Читать книгу: «Учитель литературы»

Частная школа

Я сидела за ноутбуком в поисках вакансий. Идти по специальности совершенно не хотелось. Хоть и была учителем трудов, но именно на то, чтобы что-то мастерить не хотелось вообще. В итоге, после очередного отказа, потому что «У вас нет опыта работы», тяжело вздохнула. Выбор был очевиден. Всегда раздражало это «Нет опыта работы» а где, блин, я его возьму?! Наколдую что ли?! «Вы должны быть молодым двадцатилетним специалистом с высшим образованием, знанием трех языков, Нобелевской премией, опытом работы в пятнадцать лет. Мы предлагаем заработную плату ниже среднего с офисом в центре кладбища». Всегда мечтала. А если на высокооплачиваемую? Я мир должна спасти?

– Частная школа «Маруко» приглашает преподавателей. Должность – учитель литературы, – кажется, что у меня было такое лицо, что об него можно было кирпичи разбивать. В частную школу мне вряд ли пробиться – Не хочу, – вдруг мышка резко начинает глючить и, вместо ниже вакансии, случайно открываю ту. С компьютером начинает твориться что-то непонятное и случайно отправляет туда резюме. – Блин! Не туда…

Спустя еще два часа поиска, меня пять раз пригласили на собеседование. Быстро собравшись, побежала. Куда ни приходила, говорили либо «Вы уже определитесь: вы хотите быть учителем литературы, труда или психологом», либо «Ваши знания и опыт работы огорчают нас». Придя домой вся разбитая и потрепанная, плюхаюсь в кресло. День прошел зря. Неожиданно зазвонил телефон. Дотягиваюсь до него и вижу неизвестный номер. Принимаю вызов.

– Здравствуйте, это директор частной школы «Маруко», – частная школа? Я совсем о ней и забыла. – Вы уверены, что хотите у нас работать учителем литературы?

– Да, конечно, – где-то глубоко внутри было ощущение, что что-то не так. – Когда мне на собеседование?

– О, не беспокойтесь, мы предоставим вам жилье, если вы согласны, – вот уж точно подозрительно. – Нам необходимы учителя, а редко кто соглашается на подобную должность, мы дорожим всеми.

– Такая щедрость, – нотка сарказма проскакивает. – Хорошо, когда подъезжать?

– Давайте завтра, к вечеру, как раз подготовим все необходимое, – женщина откашлялась. – И, заодно, согласуем контракт.

На следующий день я была, буквально, вся в хлопотах. С утра сбор вещей, поговорила с родителями, сдала ключи хозяйке квартиры, заказ такси, долгая поездка. Ближе к вечеру я все-таки с таксистом нашла адрес. Мы долго блудили, пытаясь выяснить, где находится конечная остановка, и постоянно заезжали не туда. Заплатив мужчине последние деньги, посмотрела на небольшой домик. Подобные видела исключительно в журналах.

– Здравствуйте, вы… – ко мне вышел высокий брюнет и поспешно достал небольшой листок из карманов штанов. – Мисс Эрика Лури, так?

– Д… да, – даже дар речи пропал. – Приятно познакомиться.

– Меня зовут Дракон Эгейский, – он взял мои сумки. – Директрисы Лилит сейчас нет, но она попросила вам показать все.

– Дракон Эгейский? – Повторила я. – Вы… Грек? Директор Лилит… Звучит, как будто я в ад попала.

– Точно, – Дракон лучезарно улыбнулся. – Вы привыкнете. У нас здесь мультинациональность. Первое время странно, но потом привыкнете. Кстати, я завуч и учитель истории. Ман Лин, к тебе соседка!

– Здравствуйте, – мне, конечно, двадцать пять, но, сошедшая вниз девчушка, выглядела лет на пятнадцать. – Меня зовут Ман Лин, – и акцент… Скорее всего, китайский мандарин. – Приятно познакомиться.

Поднявшись, мы прошли в мое новое место жительства. Комната была большой. Куда больше, чем моя в съемной квартире. Просторная и светлая. По бокам от окна стоят кровати, возле одной, на тумбочке, зажженные ароматические палочки, даже не помню их названия, бежевые шторы, большой подоконник с подушками, два деревянных шкафа, голубой ковер с рисунком. По такому даже стыдно ходить. Ман Лин, поклонившись, присела на кровать, а я же так и застыла в дверях.

– Проходите, располагайтесь, – иногда, из-за акцента, даже не понимаю, что она говорит. – Вы… Простите, я плохо разговариваю на этом языке. Меня… Учитель китайского и английского языков.

– А зачем китайский? – Спросила я, когда Дракон поставил сумки возле кровати.

– Изначально был французский, но все французы не хотят сюда ехать, брезгуют, – он рассмеялся. – А потом решили научить китайскому. Очень много трактатов на китайском есть и, таким образом, хотели приобщить к философии Востока. А, если честно, Ман Лин дольше всех продержалась.

– Новенькая? – В комнату заглянула девушка в очках-половинках с немного взъерошенными волосами. – Меня зовут Лиза Романова! Я – учитель культуры и искусства.

– Романова? Стоп… Это же… – я запнулась.

– Да, королевская семья, но я не из них, просто однофамильцы, – девушка улыбнулась. – Ты из России?

– Почти, полукровная украинка, – ответила я. – Эрика Лури.

– Необычно для славянки, – она задумчиво потерла подбородок.

– Моя прабабушка попросила, чтобы мне дали ее фамилию, не знаю зачем, семейные причуды, – я развела руками. – А Эрика… Моя мама фанат разных фильмов, в каком-то был ее любимый персонаж-девушка с именем Эрика.

– Лиза, ты опять решила сжечь кухню?! – Теперь это была не комната, а проходной двор. – У нас новичок? Меня зовут Ник, приятно познакомится! Все, я побежал.

– Лиз! Следи за тем, что готовишь! – Дракон цокнул языком. – Если что, я буду на низу, – и вышел.

