Читать книгу: «Проклятие Софии. Герои Хаула. Книга 2.1»

ГЛАВА 1. ДЕЙМОСЫ

– Стойте! Вы не можете этого сделать! – собственный крик оглушил ее.

– Почему же? – полный насмешки и высокомерия мужской голос заставил кулаки сжаться от злости.

София стояла перед ухмыляющимся мужчиной, и ей хотелось расцарапать ему лицо. Она тяжело дышала от охватившего ее негодования. София ворвалась в кабинет директора, и его охрана сейчас стояла позади нее, в военной форме и с оружием в руках. Именно они не давали ей кинуться на него с кулаками. Единственное, что она могла сделать – это отбросить с лица короткие каштановые волосы и зло посмотреть в глаза начальнику.

Черноволосый мужчина стоял на постаменте на две ступени выше нее. В дорогом костюме, опрятен и гладко выбрит. Острые черты лица лишь добавляли колкости его взгляду, а тонкие губы, расплывшиеся в усмешке, хотелось разбить кулаком. За спиной директора во всю стену раскинулось обзорное окно, через которое виднелся край покрытой льдом планеты. Ее международное название – 101-PH-45. Космический корабль разворачивался, и планета постепенно заполняла собой все окно.

Один из охранников положил руку на плечо Софии, но та дернулась и сбросила ее.

– Так почему же мы не можем этого сделать? – в раздражении повторил директор.

– Это единственный разумный вид на этой планете!

– Разумный? – Брови мужчины в изумлении дернулись вверх, а потом он громко расхохотался. – Эти монстры даже не умеют говорить. Они не идут на контакт и нападают на наших людей. Они свирепы и опасны, их нужно уничтожить.

– Мы пришли на их территорию! – закричала София и подалась вперед, однако охранник вновь схватил ее за плечо и грубо одернул. София продолжала: – Они защищаются! Мы здесь чужаки и отбираем их землю, их пищу, убиваем их народ.

– А они убивают нас! – рявкнул директор. София осеклась. Он возвышался над ней, и пустота его черных глаз затягивала в себя и сковывала холодом смерти. София словно оказалась посреди пустого космоса рядом с огромной черной дырой.

На лице директора появилась довольная улыбка.

– Мне нужна эта планета. Я не собираюсь жертвовать своими людьми ради каких-то тварей.

– Вы не можете этого сделать, – в отчаянии прошептала София. Она поняла, что ее не послушают: она всего лишь ученый, пускай доктор биологических наук, а этот мужчина – глава огромной корпорации «МДК» – Межпланетной Добывающей Компании. Он владел основным пакетом акций, но обычно не вмешивался в дела фирмы: действовал через своего представителя. Но эта планета его заинтересовала – потенциал урановых и титановых руд на ней был огромен. Купер занялся освоением недр вплотную и бросил все силы «МДК» для создания базы среди льдов, где люди встретились с обитателями этого холодного и враждебного мира – теми, кого посчитали свирепыми монстрами.

Совет Федерации отправил ученых для изучения биоразнообразия планеты. «МДК» с трудом дала согласие на проведение исследований и постоянно вставляла палки в колеса. Все усложнялось еще и жутким климатом на 101-PH-45, в результате экспедиции вставали в немалую сумму, и совет отозвал всех ученых.

Чертовы чинуши! Они дали согласие на уничтожение целого вида, который представляет угрозу для добычи полезных ископаемых. Будь они прокляты всеми богами!

– Не беспокойся, София. – Директор отошел к окну. – Мы сделаем все гуманно, никто не будет мучиться. Смерть будет мгновенной.

– Будь ты проклят, Джеймс Купер, – процедила сквозь зубы София. – Люди тебе этого не простят!

– Люди сами согласились их уничтожить, – отмахнулся Джеймс Купер.

София в ярости сжала зубы. Она видела вирусный ролик, разлетевшийся по сети. Там во всей красе показали момент побега из лаборатории захваченного в плен монстра. Его сила и ловкость превосходили человеческие в десятки раз, у него были острые зубы и когти, длинный хвост и острые шипы. А еще его кровь оказалась ядовита для людей: даже ее испарения могли отравить, они поражали нервную систему, вызвали паралич дыхания. Все работники в лаборатории погибли. Людей настращали, что этот вид может распространиться на другие планеты, и массы запаниковали. В сети монстров прозвали деймосами – в честь древнего бога ужаса Деймоса. Прошло много митингов за и против, но решение было принято уже давно. Людей только подтолкнули к тому, чтобы в их глазах уничтожение целого вида стало оправданным решением. А ведь это первый разумный вид, который встретился биологам в космосе. Ведь у деймосов даже был примитивный язык, на котором они общались между собой. Только простым людям было на это наплевать. Никто не будет жалеть вид, который может стать угрозой и который нельзя использовать во благо человечества.

София подозревала, что побег плененного деймоса подстроили, и стоял за этим Джеймс Купер. Ее друзья и коллеги погибли, и София бы оказалась в их числе, если бы не звонок из дома: она отошла в рубку голографической связи как раз в тот момент, когда отключилась седативная система. Несколько секунд – и смерть вырвалась из плена. Деймос разнес половину научного центра, прежде чем его смогли убить.

Купер получил, что хотел. София была уверена, что он планировал это с самого начала. Присвоил себе результаты исследований – ученые на блюдечке преподнесли ему все, что успели изучить. Пока мир содрогался от митингов в страхе перед новым видом, Купер подливал масла в огонь, выпуская новые страшные видео, показывающие всю силу деймосов. Ужас перед монстрами вспыхнул как порох, и их было решено уничтожить. Сколько Джеймс заплатил за это Галактическому Совету? Сколько людей он подкупил или убил, чтобы получить доступ к ресурсам планеты? София не могла даже представить эти цифры. И не понимала, как могут деньги быть выше чьей-то жизни.

Сейчас Купер стоял с самодовольной ухмылкой, глядя на планету, обитатели которой были в его власти. Других животных он не тронет – они тоже были ценным ресурсом, который можно продавать. Пострадает лишь один вид – деймосы. Они были слишком умны и сильны и представляли угрозу для захватчиков.

Купер нажал кнопку на рабочем столе и произнес:

– Командор, начинайте.

– Нет!!! – захлебнулась в крике София. – Нет! Не делайте этого, Купер! Прошу!

Тот надменно покосился на нее и махнул рукой. Охранники подхватили Софию под руки и потащили к выходу. Она кричала и вырывалась, но ее крепко держали. Ее буквально выволокли из кабинета директора и повели по коридору космического корабля. София тяжело задышала, голова закружилась. Она не могла поверить, что это действительно происходит. Вид, с которым можно было наладить контакт, будет навсегда стерт с лица вселенной. По кораблю пошла вибрация. София почувствовала ее даже через подошву ботинок. Свет потускнел. Пушка набирала энергию, необходимую для удара по планете.

– Будьте вы все прокляты! – выкрикнула София и с силой наступила на ногу охранника слева. Тот охнул и отпустил руку. София локтем заехала в бок второму и бросилась вперед.

Вибрация нарастала, пока София бежала к командному центру. Позади нее слышалась погоня и ругань. Она распахнула двери командного центра в тот момент, когда луч из пушки достиг льдов планеты.

– Нет!..

София замерла. Конвоиры догнали ее, схватили и повалили на пол. Но София не отводила взгляда от планеты. В ее голове проносились образы того, что происходило сейчас там. Деймосы падали замертво и их тела исчезали – их разъедали нано-роботы, запрограммированные на их вид. Всех остальных обитателей не тронут. Деймосы же умрут все. София взвыла, и в этом крике была вся боль ученого, потерявшего невероятных существ навсегда.

***

В это время Джеймс стоял в своем кабинете и улыбался. Он чувствовал смерть и упивался этим. И каждый новый умерший деймос оставлял приятный привкус во рту. Джеймс протянул руку к стеклу обзорного окна. С планеты взметнулись незримые для людей щупальца смерти и боли. Они протянулись к кораблю, прошли сквозь стекло и врезались в ладонь Джеймса. Вены на его руке вспухли и почернели. Джеймс закрыл глаза от удовольствия. Приятные ощущения разливались по телу, вызывая эйфорию, как от наркотика. Смерть, боль, страх, ужас – текли по венам Купера, пока последний деймос не исчез.

Джеймс открыл глаза. Планета по-прежнему летела по орбите и несла в себе жизнь. Только деймосов больше не существовало.

Джеймс Купер почувствовал приближение жизни задолго до того, как к нему постучались. Он подошел к столу и нажал кнопку открытия двери. Седовласый старик вошел в кабинет. Он глядел себе под ноги, а когда остановился возле постамента, то припал на колено.

– Господин, все готово к высадке, – произнес старик.

Джеймс прошел мимо, не удостоив его даже взглядом. Когда двери закрылись, старик облегченно выдохнул, и его руки затряслись. Он всю жизнь служил господину, исправно и верно. Старик знал о нем многое, гораздо больше, чем кто-либо в этом мире. Купер не всегда был Купером. И даже не всегда – человеком. У него много лиц. Много имен. Много должностей. И он вечен.

Шаттлы с солдатами на борту отсоединялись от огромной космической станции. Они словно сперматозоиды устремились к планете. Корабль Купера с отрядом спецназа спустился на ледяной покров. Солдаты активировали защитные экраны костюмов и вышли на заснеженные поля среди черных скал. Джеймс с ненавистью и обреченностью поглядел на кнопки управления защитного экрана и нажал на включение. Вокруг мужчины моргнул оранжевый свет.

«Экран активирован», – высветилось сообщение в левом углу визора. Он тонкой, едва заметной оболочкой окутал тело человека.

Купер открыл дверь своей личной кабины и вышел в общий отсек. Все солдаты уже покинули корабль. Они будут несколько дней прочесывать местность, как над ледяным покровом, так и под ним. Деймосы жили глубоко под землей, а выходили на охоту к поверхности. Корка вечного льда толщиной в несколько десятков метров покрывала почти всю планету. А под ним – твердая горная порода с длинными тоннелями пещер, лавовыми потоками и огромными озерами, где и жили деймосы. Их тела приспособились к выживанию как при высоких температурах, так и при низких. Невероятное свойство.

Купер широко улыбнулся, когда вспомнил, что он уничтожил этот уникальный вид. Знали бы люди, какая это была потеря для вселенной. Джеймс с трудом подавил злорадный смех, попытавшийся вырваться из глотки. Мужчина встряхнулся и открыл главный шлюз. Ледяной ветер ударил в лицо, однако защитный экран нагрел потоки до приемлемой для человека температуры и стабилизировал кислород. Купер направился вниз. Снег успел запорошить трап и замести следы солдат. В этой части планеты солнце только вставало. Оно светило из-за спины, и в его лучах Купер увидел заснеженную долину, по которой передвигались солдаты. Вокруг носились дроны с биосканерами. Солдаты направляли их в трещины и разломы, чтобы те проверили все подземные пещеры.

