!!! Прошу тебя!!!

Но она не ответила. Я какое-то время ещё продолжала кричать и просить её что-то сказать. И лишь рука на плече вернула меня в реальность. Я обернулась:

– И давно вы тут?

– Примерно с «я люблю вас». – Хакер вздыхал, понимая, что всё кончено. – Надо забрать серпы и вызвать полицию со «скорой». И похоронить их как героев.

Разжав руки Кати, Ассасин забрала у неё оружие и отошла к нам:

– Она шутила, что они будут вместе до конца и умрут в один день. Так оно и вышло. Инесса, Лёш, останьтесь тут, а мы скроемся. Встретимся на крыше.

Через два дня обоих похоронили рядом. Мы, все в чёрном, стояли и смотрели, как нашу подругу погружают в землю. По нашим лицам было понятно: мы с трудом сдерживали слёзы.

– Я найду их, – прошептала я, – и отомщу.

* * *

Наше время.

Я понимала, почему она сбежала, едва увидев меня. Она помнила и, наверняка, тоже хотела выследить и напасть исподтишка. Но когда мы столкнулись лоб в лоб, вся её смелость исчезла. Вампир понимала, что в прямом столкновении ей меня не одолеть, потому и поспешила ретироваться. Теперь мне остаётся лишь найти и догнать её. Сделать это было просто, надо только идти по следам крови. Всё же кровоток у вампиров сильнее, чем у нас, людей. Но медлить не стоит: она может убежать далеко за пределы города.

Долго искать её не пришлось. Достаточно было всего-то забрести на свалку, где она пряталась посреди гор мусора. Прикрывая нос, в который проникала вонь от этих скоплений, я прошла вглубь и вскоре увидела руку.

– Долго будешь скрываться?

Рука исчезла, но даже этого мне хватило, чтобы понять, где она. Запрыгнув на гору, за которой она пряталась, я смотрела на неё сверху вниз:

– Скольких ты съела?

Она посмотрела на меня и помотала головой:

– Я стала такой не по своей воле. Увидев, как ты убила моих родителей, мне захотелось стать сильнее. Тогда я и встретила Всесильного. Он инициировал во мне вампира, но я никого не кусала. В больнице был пункт переливания крови, оттуда я и крала еду.

Кое-что в её рассказе меня особенно заинтересовало:

– Кто такой Всесильный? Как его найти?

Но вместо ответа она лишь помотала головой. Понимая, что этот вопрос останется без ответа, я спрыгнула и присела перед ней:

– Тогда следующий вопрос. Ты знаешь тех, кто убивал мою подругу, пока твои родители пытались меня задержать?

Она вновь помотала головой:

– Я видела их со спины, и до этого никогда раньше не встречала.

– Понятно. Прости меня, если сможешь, но я должна это сделать.

Девушка смирилась:

– Меня Лилией звали. Говорю, чтобы ты знала, кого убила.

Через секунду она обмякла после моего удара в голову.

– Я и так это уже знаю.

Что ж, загадок стало ещё больше. Надеюсь, вместе с ребятами мы найдём ответ хотя бы на одну из них. Достав гарнитуру из кармана, я надела её:

– Марат, ты там как?

– Любуюсь трупом вампира. Ох, и пришлось же с ним повозиться. Ты как?

– Примерно так же. Но убила я ещё совсем ребёнка, на вид она моложе Насти. Хотя, кто знает…

Достав кошелёк, я взглянула на бейджик, прикреплённый к шнуру. Действительно, ей было восемнадцать. Повернув его другой стороной, я заметила, что это был не просто бейдж.

Это был пропуск в институт, где училась Кристова. А значит, они могли бы пересечься, не убей я Лилю раньше. Видимо, не судьба.

* * *

Воскресенье.

Прозвеневший будильник был бы честно мной проигнорирован, но в комнату вошла мама с воплями:

– Дочь, вставай.

– Ну, воскресенье же, – промычала я, с трудом отлепив всё ещё спящее лицо от подушки.

– А кто мне вчера говорил, что ты с друзьями в кино сегодня собиралась?

