Читать книгу: «Благословение небожителей. Том 6»

Published originally under the title of «天官賜福» (Heaven official's Blessing) Volume 6.

Copyright © 墨香銅臭

Russian Language edition rights under license granted by 北京晋江原创网络科技有限公司 (Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd).

Cover illustrations by 日出的小太陽 (tai3_3)

Cover illustrations granted under license granted by 2021 Reve Books Co., Ltd (Pinsin Publishing).

Russian Language edition copyright © 2025 Eksmo Publishing House

Arranged through JS Agency Co., Ltd.

All rights reserved. Все права защищены.

Глава 209
Переполох в столице бессмертных. Ложь, сотрясшая Небеса
Часть первая

За сотни прожитых лет Се Лянь ни разу не испытывал такого всепоглощающего страха, принца будто парализовало. Прежде у него и в мыслях не было подозревать Владыку, но теперь на него обрушилась жуткая правда. У Се Ляня волоски на теле встали дыбом, он попытался высвободиться, но Цзюнь У крепко держал его руку.

– Ваше… Ваше лицо!.. – выпалил принц.

– Досадное недоразумение: стоило на секунду отвлечься, и они тут как тут! – беспечно отозвался Цзюнь У.

Запястье Се Ляня вновь пронзила острая боль, и он разжал пальцы. По залу прокатился звон – клинок упал на пол, но поздно: ближайшие к принцу небожители успели увидеть в Зеркале Души то же, что и он, – обезображенное лицо Владыки.

Повисла мёртвая тишина, все застыли в изумлении. Мэй Няньцин, воспользовавшись замешательством Фэн Синя, вырвался из захвата, поднял Хунцзин остриём вверх и поднёс его к лицу Цзюнь У.

– Скорее! Узрите, кто перед вами!

Первым отреагировал генерал Пэй, он выхватил оружие и направил в их сторону с криком:

– Кто ты такой?!

Те небожители, что стояли в дальних концах зала, ничего не поняли и принялись спрашивать друг у друга:

– В чём дело?

– К кому он обращается?

– Почему он угрожает Владыке?

Мэй Няньцин, впившись в Цзюнь У взглядом, провозгласил:

– Он и есть Безликий Бай!

– Как он может быть Безликим Баем? – изумился Му Цин. – Демон выдавал себя за Владыку?! Тогда где же настоящий Владыка?

Се Лянь тоже сразу подумал о подмене, но когда это случилось? Небесный Император не Повелитель Земли, скромный и нелюдимый, – как же вышло, что ни один из обитателей вышних Небес не заметил подвоха?!

Мэй Няньцин хотел ещё что-то сказать, но тут Цзюнь У поднял свободную руку и вздохнул:

– Ты снова разочаровал меня.

Советник резко изменился в лице – словно кто-то сдавил ему горло. Лан Цяньцю замахнулся, со свистом разрезав воздух тяжёлым клинком, однако стоило Владыке обернуться, как меч отлетел в сторону.

В следующее мгновение Пэй Мин, Лан Цяньцю, Фэн Синь, Му Цин, Цюань Ичжэнь – почти все боги войны, присутствующие во дворце Шэньу, – бросились в бой. Не прошло и получаса, как они, обессиленные, попадали на пол вокруг Цзюнь У, а тот остался стоять, по-прежнему сжимая запястье Се Ляня.

Му Цин, сплюнув кровь, сердито крикнул принцу:

– Ну же, сделайте что-нибудь! Что вы застыли?! Смерти ждёте?

Но Се Лянь не мог: стоило ему пошевелить хоть пальцем, и Цзюнь У сломал бы принцу руку. Когда имеешь дело с Верховным богом войны, повелителем трёх миров, лучше не рисковать понапрасну.

К тому времени остальные поняли, что пора бежать, и с мертвенно-бледными лицами рванули прочь из дворца. Однако стоило им оказаться у выхода, как все шесть дверей резко захлопнулись. Сотня небожителей принялась колотить по ним, но тщетно. Началась давка.

Незримая сила потянула Мэй Няньцина вперёд, Цзюнь У схватил его за ворот и усмехнулся:

– Думал, если ты нарушишь обещание и раскроешь мою тайну, я ничего не смогу сделать? Они не представляют для меня угрозы: я одним пальцем раздавлю их – всех до единого.

Очевидно, Цзюнь У не из простой вежливости оставил Се Ляня прощаться с Хуа Чэном: он увёл советника и наедине отдал ему какой-то приказ, возможно пригрозил, – а затем прилюдно устроил допрос во дворце Шэньу, уверенный, что Мэй Няньцин теперь будет держать язык за зубами. Однако в последний момент тот решил нарушить уговор.

Советник обеими руками вцепился в рукав Цзюнь У и крикнул Се Ляню:

– Ваше высочество, скорее уходите! Он сошёл с ума!

– Советник!

Мэй Няньцин захрипел – его горло, скрытое высоким воротом, как будто сжалось ещё сильнее, но Се Лянь не мог рассмотреть, что именно происходит.

– Глупец, ты низверг их в пучину страданий, – вздохнул Цзюнь У. – Это не имело к ним отношения, но теперь никто из них не выберется живым из небесной столицы.

Не теряя больше ни секунды, Се Лянь закричал в канал духовной связи:

– Саньлан!

Прежде он стеснялся произносить пароль Хуа Чэна, но сейчас отринул стыд и несколько раз повторил его про себя. Ответом принцу стала тишина – точь-в-точь как прежде на горе Тунлу.

Цзюнь У с одного взгляда всё понял и покачал головой:

– Даже не пытайся. Без моего дозволения тебе не удастся ни с кем связаться.

Столица бессмертных была владением императора, она питалась его духовными силами, и его желание здесь было законом. По его воле Небеса оказались отрезаны от остального мира: зови не зови – никто не поможет.

Внезапно двери распахнулись. Чиновники воодушевились и собрались было бежать, но, увидев вошедшего, попятились: в высоком мужчине, облачённом в чёрное и окутанном тёмной аурой Парчового Одеяния, они узнали Линвэнь.

Под растерянными взглядами собравшихся богиня пересекла зал и опустилась на одно колено перед Цзюнь У:

– Владыка.

– Поднимайся и за работу. Ты знаешь, что делать.

Линвэнь кивнула и улыбнулась:

– Конечно.

Му Цин, из последних сил цепляясь за стену, поднялся на ноги.

– Разве она не сбежала ещё по дороге к горе Тунлу? – в изумлении пробормотал он.

– Всё верно, – ответил Владыка. – Однако я решил, что она может быть мне полезна: Линвэнь весьма талантлива, талантливее большинства из вас. Так что я простил ей былые грехи и вызвал сюда.

Действительно, по сравнению с деяниями Безликого Бая создание Парчового Одеяния можно было назвать досадной оплошностью.

Мелькнула белая тень, и нечто ласково потёрлось о сапог Цзюнь У. Фэн Синь опустил взгляд и сердито воскликнул:

– Ты что творишь? А ну прекрати!

Дух нерождённого вместо того, чтобы послушаться, ехидно высунул ярко-красный язык, похожий на змеиное жало. Фэн Синь ещё плевался кровью из-за ран, полученных в бою с императором, а сын генерала уже прильнул к ноге его врага, позабыв о родственных узах. От злости Фэн Синь едва не захлебнулся.

Зал наполнился богами войны с одинаково непроницаемыми лицами. Все они были избраны лично Владыкой и подчинялись только его приказам. Линвэнь передала им указания Цзюнь У:

– Отведите чиновников по дворцам и не спускайте с них глаз.

Сидящий неподалёку Пэй Мин скорчил рожу:

– Линвэнь, да у тебя напрочь отсутствует совесть!

Богиня похлопала его по плечу:

– Ты знал об этом с первого дня нашего знакомства. Ну что? Не желаешь присоединиться? Тебе всегда рады.

Генерал Пэй снова скривился, но промолчал.

Се Лянь в очередной раз удостоился особого отношения: Владыка вознамерился сам сопроводить его во дворец Сяньлэ.

– Идём, – позвал он.

Принц оглянулся на Мэй Няньцина. «Что здесь, в конце концов, происходит? Кто вы такой и чего хотите? Передо мной Цзюнь У или Безликий Бай? Чего этот человек добивается?» Вопросы один за другим проносились у Се Ляня в голове, но ответить на них мог только советник, а Владыка ни за что не согласился бы оставить его наедине с принцем.

Се Лянь вышел из дворца Шэньу и остолбенел. За столь короткий промежуток времени искрящаяся светом столица преобразилась до неузнаваемости: небо затянуло тёмными тучами причудливой формы, даже воздух сгустился от напряжения. Главная улица опустела – мелкие чиновники валялись на земле без сознания, лишь подручные Цзюнь У как ни в чём не бывало сновали меж них, конвоируя пленных. Издалека доносился печальный звон – похоже, что-то стряслось с колоколом.

Принц суматошно перебирал в голове различные планы побега, но не зря говорят «настоящий мастер одолеет десятерых» – против Верховного бога войны не сработали бы никакие уловки. Он был не только могуч, но и весьма проницателен – читал Се Ляня как раскрытую книгу.

Они дошли до дворца Сяньлэ, а принц так и не смог решить, что делать. «Не страшно, – утешил себя он. – Если от меня долго не будет вестей, Хуа Чэн почует неладное. Главное, чтобы за это время не случилось что-нибудь непоправимое…»

Затворив дверь, Цзюнь У обернулся к Се Ляню:

– Ты думаешь об Искателе Цветов под Кровавым Дождём?

Принц не знал, что ответить. Если признать правду, Владыка может навредить Хуа Чэну, а если начать всё отрицать – вряд ли поверит.

Заметив его смятение, Цзюнь У улыбнулся:

– Не волнуйся, я знаю, что это так. Наверняка тебе не терпится пообщаться с ним. – Он говорил как обычно: мягко, снисходительно и сдержанно, словно ничего не изменилось. Это ещё больше сбивало принца с толку. – Если очень хочешь, можешь с ним связаться. Сам понимаешь, ни к чему заставлять его волноваться. – Владыка вкрадчиво улыбнулся. – Твой друг будет рад тебя слышать.

С этими словами он положил руку Се Ляню на плечо – принц почувствовал лёгкие колебания энергии и понял: теперь Небесный Император может слышать всё сказанное по духовной связи. Намёк был предельно ясен.

Се Лянь собрался с духом и назвал пароль. Цзюнь У, похоже, нашёл его весьма занятным – он усмехнулся, однако принц не обратил на это внимание. Через мгновение в его голове прозвучал голос князя демонов:

– Не прошло и двух часов, как ты обо мне вспомнил!

– Досадно, но ему придётся прождать куда дольше, – сказал Цзюнь У. – Скажи, что вы не сможете увидеться, пока не будут улажены проблемы в столице. И не пытайся хитрить: я сразу замечу.

На то, чтобы покончить с мстительными духами, требовалось семь дней и ночей.

– Цзюнь У завалил меня поручениями…

– Давай помогу.

– Скажи, что, когда закончишь с делами, я дам тебе отпуск на три года, – велел Цзюнь У.

– Не нужно. Саньлан, ты и так очень нас выручил, взяв на себя защитное поле! Позволь мне самому разобраться с остальным. Владыка пообещал, что потом я на три года буду свободен от любых заданий.

– Всего три года?

– Разве этого мало? По-моему, весьма щедро!

Глава 210
Переполох в столице бессмертных. Ложь, сотрясшая Небеса
Часть вторая

Хуа Чэн внезапно сменил тему:

– А что случилось? В кои-то веки ты обратился ко мне по духовной связи.

Цзюнь У пристально посмотрел на Се Ляня, тот понял намёк и зачастил:

– Ничего-ничего, просто не хотел, чтобы ты волновался.

Се Лянь встретился взглядом с Цзюнь У и вздрогнул. Что будет, если князь демонов заявится в столицу бессмертных? Что сделает с ним Владыка?

Принц взял себя в руки и как можно спокойнее произнёс:

– На Небесах сейчас жуткая суматоха, только твоего появления не хватает!

