Цитаты из книги «Терн», страница 4

Но слабые не должны всё время рассчитывать на помощь сильных, ибо таковых никогда не хватит на всех. И вообще, старайся одолеть врага сам, а не рассчитывай, что кто-то явится и сделает всё за тебя. Мы, демоны, это всегда помним. И оттого сильны. У нас побеждает лучший. Достойнейший. Ст..125

низвергнувшего Семерых Зверей, якобы лишь стороживших мир для их истинных хозяина и хозяйки, владыки и владычицы демонов, Шхара и Жингры, кои и должны были в

горных кручах, отзываясь на зов ветров, гулко перекликались духи ущелий. Сидха осторожно протянула палец, и на кончик её коготка тотчас уселась зеленовато-прозрачная стрекоза. – Всё спокойно, – Нэисс вгляделась в фасеточные глаза. – Иначе не устраивалась бы так. Вы правы, мэтр Ксарбирус, – храм Феникса близко. В иных местах у меня такого бы не получилось.

крепких ворот и сотнями верных мечей. Закат отгорел буйством алого пламени, светило ушло за Край Мира, ночевать, обновляя свой Огнь Неугасимый, в ночные права вступили звёзды. Созвездие Жужелицы полыхнуло новой кометой – длинный хвост наискось перечеркнул спину небесного существа; многие астрологи сочли бы это недобрым знамением. Многие маги полагали Гниль «непосредственным следствием вредоносного комет воздействия» – потому что с мига,

воплотившись, стал Землёй, а другой – Воздухом. Водой – третий, а четвёртый – Исполинским

Разумеется, философия оперирует понятием трансцендентных сущностей; постигающие истину посредством магии проникли далеко за пределы нашего физического пространства…

Желание и Мысль – вот что изменило Хаос. Изменение породило движение, движение породило силу, а сила – сознание. В невообразимой глубине Хаоса возникли Безымянные, и четверо их было. Неведомы нам ни их прозвания, ни вид их, одно лишь знаем мы точно – что они есть. И один из них, воплотившись, стал Землёй, а другой – Воздухом. Водой – третий, а четвёртый – Исполинским Древом, возросшим на этой земле и впитавшим в себя эту воду, дышащим этим воздухом. На древе том распустились почки, и покрылось оно великим изобилием листьев. Эти листья и есть миры: как листья, плоски они, и, как листьев, бесконечно много их. И солнце, встающее над нашими головами, – это капельки Истинной Влаги, в которых отражается Истинный Свет. Иной спросит

заплечный мешок, заботливо сберегавшийся всю дорогу. Да, мэтр Ксарбирус не зря называл себя «лёгким на подъём». Прочный, но нетяжёлый короб

ли тут лукавство древнего предания? Не кроется, ответим, ибо Истинный Свет потому и Истинен, что незрим, разлит повсюду, всё пронзает, даруя жизнь, как учат посвящённые. Лишь отразившись в чём-то, может он быть явлен нам. Откуда проистекает он? Сие есть тайна, ведомо только, что не имеет он источника, вольно струясь от края и до края пределов вечноизменчивого Хаоса, неуничтожимый, несотворённый… Огромны наши миры, и дано обычным смертным жить в них, но не странствовать меж ними. Таковое – удел Безымянных, что, воплотившись в Землю, Воздух, Воду и Древо, отделились потом от своих воплощений, приняли различные облики и с тех пор, говорят, всё скитаются по сотворённому ими, наблюдая за теми, кому дали жизнь и дыхание. А для чего они это сделали – то нам знать не дано.

тюремном коридоре – словно прошедшая