– Наверное, я. Так времени ещё вагон.

– Нет, маленькая тележка. До сеанса аж целых полчаса.

Увидев себя в зеркале, я поняла, что надо уже спешить. Расчесав свои потрёпанные волосы, я умчалась в ванную и умылась. После этого снова вернулась в комнату, достала своё выходное платье синего цвета, надела его на себя и вновь взглянула на часы. Осталось пятнадцать минут.

– Мамуля, я умчалась. Буду часа через четыре.

– Можешь даже остаться у друга.

– Ха!

* * *

У входа в кинотеатр я встретила восьмерых ребят, с которыми планировался поход в кино. Оставались ещё четверо. Неизвестно, сколько мы их ждали бы, если б Хакер не заметил Стрелу в зале ожидания. Жестом указав в их сторону, он повёл нас за собой внутрь. Там мы встретили его, Ассасин и Снайпера в сопровождении девушки, которую до этого момента я никогда не видела. Но сразу поняла, кто она такая:

– Анна Морозкина… Была бы я мужиком, втрескалась бы с полувзгляда…

– Полностью с тобой согласна. – Копейщица тоже не могла отвести от неё свой взгляд. – На её фоне мы как страшненькие подружки. У Настюхи нет шансов – признаем очевидное.

Пять девушек закивали головами и подошли к остальной группе. Парни задерживаться не стали и подошли раньше. Заметив, что все в сборе, Хакер достал билеты и разложил их веером, чтобы были видны места. Не дожидаясь особого приглашения, Анна вытянула два билета, один из которых протянула Максу. Тот убедился, что сидеть им предстоит рядом, но… Эта хитруля сделала так, чтобы с другой стороны от него никого из нас не было. Только встречаться начали, а уже заграбастала его всецело. Ассасин взяла билет по другую руку от Морозкиной, Копейщица – рядом с ней, остальным достались билеты на следующих рядах. Я сидела аккурат позади Насти. К слову, никогда не видела, чтобы Женя носила парео на шее:

– У тебя новый стилист?

Она усмехнулась:

– Нет, сама подбирала. От сестры осталось, вот и надела.

Отвернувшись от меня, она спрятала свою улыбку. В тот момент я ещё не придала значения её переменам настроения, и, как оказалось после сеанса, очень зря.

– Может, всё же поменяемся? – услышала я голос Макса. Повернув голову в их сторону, увидела, как он смотрел в глаза своей избраннице, размахивая своим билетом. Видимо, тоже понял, что она задумала. Но та была непреклонна:

– Нет, я хочу, чтобы ты был со стороны сердца. К тому же, мне влево пугаться проще.

– Так я же хотел…

– Максимка, – Анна хищно улыбнулась, глядя ему в глаза, – не зли Мигеру Лексевну.

– Я же извинился!

Всё же кто-то ей рассказал. Я посмотрела на Настю, но по её выражению лица было понятно, что это была не она. Максим отвернулся в сторону парней, как в его кармане зазвонил смартфон. Посмотрев на экран, он увидел номер, записанный как «Любимая». Всё же переименовал.

– Идём. – Лёшик жестом позвал нас в кинозал. – Реклама уже пошла.

И действительно, традиционное забивание времени перед фильмом анонсами и рекламой давало нам время разместиться на своих местах. Пропустив Файра и Хакера вперед, я прошла на своё место и присела. Сенокосец и Снайпер замыкали наш ряд. Взглянув на парочку голубков, я мило улыбнулась:

– Присесть не успели, а уже целуются.

– Отстань от них, Максим слишком долго к этому шёл. – с этими словами Хакер впился в трубочку и глотнул газированного напитка типа колы. – Была б ты на её месте, сомневаюсь, что поступила бы иначе.

Твоя правда, Лёшик. Вслух я этого не сказала, но понимала, что так оно и было бы.

– Всё, кино началось, – прошептал Макс, и они развернулись в сторону экрана.

Началось всё с краткого пересказа первой части. Затем появился титр с названием фильма, и пошло основное повествование. Я взяла Лешу за руку, чего тот никак не ожидал, но отстраняться не стал.

