Читать книгу: «Лишь мгновения»

Основы

Боль. Кто-то ее страшится. Кто-то ею наслаждается. Кого-то она приводит в ярость.

Страдание. Физическое, душевное – не столь важно. Люди умышленно травмируют свою психику, выбирают это чувство, чтобы познать яркие эмоции. Чужие.

Отчаяние. Стремятся погрузиться в него целиком, осознать свою беспомощность, потерять жажду к жизни. На время.

Ужас, одна из сильнейших эмоций. Порыв, сносящий напрочь рассудок и вгоняющий субъекта в аффект. За выключением рубильника сознания иногда любопытно понаблюдать.

Бессилие. Субъект сломан, как и должно быть. И тогда он принимает смерть. С одним лишь отличием от донора – после он откроет глаза и поймет, что все еще жив.

Среди посредников такую связку предоставить могут единицы. И они не имеют имен. Не существуют на бумаге. У них нет адресов и номеров телефонов, их никто не видел в лицо.

Им лишь оставляют запрос. На агонию. Изведать мучительную кончину, чтобы ярче прочувствовать жизнь.

Кто-то после этого начинает ее ценить, агония выступает как лечение, терапия; хорошо работает со спонтанными суицидниками. Но в большинстве случаев мозги субъектов не включаются, лишь разгорается абсурдное желание знать, что смерть над ними не властна. Эти желают только ярких эмоций, и у них, по большей части, все хорошо в их жизни.

Объединив в себе касты убийц, эросов, гурманов и палачей, Альянс собрал посредников, способных предоставить то, что люди боятся получить напрямую. Из страха быть осужденными, порицаемыми либо брошенными. В темноте комнат, за закрытыми дверями, никем не видимые и не слышимые, кроме эмпата, держащего их за руку, они проживают чужую боль и восторг, измены и изощренные пытки. Расплачиваясь за это своей кровью, что позволяет эмпатам оставаться в зримом мире. И жить.

В ином случае эмпатов ждет забвение. Пойманные в ловушку собственных чувств и воспоминаний, они обречены проживать по кругу то, что передавали людям – страсть ли это либо обжорство. Или бесконечные пытки. Персональный ад каждого стремится к их способностям, стоит лишь раз вытащить их на поверхность и применить к человеку, осознанно или случайно.

И если три касты не слишком скрываются друг от друга, то убийц в лицо можно увидеть лишь на пороге их смерти, когда они в полном беспамятстве угасают на больничных койках.

Глава 1

Шейд быстрым шагом прошел по залу, едва обращая внимание на шепот, все еще сопровождающий его. Неизвестного эмпата, палача, возглавившего Химеру после скоропостижной смерти одного мастера и бесследного исчезновения второго. Тело Пауля предали земле, его брата Амана так и не нашли. Ни полиция, ни частный розыск, в который обратился мэр Нуувешта, не обнаружили даже следа.

Против воли Шейд прислушивался. Все три месяца, что разбирался в записях Амана, катался по соседним городам в клубы Альянса вместе с Сайгеном и перенимал с ним на пару опыт работы у знающих все тонкости управления клубами мастеров, он слушал, что говорят за его спиной. И так же, как и эмпаты, не понимал, как так быстро оказался за барной стойкой клуба – на следующий день после ухода Пауля он уже созвал общее собрание клуба и успокаивал людей, отвечал на вопросы, психовал и пытался выглядеть при этом уверенно. Сайген, сидя рядом, спиной к залу, изучал записи Амана, вытащенные из ящика его стола в хранилище. Телефон с контактами заказчиков, с актуальными запросами не отыскался, как и его хозяин, поэтому они вдвоем вынуждены были сочинять на ходу сценарий дальнейшей взаимопомощи.

Атари, Теуш, Даичи и Зоя без сомнений приняли новое руководство, облегчив муки выбора для остальных эмпатов. Знание, что он уже не первый, а аж пятый или того дальше из вверившихся чужаку, вроде как снимало ответственность за выбор. И все же они шептались, эти эмпаты, которые, в принципе, и сами не знали, что им делать дальше.

Воспоминания о первых днях без мастеров Шейд старался не ворошить, особенно набег четырех стариков, именуемых советом глав каст. Седые, бородатые пенсионеры, в модных костюмах и блестящих туфлях утром чуть не вынесли парадную дверь клуба, заняли каждый по целому дивану и выжидательно уставились на Сайгена и Шейда, поднявших головы от бумаг.

– Вы кто? – совсем не любезно осведомился Сайген, в то время как Шейд откровенно зевал. С отдыхом у них было напряженно, в сторону кровати только поглядывали, перебиваясь быстрым сном на стуле, головой на барной стойке. – Закрыто у нас. Кафе чуть дальше, по улице пройдите.

Один из стариков усмехнулся, потом второй. Третий потребовал кофе в этом заведении, а четвертый пристально глядел на Сайгена, рука которого сжалась на стойке в кулак. На лбу выступил пот, он заморгал и шепнул Шейду, чтобы тот занялся заказом: старик оказался эросом. Первый из гостей заинтересовался вторым барменом.

– Палач? – полюбопытствовал. Тогда только Сайген очнулся от своего сонного оцепенения и начал соображать не в пример быстрее, чем минуту назад. Видеть совет ему не доводилось, но слышал о них не раз. И принимать их в клубе стало сродни ведру льда на голову. Еще и Шейд не отзовется на эмоции…

Шейд как по команде втянул в себя воздух и сжал зубы, схватившись за столешницу. Клонился вниз, шипя, пока не улегся лицом на дерево. Удовлетворенная улыбка появилась и тут же пропала на морщинистом лице гостя, заставив Сайгена заволноваться еще сильнее.

– Что это было? – краем губ спросил, торопливо доставая четыре чашки.

– Понятия не имею, – шепнул Шейд. – Подумал, что когда больно, всегда падаешь вниз. Этот дед доволен? Мне можно встать?

Скрывать от совета свою полную некомпетентность они не стали. Как и готовность впрячься в процесс, аргументировав свое прошение тем, что мастерами не рождаются. Банально, но зато честно. Совет оценил и дал им испытательный срок, хотя Сайген склонялся к мысли, что большую заслугу в решении сыграл факт дарения ему Аманом и Паулем клуба и особняка за ним. То, что это провернул отец, знал, но никаких возражений не было, ведь теперь у него имелось солидное приданное для совета.

Сайгену и Шейду дали телефоны, с кем связаться для начала работы, после чего оставили в покое. Для видимости, наверное – они оба были уверены, что дедушки глаз с них не спустят, и будут вести учет каждой ошибки.

Оглядываясь назад, Шейд поражался, что еще не бросили все и не сдались. Возможно, поддержка Зои сыграла свою роль, ее уверенность, что ему и Сайгену под силу совладать с кучкой скептически настроенных эмпатов. Или желание жить не в тени, а среди людей. Добавить туда же еще одно обстоятельство…

Превозмогая желание побежать, Шейд взял с вешалки свою куртку, протиснулся между гурманами, застрявшими в дверях. Вспомнил, что оставляет клуб без присмотра, и крикнул недовольному Данте, что тот назначен барменом на вечер. В отличие от Амана ни Шейд, ни Сайген никогда не выгоняли никого на улицу, если покидали клуб сами. Рассудив, что пусть лучше сидят в куче, чем ищут приключений по городу, где наткнуться можно на любой сюрприз, назначали следящих за порядком. Дежурные без особого восторга перебирались к чайникам, бутылкам и кружкам, но спорить не спешили, помня еще топтание под закрытой дверью клуба.

Тиин и Олив, два палача, встретились ему уже в особняке.

– Сайген будет? – спросила Олив. Затянутая в кожу с ног до головы, темные волосы стянуты в хвост длиной до поясницы. Серые глаза холодны, губы сжаты в ровную линию. То ли образ жизни накладывает свой отпечаток, то ли вид Шейда был ей не по нутру.

– Будет. Жди его, если за инъекцией, – ответил Шейд на ходу. Олив удержала его локоть. Крепко сжала, еще немного – и подумал бы, что в планах сломать ему руку. Подавил инстинктивный порыв ответить силой на силу, вместо этого мягко высвободился, напомнив себе, что он вроде как мастер. Странный, правда, но все же не должен избивать своих подопечных.

– Ты мне не нравишься, – прямо сказала ему девушка. Тиин почесал макушку. Скорее всего, ему тоже не нравился следователь, курирующий Химеру.

– Я и не обязан это делать, – заметил Шейд, поглядывая на часы. – Мое дело простое: свести вас с донорами, потом с субъектами и сложить вашу плату в холодильник. Может, кофе еще сварить, но это не точно. Могу и не варить, если я кому не нравлюсь, ведь все с руками, все знают, где зерна лежат.

Мелкая подковырка, от которой серые глаза чуть расширились, а Шейд с трудом удержал ровное выражение на лице и вышел на улицу. Только закрыв дверь особняка и на время оставив за ней клубные проблемы, окинул взглядом улицу, по обеим сторонам которой шли люди, о чьих заботах мог не размышлять, подставил лицо солнечным лучам, которые еще не грели, но уже заставляли щуриться. И понял, что устал до безобразия. От подозрений и обсуждений, которые лишь единицы вроде Олив могли высказать в лицо и на которые мог ответить. Остальные затаились, тихо ждали возвращения Амана. Сайгена еще приняли, но чужака не желали видеть.

Его черный мотоцикл стоял в тени деревьев, росших вдоль улицы, и его уже окружили парни, студенты или старшеклассники, с рюкзаками за спинами. Шейд наблюдал эту картину всякий раз, как выходил из особняка, и уже начал некоторых ребят узнавать.

– Привет фанатам Kawasaki, – поднял руку, подходя к группке. Парни ему заулыбались и отодвинулись. – Сегодня никого не катаю, опаздываю.

Иногда сажал назад пассажира, чтобы прокатить по городу, но сейчас его ждали. Зоя.

При мысли о ней весь сжался, до сих пор не веря. Что у него есть дом, в котором его ждут. Не для того, чтобы осмотреть, допросить и приказать сидеть тихо, а чтобы обнять. Спросить, как прошел день, накормить и без конца целовать. Машинально Шейд проверил внутренний карман куртки, убедился, что там лежат несколько пластиковых пакетов с трубками. И в квартире Зои, где они жили, он забил целый ящик такими упаковками на всякий случай.

Сайген понимал ситуацию без дополнительных объяснений и больше обращался к стандартным инъекциям, как и все эмпаты в клубе. О чем его отец не знал, Тиль Вилеш отдал Шейда под присмотр Сайгена, который заверил отца, что глаз не спустит с тени. И даже снял квартиру рядом с ним, только поселил там других жильцов. К ним-то Шейд и направлялся.

Его встретили внизу, у подъезда. Остановив своего зверя, Шейд спрыгнул с сиденья, одной рукой снимая шлем. Ветер тут же подхватил его волосы, отбросил назад, и он смотрел, как Зоя придерживает свои волосы, летящие, наоборот, ей в лицо. И улыбается ему, почти незаметно оглядывая с ног до головы. Она боялась за него, этот страх постоянно отражался в ее глазах. Но при этом не стремилась привязать к себе и посадить под замок в отличие от мэра.

– Все хорошо, – подошел и протянул руку, которую Зоя сразу же взяла. – А у вас?

– Так же. Ты не нашел ничего подходящего?

Как нарочно ни одного запроса на агонию. И это было плохо.

– Я договорился с больницей, там есть один пациент, который вряд ли ночь протянет, – Шейд поймал прядь взлетевших волос Зои и спрятал их под воротник куртки. – Пойдем, скажем Даичи, а то он уже теряет надежду и вполне может что-нибудь натворить. Сайген здесь?

– Он уехал на станцию переливания крови, – ответила Зоя. А Шейд мысленно пожелал ему удачи – он уже был в том месте и знал, что выпросить что-либо за услуги или за плату практически невозможно.

Наладить бесперебойные поставки у них с Сайгеном все никак не выходило, идти на контакт с новыми людьми заказчики не торопились, присматриваясь и опасаясь. Гурманы и эросы еще пользовались осторожным спросом, но вот двум пограничным кастам приходилось сложно, Сайген вынужден был возить их в соседние города, где мастера Жианёва, Мелешки и Бегрансе подыскивали субъектов для передачи. Шейд, отчаявшийся уже, в одну из таких поездок предложил посетить тюрьму и одарить убийц, на что Даичи медленно покачал головой и проговорил, что нужно перетерпеть смену руководства. Лукас, его собрат, не спешивший показывать лицо, согласно кивнул.

Уверенности в том, что они делают, не было совсем. Шейд все чаще мечтал скинуть клубный груз на плечи более подходящего человека, умыть руки и заняться тем, что у него получалось. Даже работа в полиции казалась намного легче, чем поиск и переговоры с заказчиками, которые прятались от них с Сайгеном похлеще, чем преступники от погони. Отчаяние, наверное, было написано на его лице.

– Все люди так живут, – негромко заметила Зоя, пока они считали бетонные лестничные пролеты. – Это называют ответственностью. В момент, когда собрал клуб, ты взял ее на себя.

– Хоть бы кто еще слушал меня! – простонал Шейд. Остановился перед металлической дверью съемной квартиры Сайгена. Ни стучать, ни терзать дверной звонок не стал, на такие действия никто из находящихся внутри не реагировал. Сразу достал телефон и набрал номер Даичи. Спустя минуту начали щелкать замки и отодвигаться засовы, после чего сейф открылся. В проеме возник силуэт, практически неразличимый при выключенном свете. Отошел в сторону.

Шейд и Зоя, не разуваясь, прошли через сквозную комнату в дальнюю спальню, пока Даичи запирал их обратно. Там на кровати лежал Крайтон. То самое обстоятельство.

Вернулся без души – так было записано в дневниках священника. И, как оказалось, еще и послушника, параллельно ведущего собственные хроники. По сути, забвение вернуло им оболочку человека. И совершенно неожиданно – девушку к нему в придачу. Ожидали они мужчину.

В тот миг, разобрав, кого сформировали тени, Шейд, как и остальные участники таинства возвращения, попросту онемел. Они все долго таращились на белокурую и голубоглазую особу, которая, увидев столько людей, тут же скрылась опять в тенях. Пока Зоя, растерянно заморгав, не догадалась поискать ей одежду. Брови Сайгена потихоньку ползли вверх, а Шейд, отойдя от шока, попробовал уговорами вытащить гостью наружу, поглядывая краем глаза на Крайтона. Заметив, что Даичи делает движения в направлении кровати, торопливо попросил оставаться всех на месте. Девушка сейчас каждого воспринимала как врага, а сил отогнать их всех от своего возвращенного у нее, по всей видимости, не было. Настраивать ее следовало на себя, а не против.

Беспомощное дитя. Забвение вволю посмеялось над леденящим кровь Крайтоном, послав ему в спутники полную его противоположность. Черное и белое, ночь и день. Ему придется из кожи вон вылезти, чтобы сохранить ее. О том, что девушка станет для него таким же защитником, как Шейд для Сайгена, и речи не могло быть. Она едва не просвечивалась, такой хрупкой и бестелесной казалась. Даже ее тени были более реальны, чем она сама.

– Вот так сюрприз… – пораженно протянул Даичи, разглядывая с огромным любопытством отражение. Настороженные светлые глаза устремились на него, молодая особа двинулась ближе к Крайтону и нащупала его руку. А Шейд невольно улыбнулся, вспомнив себя, свои действия и острую потребность быть рядом с тем, кого знаешь. Все вокруг тогда, в минуты пробуждения, казались враждебными элементами.

– Нам нужно уйти сейчас, – проговорил негромко. Сомнительно, что она пойдет сразу на контакт. Ей нужно время и Крайтон. – Она пусть обвыкнется и поймет, что никто не заберет его. Придем чуть позже.

Первую неделю девушка подпускала к себе только Шейда, не ставшего скрывать свою природу. Следила за тем, как он кормит Крайтона, как заставляет его ходить; только водные процедуры апатичного ко всему мужчины были для нее под запретом. Все остальное время она находилась рядом. Шейд же и предложил ей еду, которую тень приняла настороженно. Однако очень быстро сообразила, что неизвестные кусочки унимают неприятные ощущения внутри. Зоя принесла ей вещи, в ответ не получила обычный опасливый взгляд искоса. Наверное, это можно было считать жестом приязни. Она осторожно улыбнулась и отошла к Шейду, обнявшему ее, а блондинка как-то расслабилась. Со временем она перестала пугаться и трех мужчин, навещавших Крайтона. Подобие мостика между ними все же перекинулось.

Сам Крайтон ничем не отличался от пациента, перенесшего лоботомию. Он лежал, сидел, стоял, повинуясь тому, куда его направляли. Открывал рот, жевал, глотал по подсказке. И вообще давал делать с собой все, не выказывая ни капли протеста. Лишь теряя руку тени, начинал водить вокруг пустыми глазами в волнении. Замирал и затухал, когда девушка просовывала свои пальцы в его ладонь. Тогда он их сжимал и закрывал глаза.

– О чем ты думал? – шепотом спрашивал Шейд у Сайгена. – В то время, когда так же держался за меня? Где ты был?

Сайген в основном стоял у стены, почти не принимая участия в уходе за Крайтоном. Потому что вся эта суета нужна была лишь его сиделкам. Самому же возвращенному требовались его тень и еда, чтобы не умереть. В такой последовательности. Он находился в темноте, он не осознавал себя, как зародыш в животе матери. Жизнь протекала мимо, не затрагивая созданное кем-то недоразумение.

– Ни о чем, – ответил, не повернув головы к Шейду. Смотрел, как Атари и Теуш ведут Крайтона в ванную, а Даичи пытается разговорить девушку, не спускавшую глаз с широкой спины убийцы. – Я просто был, ничего даже не замечал. Кроме твоего отсутствия. Тогда как тянуло внутри. И это было реально больно – единственное ощущение, что помню так отчетливо, будто только что отпустило.

Сайгена отец постарался сразу привести хоть немного в чувства. А они медлили с Крайтоном.

Шейд безотчетно отыскал Зою, мысленно пригладил ее немного растрепанные волосы, выбившиеся из пучка на затылке. И этим заставил Сайгена перевести мысли в иное русло, более приятное для обсуждения. Эрос усмехнулся.

– Вот бы не подумал, что в любви оставишь меня далеко позади. Дышать отголосками вашей романтики, признаю – даже завидовать.

– Прекрати подглядывать и вынюхивать. Это начинает напрягать, – проговорил Шейд, нехотя переводя взгляд на второе отражение, сверлившее взглядом закрытую дверь, за которой находился Крайтон. Подозревал, что она готовится ломиться внутрь и спасать его от утопления, ждет только, когда Даичи отвернется. – Эйна сказала, что девушка воплощает в себе изящество. И предложила назвать ее Ханой.

Сайген пожал плечами.

– Они друг в друге видят, наверное, что-то скрытое. По мне, так я бы назвал ее доходягой. Намучается Крайтон с ней, – сказал и невольно сравнил крепкого и рослого Шейда с той, что досталась убийце. Мысленно возблагодарил судьбу за свое отражение. – Хана так Хана. Надо же как-то ее звать.

И вот, спустя три месяца, они не продвинулись ни на шаг вперед с Крайтоном.

– Привет, – встретила их Хана. Более-менее освоившись и изучив большую часть вещей, что составляли быт человеческий, она занимала время новой игрушкой, предоставленной Даичи – мобильным телефоном. – Он спит. Поел.

– Я его забираю, – сообщил Шейд. – Ненадолго. Ты едешь с нами.

Крайтон мог что-нибудь учудить, оставшись в одиночестве, поэтому Хане придется выйти наружу, увидеть других людей. Что, судя по ее широко раскрытым глазам, ее напугало. А Крайтон внезапно проснулся и резко повернул голову в сторону, устремив немигающий взгляд на девушку. Его черты смягчились, а Шейд вздохнул. Закрадывалась мысль, страшная, как сам Крайтон – а будет ли эмпат благодарен за свое возвращение, когда поймет, что с ним сделали и кого ему навязали?

Последствия могли оказаться печальными для возомнивших себя творцами чужой судьбы. Успокаивало только, что проголосовали все единогласно.

Глава 2

С больницей им помог Эмиль. Хороший парень, даже не стал задавать вопросов. Шейд попросил – тот отыскал медсестричку, с которой встречался как-то. Напомнил о себе, сходил в гости. И им забронировали палату по соседству с нужным им пациентом. Осталось только привезти на плановый осмотр своего больного, которым мог быть только Крайтон.

Хана не могла оторваться от окна автомобиля всю дорогу. Атари уехал в клуб вместе с Даичи, Зоя сидела впереди с Теушем. Шейд вполголоса комментировал происходящее на улицах для Ханы, не переставая следить за статуей между ними на заднем сиденье. Тщетно уповая на то, что он слышит, видит. Но единственное, что совершал Крайтон – это дышал. И иногда моргал, но это тоже чисто рефлекторное действие. Прислушался к разговору Зои и Теуша, которые развлекались байками. Начало пропустил, но тема была любопытной.

– Как думаешь, – спрашивал эрос, – те, кто сам пить не может… без сознания, например. Вот я прочитал инструкцию как-то о первой помощи, так вот. Там пишут, что таких людей надо напоить. А если они захлебнутся?

– А я читала, что можно через зад, – сообщила Зоя вполне серьезно. Шейд удивленно поднял бровь. Теуш рассмеялся:

– Мы вас тут напоили… Пока вы были без сознания. Аккуратно вставайте, сильно не напрягайтесь….

– А может, он не хочет пить? – вырвалось у Шейда. Теуш оглянулся, краем глаза следя за дорогой.

– Не принимай все на свой счет, – посоветовал начавшему краснеть пассажиру. Зоя тоже обернулась, улыбаясь.

– Мы шутим. Просто… Иногда это нужно.

Шейд откинулся назад, чувствуя, как от замечания Теуша начинают гореть и уши. Ни за что на свете не хотел бы утолить жажду подобным способом. И отметил себе все же проверить, шутка ли это либо действительно практикуется странный метод.

– Почему-то с Крайтоном вы подобное не проворачивали! – снова возмутился, вспомнив, как заботливо поили эмпата с ложечки и держали полотенце под подбородком. Хана удивленно глянула на него. Теуш предпочел не отвечать. Лишь Зоя протянула назад руку, чтобы похлопать по колену.

– Ты слишком напряжен, – сказала. – Расслабься. Тем более, приехали уже.

Действительно, Теуш завернул на больничную стоянку и заглушил двигатель. Крайтон вылез из машины, Хана взяла его за руку. Он последовал за ней беспрекословно, а Шейд, идя впереди и показывая дорогу, со стороны увидел, как таскал за собой Сайгена. Они так тоже за ручки держались? Такого в памяти не отложилось; надеялся, что нет.

Медсестра Эмиля встретила их у лифта, поднялась на этаж и проводила в палату, пересчитав количество сопровождающих, но не сказав ничего по этому поводу. Возможно, не преминет возмутиться лечащий врач. Поэтому они втроем постарались стать незаметными, оставив у кровати, куда уложили Крайтона, одну лишь Хану.

– Кто там? – Теуш указал головой на соседнюю стену.

– Кто-то, кто поможет. Я его не знаю, но очень благодарен за дар, – так же прошептал Шейд.

Врач, вопреки опасениям, не стал выгонять никого из палаты. Еще и расспросил их о состоянии пациента, так внезапно выбравшегося из комы и поразившего этим всю больницу. И по-доброму посоветовал Хане держаться и не терять надежду на выздоровление ее молодого человека. Она не поняла, Зоя вклинилась в разговор и опередила вопрос девушки, что доктор имел в виду, говоря о молодом человеке.

– Да, он точно поправится. Этот молодой человек, – быстро проговорила, опуская глаза вниз, на белое лицо. С удивлением отметила, что на самом деле Крайтон не такой уж и ужасный, как ей казалось. Все дело в его демонических глазах, сейчас замерших на Хане. – Мы уверены в этом.

– Он должен сдать анализы, но время уже позднее, лаборанты ушли, – врач глянул на часы, потом – на Хану, за которую цеплялся безразличный ко всему остальному человек. – Вы можете остаться на ночь? С утра сразу все сделаем и отпустим его.

То, что нужно. Шейд едва заметно выдохнул, поняв, что не придется изворачиваться, чтобы задержаться в больнице. Теуш тоже расслабился. Тихий стук в дверь отвлек врача, заглянула медсестра, позвала его. Он удалился, оставив пациента и его сопровождающих в палате дожидаться утра и процедур, даром ему не нужных.

– Крайтон засветил свое лицо везде, – заметил Теуш, заняв одну из свободных кроватей. Подложив руки под подушку, он вытянулся во весь рост, ноги закинул на металлическую спинку. – Как он работать будет?

– Позже, ладно? – Шейд не хотел думать сейчас о работе. И о лице Крайтона, которого все равно не было ни в одной картотеке преступников. Поднял голову, когда Зоя взлохматила ему волосы и сразу веки смежились; чувствовал, что начинает превращаться в тягучую массу, как происходило всегда рядом с ней. В голове еще всплывали какие-то мысли, наверное, важные. – Надо позвонить Сайгену…

– Позвоню, – предложил Теуш, доставая телефон. – Скажу, что мы в больнице.

– Сайген здесь нам точно не нужен, нечего плодить конкурентов, – пробормотал Шейд. – Скажи, пусть едет в клуб. Там Данте заведует. Думаю, всем тем людям, за которыми он смотрит, нужна помощь…

Хана тихонько рассмеялась, а Зоя с плохо скрываемым изумлением прислушалась к новому звуку и переглянулась с Теушем.

– Вы как большой семьей управляете, – быстро пояснила девушка. – Я, наверное, хотела бы увидеть. Их. Он… – обратила взгляд на Крайтона. – Тоже ее часть, да? Часто ходит в ваш клуб?

Сомнение помешало Шейду ответить: он помнил, что Сайген ни разу не приводил его в Химеру и не знакомил с теми, с кем проводил немало времени. Тень должна была стать незаметной и не липнуть к возвращенному, по крайней мере, прилюдно.

Как решит поступить Крайтон – он не мог знать. Поэтому и обнадеживать не стал. Зоя села рядом.

– Ложись. Нет смысла караулить всем, тем более целая ночь впереди. Мы с Ханой побудем с ним, а вы спите.

Теуш не нуждался в разрешении. Закончив объяснять Сайгену, где они и чем заняты, он лег обратно и уже почти спал, блестя чуть приоткрытыми глазами, которые окончательно закрылись, стоило ему повернуться набок. Шейд тоже не стал упрямиться, просил только разбудить часа через четыре или раньше, если Крайтон начнет шевелиться. Эмпат, да еще и возвращенный, тот должен сразу уловить момент расставания души с телом.

Лег так, чтобы видеть его. И задержался взглядом на сидящей рядом Хане. Зоя пошла к ней, захватив по дороге стул от стены. Выключила весь ряд ламп на потолке кроме одной, и Шейд помимо воли закрыл глаза, хотя хотел еще послушать, о чем девушки будут говорить.

– Можешь рассказать о том месте, где ты появилась? – спросила Зоя у Ханы. Шейд уверял, что память о том времени пуста, а интересно было безумно. – Ты помнишь что-нибудь?

Хана медленно качнула головой.

– Я помню только вас. Темноту. И его, – перевела взгляд на свою руку, которую Крайтон не отпускал. – И страх. – Неуверенно улыбнулась. – Что он пропадет.

Она повторила слова Шейда. Будто и не было ничего в том забвении, да и место это вроде существовало только в голове эмпатов. Если бы не спутники, приходящие с ними, приняла для себя б эту версию.

– Ты понимаешь, что вы теперь связаны?

– Это здесь, – Хана приложила руку к своей груди. – Конечно, я чувствую. Я – это он, а он – я. Надеюсь, что не буду ему помехой.

Перед глазами у нее был только один пример. И особой теплоты между двумя мужчинами не ощущалось. Они были партнерами, но не друзьями.

Зоя не думала, что это так бросается в глаза, но, судя по тому, что приметила даже тень странные отношения, Сайгену и Шейду еще работать и работать над тем расстоянием, что простиралось между ними двумя. Невольно оглянулась на больничную койку, где Шейд лежал слишком тихо. Только размеренное дыхание выдавало, что он все же спал, а не напряженно размышлял и не выстраивал расписание на следующую неделю. Она знала, что в клубе проблемы. И знала, что нового мастера не хотят принимать вместо Амана. Репутация которого осталась кристально чиста, они не стали раскрывать правду, потому что выдать часть было бы недостаточно. А целиком историю мастеров предавать огласке было опасно. Они и состояние Крайтона скрывали, формально он все еще болел.

– Постарайся стать ему другом, – все, что могла посоветовать. Она и не знала Крайтона настолько хорошо, чтобы браться судить о характере. Отстраненный, молчаливый и прохладный. Избегал контактов, физических в том числе, не терпел соплей и обниманий. Сказала бы, что это из-за принадлежности к касте убийц, но Даичи оказался другим. Не прочь был пошутить, да и людей так не чурался как Крайтон. Зоя до сих пор не знала его имени. Настоящего, а не клубной клички.

– Вы с Шейдом не друзья, – в открытом взгляде Ханы было любопытство. – То есть… Он смотрит на тебя не так как на других. И он постоянно ждет, слушает. Он различает твои шаги, и прямо перед тем, как ты заходишь, меняется. Становится более… счастливым, что ли.

Хана говорила о дежурстве в квартире, когда Шейд приходил навестить Крайтона. А так как два жилья находились практически рядом, то звонки от Атари и Теуша с просьбой немного подменить стали уже обычным делом. Даичи только никогда никуда не спешил и не прочь был сидеть в спальне в удобном кресле хоть сутками.

– Мы и друзья. И семья, – медленно проговорила Зоя, и не подозревая, что Шейд так сгорает от желания видеть ее. По большей части он был просто уставший, поэтому старалась не мелькать слишком часто перед глазами. Она и забыла, когда в последний раз были наедине без телефона, звонящего в любое время суток. Обернулась снова на свою спящую семью, а Хана зачарованно следила за нежнейшей улыбкой, осветившей лицо знакомой, едва прикоснулась взглядом к своему мужчине.

– Семья – это вы двое? – спросила, затаив дыхание. – Это не все те люди, о которых вы говорите? Из клуба?

Зоя, видя, что Хана не понимает, пояснила как можно проще:

– Мужчина и женщина нравятся друг другу, им хорошо вместе. Они любят, волнуются, переживают все сообща – это семья. Несколько человек заботятся друг о друге – и это можно назвать семьей. Есть кровные родственники, есть совершенно разные люди, сбивающиеся в стаю. Но они всегда связаны чувствами. Сильными.

– Как мы? – простодушно спросила Хана, а Зоя опешила от ее заключения.

– Он… – растерянно перевела взгляд на бледное, будто из камня высеченное лицо эмпата. – Он только лишь твой возвращенный. Хана, ты сама сказала, что вы одно целое. Он, считай, произвел тебя на свет, как отец. Так что нет, ваши отношения не будут такие, как у меня и Шейда.

И невольно представила Крайтона с Ханой, подобрала отвисшую челюсть, прогоняя невообразимое видение мастифа с болонкой. Решила спросить у Шейда, из любопытства – как вообще будет расцениваться такой союз. Ситуация складывалась нестандартная, пары теней-возвращенных до этого исключали нежные чувства. Но Хану могло занести по незнанию и неумению разобраться в привязанностях.

– Он тебе нравится? – сводничать Зое еще не приходилось. – Но ведь Атари… Теуш? – Эти парни обладали разными типажами, но каждый из них мог стать подходящим партнером. Даже от Даичи мороз по коже не продирал так. Ее начала смущать поднятая тема, в то время как Крайтон вроде и не спал, вероятно, что-то слышал. Может, даже и понимал.

Он отвел глаза в сторону. Впервые. Не к Хане, а от нее, и это могло означать только одно. Что время пришло, человек за соседней стеной готовился к последнему своему пути, а эмпат это почувствовал. Хана привстала со стула, пытаясь увидеть, куда он смотрит. Тогда как Зоя принялась будить спящих.

Не прошло и минуты, как Шейд, пробежав через палату, уже нагнулся над Крайтоном, начавшим проявлять подобие волнения. И замер, чтобы не мешать. Приложил палец к губам, внимательно наблюдая за треснувшей маской лица, за движением губ. В черных глазах появился слабый блеск. И неподвижный взгляд не отрывался от стены, к которой была придвинута его кровать. Он внимал, он прислушивался, он впитывал. Дышал запахом смерти, глубоко, жадно. Неуверенно, скованно прижал кончики пальцев к серой штукатурке и замер в ожидании.

Теуш проснулся, но также не нарушал оцепенение в палате. Отыскал взглядом Хану, почти закрытую Шейдом. Не видел ее лица, только руки, обхватившие бицепс Крайтона. Тонкие, почти веточки, и первая мысль, посетившая его – убийце понадобится кровь, как-никак он сейчас находится в своей стихии и принимает двойную дозу. А в теле этой особы, кажется, течет прозрачная вода, да и той был мизер. На нее надежды нет.

Второй мыслью стал Шейд, который был ходячим кровеносным хранилищем. И понял, что с интересом разглядывает тень Сайгена и примеряется уже к нему, потянет он иль нет тройную нагрузку. Хотя вряд ли Крайтон после одной смерти снова попробует скатиться за грань.

Крайтон протяжно выдохнул, прижав к стене уже обе ладони. А потом коснулся ее лбом, не чувствуя ничего, кроме оглушительного стука собственного сердца. Мало-помалу утихавшего, тогда только различил тепло, охватывающее его руку. Скосил глаза на тонкие пальцы. И окончательно успокоился, спустился ниже, чтобы лечь. Привычно переплел свои пальцы с теми, что были рядом.

Заглушенный стеной, из соседней палаты донесся плачь. Человек ушел из этого мира. Зоя и Шейд переглянулись.

Благодарить усопшего за смерть было неуместно, радоваться успеху с Крайтоном вслух – тем более. Поэтому каждый просто вознес молитву за человека из соседней палаты. Кроме Ханы.

Она опустила голову и вглядывалась в лицо Крайтона, отыскивая изменения. Но он просто закрыл глаза.

– Будем считать, что операция прошла успешно, – подал голос Теуш с другого конца палаты. Поднялся, приблизился. – Но что-то не вижу отличий. – Вопросительно глянул на Шейда. – Как был бревном, так и остался. Сколько ему надо?

– Чтобы что делать?

– Хотя бы нас заметить, – проворчал Теуш и повысил голос: – Эй, здоровяк!

Хана плотно сжала губы, недовольная таким обращением, но не набралась смелости одернуть синеглазого товарища Крайтона. Это за нее сделал Шейд, просто склонив голову и подняв бровь. Напомнив, что они все же в больнице, а не в клубе, где можно орать. Теуш понял, постоял еще у кровати, но уже не шумел.

– Три, четыре, – ответила Зоя, знавшая о возвращенных гораздо больше Теуша. – Будем ждать утра? Если да, то предлагаю хотя бы выспаться.

Для Ханы подвинули соседнюю кровать, соединив ее с той, на которой уже спал Крайтон, не обращавший внимания ни на крик, ни на шепот. Как дитя расслабленный, на лице его читалось умиротворение. И сейчас он ошеломлял; Зоя изумленно разглядывала эмпата, пока Шейд не оттащил ее в сторону.

– Я и не замечала… – прошептала. Шейд явил странное выражение на лице.

– Мне начинать беспокоиться?

– Он многоликий. Смерть, – Зоя подняла глаза на Шейда, брови которого сдвигались все сильнее. – Она может быть такой красивой?

– Договоримся с Крайтоном, как решим помереть, – процедил Шейд, злясь все сильнее. Глянул на Теуша, тот быстро отвернулся к стене. – Что за восхваление, не пойму? Первый раз видишь его, что ли?

– Ревнуешь? – до недавнего времени Шейд вел себя идеально и всем вроде был доволен. Но, оказывается, она ошибалась. Зоя старалась не улыбаться, пока он расходился все сильнее. Уже и Хана стала прислушиваться, приподняв голову с подушки.

– Конечно, ревную! Ты превратилась в старшую сестру, о которой я не просил: поешь, отдохни… ложись пораньше, устал… как дела, иди в душ, а я пока проверю Крайтона… – он перечислял каждую фразу, что говорила Зоя. Но, видимо, благодарности у него такая забота не вызывала, лишь непонимание. Что изменилось за те три месяца, что они вместе. У него появился страх, что дальше будет еще хуже. И тут еще нелепое восхищение бледным бревном, имя которому Крайтон. Был бы тот в сознании… но вот незадача, убийца даже не пытался никого у него увести. – Эйна, что происходит? До каких пор ты…

Зоя не дала ему договорить, обняла за талию и крепко сжала руки.

– Ты правда слушаешь мои шаги? – щека прижалась к его груди.

Шейд изумился, откуда ей это известно. Подозревая самого себя, что начал уже стенать во сне, напомнил, что мысли она читать не умеет.

– Нет, неправда.

Она едва слышно фыркнула, отчетливо ощущая, как разнятся его слова с действительностью.

– Ну хватит! – жестко прервал их Теуш, прекратив прикидываться глухим и слепым. – Дальше – вон за дверь и подальше отсюда выяснять отношения. Можете не возвращаться.

Глава 3

– Нас вроде как выгнали, – Шейд остановился на стоянке и глянул на часы. Полночь почти. – Что делать будем?

Зоя расстегнула ему куртку и забралась под нее руками, глядя на Шейда снизу вверх.

– Как насчет поехать домой и…

– Спать не буду, – отрезал Шейд без размышлений.

– Ты так кипишь, что я бы направила твой жар в другое русло, где можешь принести больше пользы…

– Издеваешься? – шепнул Шейд, украдкой оглядываясь. Отойти бы подальше от тусклых фонарей, туда, где не различить было б даже их силуэты. – Хотя… – Чуть дальше был больничный парк. Природа, тихая ночь, мокрая земля, жесткие деревянные скамейки… Романтика. – Пройдемся? Заодно поговорим о вдруг возникшей неземной красоте Крайтона, хотя он страшен как биологическая катастрофа.

– Мне нет дела до Крайтона, – Шейд гасил ее разум так, как умел делать лишь он один. Своими вполне осязаемыми мыслями. Зоя судорожно сжала его свитер на спине. – Я не хочу отвлекать тебя. От клуба, от Сайгена.

– Мне нет дела до клуба и Сайгена. По крайней мере, сейчас, – в тон ей ответил Шейд, так же просовывая руки под куртку Зои и притягивая ее ближе. Желание уединиться перевесило риск быть обнаруженными, и этот процесс не занял много времени. Почти озвучил идею о скамейках в парке, как зазвонил телефон. В одно мгновение напомнив об окружающем мире, который никуда не делся.

Шейд вздрогнул, а после застонал.

– Я его выкину… В то болото с лягушками перед клубом…

– Это фонтан. И там черепахи, – Зоя не смогла сдержать смех, так несчастно смотрел Шейд на свой карман, откуда попискивал вызовом мобильник. Затих и снова зазвонил. Они немного послушали. – Или отключить надо, или ответить.

Звонивший собрался достать Шейда в любом случае. И таким настырным ночью мог быть Сайген. Для него не составит труда еще и приехать лично.

– Есть запрос, – сразу сказал, едва Шейд ответил на звонок. – Для Даичи. Грузите Крайтона в машину и бегом к тем гаражам. Там встречу и провожу.

– Слушай…

Сайген отключился, а Шейд уставился на экран, не понимая, как его напарник мог выбрать настолько неподходящее время для работы. Вместо того чтобы успокоиться, сердце забилось еще чаще, теперь уже от разочарования и досады. Сбитое с намеченного и такого близкого пути в парк тело отказывалось подчиняться. Брови нахмурились. Зубы скрипнули. Нервы натянулись. Рука погладила его по спине, удержав от опрометчивых глупостей.

– Туда и обратно, – предложила Зоя, подозревая, что Сайген может получить обратный звонок с пожеланием катиться куда подальше.

Еще минута – и будоражащий запах начал слабеть, гигантский костер превращался в тлеющие угольки, легко потрескивающие. Шейд включил мозги, все же справившись с собой. Сайген сказал про гаражи, куда надо доставить Крайтона, и оттуда уже они поедут дальше. Обернулся на темное здание больницы, кое-где слабо светившее окнами, и уже начал выстраивать последовательную цепочку действий: поднять Теуша, Хану. А Крайтон и сам пойдет за ней.

Дежурная сестра попыталась возразить против ухода пациента среди ночи. Шейд был неумолим, он кивал на все ее доводы, подтверждая их разумность, при этом двигался к выходу, не сбавляя шаг. Сестре приходилось бежать за ним и грозить, что вызовет врача. Из палат стали выглядывать. Дежурный охранник на первом этаже привстал со стула при виде пятерых, покидающих лечебное учреждение, но, кроме вопроса, куда собрались, других действий с его стороны не развернулось. Все шло к тому, что в следующий визит в больницу им предстоит беседа с руководством.

Теуш свое мнение о таких визитах оставил при себе и достал из кармана ключи от машины.

– Куда? – задал только один вопрос.

– Свалку гаражную знаешь? – спросил Шейд, делая знак Хане забираться внутрь автомобиля. Теуш кивнул. – Там Сайген ждет.

Шейд успокоил себя уже полностью, при этом Зоя отправилась вновь на переднее сиденье, к Теушу, а рядом с Крайтоном, откинувшим голову назад и закрывшим глаза, сел он сам. Искоса глянул на соседа, но ничего красивого все равно в нем не заметил. Взгляд застрял на его руках, одна из которых покоилась в кармане куртки, а вторая держала Хану, свою опору в пустом пока для него мире.

Помнил ли Крайтон дорогу, он не показал ни единым жестом. Зоя наблюдала за ним в зеркале, пока Теуш петлял узкими улицами, проезжал мимо спящих домов, парков к окраине Нуувешта, где редели уже и склады, потом и вовсе пропали даже технические постройки, а разбитый асфальт сменился утрамбованной землей, заваленной по обочинам кучами прошлогодней травы.

Заезжать внутрь когда-то огороженной территории в этот раз они не стали, остановились у одного из зависших над бурьяном столбов. Навстречу им почти бесшумно выехал черный внедорожник Даичи, до этого скрытый темнотой ночи; машине даже не понадобилась иная маскировка, хватило выключенных фар.

Он проехал мимо и Теуш, развернувшись, последовал за ним. Они двигались все дальше от города, не возвращаясь на трассу, вдоль черной полосы деревьев, по ямам и кочкам раскисшей и следом высохшей грязи. К дачным участкам, расположенным за чертой города в десяти километрах. В тех домиках никто не жил в холодное время, видневшиеся впереди постройки хозяев ожидали только летом.

Зоя приоткрыла окно и в машину ворвался холодный мартовский ветер, резкая тишина пустых полей, запах земли, что поднимали колеса, и прелой травы. Бодряще, но пассажиры тут же покрылись мурашками, Теуш шикнул, чтобы не выстужала салон. Пришлось закрыть. Но продолжила дрожать, мысли все не покидала единственная вылазка с Крайтоном в те гаражи, мимо которых давно проехали.

– Я здесь, – шепнул Шейд, положив руку ей на плечо, и Зоя тут же прижалась к ней щекой. – Останемся в машине, ладно? В этот раз тебе не нужно дежурить, людей хватает.

– Я останусь с Сайгеном, ему-то точно не следует быть рядом с Даичи, – Зоя понимала, что ее паника здесь никому не нужна, и старалась ей не поддаваться. – А тебе лучше идти с Крайтоном, как-никак ты лучше всех знаешь, что с ним происходит.

Теуш оставил бы в машине и Хану. На языке вертелся с десяток причин, почему ее не следует тащить с собой на казнь, но у Крайтона было свое мнение и плевал он на все те причины. Рука девушки оказалась зажата в его ладони, отпускать ее он не собирался. Хана не выказывала беспокойства, еще не представляя, что ее ждет. Дачные дома тем временем становились все ближе, уже смутно серели стены.

Теуш заглушил двигатель и надел маску; единственный из идущих с Даичи, не обладающий тенями. Вышел из машины одновременно с Шейдом и Зоей. Сайген стоял, опершись спиной о дверцу внедорожника. Даичи доставал из багажника тяжелую сумку.

– Кто? – спросил Шейд, оглядывая ближние дома. Не лаяли даже собаки; их здесь и не было, скорее всего.

– Девчонка, – глухо ответил Сайген. – С ней человек, он должен зафиксировать подтверждение. Поэтому запакуйтесь по самую макушку, чтобы заказчик не догадывался, даже какого цвета ваша кожа.

– Камера? – сердце Теуша ухнуло вниз. – Сайген, публичность – не наш конек, мы так не работаем…

Сайген не сдержал порыв, ответил резко:

– Смею напомнить о том, что последнее время мы вообще не работаем. Ни так, ни иначе. И о том, я не умею высасывать кровь из окружающей среды, а животную вы принимать не хотите, не то уже давно бы подружился с какой-нибудь бойней и заключил пару договорчиков на поставку. Так что просто не светитесь. Человек предупрежден, что вы не должны попасть в кадр, но руки иногда дрожат и фокус скачет.

Даичи тоже надел маску, сверху – капюшон, пряча злой взгляд, устремленный на Сайгена. Шутки мастера отдавали желчью, хоть он был прав. И, судя по голосу, доведен до отчаяния бедствиями, что на них свалились. Поэтому не стал показывать зубы и рычать в ответ, хотя очень хотелось.

– Идем, – сказал Теушу. Подхватил свою сумку, обернулся на Шейда, не отрывавшего тяжелого взгляда от Сайгена. А после, как и Даичи, доставшего черную повязку на лицо: при свидетелях о тенях не могло быть и речи.

– Полегче, – тихо сказал лично для Сайгена, когда проходил мимо. – Они не виноваты. – Громче уже позвал двоих, что застряли у машины: – Хана, Крайтон.

Зоя качнула головой, оставшись стоять на месте.

– Сядем в машину. Расскажи мне, как запрос получил.

– Ты почему не дома? – пробурчал Сайген, и сам понимавший, что перегнул палку. – Как в больнице прошло?

– Мы постояли, Крайтон пощупал стенку. Повздыхал и уснул, а Шейд сказал, что так и должно быть. Тебе звонили?

Сайген подошел к автомобилю Теуша, сел назад, застегнул куртку под горло и спрятал в воротник подбородок, исподлобья оглядывая едва различимую узкую улочку, вдоль которой шли его люди. Кромешная темень поглотила их фигуры уже через несколько шагов, будто и не было здесь никого.

– Да. На номер, что дал совет. К пяти утра Даичи должен быть в отеле.

Зоя глянула на экран телефона – в их распоряжении оставалось еще два часа.

– Донор откуда?

Сайген еще ниже опустил голову. Он нервничал, глаза его не отрывались от окна и казались совсем черными, без единых проблесков. Он молчал, и тревожно стало уже Зое.

– Сайген?

– Дали наводку, – Зоя прикрыла глаза. Сайген продолжил: – Анонимно. Я связался с людьми. Девчонка того… Из психушки. Травится, вены режет. Ее из больницы уже не выпускают, но умудрилась сбежать в очередной раз.

– И ты поверил на слово? – ужаснулась Зоя. Сайген тяжело вздохнул и поднял голову. Ошеломлен и уничтожен – он выглядел именно так. Не один только Шейд мучился клубом.

– Я проверил, – ответил. – Все именно так, как и сказали. Она не хочет жить, поэтому рано или поздно одна из попыток окажется удачной. – Голос его стал резче, но все же был расстроенным: – Аман работал так же. Есть ресурс, где сообщают о таких людях. Наше дело – проверить и взять в работу.

– Проверить… – пораженно повторила Зоя. – Ресурс… Боже, Сайген… – В мыслях не укладывался варварский способ. – Ты думал когда-нибудь о том, что можешь ошибиться??

Сайген думал об этом постоянно. Каждую минуту, его голова разрывалась от сомнений в своих действиях, предчувствий катастрофы всякий раз, как открывал тот самый сайт, чтобы тут же его закрыть. Даже Шейд не знал, почему убийцы и палачи покрываются пылью в клубе.

– Думал. Поэтому повторю – лично сам проверяю, насколько правдивую информацию мне дают. Мы не трогаем тех, кто хочет жить. Кто должен жить.

Зоя быстро заморгала, отвернувшись к окну. Боялась смотреть на друга, боялась сказать. Судить. Вместо этого попыталась понять, поставить себя на место мастера, которому свалилась на плечи толпа людей с потребностями, от которых хочется выть и бежать куда глаза глядят.

– Шейд знает об этом?

Сайген медленно покачал головой.

– На нем гурманы, эросы и борьба за авторитет в клубе. Палачей и убийц я оставил себе, так что все честно, проблема выбора – моя. К тому же страдать толпой утомительно, не хочу видеть сплошь унылые лица вокруг.

Зоя нахмурилась от показушной иронии.

– Далеко они ушли? Отсюда?

В самый конец улицы. Так далеко, чтобы Сайген ничего не почувствовал. В одном из похожих друг на друга деревянных одноэтажных домиков дверь была приоткрыта. Туда группа и направлялась, отмечая по дороге номера построек.

Молча, пристально вглядываясь в темные проемы окон и отыскивая малейшее шевеление, колебание, звуки внутри и снаружи дачных домиков, между ними.

– Здесь тихо, – едва различимо сообщил Теуш. Даичи кивнул, что услышал. Остановился перед нужным им домом, окна которого были забиты досками с внутренней стороны; ни единой щели не оставлено.

– Будьте здесь, – велел Теушу и Хане. Крайтон, само собой, останется тоже за порогом. – Шейд, приглядишь за вторым человеком? Моя открытая спина меня как-то напрягает.

Шейд поднялся на две ступени, что вели к двери, открыл эту дверь и вошел внутрь. Никаких коридорчиков, прихожих и предбанников, он сразу попал в пахнущую плесенью комнатушку, единственную, судя по отсутствию других дверей кроме входной. С низкого бревенчатого потолка свисал провод в надежде на электрическое будущее дачного поселка. Доски пола слегка подгнили и в некоторых местах провалились, на одной из стен прибит был гвоздь и там же повисла древняя керосиновая лампа, освещавшая чье-то летнее жилище.

За несколько секунд осмотревшись, Шейд отошел к стене, пропуская вперед Даичи. К одной из стен приклеился грубый топчан, на голых досках которого лежала их донор. В углу на стуле сидел ее сопровождающий с покрасневшими от холода круглыми щеками, его глаза прятались за толстыми стеклами очков. В вязанной шапке, натянутой по брови, в обычной куртке, что сотнями продаются в дешевых магазинах. В одной руке держал телефон и не сводил глаз с вошедших. Вторую прятал в кармане, что сразу не понравилось Шейду.

– Обе руки положите на колени, – ровно сказал. – Обойдемся без сюрпризов.

Губы человека скривились, но руку вытянул. Пустую, и все сразу перестали дергаться.

– Я должен сделать фотографии, – возразил на требование держать руки на коленях.

– Успеете, – проговорил Даичи, подходя к топчану. Отвернул покрывало, в которое завернута была девушка. Молодая совсем, лет двадцать на вид. Спутанные темные волосы почти закрывали лицо. Губы покусаны до крови, глаза ее были закрыты. Дышала поверхностно. Убийца поднял взгляд на ее сторожа и спросил с явной неохотой, не желая оставлять в чужой памяти свой голос: – Что с ней?

– Таблеток наглоталась, – коротко ответил мужчина.

Шейд недоуменно переглянулся с Даичи, уже присевшим и разглядывающим запястья девушки, усеянные тонкими белыми шрамами. Не один и не два раза резались ее вены.

– Так и дали бы ей умереть, – все это выглядело странно, а пахло и того хуже. Невольно закралась мысль, в каком месте Сайген отыскал этих двоих. И что их пытаются обмануть. Шейд сложил руки на груди, прислонился к стене и замер, стал незаметным, что у него получалось уже естественно за долгие годы службы в доме мэра.

Даичи подозрительно долго молчал, потом уложил слабые руки обратно и поднялся на ноги, лихорадочно размышляя. Быстрый взгляд на дверь показал Шейду, что его спутник заподозрил то же самое, что и он сам.

У них был выбор – запороть дело, развернуться и уйти. Дать девчонке помереть самой. Или начать агонию, за чем и явились сюда. Она также умрет, только в этом случае приблизит Крайтона к жизни еще на шаг. Свой или чужая, интересы клуба или жалость к кому-то там, кого видели первый и последний раз.

Пока тянули время, человек на стуле начал беспокоиться. Он это делал с самого момента появления Шейда и Даичи, но сейчас его страх принял ярко выраженную и вполне видимую форму. Он начал потеть. Крутить телефон, ронять его на пол. И сдерживать себя от напоминаний о взятых обязательствах. Шейд подмечал каждый отчаянный взгляд, бросаемый им на девушку, а следом – на Даичи, стоящего над ней и не решавшегося протянуть руку с даром.

– Вы отказываетесь? – в конце концов озвучил свои опасения человек, чуть не сбив свои очки с носа при дерганом жесте, когда поправил шапку. Но тут же задрал подбородок; и эта попытка подбодрить самого себя вызвала у следившего за ним Шейда усмешку. – Я вынужден буду оставить отзыв… Вы же понимаете…

– Понимаю, – глухо проговорил Даичи, поворачиваясь к мужчине. Движения его стали увереннее. И мягче, он заскользил по полу, не издавая даже шуршания подошвой о доски. Навис над человеком, вжавшим голову обратно в плечи, и снял свою маску, отбросил ее в сторону, вдыхая полной грудью холодный сладкий воздух, моментально наполнившийся привкусом понимания. – И нет, мы не отказываемся. Только немного изменим порядок…

Улыбнулся, заглушив блеск темных глаз ресницами, всей кожей ощущая быстрый стук сердца напротив. Широко открытые глаза за стеклами наполнялись ужасом, тогда как Даичи успокаивался, чувствуя, что в данный момент он поступает верно. Просто донор был выбран не тот. Быстро выбросил вперед руку и схватил потное горло, сдавил его пальцами, глуша крики. Пухлые руки схватили его запястье, силясь оторвать от себя, телефон в который раз ударился о грязный пол, но поднят уже не был. Ударом ноги Даичи отправил его в сторону Шейда. Тот остановил, придавив носком ботинка.

Жертва захрипела, царапая кожу душащей его руки до крови, на что эмпат только мельком глянул. Второй рукой сдернул шапку с головы человека и потянул его за короткие русые волосы назад. Приблизился к искаженному уродливым страхом круглому блину лица, верхняя губа приподнялась, обнажив зубы.

– Сдается мне, – молвил спокойно, – что ты темнишь, мой друг… А я этого не люблю…

Голубые глаза уже покраснели и лезли из орбит, рот разевался в крике, но обдирал лишь глотку попытками, ноги конвульсивно задергались. Он свалился со стула. Даичи присел за ним, наблюдая, как несчастный силился вдохнуть, как по щекам его потекли слезы. Мутнеющий уже, умоляющий взгляд остановился на худощавом лице убийцы. Руки соскользнули и глухо стукнулись о пол; больше не дергались.

Даичи перестал тянуть волосы теперь не сопротивляющейся жертвы, достал узкий стилет и плавно вогнал сталь в висок, не отпуская слезящегося взгляда, отмечая каждую каплю пота, что ползла по лбу мужчины. Шейд опустил голову вниз, уставившись на свои ботинки.

Передернулся, но тут же посмотрел на Даичи – тот обернулся, прищурившись. Сложилось впечатление, что эмпат проверял его. Реакцию, нервы и желудок. Потому что по его губам скользнула кривая ухмылка, после чего отпустил шею донора, позволив обвисшему телу свалиться. Подумал и подтянул его за ногу к топчану.

– Бери телефон и снимай. Постараемся не оплошать совсем.

Они провели внутри дома не так уж много времени, от силы час. Ни криков, ни воплей из-за плотно закрытых дверей не доносилось и Теуш действительно удивился, что Крайтон начал проявлять интерес к происходящему внутри. Вновь обе его ладони прижались к доскам стен, он задержал дыхание, чтобы через миг резко выдохнуть и прислониться к дому уже всем телом, почти упасть на него. Тяжело дыша, он вздрагивал, как слышал что, недоступное слуху остальных. Хана, забытая на время, двинулась было к нему, но потом остановилась, обняла себя руками и ждала. Ее спокойствию Теуш уже начал завидовать.

Дотронулся до напряженной спины Крайтона, по которой пробежала волна мышечных сокращений.

– Он умер.

Низкий голос, который был заброшен на долгие месяцы, прозвучал в ночи и сообщил о судьбе, принятой одним из людей внутри дома. Теуш в безмерном изумлении нагнул голову, поскольку не ожидал его услышать.

– Крайтон? Да неужели… Твой язык остался при тебе?

– Он? – переспросила Хана и в следующее мгновение Теуш похолодел. Быстрый взгляд на нее – следом рывком открыл дверь постройки, шагнул внутрь… И остановился, шокированный открывшейся картиной.

Момент пялился на двух мужчин, один из которых раскладывал девушку, покрытую бурыми пятнами, на расстеленной на полу клеенке, в то время как второй ходил вокруг с телефоном, подробно запечатлевая это действо для истории. Облегчение затопило Теуша при виде вполне живых своих подельников, выдохнул, а потом с трудом открыл рот и гаркнул:

– Вы чем заняты, мать вашу?? – краем глаза заметил накрытую покрывалом кучу рядом с упавшим у стены стулом, сглотнул, перевел взгляд на перчатки Даичи, влажно блестевшие на свету. Интересоваться дальше не стал: – Помочь чем?

Шейд как намеренно указал на тело.

– Запихай его в пакет. Осторожнее только, сильно не брызгай. Мы там затычку поставили, чтоб не лилось…

Господи… Теуш жестко протянул руками по лицу, подхватил с пола черную пластиковую упаковку.

– Девчонка…

– Она жива, – коротко ответил Даичи. – В каматозе, правда, но, думаю, вытащим.

Теуш уже мысленно простонал, откинув покрывало. Расстелил саван на полу, расстегнул молнию и взялся за ноги трупа, чтобы переложить их с досок в непромокаемую упаковку. При виде куска тряпки, запиханной в висок покойника, к горлу подступила тошнота, пальцы сжались на щиколотках ног, что тянул в сторону.

– Сайген нас убьет.

Шейд пожал плечами – его эта участь точно обойдет стороной, разве что возвращенный – бесстрашный самоубийца. Даичи если и ожидал взрыва, то хорошо прятал свои опасения. Девчонка вообще не издавала ни звука, в какую позу бы ее не укладывали.

Распахнутая настежь дверь и огромный силуэт Крайтона на фоне раскачивающихся за его спиной деревьев довершили деревенский пейзаж. Выражение его лица было странным, он смотрел прямо на девушку, и Даичи оставил ее в покое, поднялся на ноги, без лишних слов начал собирать в сумку свой реквизит. Шейд, сунув телефон покойника в карман своей куртки, отправился помогать Теушу.

Хана осторожно ступила в комнатку, проскользнув под рукой Крайтона. Он ее не остановил, но Даичи сухо велел выметаться на улицу, боясь, что девица расплачется, а у него у самого веко начало дергаться: пора было в клуб под капельницу.

Когда багаж был собран, а грязь убрана, Теуш напоследок окинул зорким взглядом комнатушку, не обнаружил забытых улик, и вздохнул:

– Ну что, грешники, идем каяться?

Сайген пришел в ярость при первых же словах.

– Кажется, мы уложили человека заказчика… – начал Шейд, едва эрос вышел из машины.

– Шейд, твою ж мать!

– Нет у меня матери. Я приемный.

Сайген сжал зубы, его лицо напряглось. Он едва не вышел из себя, не понимал, как удержался, чтобы не стереть с лица Шейда его ровное выражение, натянуто следил за тем, как к его тени подходит Зоя и обнимает его, как он прячет лицо в ее волосах. И вновь от них повеяло тем тревожным ожиданием, что заставляло скручиваться все в животе, давило в груди и лишало всех мыслей в голове кроме одной-единственной. Сайген и Теуш одновременно зашипели.

– Это был лишь хвост, – отвлек эросов Даичи, полностью равнодушный к эмоциям Шейда и Зои. Даже не глянул на нежные объятия. Он держал на руках объект раздора, девушку из дачного домика. – И я уверен, что он ходил бы по земле ровно столько, чтобы успеть отправить фотографии. Но теперь их отправим мы. Покажи, – сказал Шейду и тот передал Сайгену на оценку снимки помещения и забрызганной кровью девушки с откинутой головой. Вполне правдоподобно вышло, с этим Сайген не мог не согласиться. Он глянул на Крайтона и Хану, стоявших немного в стороне. Убийца разглядывал звезды. Это было уже кое-что отличное от его ежедневных занятий. Хана глаз не отводила от поднятого вверх бледного лица возвращенного, а вот это Сайгена насторожило. Но не успел обдумать, как Даичи вернул его к делам насущным: – Это подстава, нутром чую. Экземпляр этот, – потолкал ногой черный пакет, – вынуждал меня, толкал под руку, хватал за горло…

Шейд искоса глянул на Даичи, как напоминая, кто кого еще держал за глотку.

– Он хочет сказать, что нам кажется, что девчонка и не желает совсем в землю. Надо бы разбудить ее и спросить.

– Моралисты хреновы… И что делать будем с этим? – руки Сайгена затряслись вместе с телефоном трупа, и он сжал их. Борясь с желанием запустить трубкой в жалостливую кучку перед собой. – Пора нам переименоваться в красный крест и нести добро по всему миру. Черт! – Одной рукой сжал свой затылок, оглядывая один лишь мешок и второй неудавшийся труп, висящий в руках Даичи. – Если кто узнает – нам конец. Убейте ее. Сейчас же.

– Нет. Не ее.

Сайген чуть не прикусил язык. Быстро повернул голову и встретился с холодным взглядом Крайтона. Убийца больше ничего не сказал, но вполне мог сделать. Руки его расслабленно висели вдоль тела, только Сайген понимал, что тому ничего не стоит в мгновение перекинуться в зверя и свернуть ему шею. Попытаться, потому что вряд ли замерший и подобравшийся Шейд даст это сделать, но поломаться они могли всем коллективом: сомнительно, чтобы кто-то остался в стороне наблюдать. В данный момент Крайтона не волновала даже Хана. Только, что странно, не сводил черных глаз с девчонки, мешающей кому-то жить.

Сайгену пришлось отступить, стиснув зубы. Отойти в сторону и позволить Даичи запихать девчонку в машину. Туда же сели Крайтон с молчаливой своей тенью.

– Только не в клуб!

– Библиотека, – известил Даичи о месте встречи, закрыл дверь и выехал из зарослей на проселочную дорогу. Без фар и габаритных огней, его черный внедорожник прошуршал колесами по мелкой щебенке, насыпанной поверх земли, и очень скоро оставшиеся участники рейда потеряли его из виду.

Глава 4

– В крематорий?

Сайген машинально кивнул, раскачиваясь с носков на пятки и обратно. Ветер шевелил его волосы, холодил открытый затылок, а он все смотрел на дорогу, пока не заслезились глаза. Тогда моргнул и развернулся к машине, где уже спрятались от ночного дыхания Зоя и Теуш. Шейд уложил покойника в багажник и ждал, пока Сайген подойдет.

– Мне жаль.

– Ничерта тебе не жаль, – Сайген чувствовал только страшную усталость. Не осталось сил даже злиться, его плечи опустились. – Наверное, именно поэтому Аман хотел отвязаться от Пауля, развязаться с клубом и свалить куда подальше.

Шейд ощутил толчок внутри, трепет от произнесенных слов. Медленно отыскал глаза эроса, их давящую тяжесть на себе. Замер.

– Ты сейчас меня о чем-то предупреждаешь? – чуть слышно сорвалось с его губ. Вдруг стало не по себе. – Сайген… Мы… – Сайген молча смотрел на него, и эта непроницаемость отозвалась тревожным гулом в голове. – Ты знаешь, чем это закончится. Ты готов… уйти?

Быстрый взгляд метнулся к машине, сквозь стекло, на силуэт девушки, что ждала его внутри. Шейд убрал руки за спину, с силой сжал их в кулаки, оставаясь на месте. Умолять о жизни он точно не будет… Хотелось бы в это верить… Что Сайгену не придется отлавливать его и вытаскивать, упирающегося и вопящего, из какой-нибудь дыры.

По губам Сайгена скользнула кривая улыбка.

