Читать книгу: «Отель "Навьигатор"»

Глава 1

Каменный.

У подножья гор среднего Урала, на высоких берегах быстротечной реки Вишер расположился небольшой городок Каменный. С одной его стороны величественный, гордый и молчаливый Урал. И именно тут он начинал свой путь к небу, вонзаясь в небеса все новой и новой вершиной, пытаясь там закрепиться. С другой, чуть ниже, по течению реки, расположился небольшой перевал Суровый, подпирая город к самому подножью гор и берегам извилистой реки. Город окружала густая, непроходимая темная, дремучая тайга, разлившаяся непроходимым, бескрайним, жестоким, беспощадным, зеленым океаном у подножья великих гор. Океаном, в котором нет места для слабых, океаном, который не прощает ошибок, океаном наполненным древними и первобытными тайнами. Океан плотной стеной подходил к самому подножью гор, подмывал и подталкивал, вдохновляя Урал стремиться вверх, к покорению небес. В быстротечную, полноводную и суровую реку Вишер впадали сотни небольших шумных ручьев, алмазных ручейков, бурных речушек, которые придавали ей сил преодолевать многочисленные пороги, перекаты и извилины, наполняя ее воды силами. Зимой река была спокойна под толстым покровом льда, а летом, и особенно весной, отыгрываясь за зимнее спокойствие и сон давала полную волю своему бурному характеру. Затапливала низины, словно рукотворно создавала завалы из поваленных деревьев по всему своему течению. Наполнив небольшие озера свежей водой, изо всей силы упершись в очередной созданный ей самой завал отталкиваясь от него река продолжала свое течение с новой силой впадая в реку Кама, оставляя после себя болотистые низины и кучи мусора на берегах.

Примерно в ста километров от Каменного расположен районный центр Вишерево, одна единственная дорога из Каменного в Вишерево лежит через перевал Суровый, перевал небольшой, и не высокий, но людская молва не с проста дает названия. Имя свое он получил из-за частой и быстрой смены погоды, а также резкими, порывистыми ветрами, которые отталкиваясь от высоких гор и скал резко меняли направление в несколько раз увеличивая свою скорость. На Суровом марево от палящего солнца может подниматься вверх, солнце может обжигать кожу, но в считанные минуты все может резко измениться, сильный дождь с сильными порывами ветра сбивающим с ног делал его практически непреодолимым. Сползающие с Урала, дождливые тучи цеплялись за него, как за последний шанс заявить о себе. Редкий человек рисковал идти через перевал пешком, слишком дурная у него была слава. Часты были случаи, когда появившийся из неоткуда резкий, сильный ветер сбивал людей с ног, стаскивал их к подножью перевала в тайгу, таких людей больше в городе и не видели. Без счета пропало их тут, их останки так и остались не найденными. Впрочем, сильно никто и не решался искать, поисковые группы походят не далеко, в основном по самому перевалу, за один камень заглянут, за другой, а спуститься вниз, в глухую тайгу не решаются, да и найти в тайге практически невозможно, а если и находишь, то это значит лишь одно, она сама тебе позволила найти то что ищешь. Растительности на Суровом никогда не было, животные предпочитают обходить его стороной а птиц тут и вовсе никогда не видели. Перевал стоял абсолютно пустой, без какой либо растительности. Голой вершиной он возвышался над тайгой. Даже в наши времена, когда была проложена хорошая, качественная дорога, качественно сделанной обочиной, зимой обрабатываемая всеми положенными реагентами не проходило и сезона, который обошелся бы без пострадавших и жертв. Собираясь в путь на машине, старались ехать несколькими машинами и искали еще желающих ехать через перевал что бы парой проскочить через него. Машины путешественников, которые рисковали пренебрегать этим правилом, часто находили стоящими на обочине пустыми. При всем при этом машины были абсолютно целые, ни разбитых окон, ни вмятин ни царапин, они просто стояли пустые на обочине дороги, людей рядом не было, и их следов также найти не могли. Пропадали целые семьи. В основном такие находки случались шестого и седьмого июля. Поиски как обычно ни к чему не приводили, пропавшие люди оставались лишь в памяти родных, близких, друзей и в милицейских сводках, пропавших без вести. Местные считают, что перевал берет плату за проход через него. Зачастую, особенно в межсезонье, в Каменном может светить яркое солнце, но на перевал без зимней резины подняться невозможно, разница температур может достигать до десяти градусов. Жители Каменного не удивляются автомобилям на дорогах города, покрытых толстым слоем льда и снега летом.

Лед на перевале очень быстро обрастал на машине и, если не прибавить скорости, машина и вовсе могла остановиться покрытая толстой коркой льда, подвергая жизни пассажиров опасности. Есть у льда на перевале одна особенность, он очень прочный и тает очень долго, даже под палящим солнцем. Приезжали ученые из Москвы, с важным видом собирали образцы льда, говорили заумные слова, что-то там лепетали про его уникальность, брали на исследования, да только толку от этих манипуляций оказалось ноль, они не дали никакого результата. Исследования показали, что состав воды, плотность абсолютно идентичны любому другому льду и ничего особенного в нем нет.

Сам город Каменный, в свое время славился своими лесозаготовками, лес сплавляли до самой Камы и ниже. Обработанная древесина из Каменного дальше расходился по многочисленным мебельным фабрикам Советского союза. Древесина была высшего качества, мебель, сделанная из нее, отличалась прочностью и долговечностью, и по сей день стоит во многих домах и квартирах по всей России и пост Советского пространства.

После развала Советского союза несколько лесхозов, как и многое другое в стране, развалились оставив после себя лишь воспоминания. Рыночная экономика внесла коррективы в жизнь небольшого дремучего городка у подножья Урала. Хорошая качественная древесина, разрешенная к валке, быстро закончилась, ее восстановлением никто больше не занимался. А ехать в далекую глухую тайгу что бы найти то самое «Каменное качество» стало просто не рентабельно. Вот тут-то, на место лесхоза пришли предприниматели, промышлявшие незаконной валкой леса, в том числе и красно книжных, редких пород отправлявшие его заграницу. Кое что, конечно, производили, в основном кустарным способом и не большими партиями, но никто не уделял этому особого внимания. Зачем напрягаться что-то производить, когда проще продать кругляк пусть и за меньшие деньги, но за то в большем количестве. За него выручку получаешь быстрее, а пока ты что-то произведешь, найдешь покупателя пройдет много времени, да и затратно это, нужны грамотные специалисты и оборудование. После прихода таких лесозаготовщиков Вишер при каждом половодье стал разливаться все шире и все чаще и чаще стали уходить в реку дома и дачи, расположившиеся на самом краю, высоких берегов Вишера.

Осень этого в городе Каменный выдалась долгая, затяжная и дождливая. Несмотря на середину октября, именно в это время в Каменном заканчивается осень, и зима по немногу должна вступать в свои права, она так и не смогла пробиться через Уральский хребет. На протяжении месяца в городе не переставая шел дождь. Дождь сменялся ливнем, ливень сменялся небольшим дождем, за ним следовал моросящий, промозглый дождь все это заканчивалось водяной пылью, которую сложно заметить. Водяной пылью проникающей во все помещения, под одежду, в салоны автомобилей. Водяная пыль проникала внутрь квартир и домов, из за чего дома находится было еще холоднее чем на улице. Так как минимальный уровень температуры еще не был пройден, отопление в домах никто не включал и в домах стоял не человеческий холод. Затем все повторялось по новой, сначала ливни, затем небольшой долгий, затяжной небольшой дождик а затем повисшая в воздухе водяная пыль. Простывшие и продрогшие люди очередями выстраивались в поликлинику и в аптеки. Река Вишер разлилась выше паводкового уровня, затоплены оказались множество дворов, по которым передвигаться можно было только на лодках. Смыло новую набережную, которую только год назад успели построить по Федеральной программе. Вода залила подвалы и некоторые первые этажи домов, выйти из таких домов можно было только по пояс в воде, а дальше двигаться только на лодке. Множество автомобилей и небольшой техники оказалось залиты водой. Вода все продолжала и продолжала прибывать. Поднявшиеся грунтовые воды постепенно подмыли город, постепенно ушел грунт, вместе с которым ушли и трубы канализации, водоснабжения, электрические кабеля. Волнами по городу пошли дороги, где-то их просто смыло, где-то образовались большие провалы, в которых тонули машины, едущие по затопленной улице на свой страх и риск. Многие люди так и остались в этих провалах, затянутыми вниз небольшими водоворотами, в попытках выбраться из упавшего, в размытую водой яму, автомобиля. Те трубы которые еще не смыло прорвались и выливались на улицы города смрадным потоком нечистот который еще одной рекой разлился по городу затапливая все новые и новые территории, дороги, дома, детские площадки, особо не выбирая что поглотить следующим. Из ливневых канализаций словно из гейзера били фонтаны. Начались перебои с электроэнергией, перебои с сотовой связью, местами она и вовсе пропала. Улица Зимняя, проходящая у самого подножья перевала, наполненная обильными осадками и ручьями, стекающими с подножья перевала, превратилась в самостоятельную реку, которая смыла все что стояло у нее на пути, заполнив первые этажи и подъезды домов водой и грязью. По сути, улица Зимняя, превратившись в полноводную, самостоятельную реку, разрезала город на две части. Отрезав подъем к перевалу и небольшую часть жилой застройки от остальной, основной части города. По улице плыло все что находилось у людей в квартирах, домах, все то, что люди бережно оберегали, хранили, то, что было им дорого, поток воды забрал все это и унес в реку Вишер. Местные власти пытались своими силами преодолеть выпавшие на долю города испытания, но их попытки оставались безуспешными. Как только аварийные службы приводили в более менее работоспособное состояние один объект, как тут же приходило сообщение об авариях двух других, и тут же все что не так давно было приведено в порядок, рвалось и вновь приходило в негодность. Инфраструктура сыпалась как карточный домик, падение которого невозможно остановить. Река в очередной раз подмыла берег и смыла несколько частных домов унеся их в глухую тайгу судьба людей, находящихся в них так и осталась неизвестной, найдены они так и не были. Были организованны эвакуационные центры, через все громкоговорители в городе записанное сообщение мужским голосом вещало об их местоположении. Множество дачных кооперативов, товариществ были затоплены, имущество людей безвозвратно испорчено и утрачено. По реке строем поплыли поваленные деревья, машины, несколько плывущих по ней смытых жилых домов медленно проплыли мимо новой городской набережной, неся за собой скарб, и мусор, который имеется в большом количестве у каждого дачника в доме. Город заполнили мусорные потоки, и мусорные острова. Потоки воды подмыли городское кладбище, несколько десятков свежих могил были размыты, гробы выплыли на улицы города. Вечный покой был нарушен.

Местными властями было объявлено об эвакуации людей из городских построек оказавшихся затопленными, а также районов, которым грозило затопление, но люди опасаясь мародеров эвакуировались неохотно, стараясь защитить свое имущество. В основном, люди решались на эвакуацию только в том случае когда становилось ясно что положение безвыходное. Только обложенная высокой стеной мешков с песком, расположенная на одной из городских возвышенностей городская больница, продолжала работать под тяжелый гул экстренно подключенных дизельных генераторов, откачивающих воду из подвалов она принимала с каждым часом все больше и больше пострадавших. Некоторых целыми семьями спасатели и добровольцы снимали с крыш домов затопленных по самый козырек. Не обошлось, конечно и без мародеров, люди на лодках плавали от одного затопленного строения к другому и забирали все то, что еще не унесло течением. Одновременно с мародерством появились случаи самосуда, люди организовывались в так называемые дачные патрули, следили за своими участками и участками соседей, при выявлении мародеров расправа с ними была скорой на руку. Часто лодки таких мародёров уплывали по Вишеру уже без хозяев. Самих хозяев в затопленном городе и его окрестностях так и не находили. Не безразличные люди на лодках плавали по уже затопленным участкам и дворам спасая людей и домашних животных. Те, кто забыл или не успел вывезти от причала свои лодки, могли теперь их наблюдать только стоя на берегу плывущих по быстроходному Вишеру в только одном им известном направлении.

По всем центральным каналам страны и радио было объявлено о бедственном положении далекого мало кому известного городка окруженного океаном тайги у подножья великого Урала.

- В связи с введенной чрезвычайной ситуацией в городе Каменный, из-за угрозы полного затопления в районный центр Вишерево экстренно был отправлен специальный борт МЧС для оказания помощи местному населению, организации эвакуационных пунктов, а также для проведения мероприятий по предотвращению ухудшения положения, так же будет осуществлена доставка необходимого оборудования, медикаментов, организации питания пострадавшим и эвакуированным гражданам. В настоящее время недалеко от города продолжается организация полевого лагеря, уже начавшего принимать первые жертвы стихии. – железным голосом вещала радио ведущая радио «Шаг вперед» - На данный момент подтопленными остаются около сотни дач и частных домовладений. По предварительным данным ущерб от природного катаклизма оценивается около ста четырнадцати миллионов рублей. Пострадавшими признаны около тысячи человек. На сегодняшний момент, пропавшими без вести числятся два человека, точная численность пострадавших, пропавших без вести уточняется. Местные власти предпринимают все зависящие от них меры для эвакуации жителей из подтопленных территорий, ведутся поиски пропавших. На выезде из города властями области организован эвакуационный центр в нем людям будет оказана необходимая помощь, организовано горячее питание, вода, ночлег, оказана медицинская помощь. Сотрудники центра спаса, совместно с добровольцами, доставляют спасенных из затопленных территорий по адресу улица Зимняя район дома № 9, автостанция «Кедр», из этого места организованна посадка людей в автобусы с последующей транспортировкой в эвакуационный центр. Жителям города рекомендовано покинуть дома, оказавшиеся в зоне подтопления и двигаться в направлении автостанции «Кедр». Также по затопленным улицам продолжают патрулирование сотрудники центра спасения и добровольцы. Если ваш дом оказался затоплен, рекомендуем собрать необходимые вещи, в первую очередь документы, забраться на крышу дома и ожидать пока вас заметят сотрудники МЧС и добровольцы. Просим одеваться как можно ярче и заметнее при наличии световых фонарей их также необходимо взять с собой. Наше радио продолжает внимательно следить за новостями из Каменного, на месте работает наш корреспондент, в скором времени ожидается прямое включение. Следите за новостями.

После объявленной властями города Каменный эвакуации, паники, которой до этого момента особо не наблюдалась, вырвалась из каждой квартиры, каждого подъезда, каждого дома и превратилась в бурный человеческий поток, сметающей все на своем пути обезумевшей человеческой волной, они хлынули во все магазины снося все что еще осталось на прилавках, до последней жмени семечек упавшей на пол. Моментально пропала вся оставшаяся на прилавках питьевая вода и продукты. Остатки консервов, круп, хлеба были раскуплены в считанные часы. Людей не пугали даже высокие цены, с полок сметалось абсолютно все что можно употреблять в пищу или взять с собой. В магазинах начались драки за продукты, участились грабежи и кражи и не только в продуктовых магазинах, на идущего по затопленной улице человека с пакетом продуктов из магазина, могли напасть избить и забрать все что он с трудом, а иногда и с кровью, добыл. Резиновые сапоги, калоши, плащи, дождевики стали настоящим дефицитом их ценники взлетели до небес и тем не менее были полностью раскуплены. Много машин, пытавшихся переехать улицу Зимнюю, в надежде прорваться к подножью перевала, сносило потоком, их двигатель глох где-то на середине перекрестка, а машину подхватывало течение и, словно легкий кораблик по весеннему ручейку, уносило вниз по улице, в быстротечный Вишер. Только курсирующие лодки добровольцев, спасали людей выбравшихся из подхваченных течением автомобилей. На менее затопленных улицах города, поднявшаяся вода заливала машины, передвигаться по такой улице становилось возможно только в брод, рискуя упасть и, подхваченным течением, пропасть в разлившейся реке Вишер. Люди бросали свой транспорт и дальше, где это еще было возможно шли пешком, пытаясь пробраться к организованному эвакуационному центру. Поднимающаяся вода подхватывала брошенные автомобили и уносила в реку. Опасаясь грабежей, многие еще не затопленные магазины стали просто закрываться и не пускать никого, оставляя внутри лишь персонал и охрану в надежде защитить имущество. На заправках, которых в городе было ровно две, как обычно, совершенно неожиданно, пропало все топливо. Третья заправка располагалась на выезде из города, за высокой дорожной насыпью на выезде из города по дороге к перевалу Суровый.

На парковке одного из небольших но популярных магазинов Каменного, под названием «Каменный цветок», который еще не был затоплен, как большинство, если не все, из его конкурентов, люди бросали машины кто как может. Стараясь припарковаться как можно ближе ко входу в магазин, в надежде успеть хоть что-то купить, а скорее всего забрать, украсть, урвать, вырвать, это уже было не так уж и важно, главное было как можно быстрее успеть уехать. Администрация супермаркета, который, находится как раз по дороге на выезд из города, закрыла двери и не пускала внутрь никого, надеясь сохранить имущество от обезумевших от паники людей. На входе образовалась настоящая пробка, давка из людей жаждущая прорваться внутрь и смести все то, что еще оставалось в магазине. Давка становилась все сильнее, задние ряды напирали на передние, передние начинали давить на закрытые входные двери и высокие, витражные стекла. Внутри супермаркета перед входом, в панике, у закрытых дверей, перекатывающимся шагом пыталась двигаться как можно скорее круглая администраторша в зеленом жилете, с ярко розовыми растрепанными редкими волосами и растекшейся по всему лицу килограмму косметики. С раскрасневшимся лицом она кричала сквозь стекло напирающей толпе:

- Граждане! Магазин закрыт! Продукты закончились, ничего не осталось! От слова совсем ничего! Если не разойдетесь, мы будем вынуждены вызвать милицию! – администраторша бегала перед закрытым дверями магазина и высокими витражными пластиковыми стеклами, на которые, снаружи, навалилась толпа людей с единственной целью попасть внутрь. Дрожащими руками она держала в руках телефон, пытаясь набрать 102, но каждый раз, предательски дрожащие вспотевшие пальцы да же не могли снять блокировку с телефона.

Людская волна накатывала с новой и новой силой, стекла в дверных и витражных проемах хрустели и трещали. Толпа кричала и возмущалась с новой и новой силой. Люди дергали дверную ручку с требованием открыть дверь, начинали бить руками по стеклу, другие, навалившись на витражные стекла изо всей силы пытались их выдавить, подпираемые со спины все новой и новой человеческой, обезумевшей волной. На угрозы метавшейся по торговой площади администраторше о том что будет вызвана милиция, слышались лишь одобрительные возгласы:

- Вызывай! Нашла чем пугать! Мы и им объясним, что к чему! – выкрикнула женщина в длинном, прозрачном дождевике, стоявшая с боку от двери, под которым было видно яркую зеленую спортивную куртку с накинутым на голову капюшоном.

- Открывай! Че закрылись?! Вызывай кого хочешь! – кричал здоровый пожилой мужик в капюшоне из второго ряда.

- Себе, наверное, все оставили! Ворьё! – в ярости кричала невысокая женщина с зонтом, крепко прижатая толпой к самому большому входному стеклу.

- Открывай, а мы посмотрим, что там у вас закончилось! – возмущался молодой парень в бейсболке около входной двери дергающий дверную ручку и толкая дверь плечом, с козырька бейсболки тонким ручейком стекала вода.

- Вон какую харю наела, аж до красна! Вот так отъедаются на ничего не осталось! Сама, наверное, все сожрала! Я такую рожу и за год не наем! – кричал кругломордый, лысый, средних лет мужик, прижавший огромным животом к стеклу женщину с зонтом, которая с трудом переводя дыхание пыталась ему поддакивать держа зонт над собой.

На против обезумевшей толпы за стеклом, перед входными дверьми выстроились охранники, со страхом, переглядывающихся между собой испуганными глазами, толку от них было не много. В охране в основном были женщины и мужчины пенсионного возраста, они были напуганы еще больше, глядя сквозь окна на тех кто был снаружи, администрация видимо надеялась, что их «грозный» вид поможет в успокоении толпы. Однако эффект получился абсолютно противоположным.

- Смотрите, охрану выставили, значит есть что охранять! Если бы совсем ничего не осталось двери бы не закрыли и охрану бы не поставили! Сейчас мы этой охране покажем! Давай! Навались! – слышались крики из толпы.

- Да врут они все, у этих торгашей всегда что то есть, себе на черный день приберегли, по друзьям да по знакомым раздали все!

- Я знаю директора этого магазина! Тот еще торгаш! Тот еще жлобяра! Ценники вроде со скидкой рисует, а у самого две машины, да такие на которые я за всю жизнь не заработаю! Такой дом себе отгрохал на нашей нужде! А мы тут у дверей жаться должны, да под дождем стоять! Надеюсь смыло его! Вместе с его домами и машинами! – крики из толпы каждый раз с новой и новой волной заводили людей заставляя их каждый раз все сильнее и сильнее напирать на единственную преграду между ними и тихим и таким спокойным, домашним спокойствием магазина, в котором до сих пор играла тиха и расслабляющая музыка.

В это же время, пока толпа обезумевших от гнева и страха людей пыталась вломиться через центральный вход, от места разгрузки товара, которая прямо за углом от входа в супермаркет, шустро толкая перед собой доверху набитую тележку продуктов по щиколотку в воде, отбежал среднего роста, спортивного вида, молодой человек в черной бейсболке, накинутом на нее капюшоне черного спортивного костюма с ярко красным орнаментом на спине в виде птицы, в насквозь промокших белых новых кроссовках. Подбежав к большому белому японскому внедорожнику, стоявшему неподалёку от разъяренной толпы пытающейся прорваться внутрь он быстро открыл багажник и впопыхах начал спешно забрасывать в него продукты из тележки.

Несколько молодых людей заметили его и, отделившись от толпы, быстрым шагом направились в его сторону.

- Смотри, смотри! Эх нихера себе!! Нихера себе!! Ты посмотри на это тело, самый умный нашелся! Мы значит тут под дождем мокнем, не знаем как внутрь попасть, за свои кровные еду купить что бы не передохнуть, а этот глянь, полную тележку набрал! Харя не треснет целую телегу сожрать? Ты не лопнешь?! Поделись с народом! - выкрикнул один, в насквозь промокшем кашемировом пальто, в облипших, мокрых, джинсах размахивая наспех где-то сломанной или подобранной увесистой березовой веткой.

Несколько людей из толпы услышав выкрики молодых людей последовали за ними.

- Да ты смотри какая у него тачка! Такие делиться не привыкли! Такие как хомяки, все про запас да про запас! А запасов у таких много! У таких есть чем поживиться! Такие сами привыкли все отбирать у других! А ну ка, давайте мужики глянем что у него в запасах! – выкрикивал другой, одетый в короткую кожаную куртку, в насквозь промокших спортивных штанах.

- Да видел я такие хари! – кричал догнавший их коренастый мужик в промокшем, сером деловом костюме – Я такие хари на раз разбивать умею! Пару раз треснешь, такое посыпется только успевай подбирать! Сейчас проверим что у этого есть! Судя по всему, посыпется богато!

Молодой человек продолжал в спешке разгружать тележку не обращая внимания на выкрики заметивших его мужчин.

Подъехавшие сотрудники Росгвардии на одном стареньком милицейском УАЗе со скрипом остановились у самого входа в магазин, у самого края раздраженной и возмущенной толпы, навалившейся на входные двери магазина, несколько раз крякнув милицейским сигналом. Из машины выбежало три сотрудника милиции. Двое из них резво бросились в толпу они, резкими движениями стали разгонять людей, выдергивая, отталкивая и отпихивая их, завязалась потасовка. Одному на вид крепкому, сотруднику оттаскивающего какую-то вопящую женщину резко прилетело в нижнюю челюсть от рядом стоящего молодого человека, после чего сотрудник упал подняв вокруг себя кучу брызг, стоящие рядом люди с бьющей в них ключом злобой, подталкиваемой внутренним, животным страхом, начали запинывать и добивать его ногами. Один здоровенный бугай сел на него сверху и принялся топить в воде, держа его голову под водой, заливающей парковку. Другого, молодого худощавого росгвардейца затащили в толпу, и она поглотила его. Третий остался около машины, смотря на безумие одуревшей толпы он, растерянно смотря на обезумевших людей, сделал несколько шагов назад, его глаза были наполнены страхом. Старший патруля оставшийся в машине, не выходя из нее пытался успокоить толпу через громкоговоритель дрожащим, растерянным голосом его руки тряслись, а голос дрожал:

- Граждане!! Просим соблюдать порядок! В противном случае мы будем вынуждены применить силу!!

Угроза применения силы подействовала на толпу словно воодушевляюще. Видя и осознавая свою безнаказанность, ощущая свою силу и чуя страх оставшихся сотрудников, толпа взорвалась как салют в небе на новый год. Сразу несколько человек с разных сторон подбежали к стоявшему в растерянности около патрульки молодому сотруднику одним ударом сбили его с ног и принялись избивать. Через несколько минут такого побоища раздался выстрел, эхом отражаясь от подтопленных и опустевших домов громким эхом разлетаясь в промозглой тишине пустеющего города. Людей поглотил, напал и подчинил себе настоящий, животный истинный страх. От звуков выстрела, большинство людей на улице разбежалось, но основная толпа в панике еще сильнее навалилась на двери магазина, давка усилилась, стеклянные входные группы не выдержали и лопнули рухнув под давлением обезумевшей толпы. Фонтан осколков обрушился на стоявших внутри охранников, которые не успев увернуться оказались под летевшими на них мелким стеклянным дождем, за которым волной летела, уничтожая все на своем пути обезумевшая толпа таких же обезумевших людей, не замечая никого и ничего перед собой просто смела и затоптала их. Не видя и не различая живого от неживого, повинуясь одним животным инстинктам люди просто шли, бежали по лежащими под их ногами еще живым людям. Зеленая жилетка администраторши, уже лежащей на полу, моментально окрасилась в искрящийся бордовый. Первый ряд людей, стоявших у самой входной группы, остался там же, они повисли на низких оконных перекрытиях, там где они были. Люди так и не смогли подняться, когда по ним шли, перелазили и просто не замечали десятки охваченных паникой людей. Крики и гул толпы заглушал их крики о помощи, заглушал хруст костей и треск черепных коробок. Крики превратились через некоторое время в стоны которые затем повисли в воздухе вечным безмолвием. Если человек спотыкался и падал, подняться ему было уже невозможно под десятками шагов идущих по нему. Сошедшая с ума толпа волной прошлась по магазину сметая все что оставалось на полках. В ярости, страхе и гневе люди бросали стеллажи, полки, переворачивали пустые холодильники. Падая стеллажи погребали под собой зазевавшихся людей, стоящие холодильники ронялись, в гневе люди били окна. В панике, злобе и поглотившей их животной, черной и неописуемой ненависти люди толкали и роняли друг друга, одни падали, другие ничего не видя шли прямо по ним. Начинались драки за последнюю буханку хлеба, за последнюю банку консервов на прилавке, за последний полу гнилой огурец на полу. Люди хватали все что видели, с одной единственной целью, забрать как можно больше. Кровь людей, которые так и не смогли подняться и были растоптаны, раздавлены разъяренной паникующей толпой, маленькими струйками ручейков вытекала из только что сломанной но уже раскуроченной изнутри входной группы супермаркета. Кровавые ручейки дальше, словно по порогам бурной реки, наполняемой дождем, текли по ступенькам и растворялась в затопленной водой парковке «Каменного цветка».

Услышав выстрелы и звон лопающегося магазинного стекла идущие к молодому человеку люди, продолжавшему сохранять каменное спокойствие который продолжал разгружать пакеты в багажник внедорожника из магазинной тележки, на мгновение резко присели и оглянулись. Увидя толпу, ворвавшуюся внутрь магазина, они одновременно ринулись обратно, в открытый магазин, поднимая перед собой тучу брызг.

Один единственный не тронутый здоровенного размера старший патруля, выйдя из машины, вложив табельный пистолет в кобуру медленно затаскивал своих сослуживцев в патрульную машину. Он погрузил всех еле живых сотрудников, с большим трудом он затащил тело на смерть раздавленного десятками ног сотрудника оказавшегося прижатым к витражному стеклу магазина. Несколько десятков людей осталось лежащими у входа в магазин и внутри него. Стоны лежащих, кто еще был жив, наполнил магазинную парковку и близлежащие окрестности сливаясь с тихой и спокойной музыкой разносящейся и разбитых витражей магазина, их перебивал гром падающих в магазине стеллажей, звон бьющегося внутри стекла, крики и брань людей.

Молодой человек, загрузив остатки огромных пакетов в багажник, закрыл его открыл водительскую дверь и сел за руль.

- Фууух! – выдохнул он достав из внутреннего кармана и положив на панель старенький, потертый «Макаров» и хлопком закрыл за собой дверь. – Я уж думал стрелять придется, слава богу менты помогли, их помощь была бесценной – рассмеялся он – Кроссовки вот только промокли насквозь, блин, недели не прошло как я их купил, а теперь, наверное, выбрасывать придется. – с досадой произнес он подняв ноги с интересом наблюдая как вода из них выливается на водительский коврик.

- Да какие кроссовки, Илья! Давай быстро поехали отсюда пока они до нас не добрались! – взъерошенным тоном, готовым сорваться в крик выпалила девушка на соседнем сиденье в розовом водостойком спортивном костюме с белыми вставками на рукавах, и в насквозь промокшей белой бейсболке, под которую аккуратно были заправлены темно русые волосы, наспех убранные в хвостик, торчащий из-под кепки. В полумраке, под глубоко натянутой бейсболкой, был виден довольно длинный и увесистый с тонкой горбинкой нос, с близко посаженными друг к другу мелкими глазами, достаточно пухлые, начинающие обвисать щеки и начинающий появляться второй подбородок.