– Я тоже пойду, а то мальчики будут злиться.

Несколько часов я разбирала вещи, а после с Ман Лин общались на разные темы. После ужина меня позвала к себе Лилит. Женщина была красивой: черные, до пояса, волосы, темно-синие, казалось, что черные, глаза, мягкие черты лица, пухлые губы, длинные ресницы, большая грудь, тонкая талия, округлые бедра и ровные длинные ноги. Называется, «почувствуй себе неполноценным».

Она плавно присела за стол, пригласив меня на стул возле стола. Около часа разговаривали по поводу контракта, потом подписывала. После получила расписание и указание о том, что к ней можно обращаться по всем поводам, даже если мне, вдруг, приспичит переставить свои уроки на другой день. Перед сном решила сходить в душ.

«У меня такое ощущение, что здесь точно что-то не так… Блин! По сравнению с Лилит, чувствую себя толстой и совершенно некрасивой! Тц… Все, как всегда. Думаю, если такие апартаменты для преподавателей, то школа должна быть чуть ли не элитной! Да что там «чуть»?! Элитной! Мне точно несказанно повезло! Как фартануло.»

Еще полночи уснуть не могла. Мысли лезли в голову и снова странные ощущение, которые даже разобрать было тяжело. Это было очень подозрительно, обычно со своими ощущениями и чувствами находила общий язык, но здесь будто… Все такие приветливые, идеальные, что иногда подбирает тошнота. И это сильно удручает. Будто из инкубатора какого-то вылезли…

Первое впечатление

Утром Ман Лин сделала массаж, чтобы взбодрить, а после поторопилась приводить себя в порядок. Дракон позвал на завтрак. В голове все еще было куча мыслей, которые после ночи все еще не давали покоя. Завтрак оказался, как в ресторанах высшего класса. Теперь утвердилась в своих мыслях по поводу того, что выгляжу с утра, как Кикимора болотная, готовлю хуже пятилетнего ребенка, а разговариваю, как помесь злого пельменя Аркадия с сапожником Геннадием. Все такие идеальные, что хочется пойти повеситься.

– Ник опять не пришел? – Негодовал Эгейский. – Опять до полуночи играл в приставку? То, что он – математик еще ничего не значит.

– Привет, народ, – к нам спустился заспанный Ник, на ходу зевая, в одних трусах и футболке.

– Ник! Постыдись! – Запричитала Лиза. – Ты в чем вышел? Сходи, переоденься!

– Я на завтрак, а не на подиум иду, – пепельные взъерошенные волосы, худой, слегка помятый, все еще в полудреме. – Так что угомонись.

– Все можно решить мирно, – со второго этажа спустилась Лилит, накидывая пиджак. – Поторапливайтесь, у нас совещание. Эрика, ты можешь прийти чуть попозже и сразу на занятия.

– Я тоже хочу попозже, еще успею два уровня пройти, – застонал пепельноволосый, потягиваясь.

– Нет, ты придешь со всеми, а Эрике еще нужно подготовиться.

После непродолжительного завтрака, все разошлись по комнатам и через минут десять ушли. Ман Лин, рассказав как дойти до школы, взяла сумку и исчезла. Посмотрев на расписание, села на постель. Что же мне не нравится здесь? Эти глупые мысли не дадут спокойно работать. Надо взять себя в руки, тряпка! При таких-то условиях можно и потерпеть!

Открыв шкаф, похлопала себя по щекам. Надо выбросить эти мысли и станет легче. Надев черную юбку и белую блузку, застыла, глядя на тумбочку Лин. И взгляд не могла отвести. Помотав головой, поспешно собралась и пошла к школе. Меня уже саму пугает такое поведение. То обычно такой себе пофигист налегке, а здесь какой-то нервный огурец.

Дойдя до школы, подняла глаза. По дороге умудрилась сломать каблук и немного прихрамывала. Ступор. Все, что было – это ступор. Огромное здание, построенное буквой «П», иногда где-то выбитые окна, все в граффити, двери на силу держатся на петлях. Единственное, что выглядело более-менее нормально – газон.

– Тина, хватит мямлить! – Мимо, вальяжной походкой, в помятой форме прошли несколько учеников.

– Дура, давай быстрее! – Видимо, Тина смущенно подбежала к двум парням. – С каждым днем ты еще больше похожа на каракатицу!

– Йо-хо-хо и бутылка рома! – Запели сзади идущие. – Ал, я слышал, что у нас новая учительница будет. Наши идеальные мрази ее быстро отсюда выживут.

– Математик же как-то выжил, – сказал другой.

– Он же математик! – Подтвердил другой. – Блин! Прикинь, я, как последняя портовая девка…

– Да ты всегда такой!

– Что это только что было? – Спросила я у себя, когда они ушли. – Жесть… Это какая-то очень странная школа.

После пришлось идти в школу босиком. Дракон, завидев это, тут же начал расспрашивать о том, почему я в таком виде. Мужчина вздохнул и, взяв туфли, куда-то ушел. На силу найдя класс, вошла. Вся школа выглядела, как какая-то свалка с помесью художества. Такое увидеть в мире – нонсенс. Первое, что увидела в классе: доска, которая висела, «на соплях». Минута и она с грохотом сваливается на пол.

Неловкое молчание. Затем заметила, что возле окна куча сигарет, точнее того, что от них осталось, парты перевернуты с ног на голову, некоторые стоят друг на друге, а некоторые подпирают стену. Ни занавесок, а, вместо стекол, какая-то клеенка, учительский стол одиноко стоит в углу, будто наказанный, ученические шкафчики разрисованы, на полу грязи столько, что, как говорила моя мама, «можно картошку копать».

– Ты в порядке, новенькая? – В класс заглянул Ник. – О, ты обалдеваешь от обстановки, ладно, не буду мешать.

