Читать книгу: «Скандинавские мифы для детей»

Name: Скандинавские мифы для детей
Author: Дмитрий Лебедев
ISBN: 9785002147199

Дмитрий Лебедев

Шрифт:

На русском языке публикуется впервые

* * *

Посвящается моей бабушке, которая подарила мне Старшую и Младшую Эдду вместе с моей первой боевой секирой

Мифы и правда о мифологии древней Скандинавии

Берег Туманного Альбиона. Земли древних королевств, которые только через тысячу лет станут Великобританией. В монастыре служат литургию. Монахи зажигают свечи на золотых подсвечниках. Служки подносят вино в прекрасной чаше. Настоятель водит пальцем по Священному Писанию в богатом окладе. А совсем рядом, на морском берегу, живет простой жизнью рыбацкая деревушка. Здесь главные богатства – это сеть без прорех и лодка без пробоин.

Но вот с моря раздается крик. Викинги! К берегу подплывают корабли с драконьими головами на носу и щитами по обоим бортам – драккары. В воду спрыгивают свирепые воины. Их длинные бороды завязаны в косы, а на головах рогатые шлемы. Их тела едва прикрыты звериными шкурами. А в руках у них гигантские двуручные топоры с обоюдоострым лезвием.

Викинги жгут дома, забирая все ценное. Вооруженный двумя топорами захватчик глотает странные грибы – и теряет рассудок. С криком «Вальхалла!» он бросается на любого, не разделяя ни врагов, ни соратников. Это берсерк – воин, хранимый богами, впавший в боевой транс и не чувствующий боли.

Покончив с деревней, викинги устремляются к монастырю. И вот корабли, до краев нагруженные золотом и пленными, отправляются назад, на холодный север, оставляя за собой горящие селения. Сквозь морозные шторма и коварные айсберги ведут викинги свои драккары, перекусывая соленой рыбой и запивая ее кислым пивом (которое больше мочит бороды, нежели утоляет жажду).

Наконец, доплыв до дома, варвары выгружают добычу, заковывают пленников в кандалы и устраивают пир, где обязательно кто-то должен подраться, а то и погибнуть. А иначе какое веселье? Их жрецы в оленьих черепах на голове, хрипло каркая и рыча, славят своих суровых богов: одноглазого, рыжего, однорукого, золотозубого и многих других. Викинги реками проливают кровь, делают детей сиротами, а жен – вдовами. И не боятся смерти, если в руках верный топор.

* * *

Наверное, нечто подобное нам и рисует воображение, когда мы сейчас вспоминаем о викингах. Суровое, жуткое, дикое… и не особо правдивое. Фильмы и сериалы, книги и комиксы сильно исказили образ викингов. И началось это не в наше время – вот уже многие века скандинавские мореходы становятся то кровожадными чудовищами, то, наоборот, отважными рыцарями удачи. А там недалеко и до деталей, нисколько не похожих на правду: от шлемов с рогами и обоюдоострых топоров (что одно, что другое только выглядит красиво, а на деле – неудобно и бесполезно) до специального настоя из ядовитых грибов, который якобы помогал берсеркам впасть в боевой транс. Где правда, где ложь? Давайте разбираться.

РЕАЛЬНЫЕ И ВЫДУМАННЫЕ ШЛЕМЫ ВИКИНГОВ
Просто сравните: шлем из оперы «Кольцо нибелунга», который придумал художник-костюмер Карл Эмиль Деплер, и реальный шлем с полумаской, найденный в норвежском Гьёрмундбю.

Полумаска из Гьёрмундбю

Шлем из оперы «Кольцо нибелунга»

Начнем с названия: кто такой викинг? Объяснить и перевести скандинавское слово víkingr можно по-разному: «человек из залива (vik)», «преодолевающий определенное расстояние по морю (vika)», «далеко ушедший от дома (víkja – двигаться, перемещаться)» или же просто «морской воин». Викингами называли себя сами участники морских набегов, а вслед за ними и те, кто от этих набегов страдал. А еще, так как в Великобританию разбойники приплывали с севера, в древних английских королевствах их величали норманнами, северными людьми. Викинги прибывали со Скандинавского полуострова и окрестных земель, например из Дании. И наверное, главный миф заключается в том, что каждый житель тех земель был викингом. Якобы все мужчины, некоторые женщины (сильные и независимые) и даже дети иной раз отправлялись в драккарах в поисках чужого золота.

На самом деле викинг – это работа, что называется, вахтовая, сезонная. Пожил у себя на родине, обеднел, уехал в опасную командировку, большое счастье, если вернулся домой и живешь дальше припеваючи. Часто в военные походы отправлялись знатные скандинавы или воины их дружины, а также просто бесстрашные и отчаянные люди, способные собрать под своим началом достаточно воинов и кораблей. Причем за море они шли скорее вынужденно, если свои владения уже не приносили почти никакого дохода. Земли и правда на всех не хватало, чтобы заниматься земледелием и пасти скот.

Так вот, пока викинги бились в далеких землях, в Скандинавии оставались все остальные. Фермеры и пастухи. Торговцы и ремесленники. Рыбаки и китобои. Певцы и поэты, которых называли скальдами. Знахари и травники. Законоговорители, жрецы и колдуны. Тем более конунги – правители достаточно обеспеченные, чтобы никуда не ездить. В общем, многие, кто не имел к морским разбойникам никакого отношения.

Вот и получается, что родина «кровожадных варваров с севера» могла похвастаться развитой культурой и законотворчеством, а также своими моральными ценностями, причем довольно высокими для язычников.

Геты, свеи, даны и другие северные племена почитали множество богов, каждый из которых отвечал за что-то свое – за плодородие, войну, мудрость, силу, рождение детей, любовь и так далее. Но их мифы о высших существах родились не на севере, а в землях древней Германии. Эти легенды и сюжеты путешествовали вместе с людьми, но оседали там, где своих богов еще не было (или где они оказывались слабее). Например, на юге от Германии чужие божества так и не прижились – там вот уже сколько лет поклонялись своим небожителям римляне.

В разных уголках Скандинавии встречаются изображения, на которых четко или смутно можно узнать персонажей мифологии. Например, на резном камне из Аустерса с острова Готланд человекоподобная фигура противостоит гигантскому змею. На севере Англии до сих пор высится Госфордский крест, где переплелись языческие и христианские сюжеты. А в шведском поселке Танум сохранились наскальные рисунки, которым может быть больше 3500 лет! И там встречается, к примеру, владыка грома на колеснице, запряженной козлом. Так что боги поселились в северных землях невероятно давно. Рассказы об их характерах и обязанностях, мифы о свершениях и подвигах передавались из уст в уста, про них пели песни и складывали стихи. Но, к сожалению, почти не записывали.

Начиная с IX века на смену языческим богам стало постепенно приходить христианство, и многие верования были забыты или дошли до нас неполными.

Но все же скандинавы оставили нам настоящие сокровища. Главный культурный памятник, дошедший до наших дней, – поэтический сборник песен о богах и героях. Исследователи зовут его Codex Regius – «Королевский кодекс». Хотя это одна из самых знаменитых рукописей в мире, мифов о ней гораздо больше, чем доказанных фактов. Вероятнее всего, неизвестный автор сборника, живший примерно в XIII веке, переписал еще более древний текст. А до этого богов Асгарда и героев Мидгарда описывал кто-то другой, но его труд не сохранился. Лет 300 назад авторство «Кодекса» все же решили отдать средневековому священнику и ученому Сэмунду Сигфуссону. Ну, кто, как не самый образованный человек своего времени, должен был приложить руку к столь монументальному труду? Но сегодня наука относится к этой версии скорее как к легенде. Да и про самого Сэмунда в народной памяти сохранилось уж больно много неправдоподобных мифов: мол, он и чернокнижием занимался, и даже черта обманул.

