Читать книгу: «Жар-птица»
Обложка и дизайн – favstinne
1
Уже третий. Третий за последние два месяца. Труп нашли в туалете на первом этаже, головой в раковине, с засохшей кровью на лбу. Кровь была и на раковине, и на кафельной плитке – белой, красивой такой. Недавно ремонт сделали.
Ну да, думал Тимур, наличие трупа как-то не вписывалось в картину образцового ВУЗа. Директор, наверное, люто бесится. Еще бы: имидж попорчен, плитка тоже.
Да и ко всему прочему, Миху Ковальчука им вечно в пример ставили. Такой хороший студент, отличник, активист-затейник. Одним словом, где суета – там Миха. Вот кому он мог помешать, а?
– Тим, – прошипел чей-то голос над его ухом, и Тимур запоздало понял, что сидящая рядом Машка, сокурсница, пихнула его локтем,– тебя Соколов уже третий раз спрашивает.
А, точно. Он же на паре. Высшая, блин, математика.
– Очнись, Астахов, – фыркнула Машка, что-то записывая в тетрадь.– У нас лекция вообще-то.
– А какая тема? – шепотом поинтересовался Тимур. Машка привычно закатила глаза.
– Несовместные события. Доброе утро, Тимурчик.
– Спс, – кратко отозвался Тимур, подмигнув ей. – За мной кофе после пары, не забудь, Майская.
Подкат, конечно, на троечку с минусом, но Машка довольна. Сидит красная, с улыбкой до ушей. А что? Тимур прикинул, что у него уже месяца три нормальных отношений не было. А у Машки фигурка ничего, и мозги есть. Самое оно.
Так, не о том думаешь, Астахов. Сосредоточься. Миху, значит, обнаружили в туалете, Лерку Серебрякову, старосту третьего курса юристов, во дворе общаги. Номер пять вроде. Юлю Изотову, самую первую жертву – в сто пятой аудитории после занятий. И какая же тут связь, спрашивается?
– Тимур, – в его размышления нежданно-негаданно встрял Соколов,– у Вас такой глубокомысленный вид. Я даже боюсь предположить, что дождусь Вашего ответа раньше, чем закончится лекция.
Машка хихикнула. Где-то на задних рядах загоготали парни. Хрен с ним, подумал Тимур, пытаясь выстроить в голове хоть какую-нибудь систему. Бесполезно.
– У нас Тимур просто по трупакам больше специализируется, чем по терверу, Петр Михалыч, – нагло сострил Денис, главный клоун в группе. Местный Джим Керри, блин. Лучше бы делом занялся. – Детективом хочет стать.
– Заткни фонтан, Рудчий, – пробурчал Тимур. Он уставился в тетрадь, листы который сияли белизной – Тимур еще ничего не успел записать.
Он машинально перевернул страницу. Там красовалась кривая птица, начерканная ручкой. Тимур вспомнил, как на предыдущей паре рисовал эту птицу, тщательно штрихуя перья. И гдде он видел похожий рисунок?
Вспоминай давай, горе-Шерлок.
Птица, птица, птица…
И снова его отвлекли.
– Конец пары, Астахов, – в очередной раз напомнила ему Машка. Она торопливо собиралась, закидывая в сумку ручки, блокнот и кучу маркеров. Не девушка, а какой-то канцелярский магазин, подумал мимоходом Тимур.
– Соколов сказал, что если ты на его занятиях будешь и дальше в окно смотреть и кое-что пинать, он тебе неуд влепит. Это я так, предупреждаю, Тимурчик.
Тимур устало вздохнул. Ну неуд и неуд, чего бубнить-то? Как будто в первый раз.
Вот бы вспомнить, откуда взялась та птица.
2
Кофе на вкус оказался отвратной жижей, которая отдавала чем-то химозным. Тимур с иронией покосился на автомат, сверкавший красными боками. «Молотый кофе», как значилось над панелью с выбором напитков. Ага, конечно. Скорее, коктейль Молотова, с такими-то добавками.
