Цитаты из книги «Записки кавалерист-девицы», страница 5

Ленивый земледелец, расточительный купец, вольнодумец священник - все они имеют порок, противоположный их званию и выгодам, но пример их никого не увлекает, и они вредны только себе: бедность и презрение остаются им в удел. Но трус солдат!! У меня нет слов изобразить всю великость зла, какое может сделать один ничтожный, робкий негодяй для целой армии!..

«Вы, кажется, хотите напугать меня». «Вас!.. Напугать улана!.. Вот забавно!.. Неужели вы способны испугаться?..

– Я, с согласия нашего осьмиугольного братства, вручаю тебе жезл управления: избирай и назначай!

– Что он там выдумал? Какое осьмиугольное братство? - спрашивал P.... .

– Тебе все надобно в рот положить. Ведь нас восемь человек? Ну вот тебе и осьмиугольное братство!..

– Прекрасное объяснение! Поэтому каждый из нас брат и угол вместе!

– Отвяжись, пожалуйста!.. Ну, пусть будет осьмичленное братство!..

Офицеры захохотали: «Нет уже, брат, уволь от названия».

Ар.... сказал мне, что он как кавалерист руководствуется верностию глаза...

Ах, как я не люблю этих неприступных медведиц, которые, желая поддержать какой-то высший тон, не замечают того, что, вместо знатных дам, они имеют всю наружность надутых купчих. Глупые женщины!..

... батист, атлас, бархат, цветы, перья и алмазы обольстительно прекрасны, но мой уланский колет лучше!

Чего мы не делаем, к чему не прибегаем, чтоб только сократить время: трубки, вино, карты, музыка, женщины - все мало!.. все еще остается два часа лишних!.. Лишних!.. С этим нечего шутить!.. Два лишних часа, если не будут убиты, могут убить, и это еще меньшее из зол, каких они бывают причиною. Какой глупости ни вздумает человек, имеющий пред собой два часа времени, которого не знает, куда девать, с кем провесть, кому посвятить; одним словом, не знает, куда деться с ним, куда убежать от него?..

Всякую насмешку, какую угодно язвительную, люди прощают, если она несправедлива; но если внутреннее чувство говорит им, что их скопировали удачно, тогда нет непримиримее врага, как справедливо осмеянный человек.

Если б мне отдали на выбор: быть ли еще на двух Бородинских сражениях или два дня только иметь под собою эту верховую лошадь, сию минуту избираю первое, не колеблясь ни секунды.

Два раза уступала я чувству сострадания и в оба раза была очень дурно награждена.