И все же по-настоящему авторское изложение скандинавских мифов есть в другом литературном памятнике. Написал его в XIII веке Снорри Стурлусон – исландский историк и законоговоритель (что-то вроде юриста, только очень важного и почетного для северного общества). Воспитанный у родственника норвежского короля, он получил отличное образование и прекрасно разбирался в родной истории и культуре. Хотя Снорри был христианином, его интересовали наследие языческих предков и поэзия. Так что главным трудом его жизни стала книга, которая получила название Эдда.

Судя по всему, Снорри задумывал ее как что-то вроде учебника для скальдов. А поэтические обороты и метафоры объяснял на примерах, для чего подробно описывал главные мифы Скандинавии. Три основные части книги называются «Видение Гюльви», «Язык поэзии» и «Перечень стихотворных размеров». В первой Гюльви встречается с тремя высшими созданиями (Высоким, Равновысоким и Третьим), которые рассказывают ему основные положения скандинавского мироздания. А в «Языке поэзии» и «Перечне» даются четкие инструкции, как писать висы, то есть скальдические стихи, – на примере множества мифологических сюжетов.

Что означает слово «эдда», кстати, до сих пор до конца неясно. Две самые известные версии – либо «прабабушка», либо что-то близкое по смыслу к понятию «поэтика». Но слово прижилось, и в итоге Эддой стали называть и более ранний сборник, отраженный в «Королевском кодексе». Чтобы было проще различать два труда, Эдда Снорри Стурлусона получила имя «Младшей», или «Прозаической». А рукопись, написанная до него, стала «Старшей», или «Поэтической».

О чем же рассказывают мифы, стихи и песни? Не только о том, как кто-то кого-то победил, куда-то поехал или что-то сделал. Гораздо важнее – и для серьезных исследователей, и для простых людей, – как жили древние люди, как воспринимали мир вокруг себя, во что верили и чем руководствовались. Как определяло каждый день их существования… мифологическое сознание.

Нам, современным людям, знакомым с законами физики, непросто понять, что это такое. Нам известно, что вспышка молнии – результат того, что в атмосфере наэлектризовались мелкие капельки воды. Или что весна приходит после зимы, потому что планета делает очередной оборот вокруг Солнца. Или что звезды удалены от нас на многие триллионы километров.

А что делать тем, кто этого не знает? И просто не может постичь таких вещей, потому что серьезная наука объяснит их спустя тысячелетия?.. Вот тут и помогает мифологическое сознание. Для древних людей мифы были не просто историями, а самой жизнью. Да и нам с вами, умным и образованным, мифологическое сознание иногда бывает нужно… даже если мы не замечаем этого. Или не хотим замечать.

Созидание

Про то, из чего все было сделано, когда началось и где все живут

Рано или поздно любой человек задается вопросом: а что было до того, как мы родились? То, что происходит сейчас, я вижу. Это можно потрогать, услышать и почувствовать. Тут вопросов вроде нет. А пока меня еще не было? Тогда на помощь приходят родители: они тоже проживали какие-то события и обычно знают о прошлом. А до них своими глазами многое видели бабушки и дедушки, их родители и так далее. Но воспоминания, к сожалению, часто забываются. И потом, даже если какое-то важное событие из биографии далекого предка несут из поколения в поколение, есть риск его приукрасить, переврать, да даже просто выдумать вместо него что-нибудь новое.

Когда не справляется память рода, в дело вступают специально обученные люди: историки, летописцы, биографы. Те, кто переносят на бумагу все важные события, которые происходят с ними, со страной или даже со всем миром. Или те, кто потом разбирается в их записях и понимает, кто рассказал все правдиво, а к кому есть вопросы. И чем раньше что-то произошло, чем дальше мы от этого события, тем вопросов к написанному больше.

Но что делать с теми временами, когда никто ничего не записывал? Ведь люди придумали буквы гораздо позже, чем появилось человечество. Да что там, даже возраст рисунков на стенах первобытных пещер намного меньше, чем история рода людского. И рассказать они могут разве что об охоте на быка – конечно, событии значительном для каменного века, но не для истории человечества.

И вот тут начинает работать то самое мифологическое сознание. Если что-то непонятно и неизвестно – надо придумывать и объяснять. Что было до нас и кто был до нас? Когда все началось и кто все это сделал? Откуда появились деревья и камни, реки и моря, Солнце, Луна и звезды? И главное – откуда появились мы с вами, люди?

Мифы, которые отвечают на эти вопросы, были и есть почти у каждого народа земли. Ученые называют их космогоническими, то есть мифами о начале мироздания (космогония с греческого так и переводится – «рождение мира»). В одних сказаниях утка высиживает наш мир из яйца. В других – все сущее появляется и разделяется по воле некоего высшего божества. А в самой известной научной теории сначала был Большой взрыв – и из одной точки родилось и пространство Вселенной, и звезды с туманностями и планетами, и даже само время. Все эти версии разные, но говорят примерно об одном: что раньше не было ничего знакомого и понятного нам, простым людям, а однажды – по каким-то высшим и непостижимым законам – появилось понятное и знакомое. Беспорядок стал порядком. Или, если снова обратиться к греческим словам, хаос стал космосом.

А вот с тем, что думали о начале мироздания древние скандинавы, давайте разбираться.

Сотворение мира

Великая безграничная бездна существовала от начала времен, и даже когда самого времени еще не было. Черный разлом, окруженный непроглядной тьмой и бесконечной пустотой. Место, в котором не было ничего – и одновременно было все. Древние называли ту бездну Гиннунгагап.

КУДА СТАВИТЬ УДАРЕНИЕ?
В этой книге будет встречаться много имен и названий. Чтобы легче и правильнее их читать, запоминаем так: в скандинавском языке ударение в именах всегда ставилось на первый слог.
Правда, это удобное правило ломается, если название состоит из двух или нескольких отдельных слов, каждое из которых требует своего ударения. То есть тот же Гиннунгагап делится на «Гиннунга» и «гап». Как правильно делить на слова и где именно ставить второе ударение, точно знают ученые, знакомые с языком. Но нам пока главное – запомнить правило первого слога, оно пригодится чаще.

Из великого разлома на заре времен родились два мира. С одной стороны разгорелся Муспельхейм («обиталище Муспелля», огненного великана) – земля яркого багрового света, нестерпимого жара и вечно пылающего пламени. Здесь все постоянно движется, клокочет, искрится и царит неутихающий огонь.

А по другую сторону бездны появился Нифльхейм («обитель туманов») – земля льдов и вечного холода. Нет жизни и движения в навеки застывших снежных торосах, лишь сильнейшие ветры воют на этих просторах.

Долго вселенная пребывала в покое, ведь ничто не пропускала бездна Гиннунгагап – ни из холодного Нифльхейма с севера, ни из жаркого Муспельхейма с юга. Но вот все изменилось.

В глубинах морозной туманной обители треснули вековые льды. Гул и грохот сотрясли все вокруг. А затем из-под ледников забил родник. Он бурлил и клокотал, за что его и назвали Хвергельмир («кипящий котел»). Из глубоких разломов хлынули мощные потоки – ядовитые, смертоносные воды Эливагар («воды хаоса»), холоднее которых не было ничего на свете. Мороз Нифльхейма сковывал их, постепенно превращая в гигантские ледяные глыбы. Но даже это не могло сдержать мощь Эливагара. Все сильнее давил источник на застывшую воду, толкая ее перед собой, и все так же превращалась вода в лед. И глыбы становились все больше и больше.

