Читать книгу: «Жених из моих снов»
Глава 1
– Элиза, – говорит он своим низким чарующим голосом, от которого я всегда моментально покрываюсь мурашками.
– Да, Эдвард? – мой же голос по обыкновению звучит слишком пискляво и жалобно дрожит. Ненавижу эту черту в себе.
– Я должен буду уехать ненадолго, дела государственной важности ждут. Я хочу убедиться, что в мое отсутствие ты будешь вести себя благопристойно и не пойдешь к этой ветреной особе Мередит Сэмпл, – властно произносит мой муж и господин.
– Хорошо, не пойду, – моментально отвечаю, хотя уже и пообещала вышеупомянутой даме, что обязательно навещу ее в ближайшую субботу.
Эдвард кивает и отворачивается, твердо намереваясь покинуть комнату, по его мнению больше обсуждать нечего.
– А, ты скоро вернешься? – робко интересуюсь, и как только духу хватило.
– Не знаю, дела покажут, – напряженно говорит мой законный супруг.
– Удачи! Я буду молиться за тебя и, я тебя люблю! – добавляю, внезапно осмелев.
Эдвард ничего не отвечает, снова лишь сухо кивает и сжимает губы в еще более жесткую линию.
Дверь хлопает. Вот и все, снова я остаюсь одна. Проводить время в одиночестве является для меня нормой с самого детства, родителям всегда было некогда, а прислуга вроде бы и жалела меня, но как правило была слишком нагружена своей работой, чтобы уделять внимание еще и мне. Начитавшись романов тогда, я, помнится, мечтала, что уж когда я выйду замуж, всегда буду вместе с мужем. Как мы с ним будем гулять по городскому парку, чинно взявшись за руки, или сидеть вечерами перед камином за чашечкой ароматного черного чая. Он, конечно же, будет мне рассказывать про свои рабочие дела, жаловаться на своих компаньонов (отец очень любил рассказывать матери, какие его окружают лентяи), а я буду внимательно слушать с участливой улыбкой, иногда позволяя себе погладить его по руке.
Но я замужем, а выдуманная картина счастья так и не сбывается.
Я снова сижу одна, днями читаю любовные романы, где описывается идеальная жизнь, и хожу к Мередит Сэмпл. Эдварду она ужасно не нравится, но ему, как будто никто не нравится. А без единственной подруги я совсем сойду с ума.
Глава 2
Лиза
Я резко подрываюсь с кровати. Сколько времени? Какой сегодня день, год? Ого! Уже семь тридцать! Снова я проспала, Никанор Иванович с меня три шкуры сдерет. Бегом, бегом, у меня еще есть шанс отделаться минимальными потерями.
Да уж, красотка, ничего не скажешь. Волосы сбились в один сплошной рыжий колтун, под глазами следы от вчерашней плохо смытой туши, да еще и на щеке след от телефона, на котором меня угораздило уснуть. Эх. Ну почему я не могу выглядеть столь же элегантно и утонченно, как в своих снах. Там я всегда такая леди–леди прям, любо–дорого посмотреть. Качаю головой. Размечталась, Лизавета!
Сны мои вообще вещь, заслуживающая особого внимания. Снятся они мне, сколько себя помню, с самого раннего детства, причем всегда в ночь с воскресенья на понедельник. Чем очень мне мешают, между прочим. Потому что я настолько погружаюсь в мир в своей голове, что не могу вовремя вынырнуть оттуда, мне всегда хочется еще и еще новых подробностей. Так что опаздывать везде и всюду в первый день рабочей недели, это уже моя своеобразная фишка. Да, согласна, таким обычно не хвастаются, а тщательно скрывают. Но детский психолог, милейшая женщина Анна Петровна, внушила мне одну непреложную истину – себя надо принимать такой, какая есть, и гордится всеми достоинствами и недостатками, не выделяя что–то одно!
Да, вот такой вот интересный психолог. Вообще–то мама повела меня к ней в надежде на то, что та сможет избавить меня от странных снов, к которым очень уж я болезненно, по ее мнению, привязалась. Но Анне Петровне удалось только научить принимать себя такой, какая я есть. Тоже очень полезный навык, между прочим. А другим взрослым я довольно быстро научилась не сообщать о том, что у меня творится в голове, и уж тем более, что снилось сегодня ночью. Ну их, мало ли не понравилась бы маме работа со мной Анны Петровны, куда бы она меня дальше отправила? А если бы решила наведаться к самым настоящим психиатрам? Нет уж, увольте! Таким, как они, и за всю жизнь не докажешь, что с психикой у тебя все нормально.
Из дома выбегаю, дожевывая привычный бутерброд с картонной колбасой. А что вы хотели? Живу одна, готовить полезную кашу по утрам не для кого. Здоровье и фигура пока позволяют питаться, как попало, тем и радуюсь.
– Привет, Витя! – здороваюсь со своим ставшим уже постоянным понедельничным таксистом. – Как дела? Как Настя?
– Привет, Лизок. Да как Настя, цветет и пахнет, только без меня, – отвечает мне хмуро парень.
Настя – это давнишняя неразделенная любовь Виктора. Он все мечтает о ней, вздыхает, мне вот рассказал всю подноготную – что, где, как и с кем. Но сам не решается сделать ни шага навстречу. Бывает и так. И ведь не страшный парень, все при нем, не гопник какой–нибудь, и в театр сходить может точно также, как и в кино. Однако ж в любовных делах робеет аки агнец. Причем только с прекрасной Настей.
– Сколько раз я тебе говорила, что нужно действовать, а ты! А, – машу рукой в сторону парня.
– Ну как действовать? Я уже и цветы дарил, и в кино звал, – возмущается Виктор.
– Слышала я, как ты звал, если бы не знала тебя лично, ни за что не поверила бы, что это был ты.
Парень грустно вздыхает.
– Эй! Куда прешь! Не видишь, у меня главная! – сигналит кому–то, активно жестикулируя.
– Значит надо действовать по–другому, – с видом умного философа изрекаю я, совершенно не обращая внимание на перебранку парня. – Игнорировать! Точно, игнорировать.
– И что мне это даст? Я долго к ней не подходил, и толку? – Виктору удается наконец–то миновать опасных автомобилистов и двинуться дальше по утреннему городу.