– Беспомощные куски дерьма, – выругался Купер. Он закрыл глаза и прислушался к миру. Сканировал местность ментально. Укол в правое плечо – справа в ста метрах притаился какой-то белый зверек – аналог зайца с Земли. Купер напрягся и стер его в пыль усилием воли. Зверек рассыпался черным пеплом, даже не успев пискнуть. Темная энергия от его смерти полетела к Куперу и влилась в его тело. Уголок рта на мгновение взметнулся вверх, но потом мужчина вновь сосредоточился на ощущениях. Он выискивал жизнь и уничтожал ее, а энергию смерти вбирал в себя.

И пьянел.

Купер не считал время и жизни, которые он забирал. Он очнулся от эйфории, когда вернулись солдаты.

– Сэр, дроны отправлены под землю. На поверхности деймосов не обнаружено. Нам потребуется еще пара дней, чтобы убедиться, что все монстры убиты. Каков будет ваш приказ?

Купер едва подавил желание убить людей.

– Направляемся на базу «Уран», – произнес он и пошел внутрь корабля.

На «Уране» они провели несколько дней. Все это время Джеймс занимался восстановлением завода по переработке добываемой в недрах руды. Его закрыли после нападения стаи деймосов, которые ворвались внутрь. Их было так много, что никакие защитные системы и охрана не справились. Людей всех перебили, а тела утащили как добычу в пещеры. Какое-то время после этого завод стоял заброшенным, и здание успели потрепать монстры, ветра и лед. Джеймс был в гневе, когда увидел эту разруху. Он запросил с космического корабля рабочих, и, когда те прибыли, задал им жесткие сроки по восстановлению.

Пока Купер занимался рутинными делами, постепенно приходили данные с дронов. Деймосов не нашли, а значит, вид уничтожен. Джеймс ликовал, и даже позволил себе поистязать пару работяг, чтобы отпраздновать свой успех. Избавиться от трупов ему не составило труда, а заставить людей забыть о пропавших друзьях и родных – плевое дело. Чуть больше темной силы – и об умерших уже никто не помнит. Их словно никогда и не существовало.

Утром Джеймс пошел в цех по первичной переработке руд, который запустили вчера, и на пути к Куперу подбежал солдат:

– Сэр, у нас проблема. Мы нашли выжившего деймоса.

Джеймс нахмурился, и мужчина перед ним рассыпался в пыль. Окружающие тут же забыли о солдате и продолжили выполнять свою работу.

Купер просканировал ментальным взором местность и быстрым шагом направился к выходу.

– Сэр, вы не надели защитный…

Охранник на выходе тоже рассыпался в пыль, не успев договорить.

Джеймс вышел на улицу. Обычный человек заледенел бы спустя несколько минут, однако Купер не был простым человеком. Он нашел отряд, который бился с выжившим деймосом, в нескольких километрах от базы. Джеймс превратился в черный туман и стремглав полетел к месту битвы.

Солдаты стреляли по монстру, а он словно не замечал пуль. Он перемещался между людьми, прыгал от одного к другому и убивал их, пронзая ударом хвоста с зазубриной на конце. Деймос был небольшой, и его четыре спинных шипа почти не выделялись среди остальных.

Джеймс в ярости обрушился черным туманом на все поле битвы. Деймос припал к земле, глядя на тьму, падающую с небес. Солдаты умерли в мгновение, лишь тьма коснулась их, и в следующий момент произошел взрыв.

Темный туман растворился, и из него вылетело тело Джеймса. Его как пушинку отбросило взрывной волной, он упал и покатился по снегу, пока не врезался в скалу. Купера впечатало в камень, по черной поверхности которого пошли трещины. В голове зазвенело, мужчина упал на колени и закашлялся.

«Что за дрянь?!» – пронеслось в мыслях. Он замотал головой и поднялся. Деймос несся к нему. Купер сощурился, вытянул руку, собрал в ладонь энергию и выстрелил ею в приближающегося монстра. Деймос отпрыгнул в сторону, остановился и зашипел.

В этот момент Джеймс почувствовал, как ответная волна светлой энергии летит в его сторону. Он взмахнул руками, создавая защитную стену из черного тумана. Послышался треск, когда две энергии столкнулись, хлопок – они нейтрализовали друг друга и растворились.

– Что я делаю? – пробормотал Купер, озадаченный своими действиями. Он объял себя энергией тьмы и послал ее в деймоса. Монстр зарычал и бросился вперед. Тьма прошла сквозь него, не причинив вреда. Купер опешил настолько, что даже не смог выругаться.

– Стой! – Он выставил руку перед монстром, и тот послушно замер. Купер напрягся, вспоминая примитивный язык деймосов, и произнес на нем:

– Ты кто?

– Враг, – прошипел монстр. – И ты враг. Я знаю, кто ты. Я тебя не боюсь!

Купер в озадаченности приподнял бровь. Впервые за миллионы лет ему стало любопытно. Впервые за миллионы лет кто-то смог противостоять ему. Джеймс присмотрелся к монстру внимательнее. Он проник в его структуру, читая коды сущности. Монстр был обычным только на первый взгляд. Сейчас же Джеймс видел посреди сплетений энергетических нитей нечто странное. Вначале он напрягся, прочитав, что это существо – Хранитель. Но потом напряжение сменилось изумлением. Печать Хранителя была иная. Она была такая же, как и у остальных – полупрозрачный серый шар с тысячами знаков различных энергий, переливающийся в глубине существа. Только в центре было белое ядро, через которое проходили все нити связей печати.

«А где же темная энергия?» – задумался Джеймс, присматриваясь к ядру. Блеск черной молнии, прошедшей по нити, заставил Купера посмотреть на печать Хранителя обобщенно. По ее сплетениям проходили разряды молний темной энергии. Они мелькали то тут, то там.

Купер ошеломленно выпучил глаза.

– Кто ты такой?! – воскликнул он. Монстр зашипел и прыгнул вперед. Джеймс взмахнул рукой, и скала позади него рассыпалась, а в его ладони появился крупный булыжник. Мужчина с размаху ударил по голове монстра, и тот без сознания упал на снег.

– Так, значит, физический урон я ему могу нанести, – пробормотал Купер. Он с силой начал бить по черепу деймоса, пока не разбил его вдребезги. Сердце монстра остановилось, но Джеймс видел, что тот не умер.

– Физически бессмертен, значит. – Джеймс скрестил руки на груди, глядя на бездвижное тело. Постепенно клетки разбитой головы начали восстанавливаться. Джеймс наблюдал за этим процессом и думал. Впервые он столкнулся с тем, чего не мог понять. Неужели ему придется просить помощи сестры? Джеймса передернуло, но он понимал, что тут не обошлось без вмешательства светлой силы. Он с трудом заставил себя произнести имя:

– Любава!

Джеймс почувствовал, как она явилась. Комок тошноты подкатил к горлу от ее присутствия.

– Здравствуй, братишка, – послышался за его спиной женский голос.

Лицо Джеймса перестало отражать какие-либо эмоции.

– Привет, сестренка, – произнес он и повернулся. Неподалеку стояла женщина в белом платье, с белоснежными волосами и бледной, почти прозрачной кожей. Вся она словно светилась изнутри, объятая сиянием.

Любава поглядела на лежащего у ног Купера монстра и ее брови полезли наверх.

– Это ты сделал с ним?

– Я хотел его убить, но у меня не получилось. И мне кажется, тут не обошлось без твоего участия, сучка!

Любава хмыкнула и направилась к Джеймсу:

– Я тут ни при чем, Блэк. – Любава назвала истинное имя Купера. - Это ты виноват.

– Я?! – зло выкрикнул Блэк. – С чего бы?

– Если ты откроешь шире свои залитые злом глаза, то увидишь простую истину, – усмехнулась Любава. Она подошла к лежащему в снегу монстру и присела. Провела рукой над ним и улыбнулась.

Блэк огляделся, но так и не смог увидеть истину, о которой говорила Любава.

– Хватит секретов, говори прямо, лживая тварь!

– Не надо упрекать меня во лжи, я не умею лгать – мне этого не дано, как тебе не дано любить, – Любава подняла взгляд. – Загляни в свое сердце, брат.

Блэк ушел в себя и заглянул в ядро своей сущности. Тонкая серая нить оплела темное ядро. Блэк дернул сеть, но она не поддалась.

– Что это за дерьмо?! – Он поглядел на сестру.

– София прокляла тебя. И вселенная решила, что заслужено, – серьезным тоном произнесла Любава.

На мгновение Блэк опешил, а потом разразился хохотом.

– Не смеши меня, идиотка. Я – создатель проклятий, они не действуют на меня!

– Проходят сотни тысяч лет, а ты так и не можешь принять, что все имеет свойство меняться. Даже ты и я.

– Надеюсь, когда-нибудь ты потемнеешь, – ехидно отозвался Блэк, но тут же перестал ухмыляться. – В чем суть проклятия?

Любава нахмурилась. Она искренне желала помочь брату.

– Дай я посмотрю.

– Не подходи ко мне, мерзость!

– Либо тебе придется немного потерпеть, либо решай проблему самостоятельно.

Блэка передернуло, но он смирил гнев и расслабился.

– Я аккуратно. – Любава подошла к брату и положила руки ему на грудь. Их аура смешалась, вызывая возмущения пространства. Воздух вокруг затрещал, поднялся ветер. Руки Любавы посерели, и кожа начала разрушаться, превращаясь в пепел. Она закусила губу от боли, но продолжала изучать проклятие в сердце брата.

– Любава, хватит, – поморщился Блэк, и она убрала руки. Он схватился за грудь и зашипел от боли.

– Прости, я не хотела делать тебе больно, – сочувственно произнесла женщина.

– Зато я рад, что ты страдала. – Блэк покосился на покалеченные руки сестры, которые быстро восстанавливались. – Ну, так что?

Любава вздохнула и поглядела на лежащего у ног монстра.

– Этот монстр – ключ твоего проклятия.

– Что?!

– Ты, – с нажимом выделила Любава, – виноват в смерти его вида. Вселенная выбрала его из-за тебя. Если бы не ты – он бы остался обычным монстром. А сейчас он умер и переродился Хранителем. Теперь Вселенная связала ваши судьбы. Поэтому ты не можешь убить его. Это твое наказание. Удивительно, но он единственное существо, против которого не действует твоя суть. Ты можешь на него влиять как простой смертный, поэтому ты смог ранить его камнем. Но как повелитель Тьмы – ты против него бессилен.