– Не геройствуй, ты же весь трясешься. Теперь тебе есть что терять, не так ли? – и он тоже посмотрел на Зою. – Думаешь, я начну совершенствовать себя вроде Амана? Используя тебя? Чтобы разорвать нашу связь? – Шейд опустил голову. Сайген усмехнулся шире. – И что? Ты дашь это сделать? Скажешь: на, вот, тебе руку, ногу – это так будет? Пока от тебя не останется лишь голова и маленький квадратик тела, чтобы качать нужную мне кровь по остаткам?

– Прекрати, – сказал Шейд. Сайген шагнул к нему, заглянул в лицо, в суженные глаза.

– Так что, тень? Ляжешь добровольно под нож? Дашь мне хотя бы попытаться получить свободу от тебя?

– Ты был эмпатом, – резко произнес Шейд, дернув головой и сбросив его пальцы со своего подбородка. – И умрешь им же, хоть на части меня разбери. От кого бежать собрался?

– Черт… – в странном восхищении проговорил эрос. – Соображаешь. А ведь ты прав – от себя я не убегу. – Хлопнул Шейда по плечам и пошел к машине. У самой двери обернулся на хмуро глядящего ему вслед партнера: – Пешком будешь добираться?

Сайген сел назад. Зоя вопросительно покосилась на него. Шейд занял место рядом с Теушем, гадая, долго ли теперь Сайген будет вымещать свое разочарование. И только ли на нем.

– В салоне два эроса помимо вас, – заметил Сайген, как отвечая на тайные мысли Шейда. – И лично у меня уже голова кружится. Имейте совесть и держите дистанцию.

Шейд смог чуть отпустить напряжение, поняв, что хоть и деление мест в машине было умышленным, но преследовало совершенно другую цель. Он вздохнул и вытащил из горящих уже ладоней ногти, оставив в коже восемь красных ранок.

– Та девчонка, – нарушил молчание Теуш.

– Сначала пусть проснется. Потому что… – Сайген потер лоб. – Она – постоянный пациент психлечебницы, я проверил. У нее несколько попыток суицида, и этому я нашел подтверждение, даже слегка опросил соседей. Живет с матерью, училась в университете, пока не провалила все экзамены; ее, естественно, отчислили. Нелюдимая, замкнутая, в анамнезе имеется аутизм, депрессия и нарушение сна. Мечта психиатра, не иначе…

Зоя начала опасаться пробуждения девушки.

– Она же ничего не сделает Даичи?

– Уверен, он будет против делания чего-либо с собой, – Теуш завернул к крематорию, проехал до ворот и остановился. – Минуту, разгружусь.

Шейд тоже вышел из машины, вдвоем они уложили пакет в ящик и вернулись обратно. Машина тронулась с места и сразу же была остановлена.

– Постойте, – нахмурился Сайген, постучав по водительскому плечу. Телефон покойника был у него, в памяти хранились фотографии. На устройстве стоял блок. – Чуть не спалили нужный нам отпечаток. Надо же снимки отправить. А потом пусть ищет своего человека где хочет.

Он сам вернулся к ящику, расстегнул молнию и вытащил наружу руку. Одну, вторую, по очереди прикладывая пальцы трупа к сканеру мобильного, пока экран не засветился ярким светом. Вернулся в машину, побродил по чатам, отыскал беседу о дачных домиках. Собеседник был ему неизвестен, как и номер, но переписал его в свой телефон. Информации сколь-нибудь значимой тоже не обнаружилось кроме времени и места, где требовалось быть с грузом. Стало любопытно, кто мог отправить девушку и приставить к ней человека для верности. Мать, которой надоело таскаться по больницам? Сосед, опасавшийся рядом живущей дурочки?

Они могли строить догадки до самого утра, пока родственники умерших, работники топки или еще кто заезжий не начнут интересоваться машиной у ворот и людьми, сидевшими внутри.

Сайген скинул фотографии в этот чат и выключил телефон. Вытащил сим-карту, аккумулятор, передал их Зое. Немного посмотрев на телефонные части, и вовсе разломил экран пополам. Теперь уж точно никто не дозвонится на этот хлам. А городская свалка вполне сойдет, чтобы раскидать его там по разным кучам.

Теуш обернулся и наконец получил знак, что можно отправляться отсюда. Завел двигатель, вырулил на дорогу. Подальше от места, что пугало его процессами, происходящими внутри, за забором.

Еще и Даичи нужно было в отель. Шейд нервно стучал пальцами по колену. Теуш прибавил газу. В свете фар замаячила неясная фигура.

– Тормози! – крикнул Шейд, хватаясь за ручку двери. Взгляд метнулся в зеркало, назад. Сайген в тот же миг прижал голову Зои к себе. Сердце екнуло и замерло, колеса протяжно завизжали, заскользили. – Прямо! Не сворачивай!!

Запах жженой резины забился в салон. Зоя изо всех сил вцепилась в Сайгена, вдвоем врезались в передние кресла и повисли на ремнях. Теуш и Шейд успели заметить только отбегающего к обочине человека и выставленные посреди дороги металлические барьеры. Теуш крутанул руль. Шейд машинально закрыл глаза и обхватил руками голову.

Машину занесло. Жесткий удар об отбойник, и она завалилась набок, моментально битое стекло разлетелось по салону, внутрь ворвались ветер и пыль. Ремень с силой врезался в грудь, выдавив весь воздух, Шейда швырнуло в сторону. И он повис над прижатым к двери Теушем, онемевшими пальцами закрывая свое лицо. Все пытался вдохнуть, сипло, натужно. По шее потекла кровь, теплая, вязкая. Она и привела его в чувства. По позвоночнику промчалась вспышка боли, с хрипом втянул в себя воздух и едва не закричал от прострелов в груди. Но все же закашлялся, умирая при каждом вдохе. Отнял руки, все в крови. Своей. Драгоценной, он не мог ее дарить земле, она нужна была двум людям, без которых уже не мыслил себя.

– Эйна… – шевельнул губами. Он сам жив, значит, и Сайген тоже. – Эйна… Сайген?

На заднем сиденье кто-то зашевелился.

– Шейд? – вяло, слабо отозвался Сайген. – Цел?

– Почти, – шепнул Шейд. Зажмурился от разодравшей грудную клетку боли. – Ты?

Сайген вдохнул, подвигал руками, ногами. Шок не дал понять, где болит на самом деле, а где – за компанию.

– Вроде ничего не сломал, – выдавил и потом только сообразил, что в руках сжимал кого-то. Зою. Осмотрел ее в свете потолочной лампочки: дышала. И крови не было видно. В висках застучало. – Кажется, обошлось… Она жива. Теуш?

Шейд опустил глаза вниз, на заляпанного его кровью водителя. Протянул трясущуюся руку, дотронулся до мокрой шеи, нащупал пульс.

– Эй… – как смог, потряс его. Вниз потянулась еще вязкая красная капля, упала на затылок водителя. – Я же сказал… вперед… Теуш, очнись…

Сайген начал выпутываться из ремней, значит, не сильно пострадал. Шейд еще раз попробовал расшевелить Теуша, тот застонал, потом зашипел. Повернул голову, разлепив глаза. Пробормотал великолепную речь из матюгов, после которой попытался отлепить себя от двери и повернуться. Увидел Шейда и выругался громче, в глазах заметалась паника, со скрипом подтянулся, чтобы заглянуть назад.

– Не шевелись! К чертям все… Сайген, ты выбраться можешь? Тут… Он весь в крови, его надо вытащить…

Сайген ухватился за переднее кресло, разглядев, наконец, Шейда. И покрылся ледяным ознобом. Глаза заметались со стекающей по шее крови к повисшим вниз рукам, с кончиков пальцев которых срывались вниз тяжелые капли.

– Черт… Черт…

– Я придержу отсюда, – Теуш быстро приходил в себя, уже выискивая места, за которые можно взяться. Ремень, на котором висел пассажир, вмялся в него и должен был причинять огромную боль. – Лучше бы ты потерял сознание!

Шейд побоялся двинуть плечами, только осторожно выдохнул и так же медленно вдохнул. Не вышло ничего потерять, оставалось наслаждаться знанием, что жив. Скосил глаза на Зою, но убрать прилепленные ветром к лицу волосы не мог, и разглядеть ее не получилось. Понадеялся, что Сайген сказал правду, что она просто без сознания, ибо помочь не в силах был даже себе. Давление внутри нарастало, ремень вгрызался в него все глубже. Вся тяжесть мира навалилась на грудь, в глазах начало темнеть.

– Поторопись… – изо рта вырвался шелест. Ему нельзя умирать. Теуш в ужасе распахнул глаза, осознав, что на ремне безопасности висит жизнь не только Шейда.

Сайген уже выбрался наружу и ожесточенно сражался с заевшей передней дверью.

– Прости… Прости… – прошептал Теуш и истошно завопил, придерживая Шейда за пояс, чтобы не болтался вместе с машиной. – Выламывай ее нахрен! Или.. Давай через заднюю, сложи сиденье!

Рядом с ними резко затормозил желтый Lexus Атари, сам хозяин вылетел, едва машина остановилась. На бегу охватил всю ситуацию.

– Сколько вас?

Сайген отпихнул его от двери и потянул снова. Атари метнулся в свою машину за ломиком.

– Отойди-ка! – со скрежетом выломал замок, откинул дверь. Глянул в дикие глаза Сайгена, на его побелевшие сжатые губы. Потом на Шейда, судя по всему, уже не жильца. – Я вытащу, у тебя припадок.

Отыскал Зою, нахмурился.

– Держу, – выдохнул Теуш, ногами упираясь в бедра Шейда, а руками – в плечи. – Режьте ремень с двух сторон! Нужен хирург…

Атари подхватил Шейда под живот, второй рукой взялся за его подбородок.

– Режь! – бросил Сайгену. – Ремень режь, не стой столбом! Что с Зоей??

– Без сознания… Не знаю… – нож Сайген отыскал в машине Атари и сразу же вернулся. Руки дрожали, он боялся порезать Шейда. Протяжно застонал, прикусил губу. Ужас застилал глаза. – Сейчас… Делаю. Держишь его?

Шейд дернулся, когда на нем сжались руки, потянули назад. Пульс с силой забился в голове, рот открылся в немом крике. Сайген.

Сайген склонился над ним.

– Смотри на меня! – кричал он. Слишком громко. Рука потянулась к груди, но была остановлена и сжата ледяными пальцами. – Шейд, не вздумай! Мы отвезем тебя в больницу…

– Нельзя, – прошептал Шейд. Мысли с трудом прорывались через глухую стену боли. Его несли, уносили от искореженной машины, а там, он знал, осталось нечто бесценное. – Эйна…

– Она уже здесь, – задыхаясь, рядом бежал Теуш. – Она только порезалась немного. Атари приехал. Отвезет нас. Нужно вытащить ремень, он почти надвое разрезал тебя…

– Заткнись! – зарычал Сайген. Открыл дверь автомобиля Атари, помог уложить Шейда внутрь. – Ничего там страшного, от чего можно помереть… Ты ведь не слабак? Все же смеяться будут, узнав причину смерти… Господи!

Шейд увидел длинные темные волосы, свисавшие на спинку переднего сиденья. И закрыл глаза, уплывая в темноту.

– Не трожь, – остановил Атари Сайгена, бросившегося к Шейду. – Ему так лучше. В больницу? Его кости… – Посмотрел на грудину тени: кожные покровы были нарушены, рана слабо мерцала. Любой врач упадет в обморок, когда увидит, что за пациента ему привезли. Был бы не против оставить все как есть. – Так что?

– Даичи может помочь, – вскинулся Теуш, судорожно соображая. – Они впятером посещали курсы. Медицинские. И трупы разделывали.

– Какой толк от патологоанатома? – вскричал в панике Сайген. – Быстро в больницу! Мне нужен хирург, и самый лучший! Я позже сам убью его, если рот откроет… Какой идиот вывалил груду железа на дороге??

– Ремонтные работы, – пожал плечами Атари, указав на знак позади. В темноте это предупреждение никто и не заметил.

Теуш сел вперед, усадив Зою себе на колени. Заодно придерживал ее падающую голову: она еще не пришла в сознание. Ее тоже следовало показать специалисту, скорее всего, ударилась: на лбу расплывался синяк. Сайген сжался на краешке заднего сиденья, уложив голову Шейда на себя. И не спускал глаз с бескровного лица, придавив платком рваную рану на шее. Вспомнил о библиотеке и сразу же забыл.

– Я позвоню Даичи, – вполголоса сказал Теуш. – Ему ведь в отеле надо быть. Что делать?

– Пусть идет, – Сайген поднял голову вверх и продышался. – Хана вроде в уме, присмотрит за девчонкой. Надеюсь. И Крайтон проявил какие-то признаки разума. – Можно было попросить кого из клуба приехать, но их и так слишком много, свидетелей проваленной работы. – Скажи Хане, пусть делают с ней что хотят, только не выпускают наружу. Скажи, что от этого зависит благополучие Крайтона. Соври что-нибудь… Поубедительнее. И отстань от меня…

Атари фыркнул.

– Отвезу вас и поеду туда. Что там, понянчиться с кем надо?

На попечение врачей сдал пассажиров уже через полчаса. Убедился, что Зое ничто не угрожает, постоял у ее кровати. Нежно погладил растрепанные волосы, невесомо дотронулся до красной отметины на лбу. Наклонился, чтобы поцеловать горячую кожу.

– Зря ты связалась с этим неудачником, – прошептал. – Я намного лучше, и не завишу от чьей-то милости. А он всегда будет болтаться на волосинке в этом мире, и ты вместе с ним.

Мимо операционной, под дверью которой сидели Сайген и Теуш, держащийся за свою руку, прошел, просто кивнув. Даже не стал узнавать о состоянии Шейда, оно его не интересовало. Жаль будет только Сайгена, но большими друзьями они никогда и не были. Переживет в случае чего очередную смену мастеров в клубе.

Когда вышел из больницы, начало светать. Ветер стих, серое утро замерло в одном моменте. Ни людей, ни машин. Атари поежился. И быстро направился на стоянку, чтобы уехать отсюда в центр города, там, где уже наверняка проснулись работяги. Хотя бы дворники.

Библиотека была заперта. Атари постучал, потом громче. Глянул на часы и двинул ногой по двери еще раз. Возвращаться в больницу за ключами не имел ни малейшего желания, только убрался оттуда. Даичи должен быть в отеле, а звонить Крайтону – тратить заряд аккумулятора. Тот даже лично не отвечал, не то что по телефону.

Приготовился уже ждать возвращения Даичи, как, к своему огромному удивлению, услышал за дверью шаги.

– Это Атари, – быстро проговорил. В замке провернулся ключ, дверь открылась. Палач уставился на Даичи. – Ты??

– Я, – Даичи быстро выглянул на улицу и втянул Атари внутрь, закрыл дверь. Запер ее. – Где Сайген?

– В больнице. Они попали в аварию, – Атари прошел в зал. Даичи следовал за ним по пятам и сразу же остановил палача при известии о несчастье.

– Теуш сказал, что они будут позже, – Даичи побледнел. – Все целы?

– Кроме Шейда. Он сейчас на операции.

– Операции? – эхом прошептал Даичи, уже ни жив, ни мертв. – Как… Что случилось??

Атари не хотел говорить о Шейде. И слушать, как о нем причитают.

– Влетели в ограждения при выезде от крематория, – ответил раздраженно. Приметил Крайтона, почти слившегося с книгами. – Меня попросили приглядеть тут за кем-то, потому что ты должен быть в другом месте. Надеюсь, не за этим зомби. У тебя вроде запрос? Хотя странно, что у тебя. Почему не Крайтон? Ведь логичнее было бы ему дать поработать.

Глаза Даичи блеснули и он невесело усмехнулся.

– Хорошо, что был я. Там полный отель полиции, две машины из психушки. Я даже не стал проверять, кто ждет меня в номере. А, судя по количеству рыскающих вокруг гражданских, от которых на километр несло постановой, то ждали меня с большим нетерпением. Поэтому вернулся сюда. И жду Сайгена. Сначала эта девчонка… – Указал в ту сторону, где затаился Крайтон. Атари пригляделся – дальше стояли стулья, и на них кто-то лежал. Недоуменно поднял брови и перевел взгляд на Даичи.

– Что за девчонка? – перебил.

– Донор, которого нам подсунули. У всех возникли сомнения на ее счет, единогласно теперь ждем, чтобы очнулась.

Это и была та, кого любыми путями нужно было оставить в библиотеке. Атари направился к книжным стеллажам, которые подпирал собой Крайтон. Даичи зашагал за ним.

– С Шейдом насколько все серьезно?

– На вид – ничего страшного. Там врач посмотрит.

– Но ему же нельзя к врачу! – ужаснулся Даичи, ускоряя шаг.

– Сайген сказал, что можно. Его имущество, ему виднее, – отрезал Атари. Остановился перед Крайтоном. – Привет. А где твой хвостик?

Пронзительный взгляд переместился с пола на лицо Атари и тот машинально шагнул назад, как провалился в пропасть. На миг они застыли, глядя друг на друга, потом веки убийцы опустились. То ли узнал эмпата из клуба, то ли не ощутил угрозы. А Атари тихонько выдохнул в сторону, здорово перепугавшись. С хвостиком, возможно, вышел перебор, Крайтон начал вылавливать слова из общего шума вокруг.

– Хана спит. В спальне Пауля, – пояснил Даичи.

– Ясно. Просто они всегда вместе, – Атари отодвинулся от Крайтона еще дальше, в сторону составленных вместе стульев и, поглядывая на убийцу, шепнул Даичи: – Он – это он? Или кто-то другой?

Даичи и сам еще не понял из тех скупых слов, что выдавал Крайтон. Взгляд его замораживал. Он мало двигался. И совсем не выделял никого, кроме Ханы. А теперь еще и той девушки, привезенной из дачного домика. Как только Атари уселся на корточки рядом с ней, черные глаза убийцы опять открылись и уставились на палача. Жизнь в них не светилась, они были пусты и мертвы. И в то же время ловили каждое движение в зале.

Атари мысленно перекрестился.

Перевел взгляд на девушку, лежащую на стульях. Худая, темноволосая и грязная.

– И зачем вы ее сюда приволокли? – вырвался удивленный возглас. Крайтон заворчал и Атари благоразумно прикрыл рот.

– Знаешь ее? – спросил Даичи. Атари покачал головой. Протянул руку, чтобы убрать с лица девушки волосы, но замер, вновь услышав предупреждение, не оставляющее сомнений в том, что прикасаться к ней нельзя.

– И сколько он будет ее так охранять? И от кого? От нас, что ли? – косой взгляд на Крайтона показал, что долго. Атари поднялся на ноги. – Ладно, карауль, черт с тобой. Схожу за завтраком тогда, какая-нибудь забегаловка должна уже открыться.

Он только распахнул входную дверь, как у библиотеки затормозила машина Сайгена. Выскочил из нее Теуш, достал из багажника два пакета. Левую руку, ушибленную, как помнил Атари, он берег, таща все в правой. На пороге вручил принесенное палачу.

– Там еда, – сообщил, проходя мимо. – Из бистро.

Атари обернулся на его спину.

– Ты всех бросил?

– Всех – это кого? – Теуш кивнул Даичи, показывая, что с ним все в порядке. – Шейд все еще под ножом, Сайген и Зоя – под дверью, ждут.

– Зоя? – оживился Атари. Закрыл дверь, поставил пакеты на пол. – С ней все хорошо?

– Как сказать, – Теуш хмуро оглядел зал. Потом – закусившего губу Атари, уже мысленно казнившего себя за то, что ушел из больницы. – Пока им не скажут, что Шейд будет жить, они так и будут висеть между жизнью и смерть. Причем для Сайгена это даже не фигура речи.

Даичи рассвирепел вмиг, поняв, что Атари не счел нужным сообщить правду о больнице. Задохнулся, глядя в голубые глаза палача, не смущенного ничуть тем, что его поймали на лжи.

– Ты же сказал… – зарычал, заинтересовав этим Крайтона. – Что! Ничего! Страшного??

– Для меня ничего страшного, – в голосе Атари прорезался лед.

– Ты ненавидишь Шейда, – Теуш как упрекнул его. Но не удивился.

– Я и не скрывал этого, – парировал Атари, недобро прищурившись. – Только благодаря Сайгену он еще дышит. Рано или поздно его грохнут и без моего вмешательства. – Вздернул брови на возмущение Даичи. – Если он уже по больницам начал шастать, обязательно заинтересуются его строением. А там и до исследований недалеко. Сначала попросят, потом заставят.

Даичи в упор посмотрел на Атари.

– Зоя? – ошеломленно покачал головой. – Она не будет с тобой. Тем более если ты что-то сотворишь с Шейдом. Тебя попрут из клуба, ты станешь изгоем…

– О… Прекрати свои унылые пророчества… – фыркнул Атари, сложив руки на груди. – Кого еще попрут… – Осекся и выровнял тон. – Все прекрасно все понимают. Сознательно я ничего делать не стану, но и мешать ему умирать тоже не собираюсь.

– Ты скурвился, – откровенно резко бросил Теуш, сам поднял с пола пакеты с едой и переставил их на один из читальных столов.

Разочарование, отчаяние, зависть и больших успехов могут добиться с человеком. Атари пожал плечами и вымучил улыбку. Есть перехотелось. Как и находиться здесь. Внимательный и вдумчивый взгляд Крайтона разбирал его по косточкам, и Атари почти гаркнул на него, чтобы прекратил пялиться. Но отвлекла девушка, начавшая шевелиться на стульях. Стужа черных глаз, так напрягавшая его, угасла.

Теуш и Даичи от него отвернулись и обратили все внимание на молодую особу, растерянно уже оглядывающую высоченные шкафы. В зале появилась Хана. Пропустив словесную перебранку, она тепло улыбнулась Атари. Тот смягчился. И снова Крайтон уставился на него, будто подозревал в намерениях отнять по меньшей мере любимую жену.

– Да успокойся! – не выдержал Атари. – Туда не смотри, сюда не смотри… Хватит доводить меня до мандражки! Съешь лучше булку из пакета.

Теуш глянул на Даичи.

– Ты не был в отеле, – сразу понял. Выглядел убийца неважно.

– Там облава намечалась. Ждал Сайгена, чтобы рассказать. Заказчик хотел агонии, только моей. Шейд же… – представить было страшно, что потеряют их. Даичи понизил тон. – Как вообще это произошло? Ты же дорогу наизусть знаешь.

– Ремонтные работы, – коротко пояснил Теуш. Даичи в замешательстве приподнял темно-рыжую бровь и его лоб блеснул каплями пота.

– Я проехал там за несколько минут до вас. Дорога пустая была, никакого ремонта.

Теуш воскресил в памяти человека, спешно отбегавшего в свете фар к обочине. Странно, что только сейчас вспомнил о нем. Тот свидетель должен был видеть аварию, если не слепой и не глухой. Но он не появился больше, сбежал. Или наблюдал, спрятавшись в темноте. Не вызвал скорую помощь, спасателей.

– Человек… – начал говорить.

Девушка протяжно вздохнула. Крайтон отлепил спину от книг. Теуш замолчал.

– Ты.

Низкий голос молчаливого эмпата заставил девушку испуганно вздрогнуть. Она повернула голову и встретилась глазами с Крайтоном. Небесно-голубыми, чуть темнее оттенка чем у Ханы, длинные пушистые ресницы опустились и вновь поднялись, будто она не верила в то, что видит. Рот приоткрылся, грязная, вся в чужой засохшей крови рука протянулась к эмпату.

– Это ты? – шепнула она, абсолютно не замечая стоящую вокруг толпу. Крайтон наклонился, чтобы она смогла дотянуться до него, и ладонь легла на его щеку. – Это действительно ты?

Теуш переглянулся с Даичи. Потом с Атари, обнаружившимся тоже рядом и наблюдавшим до крайности странную встречу.

Хана опустила голову, ее взгляд уперся в пол. Единственная, она не смотрела на привезенную незнакомку. Ни с любопытством, ни с недовольством. А потом и вовсе ушла подальше, чтобы сесть за один из пустых столов. Взгляд Атари проследовал за ней, потом вернулся обратно, к стульям, Крайтону и руке на его лице. Прищурился, когда потрепанная оборванка улыбнулась.

Убийце, ее пальцы гладили его кожу. И Крайтон подставлялся под ее руку, даже сел на корточки. Когда он закрыл глаза, проявляя несвойственную ему отзывчивость, еще и на прикосновения, которые никому не позволял ранее, недоверчиво засопел даже Даичи.

– Это не он, – как никогда сейчас был уверен в своих словах. Этот слащавый человек с идиотским выражением на лице не мог быть Крайтоном. Тот одним взглядом отпугивал от себя желающих обниматься, даже за руку не здоровался. Теуш, хмурясь, потер болевшую руку. Атари силился удержать на месте брови, ползущие вверх.

– Я бы оставил их наедине, – наконец, устал бороться с собой. – Они точно друг друга знают. Я хоть и не эрос, но также не дурак. Пойдем, погуляем?

– Как тебя звать, девочка? – сердитый взгляд Даичи предложил Атари оставить свои советы при себе. Девушка сжалась, разобрав, что темный мужчина не один. И попыталась спрятаться за Крайтона. Теуш начал терять терпение.

– Слушай, мы тебя нашли и принесли сюда. Дождались, пока проснешься. Даже еду принесли, – взмахом руки указал на пакеты на столе, настороженные глаза из-за плеча Крайтона проследили за его жестом. Сайген обмолвился, что девчонка с приветом, и Теуш готов был уже поверить в это. – Ты понимаешь речь человеческую?

– Рейган, – прошептала особа, выглянув снова.

– Здорово, хоть имя есть, – сказал Теуш. – Я Теуш. Это Даичи. Он, – палец уперся в лоб Крайтона, – Крайтон. Атари, Хана.

– Крайтон.

Эта Рейган запомнила только одно имя. Атари закатил глаза и обратился к блондинке Крайтона.

– Хана, не хочешь пройтись вокруг библиотеки? Единственный нормальный… Эм… Пусть будет собеседник.

Хана отрицательно покачала головой и вернулась к разглядыванию затертой поверхности стола, не решаясь смотреть на Крайтона и девушку рядом с ним. И на Теуша, сочувственно поглядывающего в ее сторону. Но и уйти не находила в себе воли.

– Есть хочешь? – спросил Теуш. Рейган так усиленно закивала, что он сразу отмел версию об отравлении таблетками. Было бы так – она сидела бы сейчас у тазика, зеленея, а не краснела бы от смущения. Решил дать ей время; к тому же она казалась очарована Крайтоном, давать деру не собиралась, так что с установлением истины можно и подождать, как и с выяснением обстоятельств знакомства ее и убийцы. Даичи в данный момент беспокоил его сильнее, чем неустановленная личность Рейган. Но и близко не так, как Шейд – подумал, что надо узнать, позвонить Сайгену.

На самом деле Теуш до чертиков боялся брать в руки телефон. Так и не решился; взялся за того, кто находился рядом и пытался не перетягивать на себя внимание. По вискам Даичи стекали уже не капли, а непрерывные ручейки.

– Тебе нужно в клуб.

– Знаю. Перед этим мне нужен еще человек, – Даичи вытер лицо рукавом. Любой, бесплатно. Кто согласится забрать эмоции, душащие его со страшной силой. Еще немного – и путь ему обеспечен в больницу на место Крайтона. Уже из уголков сознания протягивала свои жадные ручонки перекошенная нечисть.

Взгляд Теуша упал на девушку, поглощающую пиццу из коробки. Единственного обычного человека в библиотеке. И на Хану, но немедленно отбросил идею просить у нее кровь.

– Атари, сгоняй в клуб за пакетом для Даичи.

– С Аманом такого бардака не было, – недовольно проговорил Атари, но собрался ехать в клуб.

– Я приму твою дрянь, – сказал Теуш, про себя подписываясь под каждым словом Атари, а Даичи пораженно уставился на него.

– Нет, – ответил.

– Да, – возразил Теуш. Быстро, не давая себе времени на попятный. – Я не буду бегать по округе и отлавливать тебе человека, который точно накатает телегу жалоб. Не вывезем потом, так что давай, шевелись. Мне сесть? Лечь?

Глава 5

Когда Зоя открыла глаза, в палате она была одна. Сквозь тонкие занавески проглядывало светлеющее небо, в голове пульсировала тупая боль. Кожу пекло, Зоя подняла руку. Всю в ранках, мелких порезах, на которые смотрела несколько секунд, вспоминая. А потом резко села; сердце заколотилось так быстро, что перед глазами заплясали темные круги.

– Шейд, – позвала в пустоту палаты. – Сайген… Теуш?

Вцепившись пальцами в одеяло, зажмурилась и глубоко задышала, пока пульс раскалывал то, что еще осталось целым в голове. Потом осторожно спустила ноги с кровати, встала, держась за стоящий рядом стул. Голова закружилась, Зоя согнулась, закашлялась.

Шейд кричал, она так ясно услышала ужас в его голосе. Сайген ее закрыл. Треск, удар и дальше память пустовала. Что случилось на той дороге, она не знала. И где остальные, не имела представления. Медленно, выпустив стул и найдя опору в стене, Зоя двинулась к двери, плясавшей перед глазами. Открыв ее, попала в длинный и пустой коридор, яркий свет которого почти ослепил. Боль под черепом усилилась. Опустила слезящиеся глаза вниз, в пол, покрытый цветастым линолеумом. От него стало еще хуже, зажала рот рукой. Перевела измученный взгляд на стену, ровную и однотонную. Постояла немного и побрела вперед, неизвестно в какую сторону.

О том, что у кровати стояли больничные шлепки, вспомнила не сразу, только когда ноги начали замерзать. Но возвращаться обратно не стала, дотащилась до сестринского поста, уронила руки на стойку. Пожилая дежурная подняла глаза от журнала.

Увидев, что перед ней одна из пациенток, вскочила.

– Вы зачем встали? – возмутилась, выбегая из-за стола и подхватывая Зою под руку. – Сейчас же вернитесь…

– Мужчины… – выдохнула Зоя, умоляюще глядя в глаза сестры. – Что в машине были… Они живы?

– Двое отделались синяками, – медсестра мягко, но решительно развернула Зою обратно к палате, из которой та выбралась с таким трудом. – Третий на операции, ваши товарищи сидят у двери. Все живы. У вас может быть сотрясение…

– Где сидят? – Зоя вцепилась в руку женщины. – Отведите меня! Кого оперируют?

Медсестра снова попыталась сдвинуть девушку с места, но безрезультатно: та сжала зубы, обливаясь при этом холодным потом и лихорадочно оглядывая коридор. Ноги ее дрожали. В глазах показались слезы и она всхлипнула, размазала их по щеке рукой. Возможно, она грохнется сейчас на колени, а то и лбом в пол. Но стремилась узнать, кто караулит под операционной, а кто лежит внутри.

– Пожалуйста… – губы искривились. – Пожалуйста, отведите меня к ним!

– Вы же падаете! Куда идти собрались? – увещевала медсестра. А Зоя расплакалась, не в состоянии сдерживать страх. Неизвестность терзала мучительнее головной боли, она до жути боялась, что пострадал Шейд. Сайген, ведь у них была одна жизнь на двоих. Теуш, ее друг, мог лежать на столе, вынутый из разбитой машины.

– Зоя?

Услышав голос, Зоя проморгалась, вскинула голову. Теуш сам шел к ней. И по мере того, как подходил ближе, она различала его сведенные брови. Он внешне не пострадал, но не был спокоен. Даже не нервничал, он паниковал. И скрыть ужас у него не выходило. Голова постоянно поворачивалась назад, в сторону, откуда пришел, словно хотел бежать обратно.

– Кто? – выкрикнула Зоя. Медсестра шикнула на нее, думая об остальных больных, что еще спали.

– Шейд. Машина перевернулась, – глухо сказал Теуш, не видя смысла утаивать. Парень был плох, ремень попросту разрезал его грудь, сломал ребра и едва не достал до сердца по словам одной из медсестер. Сайген окаменел у дверей операционной, ожидая смерти каждую секунду. И лишить Зою возможности быть рядом с этими двумя было бы жестоко. Друг и парень. Если Шейд не выдержит, потеряет она сразу обоих.

Зоя быстро заморгала. Беззвучно повторила имя дрожащими губами, подбородок затрясся. Из глубины поднималась волна, колючая, едкая; она затягивала в омут безумия. Еще миг и она закричит…

– Идем, – Теуш протянул ей руку, потом глянул на босые ноги. – Подожди минуту, принесу тебе обувь.

Голос надломился, так и не вырвавшись дальше сжавшегося в спазме горла, Зоя вонзила зубы в нижнюю губу, замерла, считая про себя секунды. Пожилая медсестра все бубнила рядом, предрекая разные ужасы вроде сотрясения мозга, если переносить такое состояние на ногах, а Зоя ждала Теуша.

Операционная находилась двумя этажами ниже, в хирургическом отделении. И рядом с двойной дверью ходили люди. Санитары, медсестры, целиком поглощенные работой, сосредоточенные и не обращающие внимания на человека, согнувшегося у стены на жестком стуле. Взлохмаченного, в грязной одежде, уронившего лицо в сложенные ладони.

Зоя сразу бросилась к нему.

– Сайген, слава Богу! Как он? – глаза ощупали дверь в поисках щели, через которую можно было бы заглянуть внутрь. На этаже стоял стойкий запах лекарств, усиливающий беспорядок в мыслях. – Кто-нибудь выходил? Врач хоть что-то сказал?

– Реакция врача на Шейда неописуема, – тихо проговорил Теуш. – Он много что сказал, о большем промолчал, но шок на его лице… – Он глянул на Сайгена, голос его дрогнул. – Это моя вина. Шейд велел ехать прямо, а я запаниковал… Из-за меня…

– Замолчи, – глухо приказал Сайген, не отрывая рук от лица. – Просто замолчи! В свои последние минуты я не хочу выслушивать оправдания. Уже сделано, хоть голову разбей здесь – ничего не изменится.

Теуш целиком и полностью осознавал свою ошибку. По природе бледный, сейчас он был попросту серым, глаза потухли и покраснели. Он стоял, опустив сжатые в кулаки руки по бокам, опустив голову, опустив взгляд на тоненькую полоску света, пробивающуюся по низу из-под закрытых дверей операционной.

Зоя вспомнила, как быстро зажила рана в боку Шейда и уцепилась за эту мысль всеми силами.

– Он поправится! Что бы с ним не случилось – он не уйдет, не бросит нас! Он очень ответственный и знает, что не может подвести Сайгена!

– Езжай в библиотеку, – сказал Сайген, не в силах выносить вину, терзающую и Теуша, и его самого. Он кипел и распадался от неизвестности, каждый раз звук открывающейся двери отпечатывался в голове. Возникало нелепое желание утешать и одновременно повесить на водителя машины все грехи. – Позвони чуть позже, думаю, станет ясно часа через два, чего вам ждать.

Зоя снова растерла слезы по щекам и глянула на санитара, открывшего двери палаты.

– Что с ним? – сразу бросилась к молодому совсем работнику. Тот придержал таз одной рукой, второй поправил маску. Вид у него был ошарашенный.

– Жив. Ваш друг – такое ощущение, что он весь фосфором напичкан…

– Он работает в химической лаборатории, – быстро ответил Теуш. Санитар присвистнул.

– Впервые вижу, чтобы так люди светились. Челюсть – да было. Но весь? Как из зоны радиации доставили.

Зоя попыталась заглянуть в приоткрытую дверь, но кроме спин персонала ничего не увидела. От вида окровавленных тампонов в тазу ее замутило.

– Его спасут ведь??

– Он пытался даже в сознание прийти с раскрытыми ребрами, – санитар оглянулся на операционную. Впечатленный сверх меры невиданным зрелищем. – Если и помрет, то точно не от травмы, а от отравления фосфором.

Зоя обессилено опустилась на стул рядом с Сайгеном и уронила голову ему на плечо.

– Спасибо! – Теуш уже тянул руки обнять попятившегося санитара. – За новости, да еще и такие прекрасные!

– Врач выйдет, больше расскажет, – работник больницы ободряюще улыбнулся и ушел.

– Он молодец, – прошептал Сайген, все еще боясь поверить словам санитара. Весь дрожал, вспотевший и тут же замерзший. Молился той нити, что тянулась от него к скальпелю хирурга: – Дыши, Шейд. Даже на мотоцикл больше не сядешь…

– Он ни при чем, – возразил Теуш, услышав. – Ты же не запрешь его только потому что…

Сайген медленно поднял голову, угрожающе сверкнув глазами.

– Тебе никогда этого не понять, – процедил. – Любой… Понимаешь? Любой может ударить, сбить его. Намеренно, случайно – итог будет одинаков!

– Ты не посмеешь! – воскликнула Зоя, сжав пальцы на его плече.

– Проверим?

Теуш поднял вверх руки, понимая, что Сайген сейчас плохо соображает и вываливает на них все, что на уме, даже не думая.

– Поеду в библиотеку. Позвоню позже. Могу взять твою машину?

– Она у клуба. Не разбей и ее.

Теуш проглотил едкий ответ.

Хирург вышел через час. Украдкой оглядевшись, подошел к Сайгену. Зоя сосредоточилась на худом лице, наполовину скрытом маской, в ожидании первых слов.

– Вы же понимаете, что я должен сообщить?

– Вы же понимаете, что вам это ничего не даст? – Сайген не стал строить из себя дурака. – Ни признания, ни славы. Вы не получите премию и не прочитаете своего имени в новостях. Скорее всего потому, что будете не в состоянии это сделать из-под земли, куда обычно прячут неугодных свидетелей.

Человек побледнел, глядя в непроницаемые карие глаза одного из привезенных после аварии. Сын мэра города, он сразу его узнал, и странно, что в больнице нет еще самого Тиля Вилеша: ожидал, что этаж будет забит посторонними, не пройдет и часа после поступления пациентов. Но нет, он ошибся. Кроме троих, получивших лишь ушибы, у дверей операционной никто больше не топтался. Девушка зловеще молчала, понимая, видимо, что получивший переломы человек немного отличается от остальных.

– Вы мне сейчас угрожаете? – негромко поинтересовался хирург, не уверенный, как надо себя вести. Старался говорить невозмутимо.

– Я – точно нет. Угрожать вам станут те, кому вы расскажете о нем, – Сайген кивнул на двери. – А я предлагаю вам стать его врачом. Естественно, при условии вашего молчания. – Зоя вскинулась, Сайген остановил ее движением руки. Давно пора было заключить договор с доктором, Шейд не впервые попадает в ситуации. Жаль, что отец не озаботился этим раньше. И хирург, стоящий перед ним, выглядел возбужденным и заинтересованным необычным человеком по имени Шейд Алертиш.

– Что с ним случилось? – медик судорожно соображал и тянул время, пытаясь принять решение.

– Это врожденное. Он не заразен, об этом не беспокойтесь.

– Аномалия…

– Уважаемый… – Зоя присмотрелась к бейджику на халате, – … Даниш. Доктор. Его спрячут, и ни одна живая душа не узнает об этой аномалии. Никакого развития в науку он тоже не принесет, примерно как изучение инопланетян. А когда поймут, что и для военных целей он не подходит, просто потому что от светящихся костей толку никакого нет, то уничтожат все документы и его в том числе. Будет значиться как один из сотен тысяч пропавших без вести.

Сайген изумленно прислушался и присмотрелся. Разумное убеждение оказалось предпочтительнее грубых запугиваний – хирург снял маску и задумчиво кусал губу. Его неулыбчивые глаза замерли на одной точке.

– Само собой, за вознаграждение, – быстро добавил. – Я предлагаю вам работу.

Терпкий аромат хороших денег вкупе с волнующим воображение пациентом оказались теми самыми аргументами, которые и склонили чашу весов в их пользу. Спустя минуту Шейд получил личного врача, который уже начал думать над вывозом больного с территории больницы.

– Моя смена, – врач сверился с часами, – заканчивается через два часа. Он транспортабелен. Есть на чем перевезти?

– Найдем. С ним точно будет все в порядке? – на осунувшемся лице Сайгена сквозило облегчение.

– Перелом ребер без смещения, без осложнений. Нарушение кожных покровов. Ему нужен покой. Лучше бы доставить его в место, где будет находиться следующие недели две.

Клуб и библиотеку Сайген отверг сразу. Зоя вопросительно тронула его руку, подсказав, что у Шейда есть жилье, но Сайген решил иначе.

– Я заберу его домой. Вы можете приходить в любое время с предварительным звонком. Никаких выносов анализов, снимков и фотографий.

– Я понимаю, – согласился медик.

Сайген понадеялся, что не ошибся в интересах этого немолодого человека.

– Что бы ты сделал, если бы он отказался? – спросила Зоя, когда врач ушел.

– Он стал бы донором для убийц, – коротко ответил Сайген и пожал плечами. – А что бы сделала ты? Посоветовала бы самый просматриваемый сайт, чтобы как можно больше людей узнало?

– Ты же не всерьез? Не закроешь его?

Сайген вздохнул, взлохматил свои волосы, и так стоящие торчком.

– Я боюсь, – признался спустя время.

– С каждым может что-то случиться, – мягко напомнила Зоя. – На его месте мог бы быть ты. Только вот у Шейда и мысли бы не возникло забрать у тебя свободу и тем самым обезопасить себя.

– Я человек, – вырвалось у Сайгена. Он тут же поморщился, поняв, что сказал. Зоя пораженно откинулась на стену.

– А он, по-твоему, кто? Позволь заметить, – голос ее возмущенно повысился, – что ты более деревянный чем он!

– Конечно… – зашипел Сайген, вдруг обозлившись. – Шейд лучше меня. Справедливее, милосерднее. Прям ходячая насмешка перед глазами! Весь такой жертвенный, в то время как я всего лишь хочу жить! Давай, сравнивай нас дальше, ведь я проигрываю ему во всем…

Зоя обхватила свой лоб, не зная, что сказать.

– Ты не прав, – вспомнила, сколько раз Шейд говорил об обязанностях мастера, невыносимо гнетущих его. Злился, отчаивался. – Он не идеальный, и хочет отвертеться от клубных дел. А ты лидер, не боишься ответственности.

Сайген презрительно фыркнул и встал.

– Это говорит только о его здравомыслии. Я еду к отцу. Надо рассказать прежде, чем узнает со стороны.

Зоя тоже встала.

– Шейд на самом деле хочет быть тебе другом. Может… – от резкого движения в висках снова застучало и она перевела дыхание. – Ты все же потеплеешь хоть немного? Вам же двоим будет проще.

Сайген был уверен в вынужденной лояльности Шейда, не предполагающей товарищеских посиделок. Непринужденностью между ними и не пахло.

– Я хотел бы. Очень хотел, – протяжно вздохнул. Не раз представлял, что они вдвоем не потому что вынуждены, а потому что им действительно этого хочется. – Но перед глазами стоит Аман. Он тоже всех убедил, что Пауль его любимый и дорогой брат, а на деле как вышло? – Повернулся к Зое, сверкая глазами. – Я не могу, понимаешь? Не могу! Если Шейд будет знать, что я наготове, то поостережется втыкать мне нож в спину!

– Да он и не собирается! – Зоя треснула ладонью по стене. Вышло громко и больно. – Ты что, специально толкаешь его к этой мысли?? Ждешь, чтобы он отчаялся, а потом скажешь – вот смотрите, все как я и говорил? – Она сжала заболевшие пальцы, поражаясь непонятливости друга. – Ты ведь поверил человеку, которого первый раз видишь, а Шейду не можешь?

Сайген коротко рассмеялся.

– Поверил? Серьезно? Да я глаз не спущу с этого эскулапа. Потому Шейд и будет в доме отца, ведь там полно камер и людей. Ты можешь остаться с ним, кстати. Только кровь не выкачивай из него, будь добра.

Это Зоя и сама понимала. Печально опустила плечи. Сайген выглядел потерянным, одиноким, глядя на двери палаты. И он на самом деле опасался фальши со стороны своей тени. Чем больше она бы защищала Шейда, тем скорее Сайген убеждался бы в обратном, ведь она не сторонний человек. Поэтому просто обняла друга, и он обнял ее в ответ, потрепал по макушке. Как будто даже расслабился.

– Сторожи. Я вызову такси и скатаюсь домой, – отпустил ее, усадил обратно на стул и зашагал по коридору.

– Сайген, – Зоя позвала его. Сайген обернулся. – Ты лучший! – И подняла вверх большой палец. Ей показалось, увидела его скупую улыбку.

Шейд еще спал. Его перевозили в другую палату и Зоя, едва завидев каталку из операционной, пристроилась сбоку, вглядываясь в бескровное, безмятежное лицо. Его накрыли простыней, на штативе болталась система капельницы. Из-под простыни выглядывали голые ступни, сердце как всегда сжалось при виде четырех пальцев вместо пяти. Потянула вниз ткань, чтобы прикрыть ноги.

– Сколько он еще будет спать? – спросила у санитара. Ответила ей медсестра.

– Думаю, долго. Часов пять еще, не меньше, анестезиолог хорошо постарался в этот раз. Пациент все пытался проснуться во время операции.

Зоя тайком изучала лица и думала, сколько людей видело Шейда изнутри. Сестра была удивлена, кажется, только действием анестезии, санитары вообще не смотрели на Шейда. Утешилась выводом, что не все так плохо, чтобы волноваться из-за огласки.

Вернулся недавно нанятый Сайгеном врач и велел оставить пациента на каталке, не перекладывать на кровать. Шейда завезли в палату и оставили в покое. Тогда только Зоя, оставшись с ним наедине, приподняла простыню, чтобы увидеть. Но через всю грудь наложена была широкая повязка, скрыв все манипуляции, что с ним проводили. Сбоку на шее тоже прилеплены были бинты. Поцарапано лицо, руки. Зоя приложила ладонь к его щеке, прохладной, и глаза мгновенно наполнились слезами. Вытерев их, отправилась просить одеяло. Впервые за ночь подумала о библиотеке и той девчонке, избежавшей смерти. Была даже мысль позвонить Теушу и узнать о ней, но телефон остался в палате вместе со всеми вещами.

Зоя оглядела свой больничный халат и резиновые шлепки. После чего побежала переодеваться.

Сайген приехал довольно быстро на микроавтобусе. Где взял – непонятно, у него такого транспорта не было, как и у мэра. Позаимствовал у кого-то из охранников. Хирург лично вывез каталку с укутанным по самую шею пациентом к служебному подъезду и помог переложить Шейда на носилки в салоне, поставленные на место убранных сидений. Зоя забралась туда же. Хирург вопросительно посмотрел на Сайгена.

– Садитесь быстрее, – поторопил его Сайген. Закрыл задние двери, вернулся за руль. Пробежался взглядом по больничным окнам. – Проблем не будет?

– Этот попутчик, которого вы подобрали на дороге, подписал бумагу, что претензий к больнице не имеет. Его жизни ничто не угрожает, так что удерживать силой не имеем права, – хирург склонился над спящим человеком, прослушал его пульс. – Скоро уже проснется. Я хотел бы понаблюдать его состояние.

– Так и сделаем, – сказал Сайген. Шейд останется под присмотром врача, а за врачом присмотрит Зоя. И отец. Сайген надеялся, что тот уже успокоится к тому времени, как микроавтобус довезет их до дома.

Тиль Вилеш потерял дар речи от сжатого рассказа об аварии. Сайген раз двести повторил, что Шейд ранен несерьезно. И что они были вместе. Хотя у самого в голове бродили точно такие же мысли, но первые же слова отца об усиленном присмотре за Шейдом вызвали яростный протест. Сайген напомнил ему о поставленном условии – быть вместе. Они его выполняли – даже разбились, не отходя друг от друга. Придраться тут было не к чему.

Устав спорить, Сайген сухо уведомил отца о докторе, который займется выздоровлением Шейда и будет находиться в доме. Мэр ошеломленно наклонил голову набок, ожидая дальнейших пояснений. А Сайген добавил, что вот за врачом отец может наблюдать сколько душе угодно. Попросил домработницу приготовить комнату для Шейда, для его доктора на случай, если тот останется рядом, и ушел искать подходящую для перевозки машину.

Хирург Даниш, попав в огромный дом мэра, осторожно протянул руку хозяину, размышляя, что тому известно о друге своего сына. Тиль Вилеш так же настороженно пожал ее, мысленно уже подбирая людей составить доктору компанию. И поджал губы, официальная вежливость на его лице сменилась беспокойством, когда увидел носилки.

– Серьезно ранен? – вырвалось у него.

– Переломы, ушиб. Рана на шее, но там ничего страшного, – успокоил его врач. – Покой – все, что ему сейчас нужно.

– Это обеспечим, – проговорил мэр, не сводя глаз с охранников, поднимающих Шейда на второй этаж. За носилками шла девушка, Зоя, как помнил. О ней Сайген предупреждал отдельно. Сообщил, что эти двое живут вместе и просил не вмешиваться в их отношения ни одним глазом.

– Кесав! Ты еще жени его! Стоило только дать волю, как…

– Я спешу, – оборвал возмущения отца Сайген, успевший уже вымыться и переодеться. – Небольшие неувязки в клубе. Вернусь, тогда и поспорим как следует, хорошо? Ты будешь меня ругать, а я буду слушать, как обычно. – Договаривал Сайген уже из-за двери. – Возьму твою машину?

– Целый руководитель странноватой толпы. Куда уж тебя ругать…

Сайген хмыкнул и закрыл дверь за собой. Хотелось есть, пить и спать, но вместо этого направился в гараж, чтобы мчать в библиотеку. По дороге с третьего раза дозвонился до Данте.

– Все живы?

– Вполне, – сонный голос Данте навел на мысль, что еще рановато для звонков. – Где Шейд? Он должен был запросы в чаты раскидать.

Сайген мысленно застонал.

– До обеда все будет. Он… занят. Вечером буду в Химере, проведу внеплановую чистку. Всем. – Чтобы не лазить по спискам, ибо успеть везде одному было практически невозможно. Накануне получилось договориться со станцией переливания крови, хоть это стоило ему нервов и еще больше – денег, так что мог позволить себе подобную роскошь. Проскочила мысль об открытии уже собственной станции: эросы и гурманы всю толпу не обеспечат запасами.

– А, еще приходил тип из полиции, что с Шейдом раньше лазил, – вспомнил Данте.

– Что хотел? – Сайген похолодел.

– Видеть нашего бармена.

– Не сказал, зачем? – Сайген принялся лихорадочно припоминать, чем закончилась служба Шейда в полиции. Он оттуда уволился, отец сказал ему возвращаться в дом, когда Аман охотился за ними. И больше никаких контактов с этой государственной структурой не имел.

– Нет. Поглядел на наших и ушел. Атари еще был, кровь брал. Ну и все, в принципе.

Атари брал кровь из хранилища. Сайген потер лоб. И зачем она ему нужна? Затормозил на светофоре, пропуская пешеходов.

– Данте, до вечера еще посиди за стойкой. Потом я приеду.

– Понял, – уныло проворчал эрос и отключился.

Голова начала болеть. Сайген поехал дальше, в центр, к библиотеке, радующей глаз зеленью плюща посреди серых зданий и голых еще деревьев. Дверь открыл своим ключом. Ступил внутрь, окинул взглядом зал. Навстречу ему поднялась Хана.

– Где все?

– Крайтон с Рейган, – ответила Хана. Сайген вздернул бровь, она пояснила: – Девушка, которую привезли. – У Сайгена сразу возник вопрос, что он с ней делает, но оставил выяснение на потом. Девчонка здесь и ладно, сейчас важнее поговорить с Теушем о том, что случилось на дороге. – Атари уехал на работу.

– Теуш тоже?

Хана замялась, повела глазами в сторону. Сайгена начало трясти.

– Что? – рявкнул.

– Он с Даичи, – Хана вздохнула и указала на бывшую спальню Пауля. – Там.

Какого черта они там уединились, думал Сайген, размашисто шагая по залу. Крайтон и девчонка, наверное, на маленькой кухоньке, обустроенной Паулем в одной из кладовок, раз спальня занята. Странно, что Хана одна сидит. Потом запоздало сдвинул брови – Крайтон и Рейган?

Протянул руку, повернул ручку, открыл дверь.

– О Господи! – против воли вырвалось у него при виде двух тел на кровати. – Я не знал…

Тут же захлопнул дверь, ошеломленно проворачивая в голову сцену. Даичи и Теуш? Потряс головой, шлепнул себя по лбу.

– Сайген! – донеслось из-за двери. Даичи. Сайген попятился, спотыкаясь. – Быстро сюда иди!

Даичи звучал встревоженно. Тогда Сайген предположил, что не так понял. Может, у них что-то не получилось и на самом деле помощь нужна, а Хану звать не хотят. Заглянул внутрь спальни уже осторожнее.

– Вы одеты?

– Ненормальный, что ли? – взвился Даичи, окинув Сайгена злобным взглядом. Но взрыва негодования хватило ненадолго, он упал обратно на подушку. – Ему плохо… и мне хреново. Подключи меня к пакету, на столе лежит.

Сайген оглядел комнатку, заметил указанный пакет с кровью на столе. С трудом оторвал от него взгляд и пригляделся к Теушу, сжавшемуся в комок и скулящему как брошенный щенок. Даичи лежал рядом и как мог успокаивал его, гладил по голове.

– Ты что с ним сделал? – подозрение опять начало расти со страшной скоростью. Теуш на себя был не похож.

– Он сказал, что примет агонию, потому что никого подходящего не нашли, – Даичи вытер свой мокрый лоб. Сайген сел на стул. – И вот…

– Два идиота… Почему мне не позвонили? – вскричал Сайген, вскакивая. Схватил пакет. – Руку!

Даичи попытался передавить свою руку, но сил не было, он просто вытянул ее на кровати. Пальцы конвульсивно дернулись.

– Теуш сказал, что сделает мне… После. Но не смог. Атари ушел…

Сайген содрогнулся, представив, что обнаружил бы в библиотеке, приедь он на пару часов позже. Ругая про себя Теуша и Даичи, сам перетянул своим ремнем руку эмпата выше локтя, нащупал вену и ввел иглу. Поискал, куда можно было подвесить пакет, ничего не нашел. Остался сидеть с поднятой рукой, неверяще глядя в лихорадочно блестящие карие глаза рыжего убийцы.

– Вы же знаете, что нельзя! Даичи, чем ты думал? Насильно впихивать в него?

– Теуш сказал, выдержит. Он настаивал… А я плохо уже соображал, – Даичи поднял глаза к потолку, затихая, впитывая живительную прохладу, омывавшую его изнутри. Звон в голове стал тише. Из самой глубины его легких вырвался измученный вздох. – Я на самом деле испугался. Не мог встать, достать… Даже телефон.

Теуш рядом дернулся и Даичи второй рукой обнял его, прижал темноволосую голову к своему плечу. Поднял на Сайгена растерянный взгляд.

– Я не знаю, что делать, – признался. – Он воет и трясется, как девчонка после первого секса.

– И я не знаю! – Сайген вдруг позавидовал Шейду, лежащему под наркозом. Захотел туда же. – Вы же, мать вашу, эмпаты! У вас ведь все чувства обострены, пусть и можете закрываться от них. А если не закрываться? Как он сейчас?

– И что? – тихо спросил Даичи.

– Будешь нянчиться с ним, пока в себя не придет! – Сайген едва сдержал желание накричать на эмпата. Но тот так трогательно старался утешить эроса, что передумал. Поговорить с Теушем сегодня, видимо, не судьба. – Будешь слезы ему вытирать, за ручку держать и убеждать, что жизнь не закончена для него из-за одного товарища. Бог ты мой… В следующий раз мне звони!

– И что ты сделаешь? У нас нет запросов!

– Ты не был в отеле, – перебил его Сайген, начиная понимать, откуда такая необходимость случилась использовать того, кто под рукой. – Даичи, но почему?

– Подстава, – сообщил Даичи. Глаза Сайгена расширились. – Там были врачи и полиция. И ждали они меня. Я не стал даже заходить, прошел мимо и вернулся в библиотеку. Кто запросил агонию?

Сайген молчал, в то время как сердце колотилось все быстрее. Запросы всегда анонимны. Но так как номер, на который они поступают, дал ему совет, то выполнял их без задних мыслей. И до случая с этой девочкой, Рейган, ничего не сбоило, встречи были расписаны по минутам и проходили так же точно.

В качестве донора выступает человек, вызывающий сомнения одновременно у нескольких эмпатов. Крайтон всех пугает при одном лишь намеке на насилие в ее сторону. Вместо принимающего субъекта выступают стражи порядка и врачи.

– Не могу отвязаться от мысли, что на моем лбу нарисована здоровенная красная цель, – тупо проговорил Сайген и потрогал себя.

– Не, нету, – отозвался Даичи, глянув на морщины, прорезавшие лоб Сайгена и ставшие еще глубже после замечания. – Пакет почти пуст. Спасибо.

– Он на тебе, – напомнил Сайген, указав на Теуша. Вытащил иглу, свернул пластиковую упаковку и поискал мусорное ведро. Потом спохватился, сунул в карман для утилизации в камине клуба. – Что там с Крайтоном?

Даичи откинулся на подушку.

– Это не он. – Бровь Сайгена непонимающе дернулась. – За ним ходит хвостом эта Рейган, заглядывает ему в рот и пищит от восторга от одного его взгляда. А ему хоть бы что. Я, честно говоря, в ужасе. Можно как-то вернуть прошлого Крайтона?

– Схожу гляну, – Сайген встал. Сел обратно. – Немного позже. Надо с чатами разобраться, до обеда обещал сделать. В этой читальне есть еда? Вы узнали что-то у девчонки?

– Теуш что-то приносил, но не уверен, что осталось, – Даичи погладил Теуша по спине, когда тот завозился. – Тише, тише… Вот уж друг мне достался… Нет, ничего не спрашивали, не успели. Сайген.

Сайген уже полез в свой телефон, поднял голову.

– Ну?

– Теуш сказал, что вы врезались в железо на дороге.

– Именно туда.

– Не было никаких знаков и ограждений, когда я ехал. Их поставили прямо перед вами.

Глава 6

– Шейд…

– Не спешите, он только просыпается.

– Он вообще без движения лежит. Это нормально?

– Конечно, нормально. Ему столько химии загнали в вену, что головная боль обеспечена…

Шейд приоткрыл глаза. Женский голос готов был слушать сколько угодно, и полежать под этот звук был бы не прочь, но вот мужской его насторожил. Взгляд, острый и внимательный, ему не понравился, человек буквально распарывал им. Защитная реакция включилась мгновенно, зеленые глаза сузились, возвращая старику столько же приязни. Почти зарычал, но, к изумлению Шейда, тот чуть улыбнулся и сообщил Зое:

– Проснулся. Как чувствуете себя… Шейд?

Никак. Он не ощущал себя, плавал как в вате, забившей в том числе и голову под самую завязку. Казалось, она даже лезла изо рта, попытался сглотнуть, но внутри пересохло до такой степени, что язык прилипал к нёбу. Отыскал Зою, увидел на ее лбу синяк, зашевеливший какие-то мысли. Голова отозвалась яростным стуком, протестуя в ответ.

– Воды… – прохрипел. У его губ сразу оказался холодный край стакана, руки неизвестного мужчины приподняли его, чтобы смог глотать. Он пил как после пустыни, чуть ли не давился, и к головной боли пристроилась еще и тошнота. Попытался сесть, тут-то реальность и врезала ему в грудь со всей силы, на глазах выступили слезы. Шейд охнул.

– Тихо, тихо, – уговаривал старик, чья белая рубашка мелькала перед глазами саваном, пока приподнимал подушку, помог лечь выше. – Тошнит? Сейчас пройдет, это после наркоза.

– Кто…

– Я врач, – быстро сказал человек. – Вы попали ко мне после аварии. Помните?

Ограждения по всей дороге и человек, бежавший к обочине.

– Мы кого-то сбили? – ужаснулся Шейд, привстав на руках.

– Нет, нет! – Зоя появилась в поле зрения, оттеснив врача. – Машина перевернулась. Все живы, – Заметила, как щурится Шейд на ее синяк. – Просто ударилась. Никто не пострадал кроме тебя. Сайген очень волновался, не отходил от твоей кровати.

– Еще бы он не волновался, – выдохнул Шейд и упал обратно, закрыл глаза, не став разглядывать до боли знакомую обстановку комнаты. – Его дом?

– Да. Забрали тебя из больницы, – Зоя прохладной рукой скользнула по щеке Шейда, потрогала его лоб, убрала назад челку, слипшуюся от крови. Пока спал, хотела хотя бы счистить ее, но врач посоветовал не вырывать ему волосы; сказал, что теплая вода со всем справится, но позже. Заметила, как тревожно задышал Шейд при упоминании больницы и как заинтересовался его реакцией доктор Даниш. – Сайген попросил доктора наблюдать за твоим выздоровлением. И теперь в случае чего ты можешь обращаться к нему. Даниш…

– Астат. Даниш Астат. Сайген – это Кесав Вилеш? – между прочим спросил врач.

– Детские прозвища, – в тон ему ответила Зоя, поняв, что следить за языком поздновато. – Они такие липучие. Кесав, конечно, Кесав. Вы правы.

– Что со мной? – рука Шейда протянулась к груди. Зоя ее придержала, не дав дотронуться до повязки. Вопросительный взгляд устремился на нее, не на мужчину, что стоял за спиной. Ей он доверял.

– Ремень безопасности. От удара сломались ребра, – Зоя объясняла Шейду, тогда как он медленно переводил потемневшие глаза на Даниша, пристальный взгляд которого не оставлял сомнений, что старик видел кое-что больше разрезанной кожи.

– Поэтому он здесь? – хрипло спросил. Врач кивнул, хоть вопрос был задан и не ему.

– Вы можете не беспокоиться.

Это было как раз то, чем Шейд и занимался. Сторонний человек, которого Сайген допустил до тела своей тени, не просто беспокоил. Он заставлял задуматься о причинах, побудивших эроса сделать это. Еще и комната в его доме. И мэр определенно в курсе.

– Я под арестом? – резко проговорил.

Зоя попросила врача выйти, а Шейд совсем отчаялся, мысленно уже рисуя на окнах решетки и огромный замок на двери.

– Нет. Сайген привез тебя сюда, чтобы его отец мог шпионить за этим врачом.

Шейд продолжал напряженно следить за лицом Зои, игнорируя грохот в голове и нарастающую боль в груди при каждом вдохе и выдохе. Ему следовало бы вернуть контроль над дыханием и не раздувать легкие, ощутимо перемещающие сломанные ребра внутри. Но одно только воспоминание о заточении длиной в несколько лет вызывало ярость и желание бежать сломя голову неважно куда.

– Я не смогу, – прошептал, опуская глаза вниз. – Эйна, я не смогу снова сидеть здесь, отрезанный от мира. Я же не животное, которому достаточно еды и места, где можно спать.

Зоя села рядом, потом легла, облокотилась на свой локоть.

– Не двигайся, – остановила Шейда, сделавшего движение вбок, чтобы дать ей больше места. – Сайген сказал, что на время выздоровления ты побудешь здесь. Потом вернешься в клуб, в свою жизнь. Позволь ему. – Зоя на миг замолчала, провела пальцем по шее, у белого бинта, закрывающего рану, из-за которой он потерял море крови. Шейд вскинул на нее глаза. – Он переживает. Он хочет знать, что ты в порядке. Дай ему эту уверенность, пусть этот врач позаботится о тебе.

– Хорошо, – больше он ничего сказать не мог. Только согласиться. – Я просто должен в это поверить.

Он изначально оказался в зависимом положении. У отца Сайгена были деньги и власть. А он – никто и появился ниоткуда. И любая попытка заявить о своих правах приведет к противостоянию с мэром, к заведомому проигрышу. Даже если он заинтересует кого-то из защитников прав человеческих, расстояния они с Сайгеном не переживут.

– Шейд, – касание теплых губ к его плечу перепутало смятение в мыслях. Зоя обожала миг, когда зрачки Шейда резко расширялись, поглощая всю прозрачность цвета его глаз. Иногда она замечала тени, мечущиеся внутри; они забирали четкость очертаний радужки, рассеивались и снова сгущались, как клочья тумана, гонимые ветром. Он терял контроль над своей природой в такие моменты и, скорее всего, сам не подозревал об этом.

Прикрыв глаза, из-под ресниц смотрел, как она его целует, в то время как тело неуклонно подчинялось томительной слабости, не имеющей отношения к аварии. В тот миг, когда Зоя сжала на нем пальцы, понял, что необходимо остановить ласку.