– Нет, не так, будто тебя нет вовсе, а так, будто тебя для нее нет! Чувствуешь разницу?
– Ммм.
– Надо обставить все таким образом, будто бы ты у противоположного пола нарасхват! И тогда она непременно тобой заинтересуется, – уже начинаю вдохновенно рисовать в голове план действий.
– Эх, Лизок–Лизок, тебя бы пристроить в надежные руки, а то все в облаках витаешь, – совсем по–старчески причитает таксист.
– Да ну тебя, – не обижаюсь я. – Сколько с меня?
– Ни сколько. Ты мне друг, и психоанализ вон какой постоянно проводишь, а я ведь даже не спросил у тебя, как выходные прошли.
– Брось, я не могу лишать тебя заработка.
Этот разговор у нас состоялся уже не единожды. Витя решил, что он не может брать с меня деньги за извоз, а я решила, что не могу принять от него такой широкий жест. Не то чтобы я была феминисткой и не любила, когда за меня платят мужчины на свидании. Но то на свидании, а тут приятель, который тратит на тебя свое рабочее время. В итоге я молча оставляю примерно половину необходимой суммы на заднем сидении и удаляюсь к себе в офис. Все равно для моего скромного бюджета экономия, и совесть спокойна, что не лишаю заработка парня.
Уф, девять ноль пять. По моим личным меркам я сегодня эталон пунктуальности. Надеюсь, мой начальник думает также.
Глава 3
– Здравствуйте, здравствуйте, – киваю, как попугай, пробираясь к своему рабочему месту.
И как они сидят такой большой гурьбой все вместе, бррр. Как хорошо все–таки, что у нашего отдела отдельный кабинет, пусть небольшой, но уютный. И мы не сидим там, как селедки в бочке.
На самом деле весь наш этаж является одним большим подразделением, но я, Леночка, Николай и Лилия Петровна занимаем отдельные апартаменты прямо под боком Никанора Ивановича, где и творим различные инженерные красоты. Я, например, все больше по коммуникациям – проект теплотрассы там сделать или наружный водовод. А надо, так и внутридомовыми системами заняться могу. Николай – наш единственный и неповторимый конструктор, Лилия Петровна – электрик, а Леночка, хоть и имеет образование, схожее с моим, по большому счету выполняет работу секретаря. Никанору Ивановичу удобно – не надо тратить бюджет на отдельную рабочую единицу делопроизводителя, и Леночка рада – напрягать мозг нужно гораздо меньше, зато в трудовой стоит запись о том, что она инженер, а не секретарь. Да и размер заработной платы играет не последнюю роль, у инженерного состава она априори больше.
Наши ближайшие соседи за стенкой творчеством не занимаются. В их ведомстве значится эксплуатация. Исходя только из того, что их гораздо больше, чем нас, можно сразу сделать однозначный вывод о том, кто приносит больше денег фирме.
Но мне очень нравится моя работа, уютно у нас, по–семейному. Быть может где–то и лучше платят, так и работы там в два раза больше. Здесь же я успеваю параллельно получать второе высшее – историка. Не знаю толком, зачем мне оно надо. Как говорит, Лилия Петровна – очередная блажь одинокой непристроенной девки. Но в этом году буквально пару месяцев назад я стала студенткой. Снова. Должно быть действительно отсутствие бурной личной жизни сказывается, да и сны играют не последнюю роль. Тяга к истории появилась. Хотя судя по плану занятий что–нибудь хоть капельку интересное и захватывающее мы будем проходить еще очень нескоро.
– Лиза, ты пришла, прекрасно. Зайди ко мне в кабинет, голубушка. Лена, кофе, пожалуйста, – раздается над головой голос моего обожаемого начальника.
Фух, кажется, пятиминутное опоздание остается незамеченным. Чудесно.
– Да, Никанор Иванович, я вас слушаю. Кстати, шикарно выглядите сегодня, этот цвет вам очень к лицу.
На мужчине одет строгий классический костюм с изумрудным галстуком, выгодно оттенявшим еще не до конца ушедшую из глаз зеленцу. Обычно Никанор Иванович предпочитает галстуки черных и синих оттенков, поэтому сегодняшний выбор это нечто из ряда вон выходящее.
– Спасибо, Лиза. Но не подлизывайся. Что у нас с проектом по школе, как дела? Звонили из управления, торопят.
– Э, все хорошо, идет по графику, – я изображаю на лице сосредоточенное выражение умного человека. – К концу недели должна закончить.
На самом деле кто бы к нему приступал. На той неделе я лихорадочно готовила реферат по истории отечественного искусства. Как будто она мне нужна. Но сама подписалась, что поделаешь. Зато теперь в идеале знаю искусство Киевской Руси.
– К концу недели, хм, – Никанор Иванович стучит ручкой по столу в раздумьях.
Хоть бы пронесло! Пожалуйста! Хоть бы не сказал нести прямо сейчас ему то, что есть! А к вечеру я уже много успею сделать, смотрела я эту школу, проект типовой, половину можно взять с другого объекта.
В кабинете неожиданно звонит телефон, я вздрагиваю, разом теряя свой деловой заумный вид. Но судя по озабоченному выражению лица начальника и по его затянувшемуся ответу мои просьбы услышаны.
– Постарайся к четвергу, свободна, – говорит мне Никанор Иванович, прикрывая трубку ладонью.
О, какое облегчение. Нет, нужно браться за себя, нельзя каждый раз в кабинете у начальства дрожать, как осиновый лист. Если бы не моя извечная привычка откладывать все дела в долгий ящик, а потом сидеть ночи напролет в авральном режиме, таких нервных ситуаций стало бы гораздо меньше.
– Что, Лизонька, пронесло? – интересуется Лилия Петровна псевдоучастливым голосочком.
– Вашими молитвами, Лилия Петровна, – я широко улыбаюсь пожилой женщине.
Все–то тебе, карга старая, надо, везде–то ты свой любопытный нос суешь. Фу, противная баба. Хорошо рядом с ней сижу не я, а Николай, а то со своими делами в рабочее время пришлось бы попрощаться. Ладно делать нечего, работать так работать.
