Читать книгу: «Вид из окна – 2»

© Н. Трусова, текст, 2026

© Издательство «Четыре», 2026

Гитара

 
Тесно было прилётам на том пятачке,
Где укреп мы держали в густой лесополке.
В каждом дереве, в каждом паршивом сучке
Плотно пули сидели или осколки!
 
 
Нас противник решил непременно добить,
Ни патронов, ни мин, ни гранат не жалели.
Только мы приказали друг другу: дожить!
И назло всем атакам в аду уцелели!
 
 
А когда визги дронов стихали в ночи,
Укрывало нас звёздами, как покрывалом,
Было слышно, как где-то гитара бренчит,
Будто этих жестоких атак не бывало!
 
 
Было жарко! От взрывов горела земля!
И поспать полчаса иногда не хватало,
Но гитара звучала, противника зля,
Сил давала и выжить нам всем помогала!
 
 
Как она уцелела, откуда взялась?
Кто был тот, кто играть меж прилётов пытался?
Он держал с мирным домом аккордами связь,
Он играл, и врагу наш укреп не давался!
 
 
Нас не выбили. Вовремя помощь пришла.
Мы не встретились с этим настойчивым парнем.
Но порой перед боем звенит тишина,
Как победы примета, аккордом гитарным!
 

Алёша

 
Они не верили глазам – он был один!
А там, за лесополосой, – врагов колонна!
Два танка. Несколько бронемашин.
И их судьба сближала неуклонно!
 
 
Страх неподдельный был за экипаж:
Один против восьми – немного шансов.
Ещё своей беды не видел наш:
Взорвут в упор, без всяких реверансов!
 
 
Гудел эфир: куда он на убой?!
Гадали, чем помочь, и матом крыли.
А он летел за лесополосой,
Как будто у него не траки – крылья!
 
 
Вдруг встал, как вкопанный. Увидел!
Зарядил!
И, первым выстрелив, остановил колонну!
Бронемашина! Танк второй подбил! –
Слетела башня кувырком с разгону!
 
 
Четыре техники за танками – в разлёт!
У наблюдающих – мурашки, дрожь в коленях!
Гудит эфир! А он опять вперёд!
И с ходу попадает по последней!
 
 
Враги разбиты. Завершился бой!
Неравный и божественно красивый!
Наш танк «Алёша» – истинный герой!
Добавилось героев у России!
 

Памяти десантника Вадима Епифанова

 
Не зря «Хитрец» носил он позывной.
Не раз, схитрив, разил врага он первым!
И в буднях, переполненных войной,
Не раз ему пощекотал он нервы!
 
 
Засаду подготовил подло враг.
Чтоб только в плен и никуда не деться!
Но вот на деле всё пошло не так,
Опять пришлось нацистам утереться!
 
 
Их ждали. Был заряжен пулемёт,
И силой враг превосходил, похоже.
Вернуться, рассказать? Пока дойдёт,
Их этот пулемёт здесь всех положит!
 
 
Среди июньской зеленеющей травы
Он самым первым чужаков заметил.
Нажал курок, и неба синевы
Простор ему раскрылся на рассвете!
 
 
Не сдался в плен! Не покорён врагом!
В засаду подлую попав, не испугался!
Десантником он был – не слабаком!
И по-геройски до конца сражался!
 
 
Открыл огонь, ребятам дав уйти!
Пробитый пулями из пулемёта,
Он с правильного не свернул пути,
Огонь взял на себя, спасая роту!
 
 
Десятки пуль насквозь пробили грудь!
Но напоследок он собрал все силы
И смог не в плен – в бессмертие шагнуть!
Разрыв гранаты снёс врагов в могилу!
 
 
Да, дважды орден Мужества ему
Среди боёв не просто так вручали!
Не победить врагам вовек страну,
Ту, где таких героев воспитали!
 

Своих не бросаем!

 
Атака закончилась раною в ногу,
К своим не найти через мины дорогу.
И «птичка» жужжит, как финала венец,
Но верить не хочешь, что это конец!..
 
 
Не хочешь так рано из жизни уйти,
И в мыслях одно – до своих доползти!
Но минное поле нельзя обогнуть,
А с дрона граната закончит твой путь…
 
 
Вдруг вместо гранаты – бутылка воды!
Записка: «Свои…» – как билет от беды!
«За дроном ползи, не бросаем своих…»
Сверкнула надежда, страх, съёжившись, стих!
 
 
Пополз, стиснув зубы, темнело в глазах!
Но «птичка» жужжала над ним в небесах.
С испугом он в небо глаза поднимал,
Казалось когда, что сознанье терял.
 
 
Но «птичка» на месте! Надежда жива!
«Своих не бросаем!» – не просто слова!
От мин сберегли и от смерти бойца.
Мы русские, значит, идём до конца!
 
 
Мы помним героев Великой войны,
Отцов эстафету держали сыны!
И внуки героями выросли, верь!
«Своих не бросаем!» Тогда и теперь!
 
 
Вернулся! С трудом удержался от слёз,
Ведь с жизнью уже попрощался всерьёз!
От кровопотери «плыла» голова…
«Своих не бросаем!» – не просто слова!
 

Тень в глазах

 
Они на расспросы любые смеются.
Расскажут истории – только держись!
О страшном молчат. Горько лишь улыбнутся,
Глаза опустив: «Там кончается жизнь!»
 
 
У них не глаза, а закрытые двери,
Не рвись заглянуть в них, в них страшно смотреть.
И их глубину невозможно измерить,
У каждого тенью там прячется смерть.
 