– Ладно, гэгэ, обойдёмся без этого. Мне противен слепящий свет вашей столицы, к тому же внизу без меня никуда: люди в круге нуждаются в помощи.

Спина Се Ляня взмокла от пота, но, услышав это, он испытал облегчение.

– Хорошо.

Они обменялись парой общих фраз, не желая слишком резко обрывать разговор, ещё несколько раз попрощались и наконец закончили беседу. Се Лянь тихо вздохнул.

Император похлопал его по плечу, развернулся и направился к выходу, но Се Лянь вдруг выпалил:

– Владыка!

Тот остановился.

– Кто же вы? Владыка? Или нечто иное?

Се Ляню было трудно принять, что советник имеет отношение к Безликому Баю, а когда принц узнал, что Цзюнь У как-то связан с демоном, его мир окончательно перевернулся. Ведь то был Верховный бог войны трёх миров, человек, которым Се Лянь восхищался и на которого равнялся!

Ничего не ответив, Цзюнь У ушёл, оставив принца в одиночестве. Едва волоча ноги от усталости, тот поплёлся в свои покои, попутно размышляя над дальнейшим планом действий. Теперь дворец обернулся для него клеткой, но, надо признать, клеткой весьма роскошной. При виде бассейна из белого нефрита Се Лянь задумался: за эти дни он прошагал множество ли¹, сразился с Безликим Баем, вошёл в Медную Печь… Едва ли в ближайшее время удастся покинуть темницу, так почему бы не принять ванну?

Принц скинул свой даосский наряд, окунулся в тёплую воду и, опершись грудью о край бассейна, принялся рассеянно складывать одежду. Внезапно нечто выпало из складок халата и со звоном покатилось по полу. Приглядевшись, Се Лянь увидел два искусно вырезанных кубика. Принц подобрал кости и сжал их в ладони, он вспомнил слова Хуа Чэна: «Если захочешь встречи со мной, мы увидимся, сколько бы ты ни выкинул».

Разговор по духовной связи получился неловким и странным, возможно, князь демонов уже заподозрил неладное. Но если и так, он не сможет попасть в небесные чертоги: по воле Цзюнь У столица отрезана от остального мира.

В глубине души понимая, что даже две шестёрки не перенесут его к Хуа Чэну, Се Лянь всё же решил попытаться. Кости покатились по краю бассейна и показали две единицы. Знаменитое везение наследного принца! Ничего не вышло, как он и думал. Се Лянь вздохнул, развернулся и уже собрался было с головой погрузиться в воду, но тут его окликнули:

– Гэгэ!

Он резко выпрямился, подняв тучу брызг:

– Саньлан?

Неужели ему удалось призвать Хуа Чэна?! Оглядевшись по сторонам, Се Лянь никого не увидел, однако он был уверен, что тот голос не был иллюзией или плодом разыгравшегося от отчаяния воображения. Сердце принца бешено заколотилось, и он снова услышал:

– Ваше высочество!

Только тогда Се Лянь понял, что слова слетают с его собственных уст. Он просто не сразу узнал свой голос, заглушаемый плеском воды и отдающийся эхом в просторной купальне. На мгновение принц растерялся, а потом сообразил: «Обмен душами!»

– Повелитель Ветра?! – в радостном изумлении воскликнул он.

И сам себе ответил:

– Всё верно, это я! Ха-ха-ха, сюрприз! К Повелителю Ветра, то есть ко мне, вернулись духовные силы!

«Обмен душами» считался опасным заклинанием и требовал несметного количества энергии, поэтому о нём редко кто вспоминал. Должно быть, и Цзюнь У позабыл об этих чарах, выставляя защитный барьер. Се Лянь с Ши Цинсюанем уже менялись телами, когда сражались с Пустозвоном, и вот налаженная прежде связь пригодилась снова.

– Откуда у вас столько духовных сил? – спросил принц.

Впрочем, он уже и сам понял, а ответ Ши Цинсюаня только подтвердил его догадку:

– Это долгая история! Хотя… ладно, не очень. Искатель Цветов под Кровавым Дождём угостил меня парой чёрных конфет. Вы не представляете! Стоило мне их проглотить, и я тут же ощутил мощный прилив энергии! Конечно, это временно, но передать вам сообщение я успел. Только вкус какой-то…

Се Лянь невольно вспомнил конфеты, которые съел Пэй Мин, и наморщил нос.

– А кто только что назвал меня «гэгэ»? – поинтересовался принц.

– Я!

Се Лянь не знал, смеяться или плакать:

– Зачем вы это сделали? Я подумал…

– Знаю. Вы подумали, что это Искатель Цветов под Кровавым Дождём?

Принц закашлялся.

– Он сам попросил меня так к вам обратиться. Сказал, тогда вы поймёте, что послание от него, и не станете паниковать.

Се Ляню действительно сразу стало спокойнее.

– Вы сейчас рядом? Как там дела в столице? С мстительными духами не было проблем?

– В столице всё неплохо, твари постепенно развеиваются.

– Как Саньлан догадался, что на Небесах дело нечисто? – сменил тему принц.

После короткой паузы Ши Цинсюань ответил:

– Искатель Цветов под Кровавым Дождём сразу всё понял, как только вы с ним связались. Вот, говорит: «Гэгэ очень застенчив, он не стал бы называть мой пароль, если бы не случилось что-то серьёзное».

Принц так и подумал.

– Хорошо, хорошо, перестаю нести чепуху и перехожу к делу. – Похоже, эти слова Ши Цинсюаня были адресованы Хуа Чэну. – Ваше высочество, что там у вас стряслось? Владыка покинул столицу?

Се Лянь не знал, с чего начать.

– Нет, проблема как раз в том, что он здесь!

Собравшись с мыслями, принц кратко пересказал последние события.

– Ой, мамочки! – вскрикнул Ши Цинсюань. – Ваше высочество, вы уверены, что вам это не приснилось?! Это же Владыка! Или нет?

– Я пока не могу ничего утверждать. Саньлан, ты что думаешь?

– Искатель Цветов под Кровавым Дождём как будто не удивился. Сказал: «Он давно мне не нравился».

Се Лянь прыснул.

– Ладно, посмеялись и хватит, – вздохнул принц. – Итак, боги войны повержены, чиновники заперты по своим дворцам, а столица отрезана от внешнего мира. Попасть на вышние Небеса не представляется возможным.

– Искатель Цветов под Кровавым Дождём говорит, что это сложно, но вполне выполнимо, если кое-кто согласится помочь.

– Кто?.. Кто?!

Во второй раз вопрос был адресован уже не Хуа Чэну с Ши Цинсюанем – принц услышал странный шум позади себя.

Глава 211
Страх притаился в извилистых ходах под небесной столицей

Жое слетела с запястья принца, готовая к бою, но, разглядев гостя, Се Лянь отозвал её.

– Вы… Инь Юй?

В полу зияла дыра, способная вместить двух человек, а из неё наполовину торчал Инь Юй с лопатой в руках. Он перевёл дух и утёр пот со лба.

– Ваше высочество, это я. Как хорошо, что я не ошибся с местом. Скорее уходим!

Принц совсем позабыл про лопату Повелителя Земли – настоящее чудо, что её не обнаружили прежде и не конфисковали. Всё же неприметная внешность имеет свои плюсы и минусы: с одной стороны, есть шанс, что в суматохе сражения враг не станет нападать первым, с другой – есть риск, что ранят свои же.

Се Лянь наклонился, однако тело принца помимо его воли вдруг сделало шаг назад.

– Ваше высочество? В чём дело? – изумился Инь Юй.

Се Лянь и сам не сразу догадался: в ту секунду им управлял Ши Цинсюань, который при виде лопаты сразу вспомнил её бывшего хозяина. Сердце принца зашлось без причины – ему передалось волнение Повелителя Ветра. К счастью, Се Лянь быстро успокоился и вернул себе контроль над телом. Так и не спросив Хуа Чэна, кого тот пошлёт на помощь, принц поспешно спрыгнул в яму и оказался под небесной столицей.

Отверстие в полу вскоре затянулось, и тоннель погрузился во мрак. Некоторое время Се Лянь продвигался ползком вслед за Инь Юем, а затем спохватился:

– Скажите, лопата Повелителя Земли способна пробить защитный барьер?

– Нет… не думаю.

Не успел принц ответить, как заговорил Ши Цинсюань:

– И какая польза от артефакта, если копать можно только в пределах города? Выходит, что никакой!

– Не совсем так… – Инь Юй почесал в затылке. – Сейчас вокруг дворцов богов войны установлено поле, которое ослабляет их духовные силы и замедляет заживление ран. Им потребуется несколько лет, чтобы восстановиться. Но с помощью лопаты Повелителя Земли мы можем вырыть какое-нибудь тайное убежище и собрать их там. Когда они окрепнут, все вместе попытаемся вырваться на свободу.

– Подождите! – вмешался Ши Цинсюань. – Господин Хуа говорит: «Просто спрячьте этих убо… богов войны, пусть зализывают раны, но даже не думайте выступать против Цзюнь У – это верная смерть!»

– Ваше высочество, вы… вы общаетесь с главой города по духовной связи? Разве это возможно? – удивился Инь Юй.

– Нет-нет, с вами только что говорил не я, – помотал головой Се Лянь.

– Это был я! – объявил Ши Цинсюань.

Услышав, как принц спорит сам с собой, Инь Юй окончательно запутался:

– Так вы или не вы?

– Это я, Повелитель Ветра! Нет, пожалуй, теперь следует говорить «бывший Повелитель Ветра». Я использовал «Обмен душами». Ох, как же надоело передавать сообщения туда-сюда!

Ши Цинсюань вселялся в тело Се Ляня, смотрел, что у него происходит, а затем возвращался в собственное, чтобы доложить обстановку Хуа Чэну, – и так раз за разом. На самом деле весьма выматывающий процесс!

– О-о-о, вот оно что! Должно быть, вы очень утомились! Спасибо за труды, – воскликнул Инь Юй и принялся копать ещё старательнее.

Они немного проползли вперёд, затем Инь Юй остановился и пробормотал:

– Наверное, где-то здесь. Ваше высочество, подождите, а я приведу следующего небожителя.

– Что? Вы отправитесь один? Давайте я пойду с вами.

– Не стоит. Один я справлюсь быстрее. Сказать по правде, чем шире нужно рыть тоннель, тем больше на это требуется сил. Ближайший отсюда дворец бога войны… – Он задумался. – В общем, я туда и обратно.

Усталость Ши Цинсюаня, который вынужден был постоянно переключаться между двумя телами, передалась и Се Ляню. Принц сел на землю и подпёр лоб рукой, чувствуя, как голова наполняется свинцовой тяжестью.

– Хорошо… – с трудом кивнул он.

Проход за ними постепенно затягивался, Инь Юй принялся копать новый и вскоре скрылся из виду. Се Лянь прилёг и смежил веки. Спустя какое-то время он резко очнулся и позвал:

– Инь Юй?

Вокруг было темно и стояла мёртвая тишина.

– Ваше высочество, вы проснулись! – обрадовался Ши Цинсюань. – Устали, наверное? Пока вы спали, Инь Юй не возвращался.

Се Лянь решил, что уже достаточно отдохнул.

– Сколько времени прошло? – спросил принц. – Куда он мог подеваться?

– Почти час… Вряд ли он заблудился…

Се Ляня посетило дурное предчувствие.

– Пойду поищу его.

С этими словами он лёг на живот и пополз к оставленному Инь Юем тоннелю – тот не затягивался со временем, потому что ожидал возвращения хозяина.

Принц осторожно протиснулся в проход, но Ши Цинсюань окликнул его:

– Искатель Цветов под Кровавым Дождём сказал: «Гэгэ, не ходи».

Принц остановился:

– Он чего-то опасается?

– Думаю, да: он был предельно серьёзен.