– Мне так будет спокойней.

Снова та же пещера, что и в первой части, но герои шли уже подготовленными, с каким-никаким, но всё же оружием. Прям как мы.

– Будто бы с нас писали, – прошептала Ведьма позади меня. – Стрела и Ассасин, не иначе.

– Повезло, что они тебя не слышат. – ответила ей Укротительница.

Зато слышала я, но решила умолчать от греха подальше.

Когда фильм закончился, мы организованно покинули кинозал, делясь впечатлениями.

– А когда они сожгли к чертям кроватки с маленькими вампирами, – Аня взволнованно жестикулировала руками, описывая свои эмоции, – выглядело крайне жутко.

– Я и смотрю: ты чуть на меня не запрыгнула, – хихикнул Максим.

– Сам-то разве не испугался, когда эта толпа пошла со всех щелей в окружение? Вот уж кто оказался смелее нас всех, так это она. – Аня указала на Копейщицу. Та остановилась и окинула нас серьёзным взглядом:

– Хотела сначала с Настей поговорить, но поняла, что она точно не сможет, потому…

Она сняла с шеи парео:

– Когда я начну обращаться, убейте меня.

На её шее были видны следы укуса вампира.

– Что ж, Инесса, – прошептал Хакер, – похоже, всё повторяется…

Стоп!

Он – что?..

Назвал меня по имени???

Глава 4. Екатерина Орлова

Пять лет назад.

«В результате авиакатастрофы в небе над Самарой погибли все пассажиры и члены экипажа обоих рейсов, в сумме – сто девять человек, из них девять детей. В данный момент следствие выясняет обстоятельства случившегося…»

– Только бы не их рейс, прошу…

Я сидела перед экраном и молилась, чтобы мои родители были живы. Но, увы, чуда не произошло.

«Рейс Москва-Анталия вылетел из аэропорта Шереметьево сегодня в двенадцать часов восемь минут…»

– Не-е-ет!!! Я не верю!!! Папа!!! Мама!!! Этого не может быть!!!

К сожалению, на следующее утро пришло подтверждение того, что мои родители погибли при столкновении двух самолётов. Их тела привезли через два дня, а на следующий день состоялись похороны. Жить я осталась одна. Казалось бы, радуйся вольности и свободе, но я так не смогла. В конечном счёте, я решила пойти путём, который мне пророчил отец:

– Если взглянуть на тех, кто нынче выступает на сцене, можно прийти к выводу, что побеждает пластмассовый мир. Я верю, что ты будешь хорошей и искренней артисткой. Если не получится сразу, продолжай добиваться своего. И всё получится. Потому что моя девочка – лучшая на свете.

* * *

– Папа… Мама… Вы же меня видите сейчас? Надеюсь, что вам не будет стыдно за свою дочь.

Будучи одной из участниц кастинга в девичью группу, я сидела в комнате ожидания и барабанила пальцами по креслу. Моя очередь была ещё не скоро, и мне надо было чем-то себя занять. Поняв, что впустую тратить время не стоит, я взяла блокнот, достала ручку и начала писать. С самого детства во мне раскрылось желание творить, но, кроме стихов и пения, я больше ничего не умела. Написав три четверостишия, я в голове попыталась их пропеть. Найдя некоторые огрехи, я тут же принялась их переписывать. В итоге готовый набросок текста песни был сплошь покрыт перечёркиваниями. Я настолько увлеклась стихами, что не обратила внимания на то, что меня уже вызывали на сцену.

– А? Что? Уже?

– Ты Орлова? Если да, то проходи.

Закрыв блокнот, я вышла на сцену. Удивительным образом я уже запомнила всё, что успела накалякать. Но забыла песню, с которой собиралась выступить. Как итог, вышла я с премьерой:

Свет твоих очей ночами снится.

Я так хочу с тобой губами слиться.

Прижаться к тебе нежно, страстно!

Я с тобой на всё согласна…

– Стоп! – прозвучало впереди меня. – Кто подбирал Вам репертуар для выступления?