– Тебе не стоит меня соблазнять, – выдавил из себя, понимая, что бесполезен сейчас как в роли самца, так в качестве донора. Ему требовалось успокоить дыхание, но пока что у него выходило прямо наоборот. – Я не работоспособен. Полностью, даже в пассиве.

Зоя несколько мгновений прижималась губами к частому пульсу на его запястье, вдыхала дурманящий запах, потом отстранилась. Глухой, но вполне слышимый свист, прорывающийся из легких Шейда, отметал напрочь любую активность. Он слабо улыбнулся, прекрасно зная, что все его уловки с ней бесполезны. Сжал кулаки на одеяле.

– Если имела намерение отвлечь меня, то ты преуспела. Теперь все мои мысли собрали чемоданы и выдвинулись в другую плоскость.

Зоя негромко рассмеялась, легла рядом и отыскала его руку, переплела их пальцы вместе. Шейд большим пальцем погладил корочки мелких порезов.

– И так хорошо. Ты здесь, и даже шутишь. Как голова?

– Болит. А твоя?

– Моя уже перестала болеть, – Зоя потерлась носом о его руку. – А ребра?

– Терпимо. Ты точно только синяк получила? – Шейд повернул голову набок, разглядывая отметину. Зоя закивала. – Я бы хотел проверить сам, но… Поверю на слово. Сайген закрыл тебя?

– Да, как только ты закричал. Теуш запаниковал, видимо.

Сбив ограждения, они всего лишь помяли бы бампер. По какой причине водитель начал выворачивать руль, он, наверное, и сам бы не ответил, но спонтанное решение объехать препятствие вылилось не тем, чем должно было быть.

– Вы его не прибили хоть?

– Зачем? Он и сам неплохо справляется.

Теуша стало жалко, и Шейд мысленно пожелал ему выдержать груз собственной вины, которой он, несомненно, уже начал терзаться сам, раз никто не стал его тыкать носом.

– Где он сейчас?

– Уехал в библиотеку, еще не возвращался. Сайген поехал туда же, – Зоя придвинулась еще ближе, повернулась на бок и защекотала его теплым дыханием. Потом и ресницами, упершись в плечо лбом. Шейд поднял руку, желая погладить, прижать к себе сильнее, но со вздохом уронил ее обратно. Ему требовалось время, хоть немного, несколько дней. Лежать без движения и не мешать ускоренной регенерации выполнять свои обязанности. Но удержаться и не прижаться губами хотя бы к виску Зои было выше него. Она закрыла глаза, скользнув ресницами вниз.

– Звонили? Та девочка пришла в себя? Как Крайтон?

– Ты слишком любопытный для больного, – пробормотала Зоя, поражаясь, как быстро он настроился на рабочий лад. – Когда у меня что-то болит, я даже думать не могу. Нет, не звонили. Думаю, Сайген все расскажет нам, как вернется.

– Клуб! – Шейд резко напрягся, когда память запоздало подкинула неисполненные обязанности мастера. Болен он или нет, но разобраться с запросами, сидя в кровати, вполне может. – Телефон. Где он?

Зоя настойчиво потянула его лечь обратно, прижала голову к подушке, надавив на трещавший лоб.

– Сайген разберется. Он просил, чтобы ты не шевелился. Поэтому я сейчас позову того врача, который прыгает под дверью, он осмотрит тебя, а после ты уснешь, как нормальный больной. Может, поешь? Я принесу.

– Но… – Шейд не верил, что Сайген успеет везде. Он бы точно не смог и бился бы в истерике. Наверное. Или почистил бы всех эмпатов разом, чтобы начать отчет заново. Выиграл бы немного времени и выкинул из головы одну из проблем. – Знаешь… Позвони ему или… Дай мне телефон, я сам.

Зоя подавила растущее раздражение, припомнила споры с Теушем, заканчивающиеся обычно тем, что тот доводил свое дело до конца при непрекращающемся споре. Шейд в упертости оставлял Теуша далеко позади, поэтому слезла с кровати.

– Один звонок, – предупредила, роясь в своих карманах. Выудила оттуда телефон и отыскала номер Сайгена. Нажала на кнопку вызова, поднесла трубку к уху Шейда.

– Да? – гаркнул Сайген с ходу. – Он в порядке? Пришел в себя? Что врач сказал?

– В порядке. Врач сказал, что могу обращаться к нему в любое время, – Шейд перевел дыхание, тогда как Сайген ошеломленно молчал в трубку, подыскивая достойные слова. Шейд был уверен, что эроса перекосило. – Запросы.

– Я этим сейчас занимаюсь, – на удивление спокойно ответил Сайген. – Что еще?

– Подумал, что нужно прокапать всех в клубе поголовно, – Шейд напряг слух, жалея, что не видит сейчас лица собеседника. – Ты слушаешь? Это даст несколько дней, а потом я вернусь.

Говоря это, Шейд опасался услышать смешок, фырканье. Намек на то, что дорога в клуб ему закрыта.

– Я подумал о том же, – медленно проговорил Сайген. Вздохнул, даже продемонстрировал заботу: – Сильно болит?

– Нет, – быстро соврал Шейд. Напряжение отпустило, мышцы, невольно напрягшиеся, расслабились. – Наркоз еще не отошел полностью. К тому же мне меньше времени нужно на заживление, ты знаешь. – Хотел добавить, чтобы не волновался, но не стал. Не был уверен, из-за чего конкретно переживает Сайген. Выглядел бы слишком самонадеянным, эмпат мог посмеяться над ним. – Мне жаль.

– Отдыхай. Тот старик – не перечь ему и не бей, если полезет смотреть рану. Он все видел, поэтому я его переманил на нашу сторону, – Сайген что-то кому-то крикнул, зажав трубку рукой. Договорил уже Шейду: – Зое скажи, пусть в библиотеку приедет. Ты все равно спать будешь, ни к чему тебе толпа.

После чего отключился. Зоя забрала телефон, вопросительно глядя на Шейда, на лице, шее, открытых плечах которого блестел пот. Он вытер лоб рукой, поморщился от незначительного, казалось, движения. Сложно было поверить, что ему совсем не больно, в чем только что убеждал Сайгена.

– Зови своего врача, – сдался все же.

Доктор Даниш возник на пороге, стоило открыть дверь. Непринужденно он подошел к Шейду, в то время как сам больной с опаской поглядывал на его сумку, поставленную в ногах кровати. Но помнил о словах Сайгена и только следил за руками врача, открывавшими замок и достававшими из недр сумки инструменты, ранее к нему не применяемые.

– Вы что делать собираетесь? – вырвалось при виде длинных изогнутых ножниц. Пальцы на ногах поджались, а слова Сайгена не перечить человеку вдруг приобрели зловещий смысл. – Резать?

Зоя сразу заметила этот защитный жест, судорогу, исказившую мокрое лицо, которую он быстро согнал. Тупая боль за него разлилась в груди. Взяла побледневшие щеки Шейда в руки и силой отвернула от ножниц, пугающих его.

– Снимет повязку, проверит швы. Приложит лекарство и замотает тебя обратно. Никаких разрезаний, ножницы для бинтов.

– Ладно, – Шейд сглотнул, пытаясь обуздать панику при виде острых предметов рядом с собой. Никто ничего отрезать у него не станет. Легкие раздувались, причиняя острую боль, и он постарался дышать неглубоко. Начал задыхаться. – Ладно… Мне просто не нравится болеть. Не хочу, чтобы меня трогали…

Шить себя самому представлялось ему безопасным, а вот дать позаботиться о себе оказалось сродни пытке.

Врач опешил, в нерешительности замерев у кровати. Зоя подняла голову. Шейд с силой зажмурился, чтобы не видеть ничего.

– Пусть делает, – шепнул. Нельзя так шарахаться ото всех, люди так не поступают. И, почувствовав, как отворачивают край простыни с груди, выдохнул в сторону. Все же человек будет смотреть рану, не обманул.

Повязка потянулась, после чего воздух коснулся обнаженной кожи. Тогда приоткрыл глаза, посмотрел вниз, на красный шов через всю грудину, сшитый очень аккуратно, не в пример его собственной работе. Потом – на Зою, на ее сдвинутые брови. Тело у него попорчено основательно, понимал. Останется еще один шрам.

Старик снова ковырялся в своей сумке, достал баночку и щипцы. Ими взял тампон, чтобы смазать шов.

– Я бы рукой размазал, к чему эти церемонии? – нервно спросил Шейд. Ведь ему так и делали с тем швом, что на боку красовался. Зоя приложила палец к его губам. Про себя неистово благодаря небеса, что ремень не вошел глубже, что его успели вынуть из машины, что Атари оказался рядом в тот момент. Желание наорать на Теуша одолело с новой силой. Выплеснуть ярость и страх на водителя, творящего дичь на дороге. Хорошо, что тот был в другом месте.

– Могу спросить? – между работой спросил врач. Ответа он не ждал, потому что сразу и спросил: – Что у вас со скелетом, вы знаете? Откуда это свечение? – Мельком глянул на каменное лицо пациента. Не смутился. – Оно как-то дает о себе знать? Больше переломов? Больше гибкости? – Приложил поверх лекарства повязку, натянул края на манер пластыря, чтобы исключить движение ребер, насколько это возможно. – Наклоните голову, я посмотрю шею.

– Любопытство? – спросил Шейд.

– Профессиональное, – уточнил Даниш Астат. Шейд склонил голову, не зная, как на это реагировать. Старик, воспользовавшись открывшейся шеей, полез к прилепленному на ней бинту. – Может, есть противопоказания к определенным манипуляциям. Я не хотел бы навредить по незнанию. Ну и… конечно же, это крайне необычно. Впервые вижу, и делать вид, что я слепой или у каждого второго встречается полярное сияние под кожей – только растить напряжение между нами, согласны?

– Никак не дает о себе знать, – Шейд попытался представить, как врач по секрету рассказывает знакомым, коллегам о необычном больном, попавшем ему в руки. А потом Сайгена, узнавшего об этом. Лучше бы словам доктора не разниться с его намерениями. – Переломов не было. До недавнего времени.

– Могу изучить их? Ваши кости? Их состав?

Зоя быстро глянула на врача, менявшего повязку на шее.

– Ни в коем случае, – ровно ответила, взглядом предостерегая Шейда от опрометчивых движений. – Как вы себе представляете у живого человека кость отпилить ради интереса?

Старик что-то почувствовал. Опасность для себя в случае дальнейшего углубления в тему изучения. Настаивать не стал, отошел от Шейда и начал собирать использованный инструмент в отдельный пакет.

– Воспаления нет. Но антибиотик вы все равно будете пить, чтобы его и не возникло. Я пока останусь в этом доме, в соседней комнате. Буду вас проверять, но в случае чего, – указал на приемник, поставленный рядом с кроватью, – жмите кнопку.

– Так и сделаю.

Как-то быстро старик отстал от него. То ли понял, что сморозил глупость, то ли будет выжидать момент, чтобы получить желаемое. А сейчас он собрался уйти и забирал с собой пыточные приспособления, использовав их именно так, как и обещал. За время нахождения врача в комнате Шейд успел несколько раз изменить свое отношение к нему, ни на чем так и не остановившись.

Утомился, растревоженные раны дергали.

– Сайген просил тебя приехать в библиотеку, – сказал Зое. – Езжай, я буду спать.

– Засыпай. Потом уеду.

Шейд слабо улыбнулся. Зоя прилегла рядом, снова прижалась к его плечу.

– Помыться бы. Наверное, нельзя мочить эту перевязь?

– Не нужно. Потерпи немного. Хочешь, я тебя оботру?

– Не хочу. У меня начинаются непроизвольные реакции, мой мозг не различает разницу в конечной цели твоих рук на мне, а я потом буду невероятно страдать. Лучше пусть меня покрывает корка грязи.

Зоя хмыкнула и потерлась носом о его руку, показав, что грязь на нем ее не волнует.

– Ты когда-нибудь был в отпуске? – когда Шейд качнул головой, воодушевилась: – Представь, забываешь о работе напрочь, выкидываешь из головы все кроме поездки. Собираешь чемодан, покупаешь билет или заправляешь машину, и просто едешь вперед, зная, что на следующие несколько дней ты потерян для мира. Выключаешь телефон, включаешь музыку…

Силы Шейда были не беспредельны. Он уснул, слушая, как Зоя перечисляет все те места, куда они могут поехать. Само собой, с Сайгеном. Конечно же, тот рассмеется в лоб над предложением вырваться на несколько дней за пределы города, да еще и не по работе.

Заглянул отец Сайгена, постоял над спящим и ушел, не сказав ни слова. Зная, что Тиль Вилеш будет открывать дверь в эту комнату раз в час точно, Зоя оставила Шейда на его попечение, вызвала такси и поехала к Сайгену.

Библиотека оказалась закрыта. На двери вывесили табличку о технических работах; Зоя начала подозревать, что не все ладно внутри. Она позвонила Сайгену и ждала, пока дверь откроется.

– Проходи, быстрее, – он сразу развернулся спиной и вернулся в зал, оставив дверь нараспашку. Зоя сама ее закрыла. – Спит? Врач смотрел его?

– Да, даже я смотрела, – Зоя подошла ближе к столу, где Сайген что-то чертил на листе бумаги. Всмотрелась – ставил даты и вписывал под ними имена эмпатов, сверяясь со своим телефоном. Рука Сайгена зависла над столом, он поднял голову. – Твой врач сказал, что нет воспаления.

– Это хорошо, – кивнул мастер и возвратился к своему занятию. – Мне нужно в клуб. Побудешь здесь?

– Зачем? – искренне удивилась Зоя. – Библиотека закрыта, от кого книги сторожить?

Сайген отложил ручку, растер шею и зевнул.

– Тут народа полно, – сказал, а Зоя оглядела пустой зал и никого не обнаружила. – Даичи, Теуш и Хана в спальне. – Тут уже она опешила, на что Сайген не обратил внимания и продолжил: – Крайтон с Рейган, девчонкой, на кухне, сидят и пялятся друг на друга уже который час. Итого пять человек, большая часть из которых требует присмотра.

– Подробнее объяснишь? С кухней более-менее понятно. Хотя Крайтон… и без Ханы? Но… Спальня? Сайген, что они там делают и зачем я буду на это смотреть?

Сайген поднялся, сложил лист и сунул его в карман штанов. Взял Зою за плечи и сжал их, как подготавливал к предстоящим трудностям.

– Теуш принял агонию. На нем отразилась она не лучшим образом, поэтому с ним Даичи. Хана сидела здесь одна, отправил ее туда же. А Крайтон… – дернул щекой, пока Зоя осмысливала его слова и понемногу пугалась. – Он на какой-то промежуточной стадии, ни туда и ни сюда. Нам нужны смерти, еще. Тогда сможем понять, вернулся ли он сам или нам знакомиться с новым человеком. Поэтому мне нужно время на поиск доноров. – Отпустил Зою и сжал уже свою голову. – А у меня его нет! Ни получаса, чтобы хотя бы поспать немного… Или подумать. Шейд упоминал об аварии?

Зоя отрицательно покачала головой. Теперь только заметила его усталый вид, но совет отдохнуть оставила при себе, понимая, что сейчас это пустые слова сочувствия. Она хоть немного полежала в больнице. Сайгену же до ночи сон может только мечтаться.

Сайген уже собрался уходить, вспоминал, куда дел куртку и осматривал столы, на которых могли лежать ключи от машины, прежде чем приниматься за обыск Теуша, когда из кухни вышел Крайтон. С тем же выражением на лице, что и ночью, утром, он прошел к одному из стеллажей и привалился к нему спиной. За ним вышла Рейган, более чистая, чем была. Умылась, собрала волосы. Настороженно посмотрела на новых людей.

– Я Зоя, – Зоя во все глаза разглядывала незнакомку. – Ты Рейган?

Стукнула дверь, из узкого проема с дальнего конца зала вышел Даичи.

– Он успокоился, – сразу сказал Сайгену, на время переставшему заглядывать уже под столы. Сложил руки на груди, остановившись между Сайгеном и гостьей, примостился на край стола. – А Рейган знает Крайтона. – Наклонился, чтобы заглянуть в глаза девушки, опустившей голову. – Я прав?

Сайген и вовсе отложил отъезд. Тоже сел, только на стул в отличие от Даичи, вытянул вперед ноги, устроил удобнее спину. В первую минуту показалось, что слушать с закрытыми глазами очень даже неплохая идея. Зоя подтолкнула его, выдергивая из дремы.

– Он приходил, – голос Рейган был таким тихим, будто сил не хватало напрячь горло. – Когда я в больнице лежала. Он был в моей палате и…

– И? – поторопил ее Даичи, когда спасенная совсем замолчала и оглянулась на Крайтона, невыразительно глядевшего на нее, сквозь нее. Куда угодно мог быть устремлен его мертвый взгляд. Сайген недоверчиво покосился на Рейган.

– Он… – она опять запнулась. Зоя ободряюще улыбнулась, начиная догадываться. – Держал меня за руку и показывал. Как плохо… Может быть после смерти. И…

– И как он умудрился так засветиться? – воскликнул Сайген, окатив сердитым взглядом уже Крайтона, как будто того что-то волновало. Даичи мрачно кусал губу: человек, свидетель способностей, видевший лицо. И не одно – как нарочно собрались в библиотеке на показ.

Рейган сжалась от окрика и отступила к Крайтону.

– Защитника нашла себе, – Сайген обхватил затылок двумя руками и качнулся на стуле. – Не помогло, видимо, лечение. Врачи всего Нуувешта только и делают, что спасают тебя.

Рейган затрясла головой.

– Это не я…

Зоя переглянулась с Даичи. Сайген вздохнул.

– Рейган, хроническая неумеха. Столько попыток лишить себя жизни, и вот ты здесь.

– Это не я! – уже выкрикнула девушка. За ее спиной зашевелился Крайтон, переступил с ноги на ногу.

Зоя направилась к нему мимо Рейган, в отчаянии сжавшей перед собой руки.

– Привет, – остановилась перед убийцей. Черные пустые глаза остановились на ее лице. – Помнишь меня? – Изогнутая бровь Крайтона чуть шевельнулась, пока Зоя отыскивала кроху эмоций на неподвижной бледной маске. – Ты рассказывал мне о тенях, о возвращенных. Склеп? Дневники? Клуб и твое кресло у камина, Крайтон!

Темные огоньки вспыхнули в глубине пропасти. Эмпат прикрыл их ресницами.

– Конечно, помню, – глухо ответил. – Эрос с любопытным носом, взявший в пару тень.

Зоя уставилась на Крайтона.

– Почему Хана не с тобой?

– Она здесь.

Содержательный ответ. Зоя оглянулась на девушку.

– А она кто тебе?

Крайтон сдвинул брови. И следом растерялся, потому что ответить он не смог.

– Она… – глаза его метнулись в сторону, в пол, на спину Рейган и застыли там. Он встретил ее в больнице, когда ходил передавать агонию. Аман обозначил ее как самоубийцу. Тогда его еще поразило, почему она так горько плачет. Еще до начала передачи, увидев незнакомого и довольно устрашающего человека со скрытым лицом, обняла как дорогого друга и рыдала, сжимая его шею. И после… Крайтон чуть слышно вздохнул, ощутив глухое раздражение. – Она не хочет умирать. Аман ошибся. Сайген ошибся. И я тоже, поверив им.

Зоя обернулась. Сайген уже стоял рядом с Рейган и внимательно слушал, что она говорит. Даичи перебрался на стол поближе.

– Ты показал ей свое лицо. – решилась немного укорить. Он так ревностно оберегал свою личность от товарищей по клубу, что снятие теней перед абы кем казалось розыгрышем. Он и Рейган знали друг друга в детстве, жили по соседству…

– После передачи, – ровно ответил Крайтон, пока Зоя прокручивала в уме варианты их раннего знакомства и попала пальцем в небо. – Был уверен, что она ничего не разбирает. И снова ошибся. Она запомнила. Хана, – резко перевел тему. – Она тень? – Зоя осторожно кивнула. – Моя?

– Да, – подтвердила Зоя. Видимо, он начал соображать. – Твоя. Ты ушел. Мы тебя вернули.

Эмпат долго смотрел на нее. Так долго, что у Зои заледенела кровь и вернулось отпустившее было ощущение, что черту забвения переступил некто жуткий, не имеющий понятия о преградах, границах и мерах, и совсем не человек. Воображение так явно нарисовало, как Крайтон оборачивается чудовищем, что от похлопывания по плечу испуганно подскочила и едва справилась с криком. Вцепилась в чужую руку, все так же не в силах разорвать зрительный контакт.

– Минуту уже зову, – недовольно проговорил Сайген и посмотрел на Крайтона. Тот сместил взгляд на эроса. – Рейган интересные вещи рассказывает. Утверждает, что ее пытались сбросить с крыши, ей резали вены и в последний раз ее отравили. Неожиданно, правда?

– Бред, – отрезала Зоя, наблюдая за сузившимися глазами Крайтона. – Ее пытаются убить? Она кто такая, чтобы на нее тратить столько усилий?

– Дочь какой-то женщины, – напомнил Сайген. – Доходы ниже средних, никаких богатых родственников, наследства и так далее. – Потер переносицу, сам находясь в недоумении. – Даже если предположить, что мать хочет избавиться от нее – не хватит денег, чтобы нас нанять.

– Она постоянный клиент психушки, – Зоя старалась не думать о том, какие мысли посетят голову Крайтона при этих словах. – Можем ли мы ей верить, вопрос? Девчонка давит на жалость и пытается манипулировать.

– Тот человек в доме сказал, что она наглоталась таблеток. И при этом требовал ее убить. Бессмысленно, разве что она могла ожить после. Голову отрубить, сердце проткнуть… На могилу плюнуть три раза? – Даичи провел рукой по своей шее. – Рейган, ты вампир?

– Прекращай смотреть телевизор, – поморщилась Зоя. Даичи развел руками.

Рейган тряслась на стуле в ожидании решения, к которому придут люди, забравшие ее. С дач, как сообщил суровый блондин. Он не поверил, что спать она ложилась в больнице. Как и тому, что никаких таблеток не пила кроме тех, что выписаны были ее врачом. На ее стороне оказался только Крайтон, и то не была уверена в нем полностью. Он вроде как вспомнил ее. Он принес ей страшную боль однажды. Но после подарил утешение. А сейчас он походил на контуженного, туго соображал и почти ни на что не реагировал. Только следил за ней с непонятным выражением. Но его она боялась меньше, чем остальных людей, занимавших центральную библиотеку. Иногда он искал светлую девушку, и, не видя ее, начинал нервничать. Она много для него значила, но для любовников между ними не хватало чувств.

Услышав свое имя, подняла глаза от зажатых между коленями ладоней. Суровый блондин продолжал угрюмо просчитывать что-то в голове. Даичи, более располагающий к себе человек, жевал щеку и смотрел куда угодно, только не на нее. Миниатюрная темноволосая Зоя выступила вперед.

– Ты можешь уйти сейчас, – предложила она, прощупывая почву – чего на самом деле ждать от Рейган? Заметила страх, мелькнувший в голубых глазах несостоявшегося донора. Как она затравленно глянула на дверь. Казалось, готова была расплакаться прямо здесь. – Наверное, о тебе волнуются?

– Мама давно уже не навещала меня, – прошептала Рейган, быстро моргая. – Меня опять накормят таблетками в больнице. В голове полная каша и время тянется так долго. И спать не могу…

Как и предполагали Сайген и Даичи – уходить она не хотела. Зоя опасалась побега и жалобы в полицию, но, по всей видимости, незнакомые люди давали Рейган ощущение безопасности. Ее глаза молили не гнать ее. Отступила обратно, к своим переговорщикам.

– И что делать будем? – итог ночных сомнений грозил перерасти в очередную проблему, которых и так было с избытком.

– Ну мы, считай, ее убили, – освежил всем память Даичи. – Отправили даже фотографии. Где телефон, кстати?

– У меня, – отозвался Сайген. – До свалки мы так и не доехали.

– Будет странно, если она появится на людях, – Зоя еще больше понизила голос. – И тот, кто ее отправил к нам, наверняка разозлится за обман. Может, даже начнет нас искать.

– Может, он уже нас нашел, – обронил Даичи. – У меня все не идет из головы засада в отеле.

– Засада? – поразилась Зоя.

– Да, да, – раздраженно проговорил Сайген. – Отель, засада и несчастный Теуш – все связано в единый узел, сейчас тебе все расскажут и покажут. Смотрите за нашей покойницей, мне нужно в клуб.

– Она здесь будет? – Зоя остановила Сайгена. – Это библиотека. И если она будет постоянно закрыта, люди начнут писать сначала в чаты, потом еще куда повыше. Придут с проверкой.

– О, ну здорово! – ладонь Сайгена с силой опустилась на бедро. – Я должен ее к себе домой забрать, что ли? Вместе с ним? – кивок на Крайтона. – И его половинкой? Меня отец с детства предупреждал – никакого зоопарка в доме!

– Твой дом охраняется, – между прочим заметил Даичи, поглядывая на высокие книжные полки.

– У меня даже подъезд не всегда закрывается, – Зоя дернула плечом. – Мне не сложно, конечно…

– Сидите здесь! – прикрикнул Сайген. Палец его вытянулся в сторону Рейган. – Особенно ты!

Забытый всеми Крайтон протянул руку девушке.

– Идем, – сказал. Даже не раздумывая, Рейган побежала к нему.

– Черт, – пробормотал Сайген и направился разыскивать ключи от своей машины.

Дошел до спальни, где Даичи оставил Теуша на попечение Ханы. Открыв дверь и увидев голову эроса на женских коленях, а руки, обнимающие женскую талию, уже не удивился. Только остановился у кровати, чтобы обшарить карманы брюк Теуша. Достал связку, позвенел ею в воздухе, попытался отыскать лицо Теуша, успеха не достиг: тот буквально сросся с ногами Ханы, удивительно, где только находил воздух.

– Как дела?

– Ну… – Хана с сомнением опустила глаза на растрепанные черные волосы. – Он начал говорить.

– Что говорит?

– Клинок пронзил его мозг, хоть он и задохнулся перед этим.

Сайген ничего не понял, и уточнять не стал.

Глава 7

Крайтон снова увел Рейган на кухню, где они просидели за столом последние часы.

Закрыв дверь, выпустил ее руку и сел на стул, упер локти в стол. Рейган постояла немного, потом подошла ближе, глядя на согнутую спину.

– Вы меня вернете в больницу?

– Нет, – кратко ответил Крайтон. Рейган сделала еще шаг.

– Выгоните на улицу?

– Нет.

Его слова внушали надежду, но все же было страшно. Хоть и спорить с этим человеком никто из его друзей не решался, но они были в большинстве.

– А что?

– Ничего. Ты здесь.

Казалось, ему было сложно даже думать или облечь свои мысли в слова. Рейган остановилась совсем рядом, дотронулась до спины, которая сразу напряглась. Такая же жесткая, как и помнила.

– Крайтон…

Голова его мотнулась в сторону. То ли просил замолчать, то ли убрать руку. Замерла от страха, когда он разогнулся, выпрямился, поднял голову. Посмотрела на его худощавое лицо, на сжатые губы, в черные глаза, где не различались зрачки, как непроницаемый монолит под изогнутыми бровями.

– Ты красивый.

Первое, что пришло в голову. Губы Крайтона дрогнули, хотел что-то сказать. Одна бровь устремилась вверх. Он моргнул.

– Ты… слепая что ли? – подобие удивления проступило на бледном лице. Он даже дотронулся до своей впалой щеки, удостоверяясь, что ничего не изменилось, лицо все еще его. Потом прошелся по таким же поглощающим все цвета волосам. – Садись. И рассказывай.

Рейган подвинула стул почти вплотную к стулу Крайтона, на что он молча смотрел. Села, ногой коснулась его ноги, чувствуя так себя уверенней. Помедлила немного, потом устроила свою холодную ладонь на его колене. Не понимая, ему без разницы посягательство на его личное пространство или он не против. Лед, ни малейшей эмоции кроме случайно вырвавшейся недавней гримасы.

– Как ты это сделал? Тогда, в больнице? Я ведь на самом деле умирала? – тот вечер был ужасен. Прикосновение незнакомца оказалось даже страшнее медсестры, почти швырнувшей в нее одеялом, поджавшей губы, которая следом ушла, хлопнув дверью. Разумеется, и не сомневалась, что ненормальная опять пыталась вскрыть себе вены. Рейган знала, что каждый из работников больницы был бы рад, если б ее не успели спасти, она им попросту надоела.

– Даже не собиралась, – к ее удивлению ответил Крайтон. – Внушение, в которое ты поверила. И после этого стала бы ценить жизнь.

– Я ее ценю и без таких фокусов! – воскликнула Рейган, отчаянно умоляя его поверить. – Не пила я таблетки! Не резала я вены!

– Рассказывай, – повторил Крайтон, откинувшись на жесткую спинку деревянного стула. На мгновение насторожился, подался вперед, как зверь. И снова прижал спину к перекладинам. Рейган сразу подумала о светлой девушке, не отходившей от Крайтона все утро. Ее ли он вынюхивал?

– Твоя сестра? Та девушка с длинными волосами? – любопытство ее погубит. Ноздри этого сумрачного существа затрепетали, в глазах полыхнуло пламя. Все же скрыты в нем эмоции.

– Нет. Рассказывай или я уйду.

Рейган подавила зависть к той, что вызывала это волнение. Крепче обхватила мускулистую ногу, хорошо ощутимую сквозь тонкую джинсовую ткань.

– Я еще в школе училась, когда первый раз попала в психушку. Голова сильно болела, я выпила таблетку. Потом еще одну. И отравилась.

– Две таблетки.

– Мама вызвала скорую. Никто мне не поверил, что я не специально. Доставили к психиатру. Тот проводил беседы. Ну и поставили на учет.

– Их точно было две?

– Да. – Рейган до сих пор помнила ту упаковку. Пальцы начало покалывать от тепла чужого тела, и это было приятно. Согрел ее буквально. – Второй раз я туда попала после выпускного. Выпили, потом еще, и еще чуть-чуть. Помню, вышла подышать воздухом, села на скамейку. Потом мне сказали, что нашли под скамейкой, всю в крови. Рядом лежал нож из того бара, где отмечали. – Подняла глаза на Крайтона, слушавшего ее. – Но я не брала с собой ничего, когда выходила!

– У тебя сомнамбулизм?

– Да нет же!

– Плохо контролируешь себя?

– Послушай! – Рейган вскочила на ноги, воспылав негодованием, а Крайтон склонил набок голову. Своей невозмутимостью он ее почти довел до черты вменяемости за несколько минут. Рейган одернула себя и села обратно. – Ничего подобного у меня нет. Но в больницу все же меня упекли и назначили лечение. Маму тоже вызывали для бесед, в итоге поставил диагноз. Депрессию.

Крайтон в упор посмотрел на нее.

– У половины населения такой имеется. У кого-то зафиксированный, у кого-то придуманный.

Даже такой скупой поддержке Рейган была благодарна, она кивнула.

– Потом я поступила в университет. И после первой недели меня сняли с крыши.

– Почему не прыгнула? – спросил Крайтон. – Зачем ждала, пока снимут?

– Потому что я не помню, как оказалась там! – опять она почти кричала. Один взгляд, и понизила тон. Так она его не убедит, поняла. Воплями не проймет. – Я спала на парапете. Увидели снизу.

– То есть все это время рядом с тобой находился человек, который имел возможность сыпать тебе, допустим, снотворное? Таскать везде? И никто не замечал? – спросил Крайтон. Рейган сосредоточилась на повторении узоров на ткани, натянувшейся на его колене, несчастно глядя на свой палец, водивший по сплетениям нитей.

– Глупо звучит, да? – тяжело вздохнула. – Так же мне никто не верил в больнице. И мама не верит. Я перестала ей что-то доказывать, она тут же припомнила в разговоре с психиатром, что у меня почти не было друзей – и вдруг я заболела аутизмом.

– Печально, – заключил Крайтон и встал. Рука Рейган соскользнула вниз, девушка тоже вскочила.

– Отправите меня в больницу? – она пыталась не паниковать, но выдавало срывающееся дыхание, сила, с которой вцепилась в локоть эмпата. И подозрительно блестевшие глаза, в которых метался страх. – Я не доставлю проблем! У меня нет денег… Но… – Быстро огляделась, собираясь с мыслями. – Вы же не простые ребята? Раз смогли выкрасть меня? Помогите! Они же убьют меня и обставят, будто я сама…

– Тебе сказали сидеть здесь, – напомнил Крайтон. – Вот и сиди.

Рейган всхлипнула и обняла его за талию, стоило только сделать шаг к двери. Второй раз за время нахождения на кухне Крайтон почувствовал что-то вроде изумления и глянул на свои руки, разведенные в стороны, так и замершие. Может, стоит ее все же обнять, человек явно искал утешения. А физический контакт – самый лучший способ ободрить, передает смысл полнее слов.

Атари, отбросивший в сторону кухонную дверь минут пять спустя, вытаращился на Крайтона, сидевшего на краю стола, и на притащенную с дач девчонку, устроившуюся между его расставленных ног и изучающую татуировку на шее эмпата руками. Крайтон поднял глаза, заметил за его спиной Хану, при виде которой посетило ощущение тревожного беспокойства. И тут же улеглось, а Хана исчезла с глаз. Рейган смутилась, отодвинулась.

В полной тишине Атари резко выбросил руку, указывая ей на выход. Повернулся к Крайтону.

– У тебя хоть иногда выражение на роже меняется? – вырвался невольный возглас. Крайтон чуть прищурился, запустив процесс растяжки его нервов. Атари сжал зубы, не позволив себя запугивать. – Что с девушкой, что со стеной – тебе на самом деле все равно? – Видя, что слова не достигают цели, на миг прикрыл глаза. – Поехали. Быстрее, там авария, скорее всего, та, что нам нужна. Скорая не успеет доехать, а мы успеем. Хана уже в машине.

При упоминании тени Крайтон весь подобрался, соскочил со стола в одном прыжке, оказался рядом с Атари.

– Где? – прошипел ему в лицо. Палач резко выдохнул и отодвинулся. Недовольный собой, своей реакцией, говорившей, что сохранение самообладания рядом конкретно с этим человеком, хотя бы внешнего, все же требовало усилий.

– Ждет тебя в машине. Нам нужно торопиться.

Хана в чужой машине – это все, что разобрал Крайтон. Отодвинув Атари, промчался через зал. За ним увязался Даичи, пропустивший момент появления еще одного человека в библиотеке и искренне удивленный такой активностью.

– Ты чего? – остановился в двери, разглядев, куда направлялся Крайтон. Открыв дверь ядовитого желтого Lexus, тот запрыгнул на заднее сиденье и, видимо, собрался куда-то ехать с… Атари? – Куда??

Сам Атари прошел мимо него, Даичи ухватил его за локоть.

– Авария, – быстро пояснил палач. – Постоим неподалеку, Крайтон помедитирует.

– Отлично, – прошептал Даичи и подтолкнул Атари вперед. – У нас напряженка с авариями, ты как раз вовремя.

– Я с вами! – Зоя пронеслась мимо. – Теуш уснул.

– Пока будем собираться, всех уже развезут по больницам! – крикнул Атари.

– Ничего, скорая не иголка, не потеряем на дороге, – Зоя забралась на переднее сиденье, выглянула, быстро помахала рукой. – Поедем следом, проблем-то.

Через несколько улиц от библиотеки, широких четырехполосных в центре и становившихся все более узкими по мере приближения к окраинам, водитель промчался на красный светофор и влетел в переулок с односторонним движением. Гнал как без тормозов, снес все знаки и раскатался под грузовиком, практически залетел под него, оставив снаружи лишь зад машины. Остальная часть сплющилась, раздавилась, пока водитель грузовика резко тормозил, стирая покрышки об асфальт.

Движение уже перекрыли, транспорт направляли в объезд по соседней улице. Осколки разбитой столбами витрины усеяли весь поворот, по ним топтались люди, между поднятыми телефонами, снимающими чью-то трагедию, сновали инспекторы, пытаясь быстренько разогнать толпу. Машин скорой помощи еще видно не было, но работали спасатели, разрезая металл под кузовом грузовика.

Атари глянул на Зою рядом, потом на ряд машин, едва двигающихся перед ними.

– Давай я высажу тебя. Там, наверное, море крови. Человека раздавило, может, и не одного. Постоишь пока здесь, потом подберу на обратной дороге.

– Нет, – Зоя встретилась глазами с Ханой в зеркале. – Ведь смотреть не обязательно, я отвернусь. Да и Крайтону достаточно быть рядом. Останови там, где он сможет увидеть ту… машину. Или он выйдет пусть.

Lexus медленно полз по улице, Атари нервничал, стучал пальцами по рулю. Мимо сцепившихся машин, вспышек и полицейских мигалок их практически протолкали дальше, к соседней улице, и нужно было либо нагло останавливаться, либо двигаться от места аварии все дальше.

– Останови, – решила Зоя. Обернулась назад. – Выходим, быстро.

– С ума сошла? – прошипел Атари, и не думая жать на тормоз. – Показывать его еще больше? Он не стандартный парень, если не заметила. Внимание привлечет похлеще тех машин… Найдем других…

– Останови! – уже крикнула Зоя. Терять такую возможность было бы глупо. Есть шапки, очки и, в конце концов, за вид мертвеца еще никто не был арестован. Открыла на ходу дверь, рядом истошно завопили сигналы соседнего ряда, идущего почти впритирку. Атари вынужден был прижаться к обочине, когда его пассажир чуть не выпрыгнула из машины.

Хана тоже вылезла наружу, Крайтон выбрался за ней и невозмутимо занял полтротуара, заставив всех обходить себя. Атари, стиснув зубы, смотрел вперед, заметно злясь, что никто его не слушает. Но все же достал из бардачка очки для Крайтона и протянул Зое.

– Он скоро станет звездой, посмеюсь, когда увижу его в интернете, – процедил и отстегнул ремень, понимая, что отвертеться не выйдет. – Как он меня утомил… Раньше был лучше.

Они стали пробираться обратно. Завыли сирены машин скорой помощи, они почти побежали, свернули за угол и остановились, захрустев стеклом. Крайтон нагнул голову, сунул руки в карманы джинсов.

– Ну что? – Зоя подпрыгивала от нетерпения.

– Мы похожи на падальщиков, – негромко заметил Атари, краем глаза наблюдая, как полиция освобождает дорогу медикам, выпрыгнувшим из двух белых микроавтобусов. Машину все еще не разрезали по частям, людей внутри не вытащили. Его самого потеснили такие же зрители и Атари шагнул вперед, глянул на часы. Машинально надавил на начавшую зудеть грудь.

– Сколько там людей? – волнуясь, спросила Хана. Один человек бесцельно раскачивался на бордюре, сжав руками голову, водил глазами из стороны в сторону. С виду целый, но едва не рыдал. Решила, что водитель грузовика. Но вот сколько их было в зажатом автомобиле…

– Двое, – проговорил Атари, прикрыв глаза. Мысли его потянулись туда, внутрь металлолома, по лицу пробежала судорога. Неясное еще ожидание, что инстинктивно отгоняло его от этого места, все усиливалось, грозило вспыхнуть в любой момент. – Думаю… Мне не стоит здесь находиться. Они еще живы… – Он распахнул лихорадочно заблестевшие глаза. – Я ухожу.

Люди дышали и страдали. Их пытал металл, разрезавший их тела, стекла, впившиеся в кожу, тяжесть, смявшая их кости. Но несмотря на искушение проникнуться, дышать глубоко наполненным немыми криками воздухом и ощутить боль окружающего мира, Атари развернулся и буквально снес стоящих за ним людей, прорываясь к своей машине, пока еще мог побороть это прикосновение. Чтобы его тягу не видела Зоя, не хотел этого.

Зое же хватило одного взгляда, чтобы понять и не мешать ему бежать.

Крайтон, напротив, прислонился к стене дома. Его излюбленная поза, он так делал и до ухода, она помнила.

– Все хорошо? – спросила, но у Ханы. В ответ получила растерянный взгляд. Крайтон погрузился в себя.

Судя по спокойствию эмпата, люди упорно боролись за свои жизни. Зоя, даже зная, что Крайтон может уйти ни с чем, была на стороне жертв аварии и про себя умоляла спасателей поторопиться и передать людей в руки медиков, совершенно не желая им смерти. Хана, с тревогой наблюдавшая за операцией, кажется, разделяла ее мысли.

Крайтон вздрогнул и откинул назад голову, стукнувшись затылком о плиту стены.

«Один», – подумала Зоя. Рядом с ней замедлилась, а потом и вовсе остановилась девушка в коже.

– Зоя? – удивленный возглас оторвал Зою от наблюдения за работой резака. И еще более изумленное: – Крайтон!

Зоя обернулась – Олив, из палачей, решила прогуляться по городу и набрела на них.

– Дорога перекрыта, – пояснила она, взмахнув рукой в сторону кучи втиснутого на шоссе транспорта. – А мне недалеко. На работу.

Олив работала в баре. Танцовщицей. Просто потому, что ей это нравилось. Подогревать зрителей, вытряхивать их карманы и оставлять дрожать в нетерпении в ожидании следующего выступления. Атари не раз предупреждал ее, что выдержка однажды заведенных особей не безгранична, кто-нибудь да плюнет на нормы закона. Но с ней всегда был Тиин, типичный ботаник, кучерявый очкарик. Худой до неприличия, рассеянный взгляд, одет как попало, даже не заморачивался по поводу сочетания вещей и их цветов. Он в свободное от аспирантуры время доводил людей до марания своих штанов от ужаса. Зоя кивнула ему, стоящему чуть в стороне и прикрывшему глаза. Он откровенно наслаждался происходящим.

– Я бы не советовала задерживаться, – негромко проговорила Зоя. Олив усмехнулась.

– Не представляешь, как легко он отыскивает себе принимающих. Стоит мне выйти из бара, как пара субъектов нам обеспечена.

Звучало дико. Зоя напряглась.

– На улице? На виду?? Сайген знает?

– У него руки не доходят до нас, – холодно парировала Олив. – Хочешь рассказать?

– Так нельзя… – клуб выходил из-под контроля, и Зоя отчетливо это понимала. – Только передачи недостаточно, еще же нужна и чистка. Где брать кровь, если вы все раздаете? А если вас запомнят?

– Да ладно, – кривая улыбка не затронула холодных серых глаз палача. – На то он и мастер, чтобы кровь искать. Не умеет – пусть освободит пост и совет поставит того, кто сможет организовать работу. – Она с силой потянула носом воздух и порозовела. – Прелесть… Как Крайтон? Он все еще болеет? В клуб не приходит совсем. Эй, здоровяк! – Крайтон открыл глаза. Взгляда хватило, чтобы его больше не донимали разговорами. Олив пожала плечами: – Поняла, болеет. Ну ладно, мы пойдем. Больше нам тут делать нечего.

«Второй», – хмуро подумала Зоя, провожая пару палачей глазами. Тела достали, но среди врачей не наблюдалось лихорадочной спешки. Размеренно и обстоятельно они осматривали жертв аварии. Человек на бордюре согнулся и совсем спрятался в ладонях.

Им тоже пора покинуть это место. Все, кто мог, уже внесли посильную помощь.

Они втроем вернулись к Атари.

– Видели Олив, – сказала Зоя, сев в машину. – Она и Тиин…

– Я знаю, – остановил ее Атари, даже не став скрывать, что одобряет подобные действия. – И сам не раз там бывал, как и все наши. А вот почему наш мастер не в курсе – я бы задал ему вопрос. Когда он перестанет играть и начнет работать?

Атари поднял бровь, ожидая возражений, оправданий. Несколько мгновений Зоя смотрела на него, не замечая, как Хана двигает ногой под ее сиденьем. Смотрела в небесные глаза, наполненные вызовом, на совершенные черты, искривленные гневом. Может, у Сайгена и Шейда что и не получалось, но им определенно хватало упорства и сообразительности вытянуть эту лямку. Разозлилась сама.

– Он даже не спит нормально! А вы только и делаете, что бросаете камни под ноги и критикуете!

Атари презрительно фыркнул и наклонился к ней совсем близко.

– А толку? От того, что он не спит? Мы так все вымрем, кроме него и тебя, – бросил взгляд назад. – Ну и Крайтона, разумеется, ведь у вас есть собственные банки крови. Да и способности ваши намного приятнее наших. Крайтон не в счет, само собой. – Выпрямился и завел двигатель. Добавил уже спокойнее: – Если бы не ты, ноги бы моей не было в этом клубе. Уехал бы давно в соседний город, там тоже наших ресторанов полно.

– Ну так езжай!

Атари вспыхнул. Сжал руль, стиснул челюсть до скрежета зубов и рванул с места.

До самой библиотеки никто не произнес ни слова. Крайтон закрыл глаза и не подавал признаков присутствия. Хана встревоженно переводила взгляд с него на двух людей впереди и обратно. Зоя думала.

О том, что нужно рассказать Сайгену об инициативной группе. И, возможно, искать другие способы сбыта, раз прежние не работают. Или сообщить совету, чтобы направлял своих мастеров. А самим перестать лезть из кожи вон, неблагодарное это занятие. Крайтон… Зоя обернулась. Он должен прийти в норму. Будет жить как Сайген и Шейд. Один на виду, вторая в тени.

– Как насчет ужина? – Атари пересилил себя, открыл рот. – Могу позвонить в Тафеке и заказать еду.

– Было бы неплохо, – так же сдержанно ответила Зоя, не став продолжать ругань. – Само собой, я заплачу за ужин. И за доставку.

Атари затормозил и уставился на нее. Зоя задрала подбородок.

– Голова от вас болит, – сообщил им Крайтон и вышел из машины. Втроем оставшиеся в салоне теперь уставились на шагавшего к двери библиотеки эмпата. Хана грустно улыбнулась.

– Что-то изменилось, верно? – спросила она и вышла из машины. Идти ей было некуда кроме как за Крайтоном, только делала она это слишком медленно, нехотя. Зоя на миг увидела Шейда, так же вынужденного следовать за кем-то.

– Мне надо позвонить.

Позвонила она Сайгену, потому что звонить его отцу и в голову не пришло, а номера телефона врача не узнала. Сайген выложил за минуту, что заезжал домой, что Шейд спит и что он сам сейчас слишком занят. Предложил встретиться вечером за бутылочкой пива у кровати больного, после чего отключился, не дав и слова вставить.

Зоя посмотрела на сумерки и предположила, что вечер начинается все-таки не сейчас. Пошла в библиотеку, где Даичи уже слушал рассказ Атари, а Рейган круги наворачивала вокруг Крайтона, занявшего свое обычное место у стеллажа, подбираясь все ближе. Поискала Хану, но увидела Теуша.

– Она в спальне, – Теуш поднял голову со стола, и Зоя поразилась его измученному виду. В горле встал ком, протолкнуть который получилось с большим трудом. Его будто пытали сутками напролет, глаза утратили свою глубину, под ними темнела синева. Небритый, с кое-как собранными волосами, он скупо улыбнулся потрескавшимися губами. – Фигово выгляжу, знаю. Ты Хану ищешь?

– Теуш… – ужаснулась Зоя, подходя ближе.

– Шоковые методы Даичи. Буду впредь умнее, – он вздохнул. – Не это было целью, но жить теперь хочу как никогда сильно. Ведь я до последнего верил, что умер. Нож в висок был точно лишним, это больно. На самом деле больно, на него намотались все мои мозги.

Не зная, что сказать, Зоя положила руку на плечо друга. Он похлопал сверху своей.

– Как Шейд?

– Хорошо, не переживай. Он спит, Сайген был у него.

– Как Крайтон? – Даичи сказал, куда повезли их статую, и Теуш понадеялся на какое-то продвижение. Но что-то Крайтон не спешил возвращаться к себе прежнему, возможно, его устраивало его нынешнее состояние. От книжной полки он не отлип и продолжил наблюдать за залом. – И эта особа… Она что хочет от него?

– У них старое знакомство, – Зоя задумчиво поковыряла стол. – И выходит вроде, что ее хочет кто-то убить. Она просит ей помочь, а так как официально мы выполнили этот заказ, то теперь не можем отпустить. И что с ней делать – не представляю. Крайтон категорически не дает ее трогать, а драться с ним никто не горит желанием.

– Даичи рассказал. Но… – Теуш еще раз обернулся на Рейган. Она касалась рук эмпата, сложенных на груди, и что-то ему говорила. Крайтон наклонился к ней, слушая. Еще немного, и она его поцелует. Или он ее, их лица почти соприкоснулись, только Теуш не мог разглядеть, доволен убийца или равнодушен. Никаких импульсов тот в пространство не посылал. А вот девушка что-то слабое излучала. – Они вместе, что ли? Она знает, кто он такой?

Зоя подобрала челюсть и отвернулась.

– Это меня не касается.

– Хана расстроена, – усталый взгляд Теуша устремился в ту сторону, где за дверью спальни скрылась тень. – Не знаю, заметил ли кто, но этот болван для нее – не просто возвращенный.

– Я думала об этом, – проговорила Зоя. – Но они даже ближе, чем близнецы. Это как… – Звучало дико, представлялось и вовсе невозможным. – Ему придется… Это как тесно взаимодействовать самому с собой?

Теуш фыркнул.

– Обороты речи. Спариваться, ты имеешь в виду? Они не родичи, и, к слову, это вообще не аргумент.

Зоя отвела глаза и прижала ладони к запылавшим жаром щекам. Звонок доставки избавил ее от дальнейшего углубления в тему Крайтона и его гарема, в то время как Теуш даже развеселился.

Атари забрал у посыльного пакеты и быстро выпроводил парнишку за дверь, пока Зоя действительно не достала деньги.

Понимал, что посмел криво пройтись по действиям Шейда и Сайгена, и она встала на дыбы. Подумал, что впредь нужно быть осторожнее, примирительно улыбнулся и протянул Зое пластиковый контейнер.

– Я погорячился. Мир? Фетучини? Курица?

– Спасибо, не хочу.

В животе тут же забурчало, едва вкусные запахи из пакета достигли ее носа, Атари закатил глаза.

– Крайтон, есть будешь? Двигайтесь сюда. Хана где?

Сайген появился под самый конец застолья. Открыл дверь, оглядел зал.

– Ты, – пальцем указал на Даичи, потом – на Теуша, поднявшего на него несчастный взгляд. – И ты. Свободны. Остальные – в машину.

– Куда едем? – спросила Зоя.

– Ко мне домой, – Сайген зашел внутрь, двинул ногой к себе ближайший стул и сел. – Отец согласился, но знает только о Крайтоне и Хане. Рейган придется посидеть в подвале. – На обиженное непонимание, возникшее на лице девушки, застывшей с вилкой над коробкой, добавил: – Там вполне можно жить. И тебя никто не увидит. Если ты против… – Сайген замолчал и выразительно глянул на Даичи, чье сострадание поставило их в опасное положение: отпустить девчонку они никак не могли. Неозвученный, этот сигнал думать прежде чем делать повис в воздухе, и Даичи его уловил. Опустил ресницы вниз.

– Могу приглядеть завтра за библиотекой, если некому, – предложил себя в качестве бесплатного работника, чтобы снизить раздражение Сайгена. – И прибрать здесь все.

– Могу забрать Рейган с собой и приглядеть за ней, – предложил Атари с видом мученика, решив тоже помочь другу Зои. Рейган быстро замотала головой.

– Подойдет и подвал, если можно жить. Главное, что не больница.

Глава 8

– Пап, это Крайтон и Хана.

Сайген завел в дом эмпата и его тень, представил отцу, стоявшему у лестницы. Рейган осталась в машине с Атари ждать, пока освободится холл. Зоя поздоровалась с мэром и, провожаемая его тяжелым взглядом, быстренько поднялась наверх. Мэр был более чем недоволен такими постояльцами, и страшно было представить его реакцию на Рейган.

Шейд в комнате был один, полулежал в кровати. В глазах его читалась тревога, он все смотрел на часы, висевшие на стене.

– Где врач? – спросила Зоя с порога, а Шейд шумно выдохнул и протянул ей руки, подзывая к себе. И она знала, что он искренне счастлив ее видеть; он кружил голову и обволакивал на уровне подсознания, всего лишь чувствуя. Идеальный донор. Уже пальцы горели от желания дотронуться, пошла к нему, на ходу расстегиваясь.

– Не знаю, – ответил Шейд, не скрывая нетерпения. – Надеюсь, выпил снотворное, которое все пытался мне всучить, и уснул сам. Они на пару с отцом Сайгена меня замучили, раз пять смотрели швы.

Зоя сложила курку на стул, забралась на кровать. И отвернула простыню, чтобы тоже посмотреть.

– Я переживаю! – сказала, оправдываясь, а Шейд мягко рассмеялся.

– Ты можешь делать, что тебе угодно. Устала? Ужинала?

Зоя закивала, пригладила его черные пряди.

– Сайген сделал как ты сказал. В клубе. Теуш принял агонию от Даичи, – начала рассказывать. Шейд изумленно вздернул брови, услышав такую новость. – Но он уже пришел в себя. Крайтон побывал на аварии, два человека разбились. Рейган знает Крайтона и увивается вокруг него, а Хана ревнует. Шейд. – На миг остановилась перевести дыхание, пока Шейд, опешив, пытался уложить в голове полученную информацию. – Крайтон и Хана – они могут быть вместе? Теуш говорит, что могут. А я все же считаю, что они как семья.

– Подожди. Слишком быстро и много всего, – Шейд слегка тряхнул головой. – У вас там весело, смотрю, а я все пропускаю. Теуш и агония?

– Крайтон и Хана, – поправила его Зоя. Губы тени дрогнули в улыбке.

– Честно говоря, не знаю, – признался. – Например, я не понимаю, что я такое. То ли мысли Сайгена, облаченные в форму, то ли данный ему проводник. Но… – Над этим стоило подумать. – У них ведь нет никаких родственных чувств друг к другу, не так ли? Они, по сути, чужие. Можно взять кровь на анализ, конечно. Ты чего вообще озаботилась его семейным положением? – Припомнил разговор в больнице, как Зоя смотрела на убийцу, что говорила при этом. Неприязнь у Крайтону опять закралась в голову. Мрачновато поинтересовался: – Он стал еще краше?

Зоя умом понимала, что Шейд не может всерьез рассматривать Крайтона как соперника. Но он обладал редким талантом во всем принижать себя, еще и молчал при этом, так что его мысли могли завести его куда угодно.

– Нет, он стал еще страшнее, – прошептала в поджатые губы, которые сразу расслабились и приоткрылись. Коснулась их, лаская, прижалась щекой к щеке, желая оказаться с ним подальше от Сайгена, его гостей и остальных надсмотрщиков. – Посмотри на меня.

Шейд поднял глаза. Тени окутали его зеленую радужку, как и думала, и Зоя с замиранием сердца дотронулась до дрогнувших ресниц.

– Я люблю тебя, – сказала просто. – Так сильно, что сердце болит.

Глаза Шейда расширились, как вбирая это признание, то, что оно означало.

– Мои чувства ты знаешь, – слова выразили бы намного скуднее все то, что он испытывал. Зоя знала об этом с самого начала, пока до него только доходило, что полностью отдался ей, что нет желания противиться этой странной силе, заставляющей его идти наперекор даже Сайгену, что было немыслимо прежде. Что она дала ему возможность почувствовать себя человеком. Важным не потому что он проклятая тень.

Поймал прядь ее волос и прижал к губам, пытаясь выразить все то, что ощущал; очертания лица Зои резко размылись. А она сама ахнула.

– Ты дымишься! – вырвалось у нее. Но в голосе прозвучал восторг и Шейд невольно улыбнулся, оглядев руку: и правда, выпустил свой туман, вплел его в длинные волосы, которые целовал.

– Тебе идет, – сказал и вспыхнул весь, скрыв их обоих в пляшущих языках теней.

Сайген так отчетливо ощутил это, едва ступил на этаж, что в глазах потемнело. На миг прижал руку к холодной стене.

– Эй! – с силой застучал в спальню. – Открываю! Я же просил, чтоб вам пусто было… – Распахнул дверь, выдохнул при виде живого клубка тьмы, опутавшего всю кровать. – Выбирайтесь наружу, быстро! Кто так болеет??

Шейд втянул в себя тени и Сайген с облегчением увидел, что кроме объятий, ничем они больше не занимались.

– Мне намного лучше. А ты рискуешь застать картину пооткровенней, вламываясь подобным образом, – Шейд послал ему насмешливую улыбку. Сайген поморщился, подвинул к себе стул, чтобы сесть.

– Я недавно обнаружил Теуша в руках Даичи. Больше, чем они, вы меня не шокируете.

Зоя рассмеялась и улеглась удобнее, а Шейд пораженно воззрился на эроса.

– Издеваешься?

– Если бы, – Сайген усмехнулся. – Хорошо, обошлось без интима: Даичи его просто успокаивал. Где твой костолом?

– Спит. Устал, большей частью от твоего отца. Не буди его, очень прошу! Лучше о Теуше расскажи. Зачем он творил такую дурь? Принял агонию?

Сайген посерьезнел.

– У нас проблемы.

– Еще больше проблем? – Шейд тоже перестал улыбаться и весь обратился во внимание. – Какого рода?

– Даичи подозревает, что в отеле на него устроили облаву. Поэтому Теуш его выручил.

– Здорово, – пробормотал Шейд. – Та девчонка что, тоже подстава? Нам ее подсунули, чтобы убили? Тот тип, что ее привез, должен был заснять Даичи, а в отеле его бы и повязали?

Так Сайген не рассматривал ситуацию. Неуверенно глянул на Шейда, на Зою.

– Я думал… – прижал пальцы ко лбу. – Думал, что кто-то задался целью развалить клуб. Все эти проколы, полный отстой с запросами. Заказ на Рейган, которая вроде как хроническая самоубийца, а по ее словам – и не собиралась с собой ничего делать.

– Она сказала? – быстро спросил Шейд. Зоя кивнула.

– Но Даичи? Его и знать-то никто не знает, – напомнила. Никто не свяжет вполне обычного человека с убийцей, прячущимся в тенях.

– Авария эта, – Шейд глянул на Сайгена. – Там был человек. Я его видел, метался по дороге.

– Там не было никаких ограждений, когда Даичи проезжал за несколько минут до нас.

Несколько минут они молча и сосредоточенно смотрели друг на друга, не зная даже, кого и подозревать.

– Это не я, – сказал Шейд вдруг пришедшей в голову мысли. Сайген почти сразу за ним повторил:

– Это не я.

Зоя закрыла глаза, мечтая треснуть их обоих.

– Понятно, что вы ни при чем. Кому выгодно?

Оба мужчины синхронно сдавили переносицы.

– Надо подумать.

– Я бы сказал – Атари, но… – Шейд заледенел при мысли о раздражающем палаче, вечно крутящемся под ногами и вымаливающем хорошую зуботычину.

– Но с нами ехала Зоя, – закончил Сайген, прекрасно зная о нежных чувствах Атари к Зое, которые он не особо и скрывал. Единственно, что на машине своей еще не написал признание. – Не хочу думать, что снова дело в тебе, Шейд.

– Никто обо мне не знает из чужих, – и вновь Шейд испытал приступ удушья в этой комнате, хватанул воздух, прижал руку к занывшим ребрам. – А те, кто знает – сидели во второй машине. Сайген, не разгоняй панику на ровном месте. Я бы лучше поузнавал об этой Рейган поподробнее. Как оказалось, что Крайтон с ней знаком, почему подсунули именно ее для Даичи? Кто заказал агонию и почему вызвал в отель полицию? Кто врет – девчонка или врачи? Она оказалась у нас и обрела себе защитника. И после того как мы вывезли ее с дач, попали в аварию. Может, убить все же хотели Рейган, только машины попутали?

– Может, – Зоя убрала руку Шейда, опустила ее вниз, чтобы не трогал повязку, – рассказать мэру Вилешу? Он чуть ли не самое заинтересованное в вашей безопасности лицо. Он перевернет город вверх дном.

– Ага, – Сайген помнил, как отец обеспечивает безопасность. Он снова закроет их двоих в доме. Перехватил косой взгляд Шейда, подумавшего о том же; здесь интерес у них был един, под замком сидеть никто не хотел. – Позже расскажу. Как и про Рейган. У нас, кстати, гости. Крайтон и Хана составят тебе компанию.

Крайтон и компания. Шейд скептически поджал губу.

– Он сегодня кое-что получил, верно? Он должен уже быть вполне вменяем.

Сайген почесал в затылке.

– Ничего не могу сказать. Я и раньше-то с ним не водил дружбу. Даичи хмур и задумчив, наверное, его приятель еще не до конца вменился. Зоя общалась с ним более тесно, пусть она и скажет тебе.

Шейд заметно стиснул зубы и еще сильнее – ладонь Зои.

– Сейчас, как же… Бросит все свои дела и побежит осматривать его.

Сайген согнулся на стуле, поставил локти на колени. Шейд покраснел, побледнел под двумя взглядами, потом вскинул голову, беспокойно подтянулся еще выше на подушке.

– Чего уставились? Что там с этой Рейган? Тоже сюда притащили ее?

– Глянь какой собственник, – с улыбкой проговорил Сайген. Зоя делала ему отчаянные знаки замолчать, но выражение на лице Шейда было неописуемо: раздражение, злость, ревность вкупе с попытками все это скрыть. – Когда успел с Крайтоном поцапаться?

Шейд дернулся вперед и зашипел от резкого движения. Сайген машинально вскочил, чтобы уложить его обратно, и остановился, не дойдя пару шагов и осознав, что выглядит наседкой, но ведь Шейд далеко не беспомощный цыпленок.

– Рейган пока побудет в подвале. Не знаю, куда еще ее запихнуть, боюсь, что сбежит. Посещает мысль все же закопать ее поглубже, возможно, я к ней прислушаюсь после того, как высплюсь, – сел на кровать, в ноги. – Помнишь тот вечер, когда мы встречались с Крайтоном после больницы? – Шейд кивнул. – Он к ней ходил. И показал свое лицо. Она запомнила.

– Зачем показал?

– Спросишь у него сам, – посоветовал Сайген. – И он ей нравится, что ли. Наверное, и она ему, раз защищает.

– Хане он тоже нравится, – вставила Зоя.

– Клуб на сводничестве не специализируется. Знать ничего не хочу, я не сексолог. – Тема закрыта. Сайген встал, откровенно зевая и потягиваясь. – Моя спальня через пару комнат. Поэтому никакой активности, поняли? Слежу за вами.

Шейд глянул свирепо, не нуждаясь в напоминаниях. Наслушался их за целый день от старика врача.

– Не суй свой нос куда не просят, – последовала сухая просьба.

– Больно надо, – отозвался Сайген. – Срасти кости для начала. Раз уж хватает сил язвить, сядешь завтра за запросы. Поиск и договоренность. – Ему показалось, что Шейд даже обрадовался работе.

Речь зашла о клубе, и Зоя не стала тянуть дальше, рассказала об Олив, Тиине и их играх с клиентами, что для Сайгена и Шейда стало откровением.

– Атари знает? – после недолго молчания тяжело спросил Сайген. Такой поступок было сродни предательству. Не сам факт запрещенной передачи, а молчание.

– Сказал, что принимает участие. Им некуда сбрасывать эмоции, и они сами создают условия. Олив как приманка, а парни…

На краткий миг Сайген ощутил желание закрыть уши и глаза на палачей и предоставить их самих себе. Потом понял, что решить сейчас не сможет ничего, уже и кровать Шейда стала казаться очень привлекательной, так и тянуло положить на нее голову.

– Все завтра, – заставил себя подняться. – Я спать и прошу мне не мешать.

Бредя почти на автомате в собственную спальню, Сайген едва не споткнулся о ногу Крайтона, выставленную вперед. Тот подпирал уже стену коридора, дожидаясь, видимо, хозяина.

– Твой отец дал нам с Ханой одну комнату, – сообщил опешившему Сайгену.

– В чем проблема? – давно эмпат не говорил таких длинных связанных предложений. Сайген разглядывал убийцу во все сонные глаза, надеясь, что теперь с ним можно будет хоть как-то контактировать. – Она же твоя тень. – Тут припомнил слова Зои и вздохнул. – Ну ты что, маленький? Девочек стесняешься?

– Там одна кровать, – уже с угрозой добавил Крайтон. Сайген дернул себя за волосы.

– Ну хочешь, я туда лягу? – предложил безо всяких задних мыслей. В данный момент ему было без разницы, кто еще будет рядом. – А Хану отправим в мою спальню? Ну нет больше комнат у нас. Нет их.