– Не может такого быть, это немыслимо! – прорычал Блэк. – Я должен возиться с этим дерьмом? Чушь собачья! Я оставлю его здесь, и пусть подыхает!

– Он – Хранитель, Блэк. Он не умрет.

– Не мои проблемы, – отмахнулся Блэк и направился в сторону базы. – Пока, сестрица!

***

Любава спокойно смотрела в спину брата, не окликнула его и не остановила. Она знала, что Блэк не сможет сопротивляться воле Вселенной. Судьба найдет его, а если он начнет убегать – то покарает. Любава нахмурилась. Она любила брата и не хотела ему ничего плохого. Она попросту не умела этого. Она желала ему только хорошего, что, к большому сожалению, его убивало. А Любаву убивала ненависть брата к ней: Блэк ненавидел сестру и хотел её смерти. Но их битвы отгремели еще миллиарды лет назад. Стычки не приносили ничего, кроме ран и боли. Пришлось принять существование друг друга и стараться находить выгоду во взаимодействии. Насколько это вообще возможно между Светом и Тьмой.

Деймоса объяло золотое свечение, и он исчез. Любава попыталась отследить его перемещение, но не смогла. Но она сразу поняла, что причиной этому мог быть брат, и взглянула в сторону базы «Уран».

***

Блэк в раздражении вернулся в свой кабинет. Он был настолько погружен в себя, что даже никого не тронул, проходя по коридорам завода. Сейчас, стоя у окна, Блэк начал понимать, насколько обескуражен произошедшим, и его это еще больше разозлило. Ему срочно надо было кого-то убить! Он уже потянулся вызвать секретаря, как прямо перед ним на стол свалился злосчастный монстр, объятый золотым светом портала. Ярость мгновенно поглотила разум Блэка. Осталось единственное желание – убивать. Он обрушил всю силу повелителя Тьмы на деймоса, но вместо этого разрушал все вокруг: тьма разрасталась, поглощая стены завода. Работники в ужасе бежали по коридорам, а вокруг все рассыпалось, превращаясь в прах, пока эта же участь не постигла и людей. Темная сила вырвалась наружу, пожирая саму суть мира. Все растворялось в ней бесследно, исчезая из памяти вселенной.

Базы «Уран» больше не существовало. Ее никогда и не было. На ее месте теперь зиял провал огромного кратера.

Блэк собрал свою силу в человеческое обличье Джеймса Купера и осмотрел стены глубокого кратера, на дне которого он стоял. Опьянение от разрушения и смертей быстро проходило, а тот, на кого изначально была направлена ярость, сидел перед ним и смотрел черными ошалевшими глазами.

– Да сдохни ты! – воскликнул Блэк, усилием воли расколол стену кратера и сбросил на монстра огромный булыжник. Того мгновенно расплющило многотонной глыбой, и Блэк удовлетворенно ухмыльнулся.

– Если ты будешь убивать его в таком состоянии, в каком он сейчас – ты лишишь его памяти, – заметила Любава, которая неожиданно появилась на глыбе, раздавившей монстра.

– Как всегда рядом с тобой начинает вонять, – проворчал Блэк, подавив приступ тошноты.

– И я люблю тебя, – ответила Любава.

– Когда ты уже сдохнешь, Любава?

– Только вместе с тобой, брат мой.

– Что ты задумала, сучка?!

– Ничего. Меня беспокоит твоя судьба.

– У меня нет судьбы!

– Она появилась с нитями проклятия.

Блэк замолчал, глядя на темную кровь монстра, вытекающую из-под куска породы.

– Как снять проклятие?

– Откуда мне знать? – пожала плечами Любава и спрыгнула с глыбы. Она присела рядом с лужей крови, разглядывая ее глянцевую поверхность.

Блэк еще раз окунулся в себя, разглядывая серую нить, обвившую сердце. Может, где-то в ней есть код, который нужно расшифровать? Он схватился за нити и принялся их разглядывать. Среди сплетений он заметил бегущие коды проклятия. Но он не мог их прочесть, а значит, не мог изменить их структуру, чтобы разрушить.

– Сходи к главному Хранителю. Возможно, он подскажет решение твоей проблемы, – посоветовала Любава. – Если это дело касается Хранителей, то лучше узнавать все у них. И возьми монстра с собой. Пусть Сэм взглянет на него.

– Его присутствие рядом будет выводить меня из себя. – Блэк поморщился. – Я ненавижу жизнь.

– Ты можешь терпеть ее рядом с собой, – улыбнулась Любава. – И я повидала достаточно, чтобы знать, что ты можешь сдерживаться.

Тело монстра начало вырастать из лужи крови. Он снова восстанавливался.

– Бессмертный сученыш! – Блэк сплюнул на выжженную землю. – Сэм, тащи свой зад сюда!

– Он не ответит тебе на это имя, – сказала Любава, с улыбкой счастья наблюдая, как жизнь возвращается в тело деймоса. – Тебе придется самому идти к нему. И я бы побоялась так разговаривать с главным Хранителем.

Блэк зарычал, объял тьмой монстра, впитал в себя и отправился сквозь пространство миров искать главного Хранителя.

***

Любава осталась одна – смотрела в небо и размышляла. Возможно, Вселенная решила, что пора повелителю Тьмы научиться чему-то новому? Женщина раскрыла ладонь и уставилась на нее. Если изменится Блэк, изменится и Любава. Несмотря на их противоположность, они были глубоко связаны. Они не чувствовали друг друга, но изменения в одном обязательно отражались на другом. Если Блэк становился сильнее, то и ее сила росла. Если она училась чему-то новому, то брат тоже умнел. Когда сила Любавы вдруг возрастала, она знала, кто в этом виноват.

Что теперь будет? Что принесет в их существование деймос? И почему он стал Хранителем миров? Зачем Вселенная наделила его этой силой и проклятием?

Любава улыбнулась. В который раз она поняла, насколько влюблена во Вселенную. Мать была воистину невероятна.

***

Тоннели межмирового пространства петляли, открывали проходы и окна в различные измерения, а потом закрывали обратно. Блэк летел по темноте, заглядывал в каждую щель и шептал одно имя: "Сэмюэль". Но ответом была тишина. Главный Хранитель никогда не откликался на его зов.

Перед Блэком разверзлась щель, из которой полыхнул огонь. Блэк прошел сквозь него и хотел было продолжить путь, но резко остановился и обернулся. Огонь обжег его и продолжил танцевать в разломе мира. Всполохи словно зазывали к себе. Блэк ухмыльнулся и вошел в щель. Он тут же провалился в небо и полетел к пылающей земле сквозь вязкий воздух. С высоты своего падения Блэк видел огненный мир. Вдалеке высился вулкан, непрерывно источающий магму. Над ним сверкала молниями пепельная туча, распространяя по небу грохот.

Блэк закрыл глаза и разбился о землю черным туманом, словно огромная капля. Он расползся по горячей земле, жадно пожирая материю.

– Прекрати жрать мой мир! – послышался звонкий женский голос, и в следующее мгновение огонь впился в его тьму. Он выжигал ее и щекотал сущность Блэка. Он встряхнулся и скинул с себя пламя, а затем собрался воедино, превратился в человека и увидел перед собой силуэт огненной женщины.

– Моя дорогая Хелена, – улыбнулся Блэк, разглядывая ее силуэт.

– За Хелену получишь по зубам! – задрала нос женщина.

С лица Блэка сошла улыбка, и он сощурился:

– Ты не знаешь, где Сэм?

– Сэм? – удивилась женщина. Она окинула взглядом Блэка и склонила голову набок. – Знаю.

– Говори, где он, или я сожру тебя!

– Ой-ой. – Хелена скрыла улыбку за ладонью. – Ты что, угрожаешь мне? Милый, у тебя есть более интересные способы разговорить меня.

Блэк расхохотался, превратился в тьму и бросился к Хелене. Он никогда не откажется от слияния с ней.

***

Блэк пошевелился и понял, что находится в теле человека. Он обнимал что-то горячее и тоже человеческое. Он открыл глаза и уткнулся в рыжие волосы, от которых пахло раскаленными камнями. Руки затекли, а бок, на котором он лежал, нестерпимо и приятно жгло. Блэк высвободил руку из-под женщины и провел по ее точеной талии.

Сколько времени они наслаждались слиянием друг с другом? Блэк потерял нить событий. Все слилось в непрерывный взрыв возбуждения и удовольствия. Блэк взглянул на Хелену. Она спала. Видимо, он все-таки разрушил ее, и ей надо больше времени, чтобы восстановиться.

Блэк поднялся с камней и подошел к обрыву. Они с Хеленой уснули прямо на склоне вулкана, возле лавовой реки. Внизу простирался все тот же огненный мир. Он принадлежал Хелене, она создала его для себя, и он являл собой все то, что она любит и что из себя представляет. Огонь, высокие температуры, разрушение. Блэку было хорошо здесь. Ему нравилось приходить к Хелене, сливаться с ней в порывах страсти. Пожалуй, она была единственным существом, которое он не пытался уничтожить и которое мог терпеть рядом.

Блэк оглянулся через плечо. Хелена распласталась на горячем камне. Ее рыжие волосы разметались, и в них мелькали всполохи огня. Блэк скользил взглядом по ее обнаженной груди, животу, бедрам. Он вскинул брови и поглядел вниз. Давно он не занимался с ней сексом в человеческом обличии. В этом было что-то забавное и веселое – когда две невероятные силы играют в смертных.

Блэк подошел к Хелене, присел и раздвинул ей ноги. Она мгновенно открыла глаза, и камни вокруг объяло огнем.

– Тьма моя, иди ко мне, – промурлыкала она и закинула ноги ему на плечи. Блэк поцеловал ее голень, и она улыбнулась. Он хитро посмотрел на нее и провел губами по внутренней стороне бедра. Он дошел до промежности и остановился. Его губы почти касались ее. Издав глубокий вдох удовольствия, Хелена схватила его за волосы и попыталась притянуть ближе. Блэк скользнул вперед меж ног и остановился, когда уперся членом в ее лобок. Хелена закусила губу и откинула голову назад, ожидая продолжения, но Блэк замер. Хелена сощурилась, и их взгляды пересеклись.

Янтарные глаза смотрели в бездну черных.

Брови Хелены начали сдвигаться от злости и нетерпения, и Блэк с размаху вошел в нее. Хелена вскрикнула и впилась ногтями в его плечи. Блэк двигался жестко и сильно, и она не успевала вдохнуть полной грудью. Ее стоны слились в один крик боли и удовольствия.