– Я сама, – понимая, что это грозит провалом, ответила я. Три пары глаз осуждающе оглядывали меня. В итоге сидевшая посреди женщина сняла очки и огласила приговор:

– Следующая!

Я так и села прямо там, раздосадованная своим поражением:

– Подождите, но…

– У нас нет времени на всякие посредственности. Мы ищем настоящие таланты, а тебе, девочка, только во дворах петь, да так, чтобы никто не слышал.

– Что ж, я вас поняла. Обойдусь без группы, лейблов и прочей чепухи. Как-нибудь сама пробьюсь.

Я встала и направилась к выходу. Что они ответили, я не слышала, так как была уже за пределами зала. Мне хотелось как можно скорее сбежать из этого проклятого места и забыть о нём, как о страшном сне. Блокнот с текстом песни лежал в рюкзаке, с которым я никогда не расставалась. Лучше бы я продолжала заниматься химией и пошла дальше по пути учёного. Но жажда приключений на свою попу привела меня на этот треклятый кастинг, где мою самооценку опустили ниже плинтуса. Ну ничего, я имела запасной вариант, которым и воспользовалась, позвонив старому знакомому:

– Лёш, помнишь, ты хвалился, что научился работать с секвенсорами? У меня к тебе дело на миллион.

– Лайков в инсте?

– Нет. Просмотров на YouTube. Готов надрать всем задницы?

* * *

Спустя ещё год…

Стоя за кулисами, я поправляла гарнитуру, которая должна была выводить мой голос в микшер. Сегодня я впервые выступала на большой сцене и даже не вспоминала о случившемся год назад. Точнее, не вспоминала бы…

– Орлова? Ты ли это?

Я обернулась. Позади меня стояли четыре одинаково одетые девушки и недоумённо смотрели на меня.

– Вас всё же взяли в группу? – Я развернулась к ним. – Хотела бы знать, каким образом.

– Талант, умение красиво двигаться и сладко мурчать в микрофон.

Говорила со мной одна из них, коротко стриженная шатенка ростом чуть выше моего. Остальная троица стояла чуть поодаль, стараясь прятать от меня свои глаза. Видимо, понимали, что на месте любой из них должна была быть я.

– Ты и сейчас сладко мурлычешь, но вот вопрос: есть ли в ваших песнях душа и искренность? Судя по той пластмассе, что я слышала, – нет. Вы не честны с публикой, это не вы настоящие, а лишь оболочка, которую для вас склепали продюсеры. И зрители это увидят, поверь мне.

– Батл? – она протянула мне руку. – Победителя определит публика.

– «Кошечки», вы следующие, – к нам подошла администратор, глядя на них. Я протянула руку в ответ:

– Батл. Когда проиграете, зла не держите.

Они ушли на сцену, а я осталась за кулисами наблюдать за их выступлением. Ко мне подошёл Лёша:

– А ты рисковая. Их курируют топовые продюсеры и менеджеры в индустрии – с такими тягаться тяжело. Если не сказать – «невозможно».

– Вот увидишь, мы с тобой этих облезлых «кошечек» обгоним на повороте.

Спустя пять минут случилось непредвиденное. Лёша, опираясь на стену, начал сползать вниз. Я тоже почувствовала недомогание. Глядя в зрительный зал, я поняла, что что-то не так. Зрители сидели, словно загипнотизированные, глядя в одну точку. И этой точкой был центр сцены.

– Кать, я слабею, мне плохо.

Нащупав выключатель на базе, я попыталась включить гарнитуру, всё ещё прикреплённую ко мне. Когда мне это удалось, я крикнула со всей силы:

– Стоп!

В этот миг Лёша пришёл в себя и смог подняться. Да и в зрительном зале началось оживление. Я смотрела на «Кошечек»:

– Гипноз? Это не по правилам!

Конечно же, мои слова слышали все.

– Я не знаю, как вы это провернули, но такими трюками зрителя по-настоящему не завоевать. Признайте поражение!

Они смотрели на меня глазами, полными ненависти.