Крайтон нахмурился, убрал ногу с прохода, освобождая путь. К предложению отнесся более чем прохладно и вернулся в предоставленную ему с Ханой спальню, где у окна стояла там самая девушка. Она смотрела вдаль. Хрупкая, бледная и уязвимая. Крайтон только начал понимать, что она держит в руках его жизнь.

И вновь глухое раздражение начало подниматься внутри. На так называемых товарищей, решивших за него и наградивших этой особой. На Хану, с которой глаз спустить страшно. На грязную девчонку Рейган, что задевала что-то внутри и заставляла нервничать по причине, которую сам не до конца обдумал. И Сайгена, притащившего его сюда. Рывком стянул тонкий свитер, оставшись в джинсах и футболке, швырнул его на кровать.

Хана не обернулась, хотя знала, что он за спиной.

– Спокойной ночи, – только и сказала.

Крайтон молча лег поверх одеяла. В доме Сайгена было слишком тепло, лезть еще и под одеяло было лишним. Был бы один – снял бы и оставшуюся одежду. Но с соседкой оставалось только жариться и потеть.

Пролежал минут десять, за это время мокрой стала уже футболка и край простыни, которой вытирал лицо. Потребовал открыть окно, что Хана сделала, впустив в комнату ночной свежий воздух, обдувший влажную кожу, но не принесший ни капли облегчения. Вдали глухо шумела трасса, ветер шевелил ветви деревьев у ворот. Сознание не прояснилось, дышать становилось все тяжелее и Крайтон ворочался на кровати как пьяный медведь, не в силах найти удобное положение, готов был уже рычать от бессилия.

– Ты сравниваешь меня с Шейдом? – негромко проговорила Хана, слыша его мучения. – Я понимаю.

– Ничерта ты не понимаешь, – Крайтон закинул руку на лицо, втянул воздух сквозь пальцы. – Ты медленная и слабая. Всего боишься. Трясешься, стоит чуть повысить голос, я наблюдал за тобой. Чуть что – сразу прячешься и не умеешь спорить. И не готова видеть смерть. Ты ведь знаешь, кто я.

– Знаю, – ровно ответила Хана, с силой сжимая оконную раму. – Я научусь фальшивить, дай мне время. И мышцы можно нарастить, как и набраться наглости для спора. – Она обернулась и Крайтон не увидел волнения или мольбы. Лицо Ханы было невозмутимо. – Я не буду тебе помехой. Просто не понимала, что именно тебе нужно видеть рядом с собой, пока ты молчал. Если тебе нужен боец – я им стану.

Крайтон ощутил себя еще более скверно, чем минуту назад, вытер лоб, виски, шею, по которой уже попросту текли ручьи. Нехороший и до боли знакомый симптом. Подумалось, что после второго захода в забвение может попасться более удачный экземпляр, и вообще можно собрать себе свиту. Порывисто вдохнул, выдохнул и сел.

– Просто замолчи и ложись. Я схожу к Сайгену.

Кричать тот не станет, он ведь понимает состояние перегрузившихся эмпатов. Собрался с силами, чтобы сползти с кровати, как на его мокрое плечо легла холодная рука, только что державшаяся за окно. Невольно вздрогнул от разницы в температуре.

– Я могу помочь, – Хана нагнулась, пристально посмотрела в бледное лицо, на усыпанный блестевшими каплями лоб. Диковатый взгляд трещал напряжением, и кто-нибудь, увидевший его впервые, испытал бы животный ужас. Но Хана столько времени смотрела в эту бездну, что чувствовала себя там вполне комфортно. – Шейд показывал мне.

Напугать не вышло. Крайтон повел плечом, сбрасывая руку помощницы.

– В тебе крови не хватит, чтобы помочь, – сказал уже вполне логичную вещь своим обычным голосом. – И ты замерзла. – Это ему не понравилось, поэтому встал, чтобы закрыть окно. Все равно собрался уходить. – Ложись, я вскоре вернусь.

Хана обхватила его локоть более настойчиво.

– Я сказала, что сделаю. Не нужно бродить по ночам, люди спят. Воткнуть две иглы в вены – тут нет ничего сложного.

Крайтон не убедился, с сомнением окинул взглядом девушку, на вид весившую вполовину меньше него самого, вытер шею своей же футболкой и направился к двери.

– Никлас!

И Крайтон как врезался в стену, с одной занесенной ногой замерев между выходом и Ханой.

– Как ты узнала? – В его голосе прозвучало потрясение. Он медленно опустил ногу и так же долго оборачивался, чтобы встретить прямой взгляд тени. Никласа Шерена не существовало по бумагам, тот человек давно был мертв. Да и он сам изменился с того времени, как официально перебрался в мир иной, отследить даже по фотографиям его путь было довольно сложно; и то, если целенаправленно рыть землю. И вот он слышит свое давно заброшенное имя. – Я не мог сказать. Точно не мог.

– Точно? – переспросила Хана. – Вернись в кровать и дай мне помочь. Я скажу, откуда узнала.

– Бартер? – сузил глаза Крайтон и вновь его взгляд пополз по ее фигуре. Растрепал свои волосы и в который уже раз уставился на Хану. Только сопротивления стало намного меньше. – Пойми, для тебя это может плохо кончиться…

– Я уже все давно рассчитала, – Хана сняла со стула свою сумку, расстегнула ее и достала пластиковый пакет. – И даже практиковалась. На Сайгене, потому что он примерно твоего веса. – Крайтон потихоньку зверел, представив эроса вытягивающим кровь из его тени. – Что решил? Я или Сайген?

Идея именно сейчас увидеть Сайгена показалась уже не очень разумной.

– И как ты это перенесла?

– Голова закружилась немного, через несколько минут прошло. Шейд сказал, что так и должно быть.

Шейд, конечно, специалист. Крайтон постоял немного, ему стало еще хуже: как после хорошей попойки стены периодически менялись местами друг с другом.

– Немного.

– Да. Ровно столько, чтобы разбавить твою кровь.

Крайтон вернулся.

– Мне лечь?

– И снять футболку. Я колола под ключицу.

Избавиться от липнущей к телу одежды Крайтон и сам хотел, поэтому даже спорить не стал. Хана походила на медицинскую сестру, не сомневалась в том, что делает. Твердые руки и отсутствие дрожи уверило, что колет она не впервые. Довериться еще не решил, но можно разок и попробовать, чтобы уяснить для себя. Готов был прекратить передачу в любой момент, поэтому приготовился отслеживать признаки неизвестно чего, пока еще в состоянии это сделать.

Лег, морщась от самого себя, от потной кожи, от стучавшего в висках пульса. Смотрел, как Хана устраивается рядом, но сидя; как чересчур сосредоточенно вытирает его салфеткой, остро воняющей спиртом. Непроизвольно напряг плечи, покрылся мурашками и выдохнул в сторону.

– Сайгену помогло?

– Тебе лучше расслабиться, невозможно почувствовать что-то через камень, – заметила Хана, выразительно потыкав пальцем жесткую кожу. Крайтон вздохнул всей грудью и отпустил напряжение, почти растекся по одеялу.

– Так? Лучше?

Хана кивнула, пальцами прощупала его кость, кожу и медленно ввела иглу. Привыкший к частым инъекциям, Крайтон едва заметил эту процедуру. Занят был изучением лица, склонившегося над ним, сдул светлые волосы, защекотавшие ему нос.

– Прости, – Хана быстро заправила прядь за ухо. – Само собой, Сайгену помогло. Нормально?

– Что? – не понял Крайтон. Наверное, имела в виду отверстие, что проделала в нем. – Да, не больно. Дальше что?

Хана чуть улыбнулась его настороженности. Вторую иглу ввела в свою вену ниже локтя и взялась за самодельный насос.

– А теперь меня не отвлекай. Остановлюсь – кровь свернется.

– Об имени когда расскажешь?

– Позже. Просто помолчи сейчас.

Крайтон бросил на нее быстрый взгляд и закрыл глаза, последовав ее совету. Страшно не было, действовала Хана уверенно. Да и Сайген был рядом в случае чего. Но уже ощущал, что звать его не нужно будет. По венам заскользила прохлада, понемногу вымывая жар, иссушающий все внутренности. С губ против воли сорвался облегченный вздох.

Мало-помалу в голове прояснялось. И пальцы перестали подергиваться, послушно улеглись на одеяле. Воздух стал будто чище в спальне, перестал забивать нос могильной гнилью. Тогда приоткрыл глаза и принялся сквозь ресницы рассматривать светлую макушку. Хрупкая статуэтка.

И чем дольше смотрел, тем в большее недоумение приходил; понять не мог, как у него вышло сотворить нечто подобное. В нем самом не было ни одной плавной линии, отсутствовал даже намек на мягкость и гармонию. Весь состоял из грубой силы и острых углов. Неотесанный камень. И его полная противоположность – Хана, как ее назвали. Изящная насмешка, которую ему нужно теперь защищать и оберегать, если хочет жить. До нее были три тени.

Одну он не знал, лишь видел ее части, но Аман и Шейд вполне соответствовали своим возвращенным. Могли быть если не друзьями, то соратниками так точно. Хане же, казалось, было трудно нести на себе даже куртку. Усмехнулся, вспомнив, как обещала мышцы нарастить и стать бойцом. Вроде тихо, но она услышала.

Подняла голову, улыбнулась.

– Тебе лучше? – стала еще бледнее, но глаза ее светились.

– Достаточно, – решил Крайтон. – Намного лучше. Отключай эту штуку. И тайну теперь открой. Имя. Откуда?

Хана послушно остановила шприц, не став строить из себя героя под пристальным взглядом: обладатель его не дурак и все замечает. Осторожно вытянула иглу сначала из Крайтона.

– Ты сказал его в темноте. Ты просил провести тебя. Держать за руку и не отпускать, – взгляд ее остановился на голой груди мужчины, поднимавшейся и опускавшейся размеренно, а не рывками, как недавно. И уже не блестевшей при свете лампы. Кризис определенно миновал и мозги его уже не затуманены. Он недоверчиво поднял брови при объяснении. Хана пожала плечами. – Было темно, потом появился свет. А ты все так же держал меня за руку, и я не отпускала тебя, как ты и хотел.

Крайтон потряс головой, прогоняя прочь умильную картину. Все, наверное, рыдали от восторга.

– Слюни хоть не пускал? – сказал с сарказмом, но вдруг представил и это. – Нет! Не отвечай! Не хочу знать ничего об этом отрезке времени. – Постоянно держала за ручку? А как же душ, элементарно – туалет? Крайтон и не думал, что может смутиться, однако именно так и произошло. – Отложим воспоминания на потом. И… Забудь это имя. Того человека больше нет, он погиб давным-давно, разбился в аварии.

Хана кинула, что поняла. Она вытащила иглу из своей руки, прилепила пластырь, после чего начала сворачивать моток. Это занятие оторвало Крайтона от перебирания своих предполагаемых слюней, и он перевел взгляд с замедленных движений на лицо девушки. Тогда только сообразил, что ей требуется отдых. Никогда ранее не заморачивался вопросом прямых переливаний, поэтому и не знал точно, что нужно донору.

Дыхание Ханы срывалось, хоть и пыталась его выровнять. И от сдерживания еще сильнее запыхалась. Улыбнулась, показывая, что все в порядке.

– Я сложу, – Крайтон отобрал у нее трубки, сунул иглы в колпачки. – Куда это? В мусор?

– Нет, – Хана качнула головой. – Сайген сказал все в камине сжигать. Ну как?

– Хреново, – заключил, окинул Хану резким взглядом и его худощавое лицо потемнело. – Тебе, по всей видимости. На этом эксперимент закончим, я вполне обойдусь кровью из пакета.

«Мне было приятно», – грустно подумала Хана. Быть рядом. Настолько близко, чтобы чувствовать его запах. И касаться его, пусть и совсем недолго. Руку ее он уже не держал в своей, как в первые месяцы. И постепенно отдалялся, становился самостоятельным в этом мире. Скоро их отношения станут напоминать слабо знакомых приятелей. Кивок при редких встречах.

– Сайген и Шейд всегда так делают, – сказала для убеждения. Не уточнила, что делали до того, как появилась Зоя, а потом Сайген тоже стал последователем пластиковых запасов. Хотела быть незаменимой, чтобы Крайтон нуждался не только в том, чтобы была где-то поблизости. Хотя он вполне мог велеть ей сидеть в одном месте, раз уж пометил ее как слабую.

Крайтон прохладно изогнул губу и закинул использованный пакет на стул, где висела сумка Ханы. Потом лег и отвернулся к стене, собираясь спать.

– Тебе что-то нужно? Чай там теплый? Поесть? После сдачи крови чем тебя возвращали к жизни?

– Ничего не нужно. Может, только накрыться, – Хана глянула на мужской затылок и подергала одеяло, на которое улегся эмпат. Тот тут же подскочил, вытащил из-под себя это одеяло.

– Держи, – сунул комок Хане в руки и лег обратно. – Меня не накрывай, тут жарко.

Глава 9

– Подъем! Быстро все проснулись и спустились в столовую!

Множественные удары в дверь подняли бы и глухого; Крайтон глухим не был, моментально распахнул глаза и уставился в потолок, прислушиваясь. В коридоре послышалось шарканье, недовольный голос мэра и потише – еще кого-то. Рядом громыхнула дверь, восклицание Зои и стук следом. Крайтон понадеялся, что это был удар по голове Сайгена.

Но нет, он снова затарабанил.

– Просыпайтесь, гады! Я жадно вам внимал почти всю ночь, так что вы не будете отсыпаться утром!

И причина плохого настроения с утра обнаружилась, понял Крайтон. Месть. Только не понял, он-то тут при чем. Ладно, Шейд с Зоей его разозлили. Двинул одеревеневшей рукой, зашипел. Перевел глаза вниз, поморгал, фокусируя взгляд. Немного времени ушло на подгрузку памяти, после чего всерьез испугался.

– Эй… – быстро потолкал Хану, спящую на его плече. Понятно, почему руку не чувствует, до судорог при малейшем движении. Замотались в кокон одного одеяла, прижались друг к другу и, видимо, всю ночь не шевелились. Горячая рука прошлась по его груди. – Что за… Хана!

Хана вздрогнула от крика над ухом и зарылась еще глубже, почти залезла ему под руку. Сайген исчезать не собирался, напоминая о себе перестуком.

– Встали! Уймись! – выкрикнул Крайтон, не зная, что ему делать в первую очередь. – Полчаса дай хотя бы…

– Жду внизу, – напомнил эрос уже тише. Его пятки простучали по полу от спальни.

Крайтон снова посмотрел на спящую девушку, лихорадочно перетряхивая память, чем он занимался ночью, что Сайген смог и их ощутить. Или, все же, Шейд виноват?

– Просыпайся, – попытался поднять ватную руку, уронил обратно. Сколько же он не двигался? – Хана!

Хана что-то промычала ему в бок и натянула на голову одеяло. Крайтон заскрипел зубами. Пошевелил пальцами и замер, пережидая толпу колючих мурашек, рванувших по руке до самой шеи. После чего ногами стянул одеяло вниз и сел, запутавшись в длинных светлых волосах. Маленькая рука сползла вниз, на его ноги. Хана зашевелилась, потеряв источник тепла, начала просыпаться.

Крайтон снял с себя, вытащил из-под себя ее пряди, по стене пробрался к краю кровати, слез на пол и прищурился, повернувшись к притихшей притворщице.

– Я не шучу, открывай глаза, ты ведь не спишь, – повысил голос, уперев руки в бока. – Иначе сюда придет Сайген. Не буду спрашивать, что мы делали под одним одеялом, я же просил не накрывать меня…

Хана села, откинула волосы с лица.

– Ты сам накрылся. Замерз и дрожал, что мне было делать?

Крайтон прикрыл рот, допустив, что это могло случиться. Спрашивать с одной Ханы за совместный сон перехотелось. Он поискал свою футболку, а, увидев ее, сразу отказался от мысли надеть, и прихватил с кровати свитер, который успел снять до того, как искупался в собственном поту.

– Я в душ, минут на пять займу его, потом вернусь, – предупредил на всякий случай, чтобы не чувствовала себя слишком вольготно в комнате, выделенной на двоих.

Хана опустила вниз голову, чтобы Крайтон не увидел улыбку, растягивающую губы.

Они спустились вниз, почти уложившись в установленное время. Сайген ждал их у лестницы, провел в столовую, где зевала Зоя и возлежал на одном из стульев Шейд, положив ноги на подставленный второй.

– Крайтон, – поздоровался, завидев эмпата. Крайтон кивнул и занял место напротив за столом. Шейд тепло улыбнулся Хане. – Привет, светлячок. И ты здесь.

Крайтон со стуком опустил руки на поверхность длинного стола, нагнулся вперед.

– Светлячок?

Сайген с грохотом закрыл дверь, отрезая их пятерых от остального дома.

– Вы за полночи вытянули из меня всю душу! Вам что, по пятнадцать лет и не в силах справиться со своими гормонами? – прошел к столу, оперся о него двумя руками, наклонился, всей позой выражая накопившуюся за ночь агрессию, и устремил свирепый взгляд на гостей. – Один едва выжил после аварии, второй не успел вернуться к жизни – а мысли все скатываются вниз, в штаны? Еще и галдите громче котов за окном!

Невозмутимым остался только Шейд, краем глаза поглядывая в телефон на коленях. Крайтон занял оборону и свел плечи, Зоя отвела глаза в сторону. Хана с любопытством изучала обстановку.

– Начнем, может? – спросил Шейд, пока Сайген взял перерыв на подышать. Его насторожил вид эроса, его запал: слишком уж он разошелся. – Раздай указания и езжай спать в другое место. Или нас верни по домам. А перед этим…

Ладонь Сайгена с размаху опустилась на стол. Сказать ничего не успел, его ответ оборвала открывшаяся дверь, куда все и обернулись. На пороге встал Тиль Вилеш.

Окинув взглядом собравшихся ранним утром за столом, он ограничился кивком и жестом подозвал к себе сына. Сайген выдохнул через нос. После чего обратился к отцу довольно сдержанно, сумев обуздать недавний свой взрыв:

– Папа… Не вовремя.

– Выйди, – негромко проговорил мэр и прикрыл дверь обратно.

Сайген на миг смежил веки, просто дыша. Уже догадывался о причине вызова, иначе отец не стал бы отрывать от разговора, который у него и не сложился с самого начала. Отнял руку от стола и направился за родителем, ожидающим его в холле.

– Кто в подвале? – сухо спросил мэр. Без предисловий, сунув руки в карманы домашней кофты, он жестко смотрел в глаза сына, ожидая правды.

– Человек. Донор. – Глупо было надеяться, что отец не узнает о постороннем. Сайген уже давно приготовился к заслуженной расправе.

– Вы не довели до конца сделку? – медленно уточнил Тиль Вилеш. Сайген дернул щекой, уставившись на кадык отца, ходящий верх и вниз. – Вы что, совсем идиоты?

– Не совсем. С ней что-то неладно, – Сайген задрал голову вверх, к потолку, избегая зрительного контакта. Отец всегда его подавлял, и спорить с ним было жутко неуютно. – Впечатление складывается, что в клубе заказали наемного убийцу. Но мы так не работаем. Не по такой схеме!

Тиль Вилеш помолчал.

– А как вы работаете? Считаешь, что убийство одного человека от другого чем-то отличается?

Сайген резко дернул голову вниз, сдвинул брови, по которым, чувствовал, сползали едкие капли. Вытерся плечом.

– Тебе просто повезло, – глухо сказал, глядя в холодные глаза. – Что твой сын не из той касты. Иначе не говорил бы такого и даже в мыслях не держал. Мы всё прекрасно сознаем, не дурачки собрались. И что в случае поимки кто-то сядет за решетку, тоже знаем. И что умрет там. Они готовы.

Мэр наблюдал за Сайгеном со странно неподвижным выражением на лице. То ли понимал, то ли обдумывал вариант разоблачить всех убийц и палачей перед законом и судом.

– Тебе нужен Шейд, – неожиданно перестал давить на нервы и отступил. – Та, в подвале, пусть посидит, не к спеху, решим позже.

– Он не может, – угрюмо отозвался Сайген.

– Он может, – твердо сказал Тиль Вилеш. – Это его обязанность, ничего с ним не случится, я говорил с вашим врачом. С половиной литра крови он может сейчас расстаться без вреда для себя. Зови его. И быстро.

Обязанность. Сайген невесело усмехнулся.

– Тогда он не хочет. Дай ему нормально поболеть.

Мэр облокотился на перила спиной, предчувствуя, что конкретно это разногласие растянется на большее время, чем рассчитывал.

– Кесав, что у нас за проблема с этим… существом?

На лице Сайгена дрогнули мышцы. От пренебрежения, с каким отец отозвался о Шейде, стало противно; как увидел себя со стороны. От равнодушия в тоне, искреннего непонимания в каждом жесте – с каких пор тень получила право голоса.

– Проблем нет, но сегодня я обойдусь пакетом, – в то время как его отец считал прямо наоборот, ощущал себя пустышкой Сайген. Прислонился к соседней стене, ища опору. Разругаться с отцом окончательно не хотел, попробовал договориться и вернуться в столовую, пока оттуда все не разбежались. – Пожалуйста, пап, не забывай: кем бы ты его не представлял, тело у него человеческое, и имеет свой ресурс. Ограниченный, как и у всего живого.

– Тогда та, что с твоим приятелем пришла. Они ведь однотипные, – изумление сына такой настойчивостью требовало пояснений, Тиль Вилеш выложил все, что его давно уже волновало: – В пакетах можно подцепить заразу. Плохо очистили, не проверили. Были случаи, есть доказательства халтуры. Честно говоря, я рад, что тебе не приходится их использовать.

– Ну уж нет, – Сайгену не нравились методы, которыми отец загонял его обратно под свое крыло. Не вышло так, мэр зашел с другой стороны. Отец расценил отказ в своем духе:

– Твой приятель, думаешь, будет возражать? Ему все равно, поверь. Он все еще туп и равнодушен. Хотя… – Тиль Вилеш видел его глаза. Жестокие, беспросветное самое дно мира. В нем нет жалости. – Чем он дышит? Мастер пыток?

– Едой дышит, – слукавил Сайген, обратив большее внимание на вскользь упомянутую тупость Крайтона, в которой тот все еще пребывает. – Уверен, что ему будет безразлично использование его тени?

– Абсолютно, – уверенность отца все больше не нравилась его сыну. – На этом этапе он заторможенный и полагается на тех, кто его ведет. Он не будет сопротивляться.

С этим Сайген мог бы поспорить: стадию инфантильности Крайтон, похоже, успешно преодолел.

– Почему ты так долго держал меня в одном состоянии? – сердце забилось еще сильнее, послав резкую волну жара по всему телу. Лицо полыхнуло от прилившей крови. Чуть ослабил хватку на своих же руках, ибо стало уже больно. – Потому что на определенной стадии я был послушным?

– Посмотри сейчас на себя. Дерганый, весь кипишь, куча проблем, – отец и не собирался скрывать свои действия и мотивы их, тем более раскаиваться, поразив этим Сайгена. – Позже, спустя какое-то время, ты будешь мне благодарен за размеренную жизнь. Вот дойдешь до предела и тогда все тебе станет ясно.

И хотя Сайген уже разбил лоб об этот предел, в считанные секунды он, маячивший перед глазами, перестал мелькать и отодвинулся. Уверенность отца в скором поражении вынудила Сайгена встать на обе ноги довольно крепко.

– Я иду в столовую. Потом приведу себя в порядок и поеду в клуб. Тебя попрошу помочь. Не выпустить никого из подвала, иначе у меня будут большие проблемы. И не сцеживать ни с кого кровь, мы не вампиры. Спасибо, папа.

Вернувшись к своим гостям, попросил разойтись по комнатам, собрал вопросительные взгляды и вышел. Шейд с трудом поднялся со стула, видя, что не все в порядке. Сайген успокоился лишь внешне, но казался он разбитым, слишком притихшим после разговора с отцом. Зная мэра, был уверен, что приятного за дверью сказано было мало. Поэтому направился за эросом.

Осиливал лестницу долго, осторожно поднимая и опуская ноги. Где-то на середине пути Зою, идущую рядом, потеснил врач, и Шейд, слушая оставшиеся несколько ступеней лекции о своем здоровье, усомнился в разумности нахождения здесь посторонних. Умоляющий взгляд – и Зоя взяла доктора на себя, позволив Шейду добраться до спальни Сайгена.

Тот уже лежал, подсоединив себя к донорскому пакету. Повернул голову на звук открывающейся двери и, увидев Шейда, снова улегся.

– Ты знал, что отец нарочно держал меня в слабоумии? – спросил. Шейд закрыл дверь и поискал, куда ему сесть. Устроился на кровати в ногах.

– Подозревал. Было столько возможностей, но он дозировал очень тщательно, – Шейд глянул на Сайгена, на его сжатые губы. – О чем вы говорили?

– Потребовал выкачать тебя, – спокойный тон Сайгена не обманул, Шейд знал эмпата слишком хорошо. Раскинулся поперек кровати на спине, повернул голову набок и щекой прижался к одеялу. Судя по тому, что видел, Сайген отказался, и от этой мысли на сердце потеплело.

– Чему лыбишься? – пробурчал эмпат.

– Тебе. Злишься на отца?

– Не вижу смысла тратить впустую энергию, – ответил Сайген. И это имело смысл: Тиль Вилеш, наверное, закостенел для изменений. – Он знает о Рейган в подвале.

– Крайтон пошел к ней, – сообщил Шейд. – Мэр против?

– Он в шоке от нашей деятельности, – признался Сайген. Чудо, что отец вообще принял столько людей в доме. – Как и я сам. Что делать дальше будем, есть идеи?

– Хочу поспрашивать знакомых из полиции. Попробовать пробить тот номер, на который мы фотографии отправили. И аккаунт, с которого запрос дали. Может, и выгорит что.

Сайген приподнял бровь, одобряя, ведь у самого в голове царила пугающая его пустота.

– Твой приятель из полиции тебя искал, – глянул в знакомые зеленые глаза и на миг показалось, что смотрит в зеркало. Передернулся, жутковатое ощущение сразу испарилось. – Нужно узнать, соскучился или поделиться чем хотел.

– Узнаю, – кивнул Шейд, повернулся набок, оперся на руку, чтобы поднять себя. – По поводу палачей… Ты будешь говорить с Атари?

– Придется, – вот в результате Сайген уверен не был. Сложно воспринимать вчерашнего приятеля как руководителя, еще их и авантюра связала. Палач продолжал видеть в нем ровню и слушал через раз, отбирая удобные для себя указания. – Он и помогает, и язык держит за зубами. Но эти фокусы бешеной лошади приводят в отчаяние. Хочу спать и есть. Поэтому поеду сейчас в Химеру и отправлю детишек заниматься делом. Потом еще раз навещу психиатров, только денег в этот раз возьму побольше. Слышал, помогают хорошо при амнезии.

Шейд наблюдал за выражением лица Сайгена, потом, осознав, что тот на самом деле намерен разговорить работников больницы, предупредил:

– Я бы не делал этого даже с деньгами. Пациент пропал, а тут ты заявляешься с расспросами.

Сайген вытянул из своей руки иглу и залепил прокол пластырем. Немного полежал, позволив себе на миг представить, что дальше его ожидает спокойный сон. И встал.

– Ты прав, – голос прозвучал низко и глухо. Росло раздражение собой, что не потрудился пораскинуть мозгами, а пер напролом. – Конечно же, ты всегда прав.

– Я работал в полиции, – спокойно сказал Шейд. – А ты не можешь знать всего, поэтому не кори себя. Дай мне два дня, и после я попробую прикинуться следователем и пробраться в психушку.

Сайген неприязненно поморщился.

– Срастить кости за два дня. Какой же ты выдающийся… человек. – Уже не смотрел на Шейда, отвернувшись к шкафу и роясь в вещах. Хотел бы, чтобы тень сейчас ушла. Шейд же продолжал сидеть и следить за каждым его дерганным движением.

– Зачем ты это делаешь?

– Не знаю, – Сайген вздохнул. Агрессия была только с его стороны, понимал это. – Не знаю, как к тебе подобраться. Я боюсь. – Он обернулся, встретился с внимательным взглядом. Притворялся ли Шейд? – Что ты станешь Аманом, и хочу опередить тебя.

Ну что ж, вполне в духе Сайгена, он не станет приукрашивать и смягчать. Шейд опустил глаза в пол. По крайней мере, честно.

– Я подумал над твоими словами, – отвернулся к двери, спиной к Сайгену. – У меня есть ответ.

– О чем ты?

– Я не дам тебе ничего от меня отрезать. Ни мало, ни много. Тебе придется постараться, чтобы заполучить что-то кроме клочка волос.

Сайген неожиданно улыбнулся, вспомнив, как они рычали у машины.

– Это… смело. Я рад, что ты не стал юлить и убеждать меня в покорности. Потому что я тебе не поверю в таком случае. А теперь иди. Тот врач ничего себе не позволяет сверх лечения? Если да – смело зови отца.

– Старик не представляет проблемы, если только не усыпит меня.

– Вот и хорошо, – заключил Сайген. Потребность протянуть руку и довериться выворачивала наизнанку, становилась нестерпимой, тогда вновь принялся раскидывать стопку футболок по полке, создавая видимость занятости. – Шейд, вали отсюда, ты тратишь время, и мое, и свое. Займись своим списком дел, что ты там говорил: телефоны, запросы. Помочь уйти?

– Было бы неплохо, – Шейд протянул ему руку, хотя мог подняться на ноги и сам. Но раз предложили, грех не воспользоваться подставленным плечом. – Болеть что-то начало, поможешь лечь?

Сайген взял протянутую ладонь, крепкую и теплую. Обхватил ее и замер, глядя в глаза Шейда сверху вниз. Появилось ощущение какого-то обмана, и Сайген отдернул свою руку.

– Ложись, – сказал, указывая на свое ложе. – Здесь. Не буду я таскать тебя по этажу. Да и зачем, если вернусь поздно, ты мне никак не помешаешь.

Шейд смерил глазами расстояние до подушки и опять посмотрел на Сайгена, осторожно растирая грудь. Оценив степень подозрений, направленных в свою сторону, постанывал, пока его укладывали, когда его накрывали и ставили поверх одеяла ноутбук, потому что в телефоне неудобно.

– Все, отстань, – Сайген сунул свой телефон в карман и немедленно исчез из спальни. Шейд тогда только откинул спину на подушку и позволил себе расслабиться. Настороженные союзники, ни на минуту не забывающие втихую обследовать друг друга на предмет ножей за пазухой, и в каждом слове отыскивающие скрытый смысл. При этом вынужденные держать один другого в поле зрения.

Был бы рад, если бы Сайген смог его прочитать и унять свои опасения.

Еще раз взглянув на закрывшуюся дверь, откинул крышку ноутбука, за которым обычно работал эрос. В данный момент его интересовал тот сайт, где Сайген контактировал с заказчиком Рейган. Тот, кто подкинул мысль помочь девочке в ее желании, еще и взялся подсобить, доставив на место и выделив сопровождающего.

Как и ожидал, личные сообщения все оказались подтерты. Не удивился, отыскав по дате переговоров сообщения от нескольких удаленных аккаунтов. Пришлось покопаться в памяти и подумать, может ли к кому обратиться из отдела безопасности, но не настолько он хорошо был знаком с теми ребятами, чтобы не вызвать подозрений просьбами отыскать пользователей сомнительного сайта. К тому же объяснить интерес он не сможет, как и то, чем вообще занимался в подобном окружении.

Номер телефона, на который были отправлены фотографии Рейган, оказался отключен.

Дальше пользователя навыки Шейда не простирались, поэтому ему определенно нужен был специалист, способный забраться глубже, под картинку на экране. И он позвонил бывшему коллеге.

Позднее, когда мысленно замазывал список вопросов Лейтису под непринужденную беседу перед обговоренной встречей, к нему заглянул Крайтон, направленный, видимо, Зоей, заходившей раньше сообщить, что едет в библиотеку.

– Надо спросить, – он мялся на пороге. Шейд оторвался от мыслей, в которых уже начал путаться, и с облегчением встретил перерыв. Крайтон выглядел любопытно. Растерянным.

– О чем?

– Я ходил в подвал, – эмпат прошел в комнату, мельком оглядев обстановку и забыв тут же о роскоши в спальне. Шейд отодвинул в сторону ноутбук, ожидая продолжения. – Рейган.

– Как она? – девчонка заняла его старую конуру. Интересно было, как другие ощущают себя взаперти. Крайтон пожал плечами.

– У нее телевизор, книги и даже приставку принесли, не скучает.

– Что тогда?

Крайтон сел и пропустил короткие волосы через пальцы, обхватил свой лоб. Поднял на Шейда глаза и тут же опустил их в пол.

– Как считаешь, я… – Было видно, что ему жутко неудобно, что его поглощает старательно скрываемая робость. Он запинался на каждом слове, пока Шейд разглядывал убийцу с растущим недоумением, и с трудом, но все же выдал: – Девушки могут обнаружить что-то во мне? И… Я могу им нравиться? Ну… Мой вид.

Не ожидая такого окончания, Шейд уставился на Крайтона.

– Знаешь, – неуверенно начал. Попытался на самом деле посмотреть на мужчину со стороны, и быстро бросил эту затею как неподходящую для себя. – Слушай, мне вообще побоку как ты выглядишь. Ну, на мой взгляд – в меру страшный, но не критично; довольно пропорциональный. На обложку журналов не тянешь, но ты же туда и не рвешься, так что…

– Чего тогда она от меня хочет? – воскликнул Крайтон.

– Девушки отыскивают то, что внутри, – осторожно проговорил Шейд. Судя по виду эмпата, тот приходил в отчаяние от неспособности понять чужие мысли и причины поступков. – Вы же знакомы, ты ее защитил. Если так подумать, то с закрытыми глазами и не выделяешься так сильно. Выходом могут стать очки… Темные. Линзы?

Впечатление складывалось, что Крайтон впервые с девушкой контактировал так близко.

– Тебе лет сколько?

– Много. Не твое дело.

– Пусть так, – примирительно отозвался Шейд. На вид не больше тридцати мог бы дать, его ровесник. – У тебя же была пара? Девушка? – Крайтон и девушка… Слишком приторно и липко. – Да черт с ним… Парень? – Бровь Крайтона свирепо рванула вверх и Шейд на миг испугался, что сейчас получит в нос. Задрал руки вверх и охнул от занывших ребер. Быстро проговорил, глядя в темное пламя взбешенных глаз. – Я пошутил. Честно, забудь последние слова.

Тяжелый взгляд уперся в его лицо, холодное и мрачное молчание навело на мысль, что ему пытаются всучить агонию. Шейд подумал, что мог бы испугаться, и не знакомясь с тараканами Крайтона, но тот сам вспомнил, с кем имеет дело, и дернул щекой.

– Ты мне сразу не понравился, как только встретил тебя с Зоей, – мрачно сообщил и встал, оставив тщетное занятие. – Чего я вообще к тебе приперся?

– Может, потому что больше не к кому? – негромко предположил Шейд. И понял, что угадал, после того как Крайтон дошел до двери и вернулся. Бесцельно побродил по спальне, постоял и опустил себя обратно на стул, так и не решившись уйти.

– Я не идиот, – громко выдохнул. – Тычинки и пестики изучают еще в младших классах, а в старших уже применяют на практике. Само собой, я не импотент. Но… Я спрашиваю не о возне в кровати. Ты и Зоя, из-за чего Сайген сегодня из штанов выпрыгивал.

– Но мы, вообще-то, спали, – Шейд не сдержал улыбки, видя, как лицо Крайтона по цвету равняется с белоснежным потолком. Начал что-то подозревать. – К тебе ночью пробралась та Рейган? Устроили аморальную вакханалию?

– При чем здесь Рейган? – вышел из себя Крайтон и практически зарычал от бессилия, что его не понимают, что ему придется озвучивать. Откровенность давалась ему с трудом, объяснить он не способен был даже себе.

– О… – Шейд приоткрыл рот. А потом его озарило, и едва не рассмеялся сам над собой: – Хана?

– Она дала мне кровь вчера, – быстро сказал Крайтон, радуясь, что не придется разжевывать.

– Это особая близость, одобряю. Я тоже совмещаю приятное с полезным с Эйной.

– Она ослабела после.

– Попробуй сам сцедить баночку и проверь свои ощущения, если переживаешь. Надо было согреть ее и накормить после.

Он и согрел. Крайтон вспомнил тесные объятия и невольно покрылся мурашками. Пульс подскочил, как воспроизвел ощущение ее запутанных после сна волос на себе. Шейд с пониманием смотрел на него, заставляя нервничать.

– Еды не было. Это плохо на ней скажется?

Обеспокоенный тон, тревожно суженные глаза – Крайтон всерьез испугался за свою тень. Шейд подумал, что тот вряд ли рискнет повторить. Несмотря на то, что такая передача идеальна для возвращенного и его тени. И вспомнил, как они сидели вдвоем с Сайгеном в такие моменты. Несмотря на то, что вменялось ему это в обязанность, Шейд ощущал свою связь с эросом как никогда полно, соединяя их вены.

– Нет, не плохо. Я бы посоветовал тебе забыть про инъекции в клубе. Уверен, ей понравилось.

– Она… выглядела счастливой. Хоть и посерела вся, – Крайтон вскинул глаза на Шейда. – Ты говорил ей, что так и должно быть?

– Так и должно быть, – твердо ответил Шейд. – Нужен отдых, и твоя задача – обеспечить его. Она тебя чистит – ты ее оберегаешь. Ваш симбиоз идеален. Но есть еще что-то, верно? Ты же ее имел в виду, можешь ли ей нравиться?

– Она меня обнимала, – выпалил Крайтон. Шейд едва не рассмеялся удивлению эмпата. – Сама. И трогала. Но… Я же не красавец, как ты, Сайген… Ты верно сказал, страшный.

Кто бы мог подумать, что Крайтон станет переживать о своей внешности. И уж тем более Шейд не готовил хвалебные речи для мужчин, но сказать что-то надо было.

– Ты не страшный. Ты вполне… ничего. Твои глаза – все дело в них, это первое и может быть единственным, на что падает взгляд. Если Хану они не пугают, то и ты забудь. Ты к ней неравнодушен?

– Она моя… – Крайтон потер лоб. Неравнодушен? Он точно испугался, проснувшись и обнаружив ее рядом. Та дрожь – неловкость или означает что-то другое? – Не знаю. Она – это я? Близнец, что ли. Как это вообще выглядит?

– Тьфу ты. Благословения ищешь чьего-то? – Шейд стер с лица улыбку и стал серьезен. – Я тебе вот что скажу. Ты должен дать ей возможность жить, потому что ты ее сюда привел. Уж не уловлю твою изюминку, прости, но ты ей нравишься. Хочешь ее – вам же будет лучше. Нет – скажи ей прямо, откажи так, чтобы не осталось уже надежды. Она не должна ходить за тобой хвостом, пусть ищет свое место в этом мире. Друзья – это тоже отличный вариант.

– Как вы с Сайгеном?

Они не были друзьями. Крайтон провел много времени в наблюдениях, но выводов не сделал. Либо они хорошо притворяются. Шейд неопределенно пожал плечами.

– Та девочка в подвале? Что ты тогда так вцепился в нее, если не она предмет заботы?

– Она… – стоило подумать о девушке, ждущей его, знал, в подвале, как в голове несмолкающим фоном начинал звучать ее голос, ее плачь и всхлипы. Трясущиеся руки вокруг его шеи, стук ее сердца. Мучительно натянутые нервы, накаленная обстановка в палате. И его действия, прогоняющие ее страх, не заслуживали ни похвалы, ни восхищения. Он хотел бы забыть тот вечер. – Так вышло. Я не могу. Дать ей умереть, она не виновата.

Шейд готов был усмотреть в его словах и всей позе сожаление о недостойном поведении. Но что они виделись с этой Рейган? Один-единственный раз в больнице, за который произойти могло всего ничего.

– Если бы я сейчас говорил с любым другим человеком, я бы утверждал, что он переспал с ней. Но ты же этого не делал, верно?

Крайтон весь сжался и так красноречиво вспыхнул, что Шейд потерял дар речи. Перевел растерянный взгляд с его рук, сжавших сиденье стула, на опущенную голову. И сразу стало понятно, откуда девчонка знала убийцу в лицо.

– Она испугалась.

– Чудесный у тебя способ ободрить… незнакомых людей. – Шейд и вовсе шокировался. Пока вникал в суть терзаний Крайтона, на задворках сознания засела навязчивая мысль, часто ли он им пользуется, раз помогает так эффективно; и никак она не изгонялась прочь. Да и плевать эмпату должно было быть, что там у него с лицом и чем он занимается, если одним махом потом заставлял забыть обо всем. Что тут сказать – не имел ни единой идеи.

– Это всегда так или только Рейган прицепилась? – спросил лишь бы не молчать.

– Моя самая большая проблема – бесследно потом исчезнуть, – Крайтон мотнул головой. – Отвязаться вышло, только когда меня похоронили. Потом уже был умнее, никто из женщин не знал, кого искать: полное отсутствие света, еще чуть теней. Дважды с одной и той же я не пересекался.

Шейд с возрастающим изумлением смотрел на эмпата.

– У тебя тогда проблема. И проще всего было бы избавиться от нее. Причем всем.

– Не могу, – проговорил Крайтон полу под ногами. – Два раза я ее спас. Как могу убить?

Никак.

– Пусть сидит, – согласился Шейд, не став напоминать, что он не единственный специалист в касте. – В конце концов, никому пока не мешает. Кроме, может, Ханы. Она знает?

– О чем?

Все же Крайтон еще конкретно тупил. Наверное, только поэтому изливал ему душу.

– Будет лучше, если ваши утешения останутся между вами. Пусть Хана считает, что тебе просто жаль человека.

В дверь постучал врач со своим пыточным чемоданом, и Шейд машинально почесал кожу под бинтами на шее, понимая, что сейчас он удивит доктора почти зарубцевавшимися шрамами. Крайтон медлил, словно ждал еще чего-то, не сразу Шейд понял, что тот не хочет уходить и встречаться с кем-то. Так и остался сидеть, наблюдая за суетой старика.

Глава 10

Данте его ожидал в гостиной особняка, заняв одно из кресел. Периодически поглядывая на дверь, потом – на часы, он вполголоса переговаривался с Фреем, удивленным расточительством Сайгена, уложившего вчера под иглу всех без разбору.

Сайген, войдя внутрь, на этих двоих сразу и наткнулся.

– Фрей, для трех ваших есть работа, – с ходу начал раздавать указания. – Вечером погуляете на свадебном банкете, а ночью поедете по адресу, что скинул в чат. Будут гимнастки.

– Понял, – Фрей шутливо ему отдал честь и встал. Проходя мимо, к комнатам, одну из которых занимал, похлопал по плечу. – Хорошенькие хоть? Гимнастки те?

Сайген скосил на него глаза и усмехнулся, давя в себе желание наорать на гурмана, ищущего во всем только удовольствие. Понятия не имевшего, сколько времени заняли переговоры с заказчиком, поиск подходящего количества и разнообразия жратвы и сколько усилий приложено было для получения приглашения туда на трех гостей.

– Ты не эрос, Фрей. Не спотыкайся, дамы ищут не тайных любовников.

Данте слушал молча, без тени улыбки на лице. Уставший следить за клубом, внезапно свалившимся на его свободное время, он полночи продремал на барной стойке, пока уже силком не затолкал всех в особняк. Все так же, не меняясь в лице, проводил потухшим взглядом Фрея.

– Атари здесь?

– С чего вдруг? – ответил Данте. – Он в своем ресторане, работает.

– Олив? Тиин?

Данте вяло кивнул куда-то вглубь дома.

– Отсыпаются, вернулись поздно.

– Ладно, – Сайген медленно оглядел пустую еще гостиную. Эмпаты либо спали, либо уже ушли. Лишь Данте ждал его, разбуженный ранним звонком. – Эмиль не приходил? Для него есть дело.

Данте неожиданно фыркнул и улегся в кресле удобнее, как собрался уснуть здесь же.

– Пацан со своей медсестрой спутался. В одном месте все получает и оставляет. Дисциплины ноль, любовь, кричит. Он ненадежен. Сайген, может, еще раз поговорить с ним?

Сайген поставил себе уже забыл какую по счету галочку с кем-то поговорить и призвать к порядку.

– Тогда ты пойдешь, – палец уперся в лоб Данте, чьи темные глаза уставились на этот палец, придав эросу вид идиота. Потом переползли на лицо возвышающегося над ним Сайгена. Отодвинул от себя руку в сторону и покачал головой.

– Извини. Я не в состоянии. С трудом глаза открыл, чтобы встретить тебя, и жду не дождусь, когда смогу снова сползти на какую-нибудь поверхность. Теуша отправь.

Сайген чуть не выпалил, что Теуш борется с накрывшей его депрессией. Все яснее вставало перед ним разумение, что работать придется ему самому, и никого не интересует, хочет он спать или нет. Может, Шейд бы только пожалел его. Но эту мысль сразу отбросил. Не мог припомнить, чтобы такие ответы слышал Аман, что навело на мысль пересмотреть свое трепетное отношение к эмпатам и занять более жесткую позицию, даже под угрозой переругаться со всеми и заполучить еще больше недовольных. Вот эту идею он бы обсудил с Шейдом. И был более чем уверен, что она была бы одобрена: Шейду и самому надоело прогибаться под каждого в клубе.

Как бы ни крутил, а ближе тени никого у него не было.

– Забудь, я сам. Иди спать, клуб закрыт.

– Шейд где? – тут же заинтересовался Данте. – Он ведь бессменный бармен…

– Шейд заболел. Будет позже, – сухо сообщил Сайген. До судорожного подрагивания пальцев разозлился и тут же решил, что закрывать клуб и не такая уж плохая идея, пусть мерзнут на улице, им полезно мозги проветрить.

Посмотрел на часы и прикинул, что прежде, чем отправляться в сауну, у него еще есть время заехать к матери Рейган. Осмотреться и, может, что-то узнать. Назваться одноклассником, вряд ли она всех помнила, кто там учился с ее дочкой.

Данте по каменному выражению лица Сайгена, кажется, начал что-то понимать, и увязался за ним до самой двери, пока не был твердо послан отдыхать, если уж так сильно умаялся сидеть на заднице за стойкой. С неприятным осадком ему пришлось остановиться на пороге и смотреть, как Сайген садится в машину и отъезжает от особняка.

Рейган жила в старом доме ближе к окраине. Двухэтажный, с потертым временем фасадом и когда-то роскошной, но теперь мешающей ремонту лепниной; квартиры в нем были крохотными и неуютными из-за высоких потолков. Сайген, прикинувшись возможным покупателем одного из этих помещений, недавно ненавязчиво болтал с людьми, живущими здесь. Узнал много чего о соседях, а теперь ему предстояло так же разговорить маму Рейган.

Постучал в дверь. Открыли ему почти сразу. Сайген улыбнулся хмурой женщине.

– Здравствуйте. Рейган здесь живет?

– Вы кто? – брови хозяйки еще сильнее сдвинулись.

– Мы учились вместе в пятом классе, совсем недолго. Потом я перевелся в другую школу. Вот, рассматривал альбом и вспомнил. Решил проведать школьных друзей.

Судя по ее глазам, женщина ему не особо верила. Или не хотела говорить. Ясно читалось желание закрыть дверь перед носом пришедшего.

– Рейган нет дома, – бросила ее мать и начала закрывать дверь. Сайген быстро протянул вперед коробку конфет и пушистого игрушечного котенка.

– Можете передать, когда вернется? Раз уже принес… – Сайген понятия не имел, любила ли Рейган игрушки, но, кажется, угадал. Женщина минуту смотрела на принесенные подарки, а потом смягчилась и перестала давить на дверь.

– Моя дочь… – помолчала, оглядела подъезд за спиной Сайгена. Сайген сделал то же самое, будто не понимал смысл этих движений. – Она не здесь сейчас. И… Вам лучше не встречаться с ней.

– Уехала? – живо спросил Сайген.

– Она в больнице, – безжизненно промолвила мать Рейган. Более внимательно глянула на удивившегося посетителя. – Не в простой. У нее с головой проблемы, так что, молодой человек… Учились и учились. Подарки оставьте, пусть дожидаются ее.

Странно, что женщина ничего не сказала о пропаже дочери. Знала ли она, что Рейган нет в больнице? А, может, и не подозревала, ведь сама девушка сказала, что мать давно ее не навещала. Почему тогда персонал не сообщил?

– Могу ее навестить? – попробовал прояснить этот вопрос. Стало интересно, начнет ли мать Рейган его отговаривать.

– Не знаю, пустят ли вас, – женщина забрала конфеты и игрушку, сложила на полку у двери. Бровь Сайгена недоуменно дернулась, но он быстро вернул на лицо ровное внимание. – После того ее парня… Рейган плохо чувствует себя.

Парень? Не могла она иметь в виду Крайтона, не до такой степени он двинулся, чтобы открыто разгуливать с девушкой. Да и Рейган сама сказала, что виделись в больнице только.

Ему не нужно было и спрашивать. И готов был даже поверить в искренность горя матери. Либо он совсем слеп и интуиции своей доверять не может.

– На вид милейший мальчик был, сиял весь. Вежливый, воспитанный. Но очень быстро пропал, а дочка не смогла вытерпеть. Сердце разбито, вот и делала глупости.

Крайтон не сиял, речь, безусловно, шла не о нем. Однако узнавать о фотографии неизвестного парня, и тем более выпытывать дальше уже было допросу подобно. Сайгену пришлось выразить соответствующее сожаление и убраться восвояси, имея четкое понимание после визита: мать Рейган была уверена, что дочка сама пыталась расстаться с жизнью, что она в данный момент находится под наблюдением врачей и что у самой дочки был парень, подвигнувший ее на такую дурость.

В сауне его уже ждали. Администратор провела в отдельную комнату, предварительно заказанную, предупредила, что сегодня у них гости, поэтому в сауне и бассейне может встретиться с другими клиентами. Предложила холодные закуски.

– О как, – Сайген слегка заинтересованно нагнул голову, размешивая ложечкой сахар в чае. – Не думаю, что мы побеспокоим друг друга.

Администратор понимающе склонила голову и вышла, оставив гостя одного. Сайген сделал глоток чая, прислонился головой к стене, за которой знал, кто находится. Местные буржуи устали от трудовых будней и переводили дух в компании массажисток, что ему и предстояло сейчас оценить. Шесть человек за стенкой – надеялся, что выдержит, благо, его голова и кровь были кристально чисты. Но после его опять ожидала игла и полчаса в одиночестве.

Допив чай, Сайген закрутил полотенце на талии и направился в сауну, где встреча с соседями была наиболее вероятной. Чем ближе, тем лучше. Знал прекрасно, что те сливки общества особой скромностью не отличались, даже любили шокировать публику. А он был жаден до подобных зрелищ. Интересно, что мэр думал по поводу такого времяпровождения сына? Они никогда не обсуждали, как именно работает Сайген.

Эрос. Откинув голову на деревянную полку, Сайген пытался вспомнить, сколько раз ему приходилось подглядывать за любовными утехами. Случайно или нарочно искал, и эмоции получал различные, от слабо притворных до бьющих под дых со страшной силой. Но всегда он четко знал, для чего это делает. Непосредственно процесс близости людей уже потерял для него всякий смысл. Потение, кряхтение и минутная релаксация. Больше его интересовало то, что происходит после. Самые яркие эмоции при условии, конечно, что не случайные попутчики смешались ненадолго. В этом плане Шейд его поразил, раньше бы и не заподозрил такой скрытой глубины в нем.

Знал, что в сауне такого не будет, и становилось откровенно скучно. Он вздохнул и даже не повернул голову, когда открылась дверь и ввалилась шумная компания. Подумал только, что им точно поплохеет после такой жары вкупе с физическими усилиями.

Выдержал два часа, потом поплохело самому. Перегрелся. Посочувствовал женщинам, которым предстояло еще работать и работать с расслабленными мужскими телами. Не особо впечатлился, к тому же и время поджимало. Стараясь не спугнуть потные организмы, бесшумно сполз с полки и выскользнул за дверь, где с наслаждением втянул прохладный воздух. Решил обойтись без бассейна. Душ и на выход.

Голова кружилась, сердце все же колотилось слишком часто; независимо от мыслей природа брала свое. Администратор чересчур озабоченно вглядывалась в его лицо, пытаясь поймать расфокусированный взгляд. Предложила воды, рекомендовала еще полежать. Руки ощутимо тряслись, пока одевался, не обращая внимания на красноречиво краснеющую сотрудницу сауны. После чего пошарил по карманам, проверив, на месте ли ключи от машины. Мелькнула мысль взять такси, но понадеялся на то, что его отпустит на морозном еще мартовском ветерке, который сразу же, как и ожидал, забрался под воротник и охладил пылающую шею, погладил щеки. Сайген слабо выдохнул, оглядывая светлое небо и летящие белые облака, яркие до рези в глазах.

У него осталось полчаса, чтобы добраться до места и подержать за ручку, слава небесам, в этот раз даму. Ненавидел, когда напротив него садились мужики, пусть и с завязанными глазами, пусть личность его самого не определялась. Но один только их возбужденный вид доводил его чуть ли не до истерики. Раньше этим занималась Зоя. Сейчас Шейд свирепствовал только при одном намеке на противоположный пол рядом с ней.

Где-то Сайген его понимал и не настаивал.

С человеком договорились встретиться на съемной квартире. Анонимно заплатив за сутки, Сайген получил помещение в свое распоряжение до следующего утра и позвонил по указанному советом номеру практически перед самым выездом, чтобы в тишину сообщить адрес и следом отключиться.

Попав на место, первым делом глянул на кровать, едва подавив желание лечь туда самому. Остался стоять у окна, чуть отодвинув занавеску.

Сегодня ему везло на придурков. Из машины, подъехавшей к дому почти сразу за ним, вышли двое в шапках, спрятавших верхнюю часть их лиц. Высокие воротники водолазок скрыли нижнюю. С заднего сиденья добыли женщину и на руках внесли ее в подъезд. Сайген переместился к двери, настороженно прислушиваясь к шагам на лестнице, затихшим точно за перегородкой. Про себя выругался, следом раздался тихий стук.

Мгновение раздумывал, открывать ли. Тревога обожгла, все чувства предупреждающе зазвенели. Повторный стук – и Сайген, натянув маску и надев очки, поверх всего этого – капюшон от футболки, повернул замок. Двое посыльных внесли в квартиру женщину и уложили ее на кровать, почти не глядя на мужчину, впустившего их внутрь. У стены поставили сумку-холодильник. Оплата за услугу.

– Вернемся через час. Можете ее тут оставить и уйти, как закончите, ждать не обязательно, – кратко сообщил один из них перед тем, как закрыть за собой дверь.

Сайген растерянно уставился на женщину. Прижал палец к шее, нащупал ровный и сильный пульс. Она спала. Осторожно потряс за плечи, не получил никакого отклика, что навело на мысль о вынужденном сне. Усыпили и предоставили для передачи.

Как он должен работать с таким субъектом, не совсем понимал. Ради интереса заглянул в сумку, и присвистнул, разглядев благодарность. Под завязку тара была забита пакетами с кровью, отдельно лежала толстая пачка денег, перевязанная резинкой.

Сайген стянул с головы капюшон и привычным уже растерянным жестом взъерошил волосы.

– Черт возьми, – сообщил стене перед собой, сидя на корточках у раскрытой сумки. – Это какое-то проклятье?

Холодильник закрыл, как и замок на двери, вернулся к кровати, сел. Задумчиво пожевал губу и взял руку женщины в свою. Кто его знает, как поведет себя эта особа, получив эротический сон. Но второй раз завалить дело не хотелось. Страсть – не смерть, получит человек удовольствие, и все будут счастливы. Докапываться до цели – искать себе новых проблем, а он еще с настоящими не разобрался.

Закрыл глаза и отпустил себя, из самых своих недр вытягивая наружу то животное вожделение, что терзало мужчин из сауны, сплавляло их мозги. Женщин оставил в покое, они лишь выполняли работу, никаким удовольствием здесь и не пахло. Крепче сжал дрогнувшие пальцы, посылая волны внутреннего жара в чужую плоть, все те судороги, от которых трепетно содрогались коренастые мужики под опытными пальцами массажисток. Женщина отозвалась почти сразу.

Рваный выдох сорвался с губ принимающей и Сайген открыл глаза. Порозовевшие губы ее приоткрылись, пересохли. Веки беспокойно задвигались, она будто силилась проснуться. Грудь ее начала часто вздыматься, пальцы сжались в захвате на его ладони. Несмотря на отключенное сознание, она чувствовала то низменное желание, коим одаривал ее эрос, ее тело инстинктивно искало источник наслаждения, ноги сжались.

Сайген второй рукой стер бисеринки пота над ее губой, с некоторой жалостью понимая, что противиться зову плоти в таком состоянии никто не сможет, попросту себя не контролируя. С силой выдохнул, подбирая эмоции все сильнее, все глубже. Все жарче горела его ладонь, почти пылала. У самого на висках выступила испарина.

Женщина протяжно, глухо застонала, напрягшись до невозможности, почти выгнулась дугой, замерла, сотрясаясь. Казалось, еще миг – и она сломается. Резко втянула в себя воздух, потом еще, зажимаясь, каменея.

– Давай же, – тихо подгонял ее Сайген, начав поглаживать кисть большим пальцем. И совершенно случайно, неосознанно и не желая этого, достал подавляемые до этого эмоции. Шейд и Зоя. Чистые как слеза, но по силе превосходящие любые из горячечного сумбура, царившего в сауне.

Молодая особа на кровати дернулась, и неожиданно это отозвалось в Сайгене, он втянул в себя воздух. Несколько мгновений длился яркий миг помутнения, в течение которого совсем не помнил, зачем он здесь, и все смотрел в закрытые глаза, склоняясь все ниже и ниже, пока новый слабый стон не заставил его очнуться и выдохнуть. Эрос сжал зубы, поддержав женщину под спину. И поразился, увидев, как по ее щекам стекают слезы. Она резко ослабла, повиснув на удерживающей ее опоре, продолжая сжимать его руку. Повисла как плеть, запрокинув назад голову, а слезы, выступая из-под сжатых век, терялись в волосах, мокрых уже на висках.

Осторожно Сайген опустил ее на кровать. Досадуя на себя, ругался шепотом. Добился отклика, но не того, что задуман был: договор был заключен на физиологию. Он же затронул ее душу, и сейчас получал ощутимый откат. Опасное желание разбудить ее и осознанно разделить эти чувства на двоих.

Быстро отодвинулся, пережидая внезапный всплеск, сцепил вместе пальцы и замер на краю кровати. Потом встал, приоткрыл окно, разбавив воздух, но все еще трепетал, как подросток, вдруг подглядевший за взрослыми.

Ничего не помогало. Глянув мельком на русые волосы, разметавшиеся по подушке, схватил свою куртку, сумку с платой и выскочил за дверь. Ему сказали, ждать не обязательно. Он и не будет.

Прижался спиной к стене подъезда, криво усмехаясь: попался в свои же сети, бестолковый эмпат. В тот момент, когда услышал шум двигателя и подумал, что вернулись за женщиной, все, что оставалось – подняться этажом выше, чтобы не попасться на глаза двум курьерам. Иначе смеяться они будут долго, вспоминая искушенного их спящей женщиной посредника.

Данте бы такого не допустил. Это все усталость. С этой мыслью Сайген осторожно выглянул между лестничными пролетами, проследил за мужчинами, выносившими женщину. И вернулся к восстановлению дыхания.

Уже сидя в машине, получил сообщение из клуба о визите из налоговой, после которого в отчаянии завыл в лобовое стекло, заинтересовав этим дворовых собак.

– На сегодня у меня еще остался Атари, Эмиль со своей медсестрой подождут до следующего раза, – сказал он псам, опустив стекло. Они даже его выслушали. – Потом я поеду домой, вытолкаю Шейда из своей кровати и выключу телефон. Наплевать, пусть хоть дом обстреливают.

Атари после работы умчал в бар к Олив. Сайгену пришлось разворачиваться и от клуба рулить в другой конец города, за библиотеку, по забитым машинами улицам, попутно сочиняя речь, достойную Амана. Самочувствие в разы улучшилось, уже почти выкинул из головы сбой на съемной квартире и вновь вернулся мыслями к парню Рейган. Не знал ее и потому не мог предугадать, назовет ли она его имя, если спросить прямо.

В таких размышлениях еле успел затормозить перед собакой, гуляющей по левой стороне дороги, в то время как ее хозяин, держа поводок и глубоко задумавшись, ковырял в носу на тротуаре, дожидаясь зеленого светофора.

– Козел! – заорал хозяин, выдергивая палец из носа, а собаку – на тротуар. Странно, но Сайген с ним согласился. Нужно быть внимательнее в своих страданиях. Даже сбросил скорость.

Атари он обнаружил в полувменяемом состоянии на одном из барных стульев в ночном заведении, где работала Олив. Рядом с ним упивался Тиин, загадочно блестя стеклами очков на появившегося Сайгена. Равномерно бился спиной о спинку стула под свой собственный ритм, запивая танец водкой. Сайген кивнул ему и подвинул еще один стул ближе к теплой компании.

– Где Олив? – пришлось напрячь голос, чтобы его услышали. Атари скосил на него мутные глаза.

– Ее тоже заберешь в свой уютный домик? – проговорил, еле разжав губы. Тиин стаканом указал на зал, где в одной из клеток извивалась девушка, одетая в две кожаные полоски, одна на груди, вторая обтягивала бедра. Сайген вздохнул и запах, витавший в помещении, ударил в голову. Зажал пальцами нос: долго он тут не протянет.

– Ладно, без нее. Что у нас за проблемы намечаются? Наслышан о ваших передачах.

– Никаких проблем, – Атари откинулся назад и криво усмехнулся. – Босс, мы вообще-то облегчаем тебе жизнь. Так что. Хотя бы благодарность за отсутствие нытья ты нам должен.

Глаза Сайгена сузились. А потом он вспомнил про Шейда, Крайтона и хорошую память палача. Появилось спонтанное желание заказать его, а потом закрыть его наглый рот в крематории. Одновременно на ум пришел вопрос отца об отличии одного убийства от другого, после чего унял злость.

– Атари. Послушай меня внимательно, – сказал спокойно, хотя догадывался, что это бесполезно. Мутные голубые глаза переползли со стакана на него, и вряд ли Атари много разглядел перед собой. Разговора не выйдет, только драка, только вот махать кулаками Сайген не хотел, поэтому сдался: – Езжай-ка ты домой спать, пока не вляпался в историю.

– Присмотрю за ним, – подал голос Тиин, на удивление трезвый. – Олив дождемся и вызовем такси. Без историй.

Это походило на обещание. Сайген кивнул и встал.

– Завтра у вас будут запросы, – убьется, но их найдет, хватит выпускать зверей в толпу. – Если что – я на телефоне, звоните.

– Как там Зоя? – отвернувшись, в сторону поинтересовался Атари, сдавив стакан пальцами. – Радуется жизни со своим… твоим… – Сайген склонил голову, в страхе ожидая окончания и готовясь уже врезать ему, смазав слова. Лицо Атари исказила судорога. – Приятелем?

Ощущение липкого, проникающего внутрь ужаса держало в тисках даже после того как Атари закрыл рот. А палач, развернувшись на стуле, смотрел в упор, и золотые локоны падали на его совершенное лицо, придавая вид ангела, опечаленного вероломностью людской. Сайген сжал челюсти, не зная, как расценить эту оговорку. Списать на водку или на угрозу. Перевел глаза на Тиина, не интересующегося чужими разговорами.

– Отвези его домой и позвони мне, – напомнил и сжал пальцы на носу крепче. Реагировать на Атари – показать свою слабость, этого он допустить не мог. Поэтому просто ушел, чтобы тому было некого запугивать.

Говорить с палачом нужно на трезвую голову.

Хотел посоветоваться с Шейдом. И обрадовался, застав его в своей комнате, возбужденного и по уши погруженного в переписку. Зоя, сидя рядом, перебирала его волосы.

– Можешь дать нам десять минут? – спросил Сайген, зайдя в спальню.

– Запросто, – Зоя спрыгнула с кровати. – Пойду к Хане, ей скучно. Крайтон сидит в подвале.

Шейд разочарованно цыкнул, услышав это, и отодвинул ноутбук.