– Погоди, а здесь все такое? – Подумав немного, он кивнул. – И… В этом свинарнике дети учатся? – Кивок. – Я просто… Приличные слова закончились…

– У большинства была такая реакция в первый день, – мужчина выглядел таким спокойным, что, если по нему проедется грузовик, то тот лишь скажет «Спокойной ночи», повернется на бок и уснет. – Во всяком случае, привыкай. У тебя есть уроки? – Я утвердительно кивнула. – Значит, пройдешь посвящение. Удачи!

– П… Посвящение? – Спросила я у себя, когда он ушел. – Для начала надо разобрать эту свалку.

Сверившись с расписанием и часами, коих не было, но, благо, наручные имелись, пошла за инвентарем. Найдя кладовку, набрала в ведро воды и, взяв необходимое, пошла, наводить порядки. Дракон, увидев занятость, вздохнул и снова ушел. Грязи было по локоть. Пришлось, раз пять менять воду в ведре, потому что такое количество я впервые видела.

Часа два уборки в классе и вся одежда была похожа на половую тряпку. Эгейский принес сменную и, отправив меня переодеваться, сказал, что поможет с прикреплением доски и расстановкой парт. Пришлось довольствоваться темно-синим платьем и туфлями. Форме вряд ли поможет стирка, но попытаться все же стоит.

– А ты пчелка, – с улыбкой сказал Дракон, когда я появилась в классе. – У меня урок, пора идти, а то потеряют. Кстати, у нас здесь совсем немного учеников. Всего-то три класса по пятнадцать человек.

– Хорошо, – сев за учительский стол, посмотрела на свои записи. – Три класса по пятнадцать? Сорок пять детей… Что так мало-то?

Просидев в одиночестве еще два урока, не забыв пообедать, наконец-то подошел мой первый урок в этой школе. Как только он начался, в классе было так тихо, что даже муху было слышно. Ближе к середине, в класс заглянула рыжеволосая девочка с косичками. Неуверенно оглядев все вокруг, она вошла, а за ней – еще около семи учеников. Три девочки, учитывая ее, и четыре мальчика. Если девочки еще более-менее пытались выглядеть опрятно, то мальчики – нет.

– Я просто в шоке, – такое ощущение, что не урок, а базар. – В столовке опять не было имбирного чая! Они уже достали!

– Майк, там и так отстойное питание, а теперь еще и любимые блюда на помойку выбросили, – негодовал второй.

– Мальчики, может, успокоимся? – Тихо спросила рыжая.

– Рин, ты как будто сегодня родилась! – Сказала ее подруга. – Ты не знаешь, что этих идиотов только могила исправит?

– Что ты сказала, чокнутая заколкофилка?! Да твои свиньи выглядят и то красивее! – Завопил один из парней.

– Ребята, присаживайтесь и сделайте тишину, – сказала я, но они просто проигнорировали.

– Вы слышали какой-то писк? – Актер от бога. – Это не новая самоубийца? Давайте дадим ей прозвище… Как на счет «Тупица»?

– Может лучше «Придурочная»? – Предложил второй.

– «Придурочная тупица»! – Я просто не выдержала.

– А ну завалили хлебала, вы, отребье! Задолбали! Я для красоты, мать вашу или что?! – Один попытался что-то сказать, но я его перебила. – Какое моральное право вы имеете, чтобы давать всем прозвища?! Мозг потеряли, пока к школе шли?! Заткнули рты и слушаем сюда, мазохисты хреновы! Без допинга жить разучились?! Надо, чтобы кто-то вам подзатыльники давал с разворота и со всей силы?! – И тут голос меня подвел. Минутные молчание, только хрипы, будто я подавилась кошачьей шерстью, а после дикий смех.

– Это не «Придурочная тупица»! – Совсем бесстрашные… – Это «Безмозглая придурочная тупица»!

После тяжелого дня выглядела потрепанной. Да так, будто меня какой-то монстр пожевал и выплюнул. Ник поздравил с официальным вступлением на должность учителя, Дракон приготовил теплый чай с медом. Охрипла конкретно. За ужином Лиза высунула предложение, чтобы я попросила у Лилит несколько дней выходных, чтобы восстановить голос. Директриса согласилась, но прежде сказала, чтобы я ознакомилась с графиком мероприятий.

10 сентября. Уборка на территории школы

17 сентября. День Большого Костра

25 сентября. Посещение детей на дому, разговор с родителями об успеваемости учеников

30 сентября. Поход

5 октября. Традиционное Школьное Сожжение

20 октября. Поездка в горы

31 октября. Хеллоуин

14 декабря. Празднование Первого Снега

18 декабря. Годовщина школы

29 декабря. Празднование Нового Года

Как мне сказала Лилит, это на первое полугодие. Очень смущали некоторые пункты, даже не знаю, что от них ожидать…

Начало проблем

Утром начала думать о том, что делать. Голос севший, состояние овоща и пустой взгляд в потолок. На завтрак не пошла из-за плохого самочувствия, но Лиза заботливо принесла его, сказав, чтобы я хорошо отдохнула. Время решила провести с пользой и, впервые, пересмотреть информацию обо всех сорока пяти учениках. Три папки, на каждой надпись: «Класс А. Физика-математика. Староста: Микуне Хару. Классный руководитель: Ник Сандерс», «Класс В. Историко-география. Староста: Лина Сова. Классный руководитель: Куруми Азана», «Класс С. Языко-литературный. Староста: Селестия Стафиди. Классный руководитель: Эрика Лури». Открыв папку со своим классом, пробежалась глазами. Типичные анкеты с ответами: имя, фамилия, возраст, место жительства и прочее.

Сразу решила просмотреть анкету старосты. На фото была миловидная девушка со светлыми распущенными волосами, большими зелеными глазами, приятной наружности, но вот только этот взгляд… Будто еще немного и она заплачет. Плотно сжаты губы, цепочка на шее, спрятанная за воротом рубашки. Начала читать. Ничего необычного. Правда, не было графы «увлечения», что слегка сбивало. Найти общий язык с ними будет тяжело. Кстати, среди учеников, которые вошли в мой класс ее не видела.