– Ты… – моя недавняя оппонентка начала приближаться к нам с Лёшей. – Всё… Испортила!

– Катя, – прозвучал голос позади меня, – над их головами что-то есть. Я вижу какие-то колебания воздуха, тянущиеся в зал.

– Я тоже, – прошептала я в ответ, повернув голову в его сторону. Вернув взгляд в сторону «кошечек», я наблюдала за их главной солисткой, помнить бы, как её звали. Ещё пара шагов – и она стоит вплотную ко мне, однако…

Передо мной возникла девушка, одетая в чёрные одежды, а нижняя часть лица была закрыта куском ткани. В руках она держала по кинжалу, готовясь ударить ими приближающихся к нам певичек:

– Да, Лёшик, нельзя тебя одного оставлять. Обязательно во что-то вляпаешься.

– Кристова? – судя по его выражению лица, он не ожидал её тут увидеть. – Откуда?

В этот момент аккурат перед остальной группой в пол воткнулась стрела. В опустевшем зале я заметила молодого человека, тоже облачённого во всё чёрное. В руках у него был складной стрелковый лук.

– Ой, промахнулся, – довольно улыбаясь, он достал ещё одну стрелу и натянул тетиву. – А мне говорили, что тут будет тихо и спокойно.

– Добров? – Лёша удивился ещё сильнее. – Неужели остальные тоже здесь?

В этот момент на меня брызнула кровь. Стоявшая передо мной девушка в чёрном спрятала кинжалы под плащ и обернулась в нашу сторону:

– Вы в порядке? Ой, простите, видимо, ваше выступление отменяется.

Платье, которое было на мне надето, полностью испачкалось кровью. В таком виде разве что в фильме ужасов сниматься без грима. Я смотрела на неё, еле сдерживая слёзы от досады. Батл, видимо, отменяется, тем более что все «кошечки» были убиты.

– А «кисули» оказались не совсем теми, за кого себя выдавали целый год. – Парень из зала убрал лук и запрыгнул на сцену. – Впервые вижу таких вампиров, которые тянули из жертв не кровь, а энергию.

Я сидела на полу, придерживая голову руками, и пыталась переварить всё произошедшее. Глядя на Лёшу, мне хотелось у него выведать вообще всё. А главное…

Почему я увидела то, что было скрыто от других глаз? Подойдя ко мне, лучник присел напротив и посмотрел мне в глаза:

– Хакер, а ты в курсе, что она вполне может стать одной из нас?

* * *

Прошло ещё полгода. Так как я была отличницей в институте на кафедре химии, мне были подвластны почти все химические соединения. Сокурсники даже в шутку меня Ведьмой прозвали. Смех смехом, а избавляться от этого прозвища я не стала. Уж больно оно мне подходило.

Настал день выпускного экзамена. Моей задачей было намешать сульфат натрия из подручных средств, чем я и занялась. Правда, когда колба взорвалась, я поняла, что что-то пошло не так. Экзамен по итогу я провалила, но оставалось ещё театральное училище, куда я записалась ровно в тот же день, когда предложила Лёше поработать дуэтом. Сегодня у нас была репетиция «Ромео и Джульетты».

– Что вижу я?! В руке Ромео – склянка! Так яд принёс безвременную смерть. О, жадный! Выпил всё и не оставил ни капли милосердной мне на помощь! Тебя я прямо в губы поцелую. Быть может, яд ещё остался, – он мне поможет умереть блаженно.

Я наклонила голову.

– Уста твои теплы.

Спустя пять секунд «Ромео» приоткрывает глаз:

– А где поцелуй?

Я вздохнула и приподнялась:

– Обойдёшься. И ты запорол сцену – я ещё кинжал не взяла.

– Стоп! – окликнула нас Марина Владимировна, наша преподавательница по актёрскому мастерству. – Джульетта, на перерыв. С Ромео мы ещё поработаем.

Я встала на ноги и ещё раз посмотрела на лежавшего напарника:

– И ещё… Я целую только того, кого люблю. Но сейчас такого человека в моей жизни нет.