Долго поток рос и леденел и вскоре стал слишком велик даже для Нифльхейма. Холодные глыбы тянулись к центру всемирной пустоты Гиннунгагап, а затем и дальше, к южным землям пылающего Муспельхейма. Когда же лед приблизился к огню, то начал таять. Вода заливала пламя и испарялась, огненные языки с шипением затухали или же с треском распалялись еще сильнее.

А затем теплый воздух Муспельхейма смешался с кристаллами инея из глубин Нифльхейма. Талая вода капала вниз, в самое сердце бездны Гиннунгагап. И так появилась жизнь. Из черноты разлома поднялась исполинская фигура. Это был великан Имир – первый из живущих, древнейший из живших.

С шумом вдохнул исполин, расправив могучую грудь, и потянулся, как после долгого сна. Когда Имир размял плечи, из-под его левой руки вышли двое – первый мужчина и первая женщина. А затем исполин широко раздвинул ноги и свел их вместе. С грохотом ударились друг о друга покрытые инеем колени. И в этом грохоте родился Трудгельмир, свирепый шестиголовый великан. Он стал прародителем хримтурсов – инеистых великанов, и их род стал населять земли вокруг Имира. Хотя и сам первый из живущих был хримтурсом, а все же Трудгельмир и ему подобные были куда меньше – зато куда свирепее.

ПЕРВЫЕ МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА
С хримтурсами все ясно, а вот кем были первые мужчина и женщина из подмышки Имира, непонятно. Скорее всего, тоже инеистыми великанами. Главное – помнить, что это точно не люди, люди появятся потом.
Открыв глаза, Имир огляделся. Во мраке Гиннунгагап исполин ощущал, как греет тепло огня с одного края, как дуют морозные ветры с другого и как разъедает его изнутри голод. Но вот из тающего льда появилась исполинская корова Аудумла. Когда ее тело полностью освободилось ото льда, из могучего вымени хлынули потоки молока – как четыре великие реки. Жадно присосался к вымени Имир и впервые наелся досыта.

Чем же питалась сама корова? Ведь ни травы, ни даже земли еще не было. Аудумла лизала соленые каменные глыбы, высившиеся у границ Нифльхейма. Вскоре Имир заметил, что одну глыбу Аудумла лижет чаще других. И чем больше ее теплый язык растапливал иней, покрывающий камень, тем явственнее великан различал черты… живого существа. К концу первого дня из скалы показались волосы, на второй день – голова, а к третьему появилась фигура – высокая, могучая и прекрасная. Уже не хримтурс, еще не человек. Внешне он лишь отдаленно напоминал инеистых великанов, но по жилам его струилась горячая, живая кровь.

Имя ему было Бури, что значит «родитель». А от него на свет появился Бор, что значит «рожденный».

Нелегко приходилось им рядом с инеистыми великанами. Новым обитателям юного мира те казались злыми и жестокими. Но не все хримтурсы были такими. Однажды Бор встретил девушку. Высокая могучая Бестла – а именно так и звали великаншу – полюбила прекрасного Бора, вышла за него замуж и подарила трех сыновей. Первый получил имя О́дин, второй стал Вили, а третьего назвали Ве.

С нежностью смотрела на детей молодая мать: едва появившись на свет, были они красивее всех ее родичей-турсов. И не успели братья открыть глаза, как Бестла поняла: мудрее них нет никого на всем свете. Но радость ее то и дело сменялась тревогой. Ведь Бестла знала: никогда ее дети не будут в безопасности, покуда живы свирепые великаны-турсы и самый страшный из них – Имир. Что стоило предвечному исполину уничтожить всех, кто не был похож на него?..

Но братья выросли и окрепли. Они напали на Имира и убили его. Хлынула из его ран ледяная кровь и затопила все вокруг – так ее было много. Захлебнулись в ней инеистые великаны. Только турсу Бергельмиру с женой и детьми удалось спастись: они укрылись на небольшом судне и вернулись на сушу, лишь когда на земле воцарился новый порядок.

А порядок этот принялись устанавливать сыновья Бора. Один, Вили и Ве взяли Имира и сбросили его в глубину Гиннунгагап. Тело исполина в ловких и умелых руках братьев превратилось в землю. Кровь стала водой и наполнила реки и ручьи, озера и моря. Воды было так много, что братьям даже пришлось сотворить из нее океан. Кольцом окружил он всю землю, и ни один корабль не мог переплыть его.

На земле же из костей Имира выросли горы. Камни и валуны получились из костных осколков и зубов великана, а деревья – из его волос. Сверху же братья укрыли землю гигантским черепом Имира – и так появился небосвод. По нему рассыпали сыновья Бора сверкающие искры Муспельхейма – и так родились звезды. Но одни светила закрепились на небосводе и с тех пор висят неподвижно. Другие же стали летать, каждое по своему пути. Целый год звезды странствуют во тьме по кругу, чтобы снова вернуться на место.

НАБЛЮДЕНИЕ ЗА НЕБОМ
Древние скандинавы отмечали, что движущиеся звезды возвращаются туда, где были, ровно через год, и благодарили богов за то, что те дали им способ считать время. Есть даже мнение, что многие мифы, описанные в Эддах, – это события, происходящие на небе, то есть то, как скандинавы объясняли движение звезд и созвездий.

Земля была прекрасна, но на ней еще не было жизни. Тогда братья решили заселить ее. На берегу моря они срубили два дерева: из ясеня сделали мужчину, а из ивы – женщину.

– Я дам им жизнь, – молвил Один, – и вдохну в их тела душу.

– А я сделаю так, чтобы они могли двигаться, – подхватил Вили. – И еще мыслить.

– И пусть они видят все, что мы создали, – сказал Ве. – Пусть слышат, как звучит мир. И пусть могут говорить об этом.

Так мужчина и женщина – Аск и Эмбла – обрели душу, разум и чувства. Они стали первыми людьми на земле. От них и пошел человеческий род.

Но видели три брата, что юные люди – их самые искусные и сложные творения – слишком хрупки и беззащитны. А ведь на свете еще остались свирепые турсы, родичи Бергельмира, которые спаслись от потопа. Чтобы оградить людей от опасности, братья взяли веки Имира и выстроили стены в самой середине мира. Мидгард (др.-сканд. Miðgarðr – «огороженный срединный край») – так стала зваться земля людей.

Тогда же разделили братья тьму и свет. Знали они, что в роду выживших великанов есть девушка по имени Нотт – Ночь, черная и сумрачная. А у нее был сын, светлый и прекрасный Дагр – День. Один призвал их и дал по колеснице. Колесницу Ночи везет по небосводу конь Хримфакси – «инеистая грива», а Дня – Скинфакси, «ясная грива». Вечно мчатся они в поднебесных высях, то освещая мир светом, то погружая его во тьму.

Вскоре люди привыкли к смене дня и ночи. В Мидгарде тогда жил Мундильфари, муж гордый и своенравный. У него были дочь Соль и сын Мани. И так любил их Мундильфари, что часто хвастался:

– Мои дети настолько прекрасны, настолько светлы, что могут затмить своей красотой все, что ни создано в этом мире.

– Ты горд и глуп, человек! – раздалось однажды над его головой. То братья-творцы разгневались на Мундильфари за его хвастливые речи. – Пусть будет так, как ты говоришь. И теперь твои дети воистину станут самыми светлыми созданиями на земле.

С тех пор Соль возит по небосводу новое светило – жаркое и яркое Солнце. Из множества горячих искр Муспельхейма создали его братья. А юному Мани суждено повелевать звездами, и ему же подчиняются полнолуние и новолуние.

Обличьем человеческий род походил на своих создателей – Одина, Вили и Ве. И все же братья-творцы были куда могущественнее, мудрее и прекраснее, а потому люди стали считать их богами. Втроем братья продолжали украшать молодую землю и сотворять новые миры.