– Как дела? – спросил, когда Зоя ушла. И сам же ответил: – По-моему, не очень. Я отыскал пару запросов для палачей, только в другом городе. И доноров у местных группировок. Не проблема?

– Нет, – это было огромным облегчением. Сайген опустился на стул. – Пусть прокатятся.

– Атари?

– Напился в стельку. И… – бросил взгляд на насторожившегося Шейда. – Надеюсь, что он просто разочарован. Пытался упомянуть тебя в ином ключе. Но, слава Богу, вовремя закрыл рот.

– Он в бешенстве. И будет швырять в меня булыжники, пока не попадет, – Шейд потер шею, с которой ошалевший врач сегодня снял бинт. Рана затянулась, а кожа вокруг жутко чесалась. – Я не знаю, что тут делать.

– Я бы предложил вам с Зоей разойтись, – сказал Сайген, – но понимаю, что тот не уймется все равно. Он будет доставать ее, проблема из клуба никуда не уйдет.

– Ты плохо выглядишь, – заметил Шейд, оставив Атари в покое. – Работал?

– Пришлось.

– Сколько?

– Шесть, – Сайген вздохнул, тогда как Шейд сел в кровати. – Не поверишь, все это получила одна-единственная женщина, к тому же спящая. Но заплатили более чем щедро. Оно того стоило.

– Тебе нужна чистка.

– Знаю. Сегодня сделаю.

– Давай я, – быстро предложил Шейд. На недоверчивый взгляд Сайгена ответил своим уверенным. – Я не сломаюсь, поверь. Почти здоров.

Сопротивляться не хотелось. Достав из своих запасов пластиковый пакет, Сайген перебрался со стула на пол у кровати, облокотился спиной на матрац. Положил систему на одеяло.

– Зоя не будет недовольна?

Шейд хмыкнул, распаковывая трубки.

– Раздевайся. Скажу тебе кое-что.

Сайген снял футболку, чтобы Шейд мог добраться до его плеча.

– И я скажу. Был у матери Рейган сегодня, – задрал голову вверх как раз вовремя, чтобы увидеть, как Шейд недовольно поджимает губы. Добавил прежде чем услышал возмущения: – Прикинулся одноклассником. И знаешь, что?

– Что? – Шейд нарочно больно воткнул иглу, заставив Сайгена поморщиться. – Чудила. Сказал же…

– Она проговорилась, что у Рейган был парень, который ее бросил, – Сайген принял эту месть иглой терпеливо. – И после этого она начала страдать. Мне показалось, что мать этим расстроена. А еще она не в курсе, что дочки нет в больнице.

Шейд помолчал.

– Со слов Рейган родительница всеми силами старалась добиться для нее диагноза и уложить в психушку, – сказал наконец. – Кто врет?

– Бесячая баба, – выругался Сайген, откинув голову назад. – Надо было…

– Может, и надо, – Шейд пожал плечами. – А, может, мы спутали чьи-то планы, оставив ее в живых. Подожди делать выводы. Так хорошо?

– Лучше не бывает. Эффект совсем другой, чем из пакета, – Сайген чуть улыбнулся. – Завидую Зое.

– Я могу… – тут же сказал Шейд, но Сайген покачал головой.

– Не можешь. Только в виде исключения и то потому, что я не в силах отказаться сегодня. Что ты хотел сказать?

– Крайтон переспал с Рейган тогда, в больнице. После передачи. Поэтому она его и знает.

Сайген поперхнулся. Его брови поползли вверх, карие глаза распахнулись так широко, что заняли пол-лица. Он, не отрываясь, пялился на Шейда снизу вверх, пока не подавился окончательно и не закашлялся.

– Не дергайся! – напомнил Шейд, придерживая плечо эроса коленом. – Понимаю тебя, сам так же искал язык во рту и слова в голове. Он сказал, что хотел ее утешить.

– Обалдеть утешение, – потрясенно повторил Сайген. – Это входит у нас в пакет услуг?

Против воли Шейд рассмеялся. Ошарашенный вид эроса был едва ли не лучшим, что видел за сегодняшний день.

– Рад, что повеселил тебя, – вытащил иглы, свернул трубки. – Заберешь? Я сейчас уйду.

– Не вставай, спи здесь, Зое скажу, – качая головой, Сайген поднялся на ноги. – А, еще… Налоговая что-то от нас хочет. Не знаешь, что?

– Познакомиться?

Глава 11

На следующее утро Шейд, полностью одетый для выхода, ждал Сайгена у лестницы, по которой первым спустился Тиль Вилеш, собравшийся в администрацию.

С ног до головы оглядев Шейда, он остановился на полпути, подняв одну из седых бровей.

Шейд беспокойно пошевелился, прекрасно читая лицо отца Сайгена. К тому же мэр даже не пытался скрывать негодование подобными прогулками.

– Куда?

– В клуб, – ровно ответил Шейд. – Кесав замотался, а я могу помочь.

– Ты болен, – цедя слова, напомнил мэр.

– Не до такой степени. Мне намного лучше, к тому же я не буду бегать.

– Пап, он со мной, – с лестницы сбежал сам Сайген. – Я попросил. Мы все уходим, кроме той, что в подвале сидит.

– Сколько она еще будет там сидеть? – неприязненно поинтересовался Тиль Вилеш. – Когда ее начнут искать?

Прошло два дня, а о Рейган никто и не думал беспокоиться. Она спокойно жила, заказчик наверняка был уверен, что не жила. А почему молчит больница, это было любопытно, но причин впадать в панику пока не было. Сайген переглянулся с Шейдом.

– Уверен, скоро все прояснится, – ответил отцу. О налоговой упоминать тоже не стал, пока сам не узнает, какой у нее возник вопрос.

Со второго этажа спустились Зоя и Хана. Крайтон выбрался из подвала. Мрачный как всегда, он кивнул всем, а взгляд его задержался на Хане. Он не был доволен, не был спокоен или радостен, чего можно было бы ожидать после посещения девушки, глаз с него не сводившей.

– Он запутался, – проговорил Шейд так тихо, чтобы не слышал никто кроме Сайгена, стоявшего рядом. – Рейган давит на него своей влюбленностью, а он чувствует какую-то ответственность и не может прогнать девчонку. Да и заторможенный он еще, долго соображает, а решения принимает и того хуже. А Хана…

Оба повернули головы в сторону Крайтона, даже не удивившись тому, что тот смотрел на свою тень больше, чем слушал, что она говорила Зое. Он определенно был заинтересован в Хане, а не в ее словах. Он изучал ее, незаметно, как думал. Стоило Зое замолчать и глянуть на него, как быстро отвернулся и потянулся к вешалке за курткой.

– Жду на улице, – сказал и вышел за дверь.

– Может, зря мы позволили ему приглядывать за подвалом? – Сайген попытался представить, как говорит Крайтону больше не спускаться к Рейган. Предугадать ответ было несложно, поэтому решил оставить на потом. Чемодан с отложенными делами уже начинал трещать по швам. – Поехали, что ли. Ты вернешься в квартиру после? Клуба?

Шейд усмехнулся.

– Тебе же будет лучше. Можно и Крайтона вернуть в твою квартиру. Вместе с Ханой.

– Можно только посоветовать ему съехать. Не уверен, что смогу выпереть его отсюда насильно.

Химера была открыта, место бармена занял Даичи, забрав ключи от клуба у Данте. Теуш предпочел остаться в библиотеке среди книг и редких читателей.

Один из стульев занимал Атари, перед ним стояло две кружки, голова его возлегала на стойке. Выглядел он помятым и очень несчастным. Даже не открыл глаза, услышав шаги за спиной.

– Кто там? – прохрипел только.

– Сайген, – сообщил Даичи и достал еще несколько кружек. – Кофе? Чай?

– Кофе. Спасибо, – рядом с Атари устроилась Зоя. – Что, красавчик, перепил?

Атари застонал и прижался лбом к холодной столешнице.

– Жду, пока подействует та гора таблеток, что проглотил. Как дела, милая?

Шейд фыркнул и зашел за стойку.

– Милая, – хмуро буркнул в сторону. – Я вернулся, Даичи. Спасибо, что подменил.

– Нормально все? – негромко спросил Даичи, оглядывая пострадавшего. Говорили, что сломался весь, а выглядел полностью здоровым.

– Да, – кивнул Шейд.

Зоя ему улыбнулась. Атари заскрипел зубами.

– И он здесь… Какого черта он везде таскается за тобой?

– Потому что он мой парень.

Атари стукнулся лбом о дерево и поднял голову, мутными глазами оглядывая Шейда, опершегося руками о поверхность.

– Какой он, к черту, парень? – голубые глаза не отрывались от зеленых, наполнялись бессильной злобой потерпевшего поражение. – Он же никто. Нельзя искоренить пустоту, можно лишь сделать вид, что ты кто-то! И оставаться пустышкой! Подделкой…

– Атари! – прикрикнул Сайген, занимая место за стойкой рядом с тенью. Шейд не стал ничего говорить, но на лице его ясно отразилось понимание к донимавшему палачу зуду ужалить, унизить, обесценить.

– Вот только не надо меня жалеть, – голова Атари вернулась на место. – Отыщу себя в себе и поеду на работу. Зоя, ты со мной? Теуш уволился. Руст спрашивал, когда твои отгулы закончатся, я уже замучался выдумывать причины.

Зоя неуверенно глянула на Шейда. Но у него не хватило духу озвучить, как сильно он не хочет видеть ее рядом с палачом. Знал, что такое ограничения, и знал, к чему они приводят.

– Я не поеду. Я тоже увольняюсь, – ответила Зоя, прочитав его мысли на лице. Глаза Шейда изумленно раскрылись, кружка, которую держал в руках, со стуком опустилась на столешницу. Атари вздрогнул.

– Ты не обязана решать сейчас. Скажу, что тебе еще неделя нужна, – быстро проговорил, ухитрившись выпрямиться несмотря на молот, бьющий по черепу. Его глаза отыскали Зою, уперлись в нее. Голос прозвучал хрипло. – Я снова сказал лишнего, мой язык – мое проклятье. Молчу.

Крайтон отошел от камина, у которого застрял, вспоминая, сколько времени проводил в одном из кресел, глядя на пламя и не вступая ни в какие контакты с остальными эмпатами. Только подслушивал и подглядывал, прячась в тени.

А теперь у него не возникло даже желания залезть туда. И Даичи стоял в окружении людей, без тени, с открытым лицом. Они будто перешагнули черту, разделяющую клуб на две части, и перебрались из мертвой зоны в живую. Странное ощущение, от которого он поежился.

Даичи обрадовался, увидев Крайтона. И Хану, увлеченно рассматривающую обстановку.

– Вернулся? – немного насмешливый взгляд устремился на товарища.

– Вроде.

Подойти к ярко освещенной стойке тоже было в новинку. Крайтон все же нервничал, садясь вот так, на виду. Хотя в клубе никого и не было кроме его нянек, все же чувствовал себя неуютно. Люди придут, рано или поздно встретится со всеми эмпатами.

– Ты ходишь без теней? – обратился к Даичи.

– Так тут нет никого, – Даичи обвел рукой зал. – Вообще нет, конечно. Плохо, если меня станут узнавать на улицах.

– Не могу понять, что делать мне, – признался Крайтон, наблюдая за Ханой, ходящей вдоль диванов. На один села, откинулась назад, всем своим видом выражая радость от нахождения в клубе. Точно как светлячок на черном фоне. Он чуть улыбнулся. – Подозреваю, что каждый наблюдал меня и запомнил. Есть ли смысл теперь скрываться?

Даичи проследил за лицом Крайтона, за его темным взглядом и промолчал, отыскав конечную цель. Хана, ну кто же еще.

– Как увидели, так и забудут. Тени нам даны не зря. Если только… – пожевал губу. – Не собираешься завязать.

Перед глазами Крайтона встали его жертвы. Кричащие и визжащие, мочившие свои штаны от ужаса. Руки на голове, слезы. Реки крови, в которых он сам купался в своих снах.

– Я бы хотел, – медленно произнес, до этого момента не допускавший и мысли. Все обрывки, которые улавливал постоянно, не несли огромной нагрузки и не забивали голову так, как намеренные заказы, за которые брался, и главной целью которых являлось глубочайшее страдание и обреченность. В отличие от палачей, дававших поблажки, выжимал донора до невозможного предела. Точно произведет впечатление на Хану зверем, живущим в нем. – Но я не бездонное хранилище. Только если оглохнуть, ослепнуть и потерять нюх. И то не уверен.

Это было предсказуемо. Менялась ситуация, под нее подстраивались принципы, появлялись новые стремления, желания. Даичи кивнул Крайтону и вернулся к разговору за стойкой, где напряжение уже витало не только между Шейдом и Атари.

– Кто цель? – Сайген разбирал аварию, раз собрались все участники. Даичи, повинуясь его жесту, запер клуб изнутри, вернулся и быстро переключился на дорожную проблему. Крайтон уселся на стул, двинул к себе одну из горячих кружек и замер, тоже слушая. Хана остановилась за его спиной.

– Кто, кто…? – Атари сдавил виски и искоса глянул на блондинку. – Ты и Шейд, дураку понятно.

– Кому нужно? – резко спросил Шейд.

– Подумать надо, кто знает, – протянула Зоя. – Составим список?

Атари вытащил из-под блюдца салфетку, дотянулся до ручки за стойкой.

– Крайтон, Хана, Теуш, – принялся записывать имена в столбик. – Даичи, я, Сайген, Шейд, Зоя, мэр Тиль Вилеш.

– Многовато как-то, – пробормотал Шейд, делая глоток кофе.

– Подозрительный какой-то список вышел, – вторил ему Сайген, мрачно разглядывая имена. – Это все?

– Доктор ваш появился после аварии, его можно не считать. К тому же он не знает об эмпатах вообще. Думает, что Шейд – отклонение, – добавил Атари.

– Кто из нас еще отклонение, – пробормотал Шейд в сторону. Атари глянул на Зою и пропустил слова мимо ушей.

– Крайтон, Хана и Даичи ехали перед вами, их можно исключить, – Атари зачеркнул три имени. Поднял глаза на Шейда. – Как и Теуша, Сайгена и Зою – с чего бы им убиваться вместе с тобой? – Еще три человека выбыли из списка. Атари болезненно поморщился и хлебнул кофе. – Вряд ли авария твоих рук дело, так что остаемся я и мэр. Мэра я судить не берусь. А мой личный интерес – Зоя, был в машине.

– Следопыт, – криво ухмыльнулся Даичи. – Хочешь сказать, что ничего не было на дороге?

Атари задумчиво покрутил ручку в пальцах.

– Было, я же видел.

– Ты-то как оказался там? – мрачно поинтересовался Шейд.

– Ехал вас встретить, вы же всегда возвращаетесь через крематорий. Хотел на Крайтона глянуть, вышло что иль нет, – Атари неприязненно прищурился: – Намекаешь, что вожу в багажнике гору металлолома и раскидываю ее на дороге? Удивишься, но не влезет, у меня вроде не грузовик. И как бы я к тебе не относился, но бить своих, – обвел рукой эмпатов, оставив Шейда в стороне, – у нас не принято.

В машине была Зоя, напомнил себе Шейд. Атари не станет ей вредить ни под каким предлогом, его прогрессирующая антипатия направлена была исключительно на ее парня.

– Кто тогда?

– Аман так и не нашелся, – негромко вставила Зоя. После ее слов замолчали все. По спине пробежал холодок от направленных взглядов, она вздохнула и продолжила: – Что, если он добился своего и разорвал связь с Паулем? Если предположить, что он выжил? Он вполне мог это сделать: вот вам и цель, и мотив.

– Мотив? – спросил Атари. – Выжил? Ну и зачем ему тогда тень, если выжил? Пойду-ка я от вас, пока не повесили меня на ограждения. Или ограждения на меня. – Он стащил себя со стула и покачнулся. Проверил ноги, все еще не желающие его держать. При мысли о кастрюлях в ресторане замутило, он залез обратно и улегся на стойку. – Извиняюсь, еще посижу. Бармен, дай аспирин.

Шейд глянул на Сайгена и, поймав его кивок, достал из коробки под стойкой пластину таблеток, выдавил одну и двинул к палачу, несчастно взирающему на стоящую перед ним кружку.

– И воды. Не лезет этот чертов кофе.

– Шел бы ты спать, – Зоя заглянула в перекошенное лицо, видя, что Атари хорошо так отравился, на обычное похмелье было не похоже. Не стала спрашивать, сколько он влил в себя накануне, наверняка, алкоголя было очень много. – Иди в хранилище, там никого нет и кушетка свободна.

– Проводишь?

– Дорога туда не изменилась… – процедил Шейд. Атари с надеждой глянул на Хану, наткнулся на пустой взгляд Крайтона и не стал даже спрашивать. А стук в парадную дверь и вовсе заставил его заметаться на стуле.

– Это Руст, – начал оглядываться, ища, куда бы спрятаться. – Точно он. За мной приехал…

– Это ко мне, – Шейд вышел из-за стойки, жестом остановив Зою. – Я выйду, сидите спокойно.

Лейтис, его бывший коллега, явился ровно в назначенное время. Шейд накинул по дороге куртку и вышел за дверь.

– Тебя не отыскать, – вместо приветствия сказал следователь. – Пройдемся?

– Рад тебя видеть, – отозвался Шейд. – Конечно. Как работается?

– Текучка все не заканчивается, – усмехнулся Лейтис. – Вернуться не желаешь? Многие тебя хорошо вспоминают.

Шейд остановился у каменного фонтана, отключенного и захламленного мусором и сломанными ветками. Поставил ногу на один из булыжников и всмотрелся в мутную воду, ожидая, пока Лейтис перейдет к сути. Бывший коллега вроде выглядел непринужденным, но настойчивость, с которой он искал встречи, должна была что-то означать.

– Я слишком часто отсутствовал, – напомнил следователю на случай, если тот запамятовал вопли начальства. – Это становилось большой проблемой, поэтому я ушел.

Лейтис пропустил мимо гуляющих горожан, оглянулся на фасад клуба. Потом придвинулся ближе, сунул руки в карманы пальто.

– Слушай, Алертиш, – сказал, не глядя на Шейда. – По старой дружбе – бросай эту работу, тут что-то нечисто. Налоговая копает, прокуратура проверяет владельцев. И старых, и новых. Неспроста это. Возвращайся в отдел, ты все же на хорошем счету. Я говорил с руководителем, тебя возьмут.

Шейд рассматривал свои ботинки.

– Можешь что-то конкретней сообщить?

Над крышами взлетела стая птиц, потревоженная колокольным звоном, шум их крыльев на время заполнил тишину на площади.

– Ты же знаешь…

– Знаю, – кивнул Шейд и зябко повел плечами. Лейтис и так уже рисковал, предупреждая о возможных, пока еще неясных проверках. Заранее уже смирился с тем, что придется втягивать отца Сайгена в эту суету, так как документами занимался именно он. – Я благодарен. Подумаю, может, ты и прав. – Поколебался немного, сопротивляясь желанию озвучить иную просьбу, но все же решился, повернул голову, глядя в хмурое лицо следователя. – Не мог бы ты выручить?

– Говори.

– Номер телефона и личность владельца аккаунта кое-где.

Лейтис отвел глаза и Шейд понял, что ему откажут.

– У меня терки с начальником безопасности. Есть что-нибудь полегче?

Шейд достаточно хорошо знал Лейтиса, чтобы понимать, что он не пытается уклониться от просьбы.

– Тогда может… Девушка одна есть. Хотел бы узнать о ней немного.

Следователь усмехнулся.

– Понравилась и скрылась? От тебя?

– Не то чтобы скрылась. Знаю, где она была, но не пойму, что там делала. Психиатрическая больница. – Лицо его старого знакомого отразило быстрое изумление, которое он тут же постарался скрыть и принялся слушать более внимательно. Шейд даже представлял, что за мысли сейчас крутятся в голове следователя. – Она не сумасшедшая. По крайней мере, так себя не ведет. Но оказалось, что она пыталась наглотаться таблеток. И… Она молчит, поэтому хочу узнать у врачей, что с ней.

– Шейд, ты никого лучше найти не мог? – прямо спросил Лейтис.

Глупость, он совершил глупость, Шейд понимал. Да и не надеялся особо на согласие. Опустив голову, тупо отыскивал в мути воды черепах, которые должны были быть здесь, и ждал, пока Лейтис перестанет раздраженно пыхтеть рядом.

– Как ее зовут? – услышал Шейд вместо ожидаемого хлопка по плечу в качестве прощания, и недоверчиво покосился на следователя. Лейтис ни капли не успокоился за те несколько минут, что услышал об интересе бывшего напарника, и, видимо, только из-за растущего любопытства продолжил тему.

– Рейган. Фамилии не знаю.

– Рейган, – Лейтис дернул бровью. – Хорошенькая хоть? Есть ради чего стараться?

Человек как человек. Шейд быстро кивнул.

– Мне только спросить. Не уверен, что врачи вообще пустят на порог кого-то с улицы, а вот следователь…

– Что ты хочешь? Прекрати жевать язык и говори прямо.

– Мое удостоверение старое.

– Их уничтожают, – Лейтис усмехнулся.

– Поэтому и прошу принести, – Шейд вернул ему улыбку. – На время позаимствуй в кадрах. И можешь даже подождать под больницей, чтобы не волноваться – никуда больше я с ним не пойду. А фотографировать его никто не станет. Потом и не вспомнят, кто приходил.

Мимо них прошли две женщины, на них Лейтис указал Шейду.

– А вот и налоговая пожаловала, о чем я и говорил Вы там что, доходы скрываете?

Шейд медленно покачал головой, пытаясь припомнить, сколько чеков было отправлено в налоговую за последний месяц.

– Пойду я в клуб, аппарат кассовый на мне ведь, – протянул следователю руку, которую тот пожал. – Позвони мне, как достанешь все. С меня ужин!

– Ужином не отделаешься! – крикнул вслед Лейтис. – С девушкой своей знакомь!

Шейд, почти бегом направляясь к двери Химеры, поднял вверх руку и помахал, показывая, что услышал. Переживал, помня, что в клубе находились Даичи и Крайтон, которых Сайген вряд ли успеет вытолкать в особняк. Лица этих эмпатов лучше ни с чем не связывать, а он еще и дверь не закрыл, выходя к Лейтису; стоит ее толкнуть – и все окажутся как на ладони.

Женщины и толкнули дверь, еще и внутрь вошли. Шейд мысленно простонал, нагоняя их. Почти вбежал, оглядел пустой зал. И уставился на Сайгена, в то время как женщины, обернувшись, разглядывали его самого. А Сайген с видом дурачка пялился в затылок одной из инспекторов и очнулся только, когда Шейд, подойдя, толкнул его локтем.

– Кесав Вилеш, – темноволосая женщина перевела взгляд с Шейда на Сайгена. – Вы. Этот клуб ваш?

– Мой, – Сайген выдохнул и положил ладони на стойку. – Я собственник. Вы…?

– Налоговая, – шепнул ему Шейд, наклоняясь к полкам под стойкой. – Все ушли?

Сайген кивнул, глядя в глаза второй женщины, подошедшей совсем близко. Чистый серый цвет, не разбавленный ничем другим. Беспокойный взгляд, холодное выражение на лице, жестко сомкнутые губы. Видать, не пошла ей впрок вчерашняя встреча с ним.

Чуть не проглотил язык, увидев, кто открыл дверь в клуб. И теперь пытался унять нервное возбуждение, одним ударом выбившее все цивилизованные мысли и наведшее в голове свои суматошные порядки. К щекам прилил жар, Шейд начал поглядывать на него странно.

– Простите, – Сайген глубоко вдохнул и выдохнул, прижав руки к лицу. Понимал, как это выглядит, но ничего не мог с собой поделать. – Температура с утра. То падает, то поднимается. Так вы с налоговой?

Шейд вдобавок больно пнул его, заставив присесть на одну ногу. Женщина с русыми волосами изогнула бровь на эти ужимки.

– Откуда вам известно?

– Бармен… Был на подмене вчера…

Шейд выпрямился.

– Сообщили, что налоговая инспекция желала встретиться. Время для постоянных клиентов раннее, вот и предположили, что вы оттуда. По какому вопросу?

– Вам было направлено уведомление о выездной проверке, – проговорила темноволосая. Шейд глянул на Сайгена, тот уперся глазами в столешницу. – Вы подготовили первичную документацию?

Хозяин бара превратился в столб и причины Шейд понять не мог, а выяснять при зрителях не стал. Плохо ему точно не должно было быть, но лоб и шея блестели испариной. Руки подозрительно ровно лежали, будто усилием воли удерживал их на месте. И не поднимал глаз на двух инспекторов, что пришли ковырять их бумаги.

Конечно же, ничего они не подготовили просто потому, что не получали никакого уведомления. Либо его выкинули. Либо не дошло. Или Сайген забыл, хотя вряд ли. В любом случае им придется дать что-то почитать.

– Сейчас принесу. Пять минут. Можете занять… – Шейд умолк, поняв, что столов у них и нет. В хранилище он их не пустит. – Можете расположиться здесь, – указал на стойку и пожал плечами. – Такие вот у нас условия.

– Я схожу, – подал голос Сайген. Шейд все равно направился за ним, оставив проверяющих одних. Зайдя в хранилище, закрыл за собой дверь и скрестил на груди руки.

– Ничего сказать не хочешь?

– Хочу, – Сайген вытянул вперед дрожащие пальцы и поднял глаза. Вид у него был до такой степени жалкий, что впору было утешать. – Одна из этих. Из налоговой.

– Ну? Твоя бывшая?

– Вчерашняя женщина, – простонал Сайген. – Та, что спала. Та, что принимала.

Шейд прищурился.

– Только не говори, что пошел по стопам Крайтона. Вы чего, теперь всех будете через себя пропускать?

Сайген треснул себя по лбу.

– Нет, да нет же! И пальцем не тронул! Но… Черт, у меня от нее крыша вчера поехала…

Некоторое время Шейд наблюдал за метаниями вокруг кушетки, а потом принялся доставать из ящика договоры, счета, накладные и прочую макулатуру, которую ждут в зале. Все свалено в кучу, но разбирать времени не было.

– О крыше ты ничего не говорил, – заметил. Сайген остановился. – Ты похож на помешанного. Она тебя же не видела?

– Нет. Точно нет.

– Ну так…

Сайген в бессилии зарычал, вцепившись в свои волосы. Мешком плюхнулся на кушетку.

– Посмотри на меня! – выкрикнул. Шейд посмотрел.

– Я, конечно, не эрос. Но, мне кажется, ты до визга хотел бы с ней уединиться.

– Я был спокоен! – простонал Сайген. Не представлял, откуда вылезла эта катастрофа. – Все же закончилось еще вчера!

Шейд сгреб ворох бумаг и встал.

– Успокойся-ка. Сходи в душ. Открой окно, подыши воздухом. Думаю, не стоит тебе идти в зал.

И ушел, ошеломленно покачивая головой. Сайген дрожит и боится заговорить с женщиной – впервые наблюдал его, настолько сбитого с толку. Вчера они не стали заострять на этом внимание, но сейчас нестерпимо захотелось узнать, чем вызвана необычная реакция.

В зале свалил документы на стойку.

– Беспорядок, знаю, – быстро сказал на вопрос в глазах женщин. – Мы не слишком аккуратны, поэтому в поисках бухгалтера. Если вы подождете, все разложу.

Заметив, как Сайген пробирается к выходу, не сказал ни слова и не пытался его остановить. Темноволосая женщина глянула туда же краем глаза, ее спутница проводила хозяина клуба более внимательно. Шейд напрягся, ожидая вопросов, но она опустила глаза обратно, в бумаги.

Сайген сбежал из клуба. Не в состоянии справиться с охватившей его паникой при виде женщины, плакавшей вчера в его руках. И стремясь увеличить расстояние между ними, чтобы привести голову в порядок.

Скорее всего, он сам создал такую ситуацию. Вероятно, тот отклик был вызван его стараниями, он получил обратно ровно столько, сколько направил в эту женщину. И должен это понимать, но сердце колотилось. И ему вдруг стало важно, для чего ее усыпили, кому нужен был эротический сон. И кто те двое, что привозили и забирали ее.

Ему просто вкрай необходимы были еще проблемы. Больше, больше… Сайген невесело усмехнулся, направляя свою машину домой. Думал застать отца, но мэр как уехал с утра, так и не возвращался.

Тогда он спустился в подвал, к Рейган. Она валялась в кровати и смотрела телевизор. Доступ к телефону и интернету не получила, и, наверное, ей было скучно. Услышав звук ключа в замке, села, глядя на лестницу. И, судя по разочарованию на лице, ждала она совсем не того, кто пришел.

– Скучаешь тут? – спросил Сайген, остановившись перед телевизором. Рейган пожала плечами.

– Долго мне тут еще сидеть?

– Куда собираешься идти? – поинтересовался Сайген. Начал приходить в норму к своему облегчению, и на смену лихорадке пришло раздражение. Видом этой девицы. Его стало выводить из себя все, даже то, как она поджимала губы, будто ее похитили и заставляют делать что-то против воли. Хотя сама умоляла забрать ее, согласна была и на подвал, как помнил.

– Я просила Крайтона помочь, – сообщила ему Рейган, тогда как Сайген первый раз слышал о подобной просьбе. Если и существовал такой разговор, сам Крайтон решил умолчать о нем.

– Могу узнать – с чем? – осведомился.

– Найти того, кто хочет меня убить! – Рейган качнулась вперед, зажав руки между коленями.

– Если боишься – зачем так рвешься отсюда наружу? – Сайген разглядывал девушку и не мог отыскать тот глубокий ужас, который отчетливо звучал в ее словах. Она пыталась, но явно недотягивала свой испуг до нужной степени. – Что у тебя с Крайтоном? Он сюда ходит постоянно – и что вы тут делаете?

Рейган заморгала и опустила глаза. По ее щекам пополз румянец.

Да быть не может, Сайген не поверил. Не настолько эмпат туп, чтобы дальше залезать в петлю тяготящих его отношений. Рядом с Рейган он был равнодушен, рядом с Ханой он начинал воспламенять воздух. Как эросу, Сайгену не нужны были взгляды или слова, чтобы отличить притворство.

– Кто твой парень? Тот, после которого начались несчастные случаи?

И тут он угадал с вопросом. Девушка резко вскинулась и посмотрела на него с выражением дикого страха. Она так долго вглядывалась в его лицо, что последующие отрицания выглядели неубедительно, Сайген снова не поверил.

– Будет лучше, если ты сама все расскажешь, – терпеливо сказал. – Отсюда ты не уйдешь. А мы в любом случае узнаем, как ты оказалась в том доме, кто тебя туда отправил и с какой целью.

Рейган вскочила с кровати, бросилась к отступившему назад Сайгену и схватила его за руки, полными слез глазами умоляюще заглядывая в лицо.

– Никакого парня! – воскликнула она, сильно побледнев. – Разве что игры подростков, но это несерьезно!

Сайген осторожно выпутал свои пальцы и отодвинул от себя плачущую Рейган.

– Подумай над тем, что я сказал. Времени у тебя достаточно, – направился к двери, оставляя девушку ломать руки за его спиной. У самого порога обернулся: – Крайтон не придет, не жди его. И не шуми, не то тебя найдут те, кто хочет убить.

Больше он сюда убийцу не пустит, даже если придется с ним драться. Девчонка врет напропалую и неизвестно, что вливает в уши Крайтону. И чем это может обернуться.

В клуб возвращаться не стал, опасаясь третьего приступа, поэтому собрался к отцу. Понимая, что никуда он не денется, все же придется сообщить о проверке: Тиль Вилеш крепко держал в руках все документы и отчеты. Не сегодня, так завтра ему доложат.

Глава 12

Крайтон сделал круг по комнате, второй, третий. Выглянул в окно, задернул шторы, не зная, чем заняться. После того, как Шейд вышел из клуба, Сайген попросил всех перебраться в особняк. Атари сразу скрылся в одной из комнат, чтобы продолжить страдать, Даичи и Зоя отправились в библиотеку. Не желая, чтобы на Хану пялились или спрашивали, кто такая, Крайтон отвел ее в свободную спальню, сам занял соседнюю. Даже полчаса не прошло, как начал изнывать от безделья.

Попробовал постоять, посидеть без движения, чем занят был последние месяцы и что у него неплохо получалось, его не всегда и замечали.

Завалился на кровать и уставился в потолок, прокручивая в голове разговор с Шейдом. Идеальный симбиоз, он сказал. Плоть к плоти, кровь к крови, тень к тени. Он и Хана – противоположности, разные полюса. Они исключают друг друга и в то же время их существование по отдельности немыслимо. И она ему постоянно улыбается, будто и не видит, что с ним. Будто ей все равно, что перед тем, как брать у нее кровь, он положит кучу народа.

Рейган тоже ему улыбается, и ее руки не прекращают трогать его. Но она заставляет его нервничать, чувствовать себя виноватым, обязанным. Он не должен был трогать ее вообще, гладко не проходит ни одна передача. Выпученные глаза, вопли и рыдания – неизменная свита передачи. Люди все разные, не ему судить такие потребности. Но вот конкретно ее стало жалко. Потому что изначально догадывался, что не ее желание было, но все равно сделал.

И теперь девчонка не отставала от него. Сладко говорила, нежно смотрела, но лукавила, много фальши, и рассказ ее не вязался с логикой.

Крайтон повернулся на бок, на другой. Попытался вспомнить, чем занимался раньше в свободное время. Кресла и камин в клубе не привлекали, спать не хотел. Работать тоже. Любопытно стало, что Хана делает. Помаявшись еще немного, встал и вышел из комнаты.

В длинном коридоре было пусто, он не стал прятаться, сделал два шага и постучал в соседнюю дверь.

– Спишь? – негромко позвал. Еще раз легко стукнул костяшками пальцев. Дверь открылась.

– Нет, – Хана отступила, пропуская Крайтона внутрь. – День, солнце. Как спать можно?

Крайтон застыл посреди спальни, мучительно размышляя, что дальше. Пришел, увидел, что Хана также ничего не делает. Развернуться и уйти показалось нелепо – зачем заявился тогда? Начал мрачнеть и силился придумать повод.

– Ты ела? – быстро спросил. Когда Хана отрицательно качнула головой, облегченно выдал: – Сходим в кафе? Тут недалеко есть одно.

Не дожидаясь ответа, так же стремительно, как и вломился в спальню, он ее и покинул. Зайдя к себе, схватил со стула куртку, застегнулся под самый подбородок, поморщился от царапанья щетины по нейлону. Накинул на голову капюшон и остановился. Ответ-то он не стал слушать. Что если Хана и не собирается никуда идти. Может, Сайген обед заказал с доставкой. А он сам себе решил и ждет выполнения приказов.

Из занятой им комнаты вышел уже медленней, закрыл дверь и прислонился к ней спиной, прислушиваясь к звукам. Не выдержал, постучал к Хане снова. Заметил кого-то, заворачивающего на этаж.

– Крайтон? – удивленный возглас. И протянутая рука следом. Данте. Заспанный, но радостно оживившийся. – Как дела? Болел серьезно, что ли? Вернулся?

Крайтон сухо кивнул, рука эроса осталась висеть в воздухе и чуть погодя опустилась. Данте сунул ее в карман, но даже не расстроился.

– Наверное, – глухо ответил Крайтон. – Вернулся.

Хана открыла дверь, и Данте сразу отвлекся на нового человека. Выпустив из виду Крайтона, восхищенно присвистнул, прошелся глазами по светлым волосам, по лицу, опустился по шее ниже, к вырезу блузки.

– Куда пялишься? – рявкнул Крайтон на выразительный вид Данте и эрос испуганно сглотнул.

– Никуда. Это кто?

– Никто.

Крайтон схватил застывшую Хану за руку и потянул за собой, не обращая внимания на то, что она почти побежала за ним, спотыкаясь. Данте проводил их изумленным взглядом, свесившись с перил, до самого выхода. И вздрогнул от треска закрывшейся двери.

– Почему мы бежим? – запыхавшись, Хана схватилась за Крайтона второй рукой. – Он тебе угрожал?

Крайтон замедлился, потом и вовсе остановился. Огляделся, только заметив, что они уже на улице, а особняка, из которого он вымелся как ужаленный, уже и нет в пределах видимости. При этом Хана в тонкой блузке и джинсах, вся дрожит на ветру и понять не может, куда он ее волочет. Опустил глаза на ноги – хоть обута, уже хорошо. Без раздумий стянул с плеч куртку и утопил в ней девушку, схватившую края одежды ледяными пальцами.

– Твое лицо… – подняла на него свои голубые глаза.

– Ну что теперь, – Крайтон прошелся ладонями по щекам. Будто голый вышел на суд зрителей. Вздохнул, тряхнул головой и поднял хмурые непроницаемые глаза к солнцу. – Не моя проблема, пусть боятся.

Хана спрятала улыбку в куртке, пахнущей дымом и железом. Хотела предложить вернуться и одеться, но Крайтон уже шагал к видневшемуся одноэтажному кафе. Так же быстро, но ее за собой уже не тянул. Хана сама ускорила шаги, чтобы не отстать.

В кафе людей было совсем немного, занято было три столика, но и они затихли, увидев новых посетителей. Крайтон по привычке опустил голову, почти уперся подбородком в грудь, прошел в угол, к столу между витриной и окном, сел спиной к стене и сразу же выключил лампу над собой. Хана остановила работницу, уже готовую возмутиться.

– Пожалуйста, оставьте все так как есть, – прервала рассматривание официанткой посетителя. Было неудобно с ходу цепляться к людям, но боялась, что Крайтон ответит намного резче. Одновременно пыталась вспомнить, как получить пищу в таких местах, ибо раньше видела такое только на телевидении.

– Сейчас принесу меню, – девушка ее сама выручила. Пусть и недовольно сморщив нос, но не стала поднимать крик, и за это Хана была ей благодарна. Села за столик, лицом к Крайтону.

– Тебе неловко здесь? – тихо спросила. Потянувшись, закрыла жалюзи, еще сильнее погрузив угол в темень.

– Более чем.

– Может, тогда вернемся в клуб? В дом Сайгена? Можем пойти в квартиру, где ты жил всю зиму.

– Где я жил? – глухо спросил Крайтон. – С кем я жил?

– Я была там, и твои товарищи приходили по очереди, – просто ответила Хана, а бледная кожа Крайтона слегка порозовела. Он рискнул поднять голову и тут же опустил ее обратно, когда перед ним официантка положила меню. Хана улыбнулась девушке, с подозрением поглядывающей на человека, не желавшего показывать лицо. Дождалась, пока та отойдет, и принялась разглядывать листы в папке. Понятия не имея, что прячется за незнакомыми названиями, а потому долго изучала каждое, угадывая.

Крайтон наблюдал за ней некоторое время, потом открыл папку перед собой.

– Есть что-то, что ты не ешь? – спросил. Хана поразилась, как он легко читает в темноте; совсем как она сама. Покачала головой. – Я сделаю заказ тогда, не ломай голову над этими мудреными словами.

Ему потребовалось две минуты на просмотр, после чего подозвал официантку.

– Блинчики, бекон, салат со шпинатом. И кофе.

Девушка прислушалась к низкому голосу и против воли наклонилась, чтобы увидеть того, кому он принадлежит. Хана, зная, что Крайтону это не понравится, двинула рукой по столу, столкнула с места корзинку с приправами.

– Простите!

– Ничего, – намного более дружелюбно ответила официантка и ушла, оглядываясь. Сила голоса, подумала Хана, глядя ей вслед. Красивый тембр – и почти поклонница, хотя несколько минут назад готова была попросить на выход. И ей это не понравилось. Совсем как уединение Крайтона с Рейган.

– Теперь тебе неловко? – спросил Крайтон, указав на зубочистку, кусочки которой усеяли стол. Хана посмотрела на обломок в пальцах и бросила его туда же.

– Научишь меня драться?

– Нет.

– Почему?

– Потому что у тебя есть я. Сиди молча.

Хана прикусила губу, скрывая счастливую улыбку, полезшую на лицо. А Крайтон уставился на ее макушку, не понимая, что сказал не так, и почему она уткнулась в стол. Официантка принесла заказ, принялась расставлять тарелки. Удивилась, когда Хана начала ей помогать. Крайтон в это время оглядел небольшой зал и людей, что в нем сидели.

Как и думал, они смотрели и шептались, только что пальцем не показывали, но стоило Крайтону бросить взгляд в их сторону, как тут же все оказались заняты своей едой. Он тихо зашипел, раздраженный вниманием.

– Ты впервые в кафе? – когда Хана кивнула, уложил спину на стену за собой. – Почему?

– Ты никуда не ходил, – просто сказала Хана. – И я тоже.

– И… Что ты делала в квартире?

– Помогала тебе. Кормила. Сидела рядом, когда спал или не спал. Разницы особой не было, ты пялился в стену и молчал всегда.

– А… – с глубоким вздохом Крайтон взял в руки вилку и нож. Не встречаясь глазами с Ханой, наблюдавшей, как он режет бекон, спросил: – Душ и все остальное? Тоже помогала?

– Я хотела, – честно ответила Хана. Нож замер над мясом, как и Крайтон в ожидании продолжения. – Но Даичи запретил.

Крайтон неслышно выдохнул, расслабил сведенные на ручке ножа пальцы, допилил кусок и подвинул тарелку Хане.

– Ешь, – сказал. Обрадованный, что между ними осталась хоть какая-то тайна, что его не выставили совсем несмышленым младенцем. – Сильно испугалась, когда увидела новых людей?

– Ну, – Хана подвигала вилкой кусочки бекона по тарелке. Призналась: – Они были страшные на самом деле. И смотрели на меня жутко. Один только Шейд понял. И заставил всех уйти.

– Еще бы он не понял, этот Шейд, везде и всегда успевающий все сделать правильно, – с досадой пробурчал Крайтон и начал есть. Краем глаза замечал, что Хана и блинчики режет на кусочки, прежде чем отправить их в рот, подцепив на вилку. Сам он не заморачивался и ел руками, но вдруг почувствовал себя неудобно. Вытер пальцы салфеткой. Правила этикета его особо не волновали, но и питался он обычно в одиночестве, а не в компании девушки, еще и на виду, пусть и плохо различимом. Дернул бровью и взялся за вилку с ножом.

Несколько раз к ним подходила все та же официантка, забирала посуду, принесла счет и вопросительно посмотрела на мужчину.

– Карта, – сказал Крайтон и поднял голову. Девушка в форме быстро заморгала и задержала дыхание, заглянув все же в лицо, которое пыталась рассмотреть последний час. Хана нахмурилась.

– О Боже… – выдохнула официантка после секундной заминки, и прижала руку к груди. – Простите… Да, конечно, карта… Принесу терминал.

Такой явный страх. Челюсть Крайтона напряглась, пока он шарил по себе руками, стараясь убедить себя, что его совершенно не задел этот взгляд. Потом посмотрел на куртку, наброшенную на плечи Ханы. Встал, перегнулся через стол, чтобы достать банковскую карту из внутреннего кармана. Нащупав ее, рывком поднял голову и почти дотронулся до Ханы, приподнявшейся ему навстречу. Ее дыхание достигло его носа, а потом сбилось.

Крайтон замер, вглядываясь в голубую глубину, в которой зашевелились тени, обволакивая цвета, и он медленно, смутно сознавая, что делает, протянул руку, касаясь гладкой щеки, тут же прижавшейся к его грубой ладони.

– Можете оплатить, – голос официантки ворвался в безмолвие, окружившее их двоих, и Крайтон вздрогнул. Очнулся, чтобы рывком накрыть белокурую голову капюшоном. Прижал карту к приемнику и, подхватив Хану под локоть, вывел из кафе, из-под взглядов, следящих за странной парой. Пульс тяжело бился в висках, Крайтон остановился спустя пару шагов, почти у входной двери кафе. И встал перед девушкой, не сделавшей ни движения, чтобы освободить обзор. Не замечал ни ветра, ни холодного воздуха, трепавшего тонкую ткань одежды на спине, ни косых взглядов со стороны. Все мысли заняло колдовство, притаившееся в небесного цвета глазах.

– Что это было? – хрипло спросил. Осторожно сдвинул назад куртку и приподнял лицо Ханы за подбородок. Поднял к солнцу. Ему не могло показаться, он точно видел живую паутину внутри, но сейчас она исчезла. Остался лишь вопрос. – Часто ты так делаешь?

– Что я делаю? – удивилась Хана. Скосила глаза на кафе позади, из которого они выскочили. – Мы снова от кого-то бежим?

Она не знает, понял Крайтон. Задрал голову вверх и выдохнул облачко пара. Понятия не имеет, что выдает себя с головой. Стоит только кому-то увидеть – и слава ей обеспечена. Вернул капюшон на место.

– Зайдем в магазин, куплю тебе одежду. Потом прогуляемся, раз вышли.

Хана радостно ему улыбнулась.

– Ты сегодня не пойдешь к Рейган?

Крайтон, уже начавший идти, резко затормозил. Остановилась и Хана, выглядывая из-под капюшона на черные брови, полезшие к переносице. Его глаза, казалось, стали еще чернее, поглотили все цвета на его лице. Притихла, не зная, чего ожидать: этот мужчина был непредсказуем. А потом он фыркнул и ответил:

– Нет. Не пойду. – Подавил укол вины за то, что оставит Рейган одну в подвале сегодня. Но одна только мысль о спуске в то тесное помещение, чтобы подбадривать запертого там человека, навеяла уныние. Куда лучше было смотреть за Ханой. На Хану. Она была живой, открытой, без мудреных взглядов и ужимок, выводивших из себя. – Довольна?

– О да! – Хана, дождавшись, пока он отвернется, подпрыгнула и бесшумно хлопнула в ладони. Все хотелось рассмеяться. – Магазин – это же где много разных вещей показывают?

– Показывают на показе мод. А магазин – одеваешься и показываешь ты. Будет интересно посмотреть.

Они шли по улице, между двумя рядами пятиэтажек, фасады которых отремонтированы были кусками, по неровному поднятому корнями деревьев тротуару, обходя трещины. Он шел, опустив голову, избегая взглядов. Хана, наоборот, разглядывала каждый дом, не казавшийся ей скучным, а скорее, старым и удивительным, и каждого человека, прилипшего взглядом к Крайтону. Не разговаривая, эмпат шел впереди, постоянно прислушиваясь к шагам за собой. Но стоило только двум парням задержать Хану с вопросом, а шагам – стихнуть, как он на ходу развернулся и остановился сразу за ее спиной. Миг молчания – и парням пришлось задрать головы, чтобы глянуть на внезапного спутника девушки. Быстро заморгать и отступить: желание знакомиться пропало.

– Не отставай, – бросил Крайтон, глядя в затылки струсивших, и взял Хану за руку. С ней идти пришлось медленней. И оглядываться на них стали чаще.

В первый же бутик с вывеской женской одежды, попавшийся у них на пути, они и зашли; долго ходить по улицам и возбуждать любопытство Крайтон не стал. Почти на пороге их встретили консультанты и, к облегчению Крайтона, их лица выразили лишь вежливое приветствие. Да и на него они не стали глазеть, предложили кресло, чтобы не стоял на ногах, после чего все свое внимание переключили на Хану.

А вот она не сводила со своего спутника умоляющего взгляда, пока Крайтон не сообразил, что от него ждут ответа, для чего они вообще сюда пришли.

Тут же вспомнил, что вещи она не покупала, и магазин для нее – нечто неизвестное, как и консультанты с вопросами. Наверняка Зоя постаралась одеть ее, потому что вряд ли таскали самого Крайтона в качестве прицепа по торговым точкам. Разумеется, Хана и понятия не имела, что ей делать, а потому стояла столбом посреди зала и ждала помощи. Крайтон встал и жестом попросил помощниц отойти.

– Тебе здесь что-нибудь нравится? – спросил, обведя рукой стойки, расставленные по залу. Хана подняла на него растерянный взгляд, и он вздохнул. – Тебе нужна одежда. Вообще-то имелась в виду куртка, которая осталась в доме. Но… раз уж пришли, почему бы и не одеться полностью? Ты выбираешь, что тебе нравится, и мы это берем для тебя. А эти люди, – оглянулся. – Они помогут тебе, покажут и подберут размер.

Девушки озабочены были расположить покупателя к покупкам, поэтому и внимания не обращали, как выглядит тот, кто будет платить. Мужчина, судя по всему, готов был купить все, что захочет его спутница, поэтому Хану взяли в оборот, водя по всем отделам и снимая с вешал все, что она смотрела даже из любопытства. Одна из консультантов держала уже приличную охапку вещей, когда Хану отправили в примерочную.

– Я должна это показать тебе? – послышался ее неуверенный голос из-за шторки спустя несколько минут.

– Вообще-то… – нет, зачем? Если ей нравится, то чье-то мнение неважно. – Да. Надо же посмотреть со стороны, вдруг тебе не подойдет, – отозвался Крайтон, после чего прикусил свой язык, чтобы не сказать обратного. И уставился на примерочную в ожидании, ибо стиль канцелярской мыши, безликий и скучный, подобранный Зоей, наверное, как нейтральный, внезапно начал раздражать.

Первый же наряд, предложенный консультантами, заставил его задержать дыхание. Пепельный тонкий свитер, обтянувший ее фигуру как вторая кожа, и широкие черные брюки привычную Хану превратили в незнакомку. В одну из тех, на кого можно смотреть издалека и любоваться. Как картинкой в журнале. Что ему не очень и понравилось, Крайтон невольно сжал зубы, а сама Хана подняла на него глаза и смущенно улыбнулась, ожидая одобрения. Консультант переводила взгляд с сияющего лица светлой девушки на все темнеющего мужчину.

– Ну как?

Вид у него, был уверен, оставлял желать лучшего. И может все испортить одним словом. Крайтон прикрыл рот и резко кивнул.

– Хорошо. Наверное… Тебе идет. Оставим.

На деле же он думал иначе. Считал, что вся эта одежда безумно ей идет, но сказать прямо язык не поворачивался. Ведь чем больше она надевала на себя новых вещей, тем дальше от него становилась. К концу примерки Крайтон уже злился на нее, злился на себя за то, что смотрел с такой жадностью. И за то, что заметили это все консультанты, что крутились рядом и понимающе переглядывались. Уже начал жалеть, что вообще завернул сюда.

С трудом дождался, пока очередь дошла до куртки, мягкого пуховичка, опять же серого, сказал, что берут все. И надел свою куртку, превозмогая желание тут же спрятаться от людей, натянув капюшон до самого подбородка.

Одна из продавцов поставила перед ним гору пакетов, он достал карту. За деньги не беспокоился, все те годы, что работал, ему особо и тратить их было некуда. Но понимание, что теперь на Хану будут глазеть на улице так же, как он делал это сам, удовольствия не приносило.

– Мы не обязаны это брать, – казалось, Хана поняла, что нахождение в магазине лишь испортило настроение Крайтону. И погладила руками пуховик. – Этого будет достаточно. А вещи у меня есть.

Крайтон приложил карту к терминалу, после чего вернул ее во внутренний карман и подхватил пакеты. Молча вышел за дверь.

– А теперь ты, – Хана догнала его уже на улице. Ее слова заставили его остановиться и обернуться через плечо. Темный взгляд его был хмур, он сам – напряжен.

– Что я?

– Одежда, – Хана указала на пакеты, в то время как по лицу Крайтона разливалось недоумение. – Давай теперь оденем тебя?

– Что со мной не так? – он оглядел себя. Хана взяла его под локоть и поискала вывески по сторонам.

– Хочу увидеть, как ты будешь примерять одежду.

Крайтон не понял, зачем ей это надо было. Но позволил потянуть себя к стеклянным дверям небольшого двухэтажного центра. Немного застопорился на пороге, оглядывая ряды вешалок и двух продавщиц, поднявших головы от столика, за которым что-то писали. Их изумленное дружное «О-о» совсем разрушило остатки уверенности, и Крайтон, не желая оказаться в центре подобного внимания, развернулся.

– Нет.

– Да, – возразила Хана и заслонила собой выход. Она глянула на лица девушек, на двух посетителей, что перебирали костюмы, понизила голос: – Ты же не позволишь им выгнать себя отсюда? Как ты сказал раньше? Пусть боятся, это их проблемы. К тому же… Очень хочу увидеть тебя в костюме.

Крайтон встретился с ее умоляющим взглядом. Потом еще раз оглядел помещение, а Хана наблюдала за тем, как меняется выражение на его лице. Как напрягается челюсть. Казалось, еще секунда – и он зарычит от отчаяния, так сильно не хотел, чтобы на него смотрели, чтобы его оценивали. Чтобы его трогали, что наверняка будут делать сотрудницы, помогая подбирать вещи. И не могла все никак понять – почему. По ее мнению, все мужчины и рядом не стояли с Крайтоном, а все женщины, пусть и с опаской, но глазели на дикого зверя, тайно представляя его укрощенным.

– Хорошо, идем отсюда, – все же сдалась, но Крайтон, наоборот, пошел внутрь. Оставил пакеты, что держал в руке, на одном из низких диванов.

– Что ты хочешь увидеть на мне? – спросил у Ханы, смиряясь с тем, что здесь придется провести какое-то время и вытерпеть примерки.

Ничего, подумала она и спрятала улыбку. Потянула его к веренице костюмов у стены, боясь, что он передумает.

– Это. И это. Такой еще, – снимала вешалки, глядя лишь на цвет. Крайтон не стал ее разочаровывать словами, что так костюмы не выбирают, и уже мысленно приготовился перемерить все, что Хана держала в руках.

К ним подошла одна из девушек, сидящих до этого за столиком. Понаблюдав за новыми людьми, она пришла к выводу, что мужчина растерялся, а еще – что кусаться он и не собирается, хотя внешность у него необычная. Да и к спутнице своей относится очень внимательно.

– Позвольте, – забрала у Ханы выбранные наугад вещи. – Посмотрю размер и… – прямо уже обвела глазами Крайтона. – Вы не могли бы снять куртку? – Он снял и повесил ее на палец. Девушка склонила голову и сразу перестала нравиться Хане своей бесцеремонностью. – И могу посоветовать другие модели. Пройдемте со мной. Вы местный? Раньше вас не видела в нашем городе…

Крайтон поплелся за ней, оставив Хану сторожить покупки и напоминать себе, что это было ее желание. Она затащилась сюда и заставила его подобрать себе одежду. И вырывать теперь его из рук продавца было бы нелепо. Ей ничего не оставалось, как смотреть на них издалека. Обняла себя руками за талию и следила за главным героем, казавшимся смирным котенком перед лицом устрашающей моды. Надеялась только, что его действительно оденут лучше, чем получилось бы у нее. Но загадочная улыбка на лице продавщицы злила в той же мере, что и присутствие Рейган рядом с Крайтоном.

Первый же выбранный им самим костюм, сшитый из явно дорогой темной шерсти, тонкой и плотной, великолепного кроя, идеально сел на мощную фигуру Крайтона, выделив и разворот плеч, тонкую талию и узкие бедра. Удлиненный пиджак доставал до середины бедра, брюки, зауженные, не скрыли мышцы ног, и продавец все пыталась пригладить их, а Крайтон чуть морщился. Поднял глаза на Хану.

– Может, что-то не такое узкое? – спросил с такой надеждой, что улыбку скрыть не смог никто. Как в тиски зажали его, ощущения были очень неудобные.

Хана подошла ближе.

– Тебе идет цвет. – И правда, не черный, но и не светлый. Он не выделил цвет его кожи, но и не поглотил его. Черные волосы, отросшие и падавшие почти до глаз, довершали образ бледного северянина. Разгладила отвороты пиджака. – Очень красиво. Ты очень красивый.

Грудь Крайтона раздулась еще больше, он наклонил голову, чтобы прошептать на ухо краснеющей Хане:

– В самом деле? Очень?

Тут же мнение его изменилось и решил, что может и потерпеть узкие брюки. Для обычной прогулки они вполне подойдут. Заглянул Хане в глаза и вновь заметил в их глубине движение. Всмотрелся пристальнее: все верно, как и в прошлый раз, тени пульсировали, разрастаясь. И оба раза это происходило, стоило ей оказаться так близко, что мог разглядеть свое отражение в ее зрачках.

– Сядь на диван, – сказал, совершенно этого не желая. Если увеличить расстояние – вернутся ли они обратно внутрь нее? – Я переоденусь.

– Еще! – воскликнула Хана. – Спортивную одежду.

Спортивную так спортивную. Крайтон позволил увести себя в другой отдел, но постоянно оглядывался. Хана, однако, не покрылась туманом, и что-то нехотя отвечала на вопросы второй продавщицы, оставшейся в основном зале; тогда он смог расслабиться и обратить внимание на предлагаемые ему брюки и свитера, более широкие, свободные и на вид комфортнее, чем официальный мешок, именуемый костюмом.

– У вашей девушки хороший вкус, – сообщила ему продавец. Крайтон машинально кивнул. Потом сообразил, кого ему приписали в пару, но отрицать не стал, чего молодая особа, что подбирала ему одежду, сильно ждала. – В одежде, имею в виду.

– Ну разумеется, – отозвался Крайтон.

Из магазина он вышел, груженный еще больше. Не представлял, куда ему столько одежды, но Хана, казалось, была счастлива.

– Куда теперь? – спросила она. Крайтон развел в стороны обе руки, занятые сумками.

– Я бы скинул это все в особняк. Квартиру. Или хотя бы в камеру хранения, – поднял голову вверх, где весеннее, еще холодное солнце заволокли тучи и вздрогнул, когда капля дождя упала ему на лоб. – И себя бы там оставил. Дождь начинается. Пешком? Или на машине?

Прогулка закончилась и Хана сразу погрустнела.

– Поедем в квартиру, – предложила она Крайтону, не желая возвращаться в пустую комнату особняка при клубе и тем более ехать домой к Сайгену. – Приготовим ужин, посмотрим фильм.

Дождь припустил сильнее, пока Крайтон вспоминал, почему сегодня ему не стоит быть в доме мэра. Он сказал Хане, что не поедет туда. И она обрадовалась. И в особняке было скучно. Но в квартире они останутся вдвоем. Без Даичи, без Сайгена и Шейда. Разумно ли так поступать, он не знал.

Капли уже усердно долбили по голове, пока он размышлял, а Хана терпеливо мокла рядом. Потоки воды стекали за пазуху. Приятного было мало и это вынудило искать крышу скорее, чем ожидалось. Крайтон остановил такси и велел Хане забираться внутрь. Сам устроил покупки в багажнике, после чего уселся рядом и отряхнулся.

– Куда едем? – повернулся к ним водитель. Крайтон вопросительно посмотрел на Хану, а она, не услышав согласия на квартиру, предположила, что все же он хочет ехать к Сайгену. Беспокоится об оставленной там Рейган. Представила ее довольное лицо, когда увидит эмпата, и поджала губы.

– Ладно, – отвернулась к окну. – Дом мэра, ладно, как пожелаешь.

Не успел Крайтон удивиться адресу, как такси рвануло с места.

– Эй, – потряс Хану за плечо. Она только дернула им, сбросив руку. И при повторном тормошении попросила ее не трогать, потому что устала. Крайтон и вовсе пришел в недоумение. – Ты же сказала не ехать туда сегодня?

– Но ты же волнуешься?

Он мог делать это и молча. Да не так уж и сильно волновался, чтобы не проведать Рейган, например, завтра. Посмотреть фильм с Ханой казалось намного важнее, чем слушать жалобы, сидя на одном из ящиков, но она закрыла глаза и не собиралась ничего обсуждать.

В доме мэра их встретил Шейд, одетый и собравшийся уходить. Открыв дверь на стук, отошел в сторону, пропустив Хану, сразу побежавшую к лестнице на второй этаж. Нахмурившись, встретил Крайтона с пакетами, которые тот попросту скинул у порога и облокотился на стену. Недобрый взгляд домработницы, выглянувшей из коридора под лестницей, эмпат оставил без внимания: он ей никак не мог угодить. Впрочем, как и она ему; все то время, что находился в доме Сайгена, она крестилась тайком, стоило им столкнуться.

– Ничего не пойму, – сказал он и растрепал мокрые волосы, обдав брызгами Шейда. Тот вытер лицо.

– Что ты сделал?

– Ничего. Сел в машину. Хана сказала ехать сюда. И по дороге перестала со мной говорить.

– Ну и чего ты сюда приперся? – Шейд покачал головой, уже устав поражаться. – Я же говорил насчет Рейган…

– Но Хана сказала… – рассердился Крайтон.

– Это говорится специально для того, чтобы ты не сделал этого, – пояснил Шейд. – Ну что, сложно было посмотреть на нее и понять, что ехать нужно как можно дальше отсюда?

– Ну возможно, не сложно, – неуверенно отозвался Крайтон, глядя на огонек лампы. Все равно не понимал, зачем говорить одно, рассчитывая при этом на прямо противоположное. А потом еще и обижаться, что не разобрался в чужих мыслях. – Но для этого надо было хотя бы дать понять!

– Она сказала, а ты, болван, сделал, так ведь?

– Именно так.

– Крайтон, Крайтон… – Шейд ему на самом деле сочувствовал. Женщин понять сложно и в здравом уме, а им у эмпата еще и не пахло. – Знаешь, что такое ревность?

– Ну знаю, – пробурчал Крайтон.

– Вот и молодец. Сиди теперь с Рейган, – Шейд сел, чтобы завязать шнурки на ботинках. – А я домой, меня Эйна ждет.

– Да что она от меня хочет?? – вскричал Крайтон вместо того, чтобы успокоиться и подняться на второй этаж, что сделал бы сам Шейд в такой ситуации. – Эта Хана? Сказала – одеться, я оделся. Сказала – гулять, я пошел гулять. – Распалялся все сильнее, в то время как Шейд бросил шнурки и смотрел на него во все глаза, задрав голову. – На кухне посуду пачкать, потому что ужин – пожалуйста… Правда, я не умею ничего, но не в этом суть. Я ведь не отказываюсь!

Шейд давился смехом, уже не имея сил даже смотреть на откровенно возмущенного эмпата. Хана, совершавшая непонятные для него действия, точно так же дулась в одной из комнат на недогадливость Крайтона.

Раздраженный сверх меры, тот под пытливым взглядом бывшего соседа по комнате схватил свои пакеты и почти побежал к лестнице. Рейган осталась в этот вечер, судя по всему и к большому удовлетворению самого Шейда, в одиночестве. С мыслями о том, что для нее полезно побыть вне общества, Шейд открыл дверь. На миг задержался, оглянувшись еще раз назад, за спину, где Крайтон прыгал через последние ступени. И тут же рядом с его головой раздался глухой свист, взорвалось щепками дерево. Обожгло щеку, потеплело.

Шейд ничком упал на пол и, с силой отталкиваясь руками, заполз обратно в дом, захлопнул дверь.

– Черт, черт, – прошептал, оттирая кровь с лица. Царапина, ничего страшного. Вскочил на ноги, привалившись к стене справа, и начал шарить по карманам, ища телефон: – Стреляют что ли?? Где вся эта долбаная охрана?

Опять выскочила женщина, на которую Шейд рявкнул, чтобы спряталась и не выходила, как и все помощники по дому, пусть хоть ядерная война начнется. С лестницы спрыгнул Крайтон, в момент превратившись в машину.

– Кто? – отрывисто бросил, за секунду оглядев все углы. Прижался к стене слева, оставив дверь между собой и Шейдом. В обеих руках у него тускло поблескивали два стилета. Совсем как у Даичи.

– Не знаю, – Шейд судорожно жал на экран, вызывая Сайгена. – Стреляют. С улицы. Твои ножи… Сайген?? Ты где? Не вздумай соваться в дом, разворачивайся и вали обратно, и отца своего уводи!

Сайген что-то прокричал в трубку, Крайтон прижал ухо к двери и сразу же отдернул голову.

– Там свалка, – сообщил, указав на улицу. И резко втянул в себя воздух, закатив глаза.

– Этого еще не хватало! – процедил Шейд. – Сайген, нужны люди! На дом напали, один не вздумай лезть! Понятия не имеем, сколько их…

Сайген отключился, Шейд выругался, а потом еще раз, яростнее, не отыскав из холла ни одного окна наружу. Запер дверь, после чего толкнул Крайтона, выдергивая его из поглощения чужой жизни, и знаком показал следовать за собой. В столовую, оттуда смогут хоть оценить, что происходит за стенами. На полпути эмпат споткнулся, уперся рукой в стену. Потряс головой, разгоняя звон в ушах.