Следующим был паренек. Блондин с закрытыми глазами с таким неживым лицом, что даже внутри похолодело. Паренька звали Сальвадор Стафиди. Брат старосты. О нем было очень мало информации, некоторая была замазана корректором, но как не пыталась посмотреть на солнце, так и не получилось. На шее Сальвадора так же была похожая цепочка, но, как оказалось, это был кулон.

После них все было гораздо проще. Рыженькая девочка по имени Рин и с фамилией Фарно была миленькой, ее подругу же звали Люси Лентейн. Двух парней, сетовавших на пищу в столовой, звали Майк Ризо и Лучио Старс. Такая мультинациональность в школе. Это было очень необычно. У одного из учеников с интересным именем Линоли и фамилией Аркис была приметка под анкетой: «Особо опасен».

– В чем опасен-то? Самый без башенный, что ли? – Открыв папку с классом «А», просмотрела анкеты и наткнулась на еще одну приметку с мелким шрифтом, будто нарочно не хотели, чтобы ее увидели. – Это что у нас такое? – Сузив глаза и присмотревшись, хриплым голосом читаю: – «Алое созидание». Что еще за ерунда? Как мне это понимать? – В этой же папке еще нашла одну анкету с подобной приметкой: – «Клуб Барона». Странное название клуба по интересам. Что у нас еще есть?

Просмотрев еще парочку анкет, наткнулась на не менее странную приметку: «Адонис Селестия». Можно было бы подумать, что это чисто имя, но нет. Имя и фамилия у того, кого была такая приметка совсем иначе – Илидан Росиу. Больше ни у кого не было приметок. Взяв все листы с приметками, осмотрела их снова. Затем записала в блокнот.

Начнем с первого… Линоли Аркис, класс С. Приметка «Особо опасен». Подумать можно что угодно. Запутаться не составит труда. Отложим в сторону и приступим ко второму. Асуна Ливьери, класс А. Приметка «Алое созидание». Может какой-нибудь клуб? Алое созидание… Должна быть какая-то суть, какой-то скрытый смысл, но я пока его не вижу. В упор. Еще один. Макинор Нико, класс А. Приметка «Клуб Барона». Кстати, о клубах интересов… Я их не видела, ни один. В анкетах об этом даже намека не было. Так что версия о клубе интересов отпадает сама собой.

Почему именно барон? Почему с большой буквы? Слишком много вопросов. И, последним, стал Илидан Росиу, класс В с приметкой «Адонис Селестия». Итак… Здесь проще. Мифология – мой конек. Адонис у нас был греческим богом Весны, эдакий себе Бальдр у скандинавов. Если взять как отсылку к скандинавскому богу, то его, фактически, убил Локи. Адонис так же погиб на охоте. Только сейчас заметила их схожесть. Что у нас с Селестией? Если обратиться к значению самого имени, то это «небожительница». Небожительный бог Весны. В принципе, все сходится. Л – Логика.

– О, ты просматриваешь анкеты? – Спросила Ман Лин, садясь на кровать, за работой и не заметила, как время летит.

– А что это за приметки? – А вдруг что-то да узнаю.

– Приметки? – Девушка задумалась, затем щелкнула пальцами и улыбнулась. – Да не обращай внимания! Из учительской стащили были анкеты и написали сами дети. Шалопаи, что сказать.

– Ладно, – и все равно странно.

– Ты, небось, не поверила? – Как насквозь видит, аж застыла на месте. Сердце стало бешено биться, пыталась всеми силами не подавать страху. – Точно тебе говорю, у любого можешь спросить.

– Да, нет, верю, – голос дрогнул. Даже охрипшей это прекрасно слышно. Девушка нахмурилась и внимательно изучала меня взглядом. Чувствую, как пот течет по спине.

– Я схожу за ужином.

И через пять минут исчезла. Внизу послышались шаги, неразборчивые разговоры и после затихли. Ой, что-то мне совсем не нравится это место и эти люди. Краем глаза замечаю, что возле фото Илидана нарисована корона. Маленькая, не сразу заметно. Что еще за ерунда? Спустя двадцать минут в комнату заходит Дракон. Быстро сгребаю все в одну папку и прячу, вместе с блокнотом, под кроватью.

Мужчина еще что-то сказал кому-то, а после с подносом вошел в комнату. По телу пошла дрожь. Он помахал рукой перед глазами, а после лучезарно улыбнулся. Почему они так идеально выглядят, будто вампиры и спят головой вниз? Я реально чувствую себя неполноценной! Эгейский ставит поднос на подставку и облокачивается о тумбочку рядом.

– Ешь, а то остынет, – и наблюдает. Сегодня квест какой-то с наблюдением? – Ман Лин сказала, что ты спрашивала о приметках, – на этих словах давлюсь, а он помогает откашляться. – Ну-ну, не торопись, я не отберу! Если что еще наготовлю. – Языком чувствую странный вкус еды и, будто невзначай, когда он ударяет по спине ладонью, выплевываю ее. – Ммм… А я старался, готовил.

– Прости, кусок в горло не лезет, – и театрально ложусь на постель, закрывая глаза. – Что-то нехорошо себя чувствую.

– Может тебе помочь? – Открываю глаза, и он нависает, так близко. – Ты очень красиво выглядишь вблизи. Прям, как кукла.

– Эм… – пытаюсь отвернуться, но не получается, будто все тело немеет. – Я… Я… Не мог бы ты…

– Что? – Наклоняется. Слишком близко. Еще сантиметр и наши губы прикоснуться, задерживаю дыхание и вжимаюсь в подушку.

– Дракон! – В комнату врывается Лиза.

– Что?! Еще раз ворвешься и я… – Казалось, что глаза сейчас выпадут. Дракон неожиданно стал другим. Он будто каждое слово рычал. Затем взглянул на меня и остолбенел. Да не только ты, мой дорогой! – Я сейчас спущусь.