Блэк схватил ее за шею и сжал. Крик превратился в хрип. Хелена царапала его плечи, руки, спину, но он не останавливался. Кровь падала на ее грудь, и Блэк припал к ней, слизывая красные капли. Он ни на секунду не сбавлял темп, пока Хелена не взвыла. Ее тело свело судорогой, и тогда Блэк остановился. Хелену била дрожь, и она тихо стонала.

Повелитель Тьмы лег рядом с ней. Хелена повернулась на бок и припала к его груди. Она водила по оставленным ею ранам, размазывая кровь.

– Ты испортила мне оболочку, – заметил Блэк.

– Найдешь новую, – отмахнулась Хелена. – К тому же, мне эта не нравится.

Блэк улыбнулся и сел.

– Ну, так где Сэм, Хелена?

– Прекрати называть меня так. – Хелена подперла рукой голову. – Мне не нравится это имя.

– Леночка, где Сэм?

– Он в Зарика'дже'нире.

Блэк встал.

– Зачем он тебе? – спросила Ленка.

– Дело есть.

– У тебя? К нему? – Ленка так изумилась, что села, подогнув ноги под себя.

Блэк нахмурился, развернулся к Ленке и положил руки себе на грудь. Его пальцы впились в грудину, послышался треск, кровь хлынула на горячие камни и запахло жареным. Блэк разорвал грудную клетку и вывернул ребра. В груди у него проявилась тьма, и глубоко в ней сидело небольшое черное существо. Ленка встала и уставилась вглубь тьмы на маленького монстра, который крутил головой и не понимал, где он.

– Это твой новый сосуд? – спросила Ленка. – Какой милашка!

– Все не так просто. Это моя новая проблема. Взгляни на него внимательнее.

Ленка прищурилась, а потом вскинула брови и отшатнулась.

– Хранитель? Матерь моя Вселенная, зачем ты с ним связался?

– Сам не понял, как так вышло.

Ленка с сочувствием покачала головой.

– Если что, можешь рассчитывать на мою помощь.

– Я учту. – Блэк поглотил человеческое тело, приняв облик Тьмы.

– До встречи, любовь моя, – махнула рукой Ленка, но Блэк уже прорвал границу ее мира и ушел в межмирье.

***

Блэк нашел Зарика'дже'ниру через несколько минут. Главное — знать название, а тоннели межмирья быстро приведут, куда надо.

Повелитель Тьмы провалился в мир как можно тише. С Сэмом шутки плохи, и не стоило лишний раз его раздражать. Блэк очутился на берегу озера. Его ровная поверхность отражала горы на том берегу и чистейшее голубое небо. Трава под ногами колола сущность повелителя своей жизнью. Блэка передернуло, он развернулся и огляделся. Зелень застилала все поле до самого леса. На опушке паслись олени, и это подняло бурю возмущения в сущности Тьмы. Поверхность черного тумана колыхнулась, Блэк уже направился к животным, чтобы убить, но щелчок разума заставил его остановиться.

«Надо найти Сэма».

Зарика'дже'ниру был небольшим миром, однако у Блэка не хватало терпения, чтобы обшаривать каждый его уголок. Выпускать же силу и показывать себя раньше времени тоже не хотелось. Блэк достал из внутреннего хранилища оболочку Джеймса Купера и перевоплотился в него.

Завидев человека, олени бросились в лес. Блэк ухмыльнулся, послал вперед импульс, и одно из животных напоролось на вырвавшийся из-под земли острый сук. Шкуру прорвало, олень дернулся вбок, влетел в дерево и упал. Перебирая ногами, животное с трудом вскочило и побежало дальше. Через несколько метров ноги подкосились, и оно упало. Жизнь медленно покидала оленя вместе с текущей из раны кровью.

Блэк переместился к оленю и с наслаждением смотрел на его агонию.

«Повелитель Тьмы», – чей-то голос прорвался сквозь пространство и закружился в лесу. Вместе с голосом пришли ощущения чужой энергии. Блэк узнал ее. Он узнает ее из миллионов других, ведь каждый Хранитель «пахнет» по-своему.

«Сэмюэль», – позвал Блэк.

В следующий миг в голове возник образ места встречи. Блэк встряхнулся и перенесся туда.

Посреди поля на валуне лежал огромный белый лев, свесив заднюю лапу и хвост, кисточка которого дергалась туда-сюда. Перьевые крылья укрывали спину, защищая от полуденного жаркого солнца. Голова была горделиво поднята, а голубые глаза льва пристально смотрели на повелителя Тьмы.

– Привет. – Блэк не испытывал к нему ничего, кроме ненависти.

– Зачем пришел в этот мир? – Лев не открыл рта, голос прозвучал в воздухе. В нем не слышалось приказа, повелительного тона, лишь любопытство и безмятежность. Это совсем не вязалось с величественным видом Сэмюэля.

– Мне нужен ты.

– Я? – Уши льва встали торчком, а в глазах прочиталось изумление. Он расправил крылья, поднялся и спрыгнул с камня. – Польщен твоим вниманием, повелитель Тьмы, – в интонации появилась усмешка.

– Оставь свой сарказм при себе!

Лев сел, глядя на Блэка. Молчание затянулось.

– Выкладывай уже, – прорычал лев, впервые за диалог сказав слова ртом.

Блэк запустил руку в грудь и выбросил из своего тела монстра. Покрытый липкой темной субстанцией, тот пролетел по траве, вскочил и ошарашенно огляделся.

Сэмюэль нахмурился, разглядывая монстра, а потом приказал:

– Подойди.

К удивлению Блэка, монстр послушался. Он сел напротив гигантской кошки, и они какое-то время смотрели друг другу в глаза.

– Ты проклят. – Сэм и повернулся к Блэку. – Он – твое проклятие.

– Я уже это понял. Скажи, как от него избавиться?

– Никак. – Лев встал и пошел к валуну. – По крайней мере, я не знаю способа. – Он запрыгнул на камень и сел. – Возможно, это откроется только тебе и в какой-то особый день. Ты же мастер проклятий, вот и реши свою же головоломку.

Его слова пригвоздили Блэка к земле. Вихрь из злости и отчаяния заполнил его разум, он начал терять контроль, человеческое тело потекло под напором внутренней тьмы. Трава под ногами пожухла, а земля треснула. Внезапно удар света как пощечина хлестнул по лицу. Блэк вздрогнул и поглядел на льва. Тот оскалил зубы и расправил крылья, задние ноги напряглись для прыжка. Сэмюэль встанет на защиту этого мира даже перед лицом всепоглощающей Тьмы. Блэк чувствовал, что лев его не боится и даже не злится. Опытный засранец, чтоб его.

Блэк встряхнулся и вернул самоконтроль. Сэмюэль расслабился и сложил крылья.

– Он – Хранитель, – сказал Блэк. – Это не моя проблема, возись с ним сам.

– Я не…

Блэк не дослушал и ушел из мира. Он не собирался больше нянчиться с этой тварью. Не хватало еще Хранителя воспитывать. Мерзость!

Стряхнув с себя балласт, Блэк отправился в межмирье, нашел укромный уголок в тоннеле и расплылся в нем бесформенной Тьмой. Его окутала тишина, он нырнул в глубину себя, отыскал свою суть и взглянул на проклятие. Он не мог разобрать язык, не мог встроить в него новые слова и расплести витиеватый закон, который окружил его сущность серыми нитями. Раз за разом он напускал свою тьму на проклятие, но ничего не происходило. Его сила была сутью разрушения, перехода из любого состояния в ничто, но сейчас она ничего не могла сделать.

Проклятие сверкнуло золотом, и Блэк почувствовал присутствие жизни извне. Еще до того, как он обратил свой взор наружу, он уже знал, кого увидит.

Черный монстр сидел перед ним в переливающемся разными цветами тоннеле.

– Проваливай, – прорычал Блэк.

– Я тоже не рад тебе, если что, – неожиданно заговорил монстр.

Блэк настолько опешил, что не мог вымолвить и слова.

– Сэмюэль немного научил меня общению, – продолжил говорить деймос хриплым голосом. – И базовым навыкам Хранителя.

Блэк по-прежнему молчал, внимая словам твари. Он знал, что время не властно над Хранителями в его привычном для смертных понимании. И то, что Сэм успел чему-то научить монстра за такой короткий срок, не было для Блэка неожиданным. Но, видимо, на проклятие время влияет, раз Сэм смог его замедлить настолько, чтобы обучить эту тварь чему-то, прежде чем сработал портал. Возможно, это проклятие как-то связано с миром смертных и теми законами, которые есть у них.

– Мне сказали, что теперь мы с тобой привязаны друг к другу. – Монстр не затыкался. – Мы всегда будем вместе. Возможно, пока ты не научишь меня пользоваться моей силой.

– Я ничего не понимаю в силе Хранителя, – отмахнулся Блэк. Он быстро соображал и пытался выстроить логические цепочки. Порядок и последовательность всегда сложно ему давались.

– Я тоже, но раз я – Хранитель и привязан к тебе, значит это твоя обязанность. Так Сэмюэль сказал.

Блэк прервал свои размышления и с яростью глянул на мерзкую тварь.

– Ты достал меня! – Тьма взбесилась и ринулась на монстра. Тот не шелохнулся, а волна тьмы разбилась о него, как вода о камни.

Блэк в ярости ринулся по тоннелю, выискивая тот злосчастный мир, где он получил проклятие.

ГЛАВА 2. МЕСТЬ

По кухне плыл насыщенный и терпкий аромат кофе. Лазурный рассвет заглядывал в окно, разгоняя сумерки. София не двигалась, держа в руках горячую кружку. Солнце появлялось из-за горизонта, медленно восходя над землей. Тьма космоса разбивалась о голубизну рассвета, а когда светило взойдет, то небо заполнит привычный желтый. Жаль, что сквозь мутный защитный купол это выглядит не так ярко и торжественно.

Дом наполняла тишина. Муж и дочь еще спали, и сонная безмятежность висела в воздухе. Софии хотелось как можно дольше насладиться этим спокойствием. Она боялась пошевелиться, чтобы шорохом не спугнуть минуты, когда она могла улететь в свои мысли.

С момента, когда на 101-PH-45 уничтожили деймосов, прошло две космонедели. Двадцать дней на Марсе. Ее уволили из компании, и она вернулась домой. Жалела ли она о своей выходке? Нисколько. Она была уверена в том, что все делала правильно и по совести. Она не могла по-другому. София смотрела новости в сети, и от реакции людей тошнота подкатывала к горлу. Возмущение от несправедливости и глухоты человечества наваливалось ноющей болью. Люди – это болезнь. Вселенная больна ими. Населена паразитами, которые ее убьют. Человечество уже летает по космосу, колонизирует разные планеты, а все еще ведет себя, как древние дикари с Земли.