– Не сейчас, прошу, не сейчас, – молил его Шейд, осторожно открывая дверь и пытаясь заглянуть, что там, в помещении. Было темно, и за это был благодарен. Тихо проскользнул внутрь, за ним тенью шагнул убийца.

– Двое, – глухо сообщил Крайтон, не в силах унять бешено колотящееся сердце. Шейд и так понял все, кроме личностей – свои или чужие? Вытер щеку, даже не замечая боли.

– Хана не придет же? – мельком глянул на каменное лицо, почти светившееся белизной в отсветах с улицы. – Помни, твоя жизнь – ее жизнь. Не лезь под пули!

Присел и медленно двинулся к окну, за которым плясали тени на фоне уличных фонарей. Добравшись до подоконника, немного отодвинул штору. Перед глазами мелькнула спина, врезалась в стекло и следом посыпались внутрь осколки. Шейд машинально прикрылся руками и откатился в сторону, тут же уперся коленями и руками в пол, ожидая гостей снаружи.

– Чисто, – шепнул Крайтон сбоку. Шейд метнулся к столу за ножом, ибо совсем с пустыми руками ощущал себя неуютно. Перед домом разом погасли все фонари, и он моментально вспыхнул тенями, сливаясь с пространством, перетек через раму, сросся с наружной стеной, оглядывая поле перед собой. Удивительно, не вспотели даже ладони, пальцы крепко сжимали деревянную рукоять.

Не так уж их было много, Шейд насчитал троих. Но ложили они охрану с завидным мастерством.

Около десятка людей мэра против троицы в черной одежде. Поодаль лежали то ли без сознания, то ли без дыхания, свои, а темные гости кружили вокруг рассыпавшихся по территории, раз за разом опуская руки, скорее всего, с металлом, клинками, ножами. Бесшумные убийцы; огнестрел использовали защитники дома, чуть не пришив тень и следом – хозяйского сына. Шейд тихонько выдохнул, примеряясь к ближайшему бойцу, слишком быстрому, гибкому, взявшему на себя трех мужчин и успешно их выматывающему. Стремительный рывок вперед, сгусток темноты, на который никто и внимания не обратил, – и человек упал, не издав ни единого звука. Осталось два, Шейд перевел взгляд дальше, прижавшись к земле.

Рядом истошно заорал охранник, разглядев его, тут же прогремел выстрел. И Шейд зашипел, хватаясь за плечо. Человек второй выстрел сделать не успел, свалился рядом, судорога свела его лицо, и он неподвижно вытаращился вбок. Крайтон присел на корточки, ощупывая Шейда руками. То и дело бросал короткие взгляды вокруг.

– Жив?

– Вроде, – бросил Шейд, поднимаясь на колени. Выдохнул, попробовав сжать и разжать пальцы. – Без левой руки. Один у деревьев, второй – под воротами. Возьму дальнего.

Крайтон пытался его остановить, но Шейд устремился вперед, пригибаясь к земле, сливаясь с темнотой, скользя между людьми, не успевающими понять, было ли что или померещилось. Пару раз споткнулся о камни, но ни разу не оглянулся, надеясь, что эмпат справится со вторым, не зря он столько лет тренировался.

И едва достиг ворот, как сам едва не завопил от дикого крика, взлетевшего в небо. Звук ударился о низкие тучи, отразился и свалился обратно на людей, пробирая до безумной дрожи каждого, кто имел уши.

Господи, пробормотал Шейд, ежась и перебирая ногами, пока все замерли, внимая ужасу: Крайтон добрался до человека. Вольно или невольно, но начал передачу. Отыскав оставшегося, уже перехватил нож удобнее, угадывая момент. Лица не видел, было полностью закрыто тканью. Кто такой и откуда – была догадка, что связаны они с Рейган. Убивать нельзя было, не спросив. Занес руку для броска, целясь в ноги.

И совсем не ожидал, что в этот самый момент ворота с грохотом и скрежетом протаранит автомобиль, снеся их напрочь и сплющив в гармошку капот самой машины. Остановился и, рыкнув еще раз, заглох.

Нет, нет, шептал Шейд про себя, медленно передвигаясь в сторону и прикусив губу от дерганой боли в плече. Мэр, черт бы его подрал, решил явиться домой, вызванный, скорее всего, той же охраной. Почти следом ворвался во двор Сайген, а неизвестный спрятался где-то за ними, между ними.

– Не выходите! – закричал Шейд, убирая тени, чтобы его увидели уже охранники и не вздумали избавляться от демона. Придерживал руку, поймал потрясенные взгляды рванувших к нему людей. – Сидите в машинах!

Очередной вопль оборвался хрипом и быстро затих. Это означало, что у них остался один живой, которого Крайтон вырубил, и его можно будет расспросить позже. Осталось отловить второго, могущего вполне себе свалить с поля боя целым, если доберется до мэра или его сына.

– Шейд!

Сайген мог быть большим дураком. Если он жив, то и его тень – тоже, незачем было проверять. Шейд едва не заорал в ответ, чуть не обнаружил себя. На второе плечо опустилась рука и тут же перехватила направленное острие. Крайтон двинулся вперед, чтобы Шейд его увидел.

– Побудь здесь, я осмотрюсь. – Он был собран и уже не дергался. Чуть прищуренные глаза неясно блестели своими собственными огнями. Он пригнул голову, оставил Шейду его нож и пробежался вперед, прислонился к машине мэра и тут же заглянул под нее. Выпрямился. Шейд на миг прикрыл глаза, умоляя выключить фары. Сайген будто услышал. Мэр продолжал таращиться в лобовое стекло и слепить всех, кто был перед ним. Охрана отползала из освещенного круга в стороны. В то же мгновение из дома метнулась Хана, промчалась через пятно света и скрылась в темноте.

Шейд замер, поняв, кто пролетел мимо, и отыскал Крайтона, не успевшего ничего сообразить, но бездумно устремившегося за светлым пятном. Помертвевшего уже во время бега.

– Стой! – закричал в ночь. Из машины выпрыгнул Сайген, пытаясь ее перехватить. Шейд завалился на бок, уже не в силах чему-либо помешать. Еще и мэр, очнувшись, решил помочь, выскочил из салона и бросился к лежащему на земле.

– Что? – он задохнулся от ужаса, уставившись на залитое кровью плечо. – Врача надо…

– Поможет ли? – невнятно выдавил из себя Шейд, дыша через раз. Плечо пульсировало уже медленно и лениво, как мозги под обжигающим солнцем. Сознание колыхалось, но заставлял себя слушать, ждать. – Где Кесав? Он сам все сделает за меня.

Мэр обернулся и в отчаянии простонал, обнаружив пустую машину сына.

– Ты лезешь под пули! Должен был сидеть в доме!

– Я и сидел, – тупо проговорил Шейд, выглядывая из-за него на машины. Подозрительно тихо в той стороне, не к добру это. И Крайтон замолчал. Охрана крадется к воротам, держа наготове пистолеты. – Ваши меня и подстрелили… Уберите этих людей… Они палят по всем подряд, а там Кесав…

Мэр подавился своим же гневом, прикусил язык, не найдясь с ответом. Сорвал с шеи шарф и прижал к плечу Шейда, после чего обернулся и свистнул, отзывая охрану к дому. Те отступили, повинуясь команде. Бледный, поднялся на ноги.

– Держи, я пойду…

Шейд с усилием схватил руку отца Сайгена.

– Их там трое против одного. Не мешайтесь, умоляю…

Во дворе повисла полнейшая тишина, лишь хруст веток под ногами переходивших к поверженным коллегам охранников изредка нарушал растущее натяжение. Все внимание было приковано к разбитому автомобилю мэра и так напряженно выжидали, что подпрыгнули от глухого удара по кузову. Желудок Шейда ухнул вниз, пальцы впились в рукоять ножа.

Из-за машины выступил Крайтон с поднятыми руками и попятился. Лица его Шейд не видел, но у самого сердце замерло, когда разглядел, от чего отступает эмпат. Сайген.

Его подбородок поддерживало широкое лезвие, к его спине плотно прижимался третий человек, которого они потеряли. Он медленно передвигался к целой машине эроса, стоящей ближе к дому, надеясь, по всей вероятности, беспрепятственно скрыться. Мэр, увидев это, без раздумий подался вперед с яростным криком. Воистину страх застилает разум.

– Нет! – яростно выкрикнул Шейд, садясь. Если сейчас мэр начнет геройствовать, неизвестно как поведет себя загнанный в угол гость. По вискам потек пот. – Отойдите… Тихо, плавно… У него Кесав…

Сайген опустил на Шейда глаза и повел ими вбок, показывая направление. Крайтон, поймав этот взгляд, машинально напрягся, готовясь прыгнуть в тот же миг, как Сайген уйдет в сторону. Однако ничего они не успели, и снова вмешалась Хана.

На глазах замерших в шоке людей вихрь пронесся в свете фар, оставляя за собой рваные лоскуты плотного тумана, Сайген отлетел в сторону и приземлился на бок, его пленитель замычал, захрипел, схватился за шею. Шаря глазами по освещенному участку, он тяжело, медленно осел на землю, пытаясь вглядеться в ночь. Охотничий нож выпал из разжавшихся пальцев, со стуком свалился рядом и Крайтон, рванувшись вперед, быстрым пинком отправил его подальше от хозяина.

– Хана… – поднял голову, едва сдерживая себя от того, чтобы не отловить ее и не придушить самому. – Чертова баба… Хана!!

Она выступила вперед на зов, на свет, припадая на одну ногу. Держалась за покореженный металл автомобиля и, откинув назад испачканные волосы, пыталась ему улыбнуться. Поранилась и делала вид, что все нормально. Подставилась и радовалась при этом. Красный туман стремительно застилал его разум, Крайтон зарычал, впечатав кулак в землю. Вскочил на ноги. Дернулся, вдруг оказавшись в тисках.

– Не убей ее, – размеренно приговаривал Сайген ему на ухо, пока эмпат топил Хану в темной ярости, а она пятилась назад, начиная дрожать. – Она спасала тебя, помни об этом…

– Сам помни! – Крайтон оттолкнул эроса, его губы свело от злости. – Иди к Шейду, его подстрелила твоя пришибленная охрана! И там ной над ним!

Сайген машинально обернулся и основательно струхнул, увидев своего отца над тенью. Шейд ему слабо улыбнулся, но это ничего не означало, тот будет лыбиться до самой смерти, чтобы не расстроить его.

И в этот момент Сайген окончательно уверился, что Шейд будет единственным, кто не предаст его ни при каких обстоятельствах. Что он может быть его братом. Может быть его другом. Или он сам совершенно слеп и глуп.

Бросился к Шейду, упал на колени рядом, лихорадочно осматривая повреждения.

– Врача… – выпалил, не глядя на отца.

– Позвонили, – выдохнул мэр, в отчаянии вытирая лицо рукавом.

– Почему ты вечно куда-то встреваешь? – закричал Сайген, не помня себя от ужаса. Боялся сорваться, боялся начать трясти его как чертову куклу, вместо этого начал перематывать плечо Шейда шарфом. Тот лежал бледный и весь мокрый. Поднял замутненные болью глаза, скривил губы.

– Не ори на меня! Мы бы справились, не вломись вы как бездарные мстители, чтобы помочь ему спрятаться! Сам-то…

Сайген протяжно застонал и треснул себя по лбу, не отпуская взгляда тени, будто он мог испариться, стоило выпустить его из виду. Шейд попытался сесть.

– Эйна…

– Молчи, умоляю! Иначе рот тебе заткну чем-нибудь. Я позвоню ей. Скажу, что занят… Проверка, отчеты… – Сайген испачкал свои волосы в красный, пройдясь по ним пятерней, тут же жестом подозвал двух человек. – Принесите что-нибудь переложить его. Ровное. И быстрее!

Крайтон не стал ждать никаких носилок, прошел мимо, держа Хану на руках и молчал. На время задержался, воспринял кивок Шейда как передышку, и понес девушку в дом, мимо открывшей рот домработницы, которая теперь будет не только молиться, но и начнет крест ему пихать в лицо.

Взбежал на второй этаж, ногой повернул ручку на двери и, оказавшись внутри, осторожно опустил Хану на кровать.

– Только не вздумай терять сознание! – приговаривал, торопливо расстегивая недавно купленные брюки, теперь безнадежно испорченные. – Дура чертова, куда ты полезла??

Хана схватила его за руки.

– Ты что делаешь?

– Надо посмотреть, – не обращая внимания на вцепившиеся в его запястья пальцы, потянул брюки вниз по ногам. Хана вся сжалась, поняв, что настоять на своем ей не удастся. Тогда перестала держать одежду и попыталась оттолкнуть Крайтона.

– Царапина! – воскликнула, но эмпат прирос к кровати. Опустив глаза, разглядывал порез длиной в ладонь, рассекший кожу на бедре. И сильно кровивший.

– Черт… Надо промыть. И перевязать, остановить кровь, – его облегченный выдох услышали даже во дворе толпившиеся охранники. Убедившись, что Хане ничего не грозит кроме трепки от него, полыхнул яростью: – Тебя могли убить!

Минуту Хана смотрела в черные глаза, в которых не осталось ни капли былой покорности или растерянности. Вены бешено бились на его висках, шея пульсировала, руки держали ее ногу, однако, бережно.

– Тебя тоже могли убить, – напомнила более спокойно. – А я, вообще-то, помогла, а не сидела под прицелом на свету. Так что жду благодарности, а не истерики.

– Истерики? – неверяще повторил Крайтон, откидываясь назад. Сузил глаза, а Хана медленно потянула на себя одеяло. Голос эмпата стал еще ниже. – Благодарности??

Про благодарность можно было и промолчать, Хана метнула взгляд к двери, потом – на Крайтона, и, увидев выражение его лица, совсем вжалась в стену и вскинула вверх руки.

– Прости… Я не подумала… Ты был там, я слышала выстрелы. Как могу сидеть? И ждать милости с небес?

Крайтон тяжело смотрел на нее, Хана боялась вдохнуть и сжимала края одеяла, пока не заболели пальцы.

– Ты боишься меня? – спросил Крайтон.

Боялась ли она его? Скорее, того, что он разочаровался. Хана медленно качнула головой.

– Прости, – повторила, глядя на его шею. – Я должна была думать… Что слабее тебя и… Конечно же, ты не хочешь умирать из-за моей выходки… – запнулась и несчастно опустила голову. – Я не думала. Только о том, что тебя могли подстрелить.

– Потому что хочешь жить сама? – негромко поинтересовался Крайтон. Хана вскинула на него глаза. Напряжен, но странно сдержан, ему было интересно знать причину, заставившую ее выскочить под пули.

– Потому что тебе больно. Потому что… – воскресила перед глазами Шейда, лежащего на земле, Сайгена, рвущего волосы рядом с ним. Эрос и его отец, хоть и оба переживали за тень, вели себя совершенно по-разному. Седой старик боялся потерять сына, Сайген, казалось, сам испытывал боль Шейда. Хотелось бы знать, как Крайтон относится к своей тени, какова причина его собственного страха. – Я твой друг? Хочу, чтобы тебе было хорошо. Пусть даже ты и пойдешь к Рейган, только целый.

– К Рейган? – изогнул бровь Крайтон. О ней-то он и не вспоминал. – Она здесь при чем? – Спазм, скрутивший в комок все внутренности, чуть отпустил. Встал. – Принесу воду и полотенца. Бить не буду, не трусись, промоем рану.

Вода и полотенца нашлись тут же, в ванной. Но лучше было бы использовать что-нибудь с медицинским уклоном. Крайтон вышел в коридор и был чуть не сбит с ног невысоким стариком, пронесшимся мимо с большой сумкой. К Шейду, больше не к кому. Осторожно заглянул в приоткрытую дверь и встретился глазами с самим больным. Тот ему подмигнул, значит, на этом свете держался крепко. Перевел глаза на Сайгена, выглядевшего много хуже, и прикрыл дверь в спальню.

Спустился вниз, сразу наткнулся на женщину, ошеломленно наблюдавшую за вносом в холл одного из ночных гостей. Мэр указывал дорогу, а неизвестный подвывал и цеплялся за ноги охраны. Те пытались оторвать его от себя, но он изворачивался и хватал другого, намертво впиваясь ногтями в одежду, в кожу, будто его в пропасть собирались скинуть, а не в дом заводили. С трудом затащили его под лестницу в одну из свободных комнат, внутри с ним остались люди, снаружи выстроился караул.

Тиль Вилеш обернулся к Крайтону, заглянул в его глаза и поежился.

– Антисептик и антибиотик есть?

– Спроси у нее, – мэр указал на домработницу, а сам взбежал на второй этаж. Крайтон вздохнул. Женщина напряглась и моргнула. Отступила назад.

– Моя… подруга. Поранилась, – старался говорить тихо и вежливо, иначе не видать ему лекарств: тетенька не побоится даже разноса от работодателя. – Мне нужно промыть ей рану. Укажите, где лежат, я сам возьму.

Поколебавшись, женщина скрылась под лестницей. А Крайтон только теперь заметил нового человека почти у самого выхода. Девушка прижалась к стене и круглыми глазами осматривала дом.

– Она привезла врача, – негромко сообщила домработница, вернувшись с двумя небольшими упаковками, которые протянула Крайтону, и сверху положила пластину таблеток. Тот их взял и кивком поблагодарил за помощь. После чего вернулся наверх, чтобы лишний раз никого не нервировать.

Хана сама пыталась отмыться от крови, добравшись до ванной комнаты. Увидев эту самодеятельность, едва сдержал порыв раздражения упрямой девчонкой. А потом, глядя, как сосредоточенно она трет кожу вокруг раны, чуть усмехнулся и вошел в комнатку, ставшую еще теснее. Оглядел подобие юбки, что соорудила себе из одного из полотенец.

– Показывай, – указал на ногу. Потом на бортик душевой кабинки. – Сюда сядь, а сюда обопрись. И сиди тихо.

– Как Шейд?

– Как обычно. Он болеет, а Сайген бегает вокруг. Из них вышла бы хорошая пара, жаль, что они одного пола.

Хана дотронулась до черных волос эмпата и сразу же убрала руку, едва он поднял на нее глаза.

– Что? Больно? – спросил. Хана ему улыбнулась, будто массаж делал. Крайтон оскалился в ответ и плеснул на рану антисептик. Она вздрогнула, улыбка сползла на нет. – Еще раз… Такое вычудишь! И я высеку тебя. Без шуток.

Хана схватилась за его руку, пережидая жжение.

– Ну признай, я же не совсем бесполезная?

– Ты убила человека, – глухо проговорил Крайтон. И только что сам это осознал, пораженно застыл с бутылочкой в руке, так и не закрутив крышку. Потряс головой, припомнив, как быстро она перерезала глотку тому, кто удерживал Сайгена. Без малейших размышлений и колебаний; он успел только вдохнуть и выдохнуть. Скривился, вынужденный признать, что сработала чисто. – Не буду спрашивать, на ком тренировалась.

– Теперь научишь меня драться?

– По-моему, я сказал сидеть тихо, – резко напомнил Крайтон, промокая рану сначала бумажным полотенцем, а потом выдавливая мазь из тюбика. Бережными касаниями принялся наносить тонкий слой на порез. Из которого, к его изумлению, потянулись темные нити, заплетаясь вокруг его пальцев вихрями воздуха. Над его головой Хана задержала дыхание, и попыталась справиться с собой. В итоге паутина дернулась, а Крайтон расставил пальцы, рассматривая, как неохотно щупальца отлепляются от него. Примерно то же происходило и с ее глазами. – Ты контролируешь это?

– Само собой, – Хана пыталась оттянуть себя от Крайтона, но рядом с ним это было крайне сложно. Отодвинула ногу и протянула руку за бинтом. – Я сама. Так что насчет занятий?

– Нет.

– У меня получается спорить?

Крайтон закрыл глаза, отыскивая в себе остатки терпения, которого раньше у него было в избытке.

– Это-то здесь к чему?

– Ты сказал: слабая, всего боюсь, и тебя тоже. Не умею спорить и не готова видеть смерть.

– Запомнила же, – пробормотал Крайтон, наблюдая, как Хана криво обматывает себя. Перенес вес тела с одной ноги на другую, потом не выдержал, отобрал бинт. – Дай я.

Он опять поменял позу, наткнулся на край полотенца и покосился в сторону, гадая, что будет, если нагнется еще ниже. И как это будет расценено, ведь оказывает медицинскую помощь, всего лишь бинтует ногу. Правда, подобное собственное положение практически на полу лицом очень ему напоминало подглядывание за одноклассницами в коротких юбках. Закрыть глаза также идеей было глупой. Осталось сделать вид, что рядом с ним сидит кто-то. Совсем не Хана. Пусть будет Даичи.

Снова пересел с ноги на ногу и протянул бинт под коленом, почти прижался грудью к ноге Ханы, наклоняясь вбок.

Дверь в ванную он оставил открытой, но не сразу они услышали, как повернулась ручка входной двери и в спальню без стука вломился Сайген.

– О, Бога ради! – вскричал эрос, остановившись посреди комнаты и заглядывая в ванную. – Не пошли бы вы отсюда? Абсолютно не до вас! Или просто умолкните, я вымотан полностью!

Крайтон обернулся через плечо. Сообразил довольно быстро, что имелось в виду, и был вынужден признать, что виноват. Тут так точно. Быстро завязал узел на повязке и встал.

– Проверю того парня внизу, – сказал в ответ на гневную тираду, понимая, что Сайгену сейчас тяжелее, чем ему. Почесал подбородок. – Хана, прими таблетку и ложись.

Сайген вернулся в соседнюю комнату, где Даниш Астат уже закончил резать Шейда и теперь принялся его штопать. Пуля, застрявшая в плече, тускло поблескивала на металлическом поддоне как напоминание о расстроенных нервах охраны. Мэр сидел тут же и следил за всеми, досаждая как врачу, так и больному.

– Пап, там внизу полный хаос, – Сайген постарался его выпроводить, уменьшить напряжение. – Может, не стоит оставлять людей самих разгребать тела и больных? А доктор, как закончит здесь, может оказать помощь раненым.

Доктор быстро закивал, что может. Дочь, правда, ждала, потому что сказал, что ненадолго. Но ему и не объяснили, с чем столкнется по приезду, поэтому Шатису придется отправить домой саму. Он наложил последний стежок и бросил крючок рядом с пулей. Мэр еще раз оглядел Шейда, тот показал, что не так уж и больно.

Только когда Тиль Вилеш закрыл за собой дверь, перестал кусать щеку изнутри и протяжно выдохнул. Хирург понимающе хмыкнул.

– Думаю, через день уже и поправитесь, – сказал, помня предыдущий случай. – Все же… Как вам это удается?

– Помощь свыше, – ответил Сайген, и лицо его затвердело. – Он много молится, ведь заняться больше нечем в кровати.

Шейд осторожно улегся на подушку, пока врач собирал инструменты.

– Зря ты так с ним, – проговорил, когда за стариком закрылась дверь. – Он помогает.

– Он любопытен, – возразил Сайген и сел на кровать. – Шейд. Послушай. Это второй раз за… сколько?

– Неделю, – подсказал Шейд и дотронулся до ноющих ребер. – Еще прошлые дырки не до конца затянулись. Но опять же – я сидел в твоем доме. А твоя охрана открыла по мне огонь.

Сайген чуть не взвыл.

– Ты меня в могилу сведешь!

– Я стараюсь этого избежать всеми силами. А вот ты лезешь под нож, так что к тебе тоже вопрос. Где Эйна?

– Едет, – Сайген криво улыбнулся тому, что Шейд не стал его обвинять, но не преминул уколоть. – Лежи. Я не стал лгать, так что должна переварить наше несчастье по дороге немного.

– Сильно кричала?

– Терпимо. Думаю, основное оставила для твоих ушей. Ты знаешь тех людей?

Шейд покачал головой. Они сняли маски с гостей, но ни один человек не был им знаком.

–Твой отец сообщит о нападении?

– Кто его знает? Он подумает и если решит, что это выгодно, то заявит. А если захочет скрыть – то все останется здесь. И частично – в крематории. Не могу придумать, что они хотели? Ограбить дом?

День был тяжелым, голова думать отказывалась.

– Отвлечь внимание. Сайген, проверь-ка ты подвал на всякий случай. Как-то неспокойно. И перестань так смотреть на меня и одеяло подтыкать, будто я при смерти.

Сайген закрыл лицо ладонями и согнулся, уперся лбом в свои колени. Чуть расслабился, когда Шейд потянулся и похлопал его по хребту. Мотнул головой, невесело смеясь сам над собой, над своей заботой о тени.

– У нас всегда будет так, да? Будем трястись друг за другом, и умрем в один день, как в сказке.

Шейд почесал щеку, начиная понимать, что за слезливый всплеск посетил эроса.

– Вы с Крайтоном разделили смерть. Сайген, держись подальше от собирающихся на тот свет людей. Тебе достаточно.

Тот кивнул.

– А как быть с Крайтоном?

– Ему придется заканчивать карьеру и последовать твоему примеру. Иначе он умом тронется. То, что показалось нам преимуществом, на деле обернулось недостатком, и клубу просто придется его содержать.

– Если от клуба что-то останется, – Сайген встал. – Палачи бунтуют. Трое убийц уехали в Мелешку, сказали, на время. Гурманы только при деле, а эросы, к слову, болтаются кто где. Каждую минуту жду, что совет нагрянет, но что-то он задерживается. Так что… Тебе кофе можно?

– Понятия не имею. Неси, – их разговор ощущался странно, не так как еще день назад. Подозрение закралось в мысли, Шейд пропустил удар сердца, второй: слишком по-дружески, чересчур тепло и раскованно. Медленно поднял глаза на Сайгена, следившего за тем, как меняется выражение лица тени, и спросил прямо. – Где подвох? Очередная твоя проверка на лояльность?

Сайген пожал плечами и направился к выходу. У двери задержался, взялся за ручку. Постоял немного, решая, говорить или нет.

– Я устал бояться. Я верю тебе, а там будь что будет.

Глава 13

Крайтон встретил Сайгена на середине лестницы.

– Она мертва. Как и люди, что стояли у двери подвала.

Вот и выяснилось, чего хотели грабители. Наемные убийцы, точнее будет назвать их так. Сайген прислонился к перилам.

– Как?

– Задушили. На шее следы удавки, в помещении все перевернуто. Она боролась. Или… она знала человека, а бардак навели потом. У вас камер нет внизу?

Камеры были, но их убрали после того, как в подвале поселили Шейда. Сайгену показалось бесстыдством подсматривать в месте, где и уединиться негде. Поэтому он покачал головой.

– Ты как?

Бровь дернулась, на этом реакция закончилась. Крайтон глянул наверх, а Сайген и спрашивать больше не стал, давно уже зная ровное отношение эмпата к Рейган.

– Что ж, – сказал. – Будем считать, что заказ выполнен, хоть и с опозданием. Скажу отцу.

– Он знает. И, мне показалось, что рад этому.

Если бы не покойники у двери, Сайген предположил бы, что отец сам избавился от прокола сына, заколебавшись кормить и сторожить будущий труп. Но Тиль Вилеш не стал бы жертвовать своими ради девчонки, так что этот вариант рассмотрел и отбросил.

– Как Хана? Направить к ней врача?

– Неглубокий порез, мы справились.

Сайген устало глянул на Крайтона.

– Тот старик, что зашивал Шейда – он в курсе некоторых особенностей. Поэтому если с Ханой случится что, пусть и в будущем, – не раздумывай и сразу обращайся к нему, понял? Не оставляй ее без нормальной помощи. Как я Шейда.

Он обошел Крайтона и спустился вниз, чтобы отыскать отца. Движение у двери привлекло внимание, Сайген мазнул взглядом по человеку, ютившемуся на принесенном кем-то стуле рядом с одной из статуй. Потом остановился и глянул более внимательно. А после и совсем замер, встретившись с серыми глазами своего проклятья, от вида которых пульс моментально застучал в висках, а нос забился фантомными запахами, которых быть здесь не могло, среди крови и боли.

– Вы, – выдохнул шокировано.

– Вы? – женщина привстала со стула. Фыркнула и вернулась на место. – Точно, вы же сын хозяина дома, чему я удивляюсь?

Прозвучало, будто наткнулась на коровью лепешку в коровнике, что было вполне предсказуемо. Сайген стиснул зубы, стараясь не злиться за сравнение, придуманное им самим.

– Что вы тут делаете? – вежливо осведомился.

– Да уж не за вашей бухгалтерией пришла, – в тон ему ответила инспектор. – Хватило головной боли в вашем заведении, чтобы еще ночью разгребать… В общем…

К ним подошел врач. Глянул на Сайгена, обратился к женщине:

– Мне придется задержаться, езжай домой. Меня отвезут либо здесь переночую. Позвоню позже.

Сайген наклонил голову вбок, не совсем понимая, откуда врач знает колючего инспектора.

– А она… – поднял брови.

– Моя дочь, – охотно объяснил старик, а Сайген быстро заморгал, в то время как фокус все норовил сместиться на вдруг возникшую дочь. – Подвезла меня сюда, а я просил подождать.

Их городок оказался довольно тесненьким. А еще в доме находился незапланированный свидетель переносимых и ходящих изрезанных людей. Сайген отвел Даниша в сторонку и прямо сообщил о своих растущих опасениях. На что врач рассмеялся.

– Шатиса раньше работала со мной, закончила медицинский. И понятие врачебной тайны ей очень хорошо знакомо, даже не переживайте.

Сайген про себя повторил имя, и оно ему понравилось. Более того, оно подходило инспектору идеально.

– Больница и налоговая инспекция – разные сферы, – ровно заметил, раздумывая, может ли врач прослушать его пульс на расстоянии.

Старик быстро пожал плечами, показывая, что так случилось. Так дочке захотелось. Повернулся к ней, явно напрягшей слух.

– Позвоню, – повторил и ушел в столовую, куда собрали всех раненых, а здоровые наспех заколотили разбитое чьей-то спиной окно.

Сайген встретил настороженный взгляд, в очередной раз сбросивший его сердце вниз, потом вверх, пока он не почувствовал, что начинает задыхаться. Вязкий воздух облепил его горло, тягуче влился в легкие, а он все смотрел и смотрел. Пока из трясины его не выдернула Зоя, влетев в холл. За это он стал ей безмерно благодарен, она за секунду огляделась и начала его трясти, пока не разорвал зрительный контакт с дочкой врача.

– Шейд?

Сайген дернул наверх подбородком.

– Что случилось??

– Потом.

Развернулся и направился в столовую, где должен был быть отец. Зоя неуверенно кивнула женщине, стоявшей у порога.

Тиль Вилеш выслушивал своих людей в наспех организованном лазарете, пока врач осматривал их ранения. Доктор ничего не спрашивал, и без того было очевидно, что в дом пытались прорваться с улицы. Глядя на его работу, Сайген в который раз уверился, что переманить Даниша на свою сторону было умно; он стоил всех денег, что ему платили, и даже больше – вдруг оказался отцом инспектора, дергающего нервы при каждой встрече. Шатисы, бывшего врача, с которой он пережил невероятные мгновения, и которая при этом понятия не имеет об их совместно проведенном времени, как и об оставленном на память непреходящем эффекте.

– Узнал что? – негромко спросил Сайген у отца, подходя ближе и пытаясь переключиться с оставленной в холле женщины на существующую обстановку. Тиль Вилеш кусал губу и наблюдал за врачом.

– Точно количество никто сказать не может. Трое, четверо… Они быстрые и бесшумные. Возникли перед домом, с ходу уложили пятерых у двери. И остались на улице.

– Выманивали, – сказал Сайген. Его отец кивнул. – Чтобы добраться до подвала. – Еще один кивок. – Сколько у нас трупов?

– Шесть наших, два чужих. И девчонка, само собой. Она что-то знала?

– Возможно, – протянул Сайген, вспомнив про таинственную личность парня, существование которого Рейган отрицала до слез. – Думаешь, закрыли ей рот?

– Может, и так, – отозвался мэр. – Но в любом случае она висела балластом на тебе. Сейчас их увезут, больше не останется следов.

– Они? – Сайген оглядел потрепанных людей.

– Они на работе. И получают достаточно, чтобы понимать, за что. Их семьи будут обеспечены, их рты будут закрыты. И в дальнейшем будут внимательнее.

Сайген искоса глянул на отца, немного завидуя его выдержке и хладнокровию. Наверное, именно таким должен быть руководитель, в то время как он сам подстраивается под каждого и тем самым убивает любой намек на дисциплину. И в тот же момент поймал себя на мысли, что оценивает отца за барной стойкой Химеры. Куда его понесло…

«Неужели я настолько беспомощен?» – подумалось Сайгену.

– С документами на клуб же все в порядке? – спросил. – Потому что не только налоговая, еще и прокуратура копает. Хотелось бы знать, к чему готовиться.

Тиль Вилеш прямо посмотрел на сына.

– Узнать мне ничего не удалось. Информация в руках прокурора, а он не из моих друзей. Но что-то есть, он осторожно узнает о прошлом владельце. И обстоятельствах его смерти.

Пауля видела куча свидетелей. Как он уходил один, а потом его обнаружили те же стражи правопорядка. Не к чему здесь нельзя прикопаться.

– Аман?

– Его так и не обнаружили. Ни тела, ни следов, ни свидетелей. Он мог исчезнуть, тогда все логично.

– А мог и спрятаться, – негромко проговорил Сайген, глядя в глаза отца. – У него могло что-то выгореть с его опытами? И теперь он связался с прокурором? Сообщил, что документы все подделаны? Обвинил нас?

Когда Тиль Вилеш не отреагировал ни на одно из предположений, по спине Сайгена пробежал ощутимый холодок. Каждый вариант мог быть верным. И воспринялся как дурной сюжет из детектива. Восставший из мертвых Аман мстит.

Подсовывает им Рейган; срывает все запросы, его прежних связей хватит для этого; устраивает аварию; убирает свидетеля в лице Рейган. А натравить на клуб все инстанции ему и вовсе труда не составит.

Вот только на роль парня Рейган он не подходил, не был Аман милым, да и мальчиком его назвать язык не поворачивался.

Тиль Вилеш наблюдал за сыном, догадываясь о его сомнениях.

– Предположим, что это так. Что он хочет? Вернуть клуб?

– Думаю, Шейд ему уже не нужен, – если на самом деле Аман выступил против них, то с тенью он больше не церемонился. Даже не знал, радоваться этому или тревожиться еще сильнее. – Мы умолчали об Амане. И, наверное, зря, ведь он остался для всех авторитетом.

Мэр хмурился.

– Ты должен быть осторожнее. Шейд…

– Мы осторожны. Шейд рискует точно так же, как и я, но вместе мы сильнее, так что никто под замком сидеть не будет. И эту тему больше не поднимай.

– Твой товарищ. Тот, здоровый, кого зовешь Крайтоном. Он свою тень от себя не отпускает, – возразил мэр.

– Именно поэтому Хана сейчас ранена? – Сайген вздохнул. – Пап, пойми уже – они не куклы. Они – люди, и что-то им запрещать означает вызвать только протест и еще больше проблем. Все мы смертны, так, к слову. Я поеду сейчас в клуб.

– Еще солнце не встало! – не сдержал возмущения мэр и под десятком взглядов понизил тон. – Что ты там забыл?

– Налоговая бумаги проверяет, да и поговорить надо кое с кем.

Атари. С ним нужно было разобраться. Он либо с ними, либо враг, который обличит тени при первой же возможности. Слова так и лезут из него, а слушатели всегда найдутся. Слухи разнесутся быстро, после чего каждый город захочет соорудить свой собственный склеп, тогда за Шейда и Хану может разгореться нешуточная бойня.

Как поступить с Атари – врагом, ответа еще не было. Но здесь ему следует взять пример с отца и действовать в интересах всех эмпатов, потенциальных творцов теней.

В холле его ждал Крайтон.

– В клуб?

– Хочешь прокатиться?

Крайтон оторвался от стены.

– Нужна моя помощь? Хана спит, человек в подсобке невменяем, так что я пока без дела. Ты будешь говорить с палачом?

– Откуда ты знаешь? – вырвалось у Сайгена. Крайтон пожал плечами.

– Я не тупой. Если не реагирую, не значит, что не слышу и не делаю выводов. Палач желает смерти Шейда и этого не скрывает. К тому же много знает о нем и Хане, что меня не устраивает. А еще пьет и язык не держит за зубами. Сложи все это вместе – и получишь предателя.

– Готов заставить его молчать?

– Без раздумий. Я или он – выбор очевиден.

Сайген ощутил внезапное родство с Крайтоном. И глянул на него почти ласково, потому как тот несколькими фразами переполовинил стыд за мысли, бродящие в голове.

– Буду иметь в виду, – сказал, не став отрицать возможность и такого исхода.

Клуб был закрыт и Сайген, приехав туда, внутрь попал через особняк. На одном из диванов, как и ожидал, обнаружил спящего Атари, на втором – Олив и Тиина в обнимку. Странная неразлучная парочка выглядела умиротворенной. И, заглянув в камин, Сайген понял, почему: огонь потух, а на огромных недогоревших поленьях валялись пустые пакеты из-под крови.

Палачи вернулись с запроса. Их можно было только похвалить, только вот что они делали внутри клуба, было непонятно.

Потряс парня за плечо, Тиин тут же открыл глаза и уставился на него.

– В особняк, – негромко произнес Сайген. – Быстро перебрались.

Олив заворчала, но, глянув на Сайгена, сползла с дивана и больше не возмущалась. В зале остался один Атари. Проснувшись также, он из-под ресниц наблюдал, как Сайген разжигает камин. Пластиковые пакеты сразу зашипели, сворачиваясь и плавясь, затрещали дрова. Воздух пришел в движение, по клубу потянулся уютный запах сосны.

Сайген повернулся к палачу.

– Проясним кое-что. По поводу тайны, частью которой ты являешься. Шейд и Хана, – в отблесках разгорающегося пламени отчетливо видел сонные еще голубые глаза и удивление выбранной темой на завтрак. – Сколько раз ты еще будешь делать вид, что вот-вот проговоришься? Или уже? Успел?

Атари заложил руки под голову, приподнимаясь.

– Хочешь вынудить меня оправдываться?

– Хочу знать, чего от тебя ждать. Ты вроде с нами, и в то же время…

– Против Шейда, – перебил Сайгена Атари. Сел. – Я всегда буду против Шейда, и ты это знаешь. Пусть уберется от Зои – и я готов назвать его приятелем.

Сайген сел на подлокотник кресла.

– Ты же понимаешь, что выступая против него, ты выступаешь против меня?

Атари развел руками, наотрез отказываясь смиряться.

– Тогда мы в тупике. Что делать будем?

Сайген слабо усмехнулся, ситуация так и не прояснилась. Спину припекало, Атари тяжело смотрел на него и ни капли раскаяния от произнесенных слов не выказывал.

– Мне жаль, – добавил он, вставая, – что с ним оказался связан именно ты. Сайген, лично против тебя не имею ничего, но твой хвост меня бесит. Я уже говорил, что активно участвовать в его падении не буду, но и помогать тоже.

– Ты помог, – возразил Сайген, напомнив об аварии.

– Только из-за Зои, – заверил Атари. – Не было бы ее в машине, я б проехал мимо. И если вы двое оступитесь – никто не свяжет мое имя с этим несчастьем. А я утешу Зою.

Догадавшись, что в клубе он уже не заснет, Атари пошел к двери в особняк, чтобы там провести оставшиеся два часа до начала рабочего дня, а после отправиться в Тафеке. Пока неукоснительно выполнял требование отца об участии в семейном бизнесе, Руст молчал об отсутствии племянника дома в нерабочее время. Установившийся компромисс, который иногда хотелось нарушить, но бунт обошелся бы дороже только ему. Поэтому нужно было эти два часа доспать.

– Твою позицию я понял, – остановил его голос Сайгена. Атари прислонился лбом к двери. – Но вопрос остался без ответа. Собираешься трепаться о тенях?

– Собираюсь дать вам провалиться самим! – зарычал Атари. – Без моей помощи, что неясно?

Шатко, зыбко. Палач как скользкий, ненадежный лед на речке. Идешь и не знаешь, в каком месте он перестанет поддерживать и уронит вниз. Сайген обернулся на ревущее за спиной пламя, потом сполз с подлокотника вглубь кресла и уставился на огонь, поджаривающий кожу. Хотел расслабиться, как убийцы, чуть ли не дремлющие перед камином, даже мелькнула мысль о бокале вина, однако спустя минуту уже едва удерживал себя на месте, ощущая, как начинает пылать лицо. И на инстинкте отпустил тени.

Именно поэтому места у камина никто и не занимал: без должной экипировки сидеть было попросту невозможно. Лишь дыхание ветра, колыхавшее тени, смягчало жар и превращало его в теплый уют, Сайген понял это на собственном опыте. Только по этой причине пять эмпатов могли коротать время у огня, не опасаясь сжечь всю растительность на голове и заодно не получить тепловой удар.

Фыркнул, будто открыл большую тайну, уселся удобнее, почти лег. Принялся размышлять об Атари и его языке, об Амане и его опытах, о Крайтоне, и вновь возвратился к палачу. Совсем забыл о бумагах, которые нужно было рассортировать, и о вине, которое хотел себе налить.

Так и застал его стук в главную дверь. Уснувшего перед огненной стихией, шипящей и рвущейся наружу, отбрасывающей на стены золотистые рваные очертания.

Сначала открыл глаза и уставился на огнь, чуть притихший за время его сна, пустого и вязкого, из которого выбираться было тяжело. Нехотя пошевелился и осторожно втянул тени, проверяя погоду в зале. Не палило. Тогда поднял к глазам запястье с часами.

И лишь сообразив, сколько уже времени, быстро протер глаза.

– Сейчас! – крикнул, поднимаясь на ноги. Стук раздался снова. – Сейчас… Десять часов, ничего себе… Раньше не могли разбудить?

Налоговая ожидала за дверью, ее Сайген чуял уже за километр. С каждым шагом к двери ритм сердца ускорялся, он мог посчитать его удары не хуже любого доктора без всяких стетоскопов. На отметке сто двадцать Сайген остановился у двери и прижался к ней ладонями.

Опустил вниз голову, дыша. Просто задыхался, пройдя путь длиной в двадцать метров от кресла к двери. Организм попытался защититься от стресса и отключиться, и Сайген в попытке убрать источник безумия зажал ноздри, уже прислонившись к двери всем телом.

Умом понимал, что не может та женщина ничем благоухать и изливать на него свои эмоции. Но каждое нервное окончание от ума отсоединилось и передавало странные импульсы, минуя думающий участок мозга.

За дверью послышалась возня. Кто-то кому-то звонил. Сайген сжал пальцы еще крепче, не пропуская ни капли воздуха через свои рецепторы, в то же время пытаясь услышать, что говорили, еще и понять. В итоге невозможность чувствовать запахи дала результат, опьянение отступило, постепенно в голове начало проясняться. Еще и телефон зазвонил, заставив неслышно выругаться. Теперь дамы точно знают, что в шаге от них, скрытый преградой, кто-то есть.

Деваться ему было некуда, Сайген открыл дверь и отступил в сторону, жестом предлагая пройти внутрь двум инспекторам. Те покосились на его нос.

– Вам звонят, – сообщила коллега Шатисы. Будто он сам не слышал, но свободная рука была одна. Сайген достал трубку только после того, как закрыл дверь в клуб. И ушел в хранилище.

Звонил Шейд.

– Тебя разыскивают.

– Уже разыскали, – Сайген отнял пальцы от носа, но глубоко дышать побоялся. С надеждой спросил: – Тебе не сильно плохо? Как насчет отдыха в клубе? Полежишь на диване, пока проверка полистает бумажки.

В трубку прокричала Зоя, что никуда Шейд не поедет. Сайген и не рассчитывал особо на это, когда узнавал.

– Снова та женщина? – понимающе проговорил Шейд. Сайген быстро закивал. Хоть его и не увидели, но поняли. – Это уже ненормально. Попробуй маску надеть, намажь маслом нос. Не смотри на нее и сам сядь на диван подальше. Вызови Теуша в крайнем случае, тот все равно безработный, чем ему еще заниматься? Заодно и проверите, на всех ли она так действует.

– Спасибо за советы, – масло и в самом деле может помочь. А обжечь к чертям всю слизистую носоглотки показалось вообще замечательной идеей, Сайген завис в размышлении между маслом чайного дерева и спиртом.

Когда появился в зале полчаса спустя, в маске и благоухая на метр эфиром, обе женщины переглянулись. Дочь врача почесала ручкой за ухом и вернулась к работе. Вторая сложила руки под подбородком и уставилась на хозяина клуба.

– Ваш работник обещал разложить бумаги к нашему приходу, – сказала немного недовольно. Сайген устремил взгляд на стойку и стопку на нем. Упрек понял, принял, но сделать ничего уже не успевал. Его работник лежал, а его ночь превратилась в сплошное мучение. Пусть будут благодарны за его сон в кресле у камина, сгладивший дерганность.

– Может, приготовить вам кофе?

Шатиса продолжала заниматься своим делом, ее коллега секунду подумала и посмотрела уже более благосклонно на нездорового, по всей видимости, человека. Припомнила, что он и вчера выглядел неважно.

– Не прошла температура?

Сайген встретился с насмешливым прищуром серых глаз и задержал дыхание. Быстро отвернулся, схватил с полки чашки, звякнувшие краями. И всерьез подумал выдернуть Теуша из библиотеки, в которой тот неплохо устроился, а самому занять его место. В тишине, покое и многолетней пыли.

– Наверное, не прошла, – ровно проговорила Шатиса, вновь опуская глаза, а у Сайгена внутри натянулась струна уже от голоса. Безэмоционального, невыразительного, совсем как высохшая трава. Уши придется тоже заткнуть, видимо. Схватил телефон.

– На минуту отойду.

На лице темноволосой женщины проступило удивление от дерганых движений хозяина, его рук, потянувшихся к ушам и тут же упавших вниз. Он потыкал все подряд кнопки на кофемашине, а потом сбежал с телефоном в проход, видневшийся за стойкой.

– Странное поведение, – заметила своей коллеге, исподлобья наблюдавшей за беспорядочным отступлением. Шатиса встала, тоже изрядно озадаченная. Не больше секунды заняло колебание, может ли она пройти туда же. Пошла за хозяином клуба, к приоткрытой металлической двери, на которой замков и засовов виднелось больше чем на инкассаторской машине. Сначала заглянула, понаблюдала за шагающим по небольшому помещению мужчиной с прижатым к уху телефоном, потом стукнула по двери. Шаги прекратились.

Застигнутый врасплох на своей же территории, куда посторонние не приглашались, Сайген спешно зажал рукой динамик. Потом и вовсе сбросил звонок, ничего не объяснив Теушу. Тот пытался перезвонить, но после третьей попытки получить ответ отстал. Существовала вероятность, что он уже одной ногой за порогом библиотеки и ищет ключи от машины, чтобы ехать в клуб, поэтому Сайген набросал ему сообщение, что занят и перезвонит, всей кожей впитывая пристальный взгляд Шатисы. Только после этого отважился обернуться, сунул трубку в задний карман джинсов. Мышцы пресса болезненно напряглись, лицо на миг исказилось под маской, будто его поймали за кражей. Наверное, два инспектора уже придумали кучу причин и полнились подозрениями, что он скрывает. И дочь врача только это подтвердила, сложив руки на груди и мило сдвинув свои брови к переносице. Он восхитился даже этим, не мог оторвать тоскливый взгляд пса от ее лица.

– Вы что, здесь скрываете левые журналы? – спросила она, в то время как Сайген уже следил за движением ее губ и видел только, как они раскрываются, выпуская жаркую волну ему в лицо. Вдохнул сам полной грудью, уже и не слушая, что ему говорят, запах прорвался через завесу благовоний: она действовала на него как один вид опиума на законченного наркомана. Сделал шаг вперед, пока Шатиса разглядывала холодильник. – Все прячетесь куда-то, как правите что-то на скорую руку. Позволите глянуть?

– Тут ничего нет, – глухо проговорил, продвигаясь вперед и сжимая руки за спиной. Безмолвно молил ее, чтобы вняла тому неясному опасению, что читалось в ее позе, покинула хранилище и оставила его одного. Но Шатиса только вопросительно склонила голову, переводя взгляд с металлических дверей на хозяина клуба. Быстро заправила за ухо волосы, выпавшие из небрежно закрученного пучка, начав ощущать напряжение, пульсирующее вокруг Кесава Вилеша. Карие глаза проследили за этим движением, кадык на его горле дернулся. Он сократил расстояние между ними еще на один шаг.

Тогда только она заглянула в его глаза, оказавшись так близко рядом. И, окинув взглядом все его лицо, побледнела, поняв, наконец, его состояние. Расширенные зрачки, рвущееся под маской дыхание, сдвинутые брови и напряженное тело, двигавшееся в ее сторону, ничего другого показывать не могли: мужчина вел себя так, будто получил определенный примитивный сигнал, и никаким разумом тут даже и не пахло, он вряд ли осознает смысл слов. Часы громко тикали, время на отступление истекало. Между ними осталось не больше двух шагов.

Вняв, наконец, всем сигналам, объятая паникой, Шатиса рванула к двери. Плавным движением Сайген скользнул туда же, перекрыв выход. Притянул дверь, задвинул засов. Шатиса задрожала, а его глаза расширились, когда учуял участившиеся волны, разгоняемые ее пульсом, бившим жаром, казалось, из каждой поры ее тела. Сорвал с себя маску и провел языком по губам, слизывая оседающие на них искры возбуждения, смешанного со страхом. Поднял дикие глаза.

Дочь врача отступила, споткнулась. Появилась твердая уверенность, что просто так он ее не отпустит, и это не имеет никакого отношения к ее работе, оставленной на стойке в зале. Как и к тому, что видел ее в своем доме ночью. Ему, казалось, вообще было без разницы, кто она такая и откуда взялась, он видел в ней какую-то цель и прокладывал к ней дорогу, разбрасывая в стороны все преграды в виде этикета, норм поведения. Если она сейчас начнет кричать, это распалит его еще сильнее.

– Кесав? – осторожно проговорила, не дергаясь. Замерла, а он настороженно следил, опустив подбородок к груди. Вздрогнул при звуке ее голоса. – С вами все в порядке? – Глупее ничего спросить не могла, видела же, что нет. Покусала губу, а он сглотнул при виде ее зубов и подался вперед, потянул носом. – Послушайте, вам нужно успокоиться. Хотите, я позвоню вашему работнику?

Протест против соперника выразился в глухом ворчании. Сайген мягко двинулся вперед, остановился, когда соприкоснулся с Шатисой грудью. Наклонился, глубоко дыша. Скользнул губами по русым волосам и прижался за ухом. Несмотря на пульсирующее в нем нетерпение, рука его обхватила женский затылок бережно, он потерся щекой, стремясь оставить на себе ее запах. Знал, что его боялись. Того, в кого он превратился буквально за несколько минут.

Но остановиться воли не было, хотел получить хоть что-то, чтобы унять пожар, свирепствующий в венах, разрывающий их. Насильно повернув ее голову, впился в ее губы, сминая и раскрывая, ворвался языком в ее рот, цепенея от наслаждения, взорвавшегося в мозгу яркой вспышкой. Протяжно застонал, содрогаясь и сжимая Шатису в объятиях, поедая ее вкус, запах, все, что от нее исходило, хоть она и не стремилась ничего ему давать, она находилась в откровенном ужасе, пыталась его оттолкнуть.

Она его убьет. В груди заломило, в глазах потемнело. Сайген отпрянул, прижав вылетающее сердце ладонью. Ему нужен Шейд. Ему нужна кровь. Хоть что-то, думал, озираясь вокруг. Взгляд зацепился за холодильник, едва не завыл от зрелища, которое собой представлял.

– Не приближайся ко мне… – шагнул к стене, пытаясь взять себя в трясущиеся руки. Шатиса ошеломленно прижала ладонь ко рту, пока слова вылетали из искривленных губ Кесава Вилеша, сына мэра и хозяина ночного клуба. Близко не выглядевшего воспитанным и культурным гражданином. – Даже в одной комнате не находись со мной! Выметайся отсюда к своим бумажкам! Я позвоню, меня сменят… Или обновите состав проверки, или звони мне заранее, чтобы я убирался подальше от клуба… – Запнулся, добравшись до стены, ударился о нее спиной и закрыл глаза, со стуком уронив туда же затылок. Женщину из хранилища нужно было выгнать любым способом, иначе все кончится очень плохо. Поэтому резко закончил: – Если только не интересует секс со мной… Жесткий и грубый, на нежности я сейчас не способен…

Шатиса ахнула и покраснела. Больше повторять ей не нужно было, из-под ресниц Сайген проследил за тем, как она дергает тяжелый засов, а потом исчезает за дверью.

Мука обманутых ожиданий раздирала, Сайген плюхнулся на пол. Хотелось вопить и биться головой, что он и сделал, раз за разом долбясь затылком в стену, пока боль не проникла под череп, заглушая отчаянный вой бессилия. Упущенная женщина, исчезающая эйфория и жесткие судороги, ломающие грудную клетку. Скрюченные на бедрах пальцы рук, поджатые пальцы ног.

Глухо заорал в рукав, одновременно вытирая заливавший глаза пот. Где-то хлопнула дверь, через минуту около него уже опускался на корточки Теуш, силой отнимая руку от лица Сайгена.

– Вот черт, – только и сказал. Следом закрыл дверь в кабинет на замок и вернулся к эросу, подхватил его под мышки. – Поднимайся, уложу тебя. Так и знал, что нужно ехать. Что за гости в зале?

– Налоговая, – прохрипел Сайген. Добрался до кушетки, упал на нее. – Помоги…

– Помогаю, – отозвался Теуш, схватив пакет из холодильника. Подтянул штатив, подвесил туда упаковку и дернул вверх рукав одежды Сайгена, обнажив руку с выступающими венами. Присвистнул и вогнал иглу, попав с первого раза и без подготовки. – Где умудрился нахвататься? Весь горишь. И… друг, нашел бы ты себе девушку. Хоть на вечер.

Сайген подтянул ногу выше, согнул ее в колене, пока Теуш качал головой.

– Не хочу я, – никаких девушек, ни на вечер, ни на утро. – Несколько минут, я вернусь в норму. И перестань глазеть на меня, никогда не видел что ли мужика в гоне?

– Орущего дурниной Сайгена вижу впервые. – Тяжелый взгляд вызвал лишь усмешку. Теуш поднял руки вверх. – Ладно, как скажешь. Мне посидеть с тобой?

– Иди в зал. Там эти две… Чтоб не утянули ничего из документов.

Глава 14

Лейтис Вилдиж напомнил о себе неделю спустя после встречи у клуба. Шейд в момент звонка маялся бездельем за столиком Тафеке, загрузившись кофе под завязку и раздражая своим видом Атари. Зоя решила вернуться на работу, а Шейд – прогуляться вместе с ней. Следователь прервал дуэль взглядами между соперниками, Шейд отвлекся на разговор и насторожился при первом же вопросе:

– Как, говоришь, зовут девушку твою?

– Рейган.

– Точно, именно так. Из больницы информация поступила, пациент пропал. Она, по всей видимости. Со мной пойдешь?

– Спрашиваешь, – Шейд тут же встал. Зоя остановилась у соседнего столика, собирая на поднос посуду и взглядом спрашивая, что случилось. Атари в который раз выглянул из кухни. Обстановка тут напряженная, повар наверняка испортил уже не одно блюдо.

Уведомив, что уже в пути, Шейд убрал телефон.

– Насчет Рейган. Есть возможность что-то разузнать. Поеду в психушку.

– Шейд, – с укоризной произнесла Зоя. Он улыбнулся и погладил ее по голове.

– Буду осторожен, я знаю. Позвоню тебе. Не волнуйся, я буду с полицией.

Атари с издевкой помахал ему на прощание, увидев, что надоевший клиент уходит. Выбешивать его еще больше показалось Шейду низостью, он только кивнул в ответ.

Лейтис ждал его у входа в больницу, куда Шейд добирался на своем Kawasaki. Прохаживался напротив служебного автомобиля и, услышав рев двигателя, приложил руку козырьком ко лбу, завороженно наблюдая за приближающимся черным байком, за которым разворачивались головы абсолютно всех прохожих. Да и водители на дороге притормаживали полюбоваться свирепой двухколесной грацией.

Kawasaki завернул на стоянку больницы, остановился. Байкер махнул Лейтису рукой, тогда только следователь сообразил, кто водитель.

– Шикарно, шикарно! – восхищенно обошел вокруг мотоцикла, пока Шейд снимал шлем. – Только не говори, что на зарплату следователя купил.

– Не скажу.

– Чаевые бармена? – ухмыльнулся Лейтис, ожидая, что Шейд посмеется вместе с ним.

– Ближе к истине, – Шейд стянул с рук перчатки и протянул ладонь. – Давай.

– Держи, – следователь передал старое удостоверение, тайком изъятое из отдела кадров. Положил руку на сверкающий на солнце топливный бак мотоцикла, прошелся по нему пальцами и завистливо вздохнул. – Без надобности не свети и старайся не запомниться. У входа камера, так что через дверь заходим по отдельности, чтобы нас не связали вместе.

Шейд сунул пластиковую карту в карман своего кожаного плаща, пригладил руками волосы.

– Иди вперед, к первопроходцам внимания больше. Как раз успеешь начать разговор, а я подойду следом. Когда они заявили?

– Вчера.

Шейд с трудом скрыл удивление: Рейган уже шесть дней как мертва, а перед этим она успела посидеть в подвале пару дней, провести время в библиотеке. С любопытными врачами, спустя почти две недели с грехом пополам обнаружившими пропажу пациента в пустой палате, очень хотелось познакомиться. Жаль, что не сможет прямо задать вопрос и услышать ответ.

Лейтис скрылся внутри больницы. Шейд, выждав пять минут, направился за ним следом. В небольшом квадратном холле обнаружил следователя, стоящего рядом с дежурным у стола. Тот что-то записывал, Лейтис оглядывался. Жестом подозвал Шейда.

– Со мной, – кратко пояснил. Шейд мелькнул удостоверением и тоже устремил все внимание на длинный коридор, ведущий вглубь, приметил дверь к лестнице, грузовой лифт сбоку, скорее всего, для лежачих больных. Тихо было как на кладбище, бледная зелень стен успокаивала глаз, негромко скрипела ручка дежурного по бумаге.

Врач появился спустя время, когда два следователя почти уснули на стульях. В шапочке, в очках и медицинской маске, выражение на лице медика было не разобрать. Извинившись за длительное ожидание, пригласил пройти за ним по коридору, в кабинет.

– Вы… – начал врач, указывая на стулья. Сам занял место за столом.

– Следователь Вилдиж, следователь…

Лейтис сказал фамилию, Шейд одновременно перебил его именем. Получилось восхитительно смазано, врач кивнул, будто на самом деле расслышал. Лейтис послал знак Шейду, чтобы тот занялся писаниной.

– Ваш пациент пропал. Это случилось вчера, и вы сразу сообщили в полицию?

Шейд задержал ручку, слушая объяснение врача.

– Она сбегала не первый раз. И мы ее отыскивали своими силами, она ходила по дорогам и ждала, пока ее заберут. Но не в этот раз, – доктор снял очки и протер стекла. Взгляд у него был потерянный, ведь прекрасно сознавал, что назревают большие проблемы. Шейд понимал его в какой-то степени, стремление уменьшить сроки, которые сообщил официально. – Позавчера.

Даже близко не соответствовало действительности. Шейд записал названные даты.

– Кто ее должен был забрать? – задал вопрос Лейтис. Врач потер уже виски.

– Ее парень, как говорила.

Вот тут Шейд насторожился:

– Ее посещал парень?

– Ее никто не посещал, даже мать. Рейган у нас часто лечится, и все это время она ругалась с мамой, а под конец стала закатывать жуткие истерики при каждом посещении. Мы вынуждены были попросить родительницу не приходить.

Лейтис сдвинул брови.

– Часто лечится – поподробнее расскажите.

– Попытки самоубийства, – тут же сообщил врач, а следователь уже не стал скрывать недоумения, направленного на Шейда. Его интересом к подобной пациентке психиатрической лечебницы. – То травится, то режется, то с крыши прыгает.

Лейтис моргнул и отвел взгляд от своего спутника, с непроницаемым лицом фиксирующего опрос.

– Причины?

– Депрессия. Аутизм. Девочка неспокойная с людьми, стремилась к одиночеству. Мать говорила, что несчастная любовь у нее, но за все время, что она здесь была, приезжали к ней чужие только один раз. Может, это и был ее парень, не знаю. Он оставил машину на стоянке, а сам походил под окнами. Но Рейган тогда спала после приступа, поэтому он не стал дожидаться, уехал.

– Как выглядел парень, можете обрисовать его? – спросил Шейд, волнуясь больше, чем следовало. И снова поймал на себе неодобрительный взгляд Лейтиса.

– Красивый, даже очень, – последовало охотное описание. – Молодой блондин. Я бы сказал, даже блестит как золото. Глаза голубые как небо в погожий день, светятся. И машина у него еще такая… Увидишь раз – не забудешь. Ярко-желтая, посадка низкая, почти по земле ползает. Я еще удивился: по нашим-то дорогам, как он днище не оставил нигде.

Рука Шейда дрогнула, с силой придавил ручку к бумаге. Он почти не дышал, прокручивая в голове слова врача. Золотой блондин на спортивной желтой машине. Приезжал к Рейган. Единственный раз, но его запомнили. Милейший мальчик, так, кажется, сказала о нем мама Рейган.

– Когда это было? – вырвался вопрос.

– Около двух лет назад.

«Твою ж… Атари, проклятый лживый палач». Шейд крепче стиснул ручку, заставляя себя записывать слова врача. Делать работу следователя, для чего и пришел сюда.

Лейтис глянул на него раз, другой, понимая, что Шейда слова о существовании какого-то парня выбили из равновесия. Посочувствовал про себя, не желая узнать то же самое, к примеру, о своей жене, и вернулся к опросу.

– Сколько раз точно она сбегала из больницы?

Следователь методично перетряхивал память врача добрых три часа, после чего вручил ему для подписи протокол. Шейд растер сведенные пальцы, разглядывая увешанные наградами стены.

– Буду на улице, – сказал Лейтису. Тот кивнул.

Основываясь на своем опыте работы следователем, Шейд мог бы утверждать, что единственным, чего опасалась больница, было искажение дат. Во всем остальном врач не запинался и охотно сотрудничал. Смотрел прямо, говорил твердо. Скорее всего, правду, а сбежавшая пациентка на самом деле была себе на уме. Умная и расчетливая, вряд ли она пыталась бы себя убить, все попытки были игрой на публику для создания соответствующей репутации. Только цель еще была неясна. Либо на самом деле кто-то хотел ее убрать. Атари? Его семья, может, хотела избавиться от неугодной невестки?

Атари мог бы прояснить. Или не мог бы, он та еще упертая сволочь.

Из больницы вышел Лейтис и Шейд протянул ему удостоверение.

– Ты как? – следователь убрал его в карман. Похлопал Шейда по плечу, прищурился на солнце с видом проповедника и тон подобрал соответственный. Начал утешать. – Всяко бывает… Лучше раньше узнать, чем позже.

– Я поражен, что она меня обманывала, – признался Шейд. – Думал, что… А у нее парень, оказывается. Еще и с нервами проблемы. В общем, Лейтис… Я благодарен. За то, что помог мне. Знакомить с ней, сам понимаешь, теперь не буду.

– Как-то ты быстро пришел в себя, – с подозрением отметил Лейтис, смаргивая темные точки перед глазами.

– Как удар по голове. И сразу мозги встали на место, – Шейд оседлал мотоцикл. – Поеду, напьюсь с горя, как классический обманутый баран.

Срочно нужно было ехать к Сайгену. Новости оказались хуже некуда. Мелькнула мысль, что с Атари возможны только силовые методы, добровольно отвечать он вряд ли станет. Только вот беда, пытки и боль – его стихия, палач посмеется над их потугами выдавить информацию насильно. А от остального он попросту закроется. И ничегошеньки они ему не сделают, кроме как покалечат.

Запереть его тоже не смогут: сын ресторанного магната по значимости равен сыну мэра, так что вряд ли стоит рассчитывать, что о нем спохватятся тоже спустя недели две, как о Рейган.

Направил колеса по привычке в сторону клуба, по дороге остановился, позвонил Зое, как и обещал. Заодно выяснил, что палач делся из ресторана в неизвестном направлении. Атари передвигался по городу как привидение, появления которого можно ожидать в любом месте.