- Да успокойся ты Окс! – спокойной ответил Илья, продолжая с невозмутимым удовольствием разглядывать свои кроссовки, из которых тонкими струйками вытекала вода – Им сейчас не до нас, у них целый магазин в распоряжении. Можно немного выдохнуть. Спасибо Андрюхе, однокласснику моему, через черный вход меня загрузил. Будем надеяться, с ним все в порядке.

Посмотрев в зеркало заднего вида Илья, увидел, как милицейский УАЗ медленно отъехал с парковки и выехали на дорогу. В зеркале так же был виден вход в супермаркет, около десятка человек неподвижно лежали у входа, несколько тел повисли на разбитых окнах, внутри входной группы так же были видны лежащие на полу тела людей. Переступая их, перепрыгивая, наступая на них люди с охапкой продуктов, кто что смог унести выбегали из магазина по одному или группами. Оглядевшись по сторонам, они в спешке разбегались в разные стороны.

- Так, а вот теперь нам надо дать газу – сказал Илья и резко нажав на педаль газа рванув автомобиль с места, поднимая тучу брызг быстро вылетел на заполненную водой дорогу, чуть не сбив и ловко объехав одного из тех, кто еще не так давно хотел разбить ему харю.

Через подтопленные а местами полностью ушедшими под воду улицы города внедорожник прорвался к подножью перевала Суровый. Дворники медленно смахивали мелкий дождь, падающий на лобовое стекло.

- Илья! Почему на лево?! – возмутилась Оксана – На право надо! На Леспромхозную и сразу подъем на перевал и там же этот самый центр!

- Не надо нам туда – спокойно ответил Илья.

- Это почему еще? Там сразу прямо через два перекрестка и прямо на перевал выезд. – попыталась парировать его Оксана.

- Да потому что у меня тут ствол не зарегистрированный Окс, этих сейчас побили – кивком головы он показал милицейский УАЗ, медленно удаляющемуся в сторону улицы Леспромхозной – Сейчас им что-то не понравится, они еще шмон в машине устроят, найдут ствол, не зарегистрированный, могут быть большие проблемы. Мы через Лесную улицу лучше проедем, пусть немного дольше, но спокойнее – ответил он, убирая «Макаров» с панели в бардачок.

- Вот вечно ты умника из себя корчишь – выпалила Оксана, отвернувшись и уставившись в окно.

- Оксана, да ладно тебе, давай ты лучше мне поможешь, залезь как обычно в телефон, вдруг интернет заработал, посмотри может новости какие есть, может информация какая новая появилась, важная, очень поможешь, ты же обычно из телефона не отлипаешь.

- В смысле из телефона как обычно не отлипаю!? – с возмущением взвизгнула Оксана – Ты имеешь ввиду что я больше никуда не смотрю кроме телефона?! Может быть, ты и не знаешь, но с интернетом, вообще то, проблемы – возмутилась она. – А я вот например вижу, что моему маникюру конец, с таким даже стыдно из дома выходить. А тем более показываться на улице. Если бы не весь этот потоп я бы к маникюрше лучше своей пошла. Тем более запись была… Свободная... Как он не к месту блин этот потоп весь... Кстати, представляешь? Как только новости стали показывать про сильные дожди и угрозу затопления, я сразу свою машину на подземную парковку поставила, она была абсолютно свободная представляешь? Вообще ни одной машины не было. Даже эта тупая стерва с одиннадцатого этажа куда-то свое корыто убрала. Прям там, где она обычно паркуется туда и поставила. Пусть только попробует мне что-то сказать, я найду что ей ответить. – с ухмылкой закончила она.

- Окс, в смысле поставила на подземную парковку? Ты поставила машину на подземной парковке в затапливаемом городе? – тяжело выдохнув спроси Илья - Я правильно тебя понял? - с трудом сдерживая себя что бы не выматериться спросил он.

- Ну конечно! – с гордостью ответила она – Вода рано или поздно уйдет, мы вернемся, а машинка стоит чистенькая, аккуратненькая, сразу можно садиться и ехать. Разве я не молодец? – довольным тоном продолжила Оксана.

- То есть, ты думаешь, что на подземной парковке, которая я надеюсь ты понимаешь находится под землей, исходя из ее названия, которая окажется ниже уровня воды, в городе в котором затопило половину первых этажей воды не будет? И ты, когда этот потоп закончится, будешь с довольным лицом по городу на своей чистенькой машинке ездить? А половина города будет по уши в иле и другой дряни, которая там останется после ухода воды а ты будешь на свой любимый маникюр? – пытаясь не сорваться на крик спросил Илья.

- А что с ней будет то? С машиной то, стоит и стоит. Кругом бетон, вода через него точно не пройдет. А ворота? Ты же их видел, через такие ворота ни одна вода не пройдет. Что ты так переживаешь то? – спросила она удивленно взглянув на Илью.

- Знаешь – Илья тяжело выдохнул - После истории в Турции, когда ты наелась кальмаров, осьминогов и мидий зная, что у тебя аллергия на рыбу, когда ты чуть не отъехала, где я отдал кучу бабла турецким врачам, потому что страховка не покрывала такие случаи, я ничему не удивлюсь. – безразличным тоном ответил он.

- Вот вечно ты мне все это вспоминаешь. Я же знаю, как выглядит рыба. Я ее и не ем, а это не рыба вот я и попробовала. У нас же тут такого нет. – отвернувшись к окну пробубнила она.

- Оксана, рыба живет в воде, эти твари то же, тебя не смущает что скорее всего это практически одно и то же? – невозмутимо спросил ее Илья.

- Ну и что что в воде? Я тебе тогда говорила и сейчас повторю, откуда я знаю кто где живет, крокодил то же в воде живет. Его то же есть нельзя получается? – выпалила она. – Это ты пиво свое пьешь с этой дрянью... Я эту гадость из твоих пластиковых пакетов на дух не переношу... – брезгливо бросила она в его сторону.

- Железная логика – тяжело выдохнув ответил Илья – Крокодил блин... это рептилия... Земноводное... Давай лучше пока помолчим. Я пока пытаюсь выбраться из города, помоги мне, пожалуйста,, поищи по радио что ни будь полезное.

- ...Давай... Вечно ты умничаешь... – нервно ответила Оксана - Сейчас до эвакуационного центра доедем, там хоть просохнем. – сказала Оксана тыкая пальцем в монитор магнитолы в поисках работающей радиостанции. — Что-то со связью, интернет вообще не ловит, да и с радио какие-то проблемы, вообще ничего не ловит.

- Мы не едем в этот центр – ответил Илья.

- Это почему еще? – оторвав взгляд от магнитолы с удивлением спросила Оксана и посмотрела на Илью.

- Да потому что этот эвакуационный центр, устроили у самого подножья перевала во время сильных дождей, прям под дорожной насыпью на этот самый перевал. Туда сейчас стягивается куча народу. Не знаю какой гений придумал там его поставить, но думал он точно не головой. И да же не жопой, а скорее всего своей маленькой головкой, которая не понятно в какую сторону смотрела в этот момент. Один сильный поток со склона или не дай бог сель, и все это сметет одним махом, похоронив под собой кучу людей. Нет, нам туда точно не надо. Мы поедем через перевал, в Вишерево. Перед выездом я позвонил Андрею, еле по телефону прорвался, связь вообще отвратительная, он говорит у них там нормально. То же дожди конечно, но такого как у нас нет. А Каменный расположенный у подножья перевала и поджатый с другой стороны рекой просто смоет.

- Кто такой Андрей!? Какой перевал?! Я этого твоего Андрея да же не знаю!! А ты к нему собрался ехать... Да еще и через перевал! В такую погоду да еще и через перевал надеешься проехать! – почти срываясь на крик произнесла Оксана. – Тебя не смущает что уже пять часов вечера, через два часа станет темно, а ты через перевал собрался?! Ты хотя бы вторую машину найди, чтобы в паре ехать, а не одним. Я тебе поражаюсь, Илья! – разочарованно сказа Оксана – Столько лет тут живешь, а все как первый раз. Столько историй на этом перевале происходило, а тебе все равно, как будто и не было ничего! – продолжала возмущаться Оксана.

- Андрей - это мой партнер по бизнесу. Тебе не надо знать всех людей с кем я веду общий бизнес и дела. А через перевал мы проедем, можешь не сомневаться. В этом я уверен.

- Бизнес, то же мне... Лесопилку он держит, сразу бизнесменом заделался – недовольно пробубнила Оксана.

- Как ни крути благодаря именно этой лесопилке у нас есть хорошая квартира, две машины. Мы можем себе позволить жить абсолютно без кредитов и жить не заглядывая себе в карман. А ты, благодаря все той же лесопилке, можешь себе позволить не работать и не заморачиваться с деньгами. У тебя их в достатке на все твои хотелки – спокойной ответил ей Илья.

- Бизнесом люди в Москве занимаются, а у нас тут так себе. – ехидно возразила ему Оксана, продолжая тыкать в монитор магнитолы.

- Пожалуйста – Илья одарил Оксану осуждающим взглядом - У тебя все дороги открыты, тебя никто не держит езжай в Москву, столица открыта к приему новых талантов. Там их острая нехватка... – с улыбкой ответил он. Оксана не нашла что возразить просто промолчав.

За разговором они подъехали к улице Зимней, расположившейся у подножья перевала и идущей параллельно ему, перпендикулярно через нее проходит улица Лесная, на которой они как раз и остановились, которая упирается в Суровый тракт, ведущий из Каменного в Вишерево через тот самый перевал. До наводнения Зимняя была небольшой улочкой, на которой с трудом могли разъехаться две машины, а если ехала грузовая машина, то и вовсе приходилось прижиматься максимально близко к обочине. Потоки воды превратили Зимнюю, в полноценную небольшую речку. Без каких-либо проблем, проехав несколько перекрестков они уперлись в заполненную водой Зимнюю по которой вода уходила в Вишер. Теперь на одной стороне Зимней, где вынужденно остановились Илья и Оксана, добровольцы организовали переправу людей на лодках на другую сторону улицы. Людей, жаждущих переправиться на другую сторону, скопилось не мало. В целях безопасности на лодки старались брать определенное количество человек. На удивление люди без какой-либо паники спокойно стояли и ждали, когда до них дойдет очередь переправиться. Длинная очередь желающих попасть в эвакуационный центр у подножья перевала растянулась на сотни метров. В очереди в основном стояли женщины, дети и старики. Одни мужчины были заняты на разных участках в добровольческих отрядах. Другие мужчины предпочли мародерство и разбой, вместо того что бы все свои силы бросить на спасение человеческих жизней. Такие, сейчас бегали или плавали по улицам в поисках недоразграбленных магазинов, пытались взломать оставленные квартиры в надежде поживиться и забрать все то, что плохо лежит. Из домов на той стороне улицы в капюшонах, в дождевиках, с зонтами, кто в сапогах, кто нет, с огромными баулами, сумками, рюкзаками, даже чемоданами на колесах, выходили люди и шли вверх по Лесной с трудом преодолевая текущие со склона перевала по улице Лесной потоки воды, поднимались туда где находилась автостанция «Кедр» откуда людей увозили в эвакуационный центр. Много людей были с детьми, маленьких несли на руках, кто был постарше шел рядом то же нагруженный какой-то сумкой и утварью. Самых маленьких катили в колясках. У окончания улицы Лесной, там где начиналось подножье перевала, на автостанции «Кедр» людей ждали несколько автобусов, специально пригнанных для организации доставки эвакуируемого населения в эвакуационный центр. Дошедших до автобусов людей, встречали волонтеры в ярко зеленых, светоотражающих жилетах помогающие им забраться внутрь.

Дождь усилился, крупные капли дождя забарабанили по машине, дворники заработали как сумасшедшие, видимость снизилась практически до нуля. Поток воды со склона перевала, по Лесной, стал сильнее, идущие вверх по склону люди с трудом держались на ногах. Одну девушку поток воды сбил с ног, ударил головой о фонарный столб и потащил вниз к улице Зимней, как раз в образовавшийся от заботливо снятой коммунальщиками крышки ливневой канализации водоворот. Потеряв сознание от удара девушку, подхваченную потоками воды, снесло прямо в образовавшийся водоворот. Несколько раз он крутанул ее, затем ее голова, пропала в его воронке. В этот же момент к воронке подплыли две лодки, мужики что-то крича стали тыкать в водоворот длинными баграми, пытаясь зацепить и вытащить девушку, но итог оказался нулевым. Поток воды по Зимней мирно пронес две малолитражки, сразу за ними в Вишер мирно плыл большой деревянный крест, не отставая от него, покачиваясь на волнах, поднятых лодками, плыл гроб. Здоровенный мужик в сером дождевике и капюшоне, полностью закрывающим лицо, на лодке, багром пытался подцепить гроб и подтянуть его к борту. Сквозь шум дождя слышалась отборная ругань, были виноваты все, погода, багор, вода, дождь, рулевой лодки, даже гроб, вымытый из земли разгулявшейся стихией, оказался крайним. Поднимая багор как можно выше, он пытался пробить крышку гроба что бы подтянуть его ближе к борту, но то промахивался мимо, то багор цепляясь за обшивку гроба просто рвал ее, а сам он просто продолжал плыть дальше. Самым крайним, конечно, был рулевой лодки, на него выпала самая отборная ругань, все возможные проклятья, не самые лицеприятные пожелания а также всевозможные размышления о сексуальной ориентации рулевого. Так же медленно они и пропали за перекрестком. От увиденного Илью прошиб пот, страх подкрался медленно и незаметно, холодком пробежав вверх по спине. Дрожь прошлась по всему телу. Он проводил их взглядом.

- Охереть … – еле слышно произнес он – Надо валить отсюда, как можно дальше, как можно выше и как можно быстрее, а то все так поплывем.

- Авто поиск радио то же ничего не находит, вообще надоело уже, выключили что ли все, я у тебя в магнитоле вообще не могу разобраться что к чему, как ты с ней управляешься, я не понимаю. – возмутилась Оксана, уставившаяся в монитор магнитолы, продолжая тыкать на разные кнопки, не видя и не слыша ничего вокруг. – Может интернет-радио работает, сейчас попробую на раздачу с телефона встать, может там что есть. – не глядя по сторонам она схватила в руки телефон и начала рыться в настройках не поднимая головы.

- Конечно, Окс, давай, я не могу так ты выручи. У меня руки заняты, а так бы я конечно тебе помог. – подбодрил ее Илья – Ты выход точно найдешь, я в тебя верю. Найди канал с новостями, желательно канал МЧС.

Илья сдал назад около двухсот метров, включил полный привод и, переключив коробку на «D», со всей силы нажал педаль газа. Машина резко рванула с места вперед, поднимая кучу брызг и волн со всех сторон машины, вжав его в сиденье. Несущийся на большой скорости внедорожник, продолжавший набирать скорость, окатывал огромной волной всех людей, стоящих по обе стороны Лесной. В спину пролетающего внедорожника слышались проклятья, мат и другая нецензурная брань.

Оксану прижало к пассажирскому сиденью она вскрикнула, но успела накинуть на себя ремень и вцепилась в дверную ручку с такой силой что кожа на пальцах побелела.

- Илья!!! Что ты делаешь!!?? Не надо!!! Мы утонем!!– завопила она.

- Держись!!! - уперевшись в руль двумя руками и быстро дважды нажав на газ выкрикнул он.

Машина рванула вперед еще сильнее, поднимая вокруг себя огромные волны. Илья с большим усилием держал руль пытающийся выскочить из его рук.

На огромной скорости автомобиль влетел в поток воды на Зимней. Большая волна накрыла лобовое стекло и саму машину. Дворники работали на полной скорости, не успевая смахивать прибывающие и прибывающие потоки воды. Машина, заливаемая водой по капот, оставляя после себя волны, натужно урча медленно поползла через залитый водой перекресток Зимней и Лесной в надежде прорваться к перевалу.

- Илья! Ты с ума сошел! – продолжала вопить Оксана – Мы сейчас утонем! – билась Оксана в истерике, она вертелась на сиденье оглядываясь по сторонам.

- Не утонем. – спокойным тоном ответил Илья, продолжая давить на педаль газа. – Должны проехать.

Вода дошла до лобового стекла и медленно начала проникать в салон.

- Илья! Вода уже в салоне! – завопила Оксана, подняв ноги – Как ты продолжаешь быть таким спокойным?! Ты псих! Вечно с тобой так, только сам себя слушаешь и делаешь так же, а теперь из-за тебя я утонуть должна! - кричала она в панике.

- Еще чуть-чуть и мы на месте – спокойно ответил ей он.

После его слов, преодолев почти весь затопленный перекресток, машина дернулась и заглохла, течением ее начало сносить в сторону.

- Ну ты и придурок! – выкрикнула Оксана – Надо же было до такого додуматься! – вода в салоне продолжала медленно прибывать – Все что с нами сейчас случится будет на твоей совести!

Илья молча сидел за рулем думая, что делать дальше. В этот момент сзади машины почувствовался небольшой удар. Они оглянулись назад. Нос одной из лодок, которая пыталась найти унесенную водоворотом девушку, уперлась в крышу машины. Сквозь барабанящий по машине дождь с трудом можно было различить громкий мужской крик.

- Придурок! Какого хера ты тут делаешь?! – раскатисто прогремел мужской бас.

Гул лодочного мотора медленно нарастал. Послышался скрежет носа лодки о крышу автомобиля и треск стекла на багажной двери, в нее уперся якорь висевший на корме лодки. Машина начала двигаться через перекресток к улице Лесной все ближе к подножью перевала. Вода продолжала медленно наполнять салон. Крики, вопли, возмущения, оскорбления Оксаны Илья уже не слушал он просто смотрел вперед. На расходящиеся от лобового стекла потоки воды, постепенно уходящего под воду внедорожника, его взгляд уперся на медленно приближающийся перевал, покрытый густым туманом. Серпантина змейкой идущего по перевалу было практически не видно туман поглощал все. С трудом можно было разглядеть огоньки автозаправки, расположенной у самого начала подъема на сам перевал. Чуть ниже, можно было разглядеть эвакуационный лагерь, обнесенный по периметру световыми фонарями, единственная дорога к нему была забита машинами. Было видно множество машин спец техники, милиции и автоинспекции, разрезающие своими маячками наползающий сумрак. Невооруженным взглядом была видна вереница людей идущих к центру пешком. Колеса задели что-то под водой, в салоне послышался глухой удар. Передние колеса слегка коснулись асфальта улицы Лесной, послышался скрежет от наезжающей на крышу лодки, и треск заднего стекла. Илья включил зажигание, на приборной панели загорелись лампочки, блокировка руля пропала, почувствовав, что передние колеса на твердой поверхности, Илья стал крутить его что бы выехать на Лесную.

- Да не крути ты руль! Колеса ровно! Или сейчас в Вишер уплывешь! – крикнул человек в лодке – Еще раз крутанешь, я тебе лодкой крышу проломлю, вообще никуда не поедешь!

Лодка слегка подправила свое направление и продолжила толкать внедорожник через перекресток. Автомобиль практически выехал из воды, мотор лодки натужно загудел сдав чуть-чуть назад, лодка соскочила с крыши автомобиля и носом ударившись о заднюю часть крыши внедорожника, с грохотом разбила заднее стекло двери багажника, часть осколков разлетелась по всему салону. От неожиданности Оксана и Илья подпрыгнули, нос лодки оказался в салоне. Мотор лодки загудел еще сильнее.

- Все!! Хорош! – крикнул лодочник – А то еще дальше ему в салон заеду! Дальше Сам! – лодка включила задний ход и стала отходить назад. Машина начала откатываться назад в воду.

Илья нажал кнопку блокировки колес, машина застыла практически на половину погруженная в воду. Ее капот поднимался из воды, вода чуть чуть не доходила до задних дверей. Оксана, прекратив орать сидела, тихо подняв ноги под себя. Через разбитое заднее стекло сильный дождь заливал салон. Со всех дверей из машины потоками выливалась вода. Накинув капюшон, Илья выскочил из машины, и сразу оказался практически по колено в воде. В разворачивающейся лодке, спасшей их, здоровяк в капюшоне, который только что пытался подцепить плывущий гроб багром, сквозь набирающий обороты шум мотора крикнул:

- Удачи! - подняв руку с багром вверх здоровяк отвернулся.

- Спасибо! – крикнул в ответ Илья.

- Вон он! – крикнул здоровяк рулевому лодки, указывая багром на все еще плавающий гроб – Давай к нему!

Заревел мотор, нос лодки приподнялся, и она умчалась вылавливать плавающий гроб, мирно качающийся на волнах у затопленной пекарни с приятной вывеской «Вкуснятина».

Лодки добровольцев продолжали погрузку и переправку людей для эвакуации на той стороне улицы откуда только что с трудом смогли пробраться Илья с Оксаной.

Сильный дождь сменился ливнем. Капли дождя забарабанили по крыше с новой силой выстукивая странный ритм. Подойдя к двери багажника почти по пояс в воде. Илья оглядел ее, верхняя часть крыши была смята, заднее стекло полностью отсутствовало.

- Так сейчас мы что-то с этим придумаем – произнес он. Вода доходила ему практически до пояса. Забравшись на задний бампер, по пояс он залез через разбитое стекло двери багажника, в салон, наполненный мелким битым стеклом и стал разбрасывать наваленные пакеты со всем что успел набрать в магазине. – Ага! Нашел! – с радостью воскликнул он доставая сумку с аккуратно уложенным в нее зимним одеялом для двигателя из-под тяжелых пакетов, и положил его подмышку. Второй рукой он открыл стоявший там же автомобильный ящик и начал шарить там – Есть контакт! – радостно сказал он доставая из ящика новый рулон строительного скотча. Открыв сумку с одеялом, он быстро накинул его на то место, где еще недавно было стекло, зубами отгрыз край строительного скотча, одной рукой придерживая зимнее одеяло, другой, аккуратно приложив скотч к одеялу и краю кузова. Несколько раз пройдя по всему периметру одеяла приклеивая скотчем зимнее одеяло вместо разбитого заднего стекла. Из-за проливного дождя, скотч плохо клеился к кузову машины. Закрыть разбитое окно стоило ему не мало усилий, но в конце концов это удалось сделать. Рядом с Ильей и стоявшим в воде внедорожником остановилась лодка, с эвакуируемыми людьми с другой стороны улицы.

- Фух! – выдохнул он – Вроде держится – сказал Илья, проведя рукой по приклеенному одеялу занявшее место заднего стекла – Вроде держится – повторил он с довольным видом довольно кивнув головой. С этими словами зубами перекусил скотч и, выбросив остатки рулона в воду, сел обратно за руль.

- Илья – произнесла Оксана ровным тоном, сидевшая с поджатыми под себя ногами, неподвижно глядя через лобовое стекло – Ты вообще в курсе что мы могли погибнуть сейчас? – холодно спросила она – Утонуть … Сколько я буду терпеть от тебя твоего самодурства? Почему ты делаешь только как ты решил, а я узнаю о твоем решении в самый последний момент? Вообще долго это будет продолжаться? Ты понимаешь, что нас бы сейчас унесло в реку, а там никто не знает, что было бы дальше.

- Только как я решил? – удивленно ответил Илья не глядя на Оксану и смотря прямо перед собой он до упора выжал педаль тормоза и повернул ключи в замке зажигания. Двигатель маслал и маслал, пытаясь поймать искру. – Давай, давай, давай, давай – шептал Илья, глядя на панель приборов, машина не заводилась – А я тебе сейчас отвечу Окс, подожди немного – в надежде он продолжал смотреть на приборную панель. Двигатель не заводился. Лампочки на приборной панели мигали как на новогодней елке.

- Почему я всегда на втором месте?!! – Оксана сорвалась в крик – Кто, что угодно, но только не я?! – в этот момент искра в двигателе наконец проскочила и вдохнула в жизнь в автомобиль. Машина затряслась и загудела – Есть! – радостно выкрикнул Илья, переключив рычаг коробки передач, выехал из начинающего сносить автомобиль потока воды на улице Зимней и остановился через несколько метров, чтобы вытекла вода.

В этот момент сильный порыв ветра, рванувшийся с высот перевала, набравший скорость на его слонах, ударяясь о городские постройки, не останавливаемый ничем и став еще сильнее, смел с трудом, поднимавшихся против встречного потока воды людей, идущих вверх по Лесной людей. Люди попадали один за другим как кегли в боулинге, упав, они пытались зацепиться хоть за что-то бросая все то, что несли в руках, лишь бы не утонуть и снова встать на ноги. Сбитых порывом ветра детей, поток воды стремительно понес вниз, к Зимней, люди хватали их за что ни будь, лишь бы спасти от гибели в потоке воды. Поток воды и сильный порыв ветра повалил девушку, толкающую вверх коляску с трехмесячным ребенком. Мать упала, уронив за собой коляску. Ребенок выпал из коляски, поток воды радостно подхватил его и стремительно понес вниз. Детский крик а затем и крик матери заполнил Лесную заглушая рев сильного ветра со стороны перевала. Поток нес малыша так стремительно что никто не успевал его подхватить. Одетый на нем непромокаемый комбинезон держал его на поверхности воды и не давая некоторое время утонуть. С трудом поднявшись от поваленной коляски обезумевшая мать, подталкиваемая сильным потоком не разбирая дороги, периодически падая в наполненную потоком водой улицу с еще более громким криком бросилась за своим ребенком в низ, в надежде спасти его. Поток воды почти вынес малыша на Зимнюю. Но большая рука здоровяка, только что вылезшего из лодки, в насквозь промокшей спортивной куртке, перевозившей людей с другой стороны улицы, подхватила подхваченного сильным течением малыша. Одной рукой он прижал малыша к своей груди и спрятал под куртку, закрывая от проливного дождя, малыш истошно кричал, но, почувствовав тепло затих. Другой рукой здоровяк помогал выгружаться из лодки своей жене и двум сыновьям протянув руку что бы ему подали увесистые сумки.

- Ребята, сначала сами выпрыгивайте, затем матери помогите, сумки от нее принимайте, самые тяжелые давайте мне. – спокойным басом сказал он. Двое мальчишек лет по двенадцать и четырнадцать, в синем и красном дождевике несмотря на высокую воду, шустро выскочили из лодки похватали сумки, все их повесели себе на плечи и с трудом помогли беременной матери выбраться из качавшейся на волнах лодке. Юрких мальчишек не тянул груз навешанных на них сумок и не смущала вода выше колена. Двигались они быстро, ловко и шустро. Небольшого роста, стройная, миловидная женщина, в ярко белом дождевике, держа одной рукой над собой зонт, другой взяла за руку одного из мальчишек с трудом перешагнула за борт и по колено оказалась в холодной воде, чуть не выронив зонт ухватилась за протянутую руку здоровяка.

В этот момент к здоровяку подлетела мать малыша.

- Где он!? Где он!? Отдайте! Отдайте! – со слезами на глазах кричала она и начала трясти здоровяка стоя на уровне его живота.

- Да вот он, вот... – мягким басом и с улыбкой ответил здоровяк, вытаскивая из-под куртки руку на которой лежал только что спасенный им малыш. Дождь струйками стекал по лицу здоровяка, но не смотря на это его лицо светилось искренним и ярким счастьем. – Крепкий малыш, все с ним будет хорошо. – довольно пробасил здоровяк.

Взволнованная мать выхватила малыша с руки здоровяка, трясущимися руками и спрятав его под свой плащ пошла вверх по Лесной, преодолевая поток воды, идущий с перевала в Зимнюю, к тому месту, где поваленная водой коляска уперлась в фонарный столб.

- Спасибо! – обернувшись с улыбкой, слегка склонив голову, выкрикнула девушка, спрятавшая только что спасенного малыша под плащом.

Здоровяк дружелюбно махнул ей рукой, бережно поднял свою жену на руки и крикнул двум мальчишкам к тому моменту уже нагруженными тяжелыми сумками.

- А ну ка, пацаны! Кто первый дотащит сумки до автобуса и займет там места для всех нас, тот первый выбирает себе место в эвакуационном центре! Второй может оказаться около туалета! — пробасил он с улыбкой сквозь шум дождя. Двое мальчишек, увешанные сумками ринулись вверх по улице к двум автобусам ожидающих их на автостанции, преодолевая встречный поток воды.

- Ты умеешь их воодушевить – с улыбкой произнесла миловидная жена здоровяка – Ты так меня до автобуса собираешься нести?

- Да что тебя нести то – плечом утирая воду с лица с мягкой улыбкой пробасил здоровяк – И потяжелей чего носил.

- Ну раз вы так любезны, разрешите и о вас побеспокоится – с улыбкой ответила жена здоровяка и подняла руку с зонтом над его головой. – Теперь на вас не упадет ни одна капля дождя, я теперь, ваша защитница, так же, как и вы мой – сказала она радостно рассмеявшись.

Здоровяк поднял ее чуть-чуть по выше и прислонил свою голову к ее, чтобы зонт был над ними обоими.

- Знаешь, вот ради этого стоит жить – пробасил здоровяк, глядя на пробирающихся против потока воды двух мальчишек – Вместе идти навстречу проблемам, преодолевать трудности, бороться, все для того, чтобы шагнуть в будущее, вперед, продвинуться дальше. Двое наших будущих бегут сейчас к автобусам, а третье и четвертое у меня на руках, и только нам решать, каким именно оно будет, но сейчас оно в моих руках – подбросив жену со смехом закончил он.