София пригубила горький напиток, чувствуя, как с каждым горячим глотком тело наполняется силой. Кофе – это древнее лекарство от всех проблем и тревог. Он обновлял ее каждое утро, а сегодня это было особенно нужно.

Ночью она видела во сне Купера. Он не говорил ни слова, просто смотрел тяжелым взглядом и медленно шел к ней, а за ним простиралась темнота. Хотелось бежать, прятаться, рыдать и биться в ужасе. Грудь сдавливало, и София задыхалась прямо во сне. Бежать не получалось, страх сковывал тело. И не было ни звука.

Как сейчас.

София вздрогнула, кружка выскользнула из рук и со звонким стуком разбилась о пол. София развернулась и ринулась в спальню к дочери. Это было интуитивно, она даже не задумалась почему. Внутри снова разгорался страх, такой же как во сне, и сердце гулко стучало в груди.

Слишком громко для такой тишины.

Дверь в спальню дочери была приоткрыта, и София тихо проскользнула внутрь. Шторы не пропускали свет, и комнату заливала темнота, однако женщина увидела на кровати дочь, укрытую одеялом. Ее волосы разметались по подушке, а руки были закинуты за голову. София выдохнула и подошла ближе. Такая сладкая девочка, самая любимая во всей вселенной. Один взгляд на нее успокаивал и вдохновлял. София положила руку ей на лоб.

Холодный.

– Агата! – София сорвала одеяло и увидела кровавое пятно под дочерью. – Боже! Агата!

Мысль ударила в сознание – она мертва. София в панике попыталась подхватить дочь на руки, но в этот момент ей на спину легла ладонь и с силой придавила к телу Агаты. Вторая зажала рот, и София даже не смогла вскрикнуть. Кто-то навалился на нее, схватил за волосы и запрокинул голову.

– Помнишь меня, мразь? – прошептал мужской голос рядом с ухом.

«Купер!»

Вырваться не получилось. Мерзкий язык облизал ей щеку, боль пронзила шею, и София начала задыхаться. Она отчаянно пыталась вдохнуть, но лишь захлебывалась кровью. Пелена темноты затягивала глаза, тело не слушалось, из чувств остался лишь страх.

– Софа!

Ее словно выкинуло из реальности, тело налилось силой. София оттолкнулась от кровати и с размаху ударила Купера.

– Софа, ты чего?

Перед ней сидел муж, поймавший ее руку с кулаком. Они были в их спальне, на кровати.

«Сон?..»

– Тебе кошмар приснился? – Муж притянул ее руку к своей груди.

– Д-да, – неуверенно ответила София и огляделась. Рассвет пробивался через щель в шторах. В доме стояла тишина. Муж взволнованно оглядывал ее. Все было спокойно и обычно. София чувствовала, что сейчас она в реальности, но не могла отойти от того правдоподобного сна. Шея до сих пор гудела, а в груди щемило.

– Пойду, кофе поставлю. – Муж поцеловал ее в лоб и направился на кухню.

София вспомнила сон и бросилась в комнату дочери. Она влетела туда и сразу пощупала лоб девочки. Теплый. Агата замычала и перевернулась на бок. Жива! Облегчение накатило волной, ноги подогнулись, и София медленно осела возле кровати.

Какой правдоподобный кошмар.

Но это был всего лишь сон. София встрепенулась и пошла на кухню. Она слышала, как работает кофеварка, яркий запах разливался вокруг, и синие лучи рассвета манили вновь взглянуть в окно с кружкой кофе. София переступила порог и резко остановилась.

Кухню словно облили красной краской. На полу, на шкафах, на стенах – все было залито…

Кровью.

Тяжелый сладковатый запах разливался по кухне, однако взгляд Софии был прикован к столу, в центре которого стояла окровавленная голова мужа. Его потускневшие глаза смотрели на нее, а на лице застыла гримаса боли. Полчерепа сверху не было, и там виднелся мозг.

– София, дорогая моя. – На другом конце стола сидел Купер с ложкой. – Присоединяйся к завтраку.

Он запустил ложку в мозги, зачерпнул их и закинул в рот.

Крик вырвался из глотки, и София кинулась в спальню к дочери. Однако Купер появился перед ней, схватил и опрокинул на пол. София кричала и отбивалась, но чувствовала, как мужчина разорвал ей трусики и вставил в нее член. Она дернулась от отвращения и завизжала.

– Купер, будь ты проклят! – Из ее глаз бежали слезы от ужаса и бессилия, пока Купер насиловал ее.

Джеймс остановился, и в этот момент София услышала тоненький голос из соседней комнаты.

– Мам, ну чего вы шумите?

– Какая прелестная девочка, – промурлыкал Купер и в следующий момент приложил Софию лбом об пол. В глазах помутнело, но она слышала крик дочери, ужас и отчаяние вырвались громким рыданием.

– Купер, прошу, не трогай ее!.. – София попыталась встать, но провалилась куда-то в бездну темноты, а потом упала на пол.

– Софа, ты чего?

София резко вскочила. Рядом стояла кровать, на ней лежал сонный муж, недоуменно смотрящий на нее.

– Дерек, что происходит?.. – София не понимала, спит она или нет.

– В смысле?

София огляделась. Опять сон?

– Ты упала с кровати, – едва сдерживая смех, пояснил муж.

Софии было не до веселья. Она до сих пор ощущала в себе член Купера. Прошиб пот, ночнушка противно прилипла к спине. София смотрела на мужа и не могла понять, реален он или нет. Она слышала, что иногда люди могут путать сон и явь, неужели это настолько правдоподобно? Не верилось.

Дерек вздохнул, встал и направился к ней. София всматривалась в него, в его движения, и понимала, что он ничем не отличался от обычного себя.

– Иди ко мне, – Муж и обнял ее. – Заболела, может? Вся липкая.

Дерек отстранил ее и улыбнулся. Морщинки в уголках глаз сделали взгляд еще добрее. София выдохнула и прижалась к нему. Его терпкий запах успокаивал, возвращал в реальность.

– Пойдем, выпьем кофе. – Дерек поднял ее с пола.

От этих слов София напряглась. Она боялась выпускать мужа из объятий.

– Пойдем вместе, – сказала она хриплым голосом.

– Хрипишь? Точно заболела. – Дерек нахмурился и отступил. София схватила его за руку, и тот удивленно на нее посмотрел: – Ты словно сама не своя. Кошмар приснился?

София кивнула.

– Трусишка. – Муж взял ее за руку, и они вместе пошли на кухню.

София с трудом переступила порог, боясь, что сейчас все вновь окажется сном и случится что-то ужасное. Села на стул, не оглядываясь по сторонам. Она смотрела только на мужа, который заправлял кофеварку. Его движения были неторопливы после сна, в них чувствовались безмятежность и спокойствие. София глубоко вздохнула и нашла в себе смелость оглядеться.

Ее окружала обыденность выходного утра.

Дерек поставил перед ней кружку и сел рядом. София взяла ее и отхлебнула. Глоток горячего кофе согревал тело и прогонял все тревоги. Это была словно какая-то магия посреди серых будней. София молча пила кофе, глядя в стол. Она пыталась зафиксировать ощущения: вкус, запах, тепло. Они были реальны, и с осознанием этого становилось легче. Воспоминания кошмара прятались в закоулки памяти, растворялись в горячем напитке и восходящем солнце.

София поставила кружку на стол и выдохнула. Рука мужа легла на ее, и она взглянула на Дерека. Тот улыбался и влюбленными глазами смотрел на нее. София улыбнулась в ответ и опустила взгляд. Он скользнул по кружке с кофе мужа и тут же ее прошиб пот. Из отражения на нее смотрел Купер и мерзко ухмылялся.

Ком встал в горле, София сглотнула, подняла взгляд на мужа и отшатнулась. Стул с грохотом упал на пол, и женщина уже бежала в комнату к дочери, а позади разливался хохот Джеймса Купера.

Следующий шаг, и София провалилась в темноту...

Она лежит на полу. Давно? София не помнит. Воспоминания прошлой жизни стерлись. В памяти только обрывки бесконечных ужасов, смерти и крови. София открыла глаза. Вокруг темнота, через которую пробивается далекий крик дочери, словно из-под воды.

– Мамочка, больно, спаси меня!

Крик заставляет подняться. Рядом лежит тело мужа, под ним растекается лужа крови. В голове мелькает осознание, что он мертв. Попытка встать – не получается. Боль в ногах неестественно обрывается где-то у коленей. София смотрит вниз и видит кровавые обрубки, однако новый крик дочери заставляет забыть обо всем. Собрав все силы, она ползет к открытой двери в комнату дочери.

Там она видит Купера, придавившего ногой к полу Агату. Она бьется в ужасе и боли, а мужчина смотрит на Софию, ухмыляется, медленно поднимает ногу, а потом резко опускает.

Крик дочери слился с криком матери.

– Джеймс, прошу, прекрати! – София зажмурилась – тут же все стихло, и она открыла глаза.

Было светло. София сидела на коленях в комнате дочери, а Агата бежала к ней обниматься счастливая и невредимая. Она смеялась так беззаботно и обняла ее так крепко и жарко. София прижала ее к себе, радость от осознания, что с дочерью все в порядке, прорвалась наружу рыданием.

– Мамочка, почему ты плачешь? – Голос Агаты наполнился механическим скрежетом.

Внутри Софии похолодело, однако отпустить дочь, отодвинуться от нее мешал страх. Он сдавил грудь, руки оцепенели, не в силах выпустить из объятий ребенка. Вдруг тело Агаты стало мягче и заскользило из рук, словно желе. София отстранила дочь и увидела ее улыбку, которая растекалась по лицу вниз, глаз вылез из орбиты и тоже потек, превращаясь в бесформенную кровавую массу.

– Агата, доченька! – закричала София, пытаясь собрать ребенка обратно, но та продолжала растекаться красной слизью.

– Ма-мо-чка, – ее голос стал совсем чужой, из потекшего рта вырвался язык и обвил шею Софии. Он сдавил горло, душил, а слизь все повторяла:

– Мамочка, обними меня.

Язык все сильнее сжимал горло, в глазах темнело. София перестала сопротивляться и обмякла. Она надеялась, что задохнется на этот раз взаправду: умрет и больше не увидит этого кошмара.