После их ухода, поспешно отодвинула еду и решила найти комнату Ника. Кажется, он здесь самый адекватный, хотя я в этом сомневалась. Найдя комнату Сандерса, вошла. Мужчина играл в какую-то игру, сидя на полу и держа во рту ложку с мороженым, которое недалеко стояло. Подойдя, он снял наушники и посмотрел на меня.

– Что такое, новенькая? – Затем почесал пузо. Выглядело то ли мило, то ли странно. И то, и другое.

– А что со всеми? – Приседаю рядом.

– Ты о чем? – Вынув ложку, он снова уткнулся в игру. – Я здесь год, но ничего такого не заметил.

– А ты читал анкеты? – Пепельноволосый нахмурился, а после кивнул. – Тебя не удивили приметки?

– Приметки? – Он снова нахмурился. – А, те надписи, типа «Адонис Селестия»? Ну, да. Кажется, у Илидана было. А еще у Александра… Как его? – Он почесал макушку. – Р… Равино. Что-то было написано… Вроде бы «Посейдон Агриппа» было… А что?

– Да так, спрашиваю, кстати, я не нашла анкету Александра.

– Ммм… Дай подумаю, – Ник оторвался от игры, и посмотрела мне в глаза. – В прошлом году он умер.

– У… Умер? Как? При каких обстоятельствах?!

– Несчастный случай, парень переходил дорогу, и его сбила машина, – ответил появившийся в дверях Дракон. – Куруми семнадцатого сентября приедет.

– Мне нужно бежать! – Я вылетела из комнаты, даже не понимая почему, но ощущение было, что стоит побежать в свою комнату.

– Стой! Я хотел…

Залетаю в комнату и вижу прекраснейшую картину: Ман Лин вытаскивает мой блокнот из-под кровати. Завидев меня, девушка тут же открещивается и говорит, что ей надо была папка с анкетами, так как Куруми хотела знать изменения. Очень правдоподобно. Протягиваю руку, она отдает вещь, напрягаясь, а я, тем временем, вытаскиваю папку. В блокноте записываю: Александр Равино, приметка «Посейдон Агриппа». Посейдон – бог воды у греков, а имя Агриппа – дикая лошадь. Собираем все по крупинкам. Здесь надо быть осторожной. Ложу блокнот под подушку и просовываю руку, чтобы чувствовать, что он там есть.

Странное поведение

После произошедшего мне не хотелось оставлять блокнот ни на секунду – опасно. Хоть там и было мало, но все равно, кто знает, чем оно обернется для меня и учеников. Хотя и отношения напряжены. Несколько дней выдались очень проблематичными: дети ни во что меня не ставили, сначала были лишь шалости, типа кнопок на стуле, натертая доска, что на ней невозможно писать, жвачки на волосах из-за чего пришлось обстричь и, вместо длинных, давшихся таким трудом каштановых волос, было короткое завышенное каре.

Это показалось лишь ромашковым полем, дальше было хуже: ведро воды на двери, без понятия, как они его туда запихнули, липкий пол, подпиленные ножки стула, свалившаяся сверху лампа, порезанная одежда. Это уже казалось перебором, но, если я уже сюда пришла, то не отступлюсь! Я обязана научить их! Это мой святой долг, как преподавателя! Нет плохих учеников – просто мы плохо их обучаем. Ближе к первому мелкому мероприятию, решила подготовиться. Это был шанс наладить с ними отношения. Хотя, был и второй: посещение детей на дому.

– Как вы уже знаете, – в классе творилось нечто: перевернутые с ног на голову парты, жонглирующие ручками и карандашами, держащие равновесие швабры, в общем, одним словом, – цирк на выезде. – Кхм… Ребята, вы меня слушаете?

– Эй, Алистор, а тебе не кажется, что надо бы взять еще ложек? – Спросил Лучио, закинув ноги на ножки перевернутых парт, сидя на притащенном откуда-то стуле.

– Вот была бы ваша староста, Сильвия, здесь, то… – в кабинете повисла тишина, жонглеры тут же прекратили свой цирк, уронив с грохотом на пол вещи, и весь класс смотрел на меня. – Кстати, вашей старосты нет? Какой она пример подает?…

– Не смейте… – Майк отошел от окна, подошел ко мне и схватил за рубашку, смотря такими взбешенными глазами, что хотелось выброситься в окно сразу же. – Не смейте так говорить о Селестии! Вы никакого права не имеете говорить так о ней! Да вы…

– Она лучшая! А вы, проклятые сволочи, думающие только о наживе, рот не имеете права открывать и говорить о ней что-то плохое! – Один за другим ученики будто взбесились.

– Если я услышу хоть одно плохое слово о ней – собственными руками прикончу! И даже не пожалею об этом! – Ризо отпустил и пошел снова к окну.

После таких слов даже забыла, что хотела сказать. Что стало с Селестией, что он так взбесился? Должно быть, какое-то разумное объяснение такому поведению, вряд ли подростковая влюбленность или переходной возраст. Пол вечера убила на то, чтобы узнать, что случилось с Стафиди, но в ответ Лилит сказала, что двойняшки уехали куда-то отдыхать и пока что неизвестно – приедут или нет. На диво, я ей поверила.

Когда же наступило первое школьное мероприятие, отношения с учениками стали совсем плохими. Половина класса уже ненавидела, вторая – относилась нейтрально, но, видимо, уже сделали себе в голове пометку, что я еще та скотина. Такое странное отношение к учителям в этой школе. Проходя практику, еще учась в институте, такого не было. Да и вообще, кажется, у нас нигде нет такого. Но сдаваться было рано!

На уборку территории пришло очень мало учеников. Из сорока пяти всего лишь десять. И ни одного из моего класса. Пять из класса «В» и пять из класса «А». В отличие от класса «С», эти двое были очень спокойными и покорно выполняли то, что им говорили. Вот это дрессура! Лилит назначила пары, которые отвечают за какую-то территорию. Я с Ман Лин убирала школьный двор, где еще помогала пара учеников.