Так они и ушли вверх по Лесной, к автостанции и двум стоящим автобусам, на встречу к бегающим вдоль дороги волонтерам. Он нес ее на руках под проливным дождем, она держала зонт над его головой, двое мальчишек с ловкостью уже забросили сумки в автобус и терпеливо ожидали своих родителей у дверей автобуса. Дойдя до автобуса, здоровяк так же нежно опустил свою жену на землю, перехватил из ее рук зонт и аккуратно сопроводил в открытые двери автобуса.

Поток воды, подталкиваемый порывом ветра с перевала, волной смытых сумок, чемоданов, наполненных вещами пакетов, детских игрушек, ударился о бампер внедорожника Ильи. Подброшенная волной небольшая, насквозь промокшая, детская игрушка львенка, в ярко синей жилетке с ярко оранжевой оторочкой по краю, с хлопком упала на капот автомобиля, и разлеглась на нем, уставившись своими глазками - бусинками с улыбкой смотря на тех, кто сидел по ту сторону лобового стекла.

- Ну ты посмотри не это – брезгливо сказала Оксана, глядя вслед здоровяку несущему укрывающую его зонтом жену – Двое спиногрызов, третий еще впереди, муж неудачник. Наверняка ипотека лет на тридцать и ежемесячное подсчитывание оставшихся грошей, лишь бы протянуть до следующего месяца, до следующей зарплаты. – она нажала на регулятор скорости обдува печки. Вентилятор приятно зашумел, машину стал наполнять приятный, теплый воздух - Живет и жизни не видит, для чего, ради чего, непонятно. С утра кастрюли, глажка, стирка, готовка и так каждый день. Я бы повесилась, наверное, и еще чему-то лыбится и радуется, курица блин... А этот бугай, ты представляешь его же еще кормить надо, он, наверное, за один раз кастрюлю супа сжирает. А еще эти двое, так с кухни не вылезешь никогда. – кивнула она в след двум бегущим к автобусам мальчишкам, увешанных баулами и сумками - На вид ей лет сорок, а по факту скорее всего тридцать пять а то и тридцать два. Денег на себя вообще не тратит, оно по ней в принципе и видно. Зачем заводить детей если нет денег даже на маникюр. Выглядит как облезлая, общипанная курица…. Фу!!.. Представляешь, и так живут большинство людей в стране, куда мы катимся. – резюмировала она тяжело вздохнув.

- Ну не всем же так повезло как тебе – пробубнил Илья.

- В смысле повезло?! – встрепенулась Оксана – В смысле повезло?! Повезло в чем? В том что я сейчас чуть не утонула? В том что живу в каком-то захолустье!? В том что я сейчас еду фиг знает куда, фиг знает к кому, да еще и через этот чертов перевал!? Чего мне вообще не хочется, я бы, например, лучше бы остановилась в эвакуационном центре. Где тепло, не сыро, есть связь и есть хоть какое-то понимание что будет дальше, чего ждать и как действовать. – выпалила она на одном дыхании.

- А я тебе сейчас расскажу в чем именно повезло, если ты сама не понимаешь – безразличным тоном ответил Илья, провожая взглядом здоровяка, несущего на руках беременную жену, бережно укрывшего его зонтом. – Вот ты мне скажи – глядя прямо перед собой и в идущий под машину поток воды спросил он – Квартира у тебя есть? Есть. Машина у тебя есть? Есть. Деньги у тебя есть? Есть. В чем-то ты нуждаешься? Нет. Кредиты или долги у тебя есть? Нет. Как и у меня. По дому ты чем-то обременена? Нет. Еду ты заказываешь в кафе, ресторанах, сама не готовишь. Ты встаешь каждое утро, как большинство людей, на работу? Нет. А два раза в неделю к нам приходит уборщица, которая все убирает, стирает, гладит. Хочется спросить… – он сделал небольшую паузу – Так херли тебе не нравится и не устраивает то?!! В чем тебе так не повезло то, что ты сейчас про это мне говоришь! Я обеспечил тебя всем чем только возможно! – сорвался в крик он, ударив по рулю.

- Да в том, что я не хочу тут жить!! – выкрикнула она в ответ, подпрыгнув на сиденье и ударив кулаками с ярко синим маникюром по ногам. – Я хочу в Москву! В столицу! В большой город! Где есть с кем поговорить, мне в этой деревне не интересно. Меня бесит все что я тут вижу, я ненавижу этот город! Меня раздражают эти люди, деревенское дурачье! Ну ты сам не видишь, что ли?! – кричала она, показывая рукой вокруг – Это же быдло! Ни нормальных шмоток, ни одного нормального торговика нет, выйти прогуляться даже не где. Я у пары людей спросила и представляешь, они даже не знают блогершу Волдомерную! Просто мрак! А знаешь, как она говорит? Она говорит что «Мужчина создан для того, чтобы обеспечить женщину и сделать ее счастливой». О чем мне с ними говорить?! Я даже подруг тут не могу найти, не о чем с ними мне говорить ты понимаешь!? – Она расплакалась и закрыла лицо руками – начались всхлипы ее плечи задрожали.

- Да уж, прям беда – ответил Илья нажав на педаль газа машина медленно поехала вперед – Знаешь, пять лет назад мы познакомились с тобой, когда я по работе заехал в рабочий поселок Усть - Вишер, что-то я не помню в той скромной и застенчивой девушке задатков столичного бомонда. – спокойно ответил он.

- Да потому что я развиваюсь, понимаешь или нет?! Развиваюсь! – выкрикнула она оторвал голову от рук. Весь макияж был размазан по лицу и рукам – Я узнаю что-то новое, интересное это называется рост! Стремлюсь к лучшему! А не сижу на жопе ровно и не жду когда на меня что-то само упадет!

- Да ну? – с интересом спросил Илья и взглянул на Оксану – Тогда позволь мне тебя спросить. В чем выражается это твое не сидение на жопе ровно и что ты делаешь что бы выбраться из этой как ты выразилась дыры? В чем рост то? И собственно где он? В накачанных губах? В имплантах в твоей груди и в ягодицах? В нарисованных бровях? – закончил он и протянул ей упаковку влажных салфеток, которые только что достал из подлокотника. Она нервно оттолкнула его руку. Илья положил пачку салфеток обратно в подлокотник.

- А рост в изменениях, которые происходят – Оксана услышала ровно то что хотела услышать, на что была готова ответить, после чего не теряя ни минуты выпалила – Я уж не та грязная замухрышка из глухой деревни. Да и вообще, что ты можешь понимать в женской красоте, целыми днями занимаясь твоим так называемым бизнесом. Днями и ночами на своей лесопилке пропадаешь и в своем лесу. – открыв подлокотник она доставала одну влажную салфетку за одной, смотрясь в зеркало в солнцезащитном козырьке вытирая с лица растекшийся макияж.

- Ростом Оксана, называется развитие семьи. А ее развитие подразумевает под собой появление детей – произнес Илья. – Я много раз пытался поговорить с тобой по этому поводу, но ты всегда находила повод уйти от разговора, теперь уходить тебе не куда.

После слов Ильи лицо Оксаны поменялось как после съеденного куска лимона, ее даже передернуло.

- Вот к чему к чему а к этому я точно не готова! – с гримасой отвращения произнесла она – Нарожать кучу спиногрызов вечно чего то хотящих, визжащих, орущих, требующих. Всю свою жизнь отдать для чего? Не спать ночами, убирать, вытирать, подтирать, зачем? Вообще никакого смысла в этом не вижу. Знаешь, как говорит Волдомерная? – с этими словами она с хлопком закрыла козырек, приоткрыла окно, выкинула несколько салфеток перемазанных макияжем и откинулась на кресле. – Она говорит, что жить надо только ради самой себя и получать от жизни все. А что я могу получить от жизни родив ребенка? Геморрой? Вечную головную боль? Лишний вес? Растяжки? Кучу разных женских болячек? Ты себе просто не представляешь что пишут в интернете... Что происходит с женщинами после родов.... – она томно закинула голову назад и прикрыла веки - Нет, спасибо. Меня вполне устраивает то как я сейчас живу. – с гордым видом она закончила говорить и уставилась в боковое стекло оторвав голову от подголовника.

Машина как раз поравнялась с двумя автобусами для эвакуируемых куда только что юркнули двое мальчишек в синем и красном дождевике. Быстро разгрузив сумки, заняв места для родителей они шустро выскочили обратно и встали у дверей автобуса ожидая своих родителей. Они встали как охрана, по обе стороны дверей автобуса. Их деловой и серьезный вид заставил Илью улыбнуться. Дождь забарабанил еще сильнее, дворники заработали на полную силу, дорогу, залитую дождем, стало практически не разобрать. Илья и Оксана начали подъем по серпантину отсюда начинался их путь в Вишер их путь через перевал, который пролегал через на скорую руку разбитый эвакуационный лагерь.

После всего услышанного Илья не хотел вообще ничего говорить. Особенно сильно ударило его не желание Оксаны иметь детей. Только сейчас, оторвавшись от работы и от ежедневных, рутинных забот он понял, что все пять лет жил с человеком, которого совсем не знал, от которого был далек, чье виденье будущего и жизни шли наперекор его собственному пониманию жизни. Если есть в мире параллельные прямые, которые никогда не пересекутся, то это именно он и Оксана. Несколько лет он мирился с тем, что видит в Оксане, надеялся, что скоро станет лучше, она поменяется, ее взгляды изменятся, она перерастет, надеялся он. Но, как оказалось, тридцатилетний человек не меняется. Все только усугублялось, поэтому он все больше и больше погружался в работу, все дольше и дольше задерживался, а иногда и ночевал на ней. Обо всем, что он только что услышал от Оксаны он догадывался, но всегда гнал эти мысли от себя подальше, пытаясь заменить их на надежду. Но надежда каждый раз таяла как мороженное в вафельном стаканчике на жарком, палящем солнце. Именно в этот момент он понял, что надежды больше нет, внутри него все словно оборвалось, внутри появилась пустота словно опустевший вафельный стаканчик из под мороженного. А при отсутствии света в жизни пустота внутри заполняется темнотой, которая есть в сердце у любого человека. Все эти годы он добровольно погружал себя в незыблемую надежду, уходя с головой в работу. Лишь бы не дать, той хрупкой надежде, которую он сам в себя и поселил пропасть. Оксана иногда то же подпитывала ее, что его надежда может быть не напрасной, но после ее монолога он понял, что все это было ложью. Все что он делал и ради чего делал оказались напрасными усилиями. Оставлять отношения на самотек оказалось не самой лучшей идеей.

«I want to break free!» - хит известной группы, поставленный на телефонный звонок оторвал его от окутавших его голову мыслей. «I want to break free!» - второй раз проорал звонок телефона, Илья пытался вытащить телефон из внутренно кармана. – «I want to break free from your lies You're so self satisfied I don't need you, I've got to break free» - наконец он достал телефон из кармана надрывающегося бессмертным хитом. На экране надрывающегося бессмертным хитом телефона было написано Андрюха Вишерево, проведя пальцем по экрану Илья с напускным весельем ответил – Здарова, братан! – связь была плохая через скрежет и прерывание был слышен радостный взволнованный голос Андрея.

- Илюха! Илюха! Здарова! Наконец до тебя дозвонился – кричал в трубку Андрей прорываясь сквозь плохую связь – Вы че там, где?! – поднимаясь выше по склону связь на несколько секунд стала лучше.

- Да нормально, только к подножью подъехали, сейчас подниматься начнем, скоро будем. Еще заправку не проехали. – радостно ответил Илья.

- Или не будем – глядя на туман окутавший перевал вставила свои пять копеек Оксана. Илья одарил ее осуждающим взглядом, после чего она опять уставилась в окно.

- Короче, Илюха, для вас все готово! – радостно кричал Андрей в телефон – Комнаты, одежда, вискарек ждет нас, девчонкам шампанское купил, шашлы замариновал, только вас дожидаются, чтобы на горяченькие и свеженькие приехали. Ты главное, когда спускаться начнете, не забудь позвонить, что бы я их на угли поставить успел. – зизикнув добавил Андрей – Ну и еще тема кое какая есть. – загадочным тоном закончил Андрей.

- А ну ка колись какая тема, пока связь есть давай поговорим, дальше поедем вообще пропадет, ты же знаешь... – серьезным тоном ответил Илья.

- Братан, вот все то тебе надо знать прямо сейчас – радостным тоном выкрикнул Андрей, замялся на несколько секунд а затем продолжил – Бугра больше нет, весь лес в районе теперь наш, в следующий летний сезон завозим из бывших дружественных республик работяг, по всему району пускаем их в лес, они, там страшно бесчинствуя разводят костры, жарят шашлыки, после чего вдруг неожиданно, начинает гореть лес. МЧСники пожары героически тушат, а мы, выиграв тендер на восстановление леса, через твоего человека, все это дело титанически вывозим и восстанавливаем, работаем в поте лица утирая сажу со лба. Ну а дальше тебе объяснять не надо. Свежий кругляк в центре, огарыши снаружи. Ни один мент не будет копаться в огарках, вывозимых из гарей тем более все документы в порядке. И так прикинь со всего района. А дальше по накатанной через твоих азиатов из соседней области…. – Голос Андрея пропал, связь прерывалась. – Прикинь, это же поднять можно нереально, в жизни столько не вывозили... – голос Андрея вновь появился, только слышно стало гораздо хуже. Слова звучали отрывисто, их просто было невозможно разобрать.

- Андрюха! Андрюха! Алло!! – кричал Илья в телефон, связь оборвалась. Уровень связи показывал ноль. Илья поставил телефон на магнитный держать для телефона установленный на воздуходуве. – Все, связи конец.

- Странно что у тебя вообще она была и до тебя дозвонились, у меня вообще связи нет как мы с магазина выехали. Ни интернет, ни сеть не ловит. – с завистью в голосе сказала Оксана. Туман начал медленно, волнами перетекать через дорогу. Сильный дождь резко сменился висящей в воздухе водяной пылью. – Ну и что сказал твой Андрей? – ехидно спросила она.

- Он нас ждет с распростертыми объятиями. – коротко ответил Илья.

Оксана уставилась в телефон, в надежде поймать сеть или хотя бы хотя бы одну единицу связи.

Машина медленно ехала по дороге. Спустились сумерки, свет фар начал выхватывать на обочине брошенные машины. В сгущающимся тумане машина не спеша поднималась по серпантину, объезжая брошенные на дороге автомобили. Автомобили стояли кое как, кто на обочине, кто на встречке, кого-то и вовсе стащило в кювет обрушившиеся дорожная насыпь. Отраженные в боковом зеркале внедорожника Илья увидел свет фар поднимающихся автобусов.

- Нам надо ускориться, если эти автобусы нас обгонят, могут так же, как и все остальные, встать прямо на дороге, вообще их не объедешь – Илья прибавил скорости.

- Не гони... Илья, не гони.... – с тревогой в голосе сказала Оксана, не дай бог врезаться во что-то или вниз скатиться.

- Нормально, я аккуратно – ответил Илья, внимательно всматриваясь в плавно поднимающуюся вверх дорогу, объезжая попадающиеся на ней брошенные автомобили. Чем выше автомобиль поднимался, тем быстрее сумерки сменялись ночью. Водяная пыль вновь сменилась сильным дождем. Туман стремительно рассеялся.

Свет фар периодически выхватывал идущих по обочине дороги вереницы людей. Кто с зонтом, кто укрытый дождевиком, а кто-то, в чем успел выбежать на улицу так и шел, промокший насквозь. Постепенно образовывался целый поток стремящихся в эвакуационный центр людей. Увешанные вещевыми мешками, пакетами, наплечными сумками, людей пытающихся тащить огромные чемоданы на колесах, которые, привыкшие кататься только по ровному полу аэропорта, сильно сопротивлялись дискомфортному для них перемещению по грязи и при любом удобном для них случае норовили упасть и опрокидывались. Люди ругались и с упорством ставили их обратно на колеса и продолжали катить. Многие несли на руках детей, они, уткнувшись в шею одного из родителя тихо спали. Те, кто был постарше, шли рядом с родителями, помогая им, неся на себе какую-то из сумок. Кто-то толкал перед собой укрытую непромокаемой накидкой детскую коляску. Все идущие под сильным дождем люди, слились в один, сплошной человеческий поток, направлялись в центр, где им было обещано самое важное – спасение, тепло, еда и вода, все остальное уже было не столь важно.

Засмотревшись на человеческий поток идущий в эвакуационный лагерь краем глаза Илья увидел прямо перед капотом габаритные огни машины, он резко нажал на педаль тормоза, уткнувшаяся в телефон Оксана успела подставить руку что бы не удариться об приборную панель.

- Илья!!! Ты что?! Специально ?! – возмутилась она.

- Вот всегда я у тебя во всем виноват. Лучше вперед посмотри. – кивком головы он показал на автомобиль на встречной полосе, пытавшийся, так же, как и Илья, объехать брошенные машины, но не заметив из-за тумана провал асфальта угодил в него всей передней частью машины. Капот полностью оказался под водой, задние колеса беспомощно повисли в воздухе. Провал был достаточно большим, объехать его можно было лишь по встречному, небольшому кусочку обочины, рискуя упасть с серпантина, также высока была вероятность упасть в образовавшийся провал. Оказавшись обездвиженным и бесполезным автомобиль был брошен. Соседнюю полосу перегородила кем-то брошенная машина, соседняя обочина оказалась подмыта водой, оставив небольшой участок, где мог пройти только один человек.

- Пипец… - упавшим тоном сказала Оксана – значит и мы тут машину бросаем и в центр идем, тут до него немного кстати осталось! – с радостью в голосе сказала Оксана, махнув рукой в сторону манящих световых фонарей эвакуационного центра.

- Ты можешь идти конечно, но я точно туда не пойду. Я тебе уже говорил – ответил Илья, смотря в боковое окно на обочину дороги.

- Ты без меня дальше один хочешь ехать? – Оксана уставилась на него возмущенными глазами.

- Это не я хочу ехать без тебя, это ты хочешь идти в этот самый эвакуационный центр без меня. – ответил Илья – В конце концов ты вполне самостоятельная, взрослая, не сидящая на жопе ровно. Ты точно знаешь чего хочешь от жизни и знаешь, как это получить. Поэтому останавливать тебя в твоих решения я не могу и скрипя сердцем я вынужден принять твой ответственный и взрослый выбор находится в этом центре без меня. А сам, уж так и быть смахнув слезу с глаз, поеду дальше один. – ответил Илья, оглядывая обочину встречной полосы и смотря на горящие габаритные огни провалившейся в яму машины. Оксана смотрела на него в полном не понимании, подбирая слова что бы что-то сказать, но не успела. Не дождавшись ответа Илья вышел из автомобиля и под дождем, подошел к машине, перегородившей путь, встав у обочины, сложив руки на груди, периодически оборачиваясь то на свой автомобиль, то вновь смотря на обочину.

Оксана смотрела на него, понемногу осознавая, что он задумал.

- Блин, придурок, только не это. Давай лучше в центр поедем. – взволнованным голосом произнесла она. – Ты словно смерти ищешь... – продолжила она.

В этот момент вдруг кто-то сильно постучал в пассажирское окно. От неожиданности Оксана взвизгнула, подпрыгнула на сиденье и повернулась. В пассажирское окно смотрел какой-то неопрятный среднего роста мужичок, с мясистым длинным кривым носом, с неопрятной, грязной, мокрой бородой, с которой капала вода, накрытый каким-то грязным дождевиком. Увидев, реакцию Оксаны, он мерзко оскалился обнажив вместо зубов клавиши пианино. Его глаза с трудом сфокусировались на испуганном лице Оксаны.

- Девушка... – еле ворочая языком произнес он – Вы что тут сидите то? Дорога перекрыта… - он показал рукой на провалившуюся в грунт машину – дальше только пешком. Давайте с нами, с нами теплее – еле выговорил он и показал Оксане открытую бутылку коньяка. Затем сделав из нее большой глоток продолжил – Реально, теплее! Вот лично только что при вас проверил... – закончил он, еле стоя на ногах, продолжая с мерзкой улыбкой смотреть на Оксану блуждающими взглядом. Дрожащими руками Оксана успела нажать на кнопку блокировки дверей.

- Да ладно тебе, Олег, напугал девушку, пошли, мы почти дошли. – подошедшие сзади друзья Олега с трудом попытались его оттащить.

- А я не хочу! – рукой, в которой была бутылка с коньяком он отмахивался от друзей, второй рукой он дергал за ручку двери, за которой сидела Оксана. – Я вот девушке предложил согреться, почему то мне не отвечает... Значит она грубит... Вы представляете!? – возмутился он - Не отвечает, да еще и не открывает! Я ей такое предлагаю, а она вообще без внимания. Наверное, она сука... – констатировал Олег причмокнув толстыми губами за бородой, отдав бутылку коньяка одному из своих дружков он двумя руками ухватился за дверную ручку пытаясь открыть дверь. – А ну ка, посмотрим, что там внутри, сука или все-таки нет... Пора выпустить птичку из клетки... – все так же еле шевеля языком произнес Олег.

Четверо его друзей отошли назад, встав в круг они продолжили выпивать, пуская бутылку коньяка по кругу делая глоток за глотком, что-то шумно обсуждая и громко смеясь.

Сильный удар в висок сбил Олега с ног, он рухнул как поваленное дерево в воду, подняв вокруг себя тучу брызг.

- Ты че бля!! Говноед! Совсем попутал?! – нависший над ним Илья поднял его за грудки и стал трясти. Упавший Олег что-то мямлил и пытаясь поднять голову, из его виска тонкой струйкой текла кровь – Ты че вообще сюда подошел? Ты кто такой? Какого хера ты вообще в себя поверил?!?! – Илья нанес еще несколько ударов в верхнюю скулу и нижнюю челюсть. Олег потерял сознание, откинувшись назад его голова болталась из стороны в сторону. Илья держал его за грудки подняв из грязной лужи, занеся другую руку для очередного удара.

- Ээээ… Ээээ, мужик! Ты че творишь!? – еле ворочая языком загалдели стоявшие неподалеку друзья Олега и двинулись на Илью. Заметив их, он бросил поднятого за грудки Олега в воду и пошел на встречу его друзьям.

- Вы че?! Обсосы! Перепутали что-то? Поговорить захотелось? Так я сейчас с вами не так ласково разговаривать начну – он закинул руку за поясницу делая вид что у него там пистолет. – Давайте твари! Поговорим! У меня восемь друзей в одной руке, а если они не справятся, я твари каждого из вас лично додавлю! Кто первый на знакомство?!? Один уже познакомился! Кто следующий?! – Илья медленным шагом шел на встречу друзьям Олега, внимательно смотря в лица каждому из них.

Глядя на лежащее тело своего друга в воде и серьезный вид и настрой Ильи, четверо остановились, один Илья продолжал идти вперед.

- Ну че стопарнулись то?! – спросил он, продолжая внимательно вглядываться в лицо каждого. В лице каждого из них он читал сомнение и неуверенность, понемногу они стали пятится назад. – Забирайте урода своего, и валите куда шли, что бы я больше вас не видел тут. Если я вас, твари, увижу около машины, рядом с моей женщиной, больше разговаривать с вами не буду. Каждого на месте положу, и ничего мне за это не будет. Потому что таких козлов, как вы надо гасить, и я буду это делать! И я это сделаю! Все понятно?! Тэт – а – Тэт еще кому-то надо объяснить!? Все понятно?! – выкрикнул Илья.

- Понятно… – промямлил мелкий мужичок в насквозь промокшем шерстяном пальто в капюшоне, висевшим на нем словно мокрый мешок из-под картошки. – Разреши забрать. – еле ворочая языком сказал один из его друзей и кивком головы он показал в сторону пускающего пузыри в воде Олега.

- Забирай...! Я уже это говорил..,! – Илья убрал руку из-за спины, поправил насквозь промокшую спортивную куртку, развернулся, перешагнул через лежащего на земле Олега и обойдя машину сел за руль автомобиля.

Друзья Олега подняли его, взвалили на плечи и потащили в сторону эвакуационного центра по обочине. Голова Олега беспомощно болталась из стороны в сторону, ноги волочились по земле.

Оксана сидела в полном оцепенении от увиденного за столько лет прожитых с Ильей она никогда не видела его таким. Он всегда был нежен спокоен и внимателен. То, что она наблюдала повергло ее в шок. Такой звериной жестокости она не видела и не была готова к ней. Ее еще больше затрясло, голова закружилась к горлу подкатил рвотный порыв, который она с трудом сумела подавить. Видя что Илья закинул руку за спину идя на встречу четырем алкашам, делая вид что у него там пистолет сердце Оксаны забилось еще быстрее, она то знала, что никакого пистолета там нет. Дрожь стала бить все ее тело, из глаз потекли слезы. Окружающий мир поплыл и помутнел. Звуки окружающего мира превратились во что-то отдаленное и еле различимое эхом. В ушах с нарастающей громкостью повис омерзительный писк, волной за волной он бил по ушам, этот писк насквозь пронизывал ее мозг, каждая следующая волна была больнее предыдущей. От последней волны писка Оксана зажмурилась, окружающий мир на миг перестал для нее существовать.

Илья сел за руль и громко хлопнул дверью. Оксана с трудом повернулась в его сторону и открыла глаза, ее всю трясло, окружающий мир потихоньку возвращался. Она глубоко дышала и с трудом спросила дрожащим голосом. – Ты в порядке? – Илья молчал.

Сидя за рулем автомобиля еще некоторое время он вцепился двумя руками в руль, тяжело дышал, смотрел прямо перед собой на провалившуюся в яму машину, освещаемую фарами, игрушечный львенок, удобно расположившийся на капоте его внедорожника, молчаливо смотрел сквозь лобовое стекло с безмятежной улыбкой. По одной из костяшек правой руки Ильи стекала кровь.

За автомобилем Ильи остановились два автобуса с эвакуируемыми. Видя что дорога перекрыта и проезд дальше закрыт автобусы открыли двери. Фары автобусов подсветили обочину около провалившейся в яму машины. Выбежавшие из автобуса волонтеры, в светоотражающих непромокаемых дождевиках, выстроились в ряд от автобусов до противоположной от Ильи обочины, помогали людям выйти из автобуса и направляли их в сторону эвакуационного центра выстроившись в небольшую шеренгу. Автомобиль в котором сидели Оксана и Илья оказались за их спинами.

- Граждане! Дальше движение невозможно! Дорога перекрыта! Просим следовать вдоль по обочине соблюдая осторожность, на огни эвакуационного центра. – Послышался громкий голос молодого человека вставшего прямо позади автомобиля Ильи. Длинной вереницей из автобусов, следуя указаниям волонтеров, люди потянулись по обочине со всем своим скарбом.

- Достань ствол из бардачка и дай мне – спокойно сказал он Оксане.

Дрожащими руками Оксана открыла бардачок и двумя руками передала пистолет в руки Илье. Взяв пистолет, Илья положил его в полку двери.

- Так ты едешь или идешь к твоим новым друзьям? – Илья кивнул в ту сторону куда четверо алкашей утащили своего собутыльника.

- С тобой... – слегка дрожащим голосом, но с нескрываемым ехидством ответила пришедшая в себя Оксана.

- Тогда сядь ровно и не пили мне мозги. – с трудом сдерживаясь что бы не выматериться, произнес Илья, включил режим полного привода, и нажал на педаль газа.

Машина медленно направилась в сторону небольшого куска обочины на встречной полосе, туда, где справа от машины, в провале торчал багажник провалившейся в яму машины а слева был глубокий обрыв. Оксана накинула на себя ремень и вцепилась в дверную ручку. Автомобиль медленно въехал на обочину встречной полосы. Колеса большого внедорожника немного просели в пропитанном водой грунте. Обочина оказалась чуть чуть больше ширины машины, каждое лишнее или неверное движение руля могло быть последним и летальным. Сейчас дальнейшего развития событий было ровно три, либо свалиться с серпантина вниз, либо оказаться рядом с торчащей из провалившейся ямы багажником машины либо добраться до противоположной стороны дороги. Илья медленно и аккуратно поворачивал руль так, что бы остаться на обочине и не свалиться с нее. Автомобиль медленно двигался по обочине под его тяжестью куски обочины падали то в образовавшуюся яму, то вниз с серпантина, каждый падающий вниз кусок поглощал туман. Аккуратно проехав подмытую обочину, Илья стал аккуратно выворачивать передние колеса на асфальт, машина слегка поднялась выезжая с обочины на дорогу. Как только передние колеса коснулись асфальта, задние резко провалились в просевший грунт и увязли в образовавшейся под задними колесами жиже. Автомобиль стало тянуть назад, его стягивало вниз, тонкая обочина постепенно сползала. Небольшая ее часть осыпалась в сторону провала, другая в сторону склона. Остался только небольшой кусок обочины который и удерживал автомобиль и его пассажиров от неминуемой гибели внизу серпантина, в медленно поднимающимся тумане. Илья выжал педаль газа до упора, передние колеса закрутились стараясь зацепиться за мокрый кусок асфальта и выскочить на него, из-под них пошел дым, двигатель натужно заревел, но тяжелый зад, продолжало тянуть назад, вниз. Оксана двумя руками ухватилась за ручку двери уперев ноги в бардачок. Передние колеса потеряли сцепление с асфальтом поднялись и беспомощно вращались в воздухе. Автомобиль стал потихоньку съезжать назад, упавший на капот львенок, подморгнув, стекающей влагой по пластмассовому глазу, свалился вниз. Раскисшая грязь моментально поглотила его. Стремительно уходившая вниз обочина продолжала тянуть за собой внедорожник. В надежде Илья продолжал давить на газ крутя руль пытаясь хоть как то зацепиться за какую-то поверхность. Ладошками Оксана закрыла глаза. Илья приготовился к худшему. Он понимал, что в такой ситуации надо просто выпрыгивать из машины, но почему-то до последнего верил в чудо. Слева от сползающей вниз машины, большая часть обочины обвалилась и упала вниз, скрывшись в бескрайнем море тумана, поглотившее подножье серпантина. С лева от Ильи образовалась пропасть. Автомобиль практически завис над ней, начиная крениться в ее сторону, казалось несколько секунд и машину вместе с ним и Оксаной поглотит плотный туман, там внизу. Внезапно автомобиль уперся во что-то и прекратил сползать. Посмотрев в боковые зеркала, Илья не мог понять в чем дело, в зеркало заднего вида он даже не смотрел, оно было бесполезно из-за зимнего одеяла, которое Илья еще в городе приклеил на строительный скотч, вместо разбитого заднего стекла.