– Но я обязан найти Инь Юя! Если с ним что-то случится…

В этот момент спину Се Ляня вдруг обдало холодом, принц замер на мгновение, а затем резко обернулся. Ши Цинсюань тоже почувствовал это ледяное дуновение и воскликнул:

– Мамочки, что это? Прямо мурашки по коже!

Однако в тоннеле никого больше не было. Се Лянь долго всматривался в темноту и наконец сказал:

– Всё в порядке.

Ши Цинсюань в тот же миг умолк и затаил дыхание, потому что принц беззвучно, одними губами добавил:

– Тихо! Здесь кто-то есть!

Нечто промелькнуло за спиной у принца, но стоило ему оглянуться – оно исчезло. В таких вещах Се Лянь привык полагаться на интуицию: она никогда его не подводила. Ши Цинсюань, в свою очередь, терпеть не мог подобные ситуации, он передёрнул плечами и так же беззвучно спросил:

– Может, это Инь Юй?

– Ему ни к чему прятаться, – возразил Се Лянь. – А Саньлан что-нибудь говорит?

– Э-эм, ваш Саньлан сделал страшное лицо и рявкнул: «Гэгэ, в крайнем случае воспользуйся заклинанием, чтобы вселиться в тело Повелителя Ветра».

Даже если бы у Се Ляня хватило на это духовных сил – в чём он сомневался, – принц не хотел бежать в одиночку, бросив небесную столицу в таком хаосе.

– Саньлан, не волнуйся…

Он не успел договорить, потому что заметил нечто впереди. Похоже, опасность теперь грозила с другой стороны, хотя по-прежнему не удавалось ничего рассмотреть.

Ши Цинсюань вновь зашевелил губами:

– Ваше высочество, вы тоже почувствовали? Что это значит? Что делать? Куда идти?

Се Лянь сосредоточенно вгляделся во тьму.

– Это значит, что направление неважно.

Принц пополз вперёд, однако вскоре опять остановился: развилка! Тоннель поделился надвое.

– Как такое возможно? – удивился Ши Цинсюань. – Инь Юй прорыл один проход, но понял, что что-то напутал, и взялся за другой?

Се Лянь крепко задумался: «Инь Юй прекрасно знаком с небесной столицей, как он мог ошибиться? Боюсь, всё гораздо хуже». Принц не стал делиться своими соображениями с Повелителем Ветра, лишь попросил:

– Узнайте, пожалуйста, у Саньлана, куда двигаться дальше. Налево или направо?

– Искатель Цветов под Кровавым Дождём говорит… говорит, что не скажет. «Не ходи никуда».

Се Лянь не знал, смеяться или плакать. Он и сам чувствовал, что ни одна из дорог не сулит ему ничего хорошего, но не мог просто сидеть и ждать.

– Тогда решайте вы! – предложил он.

– А? Я?

– Да. Так есть хоть какая-то вероятность, что мы выберем более безопасный путь. А вот если я…

Ши Цинсюань тут же перебил его:

– Хорошо, я понял.

Несколько мгновений он размышлял и наконец повернул голову влево.

Се Лянь кивнул и отправился в указанном направлении. Чем дольше он полз, тем уже становился лаз – в какой-то момент даже пришлось втянуть живот, чтобы протиснуться вперёд. Преодолев извилистый участок, Се Лянь вдруг очутился в довольно просторной норе.

По пути он изрядно нервничал, но, похоже, всё обошлось. Принц покрутил головой:

– Где это мы?

– Не знаю, не могу разглядеть, – неуверенно пробормотал Ши Цинсюань. – Но почему-то это место кажется мне знакомым… Ой!

Ему не казалось: они вернулись туда же, где Се Лянь дремал в ожидании Инь Юя! Никаких сомнений: впереди начинался вырытый Инь Юем тоннель.

– Как такое возможно? Разве здесь раньше был второй проход?! – чуть ли не завопил Ши Цинсюань.

Разумеется, нет – на развилке левый тоннель повёл их по большому кругу, а лаз возник из ниоткуда. Это явно не было делом рук Инь Юя: он не стал бы тратить силы на бессмысленные раскопки – наверняка сам столкнулся с чем-то необъяснимым. Принц поймал себя на мысли, что всё-таки не стоило отпускать его одного, а затем без лишних слов вновь забрался в тоннель, из которого только что приполз, и вернулся к развилке. Теперь Се Лянь двинулся направо.

– Похоже, на этот раз удача отвернулась и от меня! – сокрушался на ходу Ши Цинсюань. – Надо было с самого начала выбрать правый тоннель!

– Ничего подобного, – возразил принц. – Думаю, вам как раз повезло.

– Почему это?

– Как вам сказать… – осторожно начал Се Лянь. – Видите ли, правая дорога может оказаться куда страшнее левой…

Позади раздался какой-то шорох, нечто с огромной скоростью поползло вслед за ними. Се Лянь выпустил Жое за спину с криком: «Задержи!» – а сам ринулся вперёд что было мочи.

Ши Цинсюань от беспокойства совсем ополоумел:

– Вот это приключение! – истерически захихикал он. – Я так волнуюсь!

– Рано волнуетесь! Смотрите!

– Что опять?

Се Лянь прервал свой бешеный забег и тяжело вздохнул. Перед ними вновь показалась развилка!

– Направо! – наспех бросил Ши Цинсюань.

Принц решительно повернул направо. По пути им постоянно встречались развилки. «Налево! Направо! Налево! Направо!» – только и успевал наобум выкрикивать Ши Цинсюань.

В этой кутерьме он не мог даже ненадолго оставить тело Се Ляня, чтобы спросить совета у Хуа Чэна, ведь за каждым поворотом поджидала неизвестность. Жое удалось немного задержать преследователя, но тот неотвратимо приближался. Проход становился всё теснее, пока наконец принц не застрял, не в силах пошевелить даже руками.

– Всё, дальше никак!

– И что делать?! – в панике завопил Ши Цинсюань. – Разворачиваться?!

Неведомая тварь дышала им в затылок.

– Не бойтесь! – подбодрил Повелителя Ветра Се Лянь. – Настоящий мужчина должен проявлять гибкость. Отступать так отступать!

Принц отполз немного, высвободил руку и потянулся к Фансиню – вдруг кожу на голове обдало холодом. Следом и сердце принца словно заледенело, он поднял взгляд, но не смог разглядеть, кто перед ним, – только услышал смешок, и в следующее мгновение на его макушку опустилась чья-то рука. Се Лянь широко раскрыл глаза и потерял сознание.

Спустя некоторое время принц постепенно пришёл в себя. Он очнулся на каком-то стуле, а когда попытался освободиться, понял, что накрепко привязан к нему Жое.

– Жое, что ты делаешь? – в недоумении спросил Се Лянь.

Та обиженно потёрлась о хозяина свободным концом. Присмотревшись, Се Лянь увидел, что лента затянута мёртвым узлом. Теперь ясно, почему она не сопротивлялась: больше всего на свете Жое боялась тугих узлов. Раньше, будучи ещё несмышлёной, она любила играться, закручиваясь кольцом, и Се Ляню постоянно приходилось бедняжку распутывать. Со временем Жое отучилась от вредной привычки, а страх остался.

Не дождавшись помощи от Жое, принц попытался расшатать стул, но тот не сдвинулся ни на цунь² – наверное, был зачарован. Оставалось сидеть смирно и рассматривать обстановку вокруг. Се Лянь покрутил головой: пышное убранство комнаты сияло новизной – должно быть, принца доставили во дворец, принадлежащий какому-нибудь небожителю. Се Лянь не знал, кому именно, но был уверен, что это не дворец Шэньу.

Едва он об этом подумал, как на его плечо легла чья-то ладонь и откуда-то сверху раздался тихий голос:

– Сяньлэ, Сяньлэ. До чего же ты непослушный…

У принца зашевелились волосы на затылке, а Цзюнь У, не убирая руки с его плеча, вторую заложил за спину и неторопливо обогнул стул.

– С тех пор как ты вознёсся, в небесной столице ни дня без происшествий: то одно разобьётся, то другое сломается. Ну что за озорник? Ты ведь не мышонок, чтобы рыть ходы под землёй и сновать по ним туда-сюда…

От этого тона – мягкого, ласкового, словно взрослый умиляется дурачествам любимого ребёнка, – у Се Ляня кровь стыла в жилах. Он понятия не имел, как теперь разговаривать с Владыкой. Внезапно у принца замерзли ноги, и, опустив голову, он увидел, что к его сапогам жмётся бледная тварь и сверлит его злобным взглядом. Дух нерождённого.

Се Лянь уже не сомневался, что это Цзюнь У поймал Инь Юя в тоннеле, а затем послал под землю жутких монстров. Поразмыслив ещё немного, принц наконец нашёл нужные слова:

– Вы мне омерзительны.

Гонка по тёмному тоннелю напомнила ему о тех днях, когда он задыхался от страха при одной мысли о Безликом Бае. Врагу не составило бы труда сразу пленить Се Ляня – зачем запугивать?

Цзюнь У расплылся в довольной улыбке:

– Сяньлэ стал намного смелее.

На это ответить принцу было нечего, и он спросил:

– Где Инь Юй?

Император развернул стул в другую сторону:

– Не торопись, скоро ты его увидишь. И не только его.

Се Лянь взглянул в висящее на стене зеркало, но вместо собственного отражения узрел бледного Инь Юя. У его ног без сознания лежал человек с разбитой в кровь головой – по копне пышных кудрей принц узнал Цюань Ичжэня.

– Что вы задумали?

Глава 212
Жалеешь ли о собственном несовершенстве?

Зеркало показывало происходящее за стеной: Инь Юй отчаянно пытался растолкать Цюань Ичжэня.

– Очнись, очнись!

Юный бог войны пришёл в себя не сразу, а когда открыл глаза, растерянно спросил:

– Сисюн, то ударил меня? Ды?

Сердце принца сжалось от сострадания: беднягу так избили, что тот даже говорить внятно не мог!

– Нет, я бы не справился, – честно ответил Инь Юй.

Цюань Ичжэнь почесал в затылке.

– А, Ладыка, – вспомнил наконец он. Похоже, память постепенно к нему возвращалась. – Он зял двою лопату. Я побогу дебе вердуть её!

– Думаешь, ты сможешь?..

Се Лянь сообразил, что они находятся в покоях Циина. Значит, Цзюнь У поймал Инь Юя, как раз когда тот пришёл вызволять хозяина дворца.

Воспользовавшись тем, что император не видит его лица, принц наклонил голову и одними губами шепнул:

– Повелитель Ветра, вы всё ещё здесь?

Вместо Ши Цинсюаня ответил Цзюнь У:

– Разумеется, нет. Я внезапно обнаружил брешь в защитном барьере столицы и залатал её. Теперь «Обменом душ» воспользоваться тоже нельзя.

Принц промолчал, тогда Цзюнь У ласково похлопал его по плечу и добавил:

– Помню, как учил тебя этому заклинанию. Отличная работа! Отрадно видеть твои успехи.

Затем он вышел из комнаты и вскоре появился в зеркале. Цюань Ичжэнь заметил его первым и подобрался. Инь Юй тоже резко развернулся и насторожённо спросил:

– Владыка?

Циин вскочил на ноги, готовый к драке, но император взмахом ладони отбросил его на кушетку. Та от удара рассыпалась в щепки, Цюань Ичжэнь оказался на полу и вновь потерял сознание. Затем Цзюнь У обратился к Инь Юю:

– Не переживай, всё равно от твоего беспокойства никакого прока. Попробуй расслабиться.

В этом он был прав. Инь Юй не знал, как реагировать, и по привычке смущённо улыбнулся, однако тут же спохватился и стёр улыбку с лица. Владыка невозмутимо продолжил:

– Ох, Инь Юй, кажется, раньше мы никогда с тобой вот так не беседовали?

– Похоже на то, – напряжённо ответил Инь Юй.

Даже будучи богом войны запада, он не особо преуспел и не мог похвастаться ни числом храмов, ни количеством воскуряемых благовоний. Не худший из небесных чиновников, но чуть слабее среднего. Прежде он замирал от волнения, стоило Цзюнь У лишь пройти мимо его дворца, а теперь, встретившись с Владыкой лично, совсем разнервничался.