Рядом Машка, деловито швыркая, пила ту же малоприятную субстанцию под названием «кофе» из разноцветного стаканчика. Лицо у Майской при этом было донельзя радостным, словно она пробовала вино шардоне в каком-нибудь крутом ресторане.
– Тимурчик, может, в кино сходим? Мне там Женя один фильм посоветовал…
– М-м, – рассеянно отозвался Тимур, думая о своем, – и че, хороший?
Машка явно замялась.
– Н-ну, вроде. Артхаус, по-моему.
– Не вариант, – отрезал он, скривившись. – Я эту философскую муть не перевариваю. От слова совсем.
– Но Женя сказал…
– Выпендрежник твой Женя, – хмуро бросил Тимур. – Наверняка какой-нибудь сраный хипстер в желтых носках. Чвшник с вейпом, вот!
– Вообще-то я не курю, – неожиданно раздался голос за спиной Тимура. Астахов вздрогнул. – И носки у меня зеленые. Но это так, к сведению.
Медленно, точно опасаясь, что сейчас на него сзади накинется свирепый хищник, Тимур повернулся и увидел…ну хмырь, иначе не скажешь. Высоченный, тощий, как палка, в пальто и сине-буром свитерке (он что, этот свитер из сундука бабушки достал?), пальцы все в кольцах. И самое главное— рыжий. Ослепительно, огненно-рыжий, еще и кудрявый. Рыжих Тимур с детства побаивался. Как показывал его небогатый жизненный опыт, они обычно жутко нахальные. Этот, что стоял перед ним, тоже, по ходу, не из стеснительных: щурит карие глаза, свысока поглядывает, и улыбочка у него такая противно-снисходительная. Тимур в первую минуту аж растерялся.
– Тим, это Женя, – бодро заявила Машка, точно только его они и ждали. – Женя, это Тимур, мой сокурсник.
Рыжий хмырь заулыбался. Ну и зубы у него— вылитый вампир. А нос какой острый.
Как клюв у птицы.
– Ты прямо Черная Королева, Маш, – заметил новый знакомый. – «Алиса, это пудинг, пудинг, это Алиса».
Машка хихикнула, а взгляд Тимура стал еще более сумрачным. Что этот рыжий выделывается?
– Самый умный, да? – сорвалось у Тимура с языка, прежде чем он успел как следует поразмыслить. То, что он зря это сделал, Тимур осознал, едва увидев мерзкую ухмылку рыжего.
– Да, я люблю читать, – кивнул он. – В книгах, знаешь ли, можно найти много чего полезного.
Тимур сразу же насторожился. Что-то в тоне Жени ему не понравилось— то ли он чересчур растягивал гласные, то ли в целом говорил с легким презрением. Наблюдая, как этот сноб наливает себе кофе (латте, кто бы сомневался), Тимур вновь вспомнил рисунок в своей тетради.
В ту же секунду телефон, лежавший в кармане, нетерпеливо пискнул. Тимур достал его, бросил взгляд на уведомления. Контакт – Крыся. Тимур поморщился. Только этого ему не хватало для полного счастья.
3
Вообще-то Крысю звали Кристиной, и она была младшей сестрой Тимура. Проблемный ребенок, говорили родственники. Мелкая заноза в заднице – так выражался сам Тимур. Вечно взъерошенная, с волосами, которые меняли цвет каждые две недели, разодетая в какие-то фантастические тряпки и бегающая на свидания с завидной частотой – короче, полный суповой набор «типа оригинальной» девушки.
Привычное раздражение вновь дало о себе знать, отозвавшись жгучей, противной болью в желудке. Тимур посмотрел на дисплей.
Крыся 13:37
вечером не приду
Тимур 13:37
куда опять намылилась
Тимур 13:38
?