Эх, иногда так хочется окунуться в мир из моих снов, встретиться вживую со всеми этими одетыми с иголочки вежливыми людьми, самой почувствовать себя благородной девицей. Вот только мужа такого мне совсем не надо. Это ж кем надо быть, чтобы так игнорировать молодую очаровательную жену. А ведь я, то есть она, его искренне любит! Вот же наивная дурочка. Надеюсь, он ее не бьет хотя бы. Я ведь только один день из недели вижу, а остальные шесть проходят без меня.
– Тр–тр, – мой верный компьютер оповещает меня о своей рабочей готовности, прервав рассуждения об Элизе.
Все–все, работа, только работа. Полностью с примера перечертить все равно не смогу, так что, Лиза, давай, напряги извилины, они у тебя есть, я знаю.
К счастью отвлекают меня лишь раз – Леночка зовет на обед. Да, перерыв это святое, конечно, но не сегодня. Сегодня я вынуждена слезно умолять Леночку купить мне вредные булки, дабы не упасть перед монитором в голодный обморок.
Глава 4
– Лиза, идешь? Или ты тут ночевать собралась, чтобы завтра наверняка не опоздать?
– Иду, Лена, иду, – я быстро сворачиваю Автокад и выключаю компьютер, не забыв сделать резервную копию.
Наш отдел посмеивается над этой моей привычкой, но я уже один раз теряла важный файл, больше не хочу. Он потом, правда, обнаружился загадочным образом в корзине, но я успела обзавестись целыми двумя седыми волосками!
– И ты не справедлива, я опаздываю лишь по понедельникам, в остальные дни я пунктуальна.
– Ну да, без пяти девять, действительно, на целых пять минут раньше, – снисходительно улыбается мне Лена.
Выполняя фактически функции секретаря, она вынуждена приходить на работу к восьми.
Домой я на такси практически не езжу, пользуюсь городским транспортом и пешими прогулками при хорошей погоде. Да, идти целых сорок–пятьдесят минут, но это гораздо приятнее, чем толкаться в маршрутке, зажатой между пассажирами в позе буквы зю. Сегодня как раз погожий денек. И я, попрощавшись с Леной у остановки, бреду неспешно вперед с мечтательной улыбкой на губах. Самой себе она по крайней мере кажется такой, а что там видят окружающие, не знаю. Смею надеяться, что не городскую сумасшедшую со звериным оскалом.
Со всех сторон на меня дышит скорое приближение весны. На деревьях вовсю набухают почки, а кое–где уже появляются и цветочки. Даже птички щебечут по–особенному радостно. Что ни говори, а весной они веселее ведут себя, или их просто больше становится. Да, орнитолог из меня совсем никакой.
Скажете, ведь птицы зимой улетают на юг, а весной возвращаются к себе домой. Но я живу на юге, не уверена, что птицы от нас улетают еще куда–то южнее, хотя, конечно, как знать. Врать не буду. Нет, зима у нас тоже бывает, но мягкая, снег редкий гость и к нему всегда почему–то оказываются не готовы дорожники и автомобилисты. Действительно, снег, зимой, нет, не слышали. Мы будем ездить до последнего на летней резине, чтобы потом внезапно удивиться неожиданной перемене погоды. Ну да ладно, такие товарищи встречаются в любом городе России, в моем родном они тоже есть. Хотя там снег вполне нормальное явление.
Иногда я думаю, вот зачем переехала? Жила бы себе под крылышком у мамы с папой, не напрягалась так, как здесь. Работа? Да, там она была бы скромнее, но и тут мне зарплаты едва хватает порой, особенно если вспоминаю, что я еще вполне себе молодая девушка, которой хочется менять наряды. А меж тем идет уже второй год, как я нахожусь практически в одиночестве на новом месте. Вкус авантюризма и жажда приключений подугасли, скоро останется одна рутина. Да и по родным начинаю скучать все больше. На днях вообще самый настоящий приступ ностальгии случился, когда не смогла в магазине найти любимое мороженое. Как вспомнилось, что дома оно всегда есть в магазине возле дома родителей, так и разрыдалась прямо на лавочке. Хорошо, очки солнцезащитные были надеты, внимание не так привлекала. Так чего же я сюда приперлась? Не за теплом ведь. И чего до сих пор тут кукую?
Решено! Если к концу второго года моего пребывания ничего не изменится, уеду обратно. Гордость моя ущемлена не будет, я попробовала. Да и причина есть уважительная – жениха я здесь так и не нашла, а дома, там и стены помогают в таком нелегком деле.
Иногда мне кажется, что мои сны – это мое проклятие. Ведь идея переехать тоже возникла однажды в понедельник. Да не просто возникла, а стала навязчивой идеей, усиливающейся с каждым следующим понедельником. Вот прям как Элиза замуж вышла, так и мне срочно понадобилось в этот город. Да–да, сразу возникла мысль, что мне нужно именно сюда, никуда больше. И квартиру я здесь примерно по такому же принципу нашла, да и работу тоже. Казалось, мною движет само провидение. Но прошел год, и ничего так и не происходит. Вывод – никакого провидения нет и не было. А была и есть одна девушка с неуемной фантазией и настолько больным воображением, что оно мучает ее еженедельно, заставляя думать, что видит сны про свою прошлую жизнь. Ведь я даже искать пыталась, жила ли на свете когда–то некая Элиза с тираном Эдвардом. Но так как за все эти долгие годы почему–то мне так и не удалось выяснить фамилию и местонахождение девушки, поиски оказались бессмысленными. Портреты в архивах редкие гости, в основном рукописные записи.
Ох, что–то загрузилась не по–детски. Тут бы жизни радоваться да погоде, а не по былому страдать. Все, захожу домой, и мысли прочь! Включу сейчас сериальчик, разогрею пиццу, и жизнь сразу наладится.
Так я и поступаю. И более к теме переезда на неделе не возвращаюсь. Работы слишком много, да и учеба никуда не девается.
– Лиз, ты же уже доделала свой срочный проект, да? – подходит ко мне Леночка в конце рабочего дня в пятницу.
– Ммм, да, а что такое? – рассеянно отвечаю я ей, занимаясь на этот раз историей зарубежного искусства.
