Читать книгу: «Земляника в декабре»

В одном небольшом королевстве у кромки дремучего леса раскинулась деревня. Там, под одной крышей жили: отец с дочерью Эльзой, да мачеха со своей дочкой Мартой. Жили они ни лучше, ни хуже, чем другие – ссорились, мирились, вели хозяйство, наживали добро.

И выросла Марта настоящей красавицей. Её золотые, шелковистые косы струились, будто лучи солнца, а голос звучал так чисто, что даже птицы замолкали, внимая её песням. Больше всего на свете любила Марта вальсировать перед зеркалом, любуясь своим отражением, но прилежность и труд были ей чужды. Мачеха же потакала всем капризам родной дочери, а Эльзу превратила в служанку, свалив на неё все домашние дела и заботы. А так как сердце у Эльзы было светлое и чистое, то обид на мачеху она не держала. И пусть не сравнивалась она красотой с младшей сестрой, зато соседи и звери тянулись к тихой, ласковой Эльзе, обходя стороной блистательную, но горделивую Марту.

И вот, когда мороз-художник разрисовал окна узорами, а землю укутал серебряным покрывалом, князь Пётр, государь этих земель, решил, что пора бы ему о жене подумать. Дошел до него слух о неземной красоте Марты. Не раздумывая, князь поехал знакомиться.

В ожидании знатного гостя Эльза хлопотала не покладая рук: полы начистила до блеска, печь раскочегарила, чтобы жарко было, скатерть праздничную, расшитую узорами, достала, стол щедро накрыла. В это время Марта без разбора рылась в сундуке, выискивая наряд попышнее, да побогаче. Облачилась в него модница и давай у зеркала крутиться, украшения примерять – вот так, вот эдак, главное чтобы князь от восторга речей не нашел.

Когда к крыльцу приблизилась карета, Марта, предстала перед князем во всём блеске своей ослепительной красоты. Её платье цвета спелой вишни было украшено золотым шитьём, в искусно уложенные волосы были заплетены атласные ленты, а на изящных ножках были туфельки, отороченные заячьим мехом. Князь Пётр, с первого же взгляда, оказался в плену её красоты. Словно заворожённый, он не мог оторвать взгляда от девушки, и казалось, что вот-вот, ещё одно мгновение, и сердце его, полное трепетных чувств, падёт к её ногам.

Мачеха ликовала, предвкушая скорое богатство и высокое положение. Не умолкая, она осыпала комплиментами свою дочь, начисто забыв про Эльзу, что тихонько сидела у печи, склонившись над кушаком, украшая его замысловатым узором.

– Ах, какую невесту ты себе выбрал, князь! – щебетала мачеха, подпрыгивая от восторга. – Моя Марта – настоящая красавица! Как из дому выйдет, как на людей взглянет, так все женихи штабелями падают. Такую кралю днём с огнём не сыщешь! А уж как она танцует! А поёт – заслушаешься!

Закончив говорить, мачеха дала тайный знак дочери и та, гордо вскинув голову, затянула песню звонким голосом. И как бы князь ни был очарован её красотой, он заметил, что в приятном, звучном голосе Марты нет теплоты и душевности. Тут его взгляд случайно упал на Эльзу, которая тихо сидела над своей вышивкой. Он заметил, как ловко и умело управляется она со своей работой, как сосредоточенно склонила голову над пяльцами. В её тихой грации, в мягком свете, что ласково освещал её лицо, таилось что-то удивительно тёплое, сердечное.

– А это кто у вас такая искусница? – спросил князь, кивая на девушку.

Отец, который до этой поры молча сидел в углу, словно каменный истукан, встрепенулся, поднял голову и кашлянул, словно просыпаясь ото сна.

– Это моя старшая дочь, Эльза…

– Ничего особенного, князь, не обращайте внимания, – тут же подскочила мачеха, торопливо перебивая мужа, – Наша Эльза – только то и знает, что полы драить да кашу варить. А вот Марта – моя гордость и отрада! Настоящая барыня. Казалось бы, только песни поёт, а вон как хозяйством вертит, да людьми ловко управляет!

Князь Пётр, с лукавой усмешкой, брошенной в сторону мачехи, не сводил глаз с Эльзы. Словно магнит, притягивала его тихая прелесть девушки. Шаг – и он уже рядом.

– Подойди-ка, красавица, – мягко сказал он, – Дай-ка посмотреть, что за узоры ты сотворила.

Эльза, залившись румянцем, отложила иглу. Трепетной рукой протянула князю кушак. Дивные узоры на нём вились, словно лесные тропинки, полные жизни и тепла. Князь взял пояс, провёл пальцами по вышитым стежкам. Работа была безупречна, а в каждом стежке сквозила такая забота, что сердце его дрогнуло, как при первом волнении юности.

– Вот это чудо! – воскликнул он, и глаза его загорелись. – Я вижу, у тебя золотые руки, не иначе! Ни одна придворная вышивальщица с тобой не сравнится.

– Ну и что тут удивительного? – громко проворчала мачеха, пытаясь отвлечь князя от падчерицы и вернуть всеобщее внимание к себе. – Работа скучная, однообразная!