Когда Один, Вили и Ве создавали Мидгард, они собрали жизнетворные искры Муспельхейма и бросили их в зияющую пустоту Гиннунгагап. В тот миг бездны не стало, а из нее ввысь устремился исполинский ясень Иггдрасиль. Могучие ветви древа распростерлись над всем живущим и даже пронзили небо.

В густой кроне ясеня живет мудрый орел, наблюдающий за мирозданием. Говорят еще, что меж его глаз сидит ястреб Ведрфельнир. Каждый день летает он над землей, а все, что увидел, рассказывает орлу. Четыре могучих оленя объедают крону ясеня – зовут их Даин и Двалин, Дунейр и Дуратрор. А далеко внизу обитает злобный змей Нидхёгг, и своими страшными зубами точит он корни мирового древа. Больше всего на свете змей ненавидит орла на вершине и каждый день осыпает его бранью. Тем же отвечает Нидхёггу и птица. Но слишком далеки они друг от друга – а потому по стволу ясеня снует белка Рататоск (или Грызозуб). Каждый день переносит она сверху вниз и снизу вверх все новые оскорбления.

Древо стоит на трех могучих корнях. Один уходит в небесные выси. Под ним покоится священный источник Урд, травы вокруг него покрыты медвяной росой, и вечно благоухают цветы. А у источника сидят три норны – волшебницы и провидицы Урд, Вёрданди и Скульд – прошлое, настоящее и будущее. Каждый день всевидящие девы черпают священные воды источника и поливают ствол Иггдрасиля, чтобы напитать его жизнью.

ТРИ ВСЕВЕДУЩИЕ ЖЕНЩИНЫ
Образ трех всеведущих женщин, ответственных за судьбу, встречается не только у скандинавов. Греки называли их мойрами, а римляне – парками. Иногда художники изображают норн как девушку, женщину и старуху, но в мифах об их внешности и возрасте почти ничего не говорится.

Второй корень Иггдрасиля стремится в земли великанов – ётунов, как зовут их смертные. Путь к нему знают немногие, ведь под корнем скрыт источник мудрости. Хранит его таинственный страж Мимир, и никто не может испить воды, дающей знание, не заплатив страшную цену.

Третий же корень опускается глубоко под землю, к границам Нифльхейма, края холодов. Там бурлит Хвергельмир, тот самый источник, чьи заледеневшие воды породили предвечного Имира.

Девять миров объединяет вокруг себя Иггдрасиль.

Нифльхейм – первый из них. Все так же морозные туманы и смертельный холод царят там. А на границе с ним раскинулась земля мрака, тоски и отчаяния – Хельхейм, обитель мертвых, вотчина богини Хель. Сюда суждено отправиться каждому после смерти – кроме тех, кто погиб в бою.

Последний из миров подземья – Свартальвхейм, земля цвергов. Когда Один, Вили и Ве создавали все сущее, они заметили, что в мертвом теле Имира копошатся черви. Творцы собрали их и заключили под землю. Там черви превратились в низких ростом, но крепких созданий с длинными бородами и сильными искусными руками. Цвергами, то есть карликами, называют их. Мир цвергов – сеть огромных пещер, тоннелей и коридоров. Вечная подземная тьма растворяется в огне жарких горнил. А тишина пещер и разломов отступает перед ударами молотов в оружейных и ювелирных мастерских.

НИДАВЕЛЛИР
Низкорослые кузнецы, обитающие в подгорных чертогах… Звучит знакомо? Поговорим об этом ближе к концу книги. А пока добавим, что в Эддах встречается Нидавеллир – то ли другое название края цвергов, то ли отдельный город, крепость или дворец подземных карликов.

На поверхности, в центре мира, стоит Мидгард – обитель смертных. Вдали от него – холодный край высоких гор и бездонных пещер, каменистых просторов и огромных крепостей. Это Ётунхейм, край великанов. А еще дальше пышет и клокочет огненный Муспельхейм. Извергающиеся вулканы и реки лавы, выжженные поля и светящиеся разломы – неподходящее место для жизни. Лишь огненные великаны обитают здесь. А посреди бушующего пламени на самом краю земли правит Муспельхеймом чудовищный великан Сурт, чье имя означает «черный». Покоится в его огромных руках пламенный меч, которому суждено предать огню все сущее.

Но самыми прекрасными стали три мира. Один из них – Альвхейм, край светлых альвов. Говорят, что карликов-цвергов называют темными альвами и что альвы, подобно своим подземным собратьям, искусные мастера. Знамениты они и любовью к прекрасному. Правда, больше о них самих почти ничего не известно – как и об Альвхейме.

Еще один мир – Ванахейм. Нигде на свете нет столь плодородных полей. Урожаи здесь обильны, домашние животные здоровы и крепки, а дикие звери дружелюбны к хозяевам этих земель – ванам, древним повелителям природы.

Но возвышается среди всех миров Асгард, вотчина высших богов – асов.

* * *

Что самое ценное и интересное в любой книжке, где описывается выдуманная вселенная? Конечно же, карта! Ученые и исследователи древних скандинавов вот уже сотни лет пытаются представить, как именно располагались девять мифических миров. И чаще всего на картинках их изображают вокруг ясеня Иггдрасиля на трех уровнях: три мира на небе, три – на земле и три – под землей.

Иногда встречается карта похитрее: Мидгард в середине, по бокам от него еще четыре мира – Нифльхейм на севере, Муспельхейм на юге, Ётунхейм на востоке, а Ванахейм на западе. Под Мидгардом – царство цвергов Свартальвхейм, а еще ниже – Хель. А над краем людей – Альвхейм и Асгард, причем непонятно, что из них выше.

Но самой правильной современная наука считает схему Снорри Стурлусона: в центре всего сущего находится не земля людей, а край богов, Асгард. Вокруг него кольцом смыкаются Мидгард, Ётунхейм и другие миры. Омывается это все океаном, а что находится за ним, как мы помним, никто не знает.

Мудрость

Про главного из богов, алфавит из непростых букв и стихи

Древние боги – это вам не люди. У смертных свои интересы: чтобы хватало денег и еды, чтобы вон та девочка улыбнулась или вон тот парень заметил. В общем, скука. То ли дело – боги! Они сильнее, умнее нас, и заботы, казалось бы, у них совсем другого порядка. Но на деле богов придумывали люди. Конечно, смертные возносили их над собой – мол, и живут они в недостижимом месте, и могут больше, и чудеса творят. Мы им в подметки не годимся! И все же древние люди наделили богов вполне человеческими качествами. Жители Асгарда тоже любят, тоже заводят семьи, а еще воюют, завидуют, даже убивают. Просто по-другому.

На этот счет есть интересная теория. Вот представьте: вы, современный человек, случайно попадаете на далекий остров, где живут дикари, которые только что изобрели копье. А про большой мир им ничего не известно. И вот появляетесь перед ними вы: в ладной одежде, с аккуратной прической, в обуви. На глазах пораженных дикарей вы достаете смартфон, включаете музыку, показываете смешные ролики. Для вас это обычное дело. А для местных? Им оно покажется чудом… а вы тогда кто? Вот именно.

Автор Младшей Эдды Снорри Стурлусон родился и жил в то время, когда Скандинавия уже была христианской. И для него – верующего и крещеного – мифы о древних богах уже стали чем-то придуманным, несуществующим. Конечно, сохранить языческие верования для потомков – дело важное. Но церкви это могло не понравиться. Поэтому Снорри изложил дело так: асы вовсе не были богами. Они просто приехали в северные земли из далеких краев, например с юга, из древней Трои. Они привезли с собой много чудес цивилизации, потому и стали не просто чужеземцами со странным оружием, а богами со священными артефактами.