– Рановато еще уходить, — послышался голос Купера, ее схватили за волосы и встряхнули. София не открывала глаза, в надежде не видеть больше ничего.

– Закрыла глазки? Я даже могу тебе их вырвать. Но ты еще можешь чувствовать свое тело и с этим ничего не сделаешь…

Насилие продолжалось часами. Мелкие порезы щипало, глубокие раны ныли, промежность горела. Казалось, у Софии забрали ее саму, тело не принадлежало ей. У нее забрали все. Мужа, дочь, саму реальность. Кошмар ворвался в ее жизнь, он длился дни, недели, – а может, годы? Память пыталась вернуться туда, где все было как прежде: работа, семья, понимание происходящего, рациональность мира. Только бесконечная боль стирала воспоминания, они терялись в агонии души. Ужас пронизывал насквозь, с ума сводило собственное бессилие перед разверзшимся кошмаром.

Крик прорвался наружу сквозь бесконечную боль.

Не тот крик, что был до этого.

София увидела себя со стороны. Она лежала на столе, распятая и привязанная. Купер кромсал ей руки острым ножом. Ее жуткий крик резал уши, а ему вторил ее, но другой. Она чувствовала ту же боль, что и та, распятая, но она была не она.

Она – не она.

Связь треснула, словно стекло.

Боль продолжала разливаться по телу, прижимала к полу, лишала способности мыслить. Она пронизывала сознание вместе с криком Софии.

«Надо подняться, прекратить это», – проносилось в голове. Голос, который это произнес, был чужой. Не ее.

В нос ударил мерзкий запах, сладкий, тяжелый и едкий. С большим усилием она поднялась с пола и увидела перед собой черные когтистые… лапы!

«Я не она. Я… Кто-то другой».

Эти мысли еще сильнее отделили его от Софии. Прошлое пузырьками всплывало на поверхность памяти. Он помнил себя всего несколько часов. Он был… Чудовищем?

Он взглянул на мужчину и увидел его суть. Ярость охватила тело, чудовище зашипело и прыгнуло вперед. Купер развернулся, ухмыльнулся и попытался убить его своей тьмой.

Взрыв света вырвал их из хватки повелителя.

***

София очнулась в медкапсуле. Она ошарашено смотрела в потолок несколько секунд, а потом перевела взгляд на руки. Порезы на них уже зарубцевались, в вены через прозрачные трубки вливалось лекарство. София попыталась сдернуть их, но руки дрожали и не слушались. В голове проносились воспоминания, в которые не верилось. Паника охватывала ее, слезы сами собой полились из глаз. Неожиданно вне капсулы раздался пищащий звон, и к ней подбежала медсестра.

– София, успокойтесь, вы в безопасности, – проговорила она.

София пыталась содрать катетеры и капельницы и боялась поглядеть на женщину. Она видела, как руки медсестры нажали на какую-то кнопку.

– София, успокойтесь, вы в безопасности, – повторял женский голос, который словно удалялся от нее.

София вновь медленно открыла глаза. Потеряла сознание? Она увидела перед собой сидящую женщину, которая сочувственно смотрела на нее. Синяя форма медсестры подчеркивала такой же глубокий цвет глаз.

– Где я? – спросила София.

– В четвертом госпитале, – ответила женщина.

София начала понимать, что это – реальность. Она отличалась от тех видений, которые казались чем-то едва уловимым, эфемерным. Воздух был другим, и не было тянущего ощущения опасности.

– Что со мной произошло?

– Взрыв системы отопления.

– Где моя семья?

Медсестра поджала губы, опустила взгляд, сглотнула и выдала:

– Никто больше не выжил.

– Ясно.

София легла и уставилась в потолок. В ее затуманенной успокоительными голове еще не скоро сформировалось понимание, что она осталась одна. И лишь когда она осознала реальность, из груди вырвался вой отчаяния и боли.

***

– Я тебе больше не позволю делать такое. – Монстр повернул голову. Повелитель Тьмы стоял позади. Клубящийся черный туман не выражал ничего, однако Хранитель чувствовал его злобу, сквозь которую прорывалось удовлетворение.

Хранитель отвернулся и уставился на красную планету. Он смог спасти ту женщину, но то, что поглотил Блэк, уже не вернуть никому. Ее ребенок и муж потеряны навсегда. Хранитель нахмурился. Он не понимал, откуда это знает. Ответы просто были в голове, как состоявшийся факт. Ему было тяжело понимать все, что происходит. Знания не давали принятия.

В голове появлялись вопросы, на которые он сразу получал ответы от самого же себя.

Почему Блэк это сделал?

Потому что такова его природа.

Мог он сделать по-другому или не делать?

Мог. Он может контролировать свою злобу и жажду разрушения.

Почему не контролировал?

Потому что мог себе позволить.

А еще Хранитель понимал, что случилось с ним. Его сила стала его же слабостью. И так будет, пока он не научится ее контролировать. Он чувствует других существ как самого себя. Жизнь, материю – ощущает словно единое целое с собой. Важно не потерять себя. Сэмюэль предупреждал об этом.

– Мне нужно имя, – произнес Хранитель.

Тысячи слов закружились в голове. Он думал о них, но не мог выбрать. Они были безлики, не вызывали в нем отклика. Это были бессмысленные наборы звуков без связи с чем-либо. У Хранителя не было опыта, чтобы найти себе имя по душе.

– Кимлер, – послышалось из темного тумана.

Хранитель обернулся к Блэку.

– Буду звать тебя Кимлер. Коротко – Ким.

– Ладно, пусть будет так. – Хранитель пожал плечами, и тут же ему стало легче. Теперь его сила текла упорядоченней, появилась ясность сознания.

– Вижу по твоим глазам, что с тобой уже и поговорить нормально можно. – Блэк расхохотался. – Перестаешь быть сгустком бессмысленной жизни.

Кимлер отвернулся, глядя на удаляющуюся планету. Она неслась по космосу, как и прежде, не обратив внимания на исчезновение двух людей. Вселенной было совершенно плевать на две маленькие жизни. Но вот Хранителю нет. Боль от их смерти все еще саднила в теле.

– Не смей больше при мне убивать.

– Ты в курсе, что теперь мы всегда рядом друг с другом? Как по-твоему я должен делать свою работу? Я тебе не милый пони, я существую, чтобы разрушать.

– Значит, ты постараешься быстрее обучить меня и снять проклятие, – ухмыльнулся Ким.

– Сдох бы ты лучше.

– Только с тобой.

– Пошли отсюда, мразь черная.

– Это ты о себе?

Блэк не ответил, просочившись через трещину в межмировое пространство. Ким в последний раз бросил взгляд на Марс, прежде чем его объяло золотое свечение.

***

София смотрела через обзорное окно на удаляющуюся планету. Она покидала Марс навсегда. Потеряв все, она решила, что найдет Купера и выяснит, что он такое. Она была уверена, что смерть дочери и мужа – его рук дело. Теперь ее жизнь посвящена мести.

А еще она должна выяснить, почему из этого ада ее вынес деймос.

ГЛАВА 3. УЧЕБА

Ленка почувствовала Блэка в своем мире. Тьма покалывала снаружи, огонь вспыхивал искрами, поглощая ее. Ленка открыла глаза и восстала из лавовой реки. В образе огненного дракона она полетела туда, где чувствовала присутствие Тьмы. Пламенные крылья рассекали горячий воздух, закручивали пространство в вихри. Ленка увидела Блэка в образе человека внизу на камнях, сложила крылья и упала вниз. Приближаясь к земле, увидела того монстра – Хранителя – рядом с Блэком. Разбилась о землю, пламенем обнимая свою любовь и разглядывая его спутника. Повелительница огня видела, что на Хранителе не остается ожогов.

«Милашка какой». – Ленка улыбнулась и собрала свое пламя в фигуру женщины.

– Здравствуй, любовь моя, – сказала Повелительница огня Блэку и склонила голову набок. – Вижу, ты не один сегодня.

Блэк отряхнулся от копоти после прикосновения Ленки, оглянулся на монстра и проворчал:

– Давай, говори, кто она.

Монстр взглянул на Ленку и выдал:

– Повелительница огня. Имя… не знаю.

– Конечно ты не знаешь моего имени. – Ленка игриво подмигнула, отмечая про себя изменения в Хранителе. Он стал разумнее, осмысленней. Его сила текла органичнее. – Меня зовут Хелена, но мне больше по душе имя Лена или Ленка.

– Или Елена. – Монстр нахмурился, о чем-то поразмышлял и выдал: – Меня зовут Кимлер. Или Ким.

– Поздравляю с рождением, Хранитель. – Ленка сделала реверанс и рассмеялась. – Милашка такой, я не могу!

Ким покосился на Блэка, потом на нее, но промолчал.

– Итак, Блэк, зачем пожаловал ко мне? – Ленка надменно поглядела на него, вскинув бровь.

– А к кому мне еще идти с этим? – Блэк в раздражении махнул рукой в сторону Кима. – Я не понимаю, что от меня требуется!

«Мать моя Вселенная, да он не знает, что делать с ребенком!» – Ленка сначала заулыбалась, а потом захохотала. Блэк нахмурился, замахнулся, и лапа Тьмы наотмашь ударила Повелительницу огня.

Ленка испарилась, а потом вновь появилась из воздуха пламенным всполохом. Его вспышки гнева только раззадоривали ее. Какой же он возбуждающе прекрасный. Ленка облизалась и сглотнула. Хотелось взять его прямо сейчас, только он явно был не в настроении. Что ж, повременим.

Она заметила, как глаза Кима расширились, он сел и склонил голову на бок. Что-то увидел, что-то понял. Наблюдательный малыш. Ленка всполохом переместилась к нему ближе, от неожиданности он шарахнулся в сторону и ощетинился. Шипы встали дыбом, зазубрина на хвосте нацелилась в нее.

– Тише, не бойся, я не трону тебя. – Ленка говорила как можно мягче.

Ким бегло ее осмотрел, но расслабился и выдохнул.

«О, какой доверчивый малыш», – умилилась Ленка, а вслух сказала:

– Что же ты умеешь, покажешь?

Ким какое-то время думал, потом кивнул и выпустил из себя свет.

***

Ким лежал на плоском камне в углу пещеры. Отблески лавовой реки играли на поверхности его черной матовой кожи. Хранитель был покрыт ранами, глубокими, кровоточащими. Темная зеленая кровь стекала с лежанки и шипела от жара камней. Ядовитое облако пара поднималось вверх, кислый, едкий запах распространялся по пещере. Ленка хмуро смотрела на это и кривила губы. Ей, как первозданной энергии огня, была безвредна его кровь и ядовитые испарения. Она беспокоилась о его состоянии. Он только вступил на путь осознания своей силы, на путь Хранителя. И учитель ему достался ужасный. Ленка поняла, что сыграет важную роль в становлении Кима, иначе, не ровен час, он убьет Блэка. С таким проклятием шутки плохи.