– В чертогах вышних Небес со мной немногие общались… Думаю, большинство и не знало, кто я, – добавил Инь Юй.

– О нет, – возразил Цзюнь У. – Даже если они с тобой не встречались, ты, без сомнения, известная личность.

– Правда? – встрепенулся Инь Юй.

– Все знают твоего шиди, а когда речь заходит о нём, частенько упоминают и тебя. Ты его оттеняешь.

Это было жестоко: Цзюнь У сказал правду, и оттого эти слова ранили ещё сильнее. Се Лянь начал догадываться, чего добивается Владыка.

Инь Юй долго молчал, опустив голову и сжав кулаки, а затем набрался смелости и выпалил:

– Владыка, что вы задумали? Верховный бог войны трёх миров, ни на Небесах, ни под ними никто не сравнится с вами… Что же ещё вам нужно?

Разумеется, Цзюнь У не ответил, вместо этого он вдруг спросил:

– Инь Юй, ты хочешь вернуться на Небеса?

– Что?!

Се Ляня этот вопрос тоже застал врасплох: неужели Цзюнь У пытается переманить бывшего небожителя на свою сторону?

– Разве тебе нравится быть на посылках в мире теней? – добавил Цзюнь У.

– Вы надумали лишнего, – сказал после очередной паузы Инь Юй. – Нравится мне или нет, значения не имеет.

«Нельзя было так говорить! – с досадой подумал Се Лянь. – Ты же показываешь своё слабое место!»

И действительно, Цзюнь У улыбнулся:

– Звучит так, словно ты не в восторге от своего положения, но избегаешь разговора об этом.

Если бы Инь Юй был доволен своей судьбой, он бы отвечал без запинки: «Меня всё устраивает», а уклончивым ответом выдал себя с головой.

– Юноша благородного происхождения, который следовал истинному учению и никогда не сбивался с пути. Ты с детства мечтал попасть на Небеса, стал старшим послушником и беззаветно отдавался самосовершенствованию. Вознесение стало целью всей твоей жизни. В мире теней ты оказался от безысходности. Как же ты можешь быть доволен своим положением? Ты вовсе не к этому стремился, – заключил Цзюнь У.

Уверенности Инь Юю и впрямь недоставало, он промямлил: – Глава города был добр ко мне, он меня спас…

– Я знаю. Он также помог тебе освободить душу Цзянь Юя, который погиб в ссылке, верно?

– Да… Потому неважно, нравится мне или нет, я…

– Значит, ты недоволен. Однако связан чувством долга и считаешь, что у тебя нет выбора.

Инь Юй молчал, глядя в пол, а Се Лянь всё больше нервничал: каждый ответ, каждое неосторожное действие Инь Юя превращали его в лёгкую мишень, и Владыка умело этим пользовался.

– Давай посмотрим на это с другой стороны, – сказал Цзюнь У. – Цюань Ичжэнь – он в долгу перед тобой?

Инь Юй не ответил.

– Выходит, ты из благодарности смирился с неугодной тебе судьбой… Зато шиди, для которого ты столько сделал, и пальцем не пошевелил, чтобы помочь тебе, когда ты оступился. Инь Юй, в привычке глотать обиды, чтобы помочь другим, нет ничего хорошего. Никто этого не оценит. – Слово за словом Цзюнь У продолжал бить по больным местам. – Ты всю жизнь мечтал вознестись, желал занять достойный пост в чертогах вышних Небес, быть вхожим во дворец Шэньу. Даже когда Цюань Ичжэнь задвинул тебя на второй план, превратил в посмешище и опозорил, ты мужественно продолжал бороться. Разве не для того, чтобы остаться здесь? Цюань Ичжэнь отобрал у тебя всё и занял твоё место. С какой стати? Разве ты меньше старался? Наоборот – в разы больше. Он ничем не лучше тебя. Знаешь, почему Циин одинок здесь и лишён всякой поддержки? Виной тому его недалёкость, невежество и привычка всегда идти напролом. В то время как ты, человек зрелый и мудрый, способен проявлять гибкость в различных обстоятельствах и стойко сносить трудности. Будь у тебя его талант, его духовные силы, ты достиг бы гораздо большего и тебя любили бы гораздо сильнее.

Инь Юй начал терять самообладание:

– Не понимаю, к чему этот разговор. Что значит «если»? Всё это принадлежит ему… – Внезапно он громко вскрикнул, вскинул руку и в ужасе завопил: – Что?! Что это такое?!

Его ладонь вспыхнула ослепительно-белым божественным светом.

– Не пугайся, всего лишь немного духовных сил, – невозмутимо пояснил Цзюнь У.

– Моих? – недоверчиво спросил Инь Юй. – Но я не…

Он никогда не был настолько могущественен.

– Пока нет. А станут ли они твоими, решать тебе.

– Тогда чьих? Неужели…

Тут его осенило, и он повернул голову. В этот момент Цюань Ичжэнь, который отличался завидной живучестью, вновь зашевелился. Он выглядел сбитым с толку и совершенно не понимал, что происходит вокруг.

– Верно. Это силы Цюань Ичжэня, – кивнул Цзюнь У.

Бог войны промычал нечто неразборчивое.

– Почему они у меня? – в недоумении воскликнул Инь Юй. – Разве их можно передать?

– Можно передать даже судьбу! Это не так сложно, как тебе кажется. Достаточно пары слов, пары взмахов кистью на бумагах чиновника высшего ранга – и всё готово.

– Это… Это…

Инь Юй затряс рукой, словно пытаясь избавиться от горячей картофелины, однако сполохи энергии заплясали у него на ладони – и стена дворца Циина взорвалась, опрокинулась статуя божества, а следом едва не рухнула крыша. Инь Юй перепугался ещё сильнее и замер.

– Не суетись, – улыбнулся Цзюнь У. – Всё придёт со временем.

В страхе Инь Юй одной рукой обхватил другую, плечи его задрожали.

– Инь Юй, я спрошу тебя ещё раз: ты хочешь вернуться?

Тот перевёл дух и посмотрел на Владыку покрасневшими глазами.

– Если хочешь, я не просто сниму с тебя проклятую кангу, я отдам тебе все силы Цюань Ичжэня.

Циин, похоже, и не догадывался о существовании подобных тёмных чар – он так и застыл с разинутым ртом.

– Владыка лишился рассудка?! – Се Лянь не верил собственным ушам.

– Циин больше никогда не затмит тебя, и никто не посмеет забыть твоё имя, – неторопливо произнёс Цзюнь У.

Инь Юй отступил на несколько шагов:

– Я… я… я…

От волнения Се Лянь едва не позабыл, что привязан к стулу. Затаив дыхание, он обеими руками вцепился в него и наклонился вперёд. По меньшей мере в одном Цзюнь У был прав: принц тоже видел, что Инь Юй стремится в небесные чертоги. Не так-то просто смириться с потерей заветной мечты.

Можно ли с уверенностью сказать, что Инь Юй не затаил злобу на Цюань Ичжэня? Конечно, нет. Когда людей столько связывает, их отношения куда сложнее, чем «люблю» или «ненавижу». Да и ненавидеть можно по-разному. Инь Юй был мягким человеком, легко поддающимся чужому влиянию. Се Лянь слишком плохо его знал, чтобы предугадать, как он себя поведёт. Оставалось лишь молча молить: «Пожалуйста, осторожнее!»

– Я… я…

Инь Юй долго не мог оправиться от потрясения, какое-то время он сидел, закрыв лицо ладонями, а затем наконец поднял голову. В глазах его заблестел нехороший огонёк.

Он посмотрел на Цюань Ичжэня, избитого до потери облика, а затем прошептал:

– Владыка… вы правда… можете передать мне его духовные силы?

У Се Ляня сердце упало, а Цюань Ичжэнь вскрикнул:

– Шисюн?!

– Сейчас ты сам в этом убедишься, – пообещал Цзюнь У.

Инь Юй ещё сомневался:

– А… сможет ли он вернуть их? Это ведь его силы, и если он пожелает…

– Только если ты согласишься или после твоей кончины.

– Цюань Ичжэнь ведь не умрёт? – Этого Инь Юй не хотел. – Что с ним станет?

– Ничего. Процесс довольно болезненный, но не более. В конце концов, кто в этом мире никогда не страдал? Как с ним поступить – убить или оставить в живых – решать только тебе.

– А как быть с другими небожителями? Если эта новость распространится…

– Подумаешь, небожители, – улыбнулся Цзюнь У. – Они лишь букашки, которых можно раздавить одной ногой. Сгинут эти – на их место придут новые. Ты сменишь облик и имя, придумаешь себе историю, и никто ничего не узнает.

Он говорил так небрежно, будто речь шла об остывшем чае, который стоит вылить, чтобы освободить чашку. Будто для него это дело привычное.

– В новых чертогах вышних Небес… какое я займу положение?

– Линвэнь – моя левая рука, ты станешь правой. Кроме меня, выше вас не будет никого.

– Ладно! – Инь Юй стиснул зубы. – Только не забудьте о вашем обещании! Итак, теперь… – Он не договорил и перевёл взгляд на Цюань Ичжэня.

– Как пожелаешь.

В то же мгновение лицо Циина вдруг исказилось, изо рта, носа, глаз и ушей – отовсюду хлынула кровь. Он обхватил голову руками и принялся кататься по полу. Одновременно тело Инь Юя вспыхнуло божественным сиянием, которое разгоралось всё сильнее. Лицо его озарилось ярким светом, он поднял руку, направляя удар, – и крыша дворца с грохотом обрушилась!

Инь Юй опустил голову, взглянул на обломки вокруг, затем на свои руки и медленно сжал кулаки. Цзюнь У смотрел на него как на ребёнка, которому только что подарили игрушку:

– Как ощущения?

– Я никогда не испытывал подобного, – пробормотал Инь Юй. Затем он обернулся в сторону Цюань Ичжэня, который истошно кричал, извиваясь на полу, и нахмурился. – Мой наставник однажды сказал: «Цюань Ичжэнь рождён, чтобы вознестись, его талант дарован Небесами». Это и есть та самая сила?

– Отныне она твоя.

Инь Юй медленно кивнул. А затем нанёс ещё один удар.

В него он вложил все силы Цюань Ичжэня, всю мощь, на которую был способен, и комнату заполнило белое светящееся облако. Не мешкая Инь Юй нарисовал правой рукой в воздухе огромное искрящееся кольцо, бросил его вперёд, прямо на Цзюнь У, и тот замер, словно боясь задеть барьер ногой. Под пристальным взглядом Владыки Инь Юй поднял с пола Цюань Ичжэня.

– Ты передумал в последний момент? Не хочешь объясниться? – невозмутимо поинтересовался Цзюнь У.

Инь Юй молча закинул Циина себе на спину.

– Такой поступок, разумеется, говорит о высоких моральных качествах и заслуживает похвалы. Однако ты уверен, что хочешь именно этого? Ты несколько сотен лет шёл против воли сердца. Собираешься и дальше принуждать себя?

Инь Юй по-прежнему не отвечал.

– Ты в самом деле не питаешь ни капли ненависти к тому, кого пытаешься спасти? Неужели он тебе не опротивел?

Инь Юй до хруста сжал кулаки. Терпение его лопнуло, он резко обернулся и рявкнул:

– Ненавижу! На дух не переношу! Но что с того?

Цюань Ичжэнь встрепенулся и, разбрызгивая кровь изо рта и из носа, забормотал:

– Шисюн…

– Заткнись! – оборвал его Инь Юй и вновь развернулся к Цзюнь У. – Вы… Вы… Зачем вы постоянно мне об этом напоминаете?! Думаете, вы все меня знаете? Да, я терпеть его не могу! Он причинил мне столько страданий!

Сердце Се Ляня забилось быстрее. Не веря своим ушам, он подался вперёд, насколько позволяли путы.