– О, Джульетта, – вернулся «Ромео» к образу, – не потому ли рядом ты со мной. Быть может, это я – твой герой.

Иногда всего одним жестом можно перечеркнуть с таким трудом создаваемую репутацию высококультурной дамы, особенно, если этот жест увидит кто-то помимо адресата. Благо, продемонстрированный ему кулак с вытянутым средним пальцем Владимировна так и не увидела. Что ж, мне так даже лучше.

– Злая ты, Орлова. – «Ромео» поднялся на ноги и прошёл к краю сцены. – И за что ж я тебя полюбил?

Ну, уж точно не за умение морозить.

Через месяц он был убит вампиром.

* * *

Наши дни.

Сидя за рулём автомобиля, я наблюдала за охраной одного клуба. Поговаривают, что сегодня там планируется очередной кастинг в «Кошечки». Прошлый состав был полностью убит три года назад. Сама я туда попасть не могла, потому что находилась в чёрном списке, да и мою выходку с «сольной» карьерой никто ещё не забыл. Глядя на девушек, выходивших оттуда с довольными лицами, я поняла, что в этот раз «Кошечки» будут либо хором, либо их разделят на несколько составов, каждый из которых будет выступать отдельно друг от друга. Но что меня ещё поразило… От них исходили колебания, схожие с теми, что были у первых «Кошечек». Либо их кто-то превращает в энергетических вампиров, либо они ими были с самого начала и теперь объединяются с какой-то целью. Первой моей мыслью было просить помощи у других ребят, но Лёшик ответил, что сейчас это будет проблематично. Что ж, придётся разбираться самой.

Первым делом я переложила колбы с химикатами на пояс, который как раз был приобретён для таких случаев. Выйдя из машины, я набрала воздуха в грудь, выдохнула и двинулась в сторону клуба. Естественно, входом для участниц кастинга, он же «служебный», я не воспользовалась, а прошла, как нормальный человек, через центральный.

Войдя внутрь, я первым делом прошла к барной стойке. Заказав себе мохито, осмотрела собравшихся. В основном, это были мужланы без каких-либо признаков цивилизации. Вот один из них уже присел рядом со мной:

– Скучаешь, красотка?

Окинув его взглядом, я выразила своё фи и развернулась обратно к бармену, который как раз протягивал мой заказ. Поблагодарив его, я придвинула бокал к себе и через трубочку отхлебнула мохито.

– Слышь, баба, я к тебе обращаюсь!

Как же он достал!

Мило улыбнувшись, я повернула голову в его сторону:

– Давай выпьем? Я угощаю.

Выражение морды лица прилипалы из сердитого превратилось в довольное:

– Совсем другой разговор. Абсента мне!

Я расплылась в ещё более широкой улыбке. Когда бутылка оказалась на столе, я взяла её, откупорила и налила в рюмку немного содержимого. Протянув её сидевшему напротив, я кивнула:

– Ну, за знакомство.

Тот залпом выпил стопку, даже не поморщившись. Я смотрела на него, продолжая потягивать мохито:

– Что ж, было очень приятно. Сладких тебе снов.

Тот удивился:

– Чего бы? Я ещё спать не соби…

Если б в это время в клубе не играл жесткий брейк-бит на всю катушку, посетители услышали бы грохот со стороны бара. Я держала в руках пустую колбу и раздосадованно прошептала:

– Ну вот, впустую потратила смесь паралитика со снотворным.

Перед тем как предложить ему выпивку, я сделала вид, что трогаю свой живот, но на самом деле достала колбу с ещё не опробованным веществом. В процессе наполнения рюмки я незаметно добавила и содержимое колбы, благо оно тоже было зелёным, и заметить каких-то внешних изменений было сложно.

На сцене появилась та самая женщина, что четыре года назад отправила меня восвояси с кастинга:

– Внимание! Пришло время для главного события сегодняшнего вечера! Встречайте – «Кошечки»!