Асы могли быть не единственными прибывшими. Более того, другие чужеземцы вполне могли затеять с «небожителями» борьбу за умы местного населения.

Один

Никто не знает, что случилось с младшими братьями: история Вили и Ве теряется в древних текстах. Но править всем сущим стал старший из асов – Один.

Вотчина Одина – Асгард. В нем обитают 12 богов-асов и 14 богинь-асиний. Они живут каждый в своем чертоге¹ – одни или с семьями. Но если встает перед богами проблема, если враг готовится напасть, асы встречаются на тинге, где обсуждают насущные дела.

СКАНДИНАВСКИЕ ТИНГИ
Тинги – или народные собрания – были и у смертных людей Скандинавии. На них решали вопросы, судили за преступления, выбирали правителей. В тинге участвовали только мужчины. Приехать туда могли и женщины, но права голоса у них не было. Подобные народные собрания существовали и в Англии, и в Древней Руси. У славян общий сбор назывался «вече».

Боги нередко посещают другие миры. Для того они седлают верных скакунов и въезжают на Биврёст – радужный мост. Ярче всех на радуге горит красный цвет. Это небесный огонь, он не пускает на мост никого, кроме асов. И хотя Биврёст кажется хрупким и дрожит под ударами копыт, нет на свете моста прочнее. Но и ему не суждено вечно украшать небосвод…

В самом сердце Асгарда, на поле Идавелль, высится Вальхалла – чертог павших. Стены зала увешаны щитами, острия мечей блестят в свете факелов. Здесь обитают эйнхерии – воины, погибшие в бою. Их приносят с поля брани прекрасные валькирии, небесные воительницы Одина. А иной раз владыка Асгарда поручает им решить исход битвы. Тогда мчат валькирии в гущу сражения, и ярко сверкают их доспехи, а копья вселяют в воинов страх или надежду. Но здесь, в Вальхалле, грозные воительницы нежно улыбаются павшим и прислуживают им во время пира.

Каждое утро эйнхерии облачаются в доспехи, поднимают оружие и идут сражаться друг с другом. В битве крепнут их мускулы. А уже под вечер раны заживают, павшие восстают и возвращаются под сень Вальхаллы, где их ждет пир. Каждый день повар Андхримнир готовит ужин. Для стола забивают огромного вепря Сэхримнира и варят его мясо в котле. Но к вечеру кабан вновь оживает, и у воинов никогда нет нехватки в пище. Сытное жирное мясо эйнхерии запивают крепким медом, что дает коза Хейдрун.

Вечный бой и вечный праздник ожидают тех, кто встретил гибель с оружием в руках. И все эйнхерии готовятся к концу времен и последней битве.

А во главе чертогов Вальхаллы на троне Хлидскьяльв воцаряется над воинами Всеотец Один – мудрейший из асов, царь-жрец, скальд, колдун и всевидящий знаток рун.

ИМЕНА ОДИНА
Один – главное имя владыки Асгарда. Сами асы пользуются еще 12, а всего у Одина больше 170 имен. Например: Альфадр – «Всеотец»; Гримнир – «скрывающийся под маской»; Игг – «страшный, пугающий»; Фьёльнир – «меняющий обличья». И многие другие: «седобородый», «коварный», «воинственный»…

В Вальхалле Один предстает в образе, достойном аса. Он облачен в блестящие доспехи, его голову венчает золотой шлем. Под рукой у Одина верное копье Гунгнир, что всегда бьет в цель и поражает насмерть любого врага.

Хотя вокруг идет вечный пир, голод и жажду Всеотец утоляет только вином. Всю еду со своей тарелки Один бросает волкам – Гери и Фреки (их имена значат «жадный» и «прожорливый»). На плечах Всеотца отдыхают два ворона, Хугин и Мунин – «думающий» и «помнящий». С рассветом посылает их Один летать над миром, и уже к завтраку птицы возвращаются к хозяину рассказывать обо всем, что происходит на свете. Многое знает владыка Асгарда, многое помнит, многое предвидит. Мудрость его не знает границ. Но так было не всегда.

После создания девяти миров старший из братьев-творцов отправился на поиски знаний. Путь его лежал вниз, к корням ясеня Иггдрасиль, к источнику мудрости. Но благоразумно ждал великий ас, не смея прикоснуться к священным водам, пока от ближайших деревьев не отделилась тень и на свет не вышел Мимир.

– Приветствую, Гримнир, владыка асов! – проскрипел страж источника. – Зачем ты проделал столь долгий путь? Что тебе нужно в этих землях?

– И тебе привет, мудрейший Мимир. Думаю, ты и сам знаешь, что мне нужно.

– Твоя правда, Один. Многие знания таит твоя голова, но их недостаточно… Тебе хочется испить из источника? Что же, прошу! Но помни: и до тебя приходили жадные до мудрости, чтобы прильнуть к водам и познать все, что было, что есть и что будет. Да только не так это просто, и мудрость требует… жертвы.

Догадался Один, что именно потребует у него Мимир. Но великое знание было достойно любой цены. Молча протянул Всеотец руку к лицу… и вырвал свой правый глаз. Ужасная боль пронзила тело, но ни звука не издал Один. Протянул князь асов свое око Мимиру и лишь надвинул широкую шляпу на лоб. А страж, скрипуче смеясь, бросил глаз в источник – чтобы тот хранил память о цене мудрости.

Тогда Один обхватил обеими руками искусно вырезанный рог и стал пить. И чем больше он пил, тем яснее становился его разум, тем больше он видел и понимал. Наконец осушил Всеотец рог до дна – и единственному его глазу открылось столько, сколько не видел ни один из живущих на свете двумя глазами.

Прощается с Одином Мимир, но в глубокой печали покидает Всеотец источник. Ведь вместе с желанными знаниями он получил и другую силу – способность угадывать будущее. Видел он, как изменчива судьба, как переплетаются пути всего сущего. Как счастливо и печально станет жить этот мир – и как неизбежно погибнет в огне…

МУДРЕЙШИЙ МИМИР
Кто такой Мимир – до сих пор до конца непонятно. То ли великан из рода ётунов, то ли бог. Почему он может быть одним из асов? Потому что в какой-то момент Мимир точно будет жить в Асгарде и поучаствует в одной интересной истории. Но некоторые ученые говорят, будто бы Мимир был сыном инеистого великана Бёльторна (он, если помните, спасся во время потопа) и братом Бестлы, матери Одина. Так что Всеотцу он может приходиться родным дядей.

Но все же знает Всеотец, что мудрость подобна бездонному колодцу и всю ее не исчерпать. Поэтому каждый день он посылает воронов собирать вести по свету и никогда не отказывается испытать себя и других. Как мускулы эйнхериев крепнут в ежедневных битвах, так и разум Одина раз за разом крепнет в схватке с другими мудрецами.

Вскоре после поездки к источнику Один отправился к ётуну по имени Вафтруднир. На все девять миров гремела о нем слава как о мудрейшем среди великанов. И вот ётун встречает гостя. Перед ним жалкий старик в темно-синем плаще и шляпе, с посохом в руке. Гулко зарокотал голос хозяина:

– Кто осмеливается явиться в дом Вафтруднира? Что тебе нужно, смертный?

– О мудрейший из ётунов! – промолвил старик. – Мое имя Гагнрад. Я пришел узнать, правду ли о тебе говорят. Действительно ли ты знаешь больше всех на свете?

– Хм… Гагнрад. У тебя хорошее имя, оно означает «победный»… Что же, посмотрим, сумеешь ли ты одержать верх. Предлагаю тебе состязание: кто знает больше, тот и станет мудрейшим из нас. А кто проиграет – расстанется с головой.