Ленка оглянулась. Блэк стоял возле входа в пещеру и распинывал камушки. Из его ран сочилась Тьма. Они с Кимом подрались почти сразу же, как только тот выпустил из себя свет. Блэк совершенно не может держать себя в руках при соприкосновении с противоположной сущностью.

«Болван!» – Ленка повела плечами и быстрым шагом направилась к нему.

Она выбежала из пещеры и отправила вперед огненную волну. Та сшибла Блэка с ног, и он покатился по острым камням.

– Идиот! – орала Ленка. – Не смей с ним так обращаться!

– Ты видела, что он сделал?! – Блэк взорвался Тьмой и ринулся на Ленку.

Та обрушила мощь всепоглощающего огня на Блэка, который впитывал разрушение и словно пьянел. Ленка давно научилась использовать свою силу против него. Грубо говоря, она его кормила, ему это вскоре надоедало, и он сдавался. Как и теперь. Тьма и огонь бушевали, Ленка все наращивала силу – в своем мире она черпала энергию отовсюду. Блэк пожирал ее все жаднее, но вскоре злость остыла от монотонного занятия, и он отступил.

Ленка опять обратилась в огненную женщину, но ее злость не прошла.

– Не смей его постоянно калечить! – продолжила она кричать.

Блэк раздраженно повел плечами и попытался уйти, но Ленка переместилась в пространстве и встала у него на пути.

– Не уходи от разговора!

Блэк тяжело вздохнул.

– И не вздыхай так. – Ленка уперла руки в бока. – Тебе Вселенная поручила Хранителя, и что ты делаешь? Пытаешься его уничтожить! Видишь, что проклятие хранит его от твоей Тьмы? Ты не можешь его убить. Только придавить камнем или исхлестать порывами ветра и осколками. Твоя Тьма для него – ничто! А посмотри, что он сделал с тобой. – Ленка показала на дымящуюся рану в животе. – А ведь он еще толком ничего не умеет!

– Вот именно, мне надо от него избавиться, пока он слаб.

Ленка размахнулась и дала Блэку оплеуху.

– Болван, ты только нарвешься на его ненависть к тебе!

– Это же прекрасно, это сделает меня сильнее.

– Или убьет тебя. С ним все не так, как с другими. – Ленка посмотрела в сторону и скривилась. – Опять пытаешься все решить силой, хотя Вселенная намекнула, что ты должен научиться брать на себя ответственность. Очень жирно намекнула. – Ленка указала рукой на пещеру, где спал Ким.

Блэк поглядел в том направлении и хмыкнул. Потом пнул камушек под ногой и поглядел на Ленку.

– Что ты предлагаешь?

– Взять на себя ответственность и воспитать Хранителя.

– Это не я должен делать, а Любава!

– Не перекладывай все на сестру.

Блэк зарычал, взмахнул рукой, и валун на той стороне лавовой реки разбило вдребезги.

Ленка улыбнулась, подошла к Блэку и положила руки ему на грудь.

– Я помогу тебе. Поживите пока в моем мире. А я пойду, пороюсь в пламени, где-то у меня есть сгоревшие библиотеки. Пока посадим его читать, пусть структурирует свои знания. Сейчас сила в нем – это хаотичный танец всевозможных знаний, и это надо привести в порядок.

– Подсунь ему больше знаний о людях и войнах. Пусть впитает в себя их безумие и жестокость. Авось станет Абсолютным Злом.

Блэк расхохотался, а Ленка опять дала ему оплеуху.

– Не порти мне ребенка!

Блэк оторопело на нее посмотрел, почесал голову и махнул рукой. Спорить с Ленкой было совершенно бесполезно.

***

Боль пронзала тело, словно тысячи игл впивались в кожу, все глубже и глубже, раскалялись и выжигали изнутри. Сознание дробилось, угасало и, возрождаясь, вспыхивало вновь сотнями маленьких осколков его сущности. А потом они умирали в агонии ужаса и боли, которая пронизывала их насквозь.

Вокруг Кима бушевала тьма. Она убивала все, даже само время, память, но не могла убить его. Да и не в этом была ее цель. Тьма учила ставить барьеры от ощущений окружающего мира. Раз за разом Хранитель проходил через эти пытки, но барьеры были недостаточно прочными. Они рушились под натиском бури из чувств, под напором энергии и информации, которую та несла.

Кима вырвало кровью, сознание погасло, и он упал в пепел. Буря Тьмы отступила к Блэку, который стоял неподалеку в человеческом обличье. Его силуэт виднелся сквозь пелену тумана, как и весь окружающий мир. Ким тяжело задышал, попытался встать, но ноги разъехались, и он вновь уткнулся в пепел, который оставила после себя Тьма.

– Бедняжка. – Мелодичный голос Ленки укутал теплом. Ким почувствовал, как она гладила его шип на спине. – Блэк, ты слишком суров с ним!

– Я рад. – Блэк ликовал. Конечно, ведь он несколько часов истязал ученика. Боль Хранителя была для него особо сладостной.

Ким поднял голову, сощурился, и в следующее мгновение молния света ударила по Блэку. Тот замер, потом повел плечами и фыркнул:

– Недостаточно сильно.

Ким встал и осмотрел поляну, на которой они тренировались. Она была покрыта пеплом. Вся жизнь и все сущее растворилось. Ким с трудом вспомнил, что здесь было раньше. Трава, земля, камни. Даже в памяти почти не осталось их следов. Ким сел, размышляя над этим свойством Тьмы. Оно его всегда поражало.

– Я принесла тебе покушать. – Ленка поставила перед Кимом корзинку, наполненную мясом.

– Спасибо. Где взяла?

– В одном из миров люди любят делать подношения богу огня. Я часто оттуда беру еду. Очень удобно, надо будет поблагодарить своих почитателей.

– Они вообще-то не тебя почитают, а бога огня. – Ким обнюхал мясо. Баранина. Он схватил зубами и вытащил себе небольшой кусок.

– Да-да, местному богу. Он такой добряк! Всегда со мной делится. Особенно когда я предстаю перед ним нагой женщиной с большой грудью. Никогда не отказывает мне. Милашка такой. А как он хорош в постели!

Ким обгладывал кость и скептически смотрел на Лену. Потом покосился на Блэка. Тот никак не отреагировал на ее слова. Ким уже видел социальные отношения разумных существ, и, казалось, что где-то здесь должна быть ревность. Видимо, у Блэка сейчас не то настроение. Ким тряхнул головой. Он давно следил за отношениями этих двоих, и до сих пор не мог к ним привыкнуть. Они отличались от всего, что он уже видел и какие знания у него были из миров.

– Когда ты начнешь превращаться в других существ? – спросила Ленка у Кима. Она оперлась на руки позади себя и вытянула ноги, задевая кончиками пальцев его лапу.

– Когда освоится с барьерами, – сказал за него Блэк.

– Давай быстрее, хочу посмотреть на тебя человеческого.

– Я даже знаю зачем, – пробормотал Ким и снова покосился на учителя.

– Можем на троих… – начал было Блэк.

– Заткнись! – Ким вскочил, и шипы на его спине встали торчком. Кончик хвоста нервно дергался из стороны в сторону. – Не смей мне такое предлагать.

Ленка расхохоталась:

– Ну какой милашка, иди сюда, обниму.

– Пошли вы оба! – Ким отпрыгнул в сторону, выгнулся и зашипел.

Блэк и Ленка захохотали. Ким фыркнул и пошел от них прочь.

Он знал, что не сможет уйти далеко, однако шел вдоль лавовой реки, петляя меж россыпи булыжников. Иногда хотелось одиночества, которое было роскошью. Даже сейчас он чувствовал, как с каждым шагом растет напряжение внутри печати. Она влекла его обратно к учителю. Ким остановился, когда понял, что дошел до крайней точки, после которой заработает портал. Хранитель сел возле потока, глядя, как бурлит и переливается красными и желтыми разводами раскаленная масса. Он скинул туда камушек, и тот увлекло вниз по течению.

Ким ощущал себя таким же камушком. Он не видел смысла своего существования, плыл по течению, его несло куда-то гораздо большей силой, чем был он сам. Несмотря на свои возможности Хранителя, он так и не понял, в чем его предназначение. Зачем ему дана эта сила? Какой в ней смысл, если он не может ее обуздать?

Тут же в голове появлялось понимание, что все еще впереди, что ему всего восемь лет. Он слишком торопится. Возможно, спешка – это свойство его народа? Или это спутник разумности, которая у него сейчас есть?

Ким почувствовал позади огромную светлую силу. Он развернулся и увидел белое существо. «Человек с крыльями» – сила подсказала, кто это. В белом почти прозрачном платье, женщина с совершенно белыми волосами и фиолетовыми глазами. От нее исходила такая любовь и теплота, что перехватило дыхание.

– Здравствуй, Хранитель, – поздоровалась женщина. – Меня зовут Любава. Я сестра Блэка и его противоположность.

Знания подсказали, о чем она говорит, и углубили информацию. Повелительница Света.

– Привет, меня зовут Кимлер.

– Хорошее имя. – Любава кивнула. – Рада, что ты еще в порядке.

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, что ты связан проклятием с моим братом. Незавидная участь, быть к нему привязанным навечно.

– Может, и не навечно. – Ким нахмурился и обвил хвостом лапы.

– Может.

– Что ты хочешь от меня?

– Я наблюдала за вашей тренировкой. Хочу подсказать кое-что. Я понимаю в твоей силе гораздо больше, чем Блэк. Ведь Хранители существуют из-за меня.

– Да, я уже прочитал, что мы что-то вроде твоих псов.

Любава улыбнулась и шевельнула крыльями, словно пожала плечами.

– Называй, как хочешь. Вы помощники Света, ведь мое вмешательство еще серьезней, чем вмешательство Тьмы. Малейший перевес моей силы – и последствия могут быть катастрофическими для баланса жизни и смерти. А это самое важное в бытие. Свет всегда будет сильнее, именно поэтому, чтобы свет не подавил всё вокруг, для сохранения баланса его не существует в мире смертных в чистом виде. В отличие от сил Тьмы.

– В Хранителях заключена сила Света, смешанная с другими силами. – Ким нахмурился. Ему нравилось, как перед ним открывались скрытые смыслы бытия. Только не все они были доступны одномоментно – возникали лишь когда требовалось. Зато то, что он проживал сам, оставалось в памяти навсегда. Когда все узнавал наяву, появлялось осознание. Четкость.