Оставив свой Kawasaki под присмотром студентов с обратной стороны Химеры, Шейд взбежал по ступеням, открыл дверь в особняк, махнул рукой парочке гурманов по дороге и, не сбавляя шага, вошел в клуб через черный ход. И сразу наткнулся взглядом на застывшего за барной стойкой Теуша с выражением шока на лице. Тот смотрел в сторону и весь напрягся, как собирался перепрыгнуть через перегородку. Шейд повернулся туда же.

Нашел Атари. И одну из инспекторов налоговой, ту, что сводила с ума Сайгена. Самого эроса поблизости не наблюдалось, чему Шейд не удивился. Но вот палач его поразил.

Явное желание избежать этой встречи и тем более – разговора, – читалось на лице женщины. Она прижималась к стене и молчала, непонятно на что надеясь. Может, на здравомыслие нависавшего над ней человека. Но Атари не был любезным и даже не старался показать зачатки вежливости. Он орал на инспектора так, что та вжимала голову в плечи и оглядывалась в поисках щели между стеной и мужчиной.

– И что ты смотришь? – Шейд слова адресовал Теушу, а сам рванул к стене, успев перехватить руку Атари до того, как она соприкоснулась с лицом инспектора. С силой оттолкнул его, тот устоял и выругался, оглядывая возникшее препятствие. – Что за дела??

– Отойди от нее! – Атари угрожающе сузил сверкающие глаза, должные принадлежать не такому куску гнильцы, коим он являлся. – Эта дешевка не заслуживает даже тряпки, чтобы прикрыть свой срам!

Шейд невольно оглянулся на задравшую вверх подбородок Шатису. Срам? В ее глазах стояли слезы, но она сжала губы в ровную полоску и стискивала кулаки, мечтая, наверное, выдрать часть золотых волос. Только силы были неравны, это понимала.

– В чем дело? – спросил уже спокойнее у Атари. – Это наш налоговый инспектор. Что ты вообще творишь?

– Эта… – палач с силой выдохнул и сделал шаг вперед. – Пустое место, подвинься-ка по-хорошему.

Шейд снова его оттолкнул, Атари тихо рассмеялся. Злобный взгляд исподлобья – и бросился уже на него. Теуш выбежал из-за стойки, схватил палача за пояс, оттаскивая назад, тут же получил локтем в живот.

– Придурок… – выдавил, согнувшись. Шейд резко и быстро ударил Атари в лицо, тот откинул голову. Разбил ему нос, закапала кровь, потекла по губам на подбородок. Палач прижал рукав к лицу, рыкнув. Но остановился.

– Из-за этой дуры, – невнятно проговорил, потрогал языком зубы. – Моя мать. Развелась с отцом. Все хвостом крутила. И в итоге бросила его.

– Не было такого! – закричала Шатиса. Атари оскалился.

– А ну закройся, шалава! Врач, называется!

Шейд настороженно следил за каждым движением эмпата, краем глаза глянул на Теуша, готового уже вырубить палача. Церемониться с ним и придерживать за талию эрос больше не станет.

– Где? – кивнул на стойку. Имел в виду Сайгена. Теуш понял.

– В библиотеке. Сказал позвонить, как тут закончит, – указал на инспектора. Шейд тоже понял. Потер шею. Перевел глаза на Атари.

– Уходи отсюда. Сейчас же, женщина здесь по работе. Если не хочешь проблем с полицией, советую извиниться и убраться.

Атари неверяще уставился на него и размазал кровь по лицу.

– Извиниться? Мне?? Да звони куда хочешь, наплевать.

– Не нужно извинений, – быстро проговорила Шатиса, дотрагиваясь до спины Шейда и привлекая этим его внимание. Это сборище странных людей во главе с их невменяемым работодателем пугало. – Я просто хочу уйти. И передайте Кесаву Вилешу, что состав будет изменен, как он и советовал.

Больше ноги ее не будет в этом месте. И даже рядом не пройдется. И отца нужно предупредить о том, что с его пациентами не все ладно, ему следует бросить навещать дом мэра, где обитает его придурочный сын.

Шагнула к двери, Атари повторил ее движение; ухмыльнулся, когда побледнела. Он откровенно упивался ее полной беспомощностью. Шейд покачал головой. Протянул ей руку.

– Идемте, отвезу вас. – Глянул на Атари. – Раз уж такое дело.

С огромным облегчением Шатиса схватилась за предложенную ладонь, крепко ее сжала. Темноволосый мужчина вывел ее из клуба, тогда как блондин глухо рычал ей вслед. Подвел к мотоциклу, вручил ей шлем и, видя, что руки дрожат, надел его сам, застегнул под подбородком.

– А вы?

– А я не стану гнать, – пожал плечами Шейд. Багажника у него не было, а Зоя свой шлем таскала с собой. – Куда вас доставить?

Шатиса была так напугана, что не сразу и поняла, на чем он собирается ее прокатить. Обняв руками талию водителя, прислонилась шлемом к его спине.

– Так куда едем? – повторил Шейд вопрос.

– Куда-нибудь, – пробормотала Шатиса. – Подальше отсюда. В старый парк. Там посижу.

– Может, домой лучше? – Шейд представил, как она будет бродить в заброшенном месте, да еще может кто-нибудь прицепиться. Сайгену это не понравится. – Где вы живете?

– Вам зачем? – вскинулась его пассажир, треснув шлемом по хребту. Шейд стиснул зубы. Действительно, не сдалось ему, где она там живет.

– Парк так парк. Мне без разницы.

Пусть Сайген сам разбирается со своей проблемой. Он лишь сообщит, где оставил эту женщину.

Ветер чуть не сбросил ее с сиденья, когда Шейд выкрутил газ и рванул по улице, распугивая собак и людей. Крепче сжала руки, рискнула выглянуть из-за спины. Вопреки словам водителя, неслись они по городу с такой скоростью, что пронизывало до костей, будто и не было никакой куртки на ней. Черные волосы развевались перед ее глазами, человек пригнулся, и она вместе с ним. Захотелось так же снять шлем и зажмуриться от бьющих в лицо сильных порывов ветра. Чтобы вымело все мысли.

Шатиса невольно рассмеялась, в какой-то момент ощутив ту свободу, которую дарила скорость. Постучала Шейда по плечу, тот мотнул головой. Тогда сдавила его живот. Водитель начал сбрасывать скорость.

– Отвезите меня в больницу! – прокричала, когда он повернул голову. – В парк не надо!

В больнице работал ее отец. Это было более разумно, чем расстроенное шатание в одиночестве. Шейд кивнул, что услышал.

Свернул с дороги, ведущей в старый заросший парк, на первом же повороте, и взял курс на больницу, на стоянке которой и оставил женщину. Подождал, пока она скроется внутри здания, только после этого направился к библиотеке.

Думал, что Сайген дремлет в каком-нибудь из углов, но тот активно переписывался.

– Погоди, – сказал, завидев Шейда.

– Работка? – Шейд уселся на стул. Сайген кивнул. Появился запрос для палачей, его нельзя упустить.

– Ты откуда?

– Отовсюду, – Шейд попытался продрать колтун на голове, но ветер хорошо постарался, завязав его шевелюру в конкретные узлы. – Тафеке, психушка, клуб, больница. Где я только не был.

– Она ушла? – живо спросил Сайген, на секунду оторвавшись от монитора.

– У нее какие-то дела с Атари, – сообщил Шейд. Сайген удивился. – Причем, из разряда нехороших. Точнее, с его отцом, как я понял. Атари обвинил ее в разводе своих родителей.

Это Сайген запомнил.

– А она что?

– Она была разбита. Почти плакала. Я отвез ее к ее отцу, а она просила передать тебе, что больше не придет в клуб, направят другого человека.

Неожиданно Сайген ощутил сожаление. И разочарование, будто потерял что-то. Пожевал губу и вернулся к ноутбуку. Им лучше не встречаться, он становится неуправляемым.

– Что выяснил в психушке?

– Парнем Рейган был Атари.

Голова Сайгена дернулась вверх, глаза расширились, в них мелькнула ярость. Минуту он вглядывался в спокойные зеленые глаза напротив. Шейд ждал. Терпеливо, пока тот переварит принесенную новость.

– Это правда? – прошептал эрос.

– Врач достаточно точно описал его. И его машину, единственную в Нуувеште. Да, думаю, и в соседних городах вряд ли похожую можно увидеть. Атари любит выпендриться.

– Милый мальчик.

– Милый мальчик, – сухо согласился Шейд, пока Сайген, опустив глаза на экран ноутбука, пытался собрать мысли. – Этот ангел дурачил нас все время, прикрываясь чувствами к Эйне.

– Парень, после которого Рейган начала делать глупости, – тупо проговорил Сайген. – Под этим ее мать подразумевала, наверное, все попытки суицида.

– Она это делала? – Шейд закусил губу и покачал головой в сомнении. – Потому что врач сказал, что она сбегала из больницы и ждала, что ее заберет парень. За все время, что она была с нами, я не заметил никаких отклонений, она такая же нормальная, как ты и я. Не возьмусь я утверждать, что отношения с парнем были надуманы, и он должен был явиться только в ее мыслях. Мне думается, что они на самом деле встречались. К тому же… Атари ведь видел ее в библиотеке. – Сайген кивнул. Шейд продолжил: – Ну что ему стоило сказать – о, так это моя бывшая, у нее крыша поехала, вот мы и разошлись. Но нет! Его словами были, что впервые видит, как, впрочем, и самой Рейган. Оба скрыли факт знакомства. Что, у двоих одновременно память отшибло?

– Они скрыли. Значит, – Сайген со вздохом уложил спину на стул. – Значит, у них была цель.

– Девчонка висла на Крайтоне, – заметил Шейд. – Атари это видел и ни слова не сказал.

– Она хотела остаться с ним, – выдал Сайген. – С нами. Ей нужно было остаться.

– Ее подкинули в качестве жертвы. И были уверены, что не убьем ее. Тот, кто знал, что они с Крайтоном имели близкие отношения, и он не даст ее тронуть. И эти таблетки, которыми она якобы отравилась… Знали, что встанет вопрос – на кой черт ее убивать, если она и так помрет?

– Она не померла, ничем она не травилась. Скорее всего, легкое снотворное, – эти подозрения давно крутились в голове, но Сайген отмахивался от них. Теперь вот они обрели смысл. – Атари мог знать. Он мог также дать заказ. Он мог выступить со стороны заказчика запроса и пытаться подставить… Только вот Даичи-то чем ему насолил? Как, в принципе, и Крайтон? Я бы понял, если на меня он бы натравил полицию и докторов – нервотрепов. – Сайген встретился взглядом с Шейдом и хмыкнул, разглядев внимательнее его растрепанную голову. – Постригись уже, тебе же проще будет жить на своем мотоцикле.

– Я подумаю, – Шейд снова принялся сражаться с волосами. – Атари мог напасть на дом твоего отца? И убить Рейган?

– Теоретически мог. Как и любой человек, имеющий достаточно денег, чтобы нанять таких умелых людей. Зачем он ее убил? После того, как, допустим, провернул целую кампанию по внедрению ее в наше окружение?

– Она закрыта была в подвале и не могла, например, шпионить, – предположил Шейд. Сайген поморщился.

– Она сидела там всего ничего. Выпустили бы позже. Не настолько он нетерпеливый, чтобы ожидать результата сразу; шпионы по несколько лет вживаются в роли. Может, она потеряла свою ценность?

– В чем была ее ценность? – задумчиво протянул Шейд. Ничего полезного в Рейган он не видел, одни лишь раздражающие факторы.

– Не знаю, – хмуро ответил Сайген. – Может, и не Атари это сделал. Может, ее на самом деле пытался кто-то убить? Родичи Атари, чтобы не дай Бог не заполучить ее в семью?

– Это вряд ли. – Хотя ему и самому приходила такая мысль. – Сомневаюсь, что его родичи вообще знали о ее существовании, – Сейчас Шейд был более чем уверен, что так и есть на самом деле. – Он скрывал, что знает ее, не забывай.

Сайген снова уперся взглядом в монитор, быстро что-то напечатал. Шейд проследил за его рукой потому что это было единственное движение во всем огромном зале библиотеки. Они вдвоем и тишина.

– Зоя упомянула об Амане, – проговорил негромко. Сайген прикрыл глаза. И Шейд подумал, что тот тоже немало размышлял о мастере, раз не стал с ходу отрицать саму возможность его вмешательства.

– Я бы сказал, что это он, – со вздохом Сайген поднял глаза. Растерянные, даже слишком. – И все эти проверки, и куча проблем, и совет что-то воду мутит, на связь не выходит, будто у нас дела идут лучше всех. Но… Шейд… Если это Аман – ты его совсем теперь не интересуешь, видимо. Что он тогда хочет? Объявился бы открыто, забрал бы свой клуб. Атари с ним заодно, выходит? Или у каждого своя мутная цель? Что с нас взять-то, не пойму? К тому же Аман может перемещаться не так, как мы. Зачем ему устраивать такую свалку, чтобы добраться до Рейган? Пришел по тоннелю, удавил и ушел. Мы и знать бы не знали, пока вниз не спустились.

– Тоже верно, – Шейд почесал лоб. – Спрашивать палача не вариант, как понимаю.

– Крайтон горел желанием пообщаться с ним, – Сайген устремил тяжелый взгляд на Шейда. – Да я и сам бы прибил его, чего уж таить. Мне кажется, это единственное, что его угомонит надолго. – Чат пропищал входящим сообщением, Сайген немедленно перевел глаза туда. Прочитав, немного оживился. – Есть, договорился. Осталось только сообщить палачам. Пусть Олив и Тиин едут. Хоть с этим разобрался.

Шейд достал телефон, отписался в чат палачам, сообщив о задании, времени и месте.

– Забавно, однако, – сказал он через минуту, прочитав ответ. – Атари уехал в Бегрансе и забрал с собой Олив и Тиина. Когда, падла, успел? Ведь только видел его в клубе.

Сайген убрал с колен ноутбук, переставил на ближайший стол, чтобы не разбить его ненароком.

– Пусть возвращаются, быстро.

Шейд отыскал номер Олив и нажал вызов, прижал трубку к уху. Поднял глаза на Сайгена, когда звонок был сброшен. При повторном вызове абонент стал уже недоступен. Связь не заладилась и с Тиином, и с Атари.

– Джей свалил с убийцами уже давненько, – Сайген вдруг рассмеялся. Нервно, подняв голову к высокому потолку, и обхватил ее руками. Не было сил даже выйти из себя и посыпать проклятиями ситуацию. Только смеяться с очевидной, штопанной белыми нитками, подставы. – Черт… Он сделал это нарочно. Зная, что больше послать нам некого, он забрал всех палачей и спрятал их. И никуда они не едут, уверен, Атари просто сорвал запрос. Ради веселья.

Если бы оставалась какая-то надежда договориться и разобраться, на ней тут же был бы поставлен крест. Но Сайген и так уже знал, что ни о чем с Атари они договариваться не станут, он слишком зарвался.

– Шейд…

– Мм?

– Тебе хорошо с Зоей? Что ты чувствуешь рядом с ней?

Шейд недоуменно покосился на Сайгена, положившего голову щекой на стол. Тот смотрел на него, ожидая ответа с искренним интересом.

– Полный покой. И в то же время лихорадку, жар, постоянное желание ее обнимать.

– Не, не то, – Сайген поморщился, а Шейд приподнял бровь, когда ему попытались объяснить: – Не бывает такого, что ничего не видишь и не слышишь? Мозг отключается и даже не понимаешь, где ты? Будь хоть в центре города на площади, полной людей – тебе все равно?

– До такой степени меня не клинит, – Шейд усмехнулся, поняв, о чем хочет узнать Сайген. – Думаю, это связано с тем, что ты эрос. Ты о том инспекторе?

– Я даже не понимаю, симпатичная она или нет, – Сайген расстроенно откинул с лица волосы.

– Хорошенькая. Может, попробуешь?

Сайген криво ухмыльнулся и встал.

– Судя по тому, что происходит, такая проба будет последним моим движением на этой грешной земле. Пойду-ка я лучше помучаю Даичи, насколько у него жесткий контроль.

– Он не переквалифицируется в палача, – крикнул ему вслед Шейд. Сайген пожал плечами.

– Спросить можно. Я пойду с ним, удержу от убийства донора. А то, что потом передаст… – принимающий, наверное, не такого будет ожидать. – Ну, что поделать? Потрясет его подольше. Лучше так, чем срывать сделку.

– В агонии нет ничего приятно, там только слепой ужас, – предупредил Шейд. – Запрос на пытки делают не с такой целью. Наслаждаются болью, а Даичи не справится.

Сайген задержался.

– Предлагаешь что сделать?

– Проси Крайтона. Он не вполне адекватный убийца сейчас. У него может получиться лучше.

Глава 15

– Никлас, – прошептала Хана, глядя на спящего мужчину. Повторила еще раз, быстро вздохнула. Это имя было тайной, которую хранили они вдвоем. И ей это нравилось, как объединяло их. Оно, данное при рождении, делало его более человечным. А еще Крайтон неизменно выходил из себя, стоило его произнести вслух.

Сильная рука удержала ее, пальцы больно сжались в волосах, потянув кожу. Хана передохнула, но не издала ни звука, пока Крайтон подтягивал ее ближе.

– Что ты делаешь? – прохрипел, разлепляя длинные ресницы. Глаза чернее обсидиана застыли на ее лице. Крайтон сдвинул брови, мысленно проследил за своей рукой и моментально разжал пальцы. Хана выпрямилась. Он спрятал руку под себя. – Не подкрадывайся. Никогда так. Можешь остаться без волос.

Это было извинение, наверное. Хана потерла затылок.

– Я приготовила завтрак.

– И никаких фильмов? – лоб Крайтона разгладился, он даже насмешливо блеснул глазами.

Мозги уже вылазили смотреть все те мелодрамы, которые Хана каждый раз выбирала, чтобы потом реветь и набивать мусорку салфетками. Первый раз было забавно, но потом стало ничерта не весело смотреть, как она плачет.

Крайтон потянулся и протер лицо.

– Выйди из спальни. Я схожу в душ и приду на твой завтрак.

– Мой завтрак, – пробормотала Хана, слезая с кровати. Крайтон расслышал, хмыкнул.

– Никаких телевизоров с утра! – напомнил вслед, прежде чем дверь в спальню закрылась за Ханой. Тогда только растянулся в полный рост, откинув простыню в сторону. Машинально потянулся за футболкой, брошенной вечером на стул, встал, натянул ее через голову. Надев, постоял, вспоминая, что хотел сделать, потом шлепнул себя по лбу и принялся стаскивать одежду, сообразив, что намеревался сначала вымыться.

Когда Хана открыла дверь, он стоял у кровати, голый, с футболкой на голове, размышляя о жизни и влиянии на нее мелодрам. Услышав звук открываемой двери, очнулся, дернулся, судорожно потащил ткань вверх, потом вниз, запутался. Разобрал изумленный вдох и мысленно простонал, понимая, что обратно пялить футболку бесполезно, прятаться поздно. Ему удалось нашарить на кровати простыню и прижать к себе. Тогда только выпутал руку, потом сбросил футболку с лица.

– Хана! – проревел, поднимая глаза на зачарованно застывшую на пороге девушку. Ее рот округлился в идеальную букву «о», светлые брови поднялись нереально высоко, уши запылали, по щекам пополз румянец.

– Ух ты… – сказала она, откровенно скользя глазами по его телу. Это было не то, что ожидал услышать Крайтон.

– За дверь вышла! Быстро! – рука его взметнулась в направлении выхода, и схватить сползающую простыню и прижать ее к животу удалось в последний момент. Крайтон выругался, ища, чем можно подпоясать свою юбку, норовившую его покинуть. Хана прислонилась к стене спальни, собираясь, видимо, вместо телевизора смотреть на него. – У тебя совсем стыда нет??

– Ты сам говорил, что мы одно целое, – Хана пожала плечами, не собираясь показывать, насколько смущена, ведь другой возможности выбить его из равновесия может не представиться. Крайтон неверяще уставился на нее. – Я твоя тень. Мне лечь на пол к твоим ногам?

– Господи… – выдохнул убийца, растерянно прошелся рукой по голове, второй крепко сжимая края простыни. Мысли о Хане на полу даже не позволил задержаться в голове. Потом сел на кровать. – Подай халат.

Одеться сидя. С этого и надо было начинать: достать халат. А не мечтать непонятно о чем, дожидаясь зрительницу, которая язык проглотила и пялится теперь на него, будто впервые видит.

Хана подошла ближе.

– Где он?

– Кто? – Крайтон огляделся.

– Халат твой. Он где?

В шкафу. Рядом со стопкой трусов.

– Не помню. Забудь, – и вовсе не обязательно идти в душ с самого утра. Нужно одеться и идти завтракать. И каждое мгновение думать о том виде, в котором предстал перед девушкой. Это его беспокоило.

– Ты красивый, – сказала Хана. – Зря так переживаешь…

Крайтон раздраженно зашипел, перебив ее восторг.

– Рад, что тебе понравилось! Мне, может, так и ходить по дому?

– Было бы здорово, – без тени иронии откликнулась Хана. – А ты можешь?

Она как провоцировала его, испытывала его самоуверенность. Крайтон прикусил язык, тогда как бес подзуживал выкрикнуть «да». Рвануть в сторону простыню и направиться на кухню, пусть нахальная Хана сидит и краснеет.

Она его уделала, вынужден был признать. А хуже всего то, что опять вызвала неконтролируемый стояк. Рейган безуспешно пыталась уложить его в постель столько раз, что уже и не вспомнит, а эта умудрялась за пять минут спустить его мозг в нижнюю часть его же тела.

– Нет. Не могу. Все, разговор окончен, иди за дверь, – сухо сказал. Самому себе, видимо, потому что Хана села рядом, заставив всего покрыться мурашками. Ожидания и нетерпения. Крайтон выдохнул сквозь сжатые зубы. Решил говорить прямо. – Послушай… Ничего не выйдет. Заниматься сексом самому с собой – это неудобоваримо.

– А ты представь, что я – твоя рука, – спокойно предложила Хана. Крайтон поперхнулся, скосил глаза вбок.

Все-то она понимала. Сузил глаза, разглядывая тени, шевелившиеся внутри ее зрачков.

– Моя рука не пытается меня совратить без моего ведома.

Хана прижала пальцы к его шее, давно уже мокрой, провела ногтями по такой же влажной спине, Крайтон задрожал и невольно прикрыл глаза.

– Ладно. Сам сказал, что я – это ты. Боишься сам перед собой без одежды ходить? Краснеешь, смотрясь в зеркало?

Точно брала его на слабо. Закрутила его же слова, повернула все наоборот и выставила робким олухом. Осталось только начать заикаться, и пусть смеется над ним остаток дня.

– Ты меня достала уже! – зарычал и встал. – Да смотри, пока не затошнит! Так? – Скомкал простыню и швырнул ее на пол. Внутри умирая от того, что делали его руки. Вздернул подбородок, руки заставил свисать по бокам и не дергаться. Теней стало больше, они почти заполнили глаза Ханы. Быстро отвернулся, сверкая голыми ягодицами. – Я пошел есть.

Вот это утречко. С трудом шагал ровно, сосредоточился на измерении каждого шага, чтобы не побежать. Сказал, что на кухню, значит, нужно туда добраться. Там можно хотя бы скрыться за столом. Хоть немного. Может, расслабить одну крайне бесившую его часть тела, доставляющую ощутимое неудобство. По вискам текло, щеки горели. Свернуть в туалет было бы трусостью, раз так швырялся тряпками перед этим.

Сердце колотилось как ненормальное, пробивая грудную клетку. Боялся оглянуться, потому что шагов за собой не слышал из-за шума в ушах. И едва не подпрыгнул, когда его талию обвили руки, а к спине прижалась щека.

– Постой, – прошептала Хана. Крайтон тупо уставился на ладони на своем животе, тяжело сглотнул. Несколько сантиметров ниже – и выйдет конфуз с почти прилипшей к низу живота напряженной мужской плотью. – Это было неправильно… Вот так заставлять. – Хана чуть отстранилась и обернула его простыней, которую подняла с пола спальни. – Прости. Я не смотрела. Конечно, ты имеешь право на скромность. Я заигралась.

Крайтон чуть не упал, уперся рукой в стену. Самое время было расплакаться от благодарности, только в глазах потемнело, и ноги задрожали. Она не смотрела? Пока он шел, умирая на каждом шагу, задыхаясь и лишь неимоверным усилием удерживая себя аккурат на дороге от спальни до кухни?

Стало не до приличий. Даже не завязал на талии покрывало и, логично, оно снова оказалось на полу. Развернулся, одним движением прижал Хану к стене, его руки забугрились от напряжения, вены выступили темными лентами поверх мышц. Глаза вспыхнули, от татуировки по шее потянулись тени, рывками цепляясь за щетину.

Вопрос времени был, когда сдастся сам себе для начала.

Крайтон грубо набросился на рот Ханы, сдавив ее голову так, что не могла пошевелить ею. Напал, беря так, как хотел. Языком раздвинул губы, ворвался вглубь. Зубы Ханы оцарапали его, Крайтон даже не заметил, целуя ее так жестко, как требовало долго подавляемое желание. Ее руки хлопнули его по спине, сжали плечи, протянулись вниз. Он простонал, прижался всем телом, держа уже мягче. Поняв, что вырываться и сопротивляться она не будет, что только притягивает его ближе.

– Черт, Хана, – гортанно прошептал, отпустив ее губы и прижавшись лбом к ее лбу. Открыв глаза, наблюдал, как смешиваются их тени. Весь пульсировал от напряжения. – Ты понимаешь, чего ты хочешь от меня?

– Тебя, – так же шепнула Хана, проводя пальцем по расцарапанной губе Крайтона. – С самого своего появления я хотела только тебя. В любом виде, в любом состоянии.

– Ты… – уткнулся в тонкую шею носом. – Ты слишком красива для меня. Ты… Можешь получить человека намного лучше меня.

Хана судорожно сцепила руки вокруг него и замотала головой.

– Нет. Только ты, всегда был только ты. Никлас, – Крайтон втянул в себя воздух, но не стал взрываться из-за своего имени. – Ты доверился мне. Ты просил меня быть рядом. Значит, хотел этого. Я не ты. Не сестра тебе, не дочь. Что тебя останавливает?

Крайтон поднял голову, вглядываясь в затененные глаза, осторожно подул, разгоняя паутину, погладил пальцами скулы Ханы. Тонкие нити тут же зацепились за его руки.

– Ты возбуждаешься, и тогда выпускаешь их, – невольная улыбка тронула его жесткие губы, когда ветерок приласкал пальцы. Буря, бушевавшая внутри, чуть утихла, позволив сообразить, что стена в коридоре – не лучшее место для сдачи позиций. Он приподнял Хану, обернул ее ноги вокруг своей талии. – Теперь понял. Держись за меня, моя тень.

– Да, – Хана обняла его шею и уложила голову на плечо, легонько покусывая соленую кожу. Крайтон содрогнулся, нащупал на Хане пояс брюк, еще и ремень. Одним движением вряд ли получится это сорвать.

– Подожди… – почти восстановил дыхание. Еще немного, и полностью овладеет собой. – Не здесь.

– Душ? Я часто представляла – как это будет с тобой…

Очередной удар под дых и все собранное самообладание рухнуло, рассыпавшись в пыль. Рваный вдох – и Крайтон ногой открыл нужную им дверь.

Телефон взорвался звонком, входная дверь затрещала под ударами.

– Эй! – послышался громкий голос Сайгена со стороны подъезда. Крайтон сдвинул брови, зависнув на пороге.

– Пошел к черту, – пробормотал после секундного размышления и закрыл дверь в ванную за собой. Прижался к губам Ханы, пока эрос звонил вновь и вновь, попутно крича на весь подъезд, что точно знает, чем они там занимаются. После угрозы свалиться под дверью без сознания Крайтон не выдержал.

Свидетель, вопящий под дверью, был лишним, еще и всех жильцов соберет. К тому же у него был ключ от своей, в общем-то, квартиры. Это решило сомнения.

– Я сейчас.

Поставил Хану на ноги, по дороге с пола подобрал простыню, заматываясь на ходу. Повернул ключ в замке, рывком открыл дверь и злобно уставился на Сайгена.

– На пару часов позже приди в гости. Мы еще спим.

Его лицо сразу отбило охоту пожать эмпату руку и поздравить с просветлением. Сайген отступил на шаг.

– Ты достаточно взрослый для того, чтобы не биться головой об стену и не закатывать истерики, если что-то идет не по-твоему. Дело есть. А с этим, – кивнул на наспех повязанную юбку, – закончишь позже.

– Здорово, – Крайтон закатил глаза. – Позже. За целую неделю ты выбрал именно этот момент, чтобы найти какое-то дело и прийти с ним сюда. Что тебе нужно?

– Чтобы ты выполнил работу палача. – Крайтон откровенно рассмеялся над предложением. Однако Сайген смотрел серьезно. – Я пойду с тобой. Атари устроил бунт и сорвал всех палачей, а у нас запрос. Я хотел обратиться к Даичи, но посоветовали поговорить с тобой.

По мере того, как Сайген пояснял свою настойчивость, Крайтон начинал изрядно тревожиться, поняв, что шуток никаких нет.

– Атари?

– Не знаю, что у него на уме, но он пошел против нас открыто. Мне нужен палач, которого нет. Сможешь?

Крайтон отошел в сторону, пропуская эроса в квартиру. Стукнул в дверь ванной.

– Мне нужно будет уйти, – сообщил Хане. Безумно сожалея, но настрой уже был сбит, в голове роились другие мысли. Вернуться на десять минут назад не сможет, пока не будут решены проблемы, с которыми пришел Сайген.

Хана выглянула, смущенно улыбнулась гостю. Пригладила руками волосы.

– Может, позавтракаете хотя бы?

Крайтон глянул на Сайгена, спрашивая, есть ли у них время. Тот кивнул.

– Полчаса, не больше. Потом выезжаем.

Машина Сайгена стояла под подъездом. Ровно полчаса спустя он и Крайтон отъезжали от дома.

– Кто?

– Тип натер изрядный мозоль на глазу солидного бизнесмена, вдобавок его обобрал. По мелочи, правда, как сказали, но тому обидно. Надо проучить.

– Так… Не проще ли избавиться от помехи?

– Может, и проще, – Сайген глянул на карту на навигаторе. – Но мозолем оказалась его дочь, а она беременна. Короче, его нужно оставить не только в живых, но еще и как можно более целым.

Крайтон вздернул брови, впечатленный поставленной перед ним задачей.

– Целым? – переспросил только. И надолго умолк, пока Сайген вез их к одному из складов, что теснились на выезде из города.

Теоретически даже не мог понять, как должен действовать. Ему следует остановиться на ужасе? Или добраться до отчаяния, а ужас не трогать? Ему нельзя наносить физические повреждения, серьезные так точно. Заставить страдать так, чтобы жертва орала и билась в конвульсиях, при этом полностью сознавала, что с ней делают, и за какие грешки случилась такая история.

Боль возможна и без особых повреждений, с этим он справится, но… В боли необходим перерыв, иначе человек тронется умом, а этого допустить, по всей видимости, тоже нельзя. Чередовать ее с… чем? Крайтон чуть не полез в интернет, чтобы поискать ответ на свой вопрос. Как убийце, ему не было резона что-либо смягчать, он всегда шел ровно по восходящей до предсказуемого конца.

Всю дорогу ковырял каждую деталь со всех сторон, могущую повредить нежную кожу донора или причинить ему страдания выше чем требовалось. В итоге вымотался сам и пришел в отчаяние.

– Я не смогу, – прямо сказал Сайгену. – Это какая-то насмешка. Ты хочешь загнать кита в кильку. Это фантастике подобно.

– Я помогу, – просто сказал Сайген. – Не закрывайся только, я добавлю недостающей нежности тебе и потом – счастья принимающему. Все останутся довольны.

– Ненормальный, – покачал головой Крайтон, плохо представляя, что выйдет в результате их совместного творчества. – Мы там будем втроем? Сколько у нас времени?

– До ночи.

– Хоть за это спасибо. Тогда не будем спешить. Выдержишь?

– Мне-то что будет? – Сайген чуть повернул голову. – И не такое видел, с тобой, кстати.

Крайтон подумал, что будет умнее с его стороны заставить человека бояться не его, а того, что тот нарисует себе в уме; это будет действеннее. Да и сам целее останется. Чем и поделился с Сайгеном. Тот восхитился и со всем согласился.

По мере приближения к складу Крайтон становился все спокойнее. Они либо сделают это, либо нет, и труситься означало только множить сомнения. Искоса глянул на Сайгена, на его ровное выражение лица.

– Специалисты, блин, – проворчал. Сайген дернул краем губ, что должно было означать усмешку. Но больше походило на болезненную гримасу.

– Людей вокруг нет, сюда никого не пустят, – проинформировал Крайтона, завернув в узкий проезд. Автомобиль поехал мимо однотипных высоких металлических сооружений, свернул, потом еще. И остановился почти в самом центре железного лабиринта. – Ну что, готов?

– Нет, – Крайтон отстегнул ремень. – Идем. Сказал бы, с Богом, но прозвучит странно, так что просто идем.

Здание перед ними было пониже остальных, имело одну видимую дверь. Заходить в подобное место при свете дня было непривычно, в голове все вертелись мысли о Даичи и отеле. И бежать было некуда, если за ними наблюдают. Сайген с запозданием подумал о машине, которую следовало оставить на какой-нибудь стоянке. Покусал губу и зашагал вперед. Крайтон двинулся за ним, украдкой оглядываясь. Как только они ступили с солнечного света в густой сумрак, то, не сговариваясь, спрятали лица в тенях.

Никаких окон не было, свет проникал лишь в крошечные щели между стенами и крышей. Достаточный, чтобы видеть очертания предметов. Длинный коридор вдоль одной стены и уходящие в другую сторону отсеки, в одном из которых находился их человек.

– Проверю, – шепнул Сайген и двинулся по коридору, заглядывая в каждое помещение. У одного остановился, указал внутрь, и пошел дальше. Через время вернулся к Крайтону, стоящему у указанного им отсека.

– Чисто.

– Свет нужен?

– Обойдемся пока так.

Внутри начал шевелиться их мужчина, расслышав приглушенный шепот.

– Кто здесь? – испуганный голос разорвал тишину и разлетелся по коридору. – Помогите!

– Эхо будет, – Крайтон вздохнул. – Может, все же притушим звук? Хоть немного?

Он достал отвертку и медленно процарапал по металлу, человек затих. Ненадолго.

– Помогите, – уже не так уверенно. И потише. А еще чуть позже: – Пощадите…

Сайген вошел внутрь посмотреть, кто им достался. Некоторое время хранил молчание, нагнувшись перед стулом, заглядывая в лицо: молодой мужчина был ему незнаком, лет тридцать на вид. С завязанными глазами, среднего сложения. Вертел головой во все стороны, лихорадочно дергая руками за спиной и ловя малейшие звуки вокруг себя. Он трясся, привязанный к стулу, без теплой одежды, наверное, замерз, и искусал уже все губы.

– Кто вы? – крикнул он. – Это из-за Май?

– Что еще за Май? – спросил Крайтон. Убрал тени, поняв, что ничего человек не увидит. Тот дернулся в его сторону.

– Девушка его, – коротко проговорил Сайген, поступая таким же образом. – Маленькая очаровательная крошка, которую он исхитрился совратить под носом ее отца.

Мужчина всхлипнул и вжал голову в плечи. Крайтон присел на корточки, включил фонарь, положил его на пол за собой, чтобы светил точно в лицо мужчине. Веки под повязкой задвигались, но вряд ли что он рассмотрит.

– Ну что, начнем? – спросил Сайген, в то время как Крайтон принялся медленно тянуть шнурки ботинок. Мужчина сжал зубы, но над его верхней губой заблестел пот, выдавая страх.

– Я люблю ее, – прошептал. – И она меня. Все было по согласию.

– Ей пятнадцать, – резко бросил Сайген, в то время как Крайтон сел на пятки, изумленно поднимая голову. Сайген развел руками. – Да хоть у нотариуса оформите договор о согласии!

Ботинок слетел с ноги любовника, со стуком врезался в стену. Второй последовал за ним сразу же. Ступни освободились от носков, пальцы поджались. Но пока никаких молений не было, раздевание мужчина терпел стойко. Крайтон чуть усмехнулся, достав нож.

– Темно тут, – сообщил скучающим тоном. – Не дергайся, приятель, могу порезать.

Через час мужчина уже скулил, пока Сайген и Крайтон тихо переговаривались, дав ему передышку. Кожа на ногах его горела огнем, правда, и не подозревал, что всего-то лишился части волос и был протерт спиртом после. Волосы отрастут, но вот память о мнимом лезвии останется. И будет вспоминать каждый раз, как глянет еще на девочек.

Крайтон опустил руку на плечо вздрогнувшей жертвы. Тот задышал быстрее.

– Продолжим.

Тот завопил.

Сайген сунул ему в рот тряпку и обмотал голову скотчем, чтобы не вытолкал кляп обратно. Крайтон дотронулся до ремня, собираясь совсем избавить жертву от штанов. Мужчина попытался отскочить вместе со стулом, повалился назад, его поймали.

Боль переносил плохо, она его пугала. Причем большую часть ее он выдумал сам и страдал, умоляя о пощаде. Отчаянно потел, по шее текло ведрами, вся рубашка была мокрой.

– Сиди ровно, – с угрозой произнес Крайтон, прокрутив в руке нож, и одним движением перерезал ремень, откинул его в сторону.

Сайген схватил его за руку, останавливая. Потом за вторую. Глаза Крайтона гневно сузились.

– Не закрывайся, – эрос сжал запястья убийцы, но наткнулся на глухую стену. Быстро зашептал, ловя темный взгляд. – Послушай… Посмотри на меня!

Крайтон дернулся, вырвал руку, взмахнул ею, отгоняя от себя Сайгена.

– Не мешай! – прошипел, поворачиваясь к мужчине. Сайген схватил его уже за плечи, шепча на ухо:

– Не убей. Не убей. Помни, для чего мы здесь. Откройся мне.

Крайтон остановился, когда смысл слов дошел до сознания. Опустил глаза на рыдающего мужчину, на кровь на его рубашке. Выругался и Сайген ощутил, как он моментально смягчается, становится воском; эмоции почти провалились в него. Задрал вверх подбородок, пока в нем смешивались желание убить и тепло симпатии, данное эросом.

– Не хотел.

– Понимаю.

Они постояли минуту.

– В покое. Отпускай.

Дыхание Крайтона коснулось обнаженных ног жертвы после того, как последние части разрезанной одежды упали на пол. Холодное лезвие прижалось к его паху. Из груди вырвался отчаянный визг, мужчина бешено задергался, пытаясь выпутаться, забил ногами, откидываясь назад. Сайген снова поймал стул и вернул его на место. Мычание рвалось вместе со слезами, голова тряслась в припадке. По связанным запястьям, разодранным веревкой, потекла кровь, закапала с пальцев на бетон.

Он сломался, не прошло и трех часов. Растерял всю свою выказанную вначале храбрость и выл, давясь тряпкой во рту. Все пытался сжать ноги. Крайтон остановился, когда под стулом растеклась лужа, а сам донор обмяк, свесив голову на грудь. Отошел, вздохнул.

– Этого хватит? – пробормотал в сторону: – Пятнадцать… Убил бы этого любителя детей… Дальше что?

Сайген посветил фонарем, осмотрел физическое состояние их пациента. Признал, что справились они неплохо, мужчину испортил лишь один случайный порез.

– Уезжаем. Наша работа выполнена. Пусть будущий тесть забирает своего непутевого зятя и воспитывает дальше.

Крайтон безгранично поразился великодушию будущего тестя. Сайген постучал себя по груди и подобрал с пола отвертку, которой периодически царапал стены, действуя этим на нервы даже себе.

– Наказать его наказали, ну а разбивать сердце дочери он, видимо, не хочет. Да и смысл разлучать, если уже сделали ребенка? Родит, подрастет, а этот, – кивок на стул, – дождется и женится, после чего станет самым лучшим мужем и отцом на планете. А не станет – снова попадет к нам в руки. Ты как?

– Как погулял на свежем воздухе. Слабовато как по мне.

– Больше не нужно. Бери фонарь и едем отсюда.

В последний раз оглянувшись на уделавшегося от ужаса донора, Крайтон потушил свет.

Силиконовые пакеты с обуви сняли перед машиной, перчатки – в машине, сложили все в кучу, которая отправится на утилизацию в камин клуба. Как обычно. Сайген вырулил между складами.

– В десять вечера буду, – предупредил. – Лучше заранее подъедем, подождем, осмотримся. Чтобы не вышло как с Даичи. Передадим, заберем плату и разойдемся.

Крайтон кивнул, глянул на часы. У него была уйма времени, чтобы вернуться в квартиру и немедленно принять душ с Ханой, как и собирался. Внутри сразу же возникло напряжение, мышцы завибрировали. Повернулся к Сайгену, потянувшему носом воздух в салоне.

– До этого часа даже не трогай меня.

Сайген понимающе ухмыльнулся и свернул на дорогу, ведущую в город.

– Куда поедем?

Встреча им назначена в ночном клубе.

Ровно в десять вечера Сайген позвонил Крайтону. На этот раз взял такси: частенько на лица смотрят не так внимательно, как на машину. Тем более в ночном клубе, где платежеспособность оценивают по внешнему дизайну. Пассажиров такси станут изучать не с таким интересом, как прибывших на тяжелом пикапе, что было в их интересах. Темно-серый RAM Сайгена был заметен так же, как машинка Атари.

Народ только начал перебираться из всех баров и кафе города на позднюю тусовку, и внутри ночного клуба веселье только начиналось. Сайген и Крайтон прогулялись вокруг, по близлежащим улицам, немного понаблюдали за посетителями, и только после направились к входу.

Остин в корне отличался от Химеры, большую часть первого этажа занимал танцпол и столики, стоящие на несколько ступеней выше основной площадки. К стене, почти незаметная за аппаратурой, лепилась лестница, куда и направились Сайген и Крайтон после получасового чаепития.

На пути у них, сложив руки перед собой, возник из ниоткуда лысый мужик под два метра ростом. Крайтон мог поклясться, что его минуту назад не было у лестницы, и только позавидовал умению прятаться с такими-то размерами. Спокойно встретил надменный вопросительный взгляд, после чего охранник сбавил гонор, видя, что никто его тут не испугался. Сайген выступил вперед и негромко сообщил:

– Нас ждут. Синий кабинет.

О них сообщили, нажав на наушник в ухе. Охранник подождал, выслушал указания и отступил в сторону, открывая им дорогу наверх.

– Синий кабинет, – пробормотал Крайтон, поднимаясь за Сайгеном, на ходу закрывая лицо маской и надевая тонкую шапку. – Он синий на самом деле?

Кабинет был темным; возможно, и синим, но освещение не позволяло точно разобрать цвета. Небольшим. Из кабинетной обстановки не было ничего, ни столов, ни стульев, ни шкафов. На полу лежала циновка, на ней сидел человек. За ним стоял еще один, у обоих лица закрыты были платками.

– Вы… – начал стоящий человек. Сайген поднял руку, призывая к молчанию. Указал на сидящего, поднявшего голову на звук. В отличие от спутника, принимающий субъект завязал и глаза, полностью выполнив требования встречи. Он вытянул вперед руку, а тот, что стоял за его спиной, кивнул, подтверждая, что именно его спутник желает страдать.

Сайген указал на дверь.

– Вы будете вдвоем? – снова не удержался от вопроса человек. Сайген вздохнул и повторно двинул подбородком в сторону выхода. Или так или никак, свидетели им не нужны.

Мужчина наклонился к сидящему, тот ему тихо что-то сказал. Тогда больше не стал спорить, поставил у стены сумку и вышел, перед этим вложив Сайгену в ладонь ключи от кабинета.

Крайтон сел напротив человека, взял протянутую руку. Крепкую, сухую – незнакомец не дрожал, не потел. Он не боялся, чем впечатлил эмпата. Либо у него были железные нервы, либо организовывал такие встречи уже не первый раз.

Сайген закрыл дверь, после чего занял место слева. Мужчина быстро поднял голову, когда эрос взял его другую руку. Наклонился вперед, будто хотел увидеть, сколько людей с ним рядом.

– Так надо, – негромко проговорил Сайген и глянул на Крайтона, давая знак начинать. – Прошу, не беспокойтесь. Вы ощутите все намного ярче.

Крайтон закрыл глаза и начал растаскивать образовавшуюся в его голове кучу, чтобы не травмировать случайно человека больше, чем нужно. Присутствие Сайгена все же придавало уверенности в положительном исходе, да и в какой-то степени хотел испытать себя в новой роли.

Пальцы мужчины дрогнули в его руке и крепко обернулись вокруг ладони, задышал чаще. Его хорошо встряхнуло, мужчина замер, практически перестав дышать.

Сайген, подумав, что самое время, медленно направил через кожу легкие потоки, собранные с Шейда, и их субъект протяжно и громко застонал, откидываясь назад. Повис на двух руках, державших его, свесив назад голову.

Сайгену даже стало любопытно, что именно делает Крайтон, сосредоточенный, напряженный, тогда как человек уже через пять минут контакта свалился на бок, поджав к себе колени, и сдавленно пыхтел, начав изгибаться всем телом. Вот тогда он растерял все свое спокойствие, он вспотел. Он начал подгорать, его ладони стали скользкими, жаркими.

Сайген бросил быстрый взгляд на Крайтона, который кивнул, говоря, что да, можно смягчить.

Тогда мужчина заорал. Во весь голос, отчаянно, испытывая реальную физическую боль. Острую, резкую. Он на самом деле захлебнулся криком, натягиваясь всеми мышцами своего немаленького тела. Подавился, крик перешел в протяжный стон, потом в скулеж, он судорожно задергал ногами, чуть не достав эмпатов, после чего свалился на спину и замотал головой, ударяясь о циновку. И снова крик, полный страдания; волосы зашевелились на затылке от звука безысходности, в тесном кабинете, среди голых стен усиленного многократно.

Сайген обеспокоенно повернулся к Крайтону, глазами спрашивая – не слишком ли круто он взялся за субъекта. Добавил от себя побольше, Крайтон усилил натиск со своей стороны. Пытаемый морально жених на складах давал слабый эффект, а вот люди, сжатые в железных тисках раздавленной грузовиком машины, их судорожные попытки вздохнуть раздавленными легкими, ощущение своих же ребер в сердце и кровавый туман перед глазами…

Ногти мужчины впились в кожу двух эмпатов, оставляя настоящие раны. Сайген внезапно задохнулся и точно так же напрягся, как и принимающий. С силой замотал головой и попытался выдернуть себя из хватки.

– Хватит, – умудрился выговорить перед тем, как оборвалось болезненное натяжение и человек начал топить его в своем внезапном удовольствии. Настолько жутком по своей мощи, что Сайген рухнул рядом без движения, уже не пытаясь отодвинуться, отстраниться. Передача пошла не по плану.

– Шатиса! – исступленно выкрикнул мужчина, дергаясь от острых разрядов, прошивавших его. Сайген задрожал всем телом, пустым взглядом пялясь в темный потолок. – Да, да…

– Да ну к черту! – выплюнул Крайтон, приходя в отвращение от происходящего. Вырвался, склонился над Сайгеном и освободил его от вялых и расслабленных уже чужих пальцев. Шлепнул по щеке, потянул вверх. – Вставай! Помощник, чтоб тебя…

– Подожди, – прошептал Сайген, с трудом ворочая непослушным языком. Повернул голову. – Надо узнать. Кто это…

– Нам нельзя, – оборвал его Крайтон и поставил на ноги. Держа за пояс, насильно подвел к двери, забрал сумку. – На выход и не оборачивайся.

Они оставили удовлетворенного сверх меры человека корчиться на полу.

Глава 16

– Руст, могу уйти раньше?

Зоя с удвоенной силой принялась вытирать столики, когда по улице с ревом пронесся черный Kawasaki, намотал несколько кругов и остановился точно под окном. Голова в шлеме поднялась, Шейд высматривал ее.

Руст тотчас же стал недовольным, как и при каждой просьбе официантки уйти пораньше или прийти попозже. Однако он ни разу ей не отказал, видимо, Атари замолвил словечко. Все же палач воспринял всерьез ее желание уволиться и из кожи вон лез, чтобы условия для работы были удобны.

Шейд ждал. Зоя закончила с уборкой и, переодевшись, выбежала на улицу, широко улыбнулась, когда ее поманили к мотоциклу.

– Скучала, – обняла Шейда за шею, прижалась лбом к шлему, пытаясь рассмотреть глаза. Конечно же, ничего не увидела. – Куда мы?

Шейд поднял щиток, и Зоя затаила дыхание, встретившись с прозрачными зелеными глазами, внутри которых бушевал ураган, скрытый внешней гладью. Затишье, которым ее не обмануть, уголки губ поползли вверх – Шейд точно что-то придумал.

– Старый парк знаешь?

Зоя наморщила лоб.

– Ты о том, где раньше гостиница была?

Шейд движением ресниц показал, что да, именно тот. Бывшая база отдыха, лет двадцать назад оживленное место, куда люди съезжались с других округов и зимой, и летом. Но фундамент исполинской десятиэтажки провалился, а само здание пошло трещинами. Решено было снести, долго с этим не тянули. Базу закрыли, ворота опечатали. Некогда аккуратные ряды деревьев за столько лет превратились в почти непроходимые заросли, а в местах, где не достали их побеги, разрослись кустарники.

Шейд хотел пробродить с Эйной среди густых теней прошлого.

– Мне напомнили об этом месте. Ты не против?

– Полезем через забор? – Зоя тут же загорелась идеей, надела шлем, забралась на мотоцикл позади водителя и обвила его талию руками. – Да! Как в школе, порвем все штаны об ограду! Гони!

Шейд расхохотался и рванул с места.

Старая штукатурка каменного забора, около которого они остановились, растрескалась и осыпалась, начал крошиться и сам камень. Зоя с сомнением посмотрела на стену в три метра высотой, потом – на Шейда, снимавшего шлем. Оглядела пустынное место и уже начала выискивать выемки, в которые можно было бы поставить носки ботинок, тогда как Шейд, понаблюдав немного, слез с мотоцикла и протянул ей руку.

– Никакого альпинизма. Здесь есть проход, идем.

Действительно, через несколько метров, скрытая кустами, раньше в стене была, видимо, калитка. Сейчас виднелась квадратная дыра, а рядом валялась куча камней.

– Заложили проход, – пояснил Шейд, перебираясь по ту сторону преграды. – А люди потом разобрали. Смотри под ноги.

Земля устелена была сорняками, старыми, засохшими. И молодой порослью травы, ярким ковром покрывающей всю видимую территорию. Остатки дорожки хрустели под ногами изломанной плиткой, Шейд медленно пошел по ней, глубоко дыша. Обернулся, улыбнулся.

– Чувствуешь? – спросил негромко. Зоя тоже вдохнула. В воздухе не ощущалось ничего. Ни запаха травы и земли, ни шелеста деревьев. Не пели даже птицы, он попросту застыл в одном из мгновений движения жизни. В груди забилось странное волнение, она крепче сжала пальцы Шейда. Казалось, вот-вот откроется портал из гибнущего мира; почти коснулась чего-то незримого, дыхание замерло, зашевелились волосы на затылке.

– Пустота, – проговорила ошеломленно. Подняла глаза на высокие стволы деревьев, поросшие коричневым мхом, закоченевшие на фоне темнеющего неба. – Так пахнет пустота…

– Верно, – шепнул Шейд и повел ее дальше. – Так ощущается пустота. Это я помню.

Тени сгустились еще сильнее, стоило им добраться до почти дремучего соснового леса. Погнутые ветви трогали землю, Шейд приподнял одну из них, пропуская Зою в сырой коридор. Здесь уже в нос ворвались запахи. Хвои и грибов, под ногами зашелестели иголки.

– Там кое-что есть. Я случайно обнаружил, давно еще. Думаю, все так же и остались нетронутыми.

Среди шершавых вековых гигантов они нашли качели. Ржавые, уже и краски на них не было видно. Два изъеденных временем и природой столба, между которыми свисали цепи, поддерживающие широкую доску. Шейд обнял Зою за талию, прижался к ее спине.

– Цивилизация среди леса, – проговорил на ухо, пока она разглядывала место, бывшее некогда игровой площадкой, и отпустил. Первый сел на влажную доску, совершенно не заботясь о своем плаще. Похлопал по коленям. – Иди ко мне.

Зоя без раздумий оседлала его бедра, прижалась к груди, а Шейд запахнул свой плащ на ее спине. В парке было свежо, но их погода не волновала.

– Почему здесь? – негромко проговорила в мягкий свитер Зоя. Шейд запрокинул голову, глядя на сплетение веток над качелями. Такая плотная завеса, что ее не пробил бы и град.

– Неспокойно мне, – признался. Его руки сцепились в замок, не давая Зое даже пошевелиться, и сердце забилось быстрее. – Можешь мне кое-что пообещать? Ненадолго?

– Какое обещание ты хочешь получить? – Зоя попыталась поднять голову, но Шейд прижал ее подбородком.

– Посиди дома. Или в библиотеке с Теушем. Никуда ни с кем не ходи. И в ресторан тоже.

В хриплом голосе звучала неприкрытая тревога. Шейд говорил быстро, будто несколько раз репетировал перед тем, как привести ее сюда. Это сбивало с толку и вызвало внезапный страх, Зоя сжала свитер Шейда в кулачках.

– Атари? Теуш сказал, вы почти подрались.

Шейд кусал губы, снедаемый тягостным сомнением: сказать ли ей сейчас и против воли вовлечь в решение, которое они с Сайгеном обязательно примут касательно палача. Или позже, чтобы не мучилась виной за молчание. Все же Атари был ей другом, раньше, по крайней мере. Сейчас их отношения понемногу покрывались инеем, но время от времени замечал, как они общаются, смеются и подшучивают еще друг над другом.

– Не бери в голову. Знаешь же, какая у нас с ним глубокая привязанность.

Зоя издала смешок, Шейд хмыкнул и прижался губами к прохладным волосам. Оттолкнулся ногами и послал качели вперед; протяжно заскрипели ржавые цепи. Взметнулся ветер, тряхнув ветки и осыпав еще держащуюся на соснах прошлогоднюю хвою. Шейд потряс головой.

– Я говорил с Сайгеном. Недельки через две, как еще потеплеет, он готов отпустить меня на несколько дней, – ослабил объятия, когда Зоя уже настойчивее подняла голову, почти запрыгала на его ногах, и улыбнулся такому проявлению восторга. Тема Атари была закрыта, ему не место здесь.

– Отпуск??

– Да. Отпуск…

Зоя запищала и сдавила его шею; так сильно, что закашлялся. И уже засмеялся.

– У него есть домик в Инисийском предгорье. Там только зеленые поля, насколько взор простирается, лес местами. Не такой, как здесь, – Шейд обвел подбородком зловещие высоченные столбы сосен. – Он яркий, живой. И над всем этим растут скалы. И свирепствуют ураганы. Знаешь, как воет ветер?

Зоя завороженно смотрела, как разглаживаются морщины на лбу Шейда. Он перестал рассматривать деревья и все свое внимание обратил на девушку, быстро вздохнул и прижался поцелуем к прохладной щеке. Ничего больше сейчас не хотел, как оказаться в том домике по щелчку пальцев.

– Горы кричат, – прикрыл глаза, вспоминая, как сидел у окна, когда Тиль Вилеш отвозил их двоих подальше от города и людей. Сайген изучал стену, а у него дух захватывало от буйства природы. Сжимал пальцы на деревянном подоконнике и каждую секунду тогда ожидал, что дикий ветер снесет крышу и подхватит их самих, закрутит и зашвырнет на самые вершины, которых касались только мощные крылья орлов. Легкая улыбка коснулась губ. – Вопят так, что закладывает уши и дрожь пробирает до костей. Разум забирается поглубже в черепушку, и не отыскать его там. Только смотришь, как в воздухе летают целые булыжники и молишься. Это красиво. Хочу тебе это показать.

Зоя сидела, почти не дыша, жадно представляя себе вырванный из обыденности кусочек мира. Островок, непохожий на все, что она до этого видела. Себя и Шейда, гуляющих по этим изумрудным полям, одних. Без клуба, без людей, забивающих насмерть голову. Без пакетов и уколов.

Порывисто вздохнула и положила голову Шейду на плечо.

– Там же нет связи?

– Там нет даже электричества, – он снова оттолкнулся ногами от земли, раскачивая качели. – Генератор есть, правда, но топливо нужно для него. Сеть ловит где-то на пригорках. Но… Если не заряжать телефон…

Точно счастье. Зоя прижалась губами к напрягшейся шее и обняла своего мужчину крепче, вдыхая такой уже знакомый запах, вслушиваясь в жадные удары сердца, ежась от искр, что посылали его пальцы, гладящие спину.

– Ты сможешь быть так далеко от Сайгена?

– Некоторое время – да. Недолго, правда, – Шейд рассчитывал на неделю свободы точно. – Может, он окажет милость и сам приедет на денек. Посидим с ним, подержимся за ручки… Черт.

Смеялась уже Зоя, представив эту картину.

– Вы немного поладили, это так? – дождалась кивка, от которого стало на душе легче. – Это заметно. Ты перестал метаться, Сайген стал спокойнее.

– Я давно этого хотел, – возразил Шейд. – Но веры не было. Сайген слишком прислушивается к другим, но боится заглянуть в себя. Он был первым, кого я осознал. Даже первее себя самого. И он всегда был рядом, считай, вырос на моих глазах.

– Пауля это не уберегло от предательства, – палец Зои прочертил линию от скулы до подбородка Шейда. Отросшая за день щетина приятно щекотала кожу, Шейд еще и потерся щекой. – Его можно понять.

– Я и понимаю. И буду дальше понимать, если его снова переклинит. Тяжело жить, когда не доверяешь никому.

Совсем стемнело, они едва различали лица. Шейд скорее угадал, чем увидел задумчивую улыбку Зои.

– Все вспоминаю, как увидела тебя в клубе. Ты был таким серьезным, настоящий суровый полицейский, – усмехнулась. – Боялась даже слово тебе сказать. Кто бы мог подумать, что кипишь внутри как вулкан…

Шейд с отчаянием вгляделся в дорогое лицо, в слабо блестевшие темные глаза, устремленные на него. И в который раз, обмирая от нежности, возблагодарил судьбу за бесценный подарок, преподнесенный, как верно подметил Атари, пустому месту. Остановил качели. Горло сдавило, не сразу смог сказать. Сделал вид, что убирает соринки с волос девушки.

– Я мог, – если она сейчас заметит его растрепанное состояние, то доставить ее домой, еще и оставить в квартире станет невыполнимой задачей. А у него еще было дело, которое хотел закончить без ее присутствия. Поэтому начал шутить, надеясь отвлечь. – Едва не случилось извержение после твоей таблетки аспирина. А потом еще раз полежала на моих дрожащих ногах, вдобавок предложила накормить. Кто бы мог устоять?

– Глупый, – пробормотала Зоя и встала. Сразу стало холодно, как покинула теплую норку, устроенную обернутым вокруг нее плащом. – Поедем домой?

– Мне нужно к Сайгену, поэтому довезу тебя и поеду в клуб.

– А потом?

– Потом домой. К тебе. Как всегда.

Сайген, Крайтон, Теуш, Даичи и он. Собрались посовещаться в клубе перед сном. Шейд не сильно стремился попасть туда, но, судя по посыпавшимся сообщениям, отвертеться не удастся.

Уходя из парка, Зоя все оглядывалась. Без солнечного света, освещенное восходящей луной, тихое место и вовсе казалось жутким. Однако вопреки ожиданиям беспокойство снедало ее все сильнее, чем ближе подходили к, казалось, безопасному забору.

– Мы придем еще сюда?

– Обязательно. И захватим плед, – Шейд повел Зою за собой по тропинке. – Я бы показал тебе, как можно кататься на качелях с большей пользой, но… Холодно все же. И… – помог перебраться ей через камни на выходе, пряча улыбку и точно зная, что Зоя заинтересовалась. – Не взял иглы, опасно поэтому. В следующий раз. Тебе понравится. Обещаю.

Он точно предлагал устроить незабываемое представление для парковых белочек, если они там имеются. И, зная Шейда, понимала, что это случится. Он всегда и везде находил способ заставить ее дрожать в ожидании, хватало пары намеков.

– Сумасшедший, – прошептала, садясь на мотоцикл позади него. Почувствовала, как дернулись его плечи. То ли согласился, то ли забавлялся. Потом он завел двигатель, убрал подножку и, не спеша по темноте, выехал на дорогу. К парку они неслись намного быстрее.

К удивлению Зои, Шейд, подъехав к дому, заглушил двигатель и слез с мотоцикла. А когда направился к подъезду, и вовсе пришла в недоумение.

– Не поедешь?

Шейд открыл дверь и придержал ее, пропуская Зою вперед.

– Доберусь быстрее. Темно, никто не увидит.

– О чем ты? – он был убедителен, а потому Зоя напряглась. Шейд давно уже не пользовался своими прыжками, но только они сейчас и пришли на ум. – Не вздумай! Возвращайся, садись на свой мотоцикл и езжай, как делают все!

– Всегда делал так, – он отмахнулся и взбежал по ступням один пролет, второй, потом перегнулся через перила. – Это более безопасно, чем мотоцикл, к слову. Тебя донести? Ноги болят? – Послал ей улыбку, призванную показать, что опасаться нечего. Но Зоя сжала зубы, чтобы не начать ругаться прямо в подъезде. Медленно пошла, считая про себя ступени. И приходя в ужас.

– Не нужно. Пожалуйста… – смотреть, как он шагает из окна на пятом этаже, не сможет. Даже если будет знать, что приземлится он в клубе. Но всегда есть вероятность ошибки. Тоннель закроется. Выбросит его раньше, чем нужно. Быстро догнала Шейда и остановила. Угрюмо повторила: – Нет!

Шейд мягко улыбнулся.

– Помнится, ты хотела глянуть, как это происходит.

Любопытство хорошо работает с едва знакомым человеком. А эксперименты на близких уже не вызывали раннего восторга. Шейд, по всей видимости, этого не понимал, он потрепал Зою по макушке.

– Верь мне. Как-нибудь мы сделаем это вместе, хорошо? Раз могу протащить мотоцикл, то смогу и тебя.

– Ну знаешь! – возмутилась Зоя. – Твои непонятно на чем основанные предположения, что должно сработать, как-то настораживают…

Так они добрались до квартиры, Шейд открыл дверь, Зоя вцепилась в его плащ.

– Не пущу! Разворачивайся и иди вниз!

– Спорим? – черная бровь взлетела вверх. – Что через минуту позвоню тебе из клуба?

– Если ты ждешь, пока я разозлюсь, психану и скажу тебе делать, что хочешь, то зря. Этого не будет, – заявила Зоя, не ведясь на подобные примитивные уловки. Рвение Шейда померкло, он потоптался в коридоре. Через несколько минут, потраченных на переглядывание, полез в карман за ключами от мотоцикла. Исподлобья глянул на Зою и криво улыбнулся.

– Ты слишком хорошо меня знаешь.

Зоя нагнула его голову и легко поцеловала.

– Возвращайся быстрее. Упертый, невозможно упрямый и самый любимый мой человек.

Шейд наклонился.

– Самый? – прошептал. Зоя быстро кивнула. Он с обожанием посмотрел на нее и начал теснить к стене. – Любимый? Человек? Повтори…

Телефон уже не просто принимал гору сообщений, он вдобавок начал звонить. Шейд зажмурился, с трудом оторвал руки от лица Зои. Сделал глубокий вдох, выдох, никак не остудившие несущуюся по венам кровь. Замер, дыша, потом резко отодвинулся, совершенно не скрывая раздражения клубными делами. С трудом смог сосредоточиться на выходе.

– Я быстро… Туда и назад. Жди меня!

Зоя закрыла за ним дверь, послушала, как прыгает вниз через ступени, вздохнула, разобрав яростное рычание Kawasaki, на котором Шейд сейчас выместит плохое настроение. А если сдержится – то будет звереть в клубе. Хотя… может, поездка его и успокоит, приведет во вменяемое для общества состояние.