Самодовольную ухмылку прятал в бороде Вафтруднир, не подозревая, кто стоит перед ним на самом деле. Ведь Один не просто так зовется Гримниром, меняющим облик. Вид жалкого старика усыпил осторожность Вафтруднира. И потом, разве мог кого-то бояться ётун, доселе ни разу не побежденный?

– Проходи и садись у очага, – любезно улыбнулся великан. – Скажи мне для начала, как зовут коней, что возят по небосводу Луну и Солнце?

– Хм, немногие знают это. И все же мне ведомо, что Луну везет жеребец Хримфакси с инеистой гривой. А следом за ним скачет огнегривый Скинфакси, лучший из коней. И при его появлении Луна и звезды прячут свои бледные лица.

Едва заметно нахмурился при этих словах ётун. Достойного соперника увидел он в дряхлом старике. Долго шла их беседа, и на каждый вопрос старый Гагнрад отвечал не задумываясь. Вот настала пора спрашивать и гостю. И впрямь многое знал великан: откуда взялись лето и зима, ночь и день, как создавался и как закончится мир и что будет после того, как все сущее сгинет. Но вот пришло время задать последний вопрос.

– Скажи мне, Вафтруднир, – наклонился вперед старик, – когда любимый сын Одина будет лежать на погребальном костре, что скажет ему владыка асов? Какими словами проводит в последний путь?

Бездумно смотрел перед собой великан. Опустились могучие руки, угасла ухмылка, поникла голова.

– Нет, – прошептал Вафтруднир после долгого молчания. – Никто не знает ответа на этот вопрос. Никто, кроме тебя… Один. Только теперь я вижу, с кем дерзнул состязаться. Так получай же свою победу… и мою голову.

Неизвестно, помиловал ли Один Вафтруднира или забрал его жизнь. Но сказители не знают больше песен о мудром великане…

Правый глаз – это не единственная жертва Одина во имя мудрости. Древние песни гласят, что Всеотец был сведущ в заклинаниях. В его руках таилась сила исцелять болезни и возвращать мертвых к жизни. Одним только словом он мог тупить мечи и останавливать стрелы в воздухе. Мог рушить кандалы и обращать в пыль путы. Мирить тех, кто ссорится. Успокаивать бушующее море и растапливать девичьи сердца… Но главным оружием Одина были не заклинания, а руны – священные символы, впитавшие древнюю силу.

Чтобы открыть тайное знание, Всеотец вновь отправился к стволу Иггдрасиля, припал к дереву и пронзил себя копьем. Девять ночей Один не видел ни еды, ни воды, девять ночей его тело висело на могучем ясене. Находясь между жизнью и смертью, разум его постигал тайны грядущего и скрытые знаки судьбы.

СКАКУН ИГГА
Самые внимательные наверняка заметили, что название ясеня Иггдрасиль похоже на одно из имен Одина – Игг. И это не простое совпадение. Ясень назвали в честь владыки Асгарда. Дословно Иггдрасиль переводится как «скакун Игга». Такое вот поэтическое иносказание, очень популярный прием у скандинавов. Мы про это еще обязательно поговорим!

Великую мудрость и мощную магию сочетают в себе руны. Один их даровал и асам, и светлым альвам, и даже людям. С тех пор обретенные знания помогали и в битвах, и в мирные дни.

Тяга к знаниям и жертвы во имя мудрости – основные черты верховного бога скандинавов. Казалось бы, в культуре воинственного народа главным должно быть другое божество. Впрочем, в иных уголках Скандинавии Один и правда уступал более воинственным асам. И все же в обеих Эддах не зря именно Всеотец выводится на первый план, ведь он отвечает за идеалы, к которым следует стремиться: за мудрость и готовность делиться с простыми смертными.

А про руны стоит сказать отдельно. Древние северные народы чаще всего использовали их как буквы. Тот стройный алфавит ученые называют «футарк». Это слово составили из первых шести букв (совсем как «алфавит» из греческих «альфа» и «бета», или «азбуку» из старославянских «азъ» и «буки»). Самый древний рунический алфавит называют старшим футарком, а тот, что возник позже, – младшим.

В особых случаях руны становились магическими инструментами. Песнь «Речи Сигрдривы» из Старшей Эдды рассказывает, что в зависимости от цели можно наносить руны на части тела и предметы быта, на оружие, доспехи и многое другое. Они помогали в бою и путешествиях, в родах и врачевании, в беседах и, конечно, в колдовстве. Причем магическую силу руны получали, складываясь в слова, хотя и поодиночке каждая из 24 рун старшего футарка имеет несколько уровней значений. Во-первых, это просто буквы, нужные, чтобы передать звук в письме и составлять слова. Во-вторых, у каждой руны есть собственное имя. И в-третьих – сакральное значение. Например, первая руна футарка – . Она передает звук «Ф», называется «феху» или «феу», переводится как «скот» или «деньги». Позднее добавился, пожалуй, самый магический уровень смысла: богатство, прибыль, успех. Он стал применяться в гаданиях, только не древних, а современных.

Например, можно достать несколько рун из мешочка, бросить их перед собой и толковать выпавшие знаки. Особое внимание уделяется тому, какой стороной повернулась руна – та же «феху» в перевернутом виде из символа достатка превращается в знак утраты, бедности. А теперь о грустном: судя по всему, древние скандинавы по рунам не гадали. По крайней мере, письменные источники про это ничего не говорят. А практика читать магические знаки за долгие годы обросла домыслами и ненужными изобретениями.

Асгард и первая война

Властвует в Асгарде Один, и под его неусыпным надзором в стране асов царит порядок. Но не единолично он владеет всем. Каждому богу отведен свой чертог.

В болотных палатах Фенсалир обитает богиня Фригг – славнейшая из асиний, любимая жена Одина, покровительница супружеской любви, семьи и материнства. Ей возносят молитвы, когда просят детей. Взгляд ее полон нежности и тепла, но за ними скрывается и горечь, ведь Фригг обладает даром прорицания. Но никому не откроет она истины, ни с кем не поделится тайной грядущего.

Всех асов окутывает Фригг материнской заботой, но больше других любит она своих сыновей. Младший из них – бог-посланник Хермод. От отца получил он крепкую броню и блестящий шлем, и нет среди асов никого быстрее его. Другой сын Одина и Фригг – слепой Хёд. Силой он не уступает прочим, но нравом всегда мрачен и на слова скуп. Знает несчастная Фригг, какая страшная судьба ожидает Хёда и что принесет он старшему из ее сыновей – прекрасному и доброму Бальдру. Светлейший из асов красив и чист душой, и тело его источает сияние. С появлением Бальдра все расцветает, и благодаря ему на землю приходит весна.

Есть и другие сыновья у Одина. На заре времен, когда братья-творцы создавали мир, девушка Нотт породила великаншу Ёрд, и та воплотила собой Землю. От божественной Земли родился первенец Одина, могучий Тор, или Аса-Тор, или Эку-Тор (что значит «правящий колесницей»). Тор – повелитель грома, любитель славной драки и хороших застолий. Вместе со своей женой, златовласой богиней плодородия Сив, дочерью Труд и сыном Моди живет он в громадном чертоге Бильскирнир. Пятьсот сорок комнат насчитывают его палаты. Есть у Тора и другие дети. Сын Сив – непревзойденный лучник Улль – стал его пасынком. А великанша Ярнсакса подарила громовнику сына Магни, покровителя силачей. Вещие норны предрекли, что во всем превзойдет Магни отца, и даже молот Мьёлльнир будет ему подвластен. Вот только великое горе станет тому ценой…

А у радужного моста Биврёст раскинулся Химинбьёрг – «небесные горы», вотчина другого сына Одина, Хеймдалля. Его называют сыном девяти матерей, ведь он был рожден от девяти сестер-великанш. Белый бог, прозванный круторогим и златозубым, сторожит покой богов, мировое древо Иггдрасиль и мост Биврёст, чтобы никто, кроме богов, не ступал на него: ни люди, ни великаны-ётуны. На поясе Хеймдалля покоится золотой рог Гьяллархорн, которому суждено молчать до конца времен. Лишь когда девять миров содрогнутся в ожидании гибели, Белый бог затрубит в него, созывая асов и эйнхериев на последнюю битву.