– Да так, ничего. Просто волнуюсь за тебя, переживаю, вдруг и на выходных тебе придется работать, – произносит якобы беспечно девушка.
– Лена, колись, что тебе надо? Я тебя уже год знаю, так что не прикидывайся доброй самаритянкой, – отрываю глаза от компьютера и внимательно смотрю на коллегу.
– Почему сразу надо? Я уже и заботу проявить не могу!? – возмущается та.
– Нет, не можешь. Ты и забота вещи совместимые лишь с Никанором Ивановичем и кофе.
– Хм, ну раз так, то вообще больше не буду к тебе подходить! – и Лена резко разворачивается на своих каблучках и идет прочь из нашего кабинета.
Неужели и впрямь просто так интересовалась? Да нет, не может быть такого. Не ведись, Лиза, ой, не ведись. В прошлый раз, когда ты поверила в искреннюю заинтересованность Леночки твоими делами на выходные, тебе сплавили неуправляемого сиамского котенка на передержку. Царапины, между прочим, заживали две недели!
Глава 5
– Лиз, ну Лиз, – возвращается Лена и продолжает ко мне приставать. – Ну, может быть, я действительно не просто так интересуюсь.
– С котятами сидеть не буду! И не проси! – резко отвечаю девушке.
– Нет, котята на этот раз не при чем, – Леночка отрицательно качает головой.
– Что, собаки? – испуганно спрашиваю я. – Нет, точно нет.
– Да нет же, Лиза, послушай меня минуту.
– С комнатными растениями я тоже не дружу, у меня плохая экология в квартире, да и вообще аллергия. Да, точно, аллергия!
Моя аллергия начнется не раньше августа, и она никак не связана с комнатными растениями, но с Леной надо держать ухо востро. Скажет, что нужно присмотреть за бабушкиным неприхотливым алое, а сама принесет какую–нибудь жутко капризную камелию, которая весьма привередливо относится к температуре, освещению и влажности воздуха. А если еще и бутоны на ней появятся, так вообще нельзя будет менять местоположение растения, иначе бутоны или цветы опадут. Трясись потом над ней. Нет уж, спасибо, знаем, проходили. У моей мамы с соседкой по лестничной клетке как раз была похожая история с пресловутой камелией. Тетя Света уехала, а нам оставила свое чадо, а оно возьми и зацвети. Так сумасшедшая хозяйка по приезду не разрешила его трогать, а сама бегала к нам по три раза на дню ухаживать за своей кровиночкой, как она ласково называла сие растение.
– Да нет же! Дело не в животных и не растениях!
– С племянником твоим сидеть не буду. Он у тебя, конечно, славный малый, но одно дело погулять с пацаном под твоим присмотром и совсем другое брать на себя единоличную ответственность. Так что извини.
– Лиза! Успокойся уже! Помолчи и послушай, что тебе старшие скажут!
– Ой–ой–ой, старшая, всего–то на пару месяцев. Хорошо–хорошо, молчу и слушаю.
– Ни с кем сидеть не надо, хватит. Наоборот, я тебе отдых предлагаю, а не работу в качестве сиделки. На свежем воздухе между прочим, на природе, с шашлычками и приятной компанией.
– Ой, Лен, заманчивое предложение, но я на мели. Не удержалась на тех выходных и накупила себе шмоток к лету, теперь вот сижу на капусте и гречке, худею, – горестно вздыхаю.
– Опять ты не дослушала до конца! Вот что за девчонка! Я начинаю понимать, почему у тебя парня нет.
Н–да, по больному месту, удар ниже пояса, можно сказать. Обидно.
– Ой, Лиз, я не хотела, извини, пожалуйста. Не расстраивайся ты так! Я же как раз и хочу тебе помочь обрести женское счастье!
– Где? На шашлыках? – хмуро уточняю.
– Конечно, и тратить деньги не надо! – Леночка сияет, как новогодняя елка.
– В смысле не надо? Угощает кто–то, что ли, – понять коллегу у меня никак не получается.
– Естественно! Глупенькая ты моя, молодые люди все организуют и оплатят. С них поляна, с нас приятная компания. Так как, а? Согласна? – девушка радостно подмигивает мне.
– Даже не знаю, – с сомнением тяну. – Я ведь ни с кем не знакома.
– Вот и познакомишься! Да и всего лишь вчетвером мы будем, так что стесняться некого.
Значит, что–то типа двойного свидания на природе. Не скажу, что удивлена. Лена постоянно с кем–то знакомится, встречается, куда–то ходит, но меня с собой берет в первый раз. Как–то один из ее очередных ухажеров зашел за ней на работу, а я имела неосторожность выйти вместе с девушкой из здания. Так вместо того, чтобы пойти на свидание вдвоем с Леной, Артур пригласил еще и меня. И знаете, весь вечер у меня не пропадало ощущение, что Артур мечтает избавиться от Леночки и заняться вплотную мной. В общем, очень неудобно получилось. Вроде парень кобель, а виноватой ощущала себя я. Неудивительно, что она меня ни разу не звала с собой. Как она сказала на следующий день, сама виновата, надо было подумать о том, что рыжие девушки слишком яркие. Я не поняла, комплимент это был или не совсем, но тему не стала развивать. Сама–то Леночка у нас субтильная блондинка с миловидными чертами лица.
– Если честно, странно, что ты меня зовешь,– решаю прямо высказать собственные сомнения.
– Да ничего странного, ты одинокая подруга, а моему парню приспичило организовать отдых на природе непременно с другом. Вот и все, – коллега начинает раздражаться.
– Гм, и ты… Как бы это так спросить–то, – мнусь я.
– Нет, я не боюсь, с Олегом у нас все серьезно. Это он друга мечтает пристроить, чтобы тот был также счастлив, как и он сам, – Леночка картинно закатывает глаза.
– Ясно, – улыбаюсь девушке, – ладно, я согласна.
– Правда? Ура! А то если бы не ты, пришлось бы звать Юлю, а она мало того, что одевается, как бабка из колхоза, так еще и двух слов связать не может. Ладно, ты пока дорабатывай, а я побегу позвоню Олегу. Обрадую его! А потом расскажу тебе, где встречаемся, – и коллега радостно убегает от меня.