Крыся 13:38
не твое дело
Тимур 13:39
ну и пох тогда
Тимур 13:39
шатайся с кем хочешь
Тимур 13:39
мозги не полоскай только
Крыся 13:40
ок
Крыся 13:40
как там твой маньяк
Крыся 13:41
поймал уже
Тимур 13:41
не смешно
Крыся 13:42
не смейся
Тимур 13:42
пошла ты
Крыся 13:43
ты тоже
Крыся 13:43
пока
Тимур заблокировал дисплей и стиснул зубы. Вот дрянь малолетняя. Вечно огрызается. Сама раскрасилась, как клоун, и ходит. Пугало натуральное. Ее бы в больничку, да мать очень уж за нее трясется. «Кристина у нас творческая личность…», бла-бла. Видали мы таких творческих, угу.
– Ты чего опять бормочешь, Тимурчик? – поинтересовалась Машка, подойдя к нему. Тимур тут же встрепенулся и огляделся по сторонам. Рыжий хмырь успел куда-то смотаться. Все по классике: выпил кофе и был таков.
– Да так, проблемы дома, – буркнул Тимур. – Слушай, а кто этот…Женя? Я его раньше здесь не видел.
– Ну ты даешь! Он же с переводческого, у них часто в нашем корпусе пары бывают, – протянула Майская явно со знанием дела. – А что?
– Переводчик, значит…
Тимур призадумался. Снова какая-то мелкая деталь тревожила его, не давала покоя. Надписи. Все трое носили худи или футболки с надписями на иностранном языке. У Михи, например, было любимое черное худи, на спине белым отпечатано Vita brevis. Только вот что это означает – вопрос. Надо бы в поисковике забить.
У Изотовой вообще на куртке вроде иероглифы нарисованы были.
– Ага. Женя четыре языка знает, прикинь? Английский, китайский, французский, латынь даже. И в кино неплохо шарит. А еще он, по-моему, в книжном подрабатывает, недалеко от универа.
Очень подозрительно. В кино разбирается. Иностранные языки. Рыжий. И еще…птица эта. Тимур до сих пор не мог вспомнить, где ее видел.
Короче говоря, ситуация усложнялась.
4
Смирнов – вот какая у него была фамилия. Это Тимур выведал у патологически любопытного Димы Желтухина. Желтухин все и про всех знал. Справочная служба на ножках. Он же рассказал Тимуру, что Женя – «дофига странный».
– В смысле? – не понял Тимур.
– Как тебе сказать, хм. Ну, он такой, постоянно в книжках своих, уткнется, сядет в угол и ноль внимания на других.
– Типичный ботан, – констатировал Тимур. – Ничего интересного не вижу.
– Даже если скажу, что у него никогда ни одной девки не было?
– Врешь!
Желтухин хитро усмехнулся.
– Самому, если честно, не верится. Но факт. Его правда ни с кем не видели.
Может, просто скромный, подумал Тимур. Хотя, судя по Жене – не, скромностью там и не пахло. Сноб интеллигентный, чтоб его. Хитрый лис.
– Ладно, спасибо. Очень выручил, – бросил он Димке.
Скорее, запутал. Тимур-то думал – обычный высокомерный выпендрежник, которых сейчас развелось немеряно. А тут, оказывается, все гораздо занимательней.
5
На перерыве перед четвертой парой Тимур заскочил в магазин напротив, купил пару пирожков с мясом и колы. «Испортишь желудок», – укорительно прозвучал в его голове голос матери, но Тимур только хмыкнул. На самом деле, за здоровьем он следил. Ну, эпизодически, время от времени. Муторное это дело. Вот, опять же, колу отхватил с пониженным содержанием сахара. Не по своей, правда, воле. Просто в магазе другой не было.
Стоя на площадке возле университета, где ребята обычно собирались покурить, Тимур прихлебывал колу и угрюмо, изучая взглядом в стену, думал обо всем случившимся за день. Вдруг глаз зацепился за что-то вызывающе яркое.
Рыжая макушка. Смирнов. Ошибиться невозможно.
Вон он, стоит чуть поодаль в компании таких же оригиналов. Наверно, тоже переводчики-филологи какие-нибудь. Все в пальто, шарфиках, у одного татуировками рука забита до черноты. Сборище фриков. Смирнов им что-то вещает – разумеется, он находится в центре внимания. Тимур напряг слух, пытаясь уловить хоть слово из сказанного.