Еще в Асгарде живет Браги – покровитель певцов и скальдов, он славится даром слова и красноречием. Сам он седой, и длинная борода его закрывает могучую грудь. Зато жена Браги, прекрасная Идунн, вечно молода и красива. В своем ларце хранит она секрет юности и здоровья асов – золотые яблоки. Благодаря им боги не знают ни болезней, ни старости.

От двух великанш есть у Одина еще двое сыновей. Первый из них – суровый и грозный Видар, бог отмщения и обновления. От матери унаследовал он непримиримость ётунов, и на закате времен ему уготовано отомстить за отца. Другой сын Одина – Тюр, бог чести и войны, храбрый, бесстрашный, иногда даже безрассудный воин. У Тюра лишь одна рука, второй он пожертвовал, чтобы мир спал спокойно до самого конца света…

Но не все боги родились и живут в Асгарде. Вдали от чудесных земель асов раскинулся обширный Ванахейм – край ванов. Этот таинственный род происходил не от великанов, не от людей, не от альвов. И если асы отвечают за порядок, культуру и обычаи, то ваны покровительствуют силам природы, урожаю и плодородию.

Одним из главных среди ванов считается грозный и могущественный Ньёрд. Он правит морем, что всегда окружало, питало и пугало скандинавов. Ему подчиняются огонь и ветер, ему возносят молитвы, когда просят о богатстве.

Гордится Ньёрд своими детьми – прекрасными близнецами Фрейром и Фрейей.

Фрейр, или Ингви, – бог мира и процветания, покровитель мужской силы и доброго урожая. Он красив почти так же, как великолепный Бальдр, и почти так же светел. Единственное, что омрачает его лик, – это войны и ссоры. И если хотят люди помирить двух врагов или целый народ, то возносят молитвы Фрейру. Он владеет великим кораблем Скидбладнир, который может плыть как по воде, так и по суше, и способен вместить в себя все воинство асов. А верный спутник Фрейра – Гуллинбурсти, острозубый вепрь с золотой щетиной.

Сестра светлого вана – Фрейя, богиня любви. С ее красотой никто не может сравниться. Сердце Фрейи так нежно и великодушно, что охотнее других богов она внемлет человеческим мольбам и благосклонно наделяет всех даром любви. Ездит асинья в колеснице, запряженной двумя котами, – в таком виде предводительствует она валькириями. Да, хоть и нежна Фрейя, а все же ей возносят молитвы не только те, кто мечтает о любви. Молятся ей и воины. Ведь когда валькирии собирают павших, лишь половину они относят в Вальхаллу. Остальные же отправляются во владения Фрейи – на Фолькванг, «поле людей». Но это не значит, что богиня любви забирает к себе более слабых. Равны по силе и храбрости воинства у Фрейи и Одина.

В ВАЛЬХАЛЛУ ИЛИ НА ФОЛЬКВАНГ
Не совсем понятно, как асы распределяют воинов. Из Старшей Эдды известно, что поровну. А вот по более поздним сагам можно судить, что к Фрейе отправятся все, кто «принял благородную смерть», причем не только в бою. И в отличие от Вальхаллы, на Фолькванг принимают даже женщин. Но это не точно.

Ньёрд и его дети живут в Асгарде, хоть и родились в Ванахейме. Как это произошло, рассказывает миф о первой войне.

Никто не знает, когда асы и ваны узнали о существовании друг друга. Долгое время они изучали соседей, пытались выведать их слабые стороны. Много раз Асгард и Ванахейм были на грани войны, но не решались нарушить хрупкое равновесие. Но вот однажды из края ванов пришла колдунья.

Многие звали ее Хейд, что значит «чистая, светлая». Но и другое имя носила ведьма – Гулльвейг, «сила золота». Представ перед асами, взяла Гулльвейг в руки волшебный жезл… и мир стал меняться. Видели асы, как в воздухе возникают картины из жизни, события, которые уже случались и которым только суждено было сбыться. Видели, как в руках колдуньи разгорается огонь, горячими струйками стекает на землю и обращается в драгоценный металл.

Но чем больше золота творила Гулльвейг, тем больше крепли жадность и гнев в сердцах асов. Их мысли затмил блеск богатых украшений. Все мрачнее становились взгляды богов, и все коварнее смеялась колдунья.

Увидел Один, что творится с асами, и понял, кто тому виной.

– Мудрые жители Асгарда! – закричал Всеотец. – Взгляните на себя! Блеск коварного металла затмил ваш разум, чары злодейки манят вас. Неровен час, наброситесь вы друг на друга! Вспомните, кто вы! Схватите колдунью!

Пришли в себя разгневанные асы. Они привязали Гулльвейг к столбу и сложили под ней большой костер. Вспыхнуло пламя, и огненные языки заплясали под ведьмой. Но та лишь неистово хохотала, глядя прямо в глаза изумленным асам.

Вскоре огонь догорел, и на месте костра не осталось ничего, кроме пепла. С облегчением вздохнули боги. Но тут залы Асгарда вновь огласил неистовый смех колдуньи. Из пепла восстала Гулльвейг – и снова принялась колдовать. Второй костер сложили асы, третий… Жгли ведьму огнем, забрасывали копьями – но как неистребима жажда золота, так и Гулльвейг раз за разом восставала невредимой. Лишь чудом асы смогли заглушить в своих головах звенящий зов драгоценного металла.

Когда прояснился их разум, собрались боги вместе и стали решать, что им делать дальше.

– Не из людского края и не из земли великанов пришла колдунья, – говорили одни, – а значит, не обошлось тут без коварства ванов!

– Мы должны воздать обидчикам по заслугам, – кричали другие, самые воинственные. – Собираемся на Ванахейм!

– Стойте! – отвечали третьи, благоразумные и осторожные. – Неужели мир между асами и ванами хуже, чем кровопролитие?

– Смолчать – значит покрыть Асгард несмываемым позором!

– Ответить – значит обречь асов на гибель!

Смешались голоса на тинге, лишь Один молчал. Наконец, взоры спорящих обратились к Всеотцу. Что скажет мудрейший? Долго думал владыка и наконец поднялся, сжав в руке копье Гунгнир. Асы объявили ванам войну.

Кровавыми и долгими были битвы. Пылали поля Ванахейма, рушились твердыни Асгарда. Земля дрожала под тяжелыми колесницами. Не зная пощады, свистели в воздухе копья. Вдребезги разлетались щиты. Громогласно звенели мечи. Обе стороны были искусны в бою, непримиримы и жестоки.

Но вот силы стали покидать воинов. Глядя на сокрушенные стены Асгарда, асы воззвали к мудрости ванов. Остановилась битва. Боги предложили заключить союз.

– Разве не равны мы по силе? – вещал Один перед войсками. – Да будет же меж нашими народами царить вечная дружба! В мирное время мы вместе восстановим пашни Ванахейма и твердыни Асгарда.

– Мудры твои речи, – раздался голос из рядов ванов. Это взял слово могучий Ньёрд. – Но скажи мне, Гримнир, меняющий обличья: почему мы должны доверять асам? И не изменят ли жители Асгарда своего решения? Сегодня они примут нас как братьев, а завтра, накопив силы, снова ударят по Ванахейму?