- Держу! – послышался из-за машины гулкий голос здоровяка, который не так давно нес по Лесной на руках свою беременную жену к эвакуационному автобусу. А теперь уперевшись ногами в сползающую землю, спиной пытался спасти сползающий автомобиль. В крае бокового зеркала Илья с трудом разглядел стоящую под зонтом, на другой стороне провала беременную женщину в матово белом дождевике, рядом с которой стояли двое мальчишек в матово синем и красном дождевиках. Позади, повернувшись к ним спиной, шеренгой стояли волонтеры помогающие выбраться людям из автобусов и направляющие их в эвакуационный центр.

- Полный привод включил?! – кряхтя прокричал здоровяк.

- Да он давно включен! – выкрикнул Илья, открыв окно.

- Я буду толкать, а ты лови момент! Попробуем тебя вытолкать! Счет будет на раз, два, три! Понятно?!

- Понятно! – ответил Илья и вцепился в руль.

- Отлично! Тогда на счет! Раз! Два! Три! – здоровяк изо всех сил оттолкнулся ногами от земли и постарался максимально выпрямить спину. Его ноги ушли в грунт почти по колено. Илья нажал на газ, передние колесо крутилось в паре сантиметрах от асфальта, одним касанием оно все таки зацепило асфальт со звенящим скрипом, а затем вновь оторвалось от него, снова повиснув в воздухе. Здоровяк удерживал автомобиль от падения в пелену тумана на своей спине.

- Выйди из машины! – пытаясь удерживать спокойный тон сказал Илья Оксане.

- Что!? – вытаращив глаза уставилась на него она.

- Вышла, чтоб тебя, из машины!! – выкрикнул Илья, одарив Оксану прожигающим звериным взглядом. После такого взгляда ей не хотелось снова переспрашивать. Открыв дверь, она смотрела куда можно выпрыгнуть. Перед ее глазами был лишь маленький кусочек земли, и кусочек асфальта, открыв дверь и встав на подножку она внимательно выбирала куда бы спрыгнуть что бы не испачкаться.

- Но… но… но… куда тут выходить, куда прыгать то? – в недоумении спросила Оксана и обернулась на Илью. В ее голосе были слышны нотки обиды и наивности.

- Готовы?! – с трудом выкрикнул здоровяк – Сейчас постараюсь посильнее, но это будет последний, я больше не смогу! Либо вы выпрыгиваете оба, либо летите в машине в низ к подножью! Там сами знаете, что будет! И так, на счет три! Раз! – машина начала качаться вперед - назад.

- Илья куда прыгать то? Там же грязно!? Я же вся испачкаюсь… – неожиданно спокойным и извиняющимся тоном спросила Оксана, с накатившимися на глаза слезами и комом в горле. Слегка надув губы и подняв брови домиком он повернулась к Илье в пол оборота.

- Два! – натужным рыком прогремел голос здоровяка.

- Да выходи ты! Твою мать!!! – озверевшим голосом выкрикнул Илья прожигая ее насквозь глазами. Она шагнула из машины сразу же угодив в жижу грязи, образовавшуюся рядом с пассажирской дверью. Оксана по щиколотку провалилась в грязную, мокрую жижу, кроссовки сразу же промокли насквозь.

- Три! – выкрикнул здоровяк и изо всех сил оттолкнулся ногами от предательского, мягкого, промокшего насквозь грунта обочины, его ноги ушли в грязь чуть чуть выше колен. С трудом зацепившись за край асфальта, машина, пару раз скрипнула передними колесами по асфальту, словно задумавшись немного зависла и выпрыгнула на дорогу, обдав комьями грязи Оксану оставшуюся позади. Она зажмурилась и отвернулась от летящих в ее сторону комьев грязи, рукой вытирая грязь с лица. Оксана попыталась как можно быстрее выбраться на асфальт, одну ногу ей удалось вытащить из поглотившей ее грязи, но вот другая нога предательски глубоко застряла в грязи, не удержав равновесия она со всего своего небольшого роста плашмя плюхнулась в грязь, у самой кромки асфальта. С трудом поднявшись, пытаясь вытереть грязь с лица, руками с налипшими комьями грязи она размазала всю ее по лицу. С чертыханьями и руганью, пытаясь себя отряхнуть и отцепляя куски грязи с рук, с одежды с волос, она тяжело поднимая ноги, делала маленькие шажки в сторону асфальта с трудом удерживаясь на ногах что бы не упасть. Один кроссовок уже сполз с ее ноги, под тяжестью налипшей грязи. Каждый ее шаг, сопровождавшийся чавканьем ног, давался ей с трудом, ноги все глубже и глубже проваливались.

Как только здоровяк из последних сил вытолкнул машину Ильи, упор и равновесие за его спиной пропали. Двое мальчишек, не смотря на возгласы их матери успели подбежать к нему, а он, потеряв равновесие, начал махать руками что бы не упасть назад. Провалившиеся чуть выше колена в грязь ноги не давали ему сделать хоть шаг что бы выпрямиться. На том месте, где еще недавно находились задние колеса машины Ильи, часть верхнего грунта упала к подножью серпантина, через край образовавшегося провала медленно начинала стекать вода в которой находился автомобиль на встречной полосе. Сыновья здоровяка успели схватить его за одежду и рывком дернули на себя. Здоровяк со всей своей высоты упал вперед, ухватившись руками за мокрую обочину. Большой кусок грязи, в котором увязли ноги здоровяка моментально обвалился вниз. Он повис над образовавшейся пропастью, которую медленно начал заполнять поднимающийся снизу туман. Здоровяк цеплялся большими руками за мокрую землю, но она предательски скользила между его пальцев и он, под всей своей тяжестью медленно продолжал сползать вниз. Его ноги беспомощно болтались, пытаясь нащупать опору, но каждый раз, когда он ее находил, ноги предательски соскальзывали. Льющий с неба сильный дождь вместе с текущими вниз потоками воды пытался увлечь его за собой. Со всех сторон, в обрыв с обочины лились ручейки грязной воды. Двое его сыновей рухнули на землю в месте с ним, держа его за рукава распластавшись на земле звездочкой. Изо всех сил они обеими руками вцепились в руки отца, носками резиновых сапог уперлись в насквозь промокшую землю. Но вес отца тянул их вниз, они лишь слегка смогли затормозить его.

Здоровяк медленно сползал, утягивая за собой своих детей. Мальчишки, изо всех сил пытавшиеся удержать своего отца, медленно под его тяжестью, ползли за ним, изо всех сил держась за его руки. Жена здоровяка, металась из стороны в сторону не в силах помочь, видя, как ее мужа и двух сыновей медленно стягивает вниз, с трудом переваливаясь с ноги на ногу она бегом бросилась к стоящим за ее спиной волонтерам.

- Помогите!!! – кричала она, подбежав к одному, высокому худощавому парню стоящему к ней спиной и начала трясти его за рукав. В недоумении он посмотрел на нее. – Помогите!! – рывком за рукав она одним движением повернула его туда, где ее дети, держа отца за руки, медленно сползали в образовавшийся провал. На лице молодого, высокого худощавого волонтера, сначала округлились глаза и на секунду повисла маска недоумения которая, через доли секунд сменилась уверенностью.

- Леха! Помогай! – стукнув по плечу стоящего рядом коренастого в светоотражающем жилете волонтера он бросился на помощь двум мальчишкам держащим за руки своего отца, почти полностью скрывшегося в образовавшемся провале над пропастью, на половину поглощенным поднимающимся густым туманом. Подбежавшие волонтеры перехватили из рук мальчишек руки здоровяка, но также упали, грунт под ними то же медленно сползал. Наконец здоровяк прекратил сползать. Отпустив руки отца, мальчишки встали позади волонтеров готовые в любой момент броситься на помощь.

- Ваня! – прокряхтел Леха своему другу – Давай потихоньку назад тянуть, долго не удержим. Руки скользкие!

- Давай Лех, давай... – качнув головой, кряхтя ответил Ваня.

- Я нашел упор! могу оттолкнуться! – послышался крик здоровяка, повисшего над провалом. Ногами он нащупал в провалившейся обочине большой камень и уперся в него.

- Отлично! – выкрикнул Ваня – Скажи как будешь готов что бы мы вытащили тебя!

- Сейчас по удобнее встану! – кряхтя выкрикнул здоровяк. – Готов! – уперев ноги в камень выкрикнул он.

- Отталкивайся по моей команде! – выкрикнул Ваня здоровяку, одновременно сказав Лехе – Леха, готовься тянуть изо всех сил. - он слегка приподнялся с трудом сев в полуприсед, с трудом удерживая руку здоровяка. В любую секунду он был готов выпрямится что бы вытянуть повисшего над пропастью здоровяка. Леха последовал его примеру. – Мы готовы тянуть! – выкрикнул он, подождав, когда Леха так же как и он усядется в полуприсед.

- На счет три! – выкрикнул здоровяк. - Раз! – двое мальчишек замерли за спинами держащих их отца волонтеров – Два! – жена здоровяка закрыла глаза, а Леха и Иван еще сильнее вцепились в руки здоровяка – Три! – изо всех сил, на сколько это было возможно, здоровяк оттолкнулся от камня, в который он уперся и на мгновение завис в воздухе. Два волонтера выпрямились, словно струна и изо всех сил потянули руки здоровяка на себя упав на спину.

Рывок был такой силы, что здоровяк практически вылетел и плашмя рухнул, на край обвалившейся обочины. Волонтеры как можно быстрее поднявшись с земли, со всех ног бросились к здоровяку помогая подняться и отойти от края пропасти.

- Ну вот и все! – со смехом произнес здоровяк, кряхтя поднимаясь, весь вымазанный в грязи. – Я в порядке – сказал здоровяк, вставая на ноги и отряхивая себя. Двое мальчишек, видя поднимающегося на ноги отца, со всех ног бросили к нему и едва не сбив его с ног вцепились в него. – Оу! – едва успел сделать шаг назад здоровяк что бы снова не упасть. Двое мальчишек изо всех сил держались за его ноги и не отпускали. – Пацаны, дайте немного пройти вперед – с улыбкой пробасил здоровяк и сделал несколько шагов в перед с повисшими на его ногах детьми. – Ну все, отпускайте. – пробасил здоровяк приседая на корточки. Отпустив ноги отца, мальчишки бросились ему на шею, по их щекам текли слезы. Здоровяк прижал их к себе.

- Егор, Женя вы у меня самые сильные, самые смелые. Сильнее и смелее вас никого нет... Вы меня спасли... И помогли людям жизнь спасти, это многого стоит... Я вас очень люблю и горжусь вами! – басил здоровяк, целуя каждого сына. – Вы настоящие герои! – его слова прервала подбежавшая жена, бросившая свой зонт она так же сильно обняла его.

- Саша... я чуть не родила... Я надеюсь ты больше проваливаться не собираешься? – утирая слезы с глаз произнесла она смотря снизу вверх на своего мужа.

- Ну нет! Вера, туда я больше не собираюсь! – ответил он ей и несколько раз поцеловал ее. Дети и жена повисли на нем словно гирлянды на новогодней елке. Здоровяк медленно прошел на дорогу, где медленно продолжалась эвакуация граждан из автобуса. Люди медленно выходили из автобуса и скрывались в темноте, туда куда указывали им волонтеры.

- Ну все, все, мы снова вместе! – басил Саша, аккуратно снимая с себя жену. Здоровяк слегка наклонился двое сыновей отпустив его спрыгнули на землю. Взяв их за руки, они медленно пошли к автобусу. Мимо них попытались проскочить незамеченными двое волонтеров Леха и Ваня.

- А ну стоять! – грозно выкрикнул здоровяк, обращаясь к двум волонтерам. Леха и Ваня словно по приказу остановились и повернулись в его сторону – Пацаны! Спасибо вам большое! – расплывшись в улыбке сказал Саша, отпустил руки мальчишек, подошел и крепко обнял и приподнял обоих. Двое молодых людей оказались зажатыми силой его могучих рук не могли пошевелиться, лишь беспомощно болтали ногами и смотрели по сторонам недоумевающим взглядом.

- Вы даже не представляете как я вам благодарен пацаны... – тихо произнес Саша что бы слышали только они, из его глаз потекли слезы, которых не было видно на его вымазанном грязью лице. – Вы настоящие герои ... Спасибо еще раз... Оставайтесь такими и дальше. Вашему поступку нет цены, потому что он бесценен. Буду благодарен всю жизнь.

- Да ладно вам… – смущенно пробубнил зажатый рукой здоровяка Саши Ваня.

- Так мы для этого тут и есть, чтобы людям помогать. – пробормотал не маленький Леха, поднятый Сашиной рукой словно пушинка. Саша резко разжал руки, зажатые в них волонтеры очутились на земле, затем он пожал руки каждому из них.

За их спинами, по ту сторону провала, Илья пытался с трудом достать Оксану, налипшие на ногах комья грязи, мешали ей пошевелиться и вылезти из грязи на асфальт, а набранные килограммы только осложняли и без того не самую простую задачу. Она неуклюже старалась коленями залезть на асфальт пока Илья, схватив ее за обе руки тянул на себя. Наконец Илья рывком выдернул ее, она вылетела из грязи словно пробка от шампанского и упала на асфальт.

-Вы как там!? – выкрикнул Саша Илье, подойдя к краю провала. Рядом с ним встали двое мальчишек и его жена.

- Нормально! – ответил ему Илья, переводя дыхание оперившись двумя руками в колени. – Спасибо вам! – он выпрямился и поднял руку вверх. – Вы как? Сами чуть не упали!

- Да я лучше всех! У меня рядом два спасителя которые меня в беде никогда не оставят! – своими здоровенными руками он прижал своих сыновей, Женю и Егора к себе.

- Ну и конечно твой ангел хранитель. – тихо сказала Вера, подойдя ближе к Саше.

- Единственный и не повторимый. – с улыбкой пробасил Саша нагнулся и поцеловал Веру в щеку.

- Спасибо! – выкрикнула поднявшаяся на ноги Оксана, убирая комки грязи с лица и отплевываясь от грязи попавшей в рот. Она стояла отряхивая с одежды комья налипшей грязи. В этот момент, вода скопившаяся в небольшом провале подмыла небольшой кусок, в котором совсем недавно застряла Оксана и потоком устремилась вниз, увлекая за собой все новые и новые куски земли. Оказавшаяся по капот в провале машина, со скрежетом просела еще ниже и, повинуясь потоку воды, со страшным грохотом рухнула в провал и устремилась в вниз, пропав в плотной дымке поднимающегося от подножья серпантина и окутывающего дорогу тумана. Сильный дождь прекратился словно его выключили, в воздухе повисла мелкая водяная пыль.

- Дальше аккуратнее! Дальше нас уже не будет! – со смехом в голосе выкрикнул Саша. Они развернулись и пошли за двумя волонтёрами, Лехой и Ваней. Саша, его жена и двое детей медленно слились, с людским потоком, строем уходящим от автобусов, в сторону эвакуационного лагеря, на гул его дизельных генераторов, на свет его зажженных фонарей, сквозь опустившийся на перевал густой сумрак. Леху и Ваню было довольно хорошо видно в темноте благодаря их спасательным жилетам, они медленно шли что-то обсуждая и активно жестикулируя.

- Ты как? – Илья подошел к Оксане внимательно оглядывая ее. Она вся была вымазана в грязи. С окрасившегося в коричневый цвет козырька бывшей белой бейсболки свисал кусок грязи. Пытаясь стереть грязь с лица, она ее только размазала, стало похоже на боевую раскраску каких ни будь индейцев. Водостойкий розовый спортивный костюм весь был измазан грязью, в некоторых местах грязь просто свисала с него комками. На ее ногах налипли здоровенные комья грязи, под которыми было не разглядеть, есть на ногах обувь или нет.

- Да как!!? – с психом выпалила Оксана, продолжая отряхивать и снимать с себя куски налипшей грязи. – Сам не видишь, что ли?! Спасибо тебе... Дорогой… Еще и наорал на меня… Ты этого добивался!?! – выкрикнула она одарив Илью испепеляющим взглядом. – На кого я теперь похожа?! Все, потому что Илье не захотелось в эвакуационный центр ехать, он там с кем-то договорился! Какой-то Андрюха нас там ждет! А на меня тебе вообще плевать? На кой хрен мне сдался этот твой Андрюха?! Ни рыла ни нюха?!? – Оксана почти перешла на крик. – Унизил меня?!? Этого ты добивался да?! Так вот, как бы ты этого не хотел, тебе это никогда не удастся сделать! – громко сказала она и со злостью уставилась на стоящего перед ней Илью. Переполняемая злобой она топнула ногой об асфальт, после чего налипший ком мокрой грязи на ее ноге частично отвалился, обнажив голую ступню, а кусочек грязи с уха со смешным шлепком упал на асфальт рядом с ней.

- Да... Окс… ну ты че такое говоришь то?? – виноватым тоном начал оправдываться Илья - Я же как лучше хочу. Знаю же, что в этом центре ты точно себя комфортно чувствовать не будешь. Сама увидела какой там контингент. Общая комната, где стоят в ряд кровати, на которых спят, лежат люди наполняя воздух своими ароматами, общее питание, не из тех мест откуда ты обычно заказываешь еду. Душа нет, а про туалет я вообще не буду говорить. – он попытался слегка при обнять за плечо, она резко его одернула и сделала шаг назад.

- Не трогай меня! – выпалила она истеричным тоном. Ее ярко голубые глаза накрыло пеленой, они впились в Илью смотря сквозь него. – Как лучше хочешь да?! Еще что ты хочешь? Комфортно что бы я себя чувствовала? А ну как ты думаешь? Я себя сейчас комфортно чувствую?! – двумя руками она провела по своему спортивному костюму показывая его состояние слегка приподнимая по очереди правую и левую стопу. - Как ты думаешь?! Гений твою мать! Получилось нет?! – Илья смотрел на нее не находя слов что бы что-то ответить. Ее лицо исказилось, если не сказать больше, перекосилось в обуявшей ее злобе и ненависти к нему, копившаяся и кипевшая в ней долгое время. Чем больше она говорила, тем страшнее становилась. Она продолжала говорить, активно жестикулируя. Каждое новое слово вылетало с большей злобой и ненавистью все сильнее и страшнее искажая ее лицо. – Ты посмотри на кого я стала похожа!? Что мне еще ждать!? Может меня туда сбросишь?! – она кивнула в сторону провала, из которого туман уже полностью выполз и покрыл асфальт. – Ты видимо этого добиваешься да?!

- Да ты что такое говоришь то? – растерянным тоном промямлил Илья. – Я же как лучше хотел.... И хочу... Машина вон стоит сейчас поедем там обсохнешь. У меня салфетки влажные есть, более - менее в порядок себя приведешь потом на заправку заедем, там немного отмыться можно будет. Да я сам насквозь мокрый. – продолжал оправдываться Илья.

- Да пошел ты! – выкрикнула Оксана и направилась к стоящей неподалеку машине – Засунь свои влажные салфетки знаешь куда?! – выкрикнула она подойдя к передней пассажирской двери, рывком открыв ее, несколько раз обстучала покрытые грязью ноги об асфальт, залезла в машину и с грохотом хлопнула дверью.

Илья немного постоял у края провала, который полностью был поглощен продолжавшимся подниматься туманом. Тяжело выдохнув, он развернулся, подошел к машине и сел за руль. На пассажирском сиденье, Оксана, опустив козырек и открыв зеркало, тщательно вытирала лицо влажными салфетками. Ничего не говоря, Илья включил передачу нажал на газ и внедорожник продолжил свой подъем вверх. Еще несколько минут Оксана вытирала лицо, шею и руки, закончив она с хлопком закрыла козырек и откинулась на спинку сиденья на несколько секунд. Буквально через несколько секунд до Ильи донеслись звуки тихого и спокойного сопения и легкого похрапывания Оксаны. После с трудом преодоленного провала брошенных на дороге машин стало меньше. Сумерки сменились ночью. До эвакуационного лагеря оставалось совсем немного. Туман волнами перекатывался через дорогу, иногда полностью накрывая машину. Серой линией по дороге шли люди. Их было много. Туман начал сгущаться. Фары внедорожника выхватывали их фигуры из тумана, навьюченные сумками, вещами, пакетами, согнувшись от усталости и от нагруженных на них вещей, в накрытых капюшонах, в длинных дождевиках, в них с трудом угадывались силуэты живых людей. Больше они походили на призраков. Услышав шум мотора, силуэты медленно расходились в разные стороны, освобождая проезд.

Автомобиль Ильи медленно подъехал ко входу в эвакуационный лагерь. У входа выстроилась длинная очередь из желающих попасть внутрь. По обочинам дороги стояло множество пригнанной спец техники, тракторов и бульдозеров. Илья остановился. Гул десятков и десятков дизельных генераторов тяжелым куполом повис над лагерем и поднимался вверх над туманом рассеиваясь в опустившейся темноте. Периметр был обнесен сеткой - рабицей. На территории лагеря, освещенного десятками фонарей, которые были прикреплены к установленным по периметру высоким столбам, было видно множество больших палаток и палаток по меньше. На дороге стояли несколько карет скорой помощи со включенными проблесковыми маячками, милицейский автобус и автомобиль МЧС. Несколько машин с водой. От самой дороги до входа в лагерь выстроилась небольшая цепочка милиционеров. У самой дороги стояли четыре сотрудника МЧС с планшетами. Они проверяли документы внося каждого входящего в планшет, называя им номер палатки куда им было необходимо пройти, в самом лагере. Людей встречали волонтеры в ярко зеленых дождевиках. Они раздавали каждому входящему не зависимо от возраста бутылку литровой воды, какой-то небольшой пакет, возможно с сухим пайком, а также объясняли, как пройти к той или другой палатке. Также на входе стоял невысокий, коренастый капитан милиции, в насквозь промокшей летней форме поверх которой был накинут тяжелый зимний бушлат. Он отсеивал невменяемых, пьяных, маргиналов и людей с отрицательным уровнем жизни, для таких граждан были поставлены две палатки, куда, в сопровождении сотрудника МЧС они и направлялись после предварительного осмотра медиком. Таких граждан отделяли в отдельную очередь и их уже, совместно с сотрудниками МЧС в свои планшеты вносили милиционеры. Перед направлением в лагерь проводился досмотр и проверка ручным металлодетектором. Все запрещенное, колющее, режущее изымалось в большой ящик, стоящий тут же, неподалеку. Каждого такого гражданина милиционер вносил в свой, отдельный бумажный планшет. Так же людей встречали врачи, одетые в ярко синие дождевики. Они будто парили над белой пеленой поднимающегося тумана. Врачи бегло осматривали каждого входящего, в случае необходимости оказать первую помощь, они незамедлительно делали это либо на месте, либо в расположенных неподалеку каретах или направляли в расположенные у входа медицинские палатки. Там людям оказывалась первая и, на сколько это было возможно максимальная, медицинская помощь, которая только может быть оказана в таких условиях. В единственную оставшуюся действующую больницу Каменного отправляли только самых тяжелых. Действия всех сотрудников и волонтеров было отлажено, каждый делал свое дело на высшем уровне не мешая другому. Илья смотрел на все это, в его голове пролетела мысль о том, что может быть Оксана была права, может тут то же неплохо. Он слишком устал, промок, проголодался и хотел просто вытянуть ноги. День был тяжелый. Его раздумья прервал сотрудник МЧС, деликатно постучавшийся в его окно. Илья резко повернулся, за окном стоял долговязый мальчишка в форме МЧС с пушком под носом и прыщами по всему лицу. Форменная шапка была натянута на глаза, а форма висела на нем мешком. Илья приоткрыл окно.

-У вас все в порядке? – спросил его молодой МЧСник пытаясь максимально сильно состряпать на детском лице мужской взгляд.

- Да все в порядке, спасибо. – тихо ответил Илья.

- Для размещения в центре, вам необходимо припарковать машину там. – МЧСник рукой указал на парковочное место на обочине перед милицейским автобусом. – Далее сотрудники милиции проведут осмотр машины, сотрудники Минздрава проведут необходимый первичный медицинский осмотр, на предмет заболеваний, недомоганий и тому подобное, после чего вы будете внесены в списки эвакуируемых, далее размещены в палатке с предоставлением для каждого спального места и постельного белья, все палатки в лагере обогреваемые. Вам так же будет обеспечена вода и горячее питание. Пока ситуация не наладится все будут находится тут. – слова молодого МЧСника про спальное место заставили Илью колебаться, как же сильно хотелось вытянуть ноги и провалиться в сон. Но вот факт осмотра машины его абсолютно не устраивал.

- А зачем осмотр проводить? – устало спросил Илья.

- Для исключения попадания в лагерь запрещенных веществ, оружия, алкоголя, наркотиков а вместе с ними и нежелательных, криминальных элементов! – словно по учебнику выпалил МЧСник. – А зачем вы спросили? У вас что-то незаконное? – неожиданно поинтересовался молодой МЧСник.

- Да какое незаконное? – спокойно ответил Илья и уставился прямо в глаза МЧСника прожигая его взглядом. МЧСник немного растерялся под пристальным взглядом Ильи сделал пару шагов назад от машины и отвел взгляд.

- Все мое незаконное вон. – Илья кивнул в сторону сопящей на пассажирском сиденье Оксаны. – На сиденье сопит. – расплывшись в улыбке не сводя глаз с молодого МЧСника ответил он. – Тебя как зовут то? – кивком головы и приподняв бейсболку спросил он слегка высунувшись из открытого окна.

- Сережа… - в смятении ответил МЧСник. – В смысле незаконное? Вы похитили эту женщину? – взволнованным тоном спросил он и весь напрягся, косясь на милицейский автобус стоявший неподалеку и положив руку на рацию, висевшую на нагрудном кармане.

- Ну, как это обычно бывает, сначала я её сердце похитил потом она мое. А может и наоборот все было. – Илья растекся в улыбке – Уже лет пять как мы удерживаем сердца друг друга в заложниках и делаем это абсолютно незаконно, но, что самое главное исключительно по нашему обоюдному согласию. Где-то выше, где-то ниже, где-то углами, но все-таки живем. Незаконный, незарегистрированный, гражданский брак это называется, Сережа... – ответил Илья. – Все как то понимаешь времени нет, то одно, то второе, то третье. Вот так валом все валится, а зарегистрировать никак времени не остается. Хотя конечно давно пора … А по поводу похищения – Илья хмыкнул - Ее похитишь … захочешь сбежать не сможешь, сама везде тебя найдет. Тут еще неизвестно кто кого похитил к стати говоря. Вот как весь этот потоп закончится сразу этим делом и займусь. То есть устранением самого факта похищения и, кроме того, полной его легализации. Понимаешь, о чем я? Тебя пригласить? – продолжая широко улыбаться спросил Илья подмигнув.

- Вот вы, блин … шутите... Так бы сразу и сказали, а то туману напустили... – МЧСник Сережа выдохнул, словно сбросив с плечей тяжелый груз. Его лицо озарила улыбка. Он в плотную подошел к двери внедорожника.

- Ну а что тут нагнетать то? – дружелюбно продолжил Илья – Все как есть говорю, понимаешь? Без утайки... Так вымотался, не поверишь, такой день напряженный…

- Поверю... – устало выдохнув отмахнулся Сережа.

- Ну вот хоть ты меня понимаешь! Ты и я наверняка сегодня как белки в колесе. У вас то на службе не сладко. – дружески произнес Илья понимающе качнув головой. - Я смотрю тут у вас, и девчонки симпатичные ходят в форме. – Улыбнувшись и подмигнув он слега ударил Сережу по плечу. – На них то, наверное, силы остались а? Приберег для какой ни будь из них в закромах силы? Может и подарок какой подготовил? – Илья продолжал улыбаться и всматриваться в залитое румянцем лицо Сережи.

- Нууу… – смущенно протянул Сережа и уставился в землю – Мы тут на службе, не положено в общем... это... нам...

- Да ладно тебе, на не положено сам знаешь, что положено! Вон та. – Илья кивнул в сторону лагеря – Глаз с тебя не сводит!

- Какая? – Сережа встрепенулся, выпрямился как струна и выглянул из-за капота машины, с надеждой в глазах смотря в сторону эвакуационного центра.

- Какая? – удивленно спросил Илья - Слушай, Серега, так это не я тебе должен говорить, а ты мне рассказывать. Ты посмотри на себя! Форма огонь, сам вон какой красавец, косая сажень в плече, ты тут табуны должен водить, а не спрашивать меня... Какая... Это мне еще твоя помощь может понадобиться а не тебе моя... Или может быть я ошибаюсь? – спросил Илья, хитро посмотрев на Сережу.

- Так вы же сами кивнули в сторону и сказали вон та – ответил Сережа растеряно не сводя глаз с лагеря.

- В смысле сам? Тебя может еще привести и пальцем показать? А еще что показать? Дальше то же может показать, что надо делать? Сам не знаешь. Я - то думал ты Серега, а ты... Сережа... – разочарованно произнес Илья, смотря мимо стоящего в нетерпении молодого МЧСника.