– Что, какие планы на вечер? – видимо, спросил у Смирнова парень с разрисованной рукой. Женя ухмыльнулся и бросил:
– Не знаю. Наверное, как обычно.
– То есть опять запрешься у себя и будешь фигней страдать? – весело крикнул другой парень.
Тимур насторожился. Чем там можно таким заниматься за закрытыми дверями? Очевидно, что о законном речи не идет.
– Почему нет? – с той же противной усмешкой отозвался Смирнов. – Сессия еще не скоро, а развлекаться как-то надо.
Чем, интересно? Кокнуть еще пару студентов?
– Может, лучше все-таки в «Клевер»? – предложил другой из смирновской компании. Сам Женя, кажется, даже не посмотрел в его сторону. Вот же высокомерная зараза, ЧСВ у него просто до небес.
Тимур нахмурился, припомнив, что Clev’ер – это такой пафосный бар в центре, где собираются всякие неформалы. Неудивительно, Смирнов бы туда отлично вписался. Но он лишь лениво отмахнулся.
– Не сегодня. У меня смена в три. Еще и с пары пораньше уйти надо.
Угу. Миху Ковальчука как раз нашли между четвертой и пятой парами во вторник. Хорошая у тебя смена была.
«Срочно смотаться с последней пары», – как бы отметил галочкой в мыслях Тимур. Машка вроде бы обмолвилась, что Смирнов работает в «Магистре», это недалеко от их корпуса. Между продуктовым и общагой номер пять.
Той самой, где нашли Лерку Серебрякову.
Ну все, прости-прощай, статистика. Хотя, положа руку на сердце, Тимур не очень-то горел желанием туда попасть. Вечно бубнящая под нос Елизавета Сергеевна и ее пара явно не могли сравниться по увлекательности со слежкой за этим рыжим чудищем.
Этот Женя, он действительно не курит, как все остальные. Все курят, а он, видите ли, не курит. У Тимура прямо руки зачесались дать ему в глаз.
Неожиданно Смирнов повернул голову в сторону Тимура и узкий его рот искривился в наглой усмешке. В ней чувствовалось презрение, обидное снисхождение. Словно он хотел сказать: «Попробуй-ка на меня хоть что-то нарыть, посмотрим, какой из тебя детектив».
Тимур стиснул зубы.
Посмотрим, Смирнов.
Ты у меня еще попляшешь.
6
Смотаться со статистики большого труда не составило. Машка, естественно, посмотрела осуждающе, но Тимуру было не до ее нотаций. Быстренько взяв с Майской слово, что она его якобы не видела сегодня на парах и передала бы это Елизавете Сергеевне, Тимур направился прямиком в «Магистр».
Последний раз он был в книжном года три назад, когда пришлось покупать Крысе очередной графический роман на день рождения. Честно говоря, Тимур вообще не понимал смысла в чтении книг. К чему современному человеку эти бумажные пылесборники? Тем более художка, где никакой конкретики, одни сопли. Скукота.
В «Магистре» Тимуру в ударил нос запах типографской краски и бумаги. Разноцветными рядами выстроились полки, а на них – десятки, полки книг. Тимур сделал вид, точно выбирает, а сам то и дело озирался по сторонам. Где же этот маньяк-интеллигент?
– Что-нибудь особое интересует? – раздался сзади вкрадчивый голос, и Тимур от неожиданности чуть не подпрыгнул. Вот зараза! Обернулся.
Смирнов собственной персоной. Стоит в своем дурацком свитере и этих широченных брюках, щурится ехидно, словно не человек перед ним, а букашка. И уголок губ подергивается в презрительной усмешке. Бесит. Просто своим видом, этой самодовольной рожей.
Тимур сглотнул.