– Как тебе ученики? – Спросила девушка, вырывая сорняки.

– Эти или мои? – Она показала два пальца. – Трудно сказать, у нас напряженные отношения. Они не слушаются, делают все наперекор и даже не ставят меня ни во что. А как Ник нашел общий язык со своими?

– Мне неизвестно, – я вздохнула. – Время покажет, это дети, от них другого и не ожидаешь. Воспитание, слишком много возомнили. Мы-то народ простой. Кстати, спасибо за папку, я положила ее на твою постель.

– Не за что, – и тут осенило: в комнате оставила блокнот! Вспомнив, где его спрятала, как от сердца отлегло. – А ты как преподаешь?

– Беру и преподаю, – логично, ничего не скажешь. – Просто излагаю материал, даю им самостоятельные и контрольные, меня не волнует – знают ли они мой предмет или нет, хотят его учить или нет. Мне совершенно безразлично.

– Но как так? Разве суть преподавания не в том, чтобы дети его поняли и знали? Чтобы им было интересно? – Она резко сменилась в лице, а после минутного молчания, улыбнулась.

– Нет, почему ты так думаешь? Их задача – отучиться и уйти, наша – отучить и уйти.

Это ужасное понятие о преподавании разрушало понимание. Когда еще я училась, у нас так же было: выложили материал, а вы делайте с ним, что хотите, нам все равно. Если ты и был хорош в каком-то предмете, то это сугубо твоя инициатива и желание учиться, поэтому посещаемость никто не проверял толком, а все замечания были пропущены мимо ушей учащихся. Принес плохие оценки домой – выпороли ремнем, не выясняя то, насколько интересно преподается. Это были лично твои проблемы.

Частично, вспоминая свое детство, стала понимать нежелание учиться. Но, кажется, что это лишь поверхностная проблема, что внутри, глубже, есть что-то еще. Надо попытаться привлечь детей к своему предмету, заинтересовать. Как это можно сделать? Просто рассказать. Не читать, не обращаться к программе или заученным конспектам, а с чувствами, эмоциями, завлечь детей, рассказать, что это очень интересно, что в мире каждый найдет то, что он хочет, что, с помощью книг, можно и фантазировать, создавать свои миры и вселенные, своих героев, быть тем, кем хочешь, создать, в конечном итоге, свою личную утопию.

– Мы уже все сделали, – безэмоционально сказала одна из учениц, подошедшая к нам. – Есть еще пожелания?

– Сходите к директрисе Лилит, она хочет с вами поговорить, – сказала Ман Лин.

– Такое ощущение, что это какие-то роботы, а не дети, – рассмеявшись, сказала я, предполагая, что это уже слишком фантастически. Дети-роботы, ну что за ерунда?

– Дети-роботы? – Переспросила девушка. – Это действительно звучит фантастично! Ну и ерунда!

Перепугалась не на шутку. Совпадение? Она тут же озвучила то, что я подумала. Заметив мой шокированный взгляд, она постучала по плечу и лучезарно улыбнулась. Кажется, выглядела бледнее муки. Приведя свое состояние в более стабильный вид, продолжила заниматься работой. Все мысли были только о том, как найти общий язык с учениками.

Вечер провела в размышлениях. И все-таки в этой школе что-то странное происходит. Может домой позвонить, давно уже с родными не разговаривала. Взяв телефон с тумбочки, попыталась набрать номер, но ничего не получилось – нет сети. А после пятой попытки найти ее, все закончилось еще хуже: телефон просто взорвался. В буквальном смысле, как шарик. Смотря на ошметки аппарата, находилась в немом шоке. Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет!

После такого катапультирования со стороны телефона, побоялась брать ноутбук. Несмотря на опасения, все же взяла технику, но он просто-напросто никак не включался, а, включившись, выдал какую-то странную ошибку на языке, который мне совершенно был неизвестен, вырубился и снова отказывался включаться. Серьезно?! Ни книг, ни техники, может пойти еще на мамонта поохотиться? И пещеру убрать, ага!

– Кстати, почему у меня телефон взорвался? – Спросила я у Ман Лин, надеясь найти логическое оправдание, но та лишь удивленно пожала плечами.

– Не могу знать, может просто был неисправен? – Ответила она. Неисправен?! Да он просто на куски разлетелся!

– Очень сильно сомневаюсь в этом…

Невольно вспомнила слова Лилит по поводу двойняшек Стафиди. И вдруг, как пелена с глаз спала, уехали куда-то? Если и так, то почему мои ученики так взбесились, раз они уехали? Здесь точно что-то не так! И это надо узнать! Это надо срочно узнать! Ман Лин резко сорвалась с места и вылетела с комнаты, громко хлопнув дверью. Что это было? Ураган Лин? Как-то все по-идиотски выглядит и главный идиот в этом дурдоме – я. Кажется, здесь даже больше смысла от мебели.

Утро не сулило ничего хорошего с самого момента пробуждения. Не обнаружив рядом ноутбук, почему-то захотелось посмотреть в окно, и там обнаружила обломки техники. Это еще что за?! После такого, проснулась моментально. В душе вода была не то что холодной, а ледяной. Пришлось греть и мыть голову, как в общежитии. На завтрак была яичница со странным соком, но Дракон убедил, что эта зеленая жижа, это такой полезный экзотический фрукт, чтобы я моментально согрелась. Согреваются от спиртного или от чая, а не от какой-то жижи…

– Так, ладно, а почему именно мне достался этот экзотически фрукт? – Спросила я, недовольно глядя в стакан. – Ман Лин, ты же, вроде бы, из Китая, может, попробуешь?

– У меня аллергия на него! – Быстро сказала она, попивая персиковый сок. Завидую… Затем посмотрела на Лиз.

– Ой, нет-нет-нет! Мне нельзя! Как выпью сок, так сразу начинается какая-то ерунда! – Что еще за «какая-то ерунда»? – Знаешь, сразу начинают облизывать все собаки, это слегка напрягает.