– Я знал, что вы будете сомневаться, – кивнул в ответ Один. – А потому предлагаю обменяться заложниками. В знак нашей дружбы в край ванов отправятся мой брат Хёнир и всеведающий Мимир, страж источника мудрости. Кого же ждать нам в чертогах Асгарда?

ХЁНИР
Раньше говорилось только о двух братьях Одина – Вили и Ве. Откуда же взялся Хёнир? Есть теория, что он и есть один из братьев-творцов. А вот кто третий, узнаем чуть позже.

Недолго совещались ваны – заложником стал владыка морей, щедрый Ньёрд. С ним в Асгард отправились и его дети, близнецы Фрейр и Фрейя. Вскоре обиды забылись, а следы войны стерло время. Выходцы из Ванахейма стали своими среди асов.

Судьба оказалась благосклонна и к Хёниру, брату Одина. Ваны увидели, сколь мудр и храбр их гость и как полезны советы его спутника, Мимира, и избрали Хёнира своим вождем. Правда, потом ваны стали замечать: когда рядом с правителем нет Мимира и некому прошептать мудрое слово, Хёнир молчит и дает решать важные вопросы на совете другим. Значит, не так уж и умен заложник. Правда, на брата самого Одина не дерзнули покуситься ваны, зато схватили и убили Мимира, а его отрубленную голову отослали обратно в Асгард. Но Один смог колдовством вернуть голову Мимира к жизни. С тех пор тот все так же сторожит источник мудрости и только с Одином делится водой, только Всеотцу раскрывает тайны, известные лишь ему.

А все же – кто такие ваны? Божественный народ, соперники асов. Если брать за основу версию Снорри Стурлусона о том, что боги Асгарда были выходцами из Трои, то ваны тоже могли быть развитым народом из далеких земель. А мифическая война – всего лишь земным конфликтом между двумя племенами.

С другой стороны, ваны могли быть и более древними божествами, которым поклонялись народы Скандинавии до того, как на север пришли мифы об асах. И война как соперничество старой и новой веры, и верховенство Асгарда могли стать символом перехода общества от простых земледельцев, которые больше всего почитали силы природы, до культурных людей, ценивших высокие моральные качества и стремления: мудрость, поэзию и мастерство.

Может, так… А может, и нет. Нам с вами, спустя многие века, если не тысячелетия, остается только строить догадки.

Мед поэзии

Первая война завершилась. Когда асы и ваны обменялись заложниками, настало время последнего ритуала. В знак мира боги подошли к чаше, и каждый в нее плюнул. Из этой смеси на свет появилось существо по имени Квасир. Боги решили сделать символ мира человеком, чтобы он служил вечным напоминанием о клятвах, что дали асы и ваны друг другу.

ХМЕЛЬНОЙ ОБЫЧАЙ
Да, звучит неаппетитно… Мало того что в чашу плевали, так потом из нее еще и пили все по очереди. На самом деле это не просто древний обычай. В слюне содержатся специальные вещества, ферменты, и если добавить к ним что-то вроде ячменя, пшеницы или ржи, то вскоре смесь забродит и станет хмельным напитком. Вот его-то всем и надо выпить в знак мира. Правда, неизвестно, насколько долгим будет мир после выпитого и не скатятся ли примирившиеся в новую ссору…

Странным существом был Квасир, но невероятно умным и острым на язык. Асы с удовольствием проводили часы в беседах с ним, и даже мудрейший Один любил его общество. Казалось, не было вопроса, на который Квасир не знал бы ответа. А иной раз он мог подсказать богам создать то, чего никто в мире еще не видел или что видели немногие. Так, следуя его советам, асы создали сеть для ловли рыбы.

Не только в Асгарде проводил время Квасир. Бродил он и в небесных краях, и в срединном мире, и даже изредка спускался под землю. Всюду он нес свои знания, со всеми общался и с каждым делился мудростью. Долго блуждал по свету Квасир. И наконец, дорога привела его в край, где жили двое черных альвов. Звали их Фьялар и Галар, что значит «прячущий» и «поющий». Радушно приняли цверги гостя и завели с ним беседу. Но каждый раз, когда переглядывались меж собой карлики, глаза их загорались недобрым блеском.

О многом говорили цверги с Квасиром. О добре и зле, о начале и конце, о богах и людях. И наконец повели разговор о мудрости, которая таится у него в голове.

– Скажи нам, Квасир, – спросил Фьялар, – неужели ты знаешь ответ на любой вопрос?

– Так вышло, – скромно молвил Квасир. – Могу и правда объяснить все, о чем ни спросите, гостеприимные хозяева.

– Что же, видно, так повелели боги! – сказал Галар. – Жалко только, что столь великая мудрость хранится в одной голове… Да что это мы! Пришла пора тебе отдохнуть, добрый гость!

Пока один из карликов усыпил сладкими речами бдительность Квасира, его брат подкрался сзади и убил гостя. Кровь хлынула из раны умирающего. Тогда Фьялар и Галар бросились ее собирать. Две чаши и целый котел набрали вероломные цверги – чаши получили имена Сон и Бодн, а котел стал называться Одрерир («приводящий дух в движение»). Когда сосуды наполнились до краев, цверги смешали кровь со сладким медом из пчелиных сот. Густым и сладким получилось варево, и всякий, кто бы ни выпил его, наполнялся мудростью, и речь его складывалась в дивные стихи. Оттого напиток стал зваться медом поэзии.

ОДРЕРИР
Варево получило имя Одрерир в честь самого большого котла, ведь хмельной мед тоже приводит дух в движение. Ну, или наоборот – котел стал так называться после напитка. С именами чаш разобраться немного сложнее. Сон означает «кровь» или «примирение», а вот как перевести Бодн, исследователи до сих пор точно не знают. По одной из версий, это просто «сосуд».

Вскоре обеспокоились асы, куда пропал их друг Квасир. Отправляли они гонцов по всему свету и везде находили его следы, ведь много где побывал мудрец. Лишь когда боги ни у кого не получили ответа, спросили у карликов. А Фьялар и Галар только рассмеялись асам в лицо и сказали, будто бы Квасир захлебнулся в своей мудрости.

Быть может, так и остался бы драгоценный мед из крови Квасира у карликов. Но подлая натура и злобный нрав их подвели. Однажды позвали они к себе ётуна по имени Гиллинг. Хмельное пиво и пустое хвастовство развязали Фьялару и Галару языки, и они проболтались, каким сокровищем обладают. Но вскоре задумались: вдруг великан расскажет другим о чудесном меде или сам попытается им завладеть… Тогда пошли цверги на подлость. Предложили они Гиллингу прокатиться на лодке в море. Знали карлики, что великан не умеет плавать, а потому направили судно прямо на подводные скалы. С треском перевернулась лодка, и все трое оказались в воде. Ётун пошел ко дну, а Фьялар и Галар благополучно добрались до берега.

Но недолго оставались карлики безнаказанными. Узнал об их кознях сын убитого Гиллинга – Суттунг. Отправился он к дому цвергов, схватил их и стал думать, как покарать злодеев.

– Знаю, карлики, как с вами поступить, – проревел наконец Суттунг. – Раз по вашей вине жизнь отца забрало море, то и вас ждет та же участь! На скале вы будете ждать прилива, и волны заберут ваши жалкие жизни!

– Сжалься над нами, – взмолились цверги. – Да, мы виновны в том, что погубили твоего отца и нарушили законы гостеприимства. Но мы готовы заплатить выкуп!

– Ха! Во всем мире не найдется достаточно золота, чтобы загладить ваш поступок!

– А разве золото мы тебе предлагаем? Есть у нас волшебный напиток, который делает каждого великим мудрецом и скальдом. Сохрани нам жизнь и забирай мед себе!

1.Чертог – помещение с богатым, пышным убранством, дворец.

Бесплатный фрагмент закончился.