Да уж, меня, оказывается, держат в запасе на предпоследнем месте перед некоей Юлей. Что ж, по крайней мере я все–таки могу связать два слова и одеваюсь получше, чем бабка из колхоза. Иначе на свидание позвали бы Юлю, а не меня.
Глава 6
Утро начинается слишком рано. Лена будит меня ни свет ни заря, всерьез опасаясь, что я позабуду про все на свете, и они, бедные, будут меня ждать. Учитывая, что спать я легла довольно поздно, я бы так и поступила наверняка. Заманчивая мысль сказаться больной никак не хочет меня покидать. Но Леночка обладает не только хваткой бульдозера, но и интуицией хорошей ясновидящей, когда дело касается ее интересов. Иначе как еще объяснить, что она раскрывает меня до того, как я начинаю жаловаться на мнимую боль в горле.
– Лиза! Не рассказывай мне сказки! Я прекрасно знаю, что ты в полном порядке. А даже если и нет, неважно. Съездишь с нами, отметишься, а потом лечись себе на здоровье, сколько влезет.
Добрая подруга, что тут не скажешь.
Делать нечего, надо собираться. А вдруг этот друг Олега, Дима? Или как там его. Окажется моей судьбой. Вряд ли, конечно, но отправляться покорять судьбу лучше накрашенной и причесанной, и явно не в детской пижаме с Микки Маусом.
Я выглядываю в окно – эх, кайф. Погода сегодня обещает быть по летнему теплой. Прогноз в телефоне только подтверждает это. Значит, наденем шортики, ноги у меня красивые, пускай любуются. Скромненькая маечка, я же не хочу выглядеть слишком вычурно на природе, высокий хвост, минимум косметики и… Я прекрасна. Даже помолодела на пару лет. Эдакий нежный рыжий цветочек с озорными карими глазами. А теперь завтрак и мучительное ожидание.
Домофон звонит только спустя час. Я успеваю задремать под телевизор и размазать тушь на правом глазу.
– Спускайся! – бодрый голос Леночки.
Ага, сейчас. Вот смысл было будить меня, если сами такие долгие. Я мечусь по квартире собирая сумку, о которой благополучно забыла, и уже на выходе из квартиры наскоро поправляю макияж и хвост и выбегаю на улицу.
Лены не видно. Но во дворе стоит лишь одна машина с работающим двигателем, выбивающаяся из общего царства спящих автомобилей моих соседей. Большой агрессивный внедорожник. Естественно черного цвета. Олег у Лены оригинальностью не отличается.
Я скромно подхожу к машине. Могли бы и выйти встретить, между прочим, никакого воспитания! И тут задняя дверь открывается и из нее выходит не больше не меньше – Аполлон. Светловолосый, кучерявый, он, кажется, весь светится изнутри. Видимо, я от удивления застываю, потому что приходится вмешаться Елене.
– Лиза, не бойся, это Димочка. Ты в ту машину садишься, не переживай, – слышится заливистый хохот девушки.
Я трясу головой, прогоняя оцепенение, и бодро двигаюсь вперед, отчаянно жалея, что не распустила волосы, тогда не так было бы заметно смущение, разлившееся алой краской по моему лицу.
– Дмитрий, – бархатистым голосом говорит прекрасное видение, протянув мне руку.
– Э, Лиза, – бормочу я в ответ.
– Очень приятно, – мужчина слегка пожимает мою руку. – Вы очаровательны, Лизавета, особенно когда смущаетесь. Не поверите, но мне так давно не встречались скромные девушки.
Я выдавливаю из себя подобие улыбки, расслабиться никак не удается. Конечно, тебе не встречались скромные девушки, да любая на моем месте сразу же запрыгнула бы на тебя, дабы не терять время. И лишь я тушуюсь в обществе красивых мужчин. Нет, все–таки не зря народная мудрость гласит, что мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, тогда и самке легче соответствовать ему. А с этим как соответствовать? Да на одни только салоны красоты и спа придется спускать немаленькие деньги, а еще же одежда нужна не с вещевого рынка.
– А? – за своими мыслями я не замечаю, что со мной ведут активную беседу, оказывается.
– Лизонька, расслабься, я не кусаюсь, – Аполлон доверительно подмигивает, наклонившись к самому уху.
Ой, не надо так близко!
– Ха–ха, – всеми силами делаю вид, что мне тоже весело. – Я просто задумалась, выключила ли я утюг, вот и все.
Утюг? Надо же, Лизавета, ты сама банальность. Мое внутреннее «я» стыдливо закрывает лицо руками и качает головой.
– Выключила, не сомневайся, – Дмитрий доверительно похлопывает меня по руке.
Не слишком ли много тактильных контактов, красавчик? Я инстинктивно одергиваю руку. Раз уж тебе привычней, когда на тебе виснут девицы, будем вести себя диаметрально противоположно, тогда, быть может, мое смущение и заторможенность сыграют на руку.
– Лена нам как раз рассказывала, какую сложную работу ты выполняешь, – если мои действия и вызвали у Аполлона смятение, он быстро с ним справляется.
– Я? Да нет, не так уж и сложно, если разобраться. Главное, есть возможность творческого подхода, а мне это очень по душе. Изо дня в день выполнять одно и тоже я бы, наверное, не смогла. А вы с Олегом чем занимаетесь?
Не помню, возможно, Лена меня инструктировала на эту тему вчера, но сериал был гораздо интересней, еще бы, Дейнерис и Сноу вместе, куда уж там до информации о каком–то Диме.
– У нас с Олегом свое рекламное агентство, тоже творческие люди.
– Ммм, как интересно. А расскажи, пожалуйста, поподробней, что вы, например, последнее рекламировали?
Ну вот, а теперь можно расслабиться, посмотреть в окошко и лишь изредка вставлять в разговор междометия, подтверждая активный интерес к рассказчику.
Но, кстати, язык у Димы оказывается отлично подвешен, не зря парень является пиарщиком, я в итоге искренне заслушиваюсь.
Глава 7
– Все, ребятки, приехали. Вон та беседочка наша. Девочки, можете немножко погулять, помочить ножки, только купаться не советую, течение здесь сильное. А мы с Димоном вытащим продукты и начнем ваять съестной шедевр.