– Ага, то есть если меня будут собаки облизывать – это нормально? Может… – Дракон моментально встал и пошел рыться в шкафчиках. И здесь взгляд пал на полусонного Ника.

– Я не пью соки из экзотических фруктов, терпеть не могу, – сказал Сандерс, немного взъерошив и без того курятник. – На дух не переношу.

– Та-а-ак, и что это за всеобщая ненависть? – Вся компания тут же посмотрела на меня. – Странная еда, зеленые соки… Я не найду завтра в кровати какое-нибудь чудовище с фразой: «Домашний зверек по имени Мурзик»? А пасть у этого «Мурзика» будет размером с меня.

– Ну, ты и сказала! Что за глупости! Ты же взрослая женщина, а такие сказки выдумываешь! – Тут же запричитал Эгейский.

После странноватого завтрака надо было собираться в школу. Сок я так и не решилась пить, сетуя на то, что воды будет достаточно.

Все тайное потихоньку становится явным

После того, как еще до уборки я умудрилась не нарочно разругаться со своим классом, никого не было. На первый урок никто даже не явился, как и на второй. Уже подумав, что сегодня они решили устроить выходной, хотела было уходить, как в класс постучались, и в дверном проеме показалась Рин, скромно поглядывая.

– Сегодня никто не придет, – сказала девушка, войдя в класс и переминаясь с ноги на ногу.

– Хорошо, это я уже поняла, – она присела за первую парту. – Простите, что сказала о старосте… Вы так взбесились…

– Ничего, вы, наверное, не знали вот и все, – Фарно опустила глаза. – Бывает… Это тяжело объяснить…

– А ты попробуй, – облокотившись на учительский стол спиной, сказала я. – Я попытаюсь уж как-нибудь понять. Мне же надо с вами найти общий язык, а то все никак, да никак. Тем более что преподают здесь так себе.

– Хорошо, если бы вообще преподавали, а они только… – и понизила голос. – Думаю, что могу рассказать, вы же не они…

– Рин, только попробуй! – В класс, как фурия, залетел Майк. – Нельзя! Не смей! Достаточно того, что мы уже проболтались! Если она им расскажет, то все! Ничего не будет! Ты всех нас подставляешь!

– Вы о чем? – Попыталась сообразить я.

– Не ваше дело! – Только он хотел уходить, хватаю за руку. – Отпустите! Немедленно!

– Я не хочу причинять тебе вред, но то, что здесь творится, мне и самой не нравится.

– Тогда валите, как и все другие до вас! – Ну, и грубый парень! Непробиваемый, как стена! – Нам же легче!

– Я осталась здесь не затем чтобы просто сидеть и мух ловить, а затем, чтобы вам помочь, если есть возможность, но надо, чтобы вы открылись! – Парень немного успокоился. – Поймите, я не хочу вам зла, но то, что здесь происходит – это не нормально. Если надо будет, я всеми силами добьюсь, чтобы закрыли эту школу, чтобы… – Он рассмеялся. – Что?

– Закрыли? Эту школу? Вы думаете, что мы здесь по своей прихоти? – Парень посмотрел мне в глаза. Впервые в жизни вижу такие янтарные глаза. – Правительство… Учеба… Вы настолько наивны и глупы? У вас под носом происходит такое, а вы в упор не замечаете?

– Майк, Рин! – В класс вбежал запыхавшийся Лучио. – Быстрее! Нам надо идти! Срочно! Они уже идут и нам несдобровать! Хватай Рин и в окно! Нам надо к Ане!

Майк, схватив Рин на плечо, выпрыгнул в окно прямо со второго этажа, за ним повторил то же самое и Старс. Через пять-семь минут в класс вошел Дракон, улыбаясь. Спросив, где мой класс, я развела руками. Затем пошел допрос: с кем говорила? Почему смотрю в окно? Где вообще весь класс? Притворившись дурочкой, ответила, что имею привычку разговаривать сама с собой, а в окно смотрела, потому что увидела там птичку и вспомнила, что дома попугая не кормила. По поводу класса лишь сказала, что сама не видела.

Затем мужчина задумчиво склонил голову на бок и сказал, что может быть и правда, что их сегодня никого не было, ведь, по его словам, у меня класс еще тот «подарочек». Под словом «подарочек», он подразумевал то, что, насколько им известно, эти детишки умудрились убить своих опекунов и просто-напросто в этот день они вовсю пляшут. Вот здесь и не знаешь, кому верить.

Оставив меня наедине с этими жуткими мыслями, решила ускорить поход домой к малышне. При этом не предупреждать Лилит. Пусть по плану будет, что будет, а я пока самолично буду действовать, слишком уже напрягают эти события, в которых и разобраться не успеваешь. Столько информации, с которой придется разбираться. Не люблю лишний шум и вообще, когда втягивают в какие-то конфликты, но, раз уже втянули, да и вернуться нет возможности, то придется учавствовать.

На следующий день решила пойти наведаться к воспитанникам. Идя в школу, как обычно, в классе посидела пол урока и под предлогом, что вряд ли мой класс вообще появиться на занятиях, пошла обратно. Переодевшись в короткие шорты, черные капроновые колготки и теплый вязаный оранжевый свитер, который был чуть больше, обула замшевые коричневые полусапожки на толстом каблуке, зная себя, пошла по направлению к местожительству моих учеников, благо адрес себе переписала на листик.

– Это где-то здесь, если верить названиям улиц, – подняв глаза от листика, обалдела.

Если школа и дом, в котором жители учителя, выглядели, как дом миллионера, то это выглядело так, будто я попала в другой мир. Тесно стоящие небольшие домики, в изрядно потрепанном виде, будто их как построили до войны, так после бомбардировки никто не восстанавливал. Ни растений, ни животных, пугающая тишина. Сайлент Хилл какой-то. Не хватает только песни Мерлина Менсона «This is Halloween». Подошло бы идеально. Помимо этого, на улицах не было ни одной живой души. Пробирает до костей. Как здесь вообще можно жить? А я еще жаловалась на общежитие в аварийном состоянии! Да здесь надо детей увозить куда подальше!