Она удалилась, а на сцену из-за кулис вышли три девочки, явно моложе Кристовой. Уже понимая, что меня может ожидать, я воткнула беруши в уши и начала пробираться к сцене. И чем ближе была к цели, тем плотнее становилась толпа. Когда мне всё же удалось преодолеть живые заслоны, я подбежала к свободному микрофону и крикнула «Стоп!», однако…

Ничего не произошло. Осмотрев певичек, я заметила не только колебания от зала в их сторону, но и ещё одну волну. От них, куда-то глубоко за кулисы. Проследовав по этому следу, я проникла к потребителю:

– И почему же я не удивилась?

Передо мной сидела она. Старуха, ставшая моим препятствием на пути в «Кошечки».

– Опять ты? Но сейчас мне никто не помешает! Можешь кричать сколько угодно!

Я, уже снявшая к этому времени беруши, почувствовала лёгкую слабость, но держалась на ногах. Увидев, что и она защищена от внешнего звукового воздействия, я решилась на авантюру. Сначала достала колбу с красной жидкостью, затем откупорила её и брызнула на усилитель. Проникнув сквозь вентиляционные отверстия, химикат сделал своё тёмное дело, закоротив микросхемы внутри. Естественно, в клубе наступила тишина и дальнейшая инициатива перешла в мои руки. Теперь главное – не проворонить этот момент:

– Ну что, точно никто не помешает?

Понимая, что находится в невыгодном положении, старуха сняла защиту с ушей:

– И что? Если даже сейчас ты меня победишь, что дальше? Всесильный найдёт тебя, и тогда… Тебе наступит конец!

– Кто такие «Кошечки»? – Я приблизилась к ней вплотную. – И с какой целью вы их используете?

– Хочешь быть такой же успешной, как они? – Старуха усмехнулась. – У них есть всё, что нужно звёздам: пластика, ритм, голос, обаяние. На фоне любой из них ты – всего лишь невзрачная тень, на которую никто не обращает внимание!

– Пластика? Скорее, пластмасса. Ни чувств, ни души, ни искренности! Вот что такое «Кошечки»! А насчёт того, тень ли я, спросите у них!

Я указала на зал.

– Or-Love! Or-Love! Or-Love!

– Они скандируют название моей группы! Не «Ко-шеч-ки»! А моей! Группы! И кто теперь тень?

Я направилась к сцене, но перед этим обернулась:

– Приятных снов.

– Мерзавка!

Главной ошибкой старухи стало то, что после ссоры со мной она решила промочить горло водой, которая была в стакане на столе рядом с усилителем. Стоит ли говорить, что там было кое-что ещё. Я подошла к микрофону:

– Здрасьте! Наверняка вы меня знаете! Я – Катя Ор-Лав, вокалистка дуэта Or-Love. Моего друга сегодня нет рядом, но я знаю, что мысленно он со мной. Без его музыкального сопровождения я не смогу спеть, не промахнувшись мимо ритма. Уж такая я. И знаете, я благодарна «Кошечкам» за то, что четыре года назад меня туда не взяли. Именно благодаря этому стало возможным делать то, что хочу я, петь о том, что хочу я, и не зависеть от того, что навязывают продюсеры. Когда я начала работать с Лёшей, поняла, что лучший продюсер – ты сам и тот, кто протягивает тебе руку помощи. Сейчас, стоя на этой сцене, я хочу сказать ему, что искренне люблю его за то, что когда-то давно он стал моим другом! И не только его. Ещё с десяток человек могут гордо называться друзьями, от которых я никогда не открещусь, и буду с ними до конца! И с вами тоже!

По хлопкам аплодисментов я поняла одну вещь. Неважно, какими хитростями и обманами кто-то собирает публику, искренность всегда найдёт гораздо больший отклик.

После этих слов я отошла от микрофона и взглянула на бедную троицу. Никаких волн от них не исходило, а значит, больше опасности они не представляли. Я махнула рукой и пошла прочь, в сторону служебного входа.

– Мощная речь, приятно, – услышала я голос Алексея в гарнитуре.

– Погоди, ты что – слышал?

– И не только я. Все слышали.