– Не скучай, котик, – Лена чмокает своего котика в носик и выходит из машины, сияя словно новогодняя елка.
Неужели у нее настоящая любовь? Вон какая вся счастливая. Нет, я рада за нее, правда, рада. Просто наблюдая в течение года, как часто у девушки меняются эти самые котики, невольно относишься с долей здорового скептицизма к ее очередным отношениям.
– Как тебе Дима? Хорош, правда? – Елена вцепляется в меня сразу же, как мы отходим на безопасное расстояние. – А ты молодец, я сначала занервничала, когда ты начала изображать потерянную недотрогу, а потом смекнула, что это отличный ход попробовать поймать на крючок такого, как этот красавчик.
– Эм, ну да, наверное, – разочаровывать подругу и говорить, что я была искренна как никогда, я не стала.
К счастью Лене больше хочется поговорить о собственных отношениях, чем слушать меня. И следующие двадцать минут я только киваю и восторженно ахаю. И нет, у Лены не любовь, у нее точечное сосредоточение интересов в одном человеке. Как она сама продолжает свой рассказ, впервые ей попался и умный, и красивый, и обеспеченный, а главное, свободный! Бывшими женами, детьми не обременен, за вредными привычками ни разу замечен не был.
– У него даже квартира своя! Не в ипотеку, представляешь? И машина не в кредит, – продолжает взахлеб просвещать меня коллега.
– А ты с чего в этом так уверена? Сказать можно, что угодно, – резонно замечаю я.
– Я проверяла! У меня сестра работает как раз в том же банке, через который они проводят рабочие операции.
– Все равно не показатель, – сомневаюсь я.
– Может и не показатель, но интуиция мне говорит, что все чисто. Да и на машину никакие ограничения не наложены, в залоге она не находится точно. С квартирой, уверена, тоже полный порядок, – с видом потомственного экстрасенса заявляет мне Лена.
Кто знает, ей виднее. У нее опыт в таких делах побольше моего будет.
– А ты не теряйся, бери Диму в оборот, тем более начало у тебя отлично получилось! Будем дружить семьями, – девушка счастливо подмигивает мне.
От ответа меня спасают наши кавалеры.
В целом отдых проходит отлично. Олег с Димой оказываются хорошими шашлычниками и делают все сами, не позволив нам с Леной даже нарезать овощей. Красота в общем, все как я люблю. И денег не потратила, и работать не заставили. Белокурый Аполлон ко мне больше не пристает, и я окончательно расслабляюсь под воздействием свежего воздуха и легкой непринужденной атмосферы.
А вечером нас с Еленой, как и полагается приличным девочкам и мальчикам, везут по домам. Ко мне заезжают первой.
– Ммм, Лиза, постой, пожалуйста, – на самом подходе к подъезду окликает меня Дима.
– Да? – широко улыбаюсь парню, нервы и стеснение прошли после дня, проведенного вместе.
– Можно я тебе позвоню завтра? – звучит бархатистый голос.
– О, конечно, звони, буду рада поболтать. Только телефон ты же не знаешь, – не ожидала, сказать по правде, но мне не жалко, пусть звонит, если не передумает.
– Я у Лизы спрошу, не переживай! Ну тогда пока! – улыбка, разворот и… И все.
– Пока, – а ты чего ожидала? Что он галантно поцелует тебе ручку на прощание? Так сама же шарахалась от него с утра.
Глава 8
Воскресенье пролетает незаметно за домашними делами и подготовкой к институту. Об обещании нового знакомого я вспоминаю всего раз, да и то мимоходом. Вот и хорошо, что он меня не зацепил, не обидно, что не звонит. И вообще сегодня ночью меня ждет долгожданное свидание с Элизой и Эдвардом, как там они без меня, интересно? Стали счастливее за эту неделю, или Эдвард все такой же айсберг?
В девять вечера телефон все–таки звонит. Незнакомый номер, я, заинтригованная, поднимаю трубку.
– Лиза? Здравствуй. Извини, что не позвонил раньше, дела. Это Дима.
– Я поняла, Дима, что это ты. Ничего страшного, здравствуй, – губы сами собой растягиваются в улыбке.
Эх, что не говори, а когда тебе звонит парень, даже тот, на которого ты не запала, это чертовски приятно. Надо чаще практиковать подобное, а то реально чахну в одиночестве в ожидании снов и рабочих будней.
– Как ты? Есть желание увидеться? Ненадолго, естественно, завтра ведь понедельник, – бархатистый голос завлекает, как истинный змей–искуситель.
И тут я собираюсь ответить отказом, мол, и так постоянно опаздываю в понедельник на работу, да и спать собиралась уже. Но мое внутреннее я, то, которое посмелее и посознательнее другого, буквально силой заставляет меня замолчать и произнести совершенно противоположное.
– С удовольствием! Только где? – что я творю?
– Отлично! Тогда я заеду за тобой, минут через пятнадцать будет нормально?
– Пятнадцать минут? Превосходно, я успею собраться, – говорит лохматая дива, которая с утра даже зубы поленилась почистить, так как никуда не надо было идти.
– Что ж, до скорой встречи, – и голос отключается.
Ааа! Бегом, бегом, умываться, краситься. Где моя тушь? Куда она вечно девается, когда надо!? А джинсы где? Вечером не жарко уже. Расческа, расческа! Фух. Возьму вот эту маленькую сумочку, кошелёк в нее, правда, не поместится, но я не феминистка, пускай платит парень, если ему приспичит меня куда–то вывести. Только деньги на такси возьму, а то ситуации бывают разные. Н–да, в салон что ли записаться, маникюр сделать, да и педикюр не помешал бы, лето все–таки. Ногти у меня, конечно, аккуратные, но не накрашенные. А все поголовно глянцевые журналы кричат нам о важности ярких коготков в личной жизни, которой у меня нет. Как и коготков, впрочем. Вот у Леночки все отлично всегда. Ладно, не сейчас же бежать на маникюр. Вчера меня уже видели такой. И вообще, главное я тщательно слежу за растительностью на вверенной мне территории даже несмотря на отсутствие постоянного ухажера.
– Лиза? Я подъехал, спускайся, пожалуйста.
Смотрю на часы – опоздал на пять минут. Зато я побила все рекорды по сборам – десять минут.