– Э-эмм…ну…Агата Кристи, – назвал он первое имя, которое пришло ему на ум. Тимур смутно выцепил из памяти детективы, которые читал в детстве. Но, видимо, Смирнову этот выбор показался недостаточно интеллектуальным: он скептически вздернул бровь. «Быдло, что с него возьмешь», – так и читалось в лукаво сощуренных карих глазах.
– Это Вам не сюда, а в отдел «Зарубежная классика», – отрезал он. – Здесь только русская. Толстой, Достоевский, Чехов…
– А я, может, как раз за Чеховым пришел, – выпалил Тимур, все больше раздражаясь и одновременно теряясь перед насмешливо-презрительным взглядом Смирнова. Тот хмыкнул, наблюдая, как Тимур отвернулся к полке и судорожно пытается сделать вид, что ищет нужную книгу.
– То есть для Вас разницы нет, что читать?
– Есть…мгм, нет. Мне, короче, надо найти этого Чехова… одну книжку…там еще студент бабку какую-то пришил топором.
– Вы, может, о Достоевском говорите? – иронично отозвался Смирнов. Аж за спиной слышно, как смеется, гад. – «Преступление и наказание».
– Да плевать, – взвился Тимур и тут же спохватился: нельзя терять выдержку.– Все равно. Что-нибудь связанное с убийствами.
– Интересный вкус.
Тимур вновь обернулся и пристально уставился на него.
– Могу порекомендовать «Американского психопата», – с загадочной ухмылкой произнес Смирнов, и Тимур впервые заметил, насколько близко они стоят друг к другу. Стало неуютно, особенно когда чужое горячее дыхание чуть ли не обжигало лицо. – Для ценителей определенной эстетики – настоящая находка.
– Сам-то читал? – бросил Тимур и тут же об этом пожалел. В карих глазах напротив появилось отталкивающее, хищное выражение.
– Одна из любимых книг, – кивнул он. – Уже не помню, я ее, наверное, раз десять перечитывал.
– Прикалываешься, да? – насторожился Тимур.
– Совершенно серьезен.
– А еще что любишь?
Тимур ощущал, что в нем проснулось невиданное нахальство. Наверное, от рыжего заразился. И подумал: сейчас пошлет, не иначе.
Но Смирнов, как ни странно, не послал.
– Из иностранного – «Осиная фабрика» и «Бойня номер пять», – проговорил он медленно, точно наслаждаясь самими названиями книг. – «Пена дней», пожалуй, и «Заводной апельсин», без сомнения. «Процесс» немного слабоват, на мой личный взгляд, но под бокал хорошего вина идет отлично.
Он подмигнул Тимуру и добавил:
– Но вообще я больше по русской классике. Достоевский – это однозначно любовь. Может, вас интересуют «Братья Карамазовы»?
– Нет, спасибо, – Тимур ощутил, как у него внезапно пересохло во рту. – Я, наверное, пойду.
Тонкие губы Жени вновь растянулись в издевательской гримаске.
– Быстро, – проронил он одно лишь короткое слово, а Тимура точно обдало ведром холодной воды. Он рывком схватил с полки первую попавшуюся книгу и прижал ее к груди, как будто это было последнее, что у него осталось.
– Я вот эту возьму, – выпалил он.
Насмешливые глаза Смирнова изучали его с неприкрытым интересом.
– Гм, неплохо. «Приглашение на казнь». У Вас не мейнстримный вкус. Многие выбрали бы «Лолиту», – Смирнов махнул рукой в сторону кассы. – Пойдемте, я вам ее пробью.
Тимур плавно, словно в замедленной съемке, последовал за Смирновым. И, уже очутившись у кассы, он случайно скосил глаза и заметил…
Тимур еле удержался от того, чтобы не выругаться. Не от злости, нет. Скорее от удивления.
Птица. Вот где он ее видел.
Сбоку от кассы лежала коробка со всякой ерундой типа скрепок, маркеров и прочей фигни для малолеток. И в самом углу этой коробки Тимур обнаружил знакомый рисунок.
Оранжевая птица с широко расправленными крыльями и желто-золотистым хохолком на макушке.
И тут он вспомнил.