– Стыдоба-то какая…

Услышав в гарнитуре хор веселого хохота, я и сама не сдержалась. Но разве я в чём-то обманула?

– И ещё новость! – это уже была Настя. – Я с потрохами сдала нашего Максика его Анечке. И… У них всё букетно-конфетно!

– В воскресенье идём в кино, там и познакомитесь. Настюха говорит, что она нереально красивая. Так что приходи, и сама всё увидишь! Отказ не принимается!

– Я приду. Обязательно приду.

Я не могу не прийти. Ведь каждый из нас понимал, что любая встреча может стать последней. Сев в машину, я вбила в навигаторе свой домашний адрес. На сегодня приключений достаточно. Но я не могла выбросить из головы нечто, сказанное старухой: «Всесильный найдёт тебя».

Уже сейчас, уезжая оттуда, я поняла, что не про «Кошечек» надо было у неё спрашивать, а про него.

* * *

Я не верила тому, что увидела после киносеанса. На шее Жени были следы от укуса вампира, и сейчас она просила нас убить её, когда начнёт превращаться. Но… Каждый из нас понимал, что не сможет этого сделать. Даже Кристова, среди нас отличавшаяся особой кровожадностью, и та мотала головой, давая понять:

– Даже не проси! Я уже убила одну подругу, ставшую вампиром, второго раза не вынесу!

Они посмотрели на меня, явно рассчитывая на то, что у меня найдётся какое-нибудь средство, способное её излечить, но… Я могла лишь помотать головой:

– В данный момент в моём арсенале таких зелий нет. Если вы думаете, что «Кошечек» я излечила какими-то веществами, вынуждена вас огорчить. Мне хватило того, что я оборвала некоторые нити. Но тут такое провернуть не получится. Можно, конечно, попробовать на скорую руку что-то придумать, но ничего обещать не могу.

– Катя, – Настя буквально подлетела ко мне, вставая на коленки, – прошу тебя!

Я осмотрела всех присутствующих. Все стояли подавленные, и никто не знал, как поступать дальше.

– Поищу какую-нибудь информацию и сделаю всё возможное. А пока давайте расходиться. Время уже – почти ночь. Если не найдём решение, тогда…

Я посмотрела на Аню. Чёрт, таких красавиц я никогда не встречала. Но сейчас её взгляд был направлен не на Максима. Она смотрела на Копейщицу.

– Думаю, я…

В этот момент она осеклась и не стала заканчивать свою мысль. Тогда мы ещё не знали, что было в её голове в тот момент.

* * *

Придя домой, я достала склянки, химикаты и книги по фармацевтике. В них я надеялась найти что-то подходящее для нашего случая. Но максимум, чего я добилась, это упоминание о заражении крови. Про укусы вампира речи там не шло.

– Ладно, попробуем намешать средство от заражения крови, вдруг поможет.

Установив на столе мини-лабораторию, я по инструкции засыпала химикаты в колбу, добавила немного воды, зажгла свечу и поставила всё это прогреваться и растворяться в воде. Спустя пять минут я погасила свечу и взглянула на получившуюся смесь.

Оставалось только охладить получившуюся субстанцию, перелить её в колбу, которую можно взять с собой и напоить Женю тем, что получилось. Надежды было мало, но и за такую тонкую нить хотелось удержаться. Подбежав к смартфону, я набрала дом семьи Соколовых:

– Ну же, ответьте…

После двадцати секунд длинных гудков на том конце подняли трубку, и я услышала мужской голос:

– Я слушаю.

– Андрей Витальевич, здравствуйте. Скажите, Женя дома?

Отец Соколовой не сразу, но ответил:

– Кать, она заперлась в комнате и просила, чтобы мы ни в коем случае не открывали дверь. Что-то случилось? На встречу с вами она уходила весёлой. А вернулась сама не своя.

Значит, она не сказала родителям, что была укушена вампиром. С одной стороны, оно и понятно, но… Если ничего не получится, как-то надо будет объяснять им, что случилось с Женей. И вот к этому жизнь меня не готовила.

– Надеюсь, что ничего. До свидания, Андрей Витальевич.