У этого тоже иномарка, но не такая агрессивная, как у его друга, да и цвета белого. Мне нравится, располагает.
– Это тебе. Не знал, какие твои любимые, но розы вроде бы нравятся всем девушкам, – мне в лицо суют чудесный нежный букет из кремовых цветов.
– О, спасибо, они очень красивые, – и вот я снова теряюсь в его присутствии. Если он будет и дальше так действовать, то у меня не останется ни единого шанса не влюбиться. – Только, наверное, мне придется вернуться домой и поставить цветы в воду.
– Конечно, я буду ждать тебя тут. Или, если хочешь, могу помочь донести букет до квартиры, – нежно произносит змей–искуситель.
– Нет, спасибо! Я сама! – излишне поспешно отвечаю я, выдав собственное смятение с головой.
– Конечно сама, я даже не сомневался, – улыбается Аполлон.
Издеваться надо мной вздумал? Вот гад! Не удивлюсь, если и цветы он принес исключительно, чтобы обескуражить меня. Вот возьму их сейчас и выброшу! Хотя нет, цветы–то тут не при чем. Да и не так часто мне их дарят, в этом городе вообще не припомню такого случая, кроме веника полевых ромашек с дачи Вити, которые он раздаривал всем подряд. А эти вон какие красивые, и неважно с какой подоплекой этот белокурый товарищ их купил. Главное, теперь они мои.
– Ты быстро.
– Полагал, что я буду полчаса искать вазу? Нет, она у меня всегда стоит наготове как раз для таких случаев, – задрав голову высокомерно произношу я. Вот так вот. А то совсем за простушку держит.
– Ммм, ясно. Буду знать, – в уголках глаз Димы застыли смешинки. – Ладно, присаживайся, предусмотрительная ты моя, поехали.
Мимо мелькают вывески кафе и магазинов, уличные фонари, а мы все едем и едем. Когда Дима сворачивает на объездную дорогу, проходящую в обход города, я немного нервничаю. Что я собственно о нем знаю? Только то, что он друг Лениного идеала, короче, ровным счетом ничего.
«Лена, меня сейчас везет куда–то за город ваш Дима. Если утром не явлюсь на работу, ты знаешь, кого винить.»
Смс отправлена, жить стало легче.
«Ха–ха, если ты не придешь на работу, винить надо будет только тебя. А вообще, я за тебя рада. Чмоки!»
– Приехали, красавица, выходи, – голос с водительского места возвращает меня к действительности.
– Где это мы? Ух ты! Как красиво, – слова возмущения застревают в горле, сменившись восторгом.
Перед нами раскинулось огромное водохранилище, аккуратной округлой формы, точечно подсвеченное редкими домами на берегу. Невероятное зрелище. Если Дима маньяк, то по крайней мере умеет организовать романтический антураж.
– А ты думала, что я завезу тебя в лес на растерзание волкам? – весело подмигивает парень.
– Нет, о волках я не успела подумать, – ничуть не покривив душой, отвечаю я.
То ли парень умеет закупаться в магазине в рекордно короткие сроки, то ли у него в багажнике всегда лежит набор обольстительного ловеласа, да только в мгновение ока на капоте машины организована поляна с красивой голубой скатертью, корзиной фруктов и шоколадных конфет, а также с апельсиновым соком.
– Ничего себе, удивил, – произношу я.
– А по поводу корзины, на самом деле случайно вышло – в пятницу к нам заезжали заказчики и оставили ее в качестве презента.
– А, ясно, – киваю с умным видом.
С одной стороны, радует – не такой он продуманный ловелас, а с другой – немного обидно, что не специально для меня все это закупалось, и даже не им. Вот так всегда у девушек, всем мы недовольны.
– Но я очень рад, что так скоро выпал случай угостить обворожительную девушку.
Вечер проходит чудесно. Мы едим, пьем, болтаем и смеемся. Оказывается, я тоже могу поддерживать беседу наедине с парнем, не одной Елене под силу эта супер способность.
– Спокойной ночи, прекрасная Элиза, – Дима выходит проводить меня до подъезда и целует руку на прощание.
– Ой нет, не называй меня так, пожалуйста, не люблю, – меня аж в холод бросает об упоминании моего близнеца из снов.
– Ладно, не буду, Лиза.
– Извини, не бери в голову, просто Элиза не мое, понимаешь? – и не дожидаясь ответа, тараторю дальше. – Спасибо за чудесный вечер, было здорово, правда. И спокойной ночи.
– Понимаю, – снисходительная улыбка озаряется на лице парня. – Я позвоню завтра.
– Ладно.
– Заходи внутрь, твои окна выходят во двор?
– Э, да. Третий этаж, справа, – я рассеянно машу рукой.
– Я подожду, пока ты включишь свет.
– Хорошо.
Какой галантный и заботливый. Интересно, он по жизни такой или это особый режим – разведи девушку? Что–то мне подсказывает, что не стоит сильно обольщаться. Но черт возьми, как же приятно.
Я пребываю в приподнятом настроении, вечер удался на славу. Еще несколько таких же, и я действительно начну влюбляться в этого Аполлона. Серьезного с таким товарищем ничего не получится, конечно, но приятно будет однозначно. Ладно, спать, спать, спать.
Вырубаюсь, едва коснувшись подушки, совершенно позабыв о ночных гостях.
Глава 9
Элиза
Эдвард до сих пор не приехал домой, хотя его уже видели в городе две наших соседки. И, естественно, сразу же побежали доложить мне об этом. Как же унизительно, кто бы знал. Если бы не эти «добрые» осведомители, я могла бы спокойно делать вид, что наш брак является образцом для подражания. Но как тут сделать хорошую мину при плохой игре, если за твоей спиной откровенно смеются. Интересно, а если бы они увидели Эдварда с другой женщиной, тоже сказали бы мне об этом в лицо? Или пожалели? Хотя о чем я говорю, у людей подобного склада никакой жалости нет. Надеюсь, не настанет тот день, когда мне скажут, что у моего супруга появилась любовница. Этого я не выдержу, придется выяснять отношения, а Эдвард, он такой сдержанный и строгий. Я его откровенно побаиваюсь. Но и терпеть присутствие другой женщины не смогу. По крайней мере на это у меня еще есть остатки характера. Ах, почему я не могу жить, как Мередит Сэмпл? Женщина живет в свое удовольствие на состояние от двух мужей, двух! Еще и наследство недавно получила от прабабки. И ей совершенно наплевать, что думают о ней окружающие. Вот и Эдвард считает, что она не соответствует высоким моральным принципам нашего светского общества. Ох, если бы он хоть раз услышал, что она думает о нашем браке и о нем самом.