 
Они с ней знакомы не понаслышке,
В объятьях её побывали не раз.
Душой поседевшие наши мальчишки…
Что может вам дать их правдивый рассказ?
 
 
Ведь это не вам приходилось вплотную
С землёю срастаться под шквальным огнём,
Надеясь, что вас непременно минует
Смертельная пуля сияющим днём.
 
 
Кротами не вы под землёю сидели,
Бывало порою, часами подряд.
И песню не вам похоронную пели
Летящие с дронов десятки гранат.
 
 
Не вы продвигались, оглохнув от взрывов,
В зелёнке, набитой обрывками тел,
Не вам напрямую, без всяких извивов,
Осколок, не спрашиваясь, прилетел.
 
 
Что даст вам их правда? Она ведь страшнее
Того, что услышать не каждый готов.
Чем ярче улыбка, тем взгляд тяжелее.
На лицах мальчишек – глаза стариков.
 
 
Они на расспросы любые смеются.
Расскажут истории – только держись!
О страшном молчат. Горько лишь улыбнутся,
Глаза опустив:
«Там кончается жизнь…»
 

Свадебные платья

 
Пришла зима и снегом мир накрыла,
Позиции открыв врагу за раз.
И стало видно всё, что скрыто было
От неотступных дронов вражьих глаз.
 
 
Муж позвонил домой: «Прости, родная,
Сложнее стало выжить, ты пойми,
Нам очень белых сеток не хватает.
Заказ для своих „феюшек“ прими!»
 
 
Два года как женаты и – повестка.
Она же в «Феи тыла» с первых дней.
Уже привыкли, что воюют вместе:
Он там, она средь жён и матерей.
 
 
Раскрыла смерть над близкими объятья.
Чем уберечь? Любимых как спасти?
И понесли они из дома платья,
Чтоб сеток белых больше наплести!
 
 
И горы белых подвенечных платьев,
Что как зеницу ока берегли,
Кромсали в лоскуты, чтоб их объятья
Любимых от врага спасти могли!
 
 
Сплетали сети из былого счастья,
Любви своей вплетая оберег.
На зиму враг надеялся напрасно:
Белеют сети, словно первый снег!
 
 
Накрыты танки, блиндажи, расчёты –
Всех свадебные платья берегут!
Хватает на войне бойцам работы,
А дома – матери и жёны ждут!
 

Ягоды черешни

 
Под Волновахой зацветут сады,
И сладость спелой ягоды черешни
Красу садов цветущих, белых, нежных
Заменит, горечь перебив беды.
 
 
Забудутся со временем бои,
Отстроятся дома, и мир настанет,
И незаметно успокоят память
Поющие весною соловьи.
 
 
И будет жизнь по новой, и любовь,
И счастье притаится наготове!
Лишь ягоды, как будто капли крови,
О прошлом невзначай напомнят вновь.
 

Ване Ребрикову

 
В тот вечер я была такой усталой…
Он даже не сказал, чего хотел,
А я и спрашивать его не стала.
Мне было тяжело и не до дел.
 
 
Договорились утром созвониться,
Часов в одиннадцать, но снова форс-мажор…
В двенадцать не смогла к нему пробиться,
И вновь не состоялся разговор.
 
 
Лишь вечером пришло мне сообщенье:
Он после операции лежал.
Был очень слаб ещё, не до общения.
И написать мне завтра обещал.
 
 
Весь день прошёл в напрасном ожиданье.
Ни слова и ни звука. Тишина.
Терялась тщетно я в непониманье:
Зачем ему была я так нужна?
 
 
А вечером, зайдя опять в Контакты,
Смотрела мессенджер я, словно жуткий сон.
Мне надпись констатировала факты:
Он заблокирован был или удалён!
 
 
И боль теперь мне не даёт пощады.
И грустный в голове звучит мотив.
Не знаю как, мне убедиться надо,
Узнать необходимо, что он жив!
 
 
Я верить не хочу, что это финиш,
Что так внезапно жизнь оборвалась!
Иван! Прошу я, если вдруг увидишь
Ты эти строчки, выходи на связь!
 
 
А если всё же страшное случилось,
Не зря мелькнула я в твоей судьбе.
Как ты хотел, так всё и получилось:
Стихи я написала о тебе!
 
 
Ты так хотел себя увековечить,
Хоть верил в жизнь, не думал, что конец,
Тяжёлый груз войны взвалив на плечи,
Простой российской армии боец.
 

Васильки

 
Полюшко пшеничное траками прочерчено.
Урожай несобранный вниз колосья гнёт.
Где же ты, любимый мой, мной с войны не встреченный?
Взгляд твой ясный в полюшке васильком цветёт.
 
 
Вышли на задание, шли тропой проложенной
Вы по полю минному на укреп врага.
И след в след ступали вы, точно, как положено,
Но взвилась над полюшком серая Яга!
 
 
Мины сверху сыплются, на земле взрываются.
Падают солдатики, бьёт колосья дрожь…
Что же тут поделаешь? На войне случается,
Что по полю минному тихо не пройдёшь.
 
 
Брызнуло осколками под ногами полюшко,
Навзничь опрокинуло взрывами солдат.
Напиталось допьяна молодецкой кровушкой.
С болью в небо синее их глаза глядят.
 
 
Небо отражается синим цветом глаз твоих
В полюшке нескошенном ярко там и тут.
У тропы, где ты погиб, мой любимый, ласковый,
Мной с войны не встреченный, васильки цветут.