– Но… – продолжил Инь Юй. – Но он же… То, что я его ненавижу, не значит, что я хочу причинить ему боль. Вы сказали, он занял моё место? Талант – это единственное, что принадлежит человеку с рождения, а мне чужого не надо!

Глаза Се Ляня заблестели.

– Отлично сказано! – не удержался он.

– Да, я хочу вернуться в небесные чертоги, хочу занять высокое положение! Но если я не добьюсь этого собственными силами, в этом не будет смысла! Да, мне не везёт. Я слабее его – и я могу это признать. Это несложно! – В тот миг Инь Юй снова стал похож на себя в юности – на человека, преисполненного гордости и самоуважения.

Послышались звуки рыданий – расплакался Цюань Ичжэнь, висящий у Инь Юя на спине. Алая кровь вперемешку со слезами и соплями полетела во все стороны.

– Хватит плеваться! – взмолился Инь Юй.

– Шисюн, прости меня!

– Незачем извиняться! Ты ж всё равно не понимаешь, за что! Я в самом деле сыт тобой по горло!

Цзюнь У вздохнул и потёр виски, а Инь Юй продолжил:

– К тому же… я тоже не пустое место. Вы сказали, что у меня есть свои достоинства. В сравнении с Цюань Ичжэнем…

Раздался треск. Император развернулся и взмахнул рукой:

– Блестяще! Думаю, вы с Сяньлэ отлично поладите.

«Что случилось?» – Сердце Се Ляня заколотилось так, что едва не выпрыгнуло из груди.

Инь Юй резко замолчал, лицо его застыло, а Цзюнь У заложил руки за спину и легко перешагнул через кольцо света, казавшееся доселе непреодолимым барьером.

– Я это предвидел. Потому-то и не стал снимать с тебя проклятую кангу.

Инь Юй поднял руку, и Се Лянь убедился: канга так туго стянула запястье, что захрустели кости. Кожа Инь Юя сделалась бледней бумаги, и белизна начала распространяться по телу. Проклятая канга высасывала из него кровь!

Се Лянь подскочил и упал вместе со стулом. Он больше не видел, что происходит в соседней комнате, только отчаянно бился на полу, пытаясь выпутаться, но тщетно – оставалось лишь слушать доносящиеся от зеркала на стене звуки.

Спустя некоторое время перед глазами принца показалась пара белых сапог: вернулся Цзюнь У. В руке он сжимал проклятую кангу, которая, напившись крови, окрасилась в багровый цвет – должно быть, снял её с Инь Юя. Владыка присел на корточки и коснулся головы Се Ляня:

– Можешь сходить попрощаться со своим другом.

Узел, которым была завязана Жое, ослаб, Се Лянь поднялся на ноги и замахнулся кулаком, целясь Цзюнь У в лицо. Разумеется, принц промазал и даже чуть не потерял равновесие, но он и не питал по этому поводу иллюзий, лишь хотел выплеснуть гнев. Затем Се Лянь помчался в соседний зал.

На полу лежал Инь Юй – бледный и неестественно худой, похожий на вырезанную из бумаги фигурку. Щёки его сморщились, исходившее от тела сияние угасло – вместе с духовными силами вернулось к Цюань Ичжэню.

– Инь Юй! – бросился к нему принц.

Тот поднял взгляд, глаза его казались теперь больше, чем обычно.

– Ваше высочество… – прохрипел он.

Цюань Ичжэнь не мог даже подняться на ноги после жестокой схватки, только рыдал, устремив свой взор к небесам:

– Прости, шисюн, я умею только драться, но я не в силах одолеть его!

Из его носа и рта снова брызнула алая кровь и в очередной раз угодила Инь Юю в лицо. На лбу у того вдруг вздулись вены, и он закричал из последних сил:

– Я же велел тебе прекратить плеваться! Ай, ладно… Раздражаешь меня до смерти! – Он вновь обмяк.

Се Лянь не знал, как реагировать.

Внезапно глаза Инь Юя наполнились слезами.

– Я понимаю, – прошептал он. – Ичжэнь – выдающаяся личность, а я – посредственность. Я достиг своего потолка. – У принца защемило сердце от чувства собственной беспомощности. – Понимаю, но не желаю с этим мириться. На самом деле я думал так же, как Цзянь Юй. Даже хуже! Я злился – а как иначе? Я боюсь даже вспоминать о случившемся: почему, зная, что на Цюань Ичжэне Парчовое Одеяние, я велел ему умереть? От злости я утратил рассудок или искренне желал этого?

– Тише, тише. Всё это пустяки, правда. Инь Юй, вот проживёте ещё несколько сотен лет и увидите, что это неважно. Злиться до потери рассудка или искренне желать кому-то смерти – какая разница? У кого не бывает подобных мыслей? Я вот мечтал о том, чтобы уничтожить всех, кто меня обидел. Честно. Не стану скрывать, мне это даже почти удалось. И вот, взгляните, мне хватило наглости дожить до сего дня. В конечном счёте вы не сделали ничего непоправимого, а это самое главное.

– Но… я всё же… сожалею. – Инь Юй с трудом сделал вдох. – Уж если мне не суждено было возвыситься, я хотел по крайней мере стать достойным человеком, но… и тут не справился. Вот эту правду тяжело принять. Прямо сейчас я не хочу мириться с тем, что умираю из-за Ичжэня, из-за этого глупого мальчишки. Даже умереть со спокойной душой не могу, да что ж такое!

– Инь Юй, вы всю жизнь очень старались, – мягко произнёс принц, – и у вас отлично получилось, намного лучше, чем у большинства людей.

Инь Юй через силу улыбнулся:

– Лучше, чем у большинства людей? – Улыбка исчезла с его лица, и последние слова наполнила горечь: – Но это не то же самое, что быть богом.

Се Лянь склонил голову:

– Инь Юй, сказать по правде, в этом мире нет богов…

Глава 213
Спасёт положение своевременный дар
Часть первая

Внезапно принца осенило. Он осторожно опустил Инь Юя на пол и встал:

– Канга… Он унёс проклятую кангу!

Цзюнь У не стал бы забирать её, будь она бесполезна. Возможно, канга не только вобрала в себя кровь Инь Юя, но и запечатала его душу. Как только Се Лянь это понял, он побежал обратно во внутренние покои, а не обнаружив там Цзюнь У, бросился к выходу.

На главной улице небесной столицы было пустынно, лишь у ворот дворцов сильнейших божеств, где прежде толпились посетители, теперь выстроились ряды стражников. Они стояли с каменными лицами и ни на что не реагировали – как будто вовсе не замечали принца. Се Ляню тоже было не до них, он помчался прямиком во дворец Шэньу.

Как он и предполагал, Цзюнь У восседал на своём троне, разглядывая ту самую проклятую кангу. Сверху донёсся странный шорох, и, вскинув голову, принц увидел духа нерождённого, который, цепляясь за богато украшенный потолок четырьмя лапами, быстро полз по нему вниз головой, словно какая-то ящерица. От этой картины Се Ляню стало дурно. Столетиями небесные чиновники выбивались из сил, чтобы их пригласили в этот зал, а теперь по нему разгуливает исчадие тьмы! Принц устремился к Цзюнь У.

– Чего ты хочешь? – спросил тот.

Вместо ответа принц попытался вырвать из рук императора проклятую кангу, но безуспешно. Се Лянь попробовал ещё пару раз, а затем сердито закричал:

– Инь Юй не представлял для вас угрозы! Зачем вы всё это ему наговорили? И для чего вам проклятая канга?!

– Ну как зачем? – пожал плечами Цзюнь У. – Смотри, как ты из-за неё злишься. Выходит, очень полезная вещица.

В этот момент он походил на взрослого, который убрал фрукты от ребёнка на высокий стол и теперь, сощурившись в улыбке, наблюдает, как мальчик поднимается на цыпочки, визжит и громко плачет от досады.

– Ты сдурел?! – в ярости взревел Се Лянь.

– Сяньлэ, как неуважительно!

Принц долго сдерживался, но наконец выпалил:

– Да чтобы я уважал такую…

Никому прежде Се Лянь не говорил столь грубых слов! Но не успел он произнести то, что вертелось на языке, как ощутил приступ удушья. Перед глазами у принца потемнело, обеими руками он схватился за шею, колени подкосились, и он рухнул на пол. Цзюнь У как ни в чём не бывало остался сидеть на троне, поглаживая духа нерождённого по блестящей круглой голове, покрытой редкими волосками. От ладони императора исходила тёмная энергия, и тварь урчала от удовольствия.

Цзюнь У невозмутимо смотрел на то, как принц с пунцовым лицом заходится в приступе кашля.

– Сяньлэ, советую тебе снова стать послушным и вести себя повежливей. Лучше не зли меня: помни, что на твоём теле тоже проклятая канга. Даже две.

– Ты!.. – Се Лянь резко выпрямился и налитыми кровью глазами впился в императора.

– Я – кто? Негодяй? Сяньлэ, ты сам попросил надеть их.

Откуда ему было знать, что это демонический артефакт? Выходит, в тот раз, когда советник при виде принца резко изменился в лице и попытался схватить его за горло, он хотел не убить Се Ляня, а избавить от оков?

Вскоре давление ослабло, и принц смог вдохнуть. Повернувшись к Цзюнь У спиной, он невольно дотронулся рукой до шеи и нащупал кое-что – тонкую серебряную цепочку. Прежде она была ледяной, а теперь впитала тепло его тела. Се Лянь крепко сжал в ладони висящее на цепочке кольцо, и его плечи вмиг перестали дрожать. Сердце забилось быстрее: он понял, что ему посчастливилось прикоснуться к удивительной тайне.

– Это я, – внезапно сказал Цзюнь У. – В чём дело?

«Что это значит?» – нахмурился Се Лянь. Он спрятал кольцо под одежду и оглянулся. Владыка обращался не к нему: он приложил два пальца к виску, а значит, разговаривал с кем-то по духовной связи. Ограничив её для остальных небожителей, сам он мог делать в столице что пожелает.

После короткой паузы Цзюнь У продолжил:

– Ничего. Недавно стало известно, что Повелитель Земли – самозванец, а после побега он оставил на Небесах множество своих осведомителей и фальшивых оболочек. Времена неспокойные – у нас нет права на ошибку. Сейчас я досконально проверяю каждого чиновника. Столица отрезана от внешнего мира, никто не может покинуть её или передать послание наружу, поэтому тебе и не удавалось с нами связаться.

Се Лянь затаил дыхание. Похоже, собеседник Цзюнь У был не в курсе последних событий и легко поверил всему сказанному. Владыка намеренно сослался на случай с Чёрной Водой: если об этой истории узнают смертные, пострадает репутация самих Небес, а для предотвращения подобной катастрофы любые средства хороши.

Принцу хотелось как-то предупредить собеседника императора, но, даже закричи он во всю глотку, тот бы не услышал, оставалось только молча ждать. Через некоторое время на лице Владыки вдруг промелькнуло странное выражение.

– Вот как? Хочешь присоединиться? Разумеется, можно. Дело и правда серьёзное, я буду благодарен за любую помощь.

Несколько часов назад Се Лянь бы обрадовался – тогда действительно не хватало рук, – но сейчас столица бессмертных превратилась в логово нечисти, и визит сюда был равносилен прыжку в огненную яму!

Цзюнь У произнёс ещё несколько фраз и закончил разговор. Дух нерождённого бесшумно скрылся в темноте: похоже, понимал, что ему не следует попадаться гостю на глаза.

– Кто сюда направляется? – немедленно спросил принц.

– Что за спешка? Скоро сам всё узнаешь, – с улыбкой ответил Цзюнь У.

Такого принц не ожидал.

– Вы позволите мне увидеться с ним? Вы ведь только что заявили, что столица закрыта, потому что ведётся расследование!