– Милочка, я тебе говорю, как взрослая умудренная опытом женщина, бросай ты его! Зачем он тебе сдался такой, а? Сидишь тут у меня, чуть ли не слезы льешь по своему Эдварду. Эдвард! Ах, Эдвард, – Мередит некрасиво передергивает мои слова. – Поверь, развод – это не так страшно, если поступить грамотно, можно еще и неплохо подзаработать на этом деле и избавиться от необходимости обслуживать в постели постылое тело. Вот твой Эдвард, он на тебя руку хоть раз поднимал?
– Н–нет, вы что такое говорите, Мередит. Ни разу, – лепечу я, пряча в глаза в пол. На самом деле моему супругу и не надо меня бить, чтобы запугать до смерти. У него это выходит само собой, достаточно одного взгляда и недовольного слова.
– Плохо. Нет, то есть, конечно, хорошо, – поправляет себя женщина, увидев мои глаза. – Но для развода было бы неплохо, чтобы поднимал. Достаточно одно раза. И можно бежать жаловаться всем, какая ты несчастная, помогите освободиться от тирана. Да и пособие обяжут его выплачивать посолиднее. Дорогая, ты такая молодая, хорошенькая, и такая несчастная! У меня сердце кровью обливается, глядя на тебя! Пожалей пожилую женщину.
– Да какая же вы пожилая, Мередит! Вам всего лишь тридцать с хвостиком. Вы отлично выглядите! Словно моя ровесница, – говорю я, ничуть не кривя душой.
– Это да, стараюсь, моя дорогая, стараюсь. Масочки там всякие, крема выписываю себе. На твою ровесницу, я конечно, не выгляжу, хвостик–то уже не маленький, но спасибо на добром слове, милое дитя.
Мередит Сэмпл сильно преувеличивала, называя себя пожилой женщиной. Отличная стройная фигура, никак не омраченная единственными родами еще в молодости, всегда идеальная прическа, подведенные глаза, придающие даме вид хищницы, и тщательно подобранная со вкусом одежда. Нет, эта женщина является идеалом с большой буквы. Ко всему прочему характер имеет веселый и легкий, но остра на язык, что одновременно и притягивает к ней мужчин, и пугает. С такой спутницей не забалуешь, не сделаешь из нее домашнюю клушу, как из меня.
– Элиза, солнышко, скажи–ка мне, а как у вас в интимной жизни? – спрашивает Мередит, медленно затягиваясь тоненькой дамской папиросой.
Я от неожиданности, помню, подавилась чаем. Все–таки мое воспитание не позволяет даже думать свободно на такие темы.
– Что, неужели никак? – ужасается женщина. – Он к тебе вообще не прикасается? Кошмар! Хотя с другой стороны, не забеременеешь, это, знаешь, какая морока. Я так намучалась, пока своим мальчиком ходила.
– Да нет, у нас было это действие, – слова даются мне с трудом. – Просто он же занят, постоянно в разъездах, но говорит, что ему нужен наследник.
– Ага, понятно. Им всем нужны наследники, – возмущенно фыркает Мередит.
И вот я дома, переживаю, что скажет Эдвард о моем визите к Мередит, если узнает, а он, оказывается, давно вернулся в город, только домой не спешит. Ах, что же мне делать. Иногда я жалею, что моя мать не Мередит Сэмпл, уж она–то точно не дала бы в обиду свою кровиночку. Нет, родители у меня хорошие, конечно, заботливые, но исключительно на показ, а так, у них всегда есть свои дела, более важные и требующие внимания больше, нежели я.
– Элиза, вечер добрый. Почему не спишь? Поздно уже, – в комнату входит мой благоверный. Надо же, мелькнуло удивление в глазах – такая понятная и предсказуемая супруга, по распорядку дня, которой, можно часы сверять, вдруг изменила своей привычке и не спит в полночь.
– Тебя жду, дорогой. Как доехал? – я подхожу и делаю попытку поцеловать мужа в щеку.
– Не надо, я не люблю эти нежности, ты же знаешь, – Эдвард отстраняется.
Честное слово, если бы не это, я бы сдержалась, я бы ничего не сказала, но обида сама прорывается наружу.
– Да? Извини. А мне тут сообщили, что ты приехал, оказывается не сегодня, а раньше. И где же ты ночевал, позволь спросить? Почему домой дошел только сегодня? – не хочу, но мой голос срывается на истерический визг.
– Успокойся, Элиза, что там тебе наговорили, не знаю, но если меня не было, значит, на то, были причины. На, возьми платок и пойди умойся, тебе не идут слезы.
– Да? А что мне идет? Сидеть дома, закрыв рот на замке в ожидании, когда же мой благоверный снизойдет до общения со мной, это мне идет? Это? – меня понесло.
– Я не намерен все это выслушивать. Уже всю прислугу перебудила небось, прекращай этот фарс. Я устал и не желаю участвовать в женской истерике. Выпей успокоительное и ложись спать. Я, пожалуй, сегодня переночую в кабинете, все равно нужно еще кое–какие дела закончить, – сказав все это, Эдвард попросту разворачивается и идет вон из комнаты. Холодная ледышка.
– Зачем вообще надо было на мне жениться, – бормочу себе под нос сквозь слезы. Но он слышит.
– Зачем? – разворот и изящно выгнутая бровь. – Затем, Элиза, что любому мужчине рано или поздно наступает время обзаводиться семьей, а у тебя респектабельные родители, и до сегодняшнего дня ты мне сама казалась адекватной, хотя и недалекой особой. Плюс ты молода, невинна и хороша собой. Дальше продолжать?
– Не надо, – шепчу я обессиленно.
Ба–бах. Хлопает дверь, и я остаюсь одна. Лучше бы не говорила ничего.