Не сомневалась, что Шейд сделает все возможное и невозможное, чтобы вернуться как можно быстрее. Взгляд упал на душ, не стала терять времени и отправилась туда. Из-за звука воды не услышала, как в замке медленно проворачивается ключ.

Чуть позже заметила только движение за запотевшим стеклом, протерла лицо.

– Ты вернулся? Так быстро?

Уже потянулась открыть створку, но, не услышав ответа, так и застыла, потом отдернула пальцы от стекла. Молчание в ответ заставило ее сердце заколотиться так сильно, что в глазах потемнело.

Зоя прижалась спиной к дальней стенке кабинки, уговаривая себя, что Шейд не расслышал. Сделает ей сейчас сюрприз, ворвавшись внутрь, под воду.

– Шейд? – спросила уже тише, неотрывно следя за мутным стеклом. Взгляд приковал силуэт за ним. Это точно был не Шейд, он не стал бы ее так пугать. Это был не Шейд. Глупо было предполагать, что человек с другой стороны не знает, что в квартире есть живые. Может, вор. Может, пороется в вещах и сбежит, если она будет сидеть тихо. – Я не выйду отсюда… Берите, что вам нужно, и уходите! Обещаю, даже заявлять не стану!

Руки инстинктивно обернулись вокруг тела, Зоя до боли притиснула спину к пластику, когда створка кабинки поехала в сторону. Сползла вниз, скрутившись в комок. Вжала голову в плечи, задыхаясь под водой, продолжавшей поливать ее сверху, подняла глаза. Умирала от ужаса, молила Шейда вернуться сейчас же, в этот же момент появиться дома, прыгнув хоть с крыши небоскреба.

Атари. Непонятно прищурившись и закусив губу, разглядывал съежившуюся на полу приятельницу, с которой отношения так и не заладились, сколько бы ни старался и ни строил из себя идеального парня. Идеального дурака, так было вернее. Она все равно выбрала чью-то копию, цепного пса Сайгена.

Он зашипел, вздрогнул.

– Вставай!

Зоя замотала головой, судорожно шаря глазами по лицу палача. Искаженные черты совсем не напоминали того человека, которого знала. Озлобленный, с перекошенным ртом, глубокие складки расчертили его лоб. Волосы падали как угодно, никакой его обычной укладки, будто рвал их на себе. Смотрел недобро и точно знал, что дома она одна.

– Вставай! – заорал, шагая в кабинку. Зоя попыталась оттолкнуть его ногами, поскользнулась в воде, окатила их обоих брызгами, ударилась локтем и охнула. Палач выволок ее наружу, обхватил под ребра. Не обращая внимания на удары по спине, по ногам, принес в комнату и бросил на кровать. Зоя тут же завернулась в покрывало и отползла к стене, сдерживая рвущееся дыхание. Старалась не показать страх, перевести все в разряд неожиданных гостей, но Атари уже по горло сыт был этим притворством.

– Атари…

Тот ухмыльнулся без тени веселья. Горько и с укором глянул на нее.

– Почему? – тихо спросил, оставаясь стоять без движения, тогда как Зоя насторожено следила за ним. – Я всегда был рядом. Ты боялась меня? Того, что я делаю? Но ведь понимаешь, что к тебе никогда я не применил бы боль. Да и передать тебе ничего не смогу, и не стану этого делать… Я столько ждал… А тут… – взмахнул рукой и Зоя сжалась. Он прикрыл сверкнувшие бешенством глаза, получив наглядное подтверждение того, что да, она его боялась. Попытался смягчить тон. – Появляется какой-то недочеловек, и ты бросаешься на него как собака на кость. – Подошел ближе к кровати. – Я ведь красивее него. Мы знаем друг друга уже давно. Я имею деньги, у меня есть власть. Я дам тебе все, что захочешь! Подумай еще раз!

Зоя молчала, кусая губы. Не понимая, как ей вести себя. Молчать – он может разозлиться еще сильнее. Говорить – только вот что? Тянуть время до прихода Шейда, обещать Атари все, что угодно? Он также вполне мог потребовать подтверждения ее словам тут же, на этой же кровати, размышлять долго он не любил, предпочитая действовать. Своими силами она с ним не справится. Телефон далеко.

Атари не спускал с нее глаз. Тяжело, мрачно, загоняя себе в голову идеи одну безумнее другой, и Зоя почти видела их отражение в небесных глазах. У всех был свой эксклюзив, но тараканы Атари были феноменальны; он на самом деле полагал, что она должна оценить его любовь и, естественно, ответить на нее. Просто потому что он долго рядом, прекрасен, упорен и с деньгами. Просветления можно было и не ждать, не в его случае.

Он уперся коленями в край кровати. Зоя затравленно посмотрела на его ноги, потом – на перекрытый путь из комнаты.

– Как ты попал сюда? – быстро спросила, лишь бы завязать разговор. Ее начало потряхивать, мысли заметались. В какой-то момент ощущение времени потерялось, и ждала, что Шейд вернется в любую минуту и прекратит припадок палача. Подняла глаза на позвякивание ключей на пальце Атари, один из которых он показал ей.

– Ключи в твоей сумке. Сумка в раздевалке. Кому нужно, тот сделает копию. А мне было нужно, я сделал.

Безо всякого стеснения рылся в ее сумке, пока она работала. Причем в его разумении это было в порядке вещей, никакой вины не выказал. Зоя почувствовала отвращение к грязным уловкам, слов не нашла. Атари уронил ключи обратно в карман и уже сел на кровать, наблюдая за тем, как Зоя начала раскачиваться, сжав белыми от напряжения пальцами покрывало, и, подозревал, что она не вполне понимает сама, что делает. Похоже было, что успокаивает себя. Вместе с ней начало потряхивать целую кровать. Челюсть Атари напряглась еще сильнее. Заметил взгляд на часы, потом в сторону двери.

– Тянешь время? – спросил. И понял, что угадал, когда заметил испуганные, полные слез глаза. Договориться не выйдет: видел прекрасно, что она по уши влюблена в тень. Остались лишь шоковые методы. Отрезать и выбросить, а потом понемногу смиряться с потерей. Понимал, что шансы его будут ничтожно малы, но с исчезновением Шейда они хотя бы появятся. Потому как в данный момент Зоя не видела никого. Требовалось очистить поле зрения. Он ждал не один год, готов потратить еще столько же. – А я-то думаю, что ты так неактивно участвуешь в нашей дискуссии. Ждешь кого-то? – Атари склонил голову набок. Зоя задержала дыхание, перестала дергаться. – Никто не придет, милая. Не сейчас. Все наши друзья слишком заняты в клубе. Принимают совет и одного почетного, но незаслуженно забытого гостя. Им не до тебя, поверь.

– О чем ты? – выкрикнула Зоя. Атари вздохнул, демонстрируя даже сочувствие к эмпатам, к которым относился ровно.

– Аман, милая. Он вернулся с советом. И сейчас они все в клубе. Решают, что делать с предателями, отобравшими у мастера все и вынудившими его брата покончить с собой.

Глава 17

Камин ревел. Так громко, что можно было различить мелодию, что наигрывало пламя. Точно так же, как и ветер, что способен был творить музыку для умевших слушать. Шейд очень явственно различал звон колокола среди шелеста других нот.

Пять кресел отвернуты были от жара. Перестановка, чего в зале не было уже давно. Точнее, никогда, вся мебель всегда и неизменно стояла на своих местах. Шейд, остановившись на пороге, заметил изменения сразу. Прошел мимо кресел, теперь развернутых к стойке, чтобы хозяева и ночные гости могли видеть друг друга.

При его появлении никто из сидящих не встал. Шейд остановился рядом с Сайгеном, не сводя глаз с человека в темных очках, расслабленно возлегающего в одном из кресел, в центре. Четверка из совета устроилась в остальных. Сайген сидел на барной стойке, Крайтон и Теуш – на высоких стульях. Даичи видно не было. Так же, как ни выпивки, ни кофе. Никто не поставил даже греться чайник. Звон колокола стал оглушительным, едва посетитель в очках проявил притворное удивление и нагнул голову при виде новой персоны, посетившей их собрание.

– Аман?? – против воли вырвалось у Шейда. Цепенея, он смотрел в лицо, которое уже не думал увидеть в этой жизни. Шок столкнулся с неверием, перевел взгляд на совет. На людей, рассматривающих его с откровенной насмешкой. Сайген положил руку ему на плечо, чуть сжал пальцы. Как предупреждал. Держать себя в рамках.

– Ты не палач, – один из стариков удовлетворенно откинулся в кресле. Шейд похолодел, но заставил себя держать спину ровно. – Ну, и кто ты? – Указал на Сайгена. – Его друг? Товарищ? Помощник?

– Посвященное лицо, – кратко ответил Сайген. Пальцы сдавили Шейда сильнее. Он видел бывшего мастера, как и все присутствующие. И, видимо, точно так же терялся в догадках, но ждал, пока Аман первым начнет. Еще не до конца понимал, с чем тот пришел.

Зоя оказалась права. Да и к нему забредала эта мысль. Прислушался бы к ней раньше, не блеял бы сейчас как овца.

Аман заметно похудел за то время, что был неизвестно где. Его медные волосы стали намного короче, тусклыми и жидкими. Лицо его со впалыми щеками, казалось, вот-вот треснет, как гипсовая маска. Очки не позволяли разглядеть глаз, на руках надеты были перчатки. Можно было только теряться в догадках, что с ним случилось. Но он улыбался, и причину своего хорошего настроения он наверняка сейчас озвучит.

Теуш чуть пошевелился сбоку. Шейд вспомнил, что нужно дышать, медленно выдохнул. Понял, что домой пораньше не попадет. Предупредить бы Эйну, но оставил звонки на попозже. Палач из совета смотрел уже не столь добро, как при первой встрече.

– Лицо, значит, – проговорил надменно. – Каким бы посвященным он не был, обычным человечкам не нужно знать об эмпатах.

Его сейчас еще и выставят за дверь. И, судя по всему, это будет самым удачным вариантом для него, потому как слова члена совета свидетельствовали о том, что старики не информированы о тенях. Они считали его человеком. Возможно, странноватым, если пытались что-то внушить, а он категорически не замечал их потуг.

– Он уже знает, – ровно ответил Сайген. Аман наклонился вперед, упер руки в колени.

– Вы подделали документы, – обвел головой зал. Сайген сузил глаза, пытаясь рассмотреть его лучше, но пылающее за креслом пламя топило Амана в густых тенях. Раздраженно дернул головой на помеху, а мастер понимающе хмыкнул. – На недвижимость. На мою. Вы отобрали у меня клуб, дом. И, выслушав кое-кого, я понимаю, что сели в лужу. Тяжело было? Развалить все?

– Подозреваю, что не без твоей помощи, – не остался в долгу Сайген, изогнув бровь. Его окружение молчало, предупрежденное им никого не злить раньше времени. Аман начал усмехаться, а у него руки зачесались размазать эту ухмылку по его лицу, но сохранял самообладание. – Где ты прятался, пока мы все разваливали?

Все же выжил. Все же разорвал связь. Пауль погиб зря, пытаясь остановить свою тень. И какие Аман приобрел способности, напихиваясь мертвыми костями, никому не известно. Как и цель, с которой явился, прихватив советников. Сайген с трудом оторвал взгляд от затянутых в перчатки рук и перевел его на темные очки, которые мастер упорно не снимал.

Ответил старик-эрос. Поднялся, двинулся прямо к бару, остановился напротив Сайгена, который и не подумал слезть со стола и сверху обозревал макушку важного гостя. Шейд тоже не сообразил подвинуться, в награду получил откровенное презрение. И не такое видал. Крайтон медленно поднял пустой и темный взгляд, замерший на лице эроса. Все же хорошая они команда, подумалось Сайгену – старик начал теряться.

– Он пришел к нам за помощью. Ваш мастер рассказал, как вы довели его брата до могилы. – Задрал голову, как проситель милости. Ад Крайтона выворачивал эмпата наизнанку и Теуш даже усомнился, что старик устоит и не даст сейчас же деру обратно в кресло, под прикрытие своей братии. Изогнул край губ, когда уловил ожидаемое движение назад. Тогда с кресла встал палач. Более уравновешенный, более холодный. Но все же до Крайтона ему было далеко. Палач остался стоять у камина.

– Узнав о вашем сговоре, мы не могли остаться в стороне. Естественно, все ваши запросы блокировались, – он и не думал скрывать, что совет содействовал провалу Химеры. – Ваши ценные кадры перебрались в другие клубы на время.

Убийцы и палачи. Сайген фыркнул и переглянулся с Шейдом.

– Здесь не тюрьма. Каждый идет туда, где его место, – заметил Теуш, перебирая пальцами по поверхности стойки и наблюдая за струйкой пота, поползшей по виску старика-эроса. Каждый идет лесом, гость понял и без подсказок. Крайтон продолжал ввинчивать в него свой взгляд. Пока старик не шагнул назад, потом еще и еще. Все же не выдержал натиска. Теуш удовлетворенно и уже открыто улыбнулся. – Извините, что кофе не предлагаем. Вода закончилась.

Сайген покосился на Теуша. Крайтон прикрыл глаза, оставив члена совета в покое.

– Что дальше делать будем без ценных кадров? – спросил Шейд, ввязавшись в безмолвный поединок с Аманом, молчавшим и позволявшим говорить за себя совету. Возможно, мастер ожидал, что его бывшие подопечные струхнут, признают вину и позволят отпинать себя. Об истинной причине гибели Пауля никто здесь говорить не рискнет, и он в этом был убежден.

– Они вернутся, – заверил советник-палач. – Как только во главе клуба встанет настоящий мастер. А не дети.

Шейд склонил голову вбок.

– Дети? – уточнил. – Настоящий мастер? А он точно настоящий?

– Шейд, – в голосе Сайгена прозвучало предупреждение. Старый эрос вновь выступил вперед, набравшись смелости.

– Вы ответите за свои действия. Закону уже известно о вас и… – усмехнулся, – о том, кто вас покрывает.

Он имел в виду мэра Нуувешта. Сайген встретил прямую угрозу ледяным молчанием. Крайтон отыскал эроса и заставил его опять замолчать.

Оставшиеся два члена совета не вступали в словесную перебранку. Они лишь слушали. И их мнение сложно было угадать. Как безмолвные судьи они собирали сведения, показания, и следили за обстановкой в зале. Либо они приехали за компанию, либо выскажутся в конце.

– Аман, – проговорил Шейд. Громко, не обращая внимания на одергивание Сайгена. – Может, объяснишь, почему ты скрылся? Куда ты бежал из библиотеки, поджав хвост и бросив брата? Я так понимаю, что эти почтенные эмпаты не знают, что ты наворотил прежде чем прийти к ним жаловаться?

– Замолчи! – прорычал Сайген. Крайтон и Теуш, встревожившись, привстали со стульев. Шейд обвел взглядом совет, навостривший уши, в то время как Аман медленно выбирался из кресла.

– Почему же? – протянул Шейд, недобро прищурившись. – Пусть знают, кого они взялись защищать…

– Шейд! – уже выкрикнул Сайген, взгляд его заметался между Аманом и тенью. Шейд мотнул головой и вытянул руку, указывая на Амана. Все так же не мог разобрать выражение его полускрытого лица. Существовала слабая вероятность, что он примет всерьез возможное разоблачение, и это заставит его утихнуть. Перестать угрожать отцу Сайгена, собрать манатки, оставленные в прошлый раз, и исчезнуть уже с концами.

Однако Аман обнажил зубы в широкой улыбке, чему удивились даже старики, не видя ни малейшего повода для подобного восторга.

– Да наплевать, – просто сказал он, прежде чем прозвучали вопросы, и снял очки. Опустив глаза, стянул с рук перчатки и небрежно уронил их на пол. Крайтон напрягся, Теуш моргнул, вытянул шею и, разгадав замысел, ужаснулся.

– Это… Нет! – крикнул он за долю секунды до того, как Аман повернулся к совету. Освобожденные от сдерживающих их тисков руки мастера поплыли, осыпаясь тающей сажей. Не имели четких форм, стало понятно, почему их прятал. Крайтон, сообразив быстрее, силой удержал Теуша на месте, не дав бежать под плывущие очертания теней, тогда как старики, не сталкиваясь с подобным никогда ранее, просчитались с любопытством.

В один момент Аман их задушил. Перекрыл дыхание, туманом забил легкие, заполнил их собой. Никто не успел хрипнуть, никто не успел понять. Четыре эмпата свалились на пол и единственным звуком, который издали, стал грохот их тел о деревянные доски. Четыре свидетеля успели открыть рты в предупреждении, но слова там и застряли.

Аман показал себя. Не таясь уже, поднял глаза, не имевшие никакого цвета, к лампам над барной стойкой. Вихри кружили внутри провалов его черепа, вырываясь за пределы век, наползали на скулы, корчились, свивались. Произвольно существующие темные змеи. Сайген невольно глянул на Шейда, убеждаясь, что тот не превратился в нечто подобное.

– Ничего себе, – потрясенно проговорил Теуш. Едва не свалился со стула, наклоняясь вперед, к совету эмпатов, недвижимо лежавшему у кресел. Ноздри стариков все еще курились, а произошедшее ощущалось причудой больного и уставшего сознания. Крайтон зашипел сбоку.

– Ты убил их… – Сайген оторвался от осмотра Шейда и его лицо окаменело. – Ты. Убил. Совет? Тех, кто приютил тебя, как сказали? Кто защищал твою задницу, пока ты прятался??

– Ты убил совет, – уверенно возразил Аман, делая ударение на первом слове. Сайген задохнулся и сжал кулаки, задрожав от злости.

– Вот это ты подонок, – невнятно пробормотал Теуш, сосредоточившись на плавящемся воске рук Амана, стекающем почти до колен. – Что ты с собой сделал?

Очертания мастера на мгновение размылись, рассеялись и вновь он слепился в одно целое. Шейд прищурился, не совсем понимая, что видел только что. И снова на миг огонь за спиной прорвался сквозь тень. Аман вернулся в кресло, зажав себя в тесном пространстве. Ни разу не глянул на стариков, как и не было на полу никого. Все его внимание было устремлено на людей, рассредоточившихся вдоль барной стойки. Мерзкое подобие себя прошлого, теперь уже выглядевшее неудовлетворенным, нервным.

– Ты слоишься, – ровно уведомил его Крайтон. Подходить, однако, не рискнул, памятуя, как быстро расправился бывший мастер с четырьмя эмпатами за раз.

– Ты нестабилен, – закончил Шейд, вдруг обретя уверенность в своих предположениях. Вздернул брови. – Твои опыты? Или потому что Пауль оторвался от тебя?

Аман насмешливо глянул на него, щека дернулась.

– Тоже хочешь попробовать? Научить тебя? Оторваться? – кивнул на Сайгена, а тот уставился в пол.

Натянулся струной. Сглотнул, судорожно. В который раз прокрутил в голове слова, сказанные Шейду. О том, что верит. И начал в уме твердить, что это так. Проклиная себя за эти сомнения, вроде и подавленные, но вдруг выпрыгнувшие при малейшем намеке на свободу его отражения.

Шейд, как почувствовав его мучения, посмотрел на Сайгена. Да и все посмотрели. Сайген в ответ улыбнулся, приложив к этому усилие, с замершим сердцем, с отвратительным ощущением горечи во рту. И поднял голову, чтобы увидеть широкую улыбку, разлившуюся по лицу Амана.

– Пошел ты! – процедил, и в голосе его не было дрожи, колотившей изнутри. Шейд разочаровался, он знал, чувствовал. Корился этим. И с трудом заставил себя посмотреть в спокойные зеленые глаза.

Шейд понял, как всегда. И ободряюще кивнул, после чего обратился к Аману. Мастер, не добившись успеха в соблазнении шансами на независимую жизнь, сжал губы в тонкую полосу.

– Тебе нужен клуб?

Аман покрыл пеплом подлокотники кресла.

– Возможно. И отставка мэра.

– Это все? – Сайген не поверил в такую любезность. – Шейд?

Аман взмахнул рукой, демонстрируя себя, показывая, что тень ему ни к чему.

– Он… – окинул настороженного Шейда равнодушным взглядом, – … пусть служит дальше. У него неплохо выходит. Вы двое не вызываете у меня даже капли интереса.

– К чему тогда была авария на дороге? – не веря нисколько Аману, осведомился Сайген. И не удивился, когда тот не стал и отрицать свою причастность. – Если не Шейд, да и я тебе не нужны теперь. Теуш? Зоя? Бред. Месть?

Аман искренне рассмеялся.

– Месть? К чему она вообще между нами? Наплевать мне на мелочные склоки и секундное торжество над тобой и твоим псом на привязи. Пауль мертв. А я жив, без него, что и требовалось. Но вот… – Его затянутые тенями глаза устремились к Крайтону. Которому взгляд совершенно не понравился, он двинул ногой соседний стул и встал. Отмахнулся от Теуша. Аман пожал плечами, показывая, что так случилось. И следующие слова выбили Крайтона из разума: – Хана дело другое. Женщина. Такая же как я. Из нас может сложиться отличная пара…

Договорить не успел. В ту же секунду на него налетела вся стокилограммовая масса убийцы. Остановить Крайтона никто не смог, Сайген отлетел в сторону и врезался в стойку, Шейд только еще вникал в слова и ошеломленно хмурился.

Кресло, в котором устроил себя Аман, подпрыгнуло от удара, завалилось на бок. Тень не стала ждать, метнулась оттуда, вглубь зала, к диванам. Расползлась, рассеялась темным пятном от рывка.

– Остановись! – выкрикнул Сайген, хватая яростно рычавшего Крайтона. Боясь, что тот повторит судьбу совета. Не видя противника, Крайтон и вовсе рассвирепел.

– Убью его! – безумные огни горели в черных глазах, руки сжимались до хруста. Дернул плечом. – Хана?? Да черта с два он ее получит!

– С ним что-то не то, как по мне, – заметил уже и Теуш. Шейд обернулся, эрос указал на Амана. На дрожащий туман, рывками сжимающийся, но слишком медленно.

– Доигрался, – сухо резюмировал Шейд, испытывая злорадное удовлетворение. – Видимо, результаты его опытов. И кому нужна такая жизнь?

Идея озарила внезапно, колебался не больше мгновения. Нырнул за барную стойку, схватил оттуда ведро и бросился к месту, где Аман пытался соединиться в одно целое. Пока Крайтон сражался с Сайгеном, накрыл часть теней и придавил ведро к полу. Отодвинул в сторону, вздрогнув, когда заметались остатки. Как онемевшая статуя, боясь пошевелиться, покрываясь ледяным потом, следил за нитями, что потянулись под ведро.

– Пленку дайте! – заорал, очнувшись. Двинул ведро дальше, пугающая паутина поползла следом. Практически уверен был, что чокнется после этой ночи, не смел даже моргнуть. Теуш почти сразу свалился рядом на колени с рулоном пищевой пленки и с видом безумца.

– И что? – поднял огромные глаза наверх, в белое лицо Шейда, не понимая еще, как им перекрыть доступ. Казалось, бесконечность они ломали головы, как провернуть трюк, не выпустив пойманное, и скрипя ведром по полу с места на место.

– Двиньтесь, – Крайтон, заметив, что они с Сайгеном хватаются друг за друга без причины, бросил свое занятие и оказался уже рядом с диванами, махнул рукой, ногой, разгоняя копошившийся туман в стороны. С тупым упорством тени полезли обратно. – Долбанные галлюцинации… Готовы?

– Нет, – выдохнул Теуш, растягивая пленку. Крайтон перевернул ведро, которое тут же накрыли барьером. Шейд начал вставать на ноги, но сразу опустился обратно на пол, вытирая мокрое лицо и прерывисто дыша.

– Ничего поганее в жизни не видел, – признался он. Если Аман, бьющийся над запертой своей частью, сейчас соберется только половиной, он готов здесь же потерять сознание.

– На наше счастье, он возомнил себя всесильным, – рука Сайгена прошлась по влажной шее. Оглянулся на тела и представил, что начнется, когда их обнаружат. И главное, где их обнаружат. – Придурок, доставил еще кучу проблем… Хану ему захотелось…

Крайтон хмуро глянул на него.

– Всегда все упирается в воспроизведение себе подобных, – Теуш поднялся на ноги, оперся о плечо сидящего Шейда. – Другого способа нет. Может, хотел вывести новую породу? Более стабильную и независимую? Что за дрянь с ним происходит?

– Теуш! – болезненно простонал Шейд. – Мы лошадей разводим, что ли? Что с ним делать-то теперь?

– Отловим вторую часть, – холодно сказал Крайтон. – Потом поджарим.

– Сгорит ли? – с сомнением спросил Теуш. – Ты вообще видел человека, который распадается, а потом слипается как долбанный пластилин?

– Он не человек, – коротко отрезал Сайген.

– Вот именно. Не факт, что сгорит.

– Что предлагаешь? – устало посмотрел на Теуша Шейд. – Ну давайте запаяем в несколько ящиков и раскидаем по свету. Как в старых добрых сказках, там нога, там рука.

Эйна, ему нужно было позвонить домой. Сказать, что, может, вообще вернется утром. Нащупал телефон. С трудом поднялся на ноги. Набрал номер, ему не ответили.

– А воды действительно нет?

Крайтон раздраженно цыкнул. Шейд не стал переспрашивать, понял. Набрал номер Зои еще раз и, слушая гудки, направился к крану за холодной водой. Умыть лицо, прополоскать голову и прийти немного в себя.

Посовещались. Атари и не вспомнился ни разу. Зато у них есть четыре трупа и Аман. Шейд застонал и саданул рукой по стойке, проходя мимо. Так, что ладонь сразу онемела. Странно, но стало легче.

– Авария…

– Иди остудись, – посоветовал Сайген, на миг оторвавшись от ведра. – На тебе лица нет.

– Авария, – упорно повторил Шейд, остановившись. В голове что-то крутилось. – Аман хотел Хану? Но попались мы. И сразу появился Атари. А ездили мы к Рейган. Он ведь знал… знал, что мы ее заберем. Знал, что поедем через крематорий, чтобы скинуть там груз. Только не знал… – поднял глаза на Сайгена, напряженно слушавшего его. – Что машина будет не одна. Он приехал за Ханой? Его направил Аман? А в отеле ждали Крайтона, чтобы забрать? Поэтому там полно людей было? Ведь если бы Атари забрал Хану, то и Крайтон был нужен. Они должны быть вместе, возвращенный и тень. Только вот на передаче оказался Даичи.

– Если так смотреть, то люди в отеле обретают смысл, – негромко проговорил Крайтон.

Теуш вдруг рассмеялся, ощутив себя до невозможности безмозглым.

– Прекрати, – попросил Крайтон, дергаясь от режущих ухо звуков. – Смех среди мертвых…

– Атари ведь сам себя и обличил, – пояснил Теуш, утихомирив свой приступ. Истерики, скорее всего. Продышался. – Список тот помните, который составлял?

Сайген вздернул брови, воскрешая в памяти салфетку на барной стойке и ироничную ухмылку палача. Все они посчитали тогда это недоразумением. Опять и снова пропустили мимо сигналы свыше и измену в своих рядах. Немыслимо, но реальность была налицо – Атари ревность довела до скотства.

– Беспечные придурки, – прошептал и зло рубанул рукой по воздуху, разгоняя роившиеся тени. Крайтон следом наподдал им ногой.

– Этот… на пару с советом подсунул нам заказ и запрос, – и тени сомнения не осталось.

– С Атари устроил аварию, чтобы забрать из машины Хану, – добавил Сайген. Присел на корточки, устало прошелся пятерней по волосам. – Чуть не угробил Шейда. Жалкий неудачник Атари… Обоссался, наверное, увидев в машине Зою. Урод.

Шейд покусал губу и в который раз набрал номер Зои.

– Мне это не нравится, – заявил Сайгену. – Мне нужно домой.

– Она спит, оставь ее в покое. Ночь поздняя.

– Я увижу и вернусь. Мне хватит десяти минут.

Сайген встал, подошел к Шейду. Огонь освещал их осунувшиеся лица, минуту смотрели друг на друга, общаясь без слов. Потом Сайген положил руку на каменное плечо и подтолкнул Шейда к выходу в особняк.

– Иди. Поломаем пока головы, во что упаковать мастера. То ли как его назвать…

Шейд и шагу сделать не успел, как Зоя сама вбежала в клуб. Отыскала его сразу, не останавливаясь, промчалась по залу и влетела в расставленные руки, чуть не сбив при этом с ног. Крайтон чуть улыбнулся.

– Я звонил… – резко бросил Шейд, даже не заметив, что спина впечаталась в торец доски позади. От облегчения задрожали колени, едва удержался прямо, пока по нему шарили ее руки. Сжал Зою так сильно, что она закряхтела, встряхнул, почти крича: – Где твой телефон? Где твой чертов телефон?? И почему ты вышла из дома, ведь обещала…

– Я ее привез, – следом появился Атари. В зале моментально повисла тишина, Шейд не договорил. Крайтон и Теуш развернулись к нему. Сайген выпрямился, исподлобья оглядел палача.

– У него ключ, – почти беззвучно прошептала Зоя Шейду в шею. – От нашей квартиры. Он сказал, что вас тут всех повяжут. Что совет заставит вас ответить.

– Что? – выплюнул Шейд, подняв голову. – Какой такой проклятый ключ??

Ярость затопила сознание, как представил палача, свободно разгуливающего по их жилью; ему пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не отметелить уверенного в себе блондина здесь же до смерти. Атари склонил голову, выбешивая еще сильнее, но Зоя цеплялась за него, да и вопросов оставалось слишком много. Заставил себя стоять на месте. Лишь глянул на Сайгена, и тот передвинулся ближе к двери, чтобы не допустить побега.

Однако уверенность Атари, с которой он ввалился в клуб, таяла на глазах, уступая место растерянности. Он увидел совет, на который так надеялся, нахмурился. Шагнул к камину, а навстречу ему выдвинулся Крайтон. Вопросительный взгляд Атари уперся еще и в тару, которую не заметил сразу.

Вот тогда он побледнел при виде сумбурно метавшихся теней, связав вместе неподвижно лежащих членов совета, Амана, которого уже наблюдал в подобном состоянии, и злющих людей, незаметно взявших его в кольцо. Притворное беспокойство моментально с него слетело, запинаясь, начал быстро говорить, бросая отчаянные взгляды на Шейда, на Зою.

– У вас тут совет приехал, она переживала. Не отпускать же одну в ночь? Я вызвался довезти.

Шейд прикрыл глаза, быстро помолившись за спесь палача. За то, что привез Зою сюда, пытаясь показаться хорошим и прекрасным товарищем, готовым протянуть руку помощи, за то, что таким образом хотел расположить ее к себе. И уже не осталось сомнений, что его должны были убить здесь: Атари вез Зою поплакать над его трупом, а сам остался бы ни при делах, спихнув все на Амана и совет. Утешение и поддержка со временем должны были бы перерасти в нечто большее, уж соперник постарался бы.

– Ты настолько идиот? – негромко спросил Сайген у Атари. Видел, ощущал, как тот смотрит на Зою. А ведь не притворялся, на самом деле любит ее, это не простое желание взять высоту ради галочки. – Что он тебе пообещал?

Атари ожидал увидеть другую расстановку сил. Быстрый взгляд на Крайтона остудил порыв отнять Амана, он попросту не доберется до теней живым. Судорожно пытался понять, как тот оказался в плену, что случилось с советом. И почему Шейд до сих пор не убрался туда, откуда явился. Внятные мысли не лезли в голову, к таким вопросам он не готовился.

– О чем ты?

– Рейган, – вставил Теуш и Атари опешил. – Что за дела с ней?

– Я же говорил…

– Говорил, – согласился Крайтон. – Забыл только упомянуть, что вроде как встречаетесь. Давненько уже. – Неприятно улыбнулся. В глазах сверкнула ненависть. – Года два?

Зоя сжала руку Шейда, слушая и цепенея. Губами повторила имя Рейган, Шейд медленно кивнул, говоря, что да, Атари всем лгал. И ей в том числе. Ему нет оправдания, проговорил без звука. Как и прощения; да и раскаиваться палач не собирался.

Атари шагнул назад, уперся в Сайгена, толкнувшего его обратно в круг.

– Как ты сказал недавно? – спросил с угрозой. – Бить своих у нас не принято?

– Сайген…

– Что он тебе пообещал?

Атари вытер о себя ладони, сунул их в карманы джинсов. Пытался взять себя в руки, что было сложно. Шейд не спускал с него глаз, Зоя все слышала, даже не посчитала нужным обернуться, все это время крепко обнимала тень. Чувствовал ее презрение, разочарование, от которого хотелось выть, кричать, бить. Убить человека, отнявшего его мечту. Знал, что это конец. Что бы он с этого момента не сказал, не сделал – никогда больше ему не вернуть даже той дружбы, что была. Губы свело судорогой. Липла острая неприязнь, направленная на него одного со всех сторон. Наверное, даже Аман, все еще растекающийся под ногами, вызывал у бывших товарищей больше симпатии.

Они не ожидали, что он настолько погрязнет в интригах. Не думали, что встанет на сторону предавшего их Амана. И угрюмо усмехнулся, задрал подбородок. Умолять он не станет, жалеть уже поздно. Как и править что-либо. А оправдываться, тем более в присутствии Зои, гордость не позволит.

– Обещал нашу смерть, – Атари молчал, так что вместо него пояснил Шейд. Зоя все же обернулась. Бросила испуганный взгляд на освещенного отблесками огня палача, почти сиявшего в полумраке, пока Шейд морщился от ногтей, которые она вогнала в его спину.

– Ты не мог, – потрясенно проговорила. Обхватила голову ладонями, силясь понять. – Атари, нет… Ты просил убить Шейда?

Шейд притянул ее обратно, спрятал в руках.

Сайген выругался, едва не пнул ведро, перед которым Теуш успел выставить свою ногу, а потом отловил пошатнувшийся сосуд.

– Эй… – Тени усиленно заметались, как поняли, что сейчас получат свободу, и Теуш быстро прижал пленку. – Чуть не поседел за минуту… Уйми ноги!

Крайтон подошел ближе, заглянул в покрасневшие глаза Атари, уже не столь чистые и ясные. Увидел в них обреченность, но никакого сочувствия к палачу не появилось.

– Ты убил Рейган?

– Пошел к черту! – процедил Атари, оттолкнув убийцу к креслам. Кого-кого, а вот Крайтона иметь во врагах ему не хотелось, но деваться было некуда. – Если вы меня тронете, целыми тоже не выберетесь из этой истории, имейте в виду…

– На него, – Сайген кивнул на ведро, – надеешься? Это зря. Может, на этих? – Четыре тела все так же покоились на полу клуба. – Вряд ли они соизволят подняться и взять тебя под свое крыло. Атари, ты конкретно влип, не с теми связал свое будущее. Чем девочка-то тебе помешала? – Рейган была на его совести, без сомнений. – Один из твоих людей у нас. И, будь уверен, мы его допросим, он почти пришел в норму. А выдаст он, само собой, тебя.

Атари пригнул голову, злобно сверкая глазами на Сайгена. Его брови сошлись на переносице, губы сжались. Крайтон сложил руки на груди, обозревая перебежчика с насмешкой.

– Она должна была меня соблазнить и поставить на колени. Вызвать сначала жалость несчастьями, которые с ней происходили… Которые, разумеется, и вовсе не происходили. А потом пришло бы желание, ну и после, предполагалось, что тупое чудовище, оказавшееся кому-то нужным, пойдет за ней на край света. Само собой, вместе с Ханой, я прав? – Атари оскалился на него, и это было интересно. Неужели он угадал? Попробовал размышлять дальше. – В больнице тоже все было подстроено? Чтобы я начал ее утешать? Ведь ты уже знал Рейган в то время, вот только я еще был без тени. Зачем нужно было укладывать нас в постель? Откроешь тайну?

– Аман сказал, что ты был идеальным вариантом для забвения, потому что шастал по склепу, – вспомнил Шейд. – Начали обрабатывать тебя заранее? Может, в этом дело?

– В этом дело? – переспросил Крайтон у Атари. Его действительно заинтересовало, сколько же вариантов обыграли палач и мастер. – Ты ведь знал о сущности Амана. И давно уже. Всем могилы успел вырыть за это время, друг? – В отвращении покачал головой. – Вы не получите Хану. Вы не получите Шейда. Никогда для ваших целей. – Постучал пальцем по лбу Атари, отчего тот дернулся и отступил. – Выкинь это из своей долбанной червивой головы, красавчик. И плевать мне на твои угрозы, ты уже труп. Ничем не отличаешься от тех, что у нас имеются.

– Четыре, пять… – Сайген расслаблено отклонился к Шейду. – Какая разница, не так ли?

Атари тяжело сглотнул, краем взгляда выхватывая тела, сознание машинально их пересчитало. Четыре, их было четыре. А пятым он быть не хотел. Не так и не сейчас. Его глаза расширились, когда огляделся.

Шанс у него был один, и стремительный бросок к Сайгену, ослабившему внимание, но стоявшему совсем близко, мог стать последним его рывком на тот свет. Однако Крайтон не успел среагировать. Теуш, присевший рядом с Аманом, поднял глаза вверх, когда нож уже достал горло эроса. Атари медленно надавил, вспарывая кожу, Сайген замер, в бесполезном усилии напрягая горло. Как и Шейд: блеск лезвия намертво приковал его взгляд.

– Атари… – ахнула Зоя. Шейд не дал ей двинуться. Между жизнью и смертью, он и Сайген висели на острие небольшого узкого ножа. И нервировать палача еще сильнее было глупо: он проиграл и пришел в ярость. В голове у него полнейший бардак и он, не задумываясь, отпилит Сайгену голову.

– К стойке, – бросил Атари. – Все, быстро!

Крайтон и Теуш обошли его по кругу, встали рядом с Шейдом и Зоей. Палач прижал губы к уху Сайгена, ощущая его бессилие как свое собственное. На миг прикрыл глаза, впитывая это, а потом громко произнес:

– Если я убью сначала тебя, каков процент вероятности, что тень останется жива? Придет в состояние Амана, например?

Зоя всхлипнула, зажав рот рукой. Шейд невольно дернулся вперед, был остановлен рукой Крайтона. Тот медленно покачал головой, не сводя неподвижного взгляда с ножа и тонкой струйки крови, стекающей за воротник эроса. Сайген в упор смотрел на Шейда, послушно следуя за Атари, отходившим к ведру. Нащупав его ногой, палач сбил пленку вниз и нервно усмехнулся.

– Теперь у нас хоть силы будут равны, – нешуточное облегчение, прорвавшееся в голосе, в словах, отразившееся на лице, показало, насколько он все же был напуган. Казнь сорвалась в последний момент, и он никак не мог поверить в свою удачу, руки задрожали. Нож вошел глубже, Сайген отпрянул назад и снова замер. Шейд практически не дышал.

– Отпусти его! Атари! – снова крикнула Зоя. Ее щеки блестели, глаза были полны слез. На миг ей даже показалось, что он послушает, что вот-вот увидит прежнего друга. – Прошу! Ты ведь знаешь! Атари! – Но Атари отвернулся от нее. Шейд прижал ее голову к своей груди, чтобы не смотрела, а Зоя начала вырываться. – Отпусти его! Отпусти, да что ты за человек…

– Ты, – Атари заставил себя не слышать, хотя ее мольба так ярко выделялась среди остальных. Даже тона Сайгена она приглушила. Но не колебался уже, краем глаза глянул на уплотнившийся туман и вернулся к Шейду. – Сделаем все по старинке. Сюда иди.

– Нет! – выкрикнул Сайген и порезался еще глубже. Судорожно втянул в себя воздух и молча уже пытался достучаться до Шейда, отрывавшего от себя плачущую Зою. Она пыталась его умолить, она хваталась за него, изо всех сил старалась удержать. Как будто это могло помочь: либо дышат оба, или оба умирают, это было ясно как день.

– Забери, – Шейд на миг прижался поцелуем к ее опухшим губам и передал Крайтону, с трудом разжал пальцы, почти продырявившие его одежду. Зажмурился в ответ на убитое выражение лиц Крайтона, Теуша. Отгородился от криков, рвавших ему душу. – Я не могу, поймите… Не могу. Стоять и смотреть.

Зоя уже отчаянно сражалась с Крайтоном, Теуш ловил ее руки. Она кричала в спину своему мужчине, умоляя остановиться.

Шейд до хруста стиснул челюсти. Он пошел к Сайгену. Постоянно оглядываясь, с трудом заставляя себя передвигать ноги, каждую секунду надеясь на чудо. Но все чудо выразилось только в том, что сердце пропускало удар за ударом, а он все еще умудрялся шевелиться.

Аман ему ухмылялся и, как только подошел, врезал кулаком по губам. Ощутимо, несмотря на кажущуюся прозрачность рук; челюсть зазвенела. Шейд машинально ощупал зубы языком и поднял глаза на Сайгена. Тот готов был его убить сам.

– Прости, – шепнул и поднял вверх руки, показывая, что сопротивления не будет. – Пусть лучше буду я сначала. Тогда для тебя не будет боли, я не смогу наблюдать.

– А я должен? – выдохнул Сайген. На этот вопрос ответа у Шейда не было, он отвел глаза. На Амана, изучающего эмпатов у бара. Попытался угадать его замыслы на оставляемых в этом мире близких людей, но мастер был непроницаем.

– Что с ними будет? – не сдержался. И вогнал в ладони ногти, чтобы не потерять здравый рассудок. Атари должен оставить Зое жизнь, он не сможет причинить ей вред. Повторял про себя слова молитвой и задрожал от облегчения, услышав подтверждение.

– Если они не станут мутить воду, останутся в клубе, – сказал Аман. Шейд снова оглянулся.

– Отпусти Сайгена, пусть он уйдет спокойно, – протянул сложенные вместе руки Атари. Хриплый голос Зои сводил его с ума, рвал нервы. Положение и так было безвыходное, а ее отчаяние вовсе выбивало пол из-под ног. Можно было бы попробовать еще побороться в момент замены Сайгена на него, но для этого Крайтон должен закрыть Зое рот, увести отсюда. Заморгал, очень быстро, и послал беглый взгляд Сайгену. —Уберите ее из зала… Пусть кто-нибудь отведет ее в хранилище!

– Нет! – Сайген ничего не понял и ногой отпихнул Шейда, тот споткнулся о валявшееся тут же ведро. Зацепился, ведро загремело, Крайтон отвлекся. Зоя его укусила и тот от неожиданности разжал руки.

– Держи… – только успел крикнуть Шейд. Крайтон рванулся вперед, навстречу ему кинулся Аман и его тени столкнулись с выставленным перед лицом убийцы подносом. Крайтон взмахнул тяжеленным металлическим кругом, голова мастера мотнулась в сторону, поплыла. Только успел глянуть, как Шейд поднимается с пола навстречу Зое, и тело Амана навалилось на него. Перекосился, с руганью отшвырнул его к Теушу, ожидавшему с другой стороны; тот размахнулся каминной кочергой, снес напрочь череп.

Но вместо ожидаемого стука об пол нити потянулись к рассыпавшемуся телу.

– Вытяни эту штуку! – заорал Теуш, тыча в край белой кости, проглядывающей в шее Амана. Крайтон лихорадочно обшарил глазами, понял, схватил и выдернул часть ребра, отбросил в сторону, потом еще одно. Тень повалилась на пол, извиваясь. Частично человек, частично размазанный грязными потеками по доскам пола, он молча дергался, не имея голоса, силясь притянуть к себе свои же части. Еще одна кость покинула его тело; Крайтон морщился, вытирая руки о себя.

– Проклятый урод, – потрясенно проговорил, отпрыгнув дальше, когда мастер стал подбираться к его ботинкам. Обернулся за спину. – За всю свою жизнь большей мерзости не видел… Шейд!

Шейд схватил Зою за рукав, часть которого осталась в его пальцах, второй рукой хватанул воздух следом, а она сама пробежала дальше, к Сайгену, к Атари, который все шире раскрывал глаза. И машинально отвел руку от шеи Сайгена, в этот момент эрос, почуяв послабление, резко двинул его локтем в живот, развернулся и получил кулаком в нос, запрокинул голову, качнулся назад. Глаза моментально заполнились слезами, Шейд выдернул его из-под второй руки с зажатым в ней ножом. И в прыжке схватил Зою за край свободной футболки, выкрикивая ее имя; но ткань просто потянулась. Зоя с разбегу накинулась на Атари, прижалась к нему. Ахнула, оба замерли.

– Ты… – задохнулся Атари, стремительно покрываясь бледностью. Рука его задрожала, затряслась, разжалась, сердце заколотилось в груди. – Зоя…

– Янош, – шепнула ему Зоя и схватилась за напрягшиеся плечи как за опору. Другие руки почувствовала на себе, в которые и откинулась назад. – Не тронь его. Не смей…

– Эйна! – Шейд принял ее, не понимая еще причины присмиревшего вида палача. Атари пошевелил губами, как пытался что-то сказать. Но не смог, в глазах его стыл ужас, а в зале опять наступила тишина и отчетливо слышен был треск поленьев, который теперь лишь раздражал.

Сайген вытер глаза, нос, вдохнул, ощупывая шею и не выпуская Атари из виду. К ним поспешил Теуш, убедившись, что Аман больше не поднимется: лишенный своих атрибутов всесилия, вживленных в тело, он застыл в полуразобранном состоянии, верхняя часть его тела осыпалась углями как подгоревшее дерево. Крайтон, все еще не веря, что тень останется в том же виде, остался наблюдать.

Желудок Сайгена противно сжался, как увидел останки. И в то же время стало свободнее дышать.

– Все нормально? – спросил у Шейда, решив разговор о ненужных актах самопожертвования оставить на потом. В уме уже начал распределять роли по уборке зала, но настораживало долгое молчание. Да и палач беспомощно обвис, хотя его никто не трогал. Хотел врезать ему на всякий случай, пока тот не придумал ничего вдобавок к сделанному, а вместо этого проследил, на что Атари так уставился и что за паника его охватила.

Зоя. Он неотрывно следил за Зоей, которую Шейд сначала удерживал, а потом опустился с ней на пол. Склонился так низко, что не видно стало лиц. Ни его, ни девушки, которую держал. Слышал он Сайгена или нет, но плечи его задрожали.

– Врача вызови. Сейчас же, – отрывисто бросил. Сайген нахмурился.

– Что…

Атари припечатал ладони к лицу, свалился на колени. Крайтон переглянулся с Сайгеном, присмотрелся к его горлу и успокоился, после чего начал искать оружие на полу.

– Где его нож?

– Здесь.

От глухого голоса Шейда продрал мороз по коже. Еще ничего не видя, Сайген с плохим предчувствием наклонился, потом сел на пятки.

– Покажи.

– Нужен врач… – Шейд поперхнулся и снова замер. – Позвони. Не могу двигать ее. – На миг поднял глаза, и у Сайгена перехватило дыхание от их загнанного выражения; не успел увидеть Зою, которую тот прикрыл собой и опять наклонил голову. Изо всех сил вслушиваясь.

Атари на коленях подполз ближе, вытянул шею, пытался заглянуть за спину Шейда, Теуш его отпихнул. Хотя сам делал то же самое. Все больше мрачнея.

– Я не хотел! Не хотел… – не переставая твердил палач и все повторял имя Зои. Он был разбит, он был убит, срывался на рыдания. Его скрюченные пальцы царапали пол и от этого звука начинали болеть уши. Он точно что-то натворил, отчего страх отчетливо повис в воздухе. Крайтон замотал головой, силясь сбросить чужое отчаяние, все нараставшее.

– Какого дьявола…?

– Тишину!! – грубо оборвал Шейд все причитания. Зоя дышала и это было все, о чем сейчас мог думать. Он должен был слышать этот звук, а не скулеж вокруг. Смотрел на рукоять, торчавшую точно между ребер. Там, под ними, билось сердце, и лезвие его задело. Или может задеть. Нож сместится, или тронут рукоять.

Так много возможностей оборвать жизнь. Ужас лез наружу, он загонял его обратно, чтобы не сотрясать хрупкое равновесие. Пока она дышала. Была без сознания и этому был даже рад: так она хоть не шевелилась. Был бы на достаточной высоте – спрыгнул бы вниз, не раздумывая, чтобы сразу отдать ее специалистам.

При виде пятна крови, потихоньку расползающегося, ему стало больно. Страшно. Он был просто в ужасе. Все внутренности скрутило в единый узел, стал задыхаться от спазмов, стянувших грудь. И все так же сидел неподвижно, напряженно следя за тем, как вздымается и опускается нож. Считая секунды.

– Кто-нибудь хоть едет?? – прохрипел в исступлении. Лицо Зои перед глазами расплывалось. – Хоть кто… Нибудь…

Сайген уже звонил, ему хватило одного вида Шейда. Теуш сжал голову руками. Даичи, прибыв на пару часов позже назначенного времени, встал в дверях и в смятении обозревал зал.

Глава 18

Прошло чуть больше суток с того момента, как каталка с Зоей пересекла порог больницы.

Сайген оставил Теуша и Даичи в Химере, Крайтон рвался ехать в больницу, но Сайген не дал. Велел вернуться к Хане и ждать новостей в квартире. Им с Шейдом не нужен был полный коридор тяжелых вздохов и сочувственных взглядов. Сейчас это было лишнее.

Их хирург Астат провел в операционной шесть часов кряду. Нож вопреки надежде Шейда прошел сквозь мышцу, и, пробив полую вену, достал до левого легкого, что ухудшило и без того печальное положение. Зою смогли доставить в больницу живой только благодаря тому же оружию, не давшему случиться обширному кровотечению.

Люди в белых халатах воспринимались как вестники. Сайген, в первые часы ловивший их сам, чтобы не сидеть в неведении, в конце концов начал уже бояться персонал. Их лиц, их взглядов на двух мужчин, дежуривших под палатой. Шепотки, почти незаметное покачивание головой, жалость – это и скрашивало ожидание.

Шейд практически не двигался, лишь изредка менял положение локтей на коленях, чтобы снова превратиться в статую. Не поднимал головы, когда открывались двери, но весь обращался в слух.

Все еще без сознания, проведена легочная трактотомия¹. Эти слова стояли перед глазами последние несколько часов. Сайген взялся за изучение операции, Шейд просто запомнил название. Может, позже, когда заживут все раны, он глянет, что там делали с ней за закрытыми дверями. Но сейчас не мог, отогнал страшную картину прочь. И снова напряг слух.

Сайген пошевелился сбоку, бросил быстрый взгляд на Шейда и убрал телефон, так ничего и не поняв в терминах и обозначениях этих манипуляций.

– Почему она поехала с ним? Ты ей не рассказал об Атари?

Шейд качнул головой, что должно было означать «нет». Ни слова Сайген из него не вытянул и уже начал отчаиваться.

– Поговори со мной!

Будто жизнь Шейда была связана не с ним. А с Зоей, и лишь биение ее сердца оставляло тень здесь, в этом обезличенном коридоре. Сайген готов был вытирать ему слезы, обнимать и слушать сбивчивые речи. Но только не этот мертвый застой. В мыслях, в движениях. Наклонился, чтобы увидеть глаза, но Шейд их не открывал. Уложил лоб в ладони, закрылся от него, от санитаров, таскавших тазики, сестер и врачей, иногда проходивших мимо.

Сайген откинулся на стену, провел руками по лицу.

– Умоюсь, – сказал наконец. – Хочешь со мной? – Игнор. – Кофе принести? Я аппарат видел где-то у лифта.

И пошел бы за кофе, только у лифта замаячила проблема. Его личная, которую Сайген учуял еще на подходе. Пришлось вставать по другой причине. Абсолютно эмоционально вымотанный, не хотел свалиться сейчас с приступом, у него не осталось сил сопротивляться галлюцинациям, возникающим рядом с Шатисой.

– Отойду ненадолго, позвоню Теушу. Отцу. Еще кому-нибудь… Дочка врача нашего появилась.

Шейд кивнул и вновь отключился от всего мира, сосредоточившись на звуках, иногда вырывавшихся из операционной. Не пытался представить, не хотел думать, потому что начались бы метания по вариантам, которые помогли бы избежать такого конца. Если бы…

Шейд сжал пальцы, впиваясь в кожу ногтями.

Не заметил ни шагов Шатисы, ни легкого касания на спине. Только когда она села перед ним на корточки и заглянула в лицо, заморгал; и то спустя время.

– Ты как? – тихо спросила дочь врача. Как близкий друг, ей показалось, что так будет проще, без надуманных барьеров. – Отец просил привезти кое-что… Там… твоя девушка?

– Да.

– Отец не выходил?

Потухшие глаза оторвались от пола и встретились с грустным взглядом, полным сочувствия. И его вдруг охватила злость.

– Она жива! – проговорил, едва сдерживаясь, чтобы не кричать. – Не нужно… Ты ее даже не знаешь! Притворство это… – Он задохнулся, стиснул края стула, на котором сидел.

Шатиса вздохнула, не обидевшись нисколько на резкий тон и грубые слова. Терпеливо она ждала, пока выговорится этот человек, который заступился за нее в клубе, побеспокоился из-за того, что будет ходить одна в старом парке и отвез к отцу. Однако он очень быстро замолчал, поняв, что высказывает не тому и не в том месте. Сжал челюсть и вернул на место голову, упершись в свои руки.

– Прости, – глухо проговорил.

Это все, что Шатиса услышала. Посидев еще немного, поднялась на ноги и подошла к закрытой двери. Стукнула раз, после чего выглянула одна из сестер, которой Шатиса передала бумажный сверток из пакета.

– Отец просил это лекарство.

Надеялась, что поможет, через весь город неслась, чтобы доставить то, чего не оказалось в больнице, а использовать аналоги отец не хотел. Не с этим пациентом, за которого болел сын мэра и его загадочный товарищ.

Вернулась к Шейду, села уже на соседний стул, где до нее не мог найти себе места Сайген.

– Что случилось, расскажешь? – часто бывало, что, заставляя человека думать, у нее получалось отвлечь его, и он возвращался в реальность. Но с этим парнем не сработало.

– Нет.

– Шейд, верно же? – Шатиса развернулась на стуле, чтобы видеть соседа. – Сколько ты здесь сидишь?

– Доведя себя до обморока, я ничем не помогу, – Шейд натужно вдохнул и выдохнул. – Не нужно зачитывать мне выдержки из ваших врачебных пособий. Психологической помощи, еще какой… Я хочу тишины.

– Может… – хотела предложить воды. Хотя бы. Выглядел человек паршиво.

Шейд закрыл уши и несколько мгновений Шатиса смотрела на этот жест, не зная, что сказать или сделать. Потом встала. Ну что ж, утешения не хотел, а насильно она его не впихнет.

– Ты один здесь? Позвонить, может, родственникам? Друзьям?

Никакой реакции ни на одно предложение. Шатиса поежилась, глядя на темные волосы неподвижного человека. Почти физически чувствовала, как напряженно стоять рядом с ним, он прогонял без слов. Даже показалось, что вокруг него зашевелился воздух. Потом одернула себя, но все же для успокоения глянула на окно в конце коридора. И двери все были закрыты, сквозняку взяться было неоткуда. Ночной звонок от отца, взвинченность, тревога. Показалось.

– Ладно. Я пойду.

Только далеко уйти не успела. Отошла не больше чем на пару шагов, когда из операционной выглянула сестричка и позвала ее. Шейд поднял голову и совершенно посерел. Вскочил, чуть не свалив стул.

– Доктор вас зовет, – быстро сообщила сестра и снова скрылась за дверью. Шатиса сбросила пиджак рядом с Шейдом, туда же отправилась ее сумка. Не глядя на мужчину, прошла к отцу и его пациенту.

Когда Сайген вернулся на этаж, он обнаружил Шейда почти лежащим на стуле. Голову тот запрокинул назад и воздух с хрипом вырывался из приоткрытого рта.

Бутылка с водой, которую взял в автомате для Шейда, осталась на полу у лифта, Сайген быстро зашагал, затем и вовсе побежал по коридору, совсем не заботясь о грохоте ботинок по полу.

– Что? – схватил его лицо, опустил голову, вглядываясь в мутные воспаленные глаза. Его охватил страх. – Что??

Шейд попытался что-то сказать, не смог протолкнуть слова, горло сжалось. Не смог вздохнуть, посмотрел на Сайгена. Так, что у эроса задрожали руки, крепче их стиснул на холодных щеках своей тени.

– Держись, слышишь? Все будет хорошо… – притянул Шейда к себе, обнял ватное тело, прижал его голову. Страшная слабость охватила его самого. Только сейчас он допустил, что хорошо может и не быть. – Выйдет Даниш… Скажет все… Не трусись так, она упрямая! Какой-то там придурок не заберет ее у нас!

Убеждал сам себя, мимолетно подумалось Сайгену. Леденея до дрожи, оглянулся через плечо, на звук открываемой двери. Увидел Шатису, и у него подогнулись колени.

– Кесав, – прошептал Шейд, упираясь лбом Сайгену в грудь. Даже не поморщился, когда сжали его волосы в кулаке, он и не заметил. В последние минуты ожидания, когда вот-вот все тело разлетится на куски, треснув, разорвавшись, он сам натянулся до ослепляющей боли. – Не говори ничего… Только молчи… Давай ты вот так постоишь. Так, еще немного…

Шатиса смотрела в пол.

* * *

– Как?

– Так же, – Сайген выглянул из окна, на ясное небо. Теплые солнечные лучи заливали землю, ярким светом озаряя изумрудную траву и совсем еще крохотные листочки на деревьях. Погожий весенний день после долгой зимы и холодов радовал. Кого-то, наверное.

Сайген задернул штору и плотнее запахнул свитер. Его морозило.

– Крайтон, давай позже. И приходить не нужно. Где Аман?

– В склепе. Мы подумали, что там ему самое место.

– Надо было с остальными сжечь, – Сайген вздохнул.

– Кто знает, что совет был в Нуувеште? – хмуро поинтересовался Крайтон. – Их станут искать?

Странно, что эта мысль не посетила Сайгена. Он пожал плечами.

– Думаю, со временем мы все узнаем. Атари там же? – Тут Крайтон замялся, а Сайген насторожился. – Только не говори, что вы его отпустили!

– Он… не в себе. Он… – сложно было подобрать слова, чтобы описать состояние палача. – Он как бесноватый, впору экзорцистов вызывать. Бьется лбом об стены, пол и вопит молитвы. Разбил голову, даже дядька, тот, из ресторана, его забрать не может из клуба.

– Выродок… Не следовало его оставлять! Если он откроет свой рот…

Крайтон немного помолчал, из трубки донесся стук. Наверное, отбивает пальцы об стол.

– Мы не можем убивать всех, кто нам не по нраву. Пусть я и был готов это сделать, но… Хорошо, что было время на размышления. Мы все же люди. А не криминальная группировка. Сайген. Подумай об этом. Сейчас ему лучше всего будет в больнице, а там, знаешь, сколько таких сказочников? Через одного в палатах, можешь сам проверить.

На этом разговор закончился.

Сайген посидел еще на кухне в квартире Зои. Посмотрел на стол, на две чашки, в которые она собиралась налить кофе перед тем, как Атари выдернул ее из дома. Перевел глаза на чайник, пустой. Встал и налил в него воды, сам не зная, зачем. Вернул на подставку и почти включил; палец задержался на кнопке. Укусил щеку изнутри и медленно отошел от стола, оставив все как есть.

Он с трудом отыскал номер телефона ее отца, сообщил, а теперь ждал приезда ее родителей. Ощущая бесконечную тяжесть, не в силах ни на что отвлечься. Оттягивал время, страшась и не решаясь зайти в комнату.

Вопреки обычаям Шейд настоял забрать ее тело. И уже сутки сидел у гроба, держал холодную руку и иногда подносил к губам, грел дыханием и растирал застывшие пальцы. Изредка трогал безымянный палец, измеряя размер колечка, которое хотел ей подарить.

Никого не подпустил, сам ее одевал, расчесывал и раскладывал длинные волосы, которые она постоянно собирала на затылке. Вспоминал, как прятал ее шпильки и как она сердилась по утрам, не находя их на месте. Теперь же решение о прическе осталось за ним. Больше не услышит возмущенных криков и не будет тихонько посмеиваться, наливая кофе, пока она обыскивает все ящики и его карманы.

Вытер щеки, протер горящие огнем глаза. Он не хотел ее отдавать. Знал, что придут, понимал, что унесут, сознавал, что это последние часы, когда она принадлежит лишь ему одному. И потом ее заберет земля. Холодная и грязная, а у его Эйны был пунктик по поводу раскисшей глины. Она бы не хотела лежать там. Одна целую вечность.

Шейд опустился на колени, не отрывая глаз от лица, которое немного подкрасил, повозившись в ее шкатулке и отыскав тюбики с кремами. Так больше похожа была на спящую. Положил руку на грудь, напротив раны, зашитой Данишем Астатом. Хирургом, который пытался спасти, но не смог. Зла на него не было. Осталась только пустота, он как выгорел.

Снова вытер лицо и положил подбородок на бортик гроба. Услышал шаги позади, знал, что Сайген зашел, но оборачиваться не стал. Если тот начнет жалостливые речи, то просто рехнется, не вынесет.

Сайген, закусив губу, сел напротив него, по другую сторону. Устремил потухший взгляд на Зою, на миг зажмурился, так сильно, что в глазах потемнело. Потом вгляделся в Шейда, чье пустое лицо ничего не выражало. Ужаснулся.

Шейд смотрел мимо, сквозь него, будто видел там что-то, чего Сайгену никогда не различить.

– Сейчас приедут ее родители. Они уже звонили.

– Да.

– Ты меня слышишь?

– Слышу.

Сайген нахмурился. Встал, обошел гроб, остановился за спиной Шейда. Нерешительно опустил руки на его плечи и ощутил, насколько он напряжен. Мелькнула мысль, сколько же он так сидит, сведенный судорогой.

– Ты меня понимаешь? – потряс его. Шейд кивнул и опустил голову.

– Понимаю. Я не тупой. Мое время вышло.

Сайген задохнулся.

– Шейд…

В дверь постучали. Родители Зои, еще одни убитые ревностью Атари люди. Сайген перевел дух и отпустил Шейда, который упал обратно на гроб.

– Господи… – смотреть было невыносимо. – Открою. Потом вернемся домой, ладно?

Его нужно было забрать. Напоить до такой степени, чтобы ничего не соображал, и уложить спать. На несколько суток, чтобы пропустил похороны, хотя Шейд ему этого не простит. Но Сайгену казалось, что вместе с гробом, который опустят в землю, оборвется его связь с реальностью.

Сайгена не было в комнате не больше пяти минут, а когда вернулся, не было уже Шейда. Только окно мерно хлопало створкой о стену.

Он ушел и не давал о себе знать два дня, ровно до момента, когда весь его мир сошелся на одном небольшом кладбище, у одной совсем крохотной вырытой ямы, в которую собрались уложить его Эйну. Маленькую, худенькую девушку, которая сделалась для него всем на этой земле. Показала, что жить можно не только стоя в тени, а потом ушла туда сама.

– Где ты был? – Сайген вцепился в него, как только увидел. Он переживал, конечно же. Шейд понимал. Но думать о ком-то было слишком сложно.

Он пришел пешком, почти двадцать километров шагая из старого парка, где бессмысленно сидел на качелях и пялился на деревья. Там же засыпал, просыпался. И снова сидел, пытаясь осознать, что плед ему больше не понадобится, никого он сюда не приведет.

Неопределенно махнул рукой и с трудом выговорил:

– Там.

Их окружили эмпаты, каждый пытался выразить сочувствие, от которого комок в груди только разрастался. Кто-то пытался сунуть ему в руки цветы, чтобы положил на крышку.

Шейд не отреагировал.

Безотрывно он смотрел на заколоченный уже ящик. Оградился ото всех. Издалека видел родителей, пожилых, убитых горем людей. И уже не было смысла знакомиться. Только боялся, что кто-нибудь проговорится, и они сами подойдут.

Боялся вылезти из кокона отупения. Боялся прыгнуть в разрытую могилу. Отошел в сторону, отошел ото всех, не в силах выносить людей, их слезы, их горе.

Все запахи вокруг пропали. И мокрой земли, и распускающихся цветов. Хвоя венков, смесь туалетной воды и свежего ветра – все это в одно мгновение потеряло краски, запахи и стало серым дымом.

Сайген стоял рядом и Шейд обернулся к нему, такой же застывший, как и его мир.

– Отпусти меня. В горы, в тот дом. Где мы жили когда-то.