- Да нееет, конечно, нет. – Сережа встрепенулся, отвел взгляд от центра немного приосанился, разведя скрюченные вперед плечи назад. Натянутая на брови шапка слегка сползла набок. Его голос даже немного сполз в бас. Он с готовностью смотрел на Илью, его глаза светились готовностью. Илья даже немного опешил от такого преображения.

- Ну слава богу! А я - то уж подумал. Что ты ничего не умеешь. А вот теперь видно, что ты тут не просто так стоишь, а со знанием своего дела...Ты мне вот что лучше Серега скажи. Нас в Вишерево ждут, тут оставаться не будем. Сам понимаешь, нельзя друзей подводить... До него немного осталось, сейчас заправка, а там вершина перевала, дальше вниз и мы на месте.

- Гражданским лицам проезд дальше эвакуационного лагеря запрещен! – опять словно по учебнику отчеканил Сережа.

- Ну вот… – протянул Илья откинулся в кресле и снова уставился на дорогу – Я - то думал на одной волне, а тут вон оно что... запрещен. Да уж, а я с тобой всей душой. Как на духу все выложил, а ты мне такое завернул. С такими разговорами Сережа ты так и будешь через дорогу на девчонок смотреть, да думать что положено а что отложено. Давай ка на своих учебных курсах так чеканить будешь или на плацу. – произнес Илья с досадой покачивая головой - Походу ты и женщину то не знаешь, а я тут с тобой о таком разговариваю, все слова в пустую. Зря только время потерял. С тобой ни каши не сварить ни выпить… А я уж хотел на встречу тебе пойти, пальцем показать, помочь тебе что-то разглядеть добрым словом и хорошим советом слегка к действию подтолкнуть, так сказать, но, видимо, не положено... Или как ты там говоришь? Запрещено.. – с досадой протянул Илья.

- Я… Я… Ведь совсем другое имел ввиду. – дрожащим от волнения голосом произнес Сережа. Его голова почти полностью залезла в салон машины. Его глаза с надеждой уставились на Илью. Они пытались поймать его взгляд, еще чуть-чуть и потекли бы слезы.

- Ладно, давай попробуем еще раз. – снисходительно выдохнув произнес Илья. – Совсем другое имел ввиду это ты про что? До заправки я доеду? Там что? Пост? Машина ДПС стоит? Или ППС? Мне за перевал надо, понимаешь? Серега? Скажи все как есть. Что скрывать то?

Сережа уже всей головой залез в салон машины, держась за дверь двумя руками и встав на носочки. – Да что там говорить то! – неожиданно громко вскрикнул он.

- Тише! – прошипел Илья – Не видишь, спит. – Илья кивнул в сторону сопящей на соседнем сиденье Оксаны.

- Да нет там никаких постов. – зашептал Сережа - Стоял наряд, да съехал час назад. Сотрудники не очень любят ночью на перевале стоять. Они вон теперь, там, в тумане с той стороны лагеря для охранения поставлены. – Сережа кивнул в сторону дороги поднимающейся к перевалу, рядом с которой виднелась патрульная машина ГИБДД. - Машины к лагерю давно не подъезжали, удивительно как вы пробрались, дорога то совсем перекрыта. Только через час техника разгребать все будет.

- Мастерство Серега, мастерство! И никакие пробки и заторы не страшны! – с гордостью произнес Илья. - То есть, там никого нет? – задумчиво спросил он, не отрывая взгляд от вершины перевала, скрытого в ночи.

- Но из тех, про кого вы спросили нет, все тут. – ответил Сережа и расплылся в улыбке.

- Понял тебя. Спасибо Серега! Спасибо братан! Вот теперь я вижу что ты действительно знаешь свое дело. – прошептал Илья в ответ Сереже и нажал на педаль газа. Сережа еле успел вытащить голову из машины и отскочить. Внедорожник Ильи стал резко набирать скорость. Сережа со всех ног бросился за ним.

- Стой! Стой! – прокричал Сережа, пару раз он ладонью ударил по задней двери внедорожника. Стоящие в оцеплении сотрудники ведомств на несколько секунд обернулись но их внимание вновь отвлекли все прибывающие и прибывающие в эвакуационный лагерь граждане. Машина резко остановилась. – Ты обещал показать… - взволнованное лицо Сережи снова появилось в открытом окне Ильи.

- Аааа, блин, Серег извини! Спешу, понимаешь спешу! – бегло ответил Илья бросив взгляд на вход в эвакуационный центр – Вон видишь ту волонтершу? – кивком Илья показал на вход, где какая-то крупная девушка, в ярко зеленом жилете, с виднеющимися из-под капюшона, ярко розовыми волосами, выдавала вновь прибывшим воду и пакет с сух пайком.

- Какая? – взволнованным тоном переспросил Сережа, всматриваясь на каждую девушку, которую он только мог разглядеть.

- Серега, ну вон та! Укрытая большим зеленым жилетом. Сопля вон блестит под носом. Она на тебя пару раз такие взгляды бросала да же мне не по себе стало... Серьезно тебе говорю... Не двузначные взгляды... Серега... – уверенным и подбадривающим тоном ответил Илья.

- Лерка! – взволнованно и радостно ответил Сережа и уставился на вход в лагерь – И это не сопля … это кольцо в носу … пирсинг... - радостно произнес Сережа, растекшись в улыбке - Очень красивый… Я - то же на нее давно смотрю… И вы думаете...? – Сережа не успел закончить вопрос как Илья перебил его.

- В смысле думаю!? Тут и думать не надо! Я знаю! И более того, я вижу. Тут и смотреть то не надо. Че смотреть то?! Вон там она стоит. Тут ты стоишь. Она тебя ждет, а ты тут ошиваешься. Кто знает, сколько еще таких как ты на ее кольцо в носу засматриваются. – уверенным тоном говорил Илья – Дерзай все в твоих руках! Или ты не по девкам? – с хитрым прищуром спросил Илья и посмотрел на Сережу.

Ничего не ответив, Сережа оттолкнулся от машины двумя руками и со всех ног бросился к Лере. В несколько секунд он оказался около нее. Увидев его, Лера расплылась в улыбке, блеснув в свете фонарей эвакуационного лагеря своей сережкой под носом. Сережа начал суетиться вокруг нее как пчела над нектаром. Она жестами рук показывала то на бутылки с водой, то на коробки с сух пайком. Сережа рьяно исполнял каждый ее жест, с нескрываемой радостью потворствуя каждому ее взгляду. Он суетился вокруг нее, неловко доставая и подавая бутылки с водой и сух пайком, роняя их и успевая поймать их у самой земли.

Лера с радостью и видимым ожиданием приняла его помощь. Сережа бегал вокруг нее как рыбак над лункой, стараясь огородить от любой работы, что-то говоря и жестикулируя руками. Он делал за нее ее работу раздавал бутылки с водой, сух пайки. Иногда Сережа что-то неуклюже ронял и да же несколько раз упал сам. Лера только заходилась хохотом глядя на него. Какой-то крупный мужик в кителе МЧС подошел к Сереже, что-то сказал, после чего Сережа, не обращая на него никакого внимания, снял китель и отдал ему. Под формой оказался обычный зеленый жилет волонтера.

-Я так и думал... – ухмыльнулся Илья смотря на зеленый жилет Сережи – Хотя... Как бы то ни было ... Ведь можешь же… когда хочешь… Сережа... Ну и походу, я Ванга, а может даже что то и большее. – радостно резюмировал Илья глядя на воркующего вокруг Леры Сережу – Чисто Казанова. – Илья довольно цокнул языком и расплылся в улыбке.

Он нажал на педаль газа, машина тронулась с места, продолжив неспешно подниматься вверх по серпантину, сквозь поднимающийся из низин на дорогу туман. Дорогу становилось видно все хуже и хуже. До заправки оставалось совсем немного два подъема дорожного серпантина. Нижний из них, пролегавший вдоль перевала, самый длинный, почти полностью поглотил туман. Илья, прибавил скорости, проезжая автомобили спец служб, стоявшие вдоль дороги, особенно прибавил скорости проезжая мимо милицейского автобуса. Затем он сбавил скорость, внимательно вглядывался сквозь туман, ориентируясь, на еще видимую длинную полосу обочины с правой стороны дороги которую с трудом выхватывали из тумана яркие фары машины.

-Ты доволен? – не открывая глаз и не поднимая голову от подголовника вдруг, неожиданно тихо спросила Оксана.

Илья мельком взглянул на нее. Она сидела откинувшись назад, вся в засохшей грязи, с которой не справились влажные салфетки и с каменным выражением лица. Ее веки, с налипшей грязью на них и с не до конца стертым макияжем были слегка приоткрыты. Ее взгляд излучал ее недовольство и злость. Накачанные губы выпятились вперед, от чего стали еще более похожи на утиные, а опущенные вниз уголки губ с трудом сдерживали за собой бурю эмоций. Длинный, с горбинкой нос, слегка поднялся словно оскалившись. Тонкие как нити брови причудливо изогнулись и стали похожи на знак вопроса, который зачем-то написали горизонтально.

- А чего мне быть недовольным? – радостным тоном ответил Илья. – Сейчас на заправку заедем, что-то вкусное в дорогу купим. Я например не отказался бы от стаканчика горячего Американо. Руки с лицом вымыть можно, а дальше перевал и Вишерево. Чем тут можно быть недовольным?

- Доволен ли ты тем, что мы проехали эвакуационный центр и теперь едем на этот проклятый перевал. А ты прекрасно знаешь, что люди и в хорошую погоду там не жаждут оказаться, а уж тем более в такую да еще и этот проклятый туман, никто с остатками хоть какого-то ума туда не сунется. – стальным тоном ответила ему Оксана, вновь закрыв глаза.

- Слушай – выдохнув ответил Илья - Я тебе уже говорил почему мы едем. Не стоит больше спрашивать. И еще раз повторюсь, если хочешь, пока мы далеко не отъехали, я могу развернуться и вернуть тебя к твоим друзьям, Олег и компания думаю будут рады твоему возвращению. У меня бензина хватит, я два дня назад еще три канистры дизеля залил, в багажнике вон лежат. Так что я между Каменным и Вишерево курсировать долго могу, как рейсовый автобус.

- Хватит меня попрекать этими алкашами. Ты повел себя как настоящее животное. – с явным раздражением в голосе ответила Оксана. – Лучше подумай, какой опасности ты сейчас подвергаешь меня. Чем это всем нам грозит и во что это все может вылиться.

- Я животное?! – возмутился Илья – С такими животными от которых я тебя спас, нужно вести себя точно также, иначе они тебя сожрут и даже не подавятся, а потом еще попросят! А перед тем как сожрать, они сделают с тобой то, что им велит их животный инстинкт и это будет не приятная беседа... По-другому с такими нельзя! Или, может быть ты хотела чтобы я, за чашечкой горячего чая или кофе, обсудил те вопросы и желания, которые, у этих, вне всяких сомнений, почтенных граждан возникли в тот самый момент когда я имел неосторожность прервать вашу столь милую беседу? А может быть надо было радушно открыть дверь, за которой ты сидела, и в низком поклоне дать им полное разрешение на то, что они хотели с тобой сделать? -– раздраженно сказал Илья.

- Не надо ёрничать! – повысила тон Оксана. – Ты понял, о чем я говорю.

- Нет Оксана, не понял. Я понял, когда я увидел, как какая-то мразь, пытается открыть дверь машины, за которой сидишь ты. Как ты думаешь, зачем он пытался ее открыть? Что бы спросить, как дела? Узнать, как здоровье? Как пройти в библиотеку может? Или, возможно, поговорить про твой маникюр, который ты так и не успела сделать? По-другому поступить нельзя было и точка! Вопрос закрыт! – повысил тон Илья.

- То же мне, включил мужика… забулдыгу избил, голос поднял, дальше что? Так же как его меня избивать будешь? – окончив фразу она оторвала голову от подголовника и с ехидной ухмылкой уставилась на Илью. – До смерти забьешь? Так же в грязной луже топить станешь? – продолжая улыбаться Оксана продолжала ехидно смотреть на сидящего рядом Илью. Краем глаза Илья поймал этот взгляд. Это был взгляд, в котором не было той Оксаны, которую он когда-то встретил, это был взгляд другого человека. Человека эгоистичного с глубоким, надутым самомнением, полную противоположность, той девушке в деревне, которую он когда-то встретил. Ее скрываемые, внутри себя самой себя тайные, истинные желания, которые она старательно прятала внутри жадность, алчность, эгоизм и зависть к окружающим у которых было что-то больше чем у нее с каждым годом все ярче расцветали. Готовность на все ради денег с каждым годом все ярче и ярче проскальзывали в ее словах, в ее поведении. Илья старался давать больше в надежде на пресыщение, но за каждым новым пресыщением вновь просыпался зверский аппетит. Как говориться, чем больше ешь, тем больше хочется и аппетит, умноженные на непомерные и ни чем не обоснованные амбиции, только возрастал.

Илья повернул голову в сторону смотрящей на него с ехидной улыбкой Оксаны. Машина начала цеплять колесами обочину, по подкрылкам застучали камни, по рулю пошла дрожь. Не сводя с нее глаз, Илья ответил. – Знаешь что, Оксана, задавая тупые вопросы, готовься услышать тупые ответы. Умному тупого не научить, глупого можно, тупого нет, в силу того что тупой всегда останется тупым. – пробегающий по асфальту поток воды зажурчал под колесами, машину затрясло еще сильнее и стало стягивать в сторону. Машина оказалась у самого края обочины, рискуя улететь вниз. – В следующий раз ты лучше подумай, что, когда, а самое главное у кого спрашивать.

- Это я тупая что ли?! – возмущенно взвизгнула Оксана не отводя взгляд от Ильи, машину начало трясти еще сильнее, камни ударяя по подкрылкам загрохотали, по всему кузову мелкой волной пошла вибрация.

Илья отвернулся от нее, резко вывернув руль влево он вернул машину на свою полосу. Машина как раз выехала на длинный участок серпантина пролегающий над эвакуационным лагерем. Лагерь остался внизу, под высокой дорожной насыпью. Окутанный туманом и освещенный огнями дизельных фонарей, он выглядел сказочно и завораживающе. Словно небольшой городок, расположившийся на облаке, плывущем только в одном ему известном направлении. С высоты, Каменного не было видно, он был полностью погружен во мрак опустившейся ночи и поглощен поднявшимся туманом. Зыбким, освященным в тумане пятном во всей этой темноте выделялся только эвакуационный лагерь. Переваливающийся через него волнами туман медленно и постепенно поглощал его, заволакивая собой огни прожекторов он делал их все тускнее и тускнее. Смотря на мирно проплывающий внизу эвакуационный лагерь, Илье пришла в голову ассоциация с рождественской игрушкой – сувениром, в виде стеклянного шара. Такую игрушку когда то и он получил в детском доме, в виде помощи от администрации области. Илья в детстве долго смотрел на нее любуясь медленным падением пластмассового снега на такой же пластмассовый домик внутри шара. Медленное падение искусственных снежинок завораживало и помогало справиться с дурными мыслями.

- Ты меня слышишь!? – визгом Оксана оторвала от погрузившегося в мысли Илью – Я вообще то с тобой разговариваю! – продолжала визжать Оксана. Она все продолжала что-то истерично говорить при этом активно размахивая руками. Илья не обращал внимания на ее возмущения. Сквозь изредка расступающийся над дорогой туман, было видно как вода, потоками переливалась как раз туда, где так уютно расположился лагерь, куда продолжали стекаться эвакуируемые жители города Каменный. Илья сосредоточился на дороге на сколько это было возможно. Оксана продолжала что-то говорить подвизгивая и подвывая. Внезапно по всему внедорожнику прошла дрожь, дорога под колесами внедорожника вздыбилась и начала идти волнами. Асфальт под колесами просел и его стало стягивать в обрыв, туда, где так красиво, окаймленный туманом расположился лагерь. Машина накренилась и начала заваливаться набок. Оксана взвизгнула, остановив свой нескончаемый монолог и вцепилась в ручку двери. – Илья..! Илья..! Илья..! - Трясущимся голосом затараторила она в ужасе озираясь по сторонам. Илья выжал полный газ, машина два раза дернулась и изо всех сил рванула вперед, проглатывая каждый небольшой кусок вздымающегося асфальта, подпрыгивая на больших ухабах, сползающей вниз дороги. Машина стремилась вперед цепляясь всеми колесами на предательски уходящий из под них асфальт. Илья вглядывался вперед, высматривая пока еще целый, не обвалившийся асфальт, но каждый раз, когда он его видел, прямо на его глазах он рушился и постепенно уходил вниз. Наконец, Илья увидел ровный кусок асфальта, практически около противоположной обочины, он вывернул руль в его сторону. Высоко подпрыгнув, на резко поднявшимся прямо под колесами большом куске асфальта машину подняло в воздух, а затем она с грохотом приземлилась на пока еще ровный кусок асфальта. Ощутив дорогу под колесами, мотор уверенно заревел, Илья немного сбросил газ и вывернул руль туда, где, где из под плывущего тумана был виден еще один, пока еще целый слой асфальта. Илья снова максимально выжал газ, автомобиль в один прыжок оказался на ровном куске асфальта. В несколько секунд набрав скорость автомобиль устремился вверх по серпантину, теперь туман, волнами расходился перед ним. Оксана сидела с бледным лицом вцепившаяся в дверную ручку, вытаращив глаза смотря прямо на дорогу и тяжело дышала. Илья, не обращая внимания, на подмытые участки, просто проезжал их на большой скорости. Он поднимался выше, к следующему витку серпантина, от которого до заправки оставалось совсем немного. Наконец, добравшись до поворота, Илья остановился. Здесь туман не был такой густой, они с Оксаной уставились в боковые окна, в ту сторону откуда только что приехали. Через плотный туман, расположившийся ниже по склону, то, что случилось с дорогой было сложно разобрать. Зато был хорошо виден эвакуационный лагерь, покрытый туманом, сквозь который приветливо и тепло светили огни фонарей. Гул дизельных генераторов, эхом поднимался высоко в небо.

В свете работающих фонарей сквозь туман была видна огромная, черная волна, масса грязи и воды несущаяся со склона перевала прямиком на уютно расположившийся эвакуационный лагерь. В одно мгновение она пронеслась сквозь него. Не так давно паривший на облаке центр, погребла под собой черная волна, сметая все что стояло у нее на пути. Поток расползся грязным, черным пятном у подножья перевала. Этот поток брал начало как раз там, на длинном участке серпантина, с которого Оксана и Илья чудом смогли уйти от опасности стать первыми жертвами, снесшего лагерь селевого потока. Дизельные генераторы замолкли, свет погас. Не осталось ничего кроме темноты. Только тьма и тишина наполнили округу. Затем крики и стоны людей, нарушили наполнившую склон перевала тишину, они поднимались вверх и разносились эхом по молчаливому подножью перевала Суровый и выше, в темное, серое, низкое дождливое, сырое небо. С высоты серпантина, где остановилась машина Оксаны и Ильи, сквозь туман, было видно включающиеся фары, не погребенных под селью машин. Стал слышен тяжелый шум двигателей спец техники. Сквозь туман, по различимому свету их фар, было видно, как они развернулись и направились в сторону, где еще не так давно находился эвакуационный лагерь.

Илья и Оксана завороженно смотрели на моментально погасшие огни лагеря крики и стоны людей заполнили все вокруг них, да же сквозь закрытые двери и окна автомобиля были слышны тягучие человеческие стоны. В глазах Ильи и Оксаны застыли страх и ужас. От осознания того, чего им посчастливилось избежать по телу Ильи пробежала дрожь, на глаза Оксаны накатились слезы. Она вся дрожала, ее губы тряслись словно пытаясь что-то сказать. Илья отвернулся, вцепился в руль двумя руками и уставился через лобовое стекло на дорогу, по которой, прозрачные облачка тумана перекатывались небольшими белыми барашками. Мелкая дрожь продолжала бить его, словно небольшие разряды электрического тока, проходящими сквозь все тело. Еще один небольшой подъем и уже была видна заправка, ярко освещенная и манящая к себе теплым светом фонарей. Оксана медленно повернулась и так же, как и Илья уставилась на легкий туман, безмятежно перекатывающийся через дорогу. Ее всю трясло, из глаз катились слезы, губы дрожали. Дрожащими руками она беспорядочно водила по передней панели, пытаясь ухватиться за что-то, пытаясь что-то выговорить, получалось лишь мычание. Глаза беспорядочно бегали, веки часто и без остановки моргали. Ком подкатил к ее горлу. Ее дрожащие руки еще быстрее начали метаться по передней панели. Подкативший к горлу ком стремился вырваться наружу. Движение ее тела стало похоже на движение кошки, которая стремится отхаркнуть свою шерсть. Заметив ее поведение Илья жестом показал ей в сторону двери. Оксана жест Ильи не увидела, продолжая водить перед собой руками по передней панели.

- Да вон там дверь! – слегка толкнув ее в плечо выкрикнул он. Дрожащими руками Оксана с трудом нащупала ручку двери, открыла ее, на половину вывалилась наружу и весь, подкативший к ее горлу ком, выплеснулся на асфальт. Еще пару минут Оксана провисела в таком положении, отхаркиваясь и отплевываясь. Сев обратно и закрыв дверь, она смотрела прямо на дорогу и теплые огни автозаправки. Сложив трясущиеся руки на груди, волны страха продолжали пробегать по ее телу, подбородок дрожал. Лицо было измазано тем, что не так давно из нее выходило.

- На, возьми салфетки... – Илья протянул ей открытую упаковку с влажными салфетками.

Не отрывая взгляда от дороги, дрожащей рукой она, с трудом вытащила из пачки большую охапку салфеток, вытерла лицо, открыла окно и выкинула их.

-Спасибо... – слегка заикаясь ответила она – Знаешь – она несколько раз глубоко вдохнула, дрожь медленно ушла – Илья, прости меня за то, что я тебе только что наговорила. – ровным спокойным голосом продолжила она. – Ты был прав, абсолютно прав, что мы поехали через этот чертов перевал. Ты у меня самый умный, а я всегда все только порчу. Сейчас я поняла как дорога жизнь и как от любого шага, верного или не верного она может поменяться, либо вообще закончится. Я сделаю все для тебя Илья. Ты... Ты... спас меня... ты спас нас.. Понимаешь? – Оксана резко повернула голову и уставилась на Илью. Успокоившись, Илья спокойно продолжал сидеть, положив обе руки на руль, не отводя взгляд от дороги. Она жадно смотрела на него, пытаясь посмотреть в его глаза, но Илья продолжал сидеть не поворачивая головы. – Ведь жизнь... Жизнь Илья самое дорогое что у нас есть... мы должны ей дорожить... Ты вообще представляешь что с нами могло случиться там внизу?! Илья… Илья… ты вообще слышишь меня? Про что я тебе тут говорю?! – ее тихий и спокойный тон резко сменился на возмущенный.

- Окс, ты действительно хочешь поговорить об этом прямо сейчас? – не поворачиваясь к ней спросил Илья. – Давай мы до Вишерево доберемся, а там уже оба выдохнем и обсудим все что ты только захочешь обсудить. Наш путь только начинается и закончиться он должен в Вишерево.

- Аааа, понятно… – протянула ехидным тоном Оксана и откинулась на спинку кресла. – Опять включил главного… как только я хочу о чем-то поговорить наш альфа - самец включает генерала и ждет, когда я начну ползать на коленях и унижаться, чтобы он соблаговолил обратить на меня, такую никчемную и немощную, озарив меня своим благородным взором одарив меня своим вниманием, взглядом. Конечно, ведь в Вишерево ждет Анрюха, зачем тебе я, Андрюха же важнее... – мерзким тоном произнесла Оксана.

- Ты сейчас не готова разговаривать – спокойно ответил Илья, нажал на педаль газа и машина медленно поехала на манящие теплым светом огни заправки.

- Конечно не готова, как обычно! – всплеснула руками Оксана – Как обычно! Как только я пытаюсь заговорить с тобой о чем то важном, ты всегда уходишь от разговора! Знаешь, как говорит Волдомерная, любящий мужчина всегда будет смотреть в глаза своей женщине. И в этом я с ней абсолютно согласна! Все твои действия и поступки это явно показывают обратное! Ты… Ты… даже этого не скрываешь. – она усмехнулась - Хотя мог бы и постараться. Но ты ни в чем не стараешься, как живешь в этой дыре, так и продолжаешь в ней жить. И тебя все устраивает. – она взмахнула руками и натянуто засмеялась. – Тебя все устраивает! – повторила и закатилась в истеричном смехе.

- Ты не в себе Оксана у тебя стресс... – спокойно ответил Илья – Нам нужно перенести разговор в более спокойное место, в более спокойное время. Когда мы оба успокоимся и сможем спокойно поговорить. У нас есть сейчас одна цель, добраться до Вишерево. – продолжил он, повернув на заправку.

От услышанного Оксана подпрыгнула попыталась что-то сказать но ее взгляд привлекла заправочная станция, куда они медленно заезжали и все что она хотела сказать моментально пропало.

Глава 2: Подъем.

Большая высокая стела, на которой обычно размещают цены на бензин, была выломана и валялась на дороге, разбрасывая искры из под питающих ее кабелей. Несколько заправочных колонок были вывернуты с корнем, другие, покосились на их жестяных дверцах были видны сильные вмятины, словно от неимоверно сильного удара, заправочные шланги валялись прямо на земле вырванные из колонок. В воздухе повис тяжелый запах горючего. На самой заправке не было ни одной машины. Илья остановился прямо у входа в магазин. Через высокие стекла заправки, часть из которых была разбита, были видны опрокинутые на пол стеллажи и несколько таких же опрокинутых холодильников. В целом в магазине царил настоящий бардак. Некогда забитые товаром полки грудой были свалены в большую кучу посередине заправки прямо напротив касс. Автоматические двери были сломаны и вогнуты внутрь, открывая небольшой проход треугольной формы, пройти через который можно только согнувшись.

- Вот это да... – протянул Илья – Магазин, я думаю, на полном самообслуживании... и мы далеко не первые его посетители... Что то мне не подсказывает что кофе тут скорее всего не будет... – разочарованно произнес Илья, внимательно вглядываясь внутрь магазинной заправки. – Ты сидишь тут, я скоро приду – сказал Илья, вышел из машины достав из боковой полки двери пистолет – Никуда не ходи – сказал он смотрящей в окно Оксане и захлопнул дверь. Все это время Оксана не отрываясь смотрела в боковое окно. От хлопка закрывающейся двери она подпрыгнула.

- Стой! Стой! Ты куда? – выкрикнула Оксана, пытаясь вернуть Илью обратно. Но он был уже у дверей. Оксана открыла окно и выкрикнула – Не оставляй меня тут одну! Илья!

- Сиди там! Не выходи из машины! Я скоро вернусь! – ответил Илья, стоя у вогнутых внутрь входных дверей.

- Илья! Поехали, зачем ты туда идешь? Ты что то хочешь найти? – жалобным голосом спросила Оксана.

- Просто сиди, заблокируй двери и все, я скоро. – ответил Илья, пытаясь аккуратно пролезть в треугольный дверной пролом. Оксана закрыла окно и, с нескрываемым раздражением откинулась на спинку сиденья.

- Вечно с тобой так - пробубнила она себе под нос.

Пролом для Ильи был слишком маленький. Он оставил попытки пролезть в него, выпрямившись он ногой начал пытаться выбить вогнутые внутрь заправки двери. Несколько раз ударив по ним он остановился, несколько раз посмотрел по сторонам, ухмыльнулся, отошел назад и повернул голову в сторону разбитых витринных окон.

- Вот я дебил... – покачав головой и усмехнувшись сказал он зайдя в заправочный магазин через разбитую витрину. Осколки стекол захрустели под ногами, нарушая повисшую в заправочном магазине тишину. Илья сильнее сжал рукоять пистолета, держа руку с ним чуть чуть за спиной. Каждый его шаг эхом разносился по опустевшему магазину. Внутри магазина царил хаос. По полу было сложно идти, не наступив на банку воды пачку чипсов или крекеров. На полу валялись товары для кемпинга и отдыха на природе. Термосы, складные ножи, небольшие стальные топоры, в красивых кожаных чехлах, наборы для ускоренного разведения костров, жидкость для костров. Снеков и других мелких перекусов в яркой упаковке на полу было не счесть. Обойдя вокруг сваленных в кучу стеллажей, Илья подошел к кассам переступая через лежащие на полу канистры с маслом, охлаждающей жидкостью и незамерзайкой. Встав напротив касс, внимание Ильи привлек стеллаж с сигаретами, обычно закрытый от покупателей и открывающийся только при покупке сигарет. Он был вывернут на изнанку, его жестяные полки свисали лоскутами. Кто-то огромный и большой разодрал его то ли топором, то ли еще чем-то. Илья давно бросил курить, но непреодолимое желание закурить, которое следовало за ним с того момента как они отъехали от магазина преследовало его.

В одном ряду с прилавками и кассами, некогда целый, стоявший рядом с ними гриль, на котором обычно крутятся аппетитные сосиски, был выброшен наружу в сторону от касс. Стоявшая за ним печь для приготовления, была раскурочена словно взорвавшись изнутри.

Между стеллажом с сигаретами, кассой большой горой лежали пачки выброшенных из стеллажа сигарет. Слегка наклонив голову, Илья заглянул за край прилавка, по верх горы пачек сигарет, валялись пустые булки для хот - догов и несколько пластиковых бутылок с кетчупом, горчицей и майонезом. Чуть правее прилавков начинался небольшой коридор, который отделяла от комнаты где находился Илья приоткрытая дверь с надписью «Только для персонала». За приоткрытой дверью в полном мраке белым цветом мигал свет.