– Конечно. Но не стану же я подозревать каждого…

Все знали, что Линвэнь в бегах – она не могла играть роль приближённой императора, и потому эта обязанность легла на плечи Се Ляня. Принц погрузился в размышления, а Цзюнь У, смерив его взглядом, вкрадчиво проговорил:

– Сяньлэ, веди себя разумно. Не стоит хитрить, я слишком хорошо тебя знаю и сразу пойму, о чём ты думаешь. – Он как бы невзначай покрутил в пальцах напитанную алой кровью кангу. – Ты сам сказал, что Инь Юй не представлял для меня угрозы… Так вот, вы все здесь для меня ничто, вне зависимости от ранга. Сболтнёшь лишнего – и догадайся, что случится. – Не дождавшись ответа, Владыка приказал: – Приведи себя в порядок и держи рот на замке – мы ждём гостей.

Се Лянь молча поднялся с пола, отряхнул одежды от пыли и встал на место, которое занимал прежде, – рядом с императором.

– Вот так, – одобрительно кивнул тот.

Принц понимал, что угрозы Цзюнь У не пустой звук, но отметил одну деталь: похоже, Владыка пытался скрыть от гостя истинное положение дел в столице. Се Ляню не терпелось узнать почему.

Прогорели две палочки благовоний, и перед дворцом Шэньу появилось несколько фигур. Всадница в зелёных одеждах с мечом на поясе верхом на огромном чёрном быке неторопливо подъехала к воротам в сопровождении группы крестьян. Прибыла Повелитель Дождя!

Се Лянь задумался: с момента своего разоблачения Цзюнь У олицетворял собой поговорку «если на пути встал бог – убей бога, если на пути встал Будда – убей Будду». Он мог бы пленить любого, кто явится на Небеса, так почему осторожничает с Повелителем Дождя?

Юйши Хуан, переступив порог, кивнула обоим в знак приветствия:

– Владыка! Ваше высочество! Много времени прошло с нашей последней встречи.

Се Лянь притворился, что всё в порядке, и тоже кивнул:

– Повелитель Дождя.

Он старался вести себя как обычно, но мысли были только об одном: как предупредить гостью?

– Ты давно не посещала небесную столицу, – сказал Цзюнь У.

– Город надёжно защищён, – невпопад ответила богиня, и прозвучало это весьма странно.

– Ничего не поделаешь. После разоблачения Чёрной Воды мы раскрыли полсотни его шпионов, и я боюсь подумать, сколько ещё осталось.

– Вот оно что.

Они немного побеседовали, и Се Лянь обратил внимание на то, как умело Владыка играет словами: он искусно перемежал ложь правдой – любой бы поверил. Принц хотел подать знак Повелителю Дождя, но боялся: если Цзюнь У заметит, он может навредить пленным небожителям, да и подвергать опасности ничего не подозревающую богиню было как-то неправильно. Юйши Хуан, похоже, действительно не почувствовала подвоха, она лишь спросила, нужно ли чем-то помочь.

– На данный момент нет. Но когда расследование закончится, ты мне понадобишься.

– В таком случае я пока поживу в столице.

Цзюнь У ловко скрывал свои истинные намерения под маской дружелюбия:

– Хорошо. Ты много лет здесь не бывала. Пока есть время, прогуляйся по городу и осмотрись. Твой дворец ждёт тебя.

Юйши Хуан кивнула и медленно направилась к выходу. Се Лянь знал: стоит ей переступить порог, как её сразу возьмут под наблюдение, и на душе у него было неспокойно. Внезапно Повелитель Дождя обернулась и обратилась к нему:

– Ваше высочество.

Сердце принца забилось сильнее.

– Повелитель Дождя, вы хотели о чём-то попросить?

– Напротив, я привезла вам подарок.

Подобного Се Лянь не ожидал, он растерялся:

– А?.. Благодарю.

Разыгрывая роль радушного хозяина, Владыка впустил слуг с коробками, а затем окликнул Се Ляня:

– Сяньлэ! Не заставляй Повелителя Дождя ждать.

Он снова говорил с принцем как с несмышлёным ребёнком: мол, возьми подарки и не забудь сказать гостям спасибо. Се Ляню оставалось только повиноваться. К нему подошёл крестьянин и двумя руками протянул туго замотанный свёрток.

Се Лянь пробормотал в ответ слова благодарности, рассеянно стиснул свёрток в ладонях и вдруг изменился в лице.

Принц повернулся спиной к Цзюнь У, чтобы не выдать своё волнение, и спросил:

– Что это?

Повелитель Дождя сложила руки перед собой и улыбнулась:

– Ничего особенного, всего лишь дары матушки-земли. Если я вам больше не нужна, то разрешите откланяться.

– Ступай, – кивнул Цзюнь У.

Повелитель Дождя, ведя за собой чёрного быка, в сопровождении свиты неторопливо направилась к своей резиденции. Се Лянь, прижав подарок к груди, тоже собрался к выходу, но император окликнул его:

– Постой.

Принц застыл, словно его ступни гвоздями прибили к полу. – Иди-ка сюда.

Се Лянь немедленно двинулся обратно, не отводя глаз от Цзюнь У. Тот сошёл с трона, забрал у принца свёрток и только затем сказал:

– Возвращайся к себе.

Похоже, он что-то заподозрил. Принц исподлобья взглянул на Владыку и молча отправился во дворец Сяньлэ.

Изнывая от беспокойства, Се Лянь без конца мерил шагами покои. Неожиданно раздался звонкий голос:

– Ваше высочество!

Се Лянь резко развернулся и увидел в окне улыбающегося юношу в лохмотьях и с платком на голове. Вне себя от радости принц бросился вперёд, но вдруг остановился:

– Саньлан, это же ты?.. – неуверенно спросил он.

Юноша усмехнулся, соскочил на пол и сорвал с головы платок. Он неторопливо завязал рассыпавшиеся по плечам волосы, и Се Лянь увидел знакомое бледное лицо с изящными чертами.

Хуа Чэн отбросил платок в сторону.

– Мне надоело гадать, что у вас происходит, пришлось действовать самому.

Недавно во дворце Шэньу Се Лянь заметил одну странность, вот только дело было не в подарке Повелителя Дождя, а в том, кто вручил его: передавая свёрток, тот человек легонько сжал руку принца. На мгновение, когда взгляды их встретились, в глазах юноши блеснул огонёк, но стоило принцу моргнуть, как юноша тут же посерьёзнел, склонил голову и отступил.

У Се Ляня отлегло от сердца: раз Хуа Чэн сумел пробраться во дворец, значит, слежка для него не помеха. И теперь, когда он здесь, он со всем разберётся!

Глава 214
Спасёт положение своевременный дар
Часть вторая

Се Ляня переполняла радость, но нельзя было забывать и о делах.

– Вла… Цзюнь У тебя опасается и наверняка пошлёт кого-нибудь убедиться, что ты по-прежнему на земле, защищаешь людей в круге. Боюсь, он заметит твоё исчезновение! И как же ты оставил Повелителя Ветра? Думаешь, он справится в одиночку?

– Не волнуйся, гэгэ, этот вопрос я уладил. Никто ничего не заподозрит.

Се Лянь предположил, что князь демонов либо отвёл глаза шпионам Цзюнь У, либо оставил вместо себя фальшивую оболочку, но не стал уточнять.

– М-м… Ага. – Он нахмурился и сменил тему: – Оказывается, когда ты говорил про помощь, ты имел в виду Повелителя Дождя.

– Именно, – улыбнулся Хуа Чэн. – Обычно она живёт среди смертных, но пробуждение горы Тунлу встревожило её – вполне естественно, что она захотела подняться на Небеса. Если бы Цзюнь У отказал без веской причины, Юйши Хуан заподозрила бы неладное, и ему пришлось согласиться.

– Но почему он не тронул её?

– Ты кое-чего не знаешь. Повелитель Дождя ведает земледелием. Другие не рвутся на эту должность: работа грязная, выгоды никакой – и в данный момент Юйши Хуан одна отвечает за сельское хозяйство. – Принц начал понимать, к чему он клонит. – Если убить Повелителя Дождя, её некем будет заменить. Крестьяне останутся без урожая, разразится страшный голод, и мир погрузится в хаос. Лиши людей еды – они забудут о молитвах, начнут роптать не только на богиню, что покинула их, но и на верховного бога, стоящего над ней. Из искры разгорится пламя, в котором сгинут сами Небеса. – Се Лянь вспомнил, как в своё время люди рушили его святилища и опрокидывали статуи. – Кроме того, Повелитель Дождя не строит себе храмов, редко появляется в небесной столице, высоко не метит – нелегко будет найти предлог для её низвержения. Проще не рисковать и оставить всё как есть. Так что Цзюнь У будет до последнего скрывать правду, чтобы сохранить с Повелителем Дождя хорошие отношения.

Принц вытер со лба пот и кивнул:

– Надо же, оказывается, Повелитель Дождя прекрасная актриса. Само провидение послало её нам! Кстати! Нужно отыскать советника! Есть вещи, которые может прояснить только он.

Не теряя ни минуты, Хуа Чэн с Се Лянем покинули дворец Сяньлэ. Стоило принцу выйти за порог, как он наткнулся на стражников. Он испугался и собирался уже выпустить Жое, чтобы оглушить их, но заметил, что охранники стоят как деревянные солдатики: не меняя ни позы, ни выражения лица, – Хуа Чэн обездвижил их.

По дороге с наручей Хуа Чэна то и дело срывались яркие серебристые искры, они тут же оборачивались бабочками, затем тускнели и растворялись в воздухе. Должно быть, по столице летала уже сотня таких, если не тысяча. Они то появлялись, то исчезали, то поднимались повыше, то опускались, чтобы не попасться на глаза дозорным.

Стоя в переулке и наблюдая за рядами стражей, с топотом марширующих мимо, Хуа Чэн сказал принцу:

– Дальше пойдём поверху.

Се Лянь кивнул, и они запрыгнули на крышу. Друг за другом они бесшумно перескакивали с одного карниза на другой. Вскоре принц остановился и с задумчивым видом обернулся к Хуа Чэну. Князь демонов тоже замер и спросил:

– В чём дело? Ты что-то заметил?

Се Лянь слегка нахмурился и покачал головой:

– Нет. Просто мне кажется, что…

Не успел он договорить, как они уже камнем летели вниз. Перед глазами у Се Ляня всё закружилось, небо поменялось местами с землёй. Бамбуковая шляпа соскользнула со спины и свалилась бы, если бы принц не поймал её.

Они повисли вниз головой на загнутом краю крыши, по которой в этот момент с шорохом проползло нечто. По звуку Се Лянь узнал духа нерождённого – видимо, тот совсем обнаглел, если открыто расхаживал по небесной столице, а может, искал кого-то по приказу хозяина.

– Цоцо? – позвал женский голос снизу. – Цоцо!

Принц испугался, что сейчас их обнаружат: сверху поджидал зловредный монстр, а на улице суетилась его мать-демоница, отрезая путь к отступлению. Как она отреагирует, если увидит беглецов: отплатит спасшему её Хуа Чэну добром за добро или, наоборот, примется звать стражу?

Лёгкие торопливые шаги становились всё ближе, казалось, Цзянь Лань вот-вот выйдет из-за угла, но – хвала Небесам – за секунду до её появления дух нерождённого соскочил с другой стороны крыши. Хуа Чэн с Се Лянем мигом запрыгнули обратно наверх, и принц наконец выдохнул.

Демоница тоже вздохнула с облегчением при виде сына.

– Цоцо, ты как здесь очутился? Нельзя вот так убегать: место незнакомое и опасное! Я уже с ног сбилась! – пожурила она.

Цзянь Лань бросила взгляд на табличку на здании и отпрянула. Се Лянь сообразил, что внизу дворец Наньяна, а значит, Фэн Синь сейчас должен быть заперт там! Демоница наверняка тоже об этом подумала, она скривилась, а затем опустила голову и продолжила отчитывать сына:

– И что ты здесь забыл?

Дух нерождённого схватил какую-то толстую белую кочерыжку, сунул её в рот и смачно захрустел.

– Это ещё что такое?! Сейчас же выплюнь!