Проходя мимо домиков и стучась в двери, все больше убеждалась, что здесь никого нет. Просто-напросто: никого. Не смотря на свитер и то, что, в принципе, на улице не было очень холодно, был такой мороз, что можно околеть. Снова достав листочек, пошла по направлению адреса Рин, кажется, мы с ней находим общий язык. На силу найдя нужный домик, постучалась. Пока ждала, сзади упал кусок черепицы. Послышались шаги и через пару минут дверь, которая скрипела так, будто ей уже лет сорок пора на покой, открыла сама девчушка, слегка заспанная.

– Учитель? – Она непонимающе посмотрела. – Так… Рейд должен быть двадцать пятого.

– Я решила самолично прийти, погладят меня за это по головке или нет, мне все равно, – Фарно помялась.

– Проходите, вы, наверное, уже совсем замерзли, – войдя в дом, шок не проходил. Внутри все так же было развалено, и все давно пора снести, держалось на соплях. Сделав чай, девушка присела рядом на обтрепанный ковер. – Простите, что не могу угостить глинтвейном.

– Я… Я вообще в шоке, что у тебя есть чай, – взяв чашку в руки, все еще пыталась отойти от увиденного. – Почему вы так живете?

– Как можем, – ответила она и отпила немного из своей чашки. – А зачем вы пришли? Лилит вас просто по стенке размажет за такое.

– Все равно, раз меня уже втянули в это «непонятно что», то как-то не переживаю, знать правду и защитить ее – гораздо важнее, даже если этого будет стоить моя жизнь, – ответила я.

– Вы такая храбрая.

– Вообще-то я еще та трусиха. Я здесь за тем, что хочу узнать, что случилось с вашими родителями, – Рин поперхнулась.

– Вам уже рассказали, что мы такие монстры?

– Честно? Мне в это слабо верится, увидев тебя. Это бред какой-то и где-то врут и недоговаривают. Раздражает неимоверно.

– Рин, давай просыпайся! – В дом вошла Люси и, завидев меня, нахмурилась. – А вы что здесь делаете? Пришли забрать Рин?

– Подожди, Люси! Она хочет знать правду! – Девушка остановилась. – Мы не убивали своих родителей, это глупость.

– Более того, нас насильно сюда засунули, – добавила Лентейн. – Наши родители в целости и скорби, думают, что мы уже как пять лет мертвы. А сейчас советую вам уходить, потому что если ведьма узнает, что вы здесь – вам несдобровать.

После прихода, Дракон отчитал меня, как маленькую. Даже слова не давал вставить. В итоге пришлось просто на него накричать и сказать, что я хотела пройтись по магазинам, но, в итоге, заблудилась. Он вздохнул, поцеловал в макушку и попросил больше его не пугать. Ох, и врет же! Просто беспардонно в лицо говорит ложь. Так и хочется врезать. С ноги. Жаль только, что я не дерусь без веской причины.

В комнате начала обдумывать все, что мне сказала Рин. Да и то, что увидела сама. Насильно засунули? Кто? И, главное, зачем? Так просто не собирали бы столько людей в одном месте. Да еще и родители пять лет думают, что их чада мертвы. Это кошмарно… Такого и врагу не пожелаешь. Что, черт возьми, здесь происходит?! Это начинает не только бесить и раздражать, а конкретно – выводить из себя! Я докопаюсь до правды, чего бы мне это не стоило! Здесь точно твориться какая-то чертовщина! И куда дети постоянно уходят?

Теперь все мероприятия воспринимаются совершенно иначе. Достав листик с расписанием мероприятий, внимательно стала изучать. Ближайшее «День Большого Костра». Чтобы это могло быть? В детстве у нас что-то было похожее, тоже осенью. Мальчики собирали дрова, а девчонки – ненужные листы. Зачастую, это были тетради. И мы просто устраивали концерты, после танцевали возле костра. Но здесь все по-другому. Надо быть готовой. Конечно, нельзя быть готовой ко всему, но я все же постараюсь.

– Эрика, тебя что-то тревожит? – Спросила Ман Лин, садясь рядом на постель.

– Ммм… А что мы будем готовить к семнадцатому? – Поинтересовалась я, не отрывая взгляд от потолка.

– Куруми привозит игрушки, которые мы сжигаем, а так… Наша задача – собрать дрова для огня и все, – она подумала и добавила: – После гуляем, танцуем, поем, пробуем всякие сладости от Азами. Главная по праздникам.

– И все? – И все равно ощущение, что что-то еще есть. Надо будет выяснить.

– Если хочешь больше узнать – спроси у Лилит или Дракона.

Это уже не смешно. Один раз можно списать на совпадение, но два – подозрения возникают. Это слишком странно, чтобы быть хорошей шуткой. Да и поведение слегка смущает. Что за дикий интерес к моей персоне? Чем заслужила такое? Мир спасла? Ман Лин еще немного посидела на моей кровати, глядя в окно, прикусив губу, а после, пожелав спокойной ночи, легла спать. Не нравится мне все это.

Достав из-под кровати папку со своими учениками, оттуда вывалилось фото Сальвадора. В папке не оказалось ни его анкеты, ни анкеты Селестии. Более того, информация обо всех в классе была переписана. Еще и сверху добавилось два каких-то призрака: Альфред Майски и Лили Ковальски. Что еще за изменения? Взглянув еще раз на фото Стафиди, присмотрелась. Он уж слишком не живой, будто его сфотографировали накануне смерти, прикрепили фото к анкете и случайно забросили в папку. Приметки так же исчезли, как и еще две папки. Взяв фотографии детей, кроме двух «призраков», быстро спрятала в тумбочку, завтра переложу.