– Ты открыт новому, и это хорошо. – Любава подошла к нему ближе. – Только это играет против тебя, когда ты блокируешь свою силу. Ты боишься потерять связь с миром и знаниями. Не бойся.

Ким чувствовал, как после этих слов шипы на спине мелко задрожали. Повелительница Света знала, что он чувствует. Она видела его насквозь, и это пугало. Он не был готов открываться ей. Только она не порицала, она болела за него, переживала и безмерно любила.

– Ты слишком ответственно подошел к своей роли. – Руки Любавы легли ему на плечи, спокойствие и счастье разлилось по телу. – Миры сильны, тебе надо всего лишь направлять, подсказывать, иногда мягко, иногда жестче. Ты сам поймешь со временем, как с ними взаимодействовать. Но не бойся закрываться от миров. Как только ты научишься отстраняться полностью, ты научишься контролировать потоки входящих в тебя знаний.

Ким тяжело вздохнул. Страх пропустить нечто важное не давал ему отрешиться полностью.

– Давай я помогу тебе. – Любава улыбалась. – Только нам все равно нужна сила разрушения Блэка. Поэтому…

– Согласен. – Ким поднялся на лапы. – Надо уже закончить с этим.

***

Годы проходили, Ким продолжал учиться и тренироваться. Знакомился с подопечными мирами, все сильнее проникая в их суть. Когда Блэк решил, что Ким готов к настоящей практике, то они вместе отправились в мир, который звал своего Хранителя.

Только оградиться от подопечного мира оказалось сложнее, чем от Блэка. Энергия напором пробивала защиту, но Ким возводил новые барьеры. Мир требовал его вмешательства, просил помощи. Кидал на него цунами информации, которые сносили сознание и ощущение себя целостного, сбивали течение его энергии, возмущали силу Хранителя. Та рвалась наружу, откликаясь на зов, – Киму приходилось держать ее в узде.

«Не сопротивляйся, попробуй влиться в поток». – Ким попытался успокоиться.

Ким пустил часть себя вслед за волной. Она унесла его в водоворот судьбы мира. Сознание раздробилось, но Ким по-прежнему держал свою энергию цельной, единой системой тысяч огоньков, находящихся в разных точках пространства и времени. Треск, который раздался где-то в плече, волной разнесся по всему его существу. Ким мгновенно собрался в той точке, где мир колыхнулся.

Перед ним было поле, на котором работали люди. Срезали пшеницу серпами, собирали в снопы. Ким чувствовал боль растений и насекомых, которые умирали от рук работяг. Он отгородился от покалываний кожи, вызванных смертями и болью живого.

«Что же мир хотел мне показать?» – Ким оглядывал пространство, прислушивался к ощущениям. В лесу почувствовалась жизнь, которая несла много темной энергии. Ким присмотрелся – зеленокожие существа подкрадывались к работающим людям.

«Гоблины. Хотят напасть на людей, отобрать… Одежду и еду. В рабство женщин и детей забрать. – Ким читал все их намерения и судьбу. – Ничего необычного, все, как и положено в этом мире. Что же не так?»

Гоблины напали на людей. Крики боли резанули по ушам Кима. Не задумываясь, что делает, он бросился спасать людей.

Несколько звериных прыжков, и Ким ворвался в гущу боя. Схватил гоблина за ногу, отбросил от женщины. Кинулся следом, поймал хвостом и откинул еще дальше. Переключился на мужчину, который вилами отбивался от зеленокожего. Отбросил человека легким ударом. Гоблина лягнул. Ким разнимал дерущихся: встряхнул одного, рявкнул на другого. Они не понимали его звериный язык, его крик пугал их своей пронзительностью. Зато действовал – бой остановился, гоблины бежали обратно в лес.

Ким стоял посреди жатвы, рядом лежали тела трех людей, которых он не успел спасти. Он обернулся к выжившим и увидел нацеленные на него вилы. Мужчины заняли оборону, за ними спрятались женщины, вершащие и рыдающие. Слышался крик младенца. Ким обернулся и увидел его в корзине в траве. Направился к нему и тут же ему в бок прилетел камушек.

– Не трогай его, чудище! – выкрикнул один из мужиков и сделал два шага навстречу, выставив вилы.

Тут же мужчина захрипел, его подняло вверх, грудную клетку сдавило, послышался хруст. Он только успел издать предсмертный крик, как его тело разнесло на куски.

Люди закричали, бросили орудия и рванули через поле.

Ким ошарашено смотрел на останки мужика. Его боль, все предсмертные чувства заполняли Хранителя, он понял, что теряется в них, и отгородился. Тут же услышал плач младенца, но встряхнулся и сощурился.

– Блэк, – прорычал Ким. – Не смей убивать в моем мире!

Блэк появился перед ним в виде черного сгустка тумана. Ким зашипел и послал удар света по учителю. Тот увернулся и превратился в человека.

– Я всегда буду убивать. – Голос Повелителя Тьмы не отражал никаких эмоций. – Пока мы связаны этим проклятием, рядом с тобой всегда будут смерть и зло.

Ким хотел было съязвить, но промолчал. Сейчас это уже неважно, мужчина умер. Храбрый, доблестный и честный. Киму сжало сердце, он обернулся и поглядел на оставленного всеми младенца. Он плакал навзрыд, весь покраснел и уже начал захлебываться от крика.

Ким положил на него когтистую лапу, и младенец начал успокаиваться. Девочка. Хранитель внимательно изучил ее судьбу, проследил до самой смерти, а потом сел и задумался.

Блэк подошел, глядя на девочку, и на губах появилась кровожадная ухмылка.

– Тронешь — прибью, – прорычал Ким. Может ли он убить Блэка? Он никогда не заходил так далеко, но знал, что может его достаточно потрепать.

Блэк застыл. Не дышал, не шевелился. Вид такого человека вызывал омерзение.

Ким отслеживал состояние Блэка и размышлял. Мир намекнул ему, что девочка должна остаться в живых. Ким вмешался, но насколько это помогло миру, или, наоборот, ухудшило ситуацию? Хранитель попытался проследить все последствия, однако чуть не потерялся в сплетениях судеб. Он тяжело задышал и закрыл глаза. Еще столько надо освоить и понять.

Мгновение – зло в воздухе сконцентрировалось – и вот Ким уже откинул Блэка от младенца. Учитель пролетел несколько метров, кубарем прокатился по земле и вскочил. Мерзкая улыбка растянулась на его лице.

– Не трогай, – прорычал Ким.

– Я сожру ее когда-нибудь.

– Угу. Не подавись. – Ким поглядел на солнце. Время близилось к полудню, и жара могла навредить оставленному без присмотра малышу. Ким схватился зубами за ручку корзины и понес ребенка к деревне.

Блэк перевоплотился в черный туман и полетел рядом.

– Не ходил бы ты в таком виде в деревню, напугаешь всех.

«С чего тебя это волновать начало?» – мысленно спросил Ким.

«Просто советую, ничего более».

Ким поставил корзинку на землю и глянул на селение. Там был настоящий переполох. Слышались крики, ржание лошадей и блеяние овец.

– Превратись в человека, – шептал Блэк на ухо.

Кима передернуло. Как можно жить без хвоста и в таком хрупком тельце? Но Блэк прав, ему и близко не подойти к селению. Недаром учитель советовал ему носить балахон, чтобы мимикрировать под людей. Сколько уже раз на него нападали из-за внешности монстра.

Блэк превратился в человека. Ким никогда еще не видел у него эту оболочку – высокий статный воин, в кольчуге и с мечом. Густые рыжие брови и грива курчавых медных волос.

– Давай, создавай что-то подобное.

Ким вздохнул и начал преображение, меняя клетки своего тела. Через несколько секунд в траве на четвереньках стоял черноволосый человек в доспехах и с мечом.

– Какая мерзость, – пробормотал Ким.

– Мерзость, если ты сейчас на четвереньках пойдешь в селение.

Ким медленно поднялся, осваиваясь с новым телом.

«Какой кошмар, баланс оставляет желать лучшего. Я слаб опарыш! Что это болтается между ног? А на голове? Волосы. Я волосат». – Ким провел по голове рукой и скривился.

Блэк хохотал рядом, согнувшись пополам.

– Весело тебе?! – «Что с моим голосом?»

– Бери давай корзину и пошли в деревню. – Блэк направился к частоколу забора. – Скажем, отогнали монстра и спасли ребенка.

Ким сделал шаг, потерял баланс и свалился на колени.

Блэк опять захохотал. Пока Ким пытался встать и найти общий язык с новым телом, из деревни выбежали вооруженные люди и направились к ним. Блэк поднял руки вверх, когда заметил нацеленные на них стрелы. Ким призвал Силу и, используя знания, привел в порядок координацию.

– Кто такие?! – выкрикнул один из вооруженных мужчин.

– Странствующие наемники, – начал говорить Блэк. – Увидели, как монстр пытался сожрать младенца, отогнали его. Видимо, напал на ваших, когда те работали. Ваш ребенок?

– Мой! – Вперед подалась молодушка с зареванным лицом.

– Заберите, пожалуйста. – Ким протянул корзинку.

Девушка ринулась было к ней, но твердая рука мужчины остановила ее.

– Ребенок-то живой хоть? А то не кричит даже. – Мужик пристально оглядывал незнакомцев.

Ким вздохнул, поставил корзинку на землю, развернулся и пошел прочь. Спорить с жителями он совершенно не хотел. Младенца вернул, теперь с ним все должно быть в порядке. Остальное – не его проблемы.

Его догнал Блэк, и они в молчании прошли до леса, где укрылись от взглядов селян.

– Мир что-то хотел сказать мне этим. – Ким перевоплотился в себя. Сразу стало легче и приятней.

– Что именно?

– Надо понаблюдать дальше. У этой девочки простая судьба, ничего такого в ней не увидел. Но вот у ее мужа – важная задача. Возможно, она будет влиять на мужа, и ради нее он сделает то, что должен.

Блэк обернулся на селение, и Ким щелкнул его светлой энергией по носу.

– Даже не думай ее трогать. – Ким пригрозил учителю когтистым пальцем. – Я запомнил твои слова.

Чувствуя, что от Блэка больше не исходит волн разрушения, Ким сконцентрировался на мире. Тот успокоился и больше не взывал к Хранителю. Не кричал, не требовал. Он получил, что хотел, и теперь не нуждался в помощи. Ким чувствовал, что зов мира не беспокоит его, а значит, пора уходить. К тому миру, который звал.

Миру, имя которому Хаул.