Принц присмотрелся и увидел в лапе у твари здоровенный кусок дайкона. Се Лянь не знал, смеяться или плакать. Уговаривать духа не пришлось: распробовав добычу, он злобно сплюнул, отбросил остатки редьки подальше и обиженно завопил. Цзянь Лань торопливо обняла его и принялась успокаивать:

– Ну ладно, ладно. Умничка, Цоцо. И правильно, невкусно – не ешь. Это для голодранцев и плюгавых божков, мы такое не едим.

Только родная мать могла ласково прижимать к груди столь жуткого уродца. Дух нерождённого поелозил немного в объятиях демоницы и довольно заурчал. Принц почувствовал укол жалости, но в то же время ему покоя не давал один вопрос:

– Откуда в небесной столице взялась гигантская редька?

– Гэгэ, ты забыл? – вскинул бровь Хуа Чэн. – Повелитель Дождя привезла дары матушки-земли.

Се Лянь представил себе выражение лица Цзюнь У, когда тот открыл деревянный ящик и увидел внутри огромный дайкон. Наверное, убедившись, что овощ не представляет опасности, император бросил его духу ребёнка, как собаке кость.

Услышав слова Цзянь Лань, монстр, похоже, задумался: выскользнул из объятий матери, подскочил к отброшенной редьке, сжал её в зубах и шмыгнул за ворота дворца. Один в один собачонка.

– Не ходи туда! – закричала Цзянь Лань. – Там…

Цзюнь У, вероятно, представил духа нерождённого страже как своего питомца – охранники невозмутимо расступились, пропуская его внутрь. Цзянь Лань ничего не оставалось, кроме как последовать за сыном. Се Лянь занервничал: монстр явно недолюбливал Фэн Синя и мог ему навредить.

– Саньлан? – позвал принц.

На кончик пальца Хуа Чэна опустилась призрачная бабочка.

– Я отправил другую бабочку проследить за ним, – пояснил он.

Принц кивнул, и они вдвоём принялись наблюдать за развитием событий.

Цзянь Лань, пригнувшись, кралась тихо, как кошка.

– Цоцо… – шёпотом позвала она.

В главном зале дворца хозяин как раз сидел погрузившись в медитацию. Открыв глаза, он увидел демоницу, и она замерла как вкопанная.

Фэн Синь, удивлённый и обрадованный, поднялся на ноги:

– Цзянь Лань! Что ты здесь делаешь? С тобой всё в порядке? Хорошо, что ты пришла, помоги мне…

Раздался вопль – это дух нерождённого выскочил между ними. Он выплюнул на пол редьку, со всей силы пнул её, и огрызок угодил Фэн Синю прямо в лицо! Монстр завизжал и захихикал, ожидая от матери похвалы, а Фэн Синь, который едва не потерял сознание от удара, вытер пошедшую носом кровь и рявкнул:

– Ты что творишь?! А ну, не бузи!

Он принялся браниться, и дух разозлился ещё больше – в ответ показал генералу язык и громко завопил. Фэн Синь стрелой метнулся вперёд, намереваясь схватить паршивца, но тот разинул свою гигантскую пасть и вцепился ему в руку. Се Лянь поймал себя на мысли, что уже видел подобную сцену.

Фэн Синь отчаянно затряс рукой, пытаясь избавиться от монстра, и заорал:

– Да чтоб тебя! Твою мать! По заднице захотел? Что за исчадие ада!

– Прекрати! – опомнившись, крикнула Цзянь Лань. – Кто ты такой, чтобы бить его и ругать?

Фэн Синь на мгновение опешил, стушевался и начал сбивчиво оправдываться:

– Он… Он ведь принял врага за родного отца! Как он мог с Цзюнь У… Как он до этого дошёл?

– Как? – взвилась демоница. – По твоей милости! Если бы его сраный папаша выполнял свои сраные обязанности, ребёнка бы не вырезали из утробы матери и не превратили в подобное! Исчадие ада?! Да это твоё чадо!

С каждой брошенной ею фразой Фэн Синь отступал на шаг, голос его становился всё тише:

– Но… Я же ничего не знал. И ты сама велела убираться…

– Ха! Да мне надоело смотреть, как тебя корёжит! Ты каждый день приходил с кислой харей! Думаешь, засыпая рядом с тобой по вечерам, я ничего не замечала?! Ты должен был служить этому своему принцу, должен был собрать деньги для моего хозяина, крутился как белка в колесе! Вечно уставший, раздражённый! Тебе совесть не позволяла меня бросить, вот я тебя и спровадила!

– Да, я очень уставал, но ты же меня не раздражала! Я хотел выкупить тебя!

– Довольно! – Цзянь Лань ткнула его пальцем в грудь. – В глубине души ты знал, что никогда не соберёшь нужную сумму. Ты откладывал каждую монетку, отказывал себе во всём, ежедневно давал представления, а помимо этого ещё заботился о принце и его родителях. Выкупить?! Спасибо и на том, что мне тебя кормить не приходилось!

– Но вначале ты говорила иное… Мы же условились! Я непременно исполнил бы обещание…

– Ты столько клялся мне в вечной любви, – перебила его Цзянь Лань. – И чем закончилось? Что ты мог мне дать? Единственный приличный подарок – золотой пояс, и тот запретил продавать!

Под её напором Фэн Синь с виноватым видом отступал, а демоница злилась всё сильнее:

– А этот дрянной амулет? Я, наверное, совсем сдурела, если поверила, что подобное дерьмо может кого-то защитить! Ни капли удачи не прибавилось, зато несчастья посыпались одно за другим! Ты… денег получал всё меньше, а бесился всё больше. Что ещё мне оставалось, кроме как прогнать тебя? Ждать, пока ты копыта откинешь? Ждать, пока я стану тебе противна, чтобы ты начал роптать, возненавидел меня и сам свалил?

Долгое время Фэн Синь не отвечал, и Се Лянь, наблюдающий за этой сценой, тоже не знал, что сказать. На него нахлынули воспоминания: как Фэн Синь затемно уходил на работу и возвращался домой в ночи, еле волоча ноги; как он радовался и грустил без видимой причины; как однажды, собравшись с духом, попросил у принца деньги в долг. Всё, что тогда казалось странным, теперь обрело смысл.

Фэн Синь был другом Се Ляня, его слугой – но не рабом. Он мог бы завести семью, но встретил девушку в те тяжёлые времена, когда наследного принца отправили в ссылку. Се Лянь и о себе тогда не мог позаботиться, не то что о товарище. Принц страдал, Фэн Синь тоже. Все страдали и в конце концов просто не смогли больше выносить эти мучения. Получается, Цзянь Лань первой догадалась, к чему всё идёт.

Бедняга Фэн Синь делал всё возможное, чтобы поддержать её, – даже подарил амулет и сказал, что вещица защитит и дарует удачу. Девушка бережно хранила его среди одежды своего ещё не родившегося ребёнка, но талисман не принёс им счастья.

Цзянь Лань, похоже, осознала, что наговорила лишнего, подхватила сына и направилась к выходу.

– Цзянь Лань! – окликнул её Фэн Синь. Он с удручённым видом почесал в затылке. – Ты… Вернись. Я всё ещё… Эх, я чувствую, что… хочу заботиться о вас. Должен заботиться о вас. Я же обещал.

Цзянь Лань обернулась и долго пристально смотрела на него, после чего крепко сжала в объятиях сына и хмыкнула:

– Не стоит. Я знаю, ты брезгуешь таким отпрыском, в твоих глазах он – создание тьмы. Но ничего, у Цоцо есть я.

– Я не брезгую! – возразил Фэн Синь.

– Тогда почему ты так жесток с ним каждый раз? Ты действительно сможешь принять его?

– Если он сможет измениться, почему нет?

Демоница холодно усмехнулась:

– Спрошу иначе: ты, небесный чиновник, осмелишься прилюдно объявить об этом?

Фэн Синь оцепенел: ответ был очевиден.

Неупокоенный дух свернулся калачиком в объятиях матери и злобно скалился на отца, похожий на мелкую ядовитую тварь или искалеченного зверёныша, но никак не на человеческого ребёнка.

Какой небожитель согласится признать чудовище своим сыном? От подобного позора вовек не отмоешься – окажешься не у дел, верующие отвернутся, и погаснут огни благовоний.

Глава 215
Окольным иль прямым путём достигнуть цели

Фэн Синь хотел было что-то сказать, но Цзянь Лань не дала ему и рта раскрыть:

– Незачем отвечать. Ты теперь пленник, и как бы ты ни пел – я не поверю ни единому слову. Лучше молчи. Даже если попросишь, я тебе его не отдам!

Дух нерождённого высунул язык и злорадно хмыкнул, совсем как взрослый. Цзянь Лань с размаху шлёпнула его по попе:

– Это ещё что за рожи? Ну почему ты такой непослушный?!

Уродливое личико духа сморщилось, и он наконец угомонился. Мать с сыном спешно покинули дворец Наньяна. Фэн Синь кричал им вслед: «Цзянь Лань! Цзянь Лань!» – но демоница даже не обернулась. Оставшись в одиночестве, генерал обречённо плюхнулся на пол и уставился на огромную белую редьку, покрытую следами укусов. Какое-то время он не сводил с неё глаз, затем приложил правую руку ко лбу и лёг, не в силах даже выругаться.

Се Лянь вздохнул. Внезапно Хуа Чэн окликнул его:

– Гэгэ! Помнишь ту ночь на горе Юйцзюньшань? Дух нерождённого тоже был там.

Принц догадался, что Хуа Чэн нарочно меняет тему, он и сам был не против. К тому же в той истории действительно оставались тёмные пятна. Се Лянь заставил себя сосредоточиться и ответил:

– Помню. Я сидел в паланкине, а он давал мне подсказки, как найти призрачную невесту, то есть Сюань Цзи. По непонятной причине я один слышал его песню…

– Должно быть, Цзюнь У его надоумил.

– Значит, загадка была частью плана Владыки. Интересно, почему дух стал служить ему? Надо будет спросить у советника.

– Этим мы сейчас и займёмся. У меня хорошие новости: призрачные бабочки отыскали место, где его держат.

– Где же? – оживился принц.

– Во дворце Линвэнь.

Прежде во дворце царила суматоха, по залам сновали божества литературы с горами свитков в руках, а у ворот толпились посетители. Теперь их сменили дозорные с каменными лицами из числа богов войны. Принц беззвучно опустился на угол крыши и спросил:

– Советник здесь? Его охраняет Линвэнь?

– Да, – кивнул Хуа Чэн. – На ней Парчовое Одеяние – сейчас она и богиня литературы, и бог войны.

Се Лянь осмотрелся и подытожил:

– Будет непросто.

Бог Парчового Одеяния уступал князю демонов и наследному принцу в силе, однако зрение и слух у него были куда острее, нежели у простых дозорных. Он быстро заметит незваных гостей, а значит, о них узнает и Линвэнь.

– Сам Цзюнь У наверняка свободно пользуется духовной связью, и Линвэнь сразу доложит ему обо всём. Нужно найти способ выманить у неё Парчовое Одеяние, без него она станет всего лишь богиней литературы, а артефакт превратится в бесполезную тряпку.

– Не надо ничего придумывать, рано или поздно она сама его снимет, – возразил Хуа Чэн.

Се Лянь сразу понял, что он имеет в виду. Парчовое Одеяние сложно было назвать приятной вещицей – оно источало тёмную ауру, а Линвэнь до сих пор формально числилась небесным чиновником. Ей тяжело было долго носить на себе артефакт, она и без того тратила немало духовных сил на поддержание мужского воплощения. Хоть раз в день ей наверняка приходилось снимать проклятые одежды, чтобы отдохнуть.

Пока Хуа Чэн с Се Лянем шёпотом обсуждали план действий, из ворот неторопливо вышел мужчина в чёрном. Он передал что-то дозорным, затем направился в боковые помещения, а оттуда вскоре появился другой человек и скрылся в главном зале.