-Там же камеры... Можно посмотреть, что тут произошло... – негромко произнес Илья.

Обойдя прилавок Илья аккуратно ступая между валяющимися на полу пачками сигарет, что бы не шуметь и не поскользнуться на одной из них направился к приоткрытой двери. Неожиданный шум со спины отвлек его, он резко обернулся и поскользнувшись на одной из пачек потерял равновесие. Упав вперед, прямо в гору пачек сигарет за прилавком. Уперевшись в нее руками, находившийся в руке пистолет случайно выстрелил. Пачки сигарет разлетелись маленьким фонтаном. Под горой сигарет, он почувствовал что-то мягкое. Илья внимательно присмотрелся туда, куда уперлись его руки. Из под разлетевшихся пачек было видно лежащее на полу тело женщины, в ярко синей жилетке с оранжевой оторочкой. Ее выкрашенные в ярко синий цвет волосы были разбросаны по полу ярким каскадом, темно коричневые глаза холодным молчанием смотрели прямо ему в глаза. На перекошенном от страха лице были видны кровавые, рваные раны, свисавшие омерзительными лоскутами прямо на лице, из которых медленно сочились струйки крови. Несколько секунд он переводил взгляд с яркой синих волос сотрудницы заправки, на свои руки и обратно на ее глаза. Холод начал подниматься по его рукам проникая под кожу, заставляя сердце биться чаще и чаще. Илья резко одернул руки, стараясь встать как можно быстрее. Ноги скользили и разъезжались на валяющихся на полу пачках. Илья резко встал и откинулся назад, упершись спиной в стену, он застыл смотря на тело девушки под горой пачек сигарет. Завороженно и не в силах оторвать взгляд Илья смотрел на безмятежное лицо девушки с перекошенным от страха лицом и на рубиновые капли крови стекающее из ее рваных ран на лице. Сердце стало биться чаще глухими ударами стуча в грудную клетку. Он крепче сжал пистолет в правой руке.

-Илья! – послышался окрик Оксаны из машины – Илья! Что случилось?! Это что был выстрел!?

Илья откинул голову назад и закатил глаза.

- Нормально Окс! Случайно выстрелил! – он тяжело дышал. Повернув голову в право, его взгляд задержался в маленьком, темном коридорчике, прикрытым дверью с табличкой «Только для персонала» заканчивающегося небольшой комнатой, внутри которого мерцала лампа дневного света. Оксана еще что-то там говорила, но Илья ее уже не слышал. Гул и писк навалились на него поглотив шум окружающего его мира. Он просто стоял и смотрел как резкие всполохи лампы на доли секунд освещают маленький коридорчик с серыми стенами. Хлопок, закрывающийся двери заставил его повернуться на звук.

- Что случилось?! – в разбитом окне появилась голова Оксаны. Илья посмотрел на нее. – У тебя все в порядке?! На что ты там уставился?!

- Да все нормально. Не переживай. Поскользнулся, случайно выстрелил. – направляясь в подсобку через спину бросил ей Илья осторожно заходя в коридор.

- Нет, ну ты нормальный нет? А если бы в меня попал пока я в машине сидела?! – возмутилась Оксана.

- Но ведь не попал же! А если бы попал, то ты бы первая мне об этом сказала! – остановившись перед входом в коридор ответил Илья. – Иди к машине, будь рядом с ней, никуда далеко не отходи!

- Это что, мне стоять ждать около машины, пока ты опять упадешь, случайно выстрелишь, и пуля мне мозги вышибет?! – взвизгнула Оксана. - Так не пойдет! Тебе не стыдно вообще? Не смущает тебя что я вообще без обуви тут стою?! - она стояла в проеме разбитой витрины уперев руки в бока.

- Ну так значит и не стой тут без обуви. Иди в машину. – тяжело выдохнув ответил Илья. – Да и вышибать то особо не чего... – буркнул себе под нос Илья. Оксана что-то продолжала говорить ему в спину. Войдя в маленький коридор с мерцающими лампами дневного света, он медленно подошел к открытой двери подсобного помещения.

В мерцающем свете ламп резко сменяющимся полной темнотой было сложно что-то разглядеть. Илья прищурился. Он смог разглядеть небольшую вытянутую комнату около восьми метров в длину и четырех метров в ширину. С правой стороны, по всей длине комнаты, возле стены стояло пять железных шкафчика в человеческий рост для одежды. В дальнем левом углу, уютно расположился кухонный уголок, несколько деревянных шкафчиков наверху и несколько внизу, между ними находилась раковина. На уголке стояла микроволновая печь. У дальней стены, прямо напротив уголка, ровно посередине комнаты стоял железный стол. Напротив стола, на стене висел большой экран, на который были выведены изображения камер с заправки. На нем было видно, Оксану, медленно ходившую кругами вокруг машины. Илья сделал шаг внутрь и огляделся. По всей комнате были разбросаны несколько небольших табуреток и стульев. На одной единственной табуретке у стола, в такой же жилетке, как и у девушки, которую Илья увидел под горой пачек сигарет, сидела крупная женщина с короткой темной стрижкой, с пробивающимися седыми волосами. Она сидела лицом к экрану подперев голову рукой и была настолько крупной, что с трудом помещалась на табуретке, слегка свисая с ее краев.

Он медленно направился к ней. Мерцающий свет лампы с каждым всполохом гулом отдавался ударом в мозг. Кровь пульсировала в его венах отдавая глухими ударами в ушах. Каждый шаг эхом разносился по комнате разбавленный шумом от мигающих ламп. - Здравствуйте! – громко произнес Илья. Его голос громким эхом пробежал по всей подсобке. Ответа не последовало. В магазине что-то брякнуло и с грохотом разбилось, Илья резко повернулся – Оксана!? Иди в машину! – пошатнувшимся голосом выкрикнул он, выставив перед собой пистолет. Не услышав ответа, он опустил пистолет, повернулся и посмотрел на экран с камерами, около машины Оксаны не было, глазами он пробежался по экрану. В соседнем окошке, с другой камеры, он увидел Оксану, идущую к выезду из заправки с горделивой осанкой и шагом, сложив руки на груди. Илья снова посмотрел на сидящую на стуле женщину. До нее оставалось буквально несколько шагов.

- Женщина! С вами все в порядке?! – взволнованным голосом спросил Илья. Протянув руку он потряс ее за плечо. По его спине текли струйки пота. В комнате было очень душно и совершенно не чем было дышать. Воздух был густой и тяжелый. Каждый вдох давался с трудом. Сидящая на еле вмещающей ее табуретке женщина не реагировала. В магазине опять что-то брякнуло и зашуршало после чего сразу же что-то начало скрежетать в шкафчиках. Скрежет происходил поочередно то в одном, то в другом, невозможно было понять откуда именно он исходит. Звук скрежета нарастал и нарастал, в какие-то секунды он заполнил всю комнату и стал единственным звуком который слышал Илья. Ставший отвратительным звук мерцающих ламп резал по ушам словно лезвие бритвы бесшумно, безболезненно, оставляя после себя очень неприятные впивающиеся в мозг словно шрамы ощущения. Илья сделал шаг и вплотную к сидящей сотруднице заправки.

- Женщина…! – попытался выкрикнуть он, но сумел только прошептать, из его горла вылетал только сиплый хрип. Илья не сводил взгляда со шкафчиков, внутри которых что-то прыгало и било их изнутри. После каждого удара дверцы шкафчиков изгибались. Илья направил в их сторону пистолет. Другой рукой он сильнее потряс женщину за плечо. Женщина неожиданно обмякла, голова, лежащая на ее руке, вдруг соскользнула вниз и упала на грудь, рука с грохотом упала на стол. Тело женщины стало заваливаться назад и с грохотом рухнуло на спину, под ноги Ильи. От неожиданности Илья отпрыгнул, расставив ноги в разные стороны.

Ударившись об пол голова женщины с глухим звуком немного подпрыгнула словно полу сдутый мячик, снова ударившись об пол, послышался омерзительно громкий хруст и звук чего-то разлетающегося по полу. Что-то коснулось кроссовка Ильи. Свет мерцающих ламп выхватывал обезображенное лицо лежащей на полу, у самых ног Ильи, женщины. Ее абсолютно белые, без зрачков глаза, смотрели сквозь Илью вверх. Лицо было раздуто красными, синими вздувшимися венами и капиллярами. В некоторых местах кровяные сосуды были разорваны изнутри. Лоскуты кожи свисали из мест их разрыва, из них густыми, тянущимися струйками стекала рубиновая кровь. Челюсть и нос были вывернуты в правую сторону. На носу женщины были одеты разбитые очки в красивой оправе, обрамленной мелкими стразами, которые ярко переливались в мерцающем свете. Мерцающий свет выхватывал кровь, разливающуюся из-под ее головы, медленно расползающуюся по полу. С каждым мерцанием кровь все больше и больше растекалась по комнате, медленно заполняя все ее пространство. Илья смотрел, как кровь медленно обтекает его кроссовки, в его голове повис монотонный, нарастающий писк, заглушающий все вокруг. Мерцающий свет выхватил кроваво яркий осколок черепа, аккуратно расположившегося на его насквозь промокшем, грязном кроссовке. Небольшой осколок черепа при каждом мерцании света играл и переливался словно большой рубин. Отражаясь от растекшейся по комнате крови, мерцающий свет окрасил комнату ало красным светом. От трещины на затылке голова женщины немного просела, от чего ее челюсть с громким хрустом вывернулась в обратную сторону и растянулась в омерзительной желто - зубой улыбке. Илья стоял и завороженно смотрел в ее белесые, как снег глаза с разорванными капиллярами.

Нарастающий писк резко прекратился, в ушах Ильи повисла абсолютная тишина, все звуки перестали существовать, только абсолютная, вакуумная тишина с биением сердца пульсирующей по его венам разносящаяся с каждым ударом болью в его голове. Завороженно он смотрел на лежащую на полу перед ним женщину, в ярко алом, мерцающем освещении. Его руки опустились, ноги стали подкашиваться. Он попытался сделать несколько шагов назад, стараясь не поскользнуться на растекшейся и поглотившей весь пол комнаты рубиновой крови. Илья с трудом сделал несколько шагов назад, к выходу из комнаты, не сводя глаз с лежащей на полу женщины.

Вдруг, со страшным грохотом дверцы стоявших шкафчиков распахнулись волной разорвав поглотившую Илью вакуумную тишину. Лавиной вернув Илье звуки окружающего его мира, лавиной которая сбила его с ног. Со всего роста он рухнул в лужу крови. Пистолет вылетел из его рук и отлетел в сторону, подняв вокруг себя рубиновые брызги. Его взгляд поплыл, окружающий мир превратился во что-то расплывающееся и тягучее. Как потекшая под дождем картина или смола из сруба на дереве. Пульсирующая кровь в голове с каждым новым ударом сердца приносила все больше и больше боли, становясь практически невыносимой.

Из открытых шкафчиков выбегало что-то мелкое, черное, и с невнятным бормотанием, пробегало мимо него, в сторону открытых дверей магазинной заправки.

Не сводя глаз с открытых шкафчиков Илья шарил рукой по луже крови, в которой он сидел, пытаясь найти пистолет. Наконец его дрожащая рука нащупала рукоять пистолета, он выставил ее перед собой. Пистолет в его руке дрожал, мелкие темные тени продолжали лавиной выскакивать из отрытых дверей шкафчиков. Он выстрелил наугад. Звук выстрела эхом прошел по подсобке, отразившись от стен с еще большей силой он ударил Илье по голове. От удара он пригнулся бросил пистолет на пол и закрыл уши из которых мелкими струйками бежала кровь.

- Бердти! Бердти! Бердти! – доносились до него мерзкие, скрипучие голоса сквозь плотно прижатые к ушами руки.

Напротив Ильи остановился небольшой, размером с пол человека, размазанный черный силуэт.

- Бердти! – выкрикнул силуэт и сразу же скрылся в мягком, теплом свете маленького коридорчика, в который падал мягкий, теплый свет из магазина. Этот выкрик иглами пронзил все внутри Ильи, заставив взвыть, словно дикий зверь. Вены и артерии на всем его теле взбухли, готовые вот, вот взорваться. Раскрывшись ярко красными цветами на всем его теле. Глаза разрывало изнутри. Прижатые к ушам руки стали сдавливать его голову, ему казалось он слышал хруст черепной коробки. Мышцы свело, они словно превратились в камень не давая ему пошевелиться. Внезапно он выпрямился как струна, его мышцы во всем теле стали словно каменные и не слушались его. Он стал кататься по крови, с прижатыми к ушам руками. Его рот был открыт, но кричать он уже не мог. Дыхание сперло, каждый вдох давался ему с трудом. Сердце работало на пределе, готовое лопнуть. Илья начал задыхаться.

- Шэнк! – эхом прокатился по подсобке раскатистый спокойный бас. – Ийра! – проревел все тот же голос. Все резко стихло, и только шум мерцающих ламп вновь разносился по комнате который эхом пронесся у Ильи в голове. Илья с жадностью и хрипом вдохнул воздух. Подняв голову с пола он быстро огляделся. Его бейсболка валялась неподалеку, сам он весь был измазан кровью. Его светло русые волосы были насквозь пропитаны мерцающей под светом рубиновой кровью. Он почувствовал как силы медленно возвращаются к нему. Тяжело дыша, продолжая с жадностью вдыхать воздух Илья сел. Бросив взгляд сбоку от себя он увидел себя в отражении мерцающих ламп, в луже растекшейся крови. Вены на лице были вздуты до синевы и буграми проходили по лицу, пульсируя от каждого удара сердца. Его выпученные глаза, с разорванными капиллярами, окровавленным взглядом в отражении смотрели на него.

Илья не знал сколько прошло времени, время превратилось в тягучую нугу. Уперев руки в пол, он с трудом стал подниматься, руки и ноги разъезжались в кровавой луже. Он поднял с пола окровавленный пистолет, на четвереньках подполз к выходу, по пути подняв и одев бейсболку. Он медленно подполз к дверному проему, с трудом встав в нем он упер руки в дверной косяк. Весь измазанный в крови, тяжело дыша он обернулся назад. Женщина продолжала лежать, в растекшейся луже крови с растянутой улыбкой на лице. Мерцающий свет ламп, играючи отражался от оправы ее очков, покрытых стразами и под звук мерцающих ламп, падал на монитор на стене, куда были выведены все камеры заправки. Илья взглянул на монитор. На одном из экранов он увидел Оксану. Она стояла словно столб у края заправки, смотря в сторону выезда, туда, где не было камер. Илья несколько секунд смотрел на монитор. Неожиданно резко Оксана на мониторе дернулась и подняла голову вверх. Илья услышал, громкий, наполненный страхом и ужасом крик Оксаны похожий на вой.

- Илья!!! – на экране монитора Оксану всю трясло - Илья!!! – вновь раздался крик Оксаны.

Стоящий в проеме двери Илья, завороженно смотревший на экран монитора, в доли секунд опрометью бросился к Оксане не выпуская пистолет из руки. Запнувшись об кучи пачек сигарет он быстро поднялся и выбежал из магазина через разбитое стекло заправки.

- Илья!!! – наполненный ужасом голос Оксаны вновь пронесся по заправке.

Оказавшись на улице, Илья в несколько секунд оказался около Оксаны. Свежий воздух взбодрил его, он с удовольствием проглатывал и наслаждался каждым вдохом. Оксану всю трясло, она не могла пошевелится.

- Что случилось?! Я тут... – Илья подбежал к ней и остановился рядом взяв обеими руками за плечи и пытаясь поймать ее взгляд. Поднимающийся снизу туман, постепенно плотным покрывалом накрывал заправку. Оксана продолжала стоять словно каменный столб, тяжело дыша, дрожь волнами пробегала по ее телу. Она смотрела прямо перед собой, на выезд из заправки.

В стеклящемся по асфальту прозрачном тумане, в теплом свете фонарей заправки, у самого выезда на дорогу, на спине лежала девушка в ярко синей жилетке все стой же оранжевой оторочкой. Рукава черной водолазки, аккуратно одетой под жилетку, были оторваны, лоскуты водолазки нитями свисали с ее плеч. Кожа на руках была разодрана, куски мяса свисали с них. Обтягивающие синие джинсы были частично разорваны. С ног девушки, в тех местах где были разорваны джинсы, багровыми, кровавыми лоскутами свисала вырванная с мясом из ног кожа, с капающей из ран кровью. Ярко синие глаза, на умиротворенном, матово бледном лице смотрели прямо перед собой. На тонких, посиневших губах застыла еле заметная улыбка. Большая, длинная коса ее ярко русых волос, украшенных ярко синим бантом, аккуратно лежала полукругом вокруг ее головы. Илья завороженно смотрел на нее.

Утробное рычание, заставило Илью оторвать взгляд от лежащей на асфальте девушки. Недалеко от нее, сидел здоровенный, бурой масти зверь. Его огромная, косматая голова по очереди поворачиваясь смотрела то на Оксану, то на Илью. Из-за густой, длинной, коричневой шерсти, глаз зверя видно не было видно, можно было лишь разглядеть небольшие, острые уши. Зверь сидел не подвижно, лишь ворочая своей огромной косматой головой. Его короткую, но широкую пасть украшал такой же, как и он сам коричневый нос. Лоскуты свалявшейся, грязной шерсти комьями висели на нем. Илья выставил пистолет вперед, наведя его прямо в голову непонятного зверя. В сидячем положении, голова животного доходила Илье практически до плеча. Туман медленно поглощал зверя, постепенно стирая его из вида. Зверь медленно встал и развалистой походкой, вальяжно перебирая своими лапами направился к лежащей на дороге девушке, что-то бормоча, ворча иногда фыркая себе под нос. Зверь шел не обращая ни на что и ни на какого внимания, медленно переваливая с лапы на лапу свое тучное тело. Животное медленно подошло к лежащей девушке. Фыркая он стал обнюхивать ноги, затем аккуратно взяв в огромную пасть большой разорванный лоскут ее джинс и с легкостью принялся тащить тело на дорогу.

- А ну ка фу! – выкрикнул Илья, не сводя пистолет с головы зверя. Не обращая внимания на его слова, зверь продолжал тащить девушку - Брось тебе говорят! – еще громче выкрикнул Илья сделав пару шагов в сторону зверя. Зверь остановился, поднял косматую голову в сторону Ильи слегка ее наклонив. Илья почувствовал на себе прожигающий взгляд животного. По его спине побежали мурашки. - Пошел вон! Нельзя тебе говорят! – продолжал выкрикивать Илья, сделав еще шаг вперед он начал делать махающие движения рукой с вытянутым вперед пистолетом, пытаясь отогнать животное.

Не выпуская кусок джинс из пасти, зверь оскалился, обнажив свои огромные ярко белые клыки. Из его пасти струйками потекла белая, пенящаяся слюна. С глубоким, утробным рычанием, такой же валкой походкой он направился в сторону Ильи. Длинная, мохнатая шерсть вздыбилась на его огромной спине. Зверь шел на Илью, не выпуская из пасти кусок джинс за которые он тянул девушку.

-Нельзя… – низким утробным голосом сказал Илья, остановившись, опустив обе руки. Зверь продолжал медленно идти прямо на него. Его рычание становилось все более и более угрожающим.

- Илья! Чего ты ждешь!? Стреляй! – завопила вставшая за его спину Оксана.

- Нельзя… - повторил Илья. Смотря прямо туда, где у зверя должны быть глаза.

Зверь подходил все ближе, его рычание становилось все более утробным и жестким. Животное остановилось в метрах трех от Ильи, выплюнув из пасти кусок джинс, за который оно продолжал тащит девушку, не переставая рычать. Животное начало медленно приседать, готовясь финальному прыжку.

- А ну ка пошел вон! – выкрикнул Илья и выстрелил в воздух. От неожиданности Оксана слегка присела и взвизгнула за его спиной. Выстрел эхом раскатился по перевалу. На животное выстрел не произвел ни малейшего впечатления. Оно даже не дернулось, остроконечные уши да же не пошевелились, ни один вздыбившийся на нем волосок не опустился, животное продолжало готовиться к прыжку, все ниже и ниже присаживаясь, острые кончики ушей медленно скрылись в густой шерсти, рычание переросло в рокот. Выставив руку прямо перед собой, Илья прицелился прямо в слюнявую пасть животного.

Тонкий, еле слышный свист раздался со стороны окутанной темнотой и наступающим туманом, дороги, идущей к вершине перевала. Свист легким, искрящимся, светлым ручейком пролетел над заправкой. Огромное животное в миг преобразилось. Оно повернуло голову к вершине перевала. Забыв про Илью и направленный в его сторону пистолет животное с щенячьей нетерпеливостью стало переминаться с лапы на лапу словно в предвкушении игры или угощения, став похожим на маленького игривого щенка. Илья и Оксана то же повернули голову в сторону перевала, откуда был слышен свист. Точно такой же повторяющийся точь-в-точь свист прозвучал трижды, последний свист был самым протяжным и долгим.

Что-то пробурчав, животное, сделав несколько прыжков, скрылось в темноте дороги идущей за заправкой, поднимающейся к вершине перевала, предварительно выплюнув кусок джинс лежащей на земле девушки.

Илья с выдохом опустил пистолет и слегка склонил голову. Перед его глазами лежала девушка. Ее ярко синие, не мигающие глаза смотрели прямо на него. Из за спины послышались причитания Оксаны.

- Что это было?! Ты видел?! Ты блин это видел!?!? – дрожащим голосом практически срываясь на визг пыталась произнести Оксана. Она попыталась его при обнять, но почувствовав что-то липкое и вязкое на руках от неожиданности отпрыгнула, смотря на свои ладони, измазанные кровью. – Илья! Это что кровь!? – взбудоражено спросила Оксана. – Твоя кровь?! – она встала напротив Ильи. – Илья… ты ранен?! С тобой все в порядке?! Ехать дальше можешь?! – заглянув в его глаза Оксана отшатнулась. Его ярко зеленые глаза пустым взглядом смотрели прямо перед собой, белки глаз, наполнились кровью лопнувших капилляров. Из ствола опустившегося пистолета капала кровь. Его белые кроссовки окрасились в темно бурый цвет крови. Все лицо Ильи было вымазано кровью, впрочем, как и вся его одежда.

Оксана сделала несколько шагов в сторону машины.

-Со мной все в порядке Окс. – опустив голову на грудь тихо произнес Илья. – Подустал вот что-то с легка... – Илья устало пожал плечами - Иди в машину... Я сейчас приду... – с этими словами Илья медленно засунул пистолет за пояс.

Быстро развернувшись Оксана со всех ног бросилась к машине. Страх и паника подгоняли ее. В наползавшем на заправку тумане ей продолжало мерещиться очертания огромного, косматого зверя. Его утробное рычание не покидало ее головы. На еле слушающихся, подкашивающихся ногах она добежала до машины и в доли секунд очутилась внутри, на пассажирском сидении, с громким хлопком захлопнув дверь. Горячий воздух внутри салона моментально стал проникать в каждую ее замерзшую часть тела. Поджав колени к себе, облокотив на них локти, она опустила голову на них. Из ее глаз потекли слезы, мелкая дрожь проходила по всему ее телу.

От неожиданного легкого стука в окно она с испугом и визгом повернулась. В окне на нее с легкой, слегка извиняющийся улыбкой смотрел Илья. Из под отвратительно вымазанной темной, рубиновой кровью бейсболки на нее смотрели его зеленые, уставшие глаза. Его окровавленное лицо озарила ослепительно белая и добрая улыбка. Оксана в ужасе смотрела через стекло на Илью.

- Ну ты как тут? Нормально? – тихим, уставшим голосом спросил Илья. Оксана смотрела на него немигающим взглядом. – Окс, я сейчас, быстренько, лицо и руки сполосну и вернусь... Ты тут посиди, из машины не выходи, договорились? Все будет хорошо... не переживай... Доберемся... – максимально подбадривающее произнес Илья. Медленно развернувшись он не спеша направился в магазин. Оксана проводила его взглядом. Она вновь положила голову на руки. Некоторое время она так и сидела. Пока ее глаза медленно не закрылись. Страх и волнение медленно уступили место накопившейся усталости, она заснула.

Зайдя в помещение заправки, осторожно переступая через разбросанные на полу товары Илья подошел к двери туалета, на ярко синей табличке стоял нарисованный белым цветом, уперший руки в бока мальчик в шортах и футболке, через наклонную черту, слева от него, стояла девочка в длинном сарафане, скрестившая руки на груди. Илья почему-то уставился на эту табличку. Краем глаза он увидел продолжавший мерцать свет в подсобке. Он повернул голову налево, свет так же продолжал мерцать, из-под кучи сигарет, теперь отчетливо были видны ярко синие волосы. До Ильи донесся звук мерцающих ламп, от этого звука у него по спине пробежали холодные мурашки, опустив руку на дверную ручку туалета он попытался открыть ее. Но дверь не поддавалась, казалось, что-то мешает открыть ее изнутри. Навалившись на нее плечом, Илья со всей силы толкнул ее. За дверью что-то брякнуло, хрустнуло и с глухим звуком упало, дверь туалета медленно поддалась и открылась. Прямо напротив входа маленького заправочного туалета стоял унитаз. На унитазе грудью вперед была повалена небольшого роста женщина, с ярко белыми волосами, в такой же жилетке, как и у остальных. В фирменных темных штанах и водолазке под жилеткой. Ее голова была повернута на сто восемьдесят градусов, от чего на шее появились две большие складки. Открытый рот застыл в немом крике. Небольшие, темные глаза с надеждой смотрели на Илью, брови с застывшим знаком вопроса на них были подняты вверх. Илья потянулся за пистолетом, но потом опустил руку. Взглянув вниз, Илья обратил внимание на неестественно вывернутое колено женщины, которое находилось недалеко от открытой двери. Видимо именно эта нога, уперевшись во входную дверь туалета и мешала открыть дверь.

- Понятно – тяжело вздохнул Илья и сделал шаг вперед. Подойдя к умывальнику он включил теплую воду, поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. Из-под насквозь пропитанной кровью бейсболки, выпученными глазами, которые были заполнены кровью разорвавшихся капилляров, в отражении на него смотрел молодой человек, отдаленно напоминающий того, которого он видел в зеркале у себя дома еще этим утром. Вздутые сосуды и вены ясно были видны, даже под слоем уже подсохшей крови. Несколько секунд он смотрел в свое отражение.

- А ты братан не сильно то и отличаешься от того зверя на заправке – ухмыльнувшись произнес он в слух смотря на свое отражение – Понятно почему Окс смотрела на меня такими глазами... – подмигнув и еще сильнее улыбнувшись произнес он.

Аккуратно сняв бейсболку он положил ее на край раковины, чтобы не забрызгать водой. Волосы были перемазаны засохшей кровью. В отражении зеркала его взгляд упал на женщину ничком лежащей на унитазе, вывернутой на сто восемьдесят градусов головой. – Я надеюсь это не я вас так сильно напугал? – задал вопрос Илья женщине – Знаете, я бы себя еще и нет так испугался. – обратившись с легкой улыбкой на лице к телу женщине. Глаза женщины безмолвно смотрели на открытую входную дверь туалета. – Вы правы, я то же думаю что выход обязательно будет... – устало произнес он.

Илья тяжело выдохнул и сполоснул ладони под теплой водой затем принялся тщательно, до покраснения тереть руки. Каждый раз все сильнее и сильнее нажимая дозатор с жидким мылом. Раз за разом он умывал лицо, старался смыть с головы и шеи остатки крови. Раковину заполнила светло алая вода. Ее капли разлетались по всему туалету. Он мылся пока в дозаторе не закончилось мыло. Наконец ополоснув лицо последний раз, выключил воду и снова посмотрел на свое отражение.

- Ну вот теперь вроде и на человека стал похож. – радостно произнес он и, одев бейсболку, подошел к выходу из туалета, в дверном проеме обернулся, посмотрев на женщину произнес. – Извините... – с этими словам он выключил свет в туалете и закрыл дверь.

После водных процедур Илья чувствовал себя значительно лучше и бодрее. Выйдя из туалета в магазин автозаправки, в котором царил хаос, Илья зашел за прилавок, где под кучей сигарет лежала женщина. Ногой разбросав пачки сигарет он нашел те которые курил еще несколько лет назад. Подняв их с пола он засунул несколько пачек в карман спортивной куртки, по пути прихватив с собой несколько зажигалок затем медленно направился к разбитому окну, через которое заходил. Выйдя из магазина он остановился, жадно вдохнул и тяжело выдохнул запрокинув голову назад, прохладный воздух густым паром вышел из его груди. Медленно открыв пачку и достав зажигалку она собрался прикурить, дыхание ветра с перевала донесло до него резкий запах бензина, летающего в воздухе.

-Блин и не покурить. – сказал он с досадой и с обидой бросил сигарету на землю. Сунув зажигалку в карман он медленно пошел к машине. Проходя мимо пассажирского стекла, он мельком взглянул на Оксану. Оксана продолжала сидеть, положив локти на колени и опустив на них голову.

- Уснула... Ну и слава богу – тихо и с нескрываемой радостью произнес Илья. - В тишине быстрее доедем. Он тихо открыл дверь машины, медленно сел за руль, и так же тихо закрыл ее. Включил передачу он медленно нажал на педаль газа. Двигатель машины тихонько зарокотал, и она медленно тронулась. На выезде из заправки тела девушки уже не было.

