Читать книгу: «Мой Узбек»

Кофе, который она не пила

В Ташкенте было жарко иначе.

Не так, как в Петербурге, где жара всегда чувствовалась чужой и немного стыдной. Здесь она просто была. Густая, сухая, пахнущая пылью, дынями и чем-то сладковато-дымным. Алиса шла по улице и чувствовала, как ткань платья липнет к лопаткам. Третий день в городе, и она всё ещё не привыкла к тому, как сильно здесь смотрят.

Кофейня нашлась случайно. Маленькая, с тёмным деревом и тяжёлыми дверями. Вывеска на узбекском и русском. Внутри было прохладно и пахло свежемолотым кофе и чем-то ореховым.

За стойкой стоял он.

Алиса остановилась на секунду дольше, чем нужно. Потому что он не был похож на тех, кого она привыкла видеть за кофемашинами. Высокий, смуглый, с короткими тёмными волосами и лёгкой щетиной. Белая футболка, засученные рукава. Руки сильные, вены на предплечьях. Он протирал чашку и смотрел куда-то в сторону, будто думал о своём.

Когда она подошла ближе, он поднял глаза.

Тёмные. Спокойные. Слегка уставшие.

— Что будете? — спросил он. Голос низкий, с мягким акцентом, который почему-то сразу сел ей куда-то под рёбра.

Алиса на секунду потеряла слова. Потом сказала первое, что пришло в голову:

— Капучино. На миндальном.

Он кивнул. Не улыбнулся. Просто повернулся к машине.

Алиса села за столик у окна и смотрела. Смотрела, как он работает. Как уверенно двигается. Как слегка наклоняет голову, когда взбивает молоко. Как его плечи напрягаются под тканью футболки. Она поймала себя на том, что уже придумывает ему жизнь. Что он, наверное, не просто бариста. Что это его место. Что он встаёт рано. Что у него, возможно, есть девушка. Или нет. Что его руки, наверное, тёплые. Что если бы он взял её за запястье, она бы не отдёрнула.

Когда он поставил перед ней чашку, их пальцы почти соприкоснулись.

— Спасибо, — сказала она тише, чем собиралась.

Он кивнул ещё раз и отошёл.

Алиса пила кофе медленно. Он был хорошим. Но она почти не чувствовала вкус. Она чувствовала только, как он иногда поднимает глаза и смотрит в её сторону. Не навязчиво. Просто смотрит. Как будто тоже что-то замечает.

В тот день она просидела там почти час.

А вечером, уже в своей съёмной комнате, лежала на кровати и думала о нём. О том, как он вытирает чашку. О том, как звучит его голос. О том, каково было бы, если бы он сказал не «что будете», а что-то другое. Более личное. Более опасное.

Она не знала его имени.

Но уже называла его про себя: мой узбек.