То была Линвэнь, сменившая мужской облик на свой истинный. На ней больше не было Парчового Одеяния, и движения утратили ту лёгкость, которая с первого взгляда выдаёт мастера боевых искусств.

Если она переодевалась в павильоне, значит, артефакт сейчас там! Се Лянь с Хуа Чэном переглянулись.

– Они разделились, – сказал князь демонов. – Гэгэ, тебе везёт.

– Это Саньлану везёт, – вздохнул принц.

– В главный зал или в боковой?

Се Лянь подумал и ответил:

– В боковой! Пока непонятно, что происходит. Если Линвэнь стережёт советника, нам мимо неё не пробраться. Однако, если нам удастся заполучить Парчовое Одеяние, можем попробовать договориться с ней.

Они дождались смены караула, спустились с карниза и незаметно прошмыгнули в павильон. Внутри Се Лянь вытер вспотевший лоб: от одной мысли, что они тайком обыскивают покои небожительницы, принцу становилось не по себе. Впрочем, стоило ему оглядеться, и он забыл про стыд.

Помещение было не таким роскошным, как бывшие владения наследного принца, обставлено менее изысканно, чем дворец Му Цина, и немногим чище холостяцкого жилища Фэн Синя – словом, совсем не походило на девичью комнату.

Среди немногочисленной мебели Се Лянь сразу приметил сундук. Едва принц поднял крышку, в лицо ему хлынула демоническая энергия. Он заглянул внутрь и скривился: час от часу не легче! Всё как тогда, в красильне, где они искали Парчовое Одеяние среди сотни других нарядов. На этот раз вещей было меньше – около десятка, зато все они были чёрными, абсолютно неотличимыми друг от друга. Как понять, есть ли среди них нужная? У принца разболелась голова.

– Саньлан… Чем сейчас занят Цзюнь У? Нужно поторопиться.

Всё это время Хуа Чэн внимательно следил за обстановкой в столице.

– Всё в порядке, гэгэ, он не знает о твоём побеге. Сейчас он во дворце Шэньу, вызвал на допрос Му Цина. Думаю, это надолго.

– Му Цина? – взволнованно переспросил Се Лянь. – Зачем?

– Призрачные бабочки не могут попасть во дворец, поэтому я не в курсе подробностей. Но мы оба понимаем, – Хуа Чэн посмотрел Се Ляню в глаза, – что это не просто светская беседа.

Принц вспомнил, как Цзюнь У обошёлся с Инь Юем, и содрогнулся. Однако что толку сейчас от переживаний?

– Приступим! – решительно сказал Се Лянь. – Я буду мерить одежду, а ты – отдавать мне приказы.

– Давай лучше я, – предложил Хуа Чэн.

Принц покачал головой:

– Саньлан, ты уже надевал Парчовое Одеяние и оказался ему неподвластен. Может, потому что ты князь демонов? У нас нет выбора, остаётся только надеяться, что на мне чары сработают как надо.

С этими словами он развязал пояс, и белый халат упал к его ногам. Хуа Чэн вскинул брови и подал Се Ляню первое попавшееся одеяние из сундука:

– Что ж, прошу!

Принц переживал, что не влезет в дамское платье или будет выглядеть в нём непристойно, но всё оказалось не так страшно – халат Линвэнь пришёлся ему почти впору и прикрывал грудь. Се Лянь поднял голову:

– Ну вот, приказывай!

Перебрав все наряды из сундука, они так и не нашли нужный – принц не подчинился ни одной команде.

– Неужели Парчовое Одеяние хранится где-то ещё? – расстроился Се Лянь. – Нет, мы же видели, как Линвэнь вышла отсюда, да и сундук насквозь пропитан тёмной энергией!

Хуа Чэн прислонился к дверному косяку и задумался:

– Быть может, у Бога Парчового Одеяния нет власти ни надо мной, ни над тобой?

Глава 216
Надеть непросто, снять куда сложнее

Се Лянь перетряс всё содержимое сундука, но больше ничего не обнаружил. Смирившись с поражением, он накинул на плечи свой белый даосский халат.

– Делать нечего – придётся забрать вещи с собой.

Хуа Чэн усмехнулся – принц и сам понимал, что разгуливать по осаждённому городу с ворохом тряпья не лучшая идея, но других у него не было. Он наспех побросал одежду в сундук и собирался как раз поднять его, когда двери в зал отворились и на пороге появилась Линвэнь.

Повисла неловкая пауза.

Линвэнь выглядела уставшей, но, видимо, посчитала, что уже достаточно отдохнула и пора снова облачаться в Парчовое Одеяние. Она не ожидала застать кого-то в комнате и немедленно приложила пальцы к виску, чтобы доложить о происходящем Цзюнь У.

Хуа Чэн мгновенно отреагировал: только что он стоял с невозмутимым видом, но стоило ему бросить взгляд на Линвэнь, как двери за её спиной захлопнулись, а сама она изменилась в лице.

– Впечатляет, господин Хуа. – Небожительница опустила руку.

– Саньлан, ты установил заслон? – поинтересовался принц.

– Да, небольшой – только над этим павильоном.

Если Цзюнь У мог изолировать столицу от внешнего мира, кто мешал Хуа Чэну сделать то же самое с одним залом? Он стал клеткой внутри клетки. Слишком большой барьер привлёк бы внимание Владыки, но, чтобы не дать Линвэнь воспользоваться духовной связью, достаточно было и такого.

Се Лянь кивнул:

– Линвэнь, как видите, Бог Парчового Одеяния у нас в руках. Ведите себя осмотрительно, если не хотите, чтобы он сгорел в призрачном огне.

К удивлению принца, богиня в ответ улыбнулась:

– Но, ваше высочество, вы ошиблись.

Се Лянь и сам это подозревал, однако заспорил:

– Вы вошли сюда в Парчовом Одеянии, а вышли уже без него – значит, оставили его в зале!

– Ваше высочество, должно быть, вы неверно поняли… Я говорю, что его нет в сундуке.

Се Лянь с Хуа Чэном одновременно впились взглядами в белый халат на принце.

– Да-да, Парчовое Одеяние сейчас на вашем высочестве.

Пока Се Лянь в спешке примерял вещи, они перемешались. Богу Парчового Одеяния достаточно было принять вид даосского халата, чтобы под конец принц надел его не задумываясь. Се Лянь опустил голову и недоверчиво осмотрел рукава: «И где тогда мой?»

Хуа Чэн тотчас перевернул сундук, наряды посыпались на пол, и среди чёрных на самом дне нашёлся белый: воспользовавшись суматохой, Бог Парчового Одеяния незаметно спрятал его там.

Се Лянь даже не столько испугался, сколько удивился:

– Зачем такие сложности?

Кому понадобился его последний халат?! Однако сам Бог Парчового Одеяния умом не отличался, он вряд ли бы додумался до такого хитрого плана, а значит, его научила Линвэнь.

– Я рассказала Бай Цзиню про один фокус… Не думала, что когда-нибудь это мне пригодится, а вон как всё обернулось. Сейчас вы облачены в Парчовое Одеяние, которое… вручила вам я.

Если бы наряд передал Хуа Чэн, надев его, принц слушался бы Хуа Чэна, но раз халат обманом подсунул Бог Парчового Одеяния по указке Линвэнь, Се Лянь оказался в её распоряжении.

– А вам не приходило в голову, что Бог Парчового Одеяния попросту не властен надо мной? – спросил Се Лянь.

– Не попробуем – не узнаем, – улыбнулась богиня. – Ваше высочество, с этого момента вам запрещено нападать на меня. Если поняли, кивните.

Едва она это сказала, как принц вопреки собственной воле опустил подбородок. Итак, расклад сил изменился, но Се Лянь с Хуа Чэном не поддавались панике – стояли неподвижно, лишь обменивались взглядами. Линвэнь тоже не выказывала признаков беспокойства.

– Теперь прошу вас, господин Хуа, снимите барьер, – велела она.

– Саньлан, не делай этого, – поспешно сказал принц.

– Ваше высочество, вы уверены? – спросила Линвэнь. – Я могу отдать вам любой приказ.

Хуа Чэн по-прежнему оставался невозмутим, и Се Лянь подумал: «Ничего страшного. Я не могу сопротивляться Линвэнь, но на других её указания не распространяются. Нужно лишь подгадать момент, чтобы Саньлан сумел заткнуть ей рот, и проблема будет решена!»

Однако Линвэнь сразу раскусила его:

– Господин Хуа, если вы надеетесь застать меня врасплох, то зря тратите время. Ваше высочество, слушайте внимательно: если господин Хуа нападёт или любым другим образом мне навредит, вы должны атаковать его. – Итак, она не только перехватила инициативу, но и лишила противника возможности сопротивляться. – Хорошо. Господин Хуа, теперь снимите барьер. Я не могу пренебрегать своими обязанностями, во дворце скопилась гора документов, с которыми нужно разобраться, а я ничего не успеваю. Давайте поскорее уладим это недоразумение.

Хуа Чэн едва заметно улыбнулся, и в следующее мгновение Линвэнь выпучила глаза и разинула рот, она хотела что-то сказать, но не сумела вымолвить ни слова. Если бы кто-нибудь стоял у неё за спиной, то увидел бы опустившуюся ей на затылок призрачную бабочку, помахивающую серебристыми крылышками, – именно эта кроха обездвижила небожительницу.

Князь демонов скрестил руки на груди и осклабился:

– А мне и не нужно на вас нападать, чтобы обезвредить.

Линвэнь молчала, но во взгляде её отчётливо читался вопрос: «Господин Хуа, вы забыли? Я ведь уже отдала приказ его высочеству!»

В следующую секунду подействовали чары Парчового Одеяния: Се Лянь развернулся и глаза его заволокло пеленой. Лишь спустя какое-то время взгляд принца прояснился.

– Саньлан!

Он увидел перед собой Хуа Чэна, а на груди у него поверх красных одежд лежала ладонь – ладонь Се Ляня. Князь демонов даже не попытался уклониться – просто позволил ударить себя!

Прежде чем Се Лянь опомнился, Хуа Чэн крепко схватил его за запястье:

– Отлично. Ты атаковал. Приказ теряет силу.

Он был прав: выполнив указание Линвэнь, Се Лянь тотчас почувствовал облегчение – его тело вновь обрело свободу.

Принц отшатнулся и жалобно спросил:

– Саньлан, ты ранен?!

Он вгляделся в лицо князя демонов: тот не был человеком, кожа его оставалась, как всегда, белоснежной – словно годами не видела солнца. Однако, судя по голосу, он действительно не пострадал.

– Отличный удар, гэгэ! Ты в прекрасной форме, – улыбнулся Хуа Чэн.

От этих слов принц только больше расстроился:

– Я не шучу! Я ведь только что ударил тебя со всей силы! Ты точно в порядке?

Се Лянь куда чаще защищался и пытался обезвредить противника, а потому понятия не имел, как себя поведёт, если придётся самому нападать.

– И я не шучу, – заверил его Хуа Чэн. – Гэгэ действительно очень опасный противник. Если бы не две эти штуки на твоём теле, возможно, ты превзошёл бы Цзюнь У.

Се Лянь невольно дотронулся до шеи и тотчас же отдёрнул руку.

– Позволь задать тебе один вопрос… – сказал вдруг князь демонов.

– Какой?

– Ты ведь мог снять их. Почему оставил оковы?

Принц растерялся:

– Наверное… чтобы они служили напоминанием… – Тут он спохватился: – Саньлан, не переводи тему! Ты должен был остановить меня, зачем подставился под удар? Что за дурная привычка?

– Дурная привычка? И это мне говоришь ты?

– А что?..

Се Лянь вспомнил случай, когда сам едва не проглотил меч, сражаясь с духом нерождённого, и осёкся.

– А то, что это всё твоё дурное влияние, – охотно пояснил Хуа Чэн.

– Саньлан, будет тебе, – махнул рукой принц. – Пора заняться проклятым одеянием. – Он смущённо подёргал за полы белого халата.

Парчовое Одеяние нашлось, теперь оставалось придумать, как его снять.