- Утащила все таки, проклятая животина... – тихо произнес он вслух. Выехав на дорогу Илья увеличил скорость, дорога медленно поднималась вверх. Густой туман, полностью поглотивший заправку закончился и теперь он, небольшими струйками переливался через дорогу. Илья аккуратно объезжал ямы и провалы на дороге, выхватываемые ярким светом фар. На дороге не было ни одной машины, были только они, окутавшая мир темнота и плавно поднимающийся с низин туман, постепенно поглощающий все вокруг. Медленно они приближались к вершине перевала. К вершине, с которой будут видны огни Вишерево. Илья уже представлял, как они наконец то доберутся туда, что в первую очередь он примет горячий душ, выбросит эту прогонявшуюся, пропитанную водой и кровью одежду. Андрюха, нажарив горы мяса, выдаст ему новую. Они тихо и мирно сядут за стол с бутылочкой коньяка. Жена Андрея, чем-то похожая на Оксану, будет щебетать о своих делах неподалеку. В том что Оксана и жена Андрея найдут общий язык, Илья почему-то даже не сомневался. От приятных мыслей его отвлек звонок телефона, играющий у спящей на переднем сиденье Оксаны. Илья с удивлением посмотрел на нее.

- Надо же, сеть ловит... В обычное время то, тут не всегда связь берет, а в такое время такое просто невозможно... Хотя, как видно, практически невозможно – удивленно произнес он. Отвратительный и мерзкий бит прерывался с прерывистым, мерзким протяжным вокалом, за которым сразу следовал текст песни «За деньги все, за деньги все, за деньги все, все, все, все. Я даже думать не буду я скажу сразу все, все, все, за деньги все». Оксана не отрывала головы от рук. Илья потряс ее за плечо.

- Оксана, да проснись ты наконец, у тебя телефон звонит!

- А?! Что?! – Оксана подняла голову с рук. На ее заспанном, припухшем лице виднелось недоумение. Она крутила головой в разные стороны, пытаясь понять, где оказалась. Омерзительный бит продолжал играть, повторяя одну и ту же мелодию с одними и теми же словами

- У тебя телефон звонит! Слышишь?! – громко произнес Илья. – Возьми трубку, а то у меня кровь из ушей опять пойдет..!

Оксана быстро села прямо и начала шарить по карманам в поисках телефона. Наконец она достала его из кармана спортивной куртки и взглянула на экран. На экране высветился входящий видео звонок одного из мессенджеров. На входящем звонке отчетливо было видно слово «Папа».

- Это родители – с легкой досадой и разочарованием сказала она.

- Так ответь, че сидишь то? Волнуются наверно люди. По хорошему вообще на до было бы их с собой взять... – встревожено ответил Илья. – Вообще удивительно что тут что-то ловит, тем более по мессенджеру звонят, да еще и видео звонок...

- Ну я не готова ответить… - промямлила она – Ты посмотри на меня – она жестом показала на свое припухлое и местами грязное лицо.

- Если ты сейчас не ответишь, я выброшу твой телефон из окна. Не потому, что он мне не нравится, а потому что эта песня у меня уже в мозгу гектары нервных клеток убила. И как вообще можно не хотеть отвечать родителям?! – возмутился Илья – Уж кто, кто, а они - то тебя с разными лицами видели.

Оксана тяжело вздохнула и нажала на кнопку принять звонок.

На экране появилось с трудом различимое в темноте женское лицо с накинутым на голову капюшоном.

-Оксана?! Алло! – послышался взволнованный женский голос. Это была Мария Петровна, мама Оксаны – Слышишь?! Алло!

- Слышу, слышу… привет мам... – скучно произнесла Оксана. – Как вы там? Почему с папиного телефона звонишь?

- Оксана! Дочка! Ты где?! – произнесла она одновременно радостно и встревоженно, связь то и дело пропадала, картинка была не четкой.

- Да все нормально, мам не переживай. Мы в Вишерево едем. Илья за рулем. Так что по приезду я тебе перезвоню.

- А мы думали до вас добраться Оксан. Дом наш затопило. Я вот на крыше сейчас сижу, свой телефон утопила с отцовского звоню. Весь огород затопило, все что растили на огороде все в подвале залило. Курей вот не успели забить и не спасли то же... Курятник унесло... – сокрушенно, с горечью в голосе произнесла Мария Петровна - Хорошо на втором этаже спальня, проснулись, а вода уже ко второму этажу подбирается. Уснули вода только на границах поселка была, ночью отец встал по нужде, увидел что вода первый этаж почти залила. Меня растолкал все что успели быстро собрали в пакеты, сумки, кули и на крышу вылезли. Хорошо отец свою старую лодку к прицепу не прицепил, ее к дому и прибило. Он сел на нее и по соседям поплыл, говорит может помощь кому понадобится, говорит я быстро Маш. Хорошо хоть фонарь свой захватил, в такую темноту на воде да на лодке тяжело ведь. Мне вот небольшой ручной оставил.

- В смысле уплыл? Тебя одну бросил?! – возмутилась Оксана.

- Да с чего это бросил то? – слегка возмущено спросила Мария Петровна – Я же говорю, уплыл посмотреть, как у соседей дела. Может кому помощь требуется, а у него ведь лодка. Он же не по своим делам и не сбежал. В общем, сидим ждем спасателей, не должны уж нас бросить то. Наш поселок Усть-Вишер весь затопило, ни одного дома целого нет. Смотрю на телефоне связь появилась, дай думаю тебе позвоню, может к вам получится пробраться. Дом соседей Кардовских уплыл, не знаю были они там или нет, помнишь их? Наш пока стоит. Не знаю правда на сколько его хватит...

- Знаешь мам, отец всегда был эгоистом, даже в такое время он взял и бросил тебя. Я бы не потерпела если бы мой мужчина оставил меня в такой ситуации. Папа всегда делал только то, что именно ему хотелось, о родных и близких думал во вторую, третью или даже четвертую очередь. А ты ему всегда это спускала с рук, с твоего молчаливого согласия.

- А я бы не потерпела, если бы твой отец, имея возможность, не попытался бы помочь людям, которые возможно в более тяжелом положении чем мы и сидел бы тут рядом со мной не известно зачем. – жестким тоном прервала ее Мария Петровна. - Оксана, я тебе позвонила с вопросом можно ли добраться до вас, но вижу разговор немного не в ту степь пошел да и вы уже уехали. А ты все никак не отойдешь от своих непонятных обид на меня и на отца. Каких именно, я до сих пор так и не поняла. Отец и я всегда делали все для тебя и ради тебя, для твоего будущего. Может в силу возраста ты еще этого не поняла.

- Да никаких обид… мам… - отстраненно ответила Оксана, отвернув голову и смотря в боковое окно. – Нас то же затопило, поэтому в Вишерево и едем. Так бы, конечно, приезжайте, без проблем. – не поворачивая головы продолжила она разговор.

- Ясно Оксан… Илья то где? – устало спросила Мария Петровна.

- Здравствуйте Мария Петровна! – радостным и бодрящим голосом выкрикнул Илья. – Вы сильно не переживайте! Там спасателей уйму нагнали, так что скоро я уверен вас вывезут из дома. А за курей не переживайте! Сейчас вода спадет, мы вам вагон замороженных привезем! На всю зиму и на весну хватит! А по весне, цыплят еще привезем, еще больше чем курей было. А дом и сарай это вообще не беда, сделаем еще лучше чем было! – продолжал ободряющим тоном Илья. – Семен Иванович приплывет так ему и передайте! Я вам сколько раз предлагал полы перестелить, мебель новую поставить, приборы бытовые купить, сантехнику обновить, вы все отказывались, то времени у вас не было, то желания, так вот теперь уж Мария Петровна не отвертитесь. – радостно и подбадривающе продолжил Илья – Весь ваш дом от фундамента ступенек до флигеля в виде медведя переберем, еще лучше сделаем!

После слов Ильи лицо Марии Петровны расплылось в улыбке, глаза засветились и загорелись. Даже плохое качество связи не мешало увидеть ее искреннюю радость. Оксана повернула экран телефона в сторону Ильи.

- Ой, Илюш, твои бы слова да богу в уши. Я ту…. Ае… над… - связь начала прерываться, периодически лицо Марии Петровны стало подвисать. – Ты зна …. Хорош… ок… везло. – Видео с Марией Петровной застыло на экране с ее радостной, лучезарной улыбкой. Через пару секунд стал доносится только голос. – Вы … торожнее… ть… акой… перевал прокл… ез..а..те с богом! – лицо Марии Петровны так и осталось на экране озаренной радостной, доброй теплой улыбкой с горящими, светлыми глазами освещаемое светом небольшого фонаря и экрана телефона. Оксана нажала на сброс, и положила телефон в карман спортивной куртки. На некоторое время повисла тишина. Туман окончательно рассеялся. Да же небольшие волны тумана больше не перекатывались через дорогу белыми морскими барашками. Илья прибавил скорость. Оксана смотрела в боковое окно. Она приосанилась и откинула голову на подголовник.

- Знаешь, Илья. Каждый раз я наблюдаю за тем, как ты общаешься с моими родителями и с каждым разом все больше и больше убеждаюсь, что Волдомерная, как всегда, оказывается права. А я, на самом деле всю жизнь ощущала и чувствовала именно так как она говорит.

- И что же твоя гениальная Волдомерная опять говорит такого. Наверно опять что-то, что только в камне высекать можно. Удиви очередным перлом. – с ухмылкой ответил Илья.

- Ты зря ее гениальной ругаешь. И сарказм твой в данном случае абсолютно не уместен. Как всегда только с издевкой и можешь говорить. – продолжила Оксана – Волдомерная говорит: «На сколько хорошо родители общаются со своим зятем, на столько они не любят свою собственную дочь». Я с каждым разом все больше и больше в этом убеждаюсь. – отчеканила Оксана цитату, не поворачиваясь в сторону Ильи, гордо задрав голову на подголовнике, смотря на освещенную фарами дорогу.

- Пффф... Дичь какая... – ответил Илья на ее реплику. Затем он улыбнулся и спросил. - Еще что, то есть интересное?

- Я тебе больше вообще ничего не буду говорить, ты ни меня, ни мои слова не воспринимаешь всерьез. Непонятно зачем только перед моими родителями заискиваешь. Лицемер.

- Лицемер?! – возмущенно спросил Илья – И в чем это выражается?

- Все тебе надо объяснять, сам взрослый, не маленький мальчик вроде бы, должен сам понимать наверное. – язвительно ответила Оксана.

- А я вот не понимаю, просвети меня, юродивого и убогого. – улыбнувшись и пожав плечами ответил Илья.

- Да ты всегда перед ними лебезишь, как собака перед куском мяса, хвостом машешь. Непонятно зачем. А сам бы хоть раз к ним поехать позвал.

- Лебежу перед твоими родителями? Ты, наверное, путаешь уважение с лицемерием. Люди прожили тяжелую трудовую жизнь, многое прошли, тебя на ноги подняли. Я думаю, они заслуживают достойного общения, достойной жизни, достойной старости и естественно, вне всяких сомнений уважения.

- Ой, кого они там подняли, я тебя умоляю… - отмахнулась Оксана.

- Вот уж действительно. – ухмыльнулся Илья. – Я так до сих пор и не знаю, что они тебе в жизни такого сделали что ты их стороной стараешься обходить словно прокаженных.

- Ну вот сам представь каково это, жить в рабочем поселке. - Оксана тяжело вздохнула - За десятки километров от города. В школу сначала на лодке, потом на автобусе. И так девять лет! Ты представляешь?! Мать всю жизнь в продовольственном магазине проработала продавцом. Я всегда стеснялась этого, стоять за прилавком всю жизнь, как попрошайка, с протянутой рукой. Купите то, купите это, фу... – Илья не прерывал Оксану, ему было интересно, чем закончится этот монолог. Именно в этот момент она говорила что думает и как считает. В суматохе работы и дел ни ему ни ей никогда не было до того что бы выслушать друг друга. – А папаша так это вообще... – продолжила Оксана стараясь подбирать слова сделав небольшую паузу - Однажды, ты представляешь, не помню какой год уже был, лет мне может восемь может девять. Лежу в огороде, никого не трогаю, загораю на полотенце, примяв пару кустов картофеля. Дисковый магнитофон играет, еле как у одноклассницы выпросила новый альбом «Руки Вверх». Лежу не солнышке, очки одела, наслаждаюсь теплом, музыку на максимум естественно. Тут слышу крик отца с крыльца, «Оксана, сделай тише! Я только с ночи! Со второй работы!». Ну я слегка громкость убавила. Подождала пару минут, думаю уснул, опять громкость подкрутила. Снова неожиданно, «Оксана, ёпт… туда-сюда… Сделай тише! А то я сейчас твою гармошку на меха порву!» Ну я снова громкость убавила, чуть дольше подождала, думаю, ну все, наверняка уснул. И снова громкость прибавила. Лежу, на солнышке пригрелась, даже задремала немного. Как вдруг подпрыгнула от того, что отец меня садовым шлангом по заднице ударил. У меня даже очки слетели. А он шланг бросил, стоит, сопит и смотрит на меня. Музыка на всю с магнитофона играет. Магнитофон поднял, музыку выключил и в дом унес. Как тебе такое? Нормально? Ребенка шлангом по заднице? Ты не представляешь себе, как мне было больно и обидно. Я матери потом все рассказала. Можешь представить, что она ответила?

- Нууу… - Илья только собирался что-то сказать, но Оксана продолжила не дав ему сказать.

- Она ответила, «Оксана, отец работал двое суток на лесоповале, потом договорился, еще на лесопилку на сутки вышел. Пойми, человек устал, ему надо было отдохнуть. Не злись на него». Всегда его выгораживала и все его эгоистические поступки выгораживала, прикрываясь тем, что он для семьи старается. А он просто эгоист, вот и все, подумаешь отработал двое суток. Наверняка там выспаться успел. Он же мужик в конце концов, вот пусть и зарабатывает. Может с деньгами там его кинули, а на мне злость решил сорвать, а я что, не имею права отдохнуть, музыку спокойно послушать? Посмотрите - ка, музыка ему помешала. – после этих слов она скрестила руки на груди, надув свои и без того накаченные губы.

- Ну, Оксан, может человек действительно устал, он не хотел тебе ничего плохого сделать. Хотел спать просто. Я сам знаю, кода с ночи придешь, так вообще никого слушать и слышать ничего не хочется, хочется просто лечь, вытянуться в кровати и провалится в сон, просто отдохнуть, глаза хотя бы прикрыть. Хорошо когда я прихожу домой ты то в салоне, то в кафе то еще где, у меня поспать получается.

- Вот именно, всем только хочется, хочется, хочется, а где мое хочется? Никто никогда и не думал! – с обидой выпалила Оксана.

Повисла тишина. Фары машины выхватывал сотню метров за сотней метров дороги, автомобиль все быстрее поднимался вверх по склону перевала, медленно преодолевая один поворот горного серпантина за другим.

- Знаешь Окс – цокнув языком произнес Илья – Нам детдомовским, таких твоих обид не понять. У нас жизнь по-другому складывалась. Так, что в отношении с родителями, я тебе точно не помогу. Единственное знаю, возраст уважать надо, тем более люди не забулдыги какие, а порядочные, работящие люди.

- Ой вот не надо опять тут свою жалостливую детдомовскую карту разыгрывать. – выпалила она. – Не чего кроме этого сказать, лучше вообще ничего не говорить. Давай лучше помолчим!

- Еще что-то скажешь, про жалостливую детдомовскую карту мне тут ляпнешь, пойдешь пешком до Вишерево. – ровным, без эмоциональным тоном произнес Илья, тоном который больше слышать не хотелось. – Тут один мохнатый друг бегает, я думаю ему понравится твоя компания. Ты меня хорошо поняла?

- Поняла! – с психом выпалила Оксана.

- Нет, ты не поняла – протянул Илья - Посмотри мне в глаза. – произнес Илья. Оксана даже не пошевелилась.

- Поверни свою голову и посмотри мне в глаза! – низким, утробным, тяжелым голосом повторил Илья повернув голову к Оксане. Оксана подняла голову и медленно повернула ее в сторону Ильи. Из-под козырька его бейсболки прожигающим взглядом смотрели его ярко зеленые глаза, окруженные разорванными в кровь капиллярами. - Спрошу еще раз, ты меня поняла? – прожигая ее взглядом повторил свой вопрос Илья. В его взгляде было что-то злое, темное, что-то, что он всегда старался прятать и скрывать. То, что Оксана дома никогда не видела. Она увидела это только совсем недавно, когда Илья избивал алкаша около машины. Этот дикий, яростный, животный взгляд в его глазах заставил ее поежиться.

- Поняла – мягко ответила Оксана, кивнула головой и откинула голову на подголовник снова уставившись освещенную светом фар медленно поднимающуюся дорогу.

Дальше они ехали молча, оба погрузившись в свои мысли, в потоки взаимных обид, таящиеся в каждом из них, в маленькие и большие окна личных секретов и двусмыслие недоговорок. Множество вопросов которые они хотели задать друг другу повисли в воздухе немым молчанием. Каждый думал о своем, о том, о чем страшно поделиться даже с самым близким человеком, о чем страшно и не мыслимо даже думать и принять самим собой, каждый надеялся что никто и никогда не узнает об этом. Поднимаясь выше к перевалу туман снова начал сгущаться. Сначала небольшие волны тумана стелились по дорогое как скатерть на столе, тонким слоем, машина легко рассекала его, как лодка легко рассекает ровную и безмятежную гладь воды. Затем туман стал гуще, выше и плотнее. Он лежал плотной неподвижной массой. Фары машины практически ничего не освещали впереди, противотуманки горели как елочные игрушки, лишь для забавы. Летящий в лобовое стекло туман, завораживал, успокаивал, расслаблял. Казалось он будет бесконечен, спокоен, скрывающий за своей пеленой все то что творится вокруг. Печка машины тихо шумела наполняя воздух в салоне теплом, от которого веки становились тяжелее.

Вдруг в боковом окне, мимо Оксаны, на обочине дороги, окутанный густым туманом проплыл человеческий силуэт в капюшоне. Этот силуэт выдернул ее из дремы, в которую она постепенно погружалась и заставил встрепенуться от полусна в который погрузила ее монотонная дорога.

- Илья стой! - она подпрыгнула на сиденье – Там человек! Стой! Стой! Стой! – она трясла его руку на подлокотнике оборачиваясь назад. Встав в кресле на колени она просунула голову между передних сидений, смотря назад, словно можно было увидеть что-то сквозь зимнее одеяло, наклеенное сзади вместо стекла на двери багажной двери.

Илья который сам слегка клевал носом, резким рывком головы сбросил с себя дремоту. Туман был настолько плотный что видимость ограничивалась буквально несколькими метрами. Он замотал головой в разные стороны, пытаясь понять что происходит и сильно нажал на педаль тормоза, машина резко остановилась.

Оксана, с необычной для себя ловкостью села на сиденье, открыла дверь и выскочила в туман, в котором сразу пропала, он полностью поглотил ее.

Илья несколько секунд смотрел на пустое сиденье, сбрасывая с себя остатки дремоты, он несколько раз ударил себя по щекам.

- Твою мать, чокнулась что ли ... – с этими словами Илья вышел из машины. На улице сильно похолодало, при каждом дыхании изо рта вылетал пар. Разомлев от теплого воздуха в салоне машины выскочив на улицу Илья, словно удар, получил легкий порыв холодного воздуха моментально приведшего его в чувства, сбив остатки дремоты. С каждым вдохом холодный воздух пробуждал его все сильнее и сильнее. Сделав несколько шагов в сторону он обернулся назад к машине. Туман был настолько плотный что машины практически не было видно, только по свету включенных фар и по еле слышимому звуку работающего двигателя, можно было понять где находится машина, главное было не отходить от нее далеко. Илья обошел вокруг машины, каждый его шаг эхом разносился вокруг, он остановился с боку от нее, рядом со включенными фарами, их свет да же не пробивал плотную стену тумана.

- Оксана! – выкрикнул Илья, его крик эхом разнесся по перевалу, отражаясь от каждой скалы и каждого камня. Ветер сменился с легкого на достаточно сильный. Илье пришлось натянуть бейсболку по ниже, что бы ее не унесло. – Оксана! – снова выкрикнул он. – Оксана! Ты где?! Иди на мой голос! – лишь эхо собственного голоса было ему ответом. Илья еще несколько раз обошел вокруг машины. – Блять, как маленькая.... Еще босиком... Вечно что то как в голову ударит а ты потом с этим разбирайся. – выругался он.

Не рискуя отходить далеко он подошел к машине ближе, устало вздохнул и сел около нее облокотившись спиной на заднее колесо вытянув ноги. – Блять, ну и денек... до Вишерево бы добраться... – с досадой произнес он, засунув в карман куртки руки он нащупал в одном из них пачку сигарет, достал ее, вытащил сигарету и, прикрывая рукой огонь, несколько раз щелкнув зажигалкой закурил. Глубоко затянувшись Илья откинул голову назад. Никотин проник в его легкие густым тягучим дымом, кровь незамедлительно разнесла его по всему уставшему организму, окутав каждую клетку мозга. Его веки стали тяжелыми, голова слегка закружилась, поднявшийся ветер на перевале понемногу начал разгонять окутавший его густой туман. Илья машинально накинул капюшон и застегнул куртку. Еще раз затянувшись он сложил руки на груди. Оторвавшийся угол зимнего одеяла на задней двери, которое Илья клеил наспех и под дождем монотонно ударялся об дверь, повинуясь ветру. Сквозь полуприкрытые глаза Илья видел как ветер постепенно разогнал туман, он снова поплыл перед ним тонкими струйками. Илья поймал себя на мысли, что вот так бы и просидел, и ничего ему больше не надо, только отдых, которого он очень давно не видел. Тихий, еле доносившийся до него звук работы двигателя внедорожника и удары уголка одеяла об дверь багажника стали похожи на какую то мелодию, а может и не на мелодию вовсе, в общем на что-то спокойное и кажущееся вечным, а поднявшийся ветер заставлял прищуривать глаза, от чего они закрывались еще быстрее. На секунду Илья потерял счет времени, он словно провалился в нечто огромное, темное, древнее, которое окружило его своей непонятной сущностью, словно в горячая смола засасывала его, он да же не пытался сопротивляться, она все глубже и глубже поглощала его. На вершине обдуваемого ветром перевала, он впервые за этот долгий день ощутил тепло внутри себя, в своей груди. Перед ним отрывками пробегали воспоминания сегодняшнего дня. Огромный поток воды перед капотом машины и волна расползавшаяся в разные стороны от внедорожника, когда он пытался переехать затопленную улицу. Маленькая игрушка львенок, некоторое время с милой улыбкой пролежавшее у него на капоте и с искрой в глазах всматривающееся в Оксану и Илью с другой стороны лобового стекла своими глазками - бусинками. Кривое, перекошенное от страха, боли и количества выпитого алкоголя алкаша, который пытался влезть к Оксане и рука самого Ильи смачно ударившая его после чего алкаш свалился в лужу. Здоровяк с его женой которую он нес на руках и как этот здоровяк помогал Илье вытолкать машину. Смешное лицо молодого мальчишки – волонтера в форме МЧСника, мертвые искореженные тела сотрудников заправки, лицо женщины с опрокинутой назад головой из глаз которой струйками текли ручейки крови, красивое, беспечное лицо молодой девушки, навзничь лежащей на выезде из заправки, чья длинная, русая, аккуратно сплетенная коса волочилась за ней, пока огромный бурый зверь тянул ее за собой держа в своей мерзкой пасти ее ногу. Воспоминания калейдоскопом пробегали перед ним, калейдоскопом который медленно остановился, оставив чистый белый свет. Свет был настолько яркий, белый и чистый, что хотелось закрыть глаза или отвернуться, но, как бы он не пытался отворачиваться, от яркого, обжигающего света невозможно было скрыться, он был везде. Медленно, издалека в этом свете появилась сначала маленькая фигура мужчины. Фигура медленно приближаясь все росла и росла пока не заслонила собой весь яркий, чистый, белый свет, оставив вместо света тяжелый, густой, обволакивающий мрак.

- Бертди-и-и-!!! – резкий, продолжительный сиплый крик словно сотни маленьких игл вонзились Илье прямо в мозг, они крутились и вертелись, закапываясь все глубже и глубже причиняя неописуемую боль. Он понял что он спит, но проснуться не получалось. Илья схватился за голову но открыть глаза не получалось, сотни маленьких игл впивались все глубже и глубже в мозг, разрывая его изнутри, в ушах повис неописуемый нарастающий пульсирующий писк.

- Тэвыыыын ... – тихо пронесся спокойный, ровный, успокаивающий мужской голос в голове Ильи. – Ийраааа... – снова этот же голос мягким успокаивающим бархатом укрыл его, боль сотни игл мгновенно прошла, Илья открыл глаза. В глаза ударил яркий, белый свет фар его внедорожника. Пошатнувшись Илья прикрыл рукой глаза и стал пятится назад. В затуманенном сознании он понял что он спал, но как он оказался перед внедорожником сейчас сложно было понять стоя под ослепляющим светом фар, Илья потерял ориентацию в пространстве. – Льеольча, хелта ийнкта? Кекке кьерхта. – спокойный ровный мужской голос эхом прокатился по перевалу, Илья не мог понять ни слова, продолжая пятиться шаг за шагом назад.

- Ты куда собрался то? – вдруг услышал он и кто-то с огромной силой схватил его за рукав спортивной куртки и рывком отбросил в сторону. Илья кубарем прокатился по земле, щекой проехав несколько сантиметров по щебню на обочине дороги. – Я же говорил, стоять, назад, ты что не слышал? – спросил его тихий спокойный мужской голос.

Несколько секунд Илья просто лежал приходя в себя. Миллионы мыслей проносились в его голове, первая из которых была где же пистолет.

- Твой пистолет в машине и он тебе исключительно не понадобится. Тебе нечего боятся – снова услышал он этот голос. – Да и не будешь же ты стрелять в старика и его тихого и покорного спутника – с иронией произнес голос в голове. – Поднимайся Илья, тебе тут не место да и делать то тут особенно нечего.

Выдохнув Илья с трудом поднялся на ноги. Его слегка пошатнуло. Перед собой он видел только полную темноту. Несколько секунд он простоял так. Ватные ноги еле держали его, голова была тяжелой и не слушалась, он с трудом удерживал ее вертикально что бы она безвольно не свалилась ему на грудь. Руки кололи мелкие иглы, как будто он их отлежал, с большим трудом контролируя свое тело он неуверенно повернулся назад. Так наверное чувствуют себя маленькие дети, которые только учатся ходить. В ушах повис тихий, продолжительный негромкий свист. Зрение потихоньку возвращалось к нему. Дрожащим, расплывающимся силуэтом перед собой он разглядел свою машину с ярко горящими фарами пытающимися рассеять тьму перед собой. Илья зажмурил и резко открыл глаза, его все еще покачивало, словно после большой пьянки. Постепенно ноги перестали подкашиваться, в руки вернулась прежняя сила, а машина больше не расплывалась, но все равно ее силуэт оставался не четким. Его правая рука ныла как от удара.

- Илья, мы тут. – прозвучал мягкий голос слева от него. От неожиданности, он попытался резко повернуться и сделать шаг назад от чего чуть не упал, но удержался на ногах. Илья медленно повернул голову чуть левее, затем медленно повернулся сам. Недалеко от пронизывающих темноту ярко горящих фар внедорожника с трудом можно было различить силуэт человека маленького роста в длинном темно-зеленом наглухо застегнутом дождевике и в накинутом глубоком капюшоне, из под которого виднелась густая, длинная седая, аккуратная борода, лица под капюшоном Илья разглядеть не мог. Старик стоял неподвижно, ровно, опустив руки вдоль тела, кистей рук из под длинных рукавов дождевика не было видно. Из под необъятного длинного дождевика виднелись носки грязных, истоптанных кирзовых сапог, которые Илья в огромном количестве видел в своей жизни, практически на всех лесозаготовках где он бывал, не находилось и одного работяги который бы не щеголял в них. Старик стоял неподвижно, недалеко от края дороги. Под капюшоном лица не было видно но чувствовался внимательный, прожигающий, пронизывающий насквозь взгляд, от чего Илье стало немного не по себе и он немного поежился. Илья ощущал как холод проникнув под его легкую спортивную куртку медленно расползается под одеждой, мелкая дрожь прокатилась по всему телу. Осторожно Илья сделал несколько шагов навстречу к старику в капюшоне.

- А ты кто? – еле ворочающимся языком спросил Илья. Продолжая медленно приближаться к неподвижно стоящему старику, находу отряхивая налипшую грязь с одежды и вытирая лицо. Внезапно послышался шум падающих камней и земли за спиной старика, что-то захрюкало, засопело, заворчало и, издавая тихое, утробное рычание, из-за спины старика, вылезло из-за насыпи, то самое бурой масти животное с заправки. Илья остановился как вкопанный, смотря на этого огромного монстра. Животное продолжая ворчать, медленно шло к старику перебирая своими огромными лапами, что-то там пережевывая своей огромной пастью. Рыкнув, зверь несколько раз обнюхал стоящего старика и сел около него мотнув своей огромной косматой головой затем повернув ее в сторону Ильи и уставился на него. Ростом пёс оказался вровень с небольшого роста стариком. Перед Ильей сразу промелькнуло воспоминание как этот зверь тащил в густой туман молодую работницу заправки с длинной косой и красивыми глазами, холодно смотрящими перед собой. Илья резко остановился, повисло немое молчание. Илья потянулся к поясу за спиной, надеясь нащупать там пистолет абсолютно забыв что его там нет.

- Илья – с укоризной произнес человек в капюшоне положив руки за спину – Я же тебе говорил что пистолета там нет и он тебе не понадобится, если, конечно, ты не хочешь обидеть кого то из нас двоих. – человек еле уловимым жестом руки показал в сторону огромного пса. – Нападать на тебя, а уж тем более делать тебе что-то не хорошее в нашей компании точно никто не намерен. – продолжил говорить человек с ноткой усмешки в голосе. – Знаешь, на сколько я могу судить, основываясь на своем достаточно большом знании людской натуры. Люди более склонны делать сами себе больно и не приятно, причиняя себе самим большую моральную и физическую боль. Боль о которой либо сожалеют либо вспоминают с какой то странной, неописуемой радостью и восторгом. Но забыть ее никогда у них не получается, она таится в самых глубоких и скрытых человеческих закоулках души. Переживая эту боль в своих мыслях, не замечая этого сами, люди проецируют эту боль в жизнь снова и снова, и эта боль вновь и вновь происходит с ними. Получив именно то о чем часто думали люди, с неимоверным изумлением удивляются очередной порции боли которая обрушивается на них как обычно внезапно, словно зима в декабре. И в такой форме, с такими мыслями проходит вся их жизнь под конец которой они с огромным для себя удивлением задаются одним единственным вопросом, оборачиваясь назад на пройденную и уже невозвратную жизнь... Почему и зачем в жизни было так много боли и неприятных моментов, скрывая ответы на эти страшные вопросы в глубине покидающей их тело души, показушно заявляя на весь окружающий их мир что-то, как они жили, было единственно верным и единственно правильным решением их жития. Боясь признаться самим себе в самом простом, в самом обычном, в том, что в каких то моментах, а обычно во всех, они были не правы. Их собственная гордыня не дает им этого сделать. Они да же не понимают, что именно скрытые, глубинные самые потаенные их желания, мысли, превратились в их собственную жизнь которую они прожили. А страхи, которые всегда витают вокруг каждого человека, с которыми он пытается бороться всю жизнь, и оказались всей его жизнью, которую он прожил. Только, к сожалению, к концу жизни и получается, что человек и прожил почти всю свою сознательную жизнь именно в нем, в страхе на едине со своими потаенными, темными мыслями и эмоциями.

Некоторое время Илья просто смотрел на эту довольно странную парочку встретившуюся ему тут, на перевале, да еще и при таких странных обстоятельствах. А то что сейчас произнес этот мужчина, похожий на бомжа с собакой вообще не укладывалось у него в голове.

- Отвечу на твой вопрос Илья – продолжил мягким голосом говорить – Меня – с этими словами старик положил левую руку на сердце - Зовут Вельсар. Осмеливаясь угадать твой следующий вопрос спешу на него ответить. Это – правой рукой Вельсар указал на сидящего рядом с ним огромного животного, при каждом дыхании которого из пасти вырывался огромный столб пара – Ошка.

Илья стоял в изумлении медленно переводя взгляд с Вельсара на Ошку и обратно. Вся та пронзительная боль в голове осталась во воспоминаниях, тонким, легким эхом лишь напоминая о себе. Какой то злости, ненависти, в себе он больше не ощущал, все те негативные эмоции, чувства ощущения, с которыми он жил практически всегда которые подталкивали его к жизни, к движению вперед, их больше не было. Лишь странное спокойствие и легкая прохлада по всему телу поселилось в нем, спокойствие которого он до этого момента никогда не ощущал. Он никогда не помнил себя в таком состоянии, поэтому и не знал как дальше себя вести, что говорить. До этого момента он всегда с ходу решал вопрос в драке, в самом коротком, по его мнению, способе доказать свою правоту. Уничтожить человека словами для него не было проблемой, но в первые он оказался в растерянности, когда ему просто нечего сказать.

- Э-м-м-м ... – неловко протянул Илья немного приподняв бейсболку. – Ты вообще кто такой? Откуда знаешь как меня зовут? Я вот, например твоего имени и не знаю да же. – обратился он к старику.

- Ну как же, все знают как ты в городе Каменный развернул свою бурную деятельность по найму на работу людей для валки леса. Много ты им обещал, только вот что-то не припомню что бы хоть что-то из обещанного воплотилось в жизнь. – с усмешкой сказал старик и медленно откинул свой капюшон. Илья наконец рассмотрел старика. Длинные седые волосы падали до плеч. На идеально ровном вытянутом лице из под густых, седых бровей на него смотрели внимательные, широко открытие ярко синие глаза, которые да же при слабом свете от фар ярко мерцали. Длинный, ровный нос, начинающийся прямо от переносицы нависал над его бородой. Из под которой не было видно рта. Лишь по маленьким еле уловимым морщинкам у самых уголков глаз можно было понять что Вельсар улыбался.

- Да что ты можешь знать обо мне и тем более о том что я выполняю или нет, тебе до этого какое дело? Ты наверное один из тех алкашей которые устраиваются ко мне на лесопилку а потом спиваются и которых я выгоняю, естественно ни оплачивая ни рубля. Деньги платят за работу, а не за пьянство. А перед теми людьми которые усердно и честно трудятся, я выполняю и выполнял все то, что им обещал – взяв себя в руки, приосанившись пробасил Илья. – Никто меня не может упрекнуть в обратном. Ни тебе старик в эти дела лезть, оно то тебе не зачем. Я за свои слова и действия отвечу, а остальное не твоего ума дело, ты сам то как тут оказался? – Илья сделал несколько шагов к Вельсару, после чего Ошка резко встал и вытянулся как струна, устремив свою огромную косматую голову в сторону Ильи. Илья сразу же остановился. – Может ты видел девушку тут? – сменил тему разговора и свой тон Илья - Из машины у меня выбежала, кого то увидела в тумане и за ним сиганула, прямо на ходу, представляешь? Далеко, в таком густом тумане не могла убежать, вдруг видел или слышал что. Она такая вся, вымазанная в грязи, без обуви, нууу ... и и и и.... может быть немного не в себе, Оксана зовут ее. – с тревогой и надеждой в голосе спросил Илья.

Морщинки у глаз старика моментально пропали. Он повернул голову в сторону Ошки, сделал еле уловимый жест правой рукой, после чего вытянувшийся в струну Ошка сел, мотнул своей огромной головой и заворчал. Рукой Вельсар махнул Илье.

- Подойди – снова махнул он Илье – Подойди, он не обидит, спокойно сказал Вельсар. Илья медленно и осторожно подошел держа в поле зрения сидящего к нему спиной Ошку, встав в нескольких метрах от от непонятного старика и его здоровенной непонятной животины. – А теперь посмотри туда – стоя метрах в двух от Ильи Вельсар рукой показал в сторону включенных фар внедорожника, пронизывающих темноту опустившейся ночи. – Что ты там видишь?

- Ничего – смущенно ответил Илья.

- Нееет, да же когда тебе кажется что ты ничего не видишь, ты всегда видишь что-то, но вот понять для самого себя что это, важно это для тебя самого или на это можно не обращать внимания, ты решаешь сам. Поэтому присмотрись внимательнее и ответь мне, что ты видишь?

Илья протер уставшие глаза несколько раз сильно зажмурился и присмотрелся. Фары внедорожника, в нескольких метрах прямо перед капотом машины вырывали из темноты огромный провал, дороги дальше не было, дорогу смыло, снесло. Удивленно подняв брови Илья подошел к самому краю образовавшегося обрыва и взглянул вниз. Ничего кроме темноты не было видно, только где-то глубоко внизу слышалось журчание бегущей по камням воды. Обвал дороги был огромный. Смыло всю каменную насыпь вместе с дорожным полотном. До противоположной стороны было где-то метров пять, ее с трудом можно было разглядеть освещаемую фарами машины.

- Ни хрена себе ... – протянул Илья представляя себе сколько бы он летел туда, не увидь он этого обвала в тумане и что могло произойти дальше. – Так удачно я никогда не парковался... – продолжая осматривать обвал произнес он, одновременно думая где и как ему найти выбежавшую из машины Оксану. И не провалилась ли она в этот обвал.

- Вот именно Илья – послышался голос старика совсем рядом с Ильей. От неожиданности Илья отскочил. – Вот именно... – повторил Вельсар стоя рядом с Ильей и то же смотря в темноту обвала, с интересом поворачивая голову то в лево, то в право и на противоположный сторону обвала, туда где виднелся не смытый кусок дорожного полотна. Ошка сидел рядом с ним не сводя глаз с Ильи.

- Блин, Вельсар, ты что, ниндзя ты как так тихо ходишь? А если бы я вниз упал? – воскликнул Илья.

Вельсар повернулся к нему и зашелся в еле слышном, мягком смехе.

- Илья, если бы должен был упасть, ты бы уже лежал там, на дне провала, омываемый журчащим ручейком вместе со своей машиной. В наиотвратительнейшем виде и, соответственно, в точно такой же позе. Когда мы с Ошкой подошли сюда, я увидел тебя, стоящего напротив своей машины как зайца, ослепленного светом фар, ты пятился назад. Еще бы пару шагов и твой полет, который был бы неописуемо красивым и прекрасным но неописуемо коротким закончился бы не самым лучшим для тебя образом.

- Так это ты с такой силой меня швырнул? – с изумлением спросил Илья подняв брови.

- Я сильно польщен твоими словами. – Вельсар снова рассмеялся своим еле слышным, мягким смехом. – Но такой старик как я и камни то уже с трудом кидает, не говоря про живого человека. Своим спасением тебе надо быть благодарным Ошке, это он тебя отшвырнул, пока ты ничего не слыша и не обращая ни на что внимания пятился назад, прямиком к своей гибели. – после его слов сидящий радом с ним Ошка что-то буркнул, пару раз мотнул своей косматой головой и снова уставился на Илью.

- Так вот почему у меня рука болит – сказал Илья потирая правое плечо. – А я то думал на нее упал неудачно.

- От части Илья, от части. Все от части... – игриво произнес Вельсар. Его лицо снова стало внимательным а взгляд пронизывающим. – Я надеюсь, Илья, ты понимаешь что в Вишерево тебе не добраться?

- Да... – протянул Илья – Засада... – опустив плечи Илья прошел вдоль края обрыва и подошел к краю пока еще целой дорожной насыпи, встав спиной к провалу и Вельсару. – Я вообще теперь ни хрена не знаю. Вперед не проехать, сзади такая же история как и тут, дорогу смыло, эвакуационный лагерь смыло. Оксана хрен знает где и как ее искать вообще не понятно. И не понятно живая она или нет? Может ее загрызли, съели, растерзали, вон такие же монстры вроде твоего Ошки! Может она в этот чертов обрыв свалилась?! – резко повернувшись он вытянул руку и показал ею в сторону обрыва. Ладонь его руки легла на что-то мягкое и одновременно колючее. Илья застыл на месте. Он видел перед собой свою вытянутую руку ладонью вверх, невдалеке, около машины, маленького старика Вельсара, внимательно смотрящего на него. Медленно опустив взгляд Илья увидел что его тыльная сторона ладони легла аккуратно на голову тихо подкравшегося к нему Ошки. Зверь тяжело дышал выпуская горячий пар из ноздрей. Ошка медленно поднял свою косматую голову и обнюхал руку Ильи. Несколько раз громко чихнул обнажая свои огромные клыки и обрызгивая Илью своей слюной вылетавшей из его пасти. От каждого его чиха Илья вздрагивал. Прочихавшись, Ошка снова уместил свою косматую голову под тыльную сторону ладони Ильи. Холод озноб пробежал по телу Ильи. Окутанный страхом перед монстром, не смея шевельнуться Илья продолжал стоять, не убирая руку с головы Ошки, с надеждой смотря на Вельсара.

- Илья! – выкрикнул Вельдар - Ты так и будешь там так стоять? Словно на паперти с вытянутой рукой?! – мягким эхом его крик раскатился по перевалу.

- Ты его специально за мной отправил?! – еле выдавил из себя Илья продолжая стоять словно его охватил паралич, с надеждой смотря на Вельсара.

- В смысле отправил?! – выкрикнул Вельдар – Ошка переживал, не сильно ли дернул он тебя за руку решил проверить, вот и подошел. Он мальчик самостоятельный. Он тебе ничего не сделает, не бойся, главное не бойся! Смело отходи от него! Если хочешь конечно... – выкрикнул Вельдар.

- Ты можешь ему приказать отойти?! – ответил Илья.

- Конечно нет. – мягко выкрикнул Вельдар. – Он же не раб, а друг, а друзьями не командуют и уж тем более не приказывают. В них можно быть только уверенными. В Ошке я уверен! Смело убирай руку и отходи! – с усмешкой в голосе выкрикнул Вельдар.

- Ну конечно, смешно тебе блин... – тихо прошептал Илья медленно переводя взгляд на свою руку, лежащую на огромной голове Ошки. Он стал медленно убирать руку. Ошка заворчал, что-то загудело откуда то из его нутра. – Ему что-то не нравится, Вельсар! О не мне сейчас руку откусит! – Выкрикнул Илья.

- В смысле не нравится ?! Как ты это понял?! Ты что-то слышишь?!– спросил Вельдар.

- Да он что-то ворчит, и гудит как электроподстанция! – с тревогой в голосе выкрикнул Илья.

- Ничего страшного, он сегодня весь день такой! Съел что-то опять! Ну и между елей побегал, наэлектризовался наверное! Вечно его ругаю, всякую дрянь с земли подбирает, потом мучается с животом, людей пугает! Это все таки живот урчит Илья! – ответил Вельсар.

Илья медленно убрал руку с головы Ошки, в последний момент, не поднимая головы Ошка клацнул зубами прямо перед пальцами Ильи.

- А вот хрена лучше хряпни а не мою руку... – быстро прошептал Илья и в несколько шагов оказался около Вельсара тяжело выдохнув.

- Фууухх ... – протянул Илья. Наклонившись вперед переводя дыхание он упер руки в колени. Его голова оказалась как раз напротив головы Вельсара. Вельсар с улыбкой в уголках глаз смотрел в испуганные глаза Ильи. – Как он так тихо подкрадывается? Такой здоровяк и так тихо ходит? – спросил Илья опустив голову вниз переводя дыхание. Медленно подняв голову, с правой стороны от растянувшихся в смешных паутинках уголков глаз Вельсара, он увидел здоровенный мокрый, двигающийся из стороны в сторону нос Ошки. Ошка несколько раз с хрипом выдохнул обдав лицо Ильи горячим паром и небольшим содержимым носа. Илья резко зажмурился, затем открыл глаза и перевел взгляд на Вельсара, который стоял неподвижно, лишь слегка склонив голову на бок. На некоторое время Илья застыл в такой позе.

- Илья, если бы Ошка хотел сделать тебе что-то плохое, поверь мне, он бы это давно сделал, я его давно знаю. Он церемонится не привык да и не особо любит. Еще раз повторюсь, держи сердце открытым, чистым и добрым, не делай зла другим, и его не получишь обратно. Он тебя не обидит, можешь мне верить. – спокойно произнес Вельдар. По непонятным причинам его мягкий, вкрадчивый, тихий спокойный тон и голос внушали доверие и успокаивали. Его словам хотелось верить, а сами они дарили умиротворение и спокойствие, да в принципе и причин не верить Илья на тот момент не видел.

Илья медленно выдохнул, выпрямился и повернулся к Вельсару и Ошке спиной. Он медленно направился в сторону провала. Ему не давала покоя работница заправки лежащая на асфальте с длинной косой и с красивыми глазами смотрящими в темное небо.

- Вельсар, я видел твоего Ошку там, на заправке, видел что он сделал с работницами заправки и что хотел с молодой девушкой. Возможно ты это и имел ввиду под фразой подбирает всякую дрянь с пола а потом с животом мучается... – Илья медленно прошел мимо внедорожника и остановился у самого края провала.

Свет автомобильных фар медленно растворялся в густой темноте провала. Илья замолчал, смотря вниз, во мрак провала, над которым тускнел свет автомобильных фар, откуда еле уловимо доносилось течение ручья. Илья смотрел на свет тускнеющих во мраке фар, а в его памяти всплывало глубокое, его тайное воспоминание из детства, навсегда оставшееся в его памяти. Воспоминание из полузабытой беззаботной и одновременно наполненной кучей своих проблем, загадок и вопросов детской жизнью. Убежав с друзьями из детского дома, в один из прекрасных жарких, июльских дней, он лазил на какой то заброшенной стройке. Как и все дети своего времени кидались камнями, кидали карбид в воду, играли в прятки, играли в войнушку, предварительно разделившись на команды плохих и хороших. Кто то выступал в роли защитника, кто-то вроде захватчика. У Ильи всегда хорошо получалось играть хорошо за команду захватчиков. Ему всегда нравилось обходить ловушки, которые заботливо расставили для них ребята из команды защитников. Он всегда чувствовал каким то внутренним, почти звериным чутьем об опасности. Он всегда становился лидером команды и под его командованием команда всегда приходила к победе. В тот далекий, расплывающимся в жарком, плывущем в мареве июля он со своими друзьями закидали камнями греющуюся на солнце собаку. Оглашая ближайшую округу воем и визгом, наполненные страхом болью и обидой она с трудом протиснулась под забором стройки, в ужасе вращая черными глазами. Они все дружно посмеялись и продолжили играть, играли они пока солнце не начало катиться к закату, и первые его лучи не спрятались за перевалом. Пришло время для всех собираться обратно. На обратном пути их догнала стая собак, во главе с той, в которую они с таким удовольствием и такой радостью не так давно кидали камни и смеялись глядя как она, поджав хвост и завывая от боли с трудом протискивается в узкую щелку под забором что бы скрыться от града камней летящих в ее сторону. Стая выскочила на них сзади, Илья шел последним, услышав оглушительный лай он развернулся подобрал первую валявшуюся на земле палку и приготовился встречать несущуюся на них свору. Обернувшись через несколько секунд Илья с удивлением обнаружил, что он стоит абсолютно один, на узкой, всеми позабытой тропинке, пролегающей от заброшенной стройки до улицы наполненной жизнью, музыкой смехом и весельем. Услышав громкий лай, все его друзья растворились, оставив его одного. Стая с завыванием моментально окружила его. Илья, выставив зажатую в руках палку словно меч крутился от одной собаки к другой не давая им напасть со спины. Разъяренные псы громко лая, обнажив свои белые клыки, оскалившись в страшных гримасах каждый раз с выпадом делали попытку подойти ближе к нему готовясь в любой момент прыгнуть на Илью и вцепиться в него своими белоснежными клыками. Постепенно кольцо окружившей его своры медленно сужалось, Илья каждый раз когда собака пыталась подобраться к нему поближе пытался ударить ее, но каждый раз собака была быстрее и уварачивалась. Их хвосты были подняты вверх и вертелись волчком в предвкушении крови и легкой добычи, шерсть на загривках вздыбилась, уши были поджаты, глаза горели ненавистью, злобой и голодом, из пасти градом летели обильные слюни похожие на морскую пену. Громкий, оглушающий лай заполнил все вокруг, делая весь мир более и более замкнутым, только Илья и стая, только он и его жизнь. Илья узнал ту собаку в которую они не так давно кидались камнями и над которой потом смеялись. Она с особой злобой и ретивостью пыталась подобраться как можно ближе к ноге Ильи, пытаясь цапнуть его и повалить на землю. В одном из таких выпадов, улучив момент Илья замахнулся палкой на эту самую собаку, он метился прямо в ее голову, замах он сделал особенно сильным что бы наверняка ударить так что бы другие собаки испугались и разбежались в страхе, но в последний момент, когда его удар вот вот должен был увенчаться успехом собака увернулась и ухватилась зубами за палку, изо всех сил она стала мотать головой, держа палку в белоснежных клыках. Илья еле держался на ногах, схватившись за палку обеими руками он пытаясь вытащить ее из пасти. Собака разъяренно, с диким утробным, злобным рычанием мотала головой из стороны сторону с такой силой, что изо всех сил державший ее Илья, напрягший все свое детское тело с трудом держался на ногах. Собака продолжала мотать головой, остальные псы, сменив лай на утробное рычание медленно подходили к нему со всех сторон. Перед глазами Ильи на всю жизнь запомнилась картина горящих ненавистью и злобой глаз собаки в страшном оскале держащую деревянную палку, которой он пытался защищаться. Он никогда не забудет это чувство, как спину сверлят несколько злобных, прожигающих насквозь разъяренных, пожирающих его взглядов. Воздух наполнен лаем и злобным, утробным рычанием. Воздух стал тяжелым, его можно было почувствовать и резать ножом. Стая увидела, что жертва обезоружена и обездвижено, абсолютно, без какого либо страха, готовилась приступить к пиршеству и мести за их обиженного друга. Собрав остатки сил Илья со всей силы начал дергать палку в разные стороны, в которую мертвой хваткой вцепилась собака. Но силы были слишком не равны. Страх, горящий пламенем в сердце Ильи, медленно доедал его последние силы. Последнее что он помнит из этого воспоминания в детстве, что он уже попрощался со своей жизнью и представил как свора напрыгивает на него и пожирает, словно стая диких гиен, упиваясь кровью своей добычи, громко чавкая поглощает его плоть окровавленными челюстями, жадно пережевывая куски его плоти. Именно так он видел по телевизору, на общем просмотре передачи «В мире животных». Он все пытался вырвать палку из пасти, как вдруг одним ударом ноги, словно тень перед его глазами, подбежавший молодой парень, отбросил разъяренную собаку в сторону. Собака подлетела наверное на метр от земли, он до сих пор помнит ее скорчившуюся от боли и одновременно испуганную морду с вытаращенными глазами и омерзительный визг вперемешку с глубоким воем. Подлетев собака перебирала всеми лапами пытаясь по воздуху убежать, после полученного удара. Грузно и с визгом упав на землю, подняв тучу пыли она с воем и повизгиванием не оборачиваясь скрылась в ближайших кустах. Остальные псы не стали мешкать и ретировались, одни из них получили несколько пинков под зад другие несколько камней в ребра. Свора с визгом и жалким лаем разбежалась. Все что Илья помнил потом это слезы, свои слезы, слезы страха и обиды, обиды за свою слабость, слезы холодным ручьем текли по его детскому испуганному лицу. Илья навсегда запомнил слезы текущие из его детских глаз, деревянную палку в его руках, которой он защищался и неописуемый страх который колотил его, пробегая по всему телу волнами, от которого он просто не мог пошевелится, страх сковавший его. Большая, тяжелая, надежная мужская рука легла на его трясущееся от страха плечо. Илья, отбросив деревянную палку, вцепился в нее изо всех сил и зарыдал, зарыдал навзрыд, так, как ни смотря на свой маленький возраст, никогда не позволял себе плакать. Он боялся посмотреть наверх, в лицо своего спасителя, он просто плакал. Все детские обиды, страхи вся детская боль обильно капля за каплей искренней, детской слезы капали на тропу по которой он шел держась за руку спасшего его незнакомца. Так, рыдая, не отпуская большую, сильную, мужскую руку из своих, он дошел до наполненной жизнью улицы. Шум улицы лавиной обрушился на него. Всю дорогу он не поднимал головы боясь посмотреть в глаза человеку, перед которым он боялся показать свою слабость и который будет над ним смеяться. В памяти Ильи навсегда остался размеренный, спокойный мужской голос который его успокаивал, голос который говорил какой он смелый, сильный, храбрый мальчик и что смелее мальчика он никогда не видел. Пока не оказавшись на улице, мужская рука аккуратно не сняла вцепившегося в нее семилетнего мальчишку и пропала. Илья снова остался один на наполненной людьми, жизнью, смехом и радости улице, людьми которым до него не было никакого дела. Все они шли обходя стороной грязного оборванца с заплаканным лицом вытирающим слезы и сопли тыльной стороной ладони.

Обида, пустота и страх это все что он помнит после того случая. С того самого момента он относится к собакам с недоверием и легкой осторожностью. Единственное что он понял и во что истинно поверил, что сделал своим кредо на всю жизнь то, что опора и надежность, которая есть на данный момент завтра может пропасть и раствориться в воздухе. Поэтому брать нужно все здесь и сейчас рассчитывая только на свои силы и на самого себя. С того самого дня он рассчитывал только на себя. Любые вопросы и задачи взвешивал исходя из своих собственных сил, умений и убеждений.

Налетевший холодный ветер из темной глубины провала прервал его воспоминания. Он стоял спиной к внедорожнику, а свет фар продолжал рассеивать мрак над.

- Это же был ты и Ошка? Там, на заправке... – громко произнес Илья вслух и повернулся к машине. Но ни Вельсара ни Ошки около машины уже не было. Лишь темнота и тихая, размеренная работа двигателя его внедорожника были сейчас с ним.

- Вельсар! – выкрикнул Илья, лишь тишина повторила его крик удаляющимся эхом. – Вельсар!! – еще громче выкрикнул он. Его громкий голос эхом прокатился по перевалу а вопрос так и остался без ответа. Илья достал из кармана пачку сигарет, подошел к внедорожнику, облокотился на водительскую дверь спиной и закурил, глядя перед собой в темноту. Дороги вперед не было, назад дороги то же не было, возвращаться на заправку ему совсем не хотелось. Да еще и Оксана выпрыгнула в этот туман. Ее необходимо найти, но где ее искать он да же представить не мог, а найти ее он должен был во что бы то ни стало. Про себя он решил, в любом случае надо ехать назад и искать там, вперед она уйти не могла. Может вернулась обратно на заправку, она же не видела того что видел и ощутил на себе он. В его голове пронеслась холодящая душу картина как вместо работницы заправки, там на асфальте лежит Оксана. Скрипя сердцем он все таки принял решение вернуться, других предположений, о том, где может находится Оксана ему в голову не пришло. Докурив сигарету в несколько затягов и отбросив бычок щелчком пальцев, он открыл дверь и собираясь забраться внутрь, вдруг совсем рядом и одновременно откуда то издалека раздался голос Вельсара.

- Разберись в своих мыслях Илья и послушай свое сердце. Не всегда надо ехать по главной дороге что бы добраться до цели, иногда можно свернуть на более маленькую, еле заметную дорожку, которая может привести тебя на еще более важный и главный путь в твоей жизни. Все ответы в твоем сердце и в твоей голове, они уже есть, они готовы, главное найти их и услышать. Пройденный путь, остается пройденным, только новый путь может привести тебя к тому, что ты ищешь, к твоей цели.

Илья резко повернулся, ожидая увидеть Вельсара где-то неподалеку от себя, но, увидел лишь темноту. Скривив лицо в недовольной гримасе он рывком сел за руль захлопнув за собой дверь. Печка нагрела воздух в салоне до укутывающей теплоты и комфорта. Забравшись внутрь, в прогретый салон, Илья почувствовал, на сколько ему было холодно все это время. Положив одну руку на руль, другую на рычаг коробки передач он собрался включить заднюю скорость что бы развернуть машину. Теплый воздух в салоне медленно проникал в его легкие раскатываясь по всему телу огромной теплой волной, которая укутывала, укрывала его отправляя в теплый, уютный, приятный сон, в котором нет никаких проблем которые надо решать, не надо кого то искать, куда то ехать. Просто можно откинуть спинку сидения назад и наконец то расслабиться, прикрыв глаза. Сон медленно начал поглощать Илью, его веки начали медленно сжиматься. Одна рука медленно соскользнула с руля а другая с коробки передач. Он начал клевать носом, мягкий свет фар, разгоняющий темноту перед капотом машины вселял в него уверенность в то, что все будет хорошо, беспокоится абсолютно не о чем, стоит только вздремнуть, буквально пару минут, а затем, набравшись сил он найдет Оксану а потом, конечно же, каким то образом и до Вишерево доберется. Клюнув носом один раз, затем второй он на долю секунд провалился в сон. Перед ним возникло искореженное страхом и холодом лицо Оксаны, сидевшей в абсолютно темной, вакуумной пустоте. Она сидела, подобрав колени к себе и обхватив их руками, ее всю трясло от холода, из наполненных страхом глаз, по щекам катились слезы, челюсти гуляли в разные стороны от холода, бейсболки на голове не было, в растрепанных вымазанных грязью волосах торчали тонкие ветки и сучки деревьев и кустарников. С ее босых ног, из под налипшей на них грязи, тонкими струйками стекали ручейки крови.

- Илья! – выкрикнула Оксана в темноту не своим, утробным, глухим голосом.

От ее крика Илья выпрыгнул из сна, и несколько раз сильно зажмурился, что бы отогнать его. Нажав на кнопку стеклоподъемника, он полностью опустил боковое стекло и убавил печку. Холодный воздух сразу же заполнил салон, дышать стало легче и приятнее.

- Сейчас Окс, сейчас, я найду тебя, продержись еще немного, все будет хорошо. – с этими словами Илья осторожно развернулся, резко нажал на педаль газа и помчался обратно, в сторону заправки. Включенные на дальний свет, фары автомобиля хорошо освещали пустую дорогу.

- То же мне нашелся, советчик. – бормотал он себе под нос. - Ходит бомжара с псиной по перевалу и еще людей учит как и что им думать и как жить. Увидел что у человека тяжелое состояние и давай пургу ему нести, втирать ересь всякую. А сам наверное сейчас где-то гланды заливает, на бутылку насобирал, а может уже кирнул где-то и на поболтать его развезло. То же мне, великий мыслитель. Знаем, видели таких. Много я таких забулдыг видел. Как выпьет, так он самый центровой советчик, все знает, как жить и как говорить, а как коснись его собственной жизни, так без слез и взглянуть то страшно. И если что-то таким присоветовать начинаешь, так волком на тебя смотрят, со смыслом «Не надо лезть в мою жизнь, я сам разберусь». И не дай бог таким на что-то в их жизни указать а именно то что по твоему мнению не правильно наслушаешься потом от таких. А некоторым и статья светит, если их, такие вот умные истории, на всеобщее обозрение выставить. На словах ты Лев Толстой